Прочитайте онлайн Наперекор стихии | Часть 17

Читать книгу Наперекор стихии
2018+3331
  • Автор:
  • Перевёл: С. Пичуричкин
  • Язык: ru

17

Расписной дворец Жизель Сервени выглядел весьма внушительно.

К вечеру от ворот до ступеней дворца расстелили розовый ковер, чтобы юбки дам не волочились по грязи: хотя дождь кончился и по небу высыпали редкие звезды, земля оставалась влажной. Лакей в напудренном парике, бриджах и сюртуке, расписанном золотой тесьмой, почтительно склонился перед красивой парой.

Сотни свечей в огромных хрустальных люстрах освещали расписной потолок: легко одетые нимфы, резво убегающие от сатиров; покоящиеся на скалах сирены, укрытые лишь длинными волосами и заманивающие в свои сети неосторожных рыбаков; Леда, соблазненная Юпитером, прикинувшимся гигантским лебедем.

Воздух отяжелел от смешанных запахов женской парфюмерии и благоухания оранжерейных цветов. Селена и Брайн, наряду с другими гостями, продвигались по огромной мраморной лестнице на второй этаж, откуда сквозь открытые двери танцевальной залы доносились мелодии вальса. Потом Селена, с группой других дам, по маленькой лестнице отправилась в комнату для гостей, где они оставили верхнюю одежду; некоторые задержались перед зеркалами, поправляя сложные прически и крася губы. Но Селена пренебрегла этой процедурой, не желая тратить драгоценные минуты последнего вечера попусту.

Сопровождая девушку до танцевальной залы, Брайн равнодушно взирал на окружавшую его роскошь, думая о чем-то своем.

«Будь проклята эта война, — думала Селена. — Будь прокляты Конфедерация и Брайн с его собачьей преданностью делу!» Неожиданно она представила, как окровавленный Брайн лежит на палубе «Ариадны», едва сдерживая крик боли. Девушка вздрогнула от ужаса.

— С тобой все в порядке? — сочувственно поинтересовался Брайн.

— Да, все хорошо. — Они провели так мало времени вместе, нельзя позволить страхам испортить сегодняшний вечер.

Девушка страстно желала вернуться со своим любимым в апартаменты, почувствовать его руки на своем теле, поцелуи, крепкое тело, сливающееся с ней в едином экстазе. Но, в конце концов, разве они сейчас не вместе? Под звуки популярного вальса Оффенбаха плавно вальсировали пары.

Жизель Сервени, сидя на золоченой софе, обитой бархатом, мило улыбнулась Брайну.

— Вот тот — герцог де Морни, — тихо сообщил капитан Селене, кивнув в сторону мужчины средних лет с тяжелым, хитрым взглядом и саркастической ухмылкой на губах. — Один из влиятельнейших людей в империи. А если верить слухам, влиятельнее, чем сам император.

Когда Брайн представил Селену герцогу, тот окинул ее оценивающим взглядом и одобрительно улыбнулся, представляя, в свою очередь, любовницу, облаченную в зеленое с позолотой парчовое платье. Изумруды сверкали на белой груди Жизель и в ее черных волосах; свет канделябров играл в больших изумрудных серьгах. «Вульгарный показ драгоценностей, — подумала девушка. — И похоже, большинство присутствующих дам занимаются тем же».

— Нора сегодня просто ослепительна, — заметила Жизель одному из офицеров, стоявшему рядом с софой в кучке других воздыхателей.

Селена выхватила взглядом пресловутую Нору Перл — молодую рыжеволосую женщину с маленьким, кошачьим лицом.

Герцог рассмеялся:

— Бриллианты Норы заставляют меркнуть даже огонь в канделябрах.

Молодой капитан — высокий и статный — поддержал его:

— Если бы готовили омлет с добавлением бриллиантов, Нора ела бы его каждый день.

Натянуто улыбнувшись, Селена почувствовала себя потерянной среди этих людей. Брайн пожал руку подошедшему офицеру.

— Рауль! — тепло поприветствовал он. — Мне следовало бы знать, что ты придешь. Селена, хочу тебе представить капитана де Бурже.

— Это было очень мило с вашей стороны — предложить Брайну свои апартаменты.

— Всегда к вашим услугам, мадемуазель. Хотя, возможно, вы отблагодарите меня этим танцем…

Оркестр после короткой паузы вновь заиграл вальс: медленный и томный, но Селена колебалась: ей хотелось танцевать только с Брайном.

— С удовольствием, но я уже обещала…

— Потанцуй с ним, Селена. Герцог и я… у нас есть дела, которые мы обсудим вместе, — полуприказал, полупопросил Брайн.

— О да. Разумеется, — подтвердил герцог.

Жизель повернула голову; ее серьги вспыхнули изумрудным огнем.

— Эта скучная американская война. — Она кокетливо улыбнулась Брайну. — В самом деле, это уж слишком. Если вы выйдете в море, капитан Маккорд, а Рауль вернется в Алжир… Кто утешит несчастную женщину?

— Я сделаю все от меня зависящее, дорогая Жизель. — Хотя герцог улыбался, в голосе его сквозила резкость. — Война не входит в мои планы.

— Но вы себя уже утвердили на поле битвы, — вмешался Рауль де Бурже. — В Алжире, где вы спасли жизнь своего генерала, — он многозначительно посмотрел на медаль легиона чести, которую герцог носил на темном кителе, — вы показали пример для всех, кто служит императору.

Герцог, в какой-то степени смягченный тактичным вмешательством Рауля, улыбнулся. Кивнув дамам, они с Брайном удалились. Селена смотрела, как мужчины покидают залу, и молча проклинала войну, которая даже здесь, среди всеобщего веселья, разлучила ее с любимым. Без сомнения, они собираются обсудить возможности строительства флота Конфедерации во Франции, и хотя Брайн говорил, что герцог согласился поддержать дело, найдется наверняка множество нюансов, которые необходимо утрясти.

— Давайте надеяться, что в ближайшее время вы не вернетесь в Алжир. — Черные, самоуверенные глаза хозяйки торжества задержались на Рауле. — Герцог был поражен страшнейшей дизентерией во время Кабильской кампании…

— Превратности войны… — Улыбка тронула уголки губ капитана де Бурже.

Рауль отвел Селену в центр залы, прежде чем позволил себе рассмеяться. Щеки девушки порозовели от неловкости.

— Она… слишком уж прямолинейна.

— У милой Жизель много очаровательных качеств, но скромность не входит в их число. Впрочем, учитывая ее происхождение, это никого не удивляет. Она знает, как служится в Алжире.

— Да… Я слышала…

В этом обществе Селена чувствовала себя неуютно. Хотя большинство джентльменов являлись выходцами из видных семей, дамы были такими же, как и Жизель, — наиболее удачливые представительницы полусвета, использующие свои физические данные, чтобы вскарабкаться наверх социальной лестницы.

— Вы останетесь в Париже после отъезда Брайна? — поинтересовался Рауль.

— Я еще не знаю…

Селена не позволяла себе думать, что будет после того, как Брайн уйдет в море. Как сможет прожить эти серые дни и одинокие ночи.

— Вы вольны остаться в моих апартаментах на любое время. А я постараюсь, чтобы вам не было скучно. Мои обязанности в гарнизоне не отнимают много времени, и я был бы счастлив показать вам Париж.

— Я уже видела Париж, — поспешила ответить Селена. — Это прекрасный город. Куда прекраснее, чем я могла себе вообразить по рассказам моей гувернантки.

Девушка видела, как удивленно поползла вверх бровь Рауля. И не удивительно, подумала она, учитывая профессию женщин, с которыми он привык встречаться в доме Жизель.

— Я выросла на Багамах, но мадам рассказывала много о Париже.

— Ну-у, Париж изменился с тех пор, как император пришел к власти. Город перестраивается, целые предместья с ужасными лачугами снесены до основания. Еще в средние века они служили рассадниками болезней… А Булонский лес?

— О да. Он очарователен.

Кавалер улыбнулся девушке.

— Конечно, всегда будут те, кто жалуется на прогресс, как этот идиот журналист, написавший, что предпочел бы Булонский лес в его девственном состоянии: диким. И он имеет наглость жаловаться по поводу ландшафта, утверждая, что недостает только механической утки.

Селена рассмеялась.

— Возможно, император запустит одну.

— Нет нужды в механических птицах и животных… Разве Брайн не водил вас в зоологический сад и аквариум?

— Нет… Он был очень занят все эти дни.

— Тогда все ясно. Вы позволите показать вам Булонский лес весной?…

Селена не знала, что ответить, и почувствовала облегчение, когда танец наконец закончился. Может быть, сейчас она сможет потанцевать с Брайном…

Но он все не возвращался. Девушка оказалась в окружении кавалеров, наперебой приглашающих на танец. Средних лет джентльмен с усами, в элегантной одежде и гофрированной рубашке; офицеры элитных частей «Сант-Гранц» и разведки в сверкающих мундирах; капитаны гусаров… Вид их униформы напомнил Селене, что Вторая империя была военной диктатурой. Что власть Луи Наполеона — власть вооруженной силы. Что под маской веселья и фривольности, за мишурой богатства и элегантности скрываются секретная полиция, цензура, заключение без суда и следствия оппозиционеров правящего режима.

Брайн рассказывал о битвах Франции с Южной Африкой, где военная сила захватывала жителей пустынь и берберов Атласских гор. Говорил также и о желании императора развязать войну с Мексикой.

Мысль о войне была противна Селене. Она могла думать только о Брайне, который по-прежнему обсуждает с герцогом планы Конфедерации. Девушке было тяжело вспоминать о гибели Майкла Дюрана и его сына Чарльза. Брайн может тоже…

Но она находила в себе силы улыбаться, флиртовать, поддерживать разговор с партнерами, пока они двигались в мелодии вальса, польки, шотландки. А сама думала, как неумолимо драгоценное время ускользает прочь.

За несколько минут до полуночи один из лакеев сообщил, что ужин накрыт, и двери в столовую не спеша отворились. Наконец-то она побудет с Брайном!

В проеме входа показался Брайн. На мгновение влюбленное сердце возликовало, но улыбка тут же застыла на губах девушки.

Даже через огромную протяженность залы Селена узнала девушку рядом с ним. Сияющие черные локоны, громадные карие глаза, полные красные губы. Иветта де Реми. Брайн радостно улыбался ей.

Знал ли он, что Иветта придет на бал? Селена сжала руки так сильно, что даже через белые шелковые перчатки ладоням было больно от впившихся ногтей.

В темно-красном платье, отделанном рюшем, серебряным кружевом и длинным шлейфом из того же материала, Иветта де Реми завораживала своим очарованием. Селена задрожала от ярости и подкативших слез. Это последняя ночь Брайна на берегу. Может быть, она его никогда больше не увидит. И оставить в этот вечер его с другой женщиной, тем более с очаровательной де Реми, она не могла. Не могла и не желала. Но сейчас, когда пары начали соединяться для ужина, Брайн взял Иветту под руку и направился с ней в сторону столовой.

Рауль подставил локоть Селене.

— Вы разрешите?

Она не доставит Иветте удовольствия своей покинутостью. Селена понадеялась, что Брайн приревнует ее к Раулю.

— Конечно, капитан де Бурже, — согласилась девушка в отчаянии.

Капитан последовал с юной красавицей в столовую.

— Должны ли мы быть столь официальны? — игриво осведомился он у девушки. Рауль был весьма привлекателен — черные волосы, длинные бакенбарды, тонкий, породистый нос. — Пожалуйста, зовите меня просто Раулем. Вы же, как-никак, все эти ночи спали в моей кровати.

В любое другое время Селена оскорбилась бы его непристойному замечанию. Но сейчас она знала, что не имеет права этого делать. Девушки, посещавшие дома подобного типа, должно быть, привыкли и не к таким остротам.

Хотя дамы были прекрасны: великолепно одеты, носили дорогие украшения, их манеры оставляли желать лучшего. Такие дамы никогда бы не были приняты в Поинзиане. Да и на вечер у Родманов их вряд ли бы пригласили.

После восторженных восклицаний в адрес стола, украшенного гирляндой тепличных цветов и заставленного изумляющими фантазию подносами деликатесов, дамы начали тесниться вперед, путаясь в необъятных кринолинах. Джентльмены торопились помочь спутницам отыскать во множестве блюд желаемое яство — черепашье мясо, куропатку, тушеную утку, устрицы, салаты, мороженое. Стоило кому-то из гостей разбить хрустальный фужер с шампанским, лакей немедленно приносил новый.

Селена с восхищением уставилась на великолепное сооружение греческого храма, разместившееся в центре огромного торта с голубыми сахарными волнами вокруг. Один из лакеев нажал на кнопку, и из волн поднялась морская раковина, раскачивающая восковые фигуры Венеры и Марса, заключенных в объятиях, не оставляющих места воображению. У Селены перехватило дыхание. Рауль рассмеялся наивному удивлению спутницы.

— Вульгарно, но забавно, — сказал он мягко. — Впрочем, как наша очаровательная хозяйка.

На других гостей зрелище тоже произвело впечатление, но они не потрудились понизить голос, как это сделал Рауль. Молодая девушка с бледно-золотыми кудряшками визжала от смеха.

— Я слышала, что Венеру делали с самой Жизель. Она позировала для статуэтки… Немного широковата в бедрах, не правда ли?

Спутник блондинки, бородатый джентльмен, подхватил:

— У нас еще будет возможность сравнить с оригиналом.

На дальнем конце стола Брайн сказал что-то Иветте, та ответила мягким смехом. В их отношениях чувствовалась какая-то взаимная интимность, и Селена болезненно ревновала.

— Какое из этих блюд возбуждает твой аппетит? Немного фазана? Или куропатки?

— Я не голодна, — отказалась девушка. — Здесь жарко, и запах этих цветов действует на меня удушающе.

— Может быть, поищем места в другой комнате?

— Да, пожалуй…

Немногим позже Селена уже сидела в маленькой, уютной комнатке, выходящей окнами в сад. Рауль открыл окно, и она с благодарностью вдохнула свежий, влажный, немного прохладный вечерний воздух. Спутник поставил тарелки и фужеры на небольшой столик, отделанный мрамором, и опустился рядом с девушкой на кушетку, обитую бархатом.

— Я повторяю сказанное раньше: пока ты не определишься со своим будущим, ты должна оставаться в моих апартаментах, Селена.

— Я не могу… Это невозможно без Брайна.

— Я видел, как ты смотрела на него и девушку, которая сидела рядом. Был ли это только гнев?

Селена горько разрыдалась.

— Моя дорогая Селена, неужели ты влюбилась в моего друга?

— Я люблю его. Ты, наверное, не знаешь, что мы… я его любовница…

— Да, я в курсе.

— Тогда ты должен знать, что я люблю его.

— Дорогая моя, твоя невинность забавна. Скажи, все девушки с твоих островов столь наивны?

— Я не понимаю…

— Ты, конечно, не думаешь, что Жизель Сервени безумно влюблена в герцога. — Допив шампанское, Рауль поставил фужер на столик. — Или что Нора Перл отдает свое сердце каждому, кто платит за ее услуги? Впрочем, если у нее вообще есть сердце, в чем я сомневаюсь. Знаешь, что она сказала, когда один из любовников застрелился в ее доме? — Селена отрицательно покачала головой. — Бестолковая свинья испортила мой чудесный ковер.

Селена вздрогнула. Рауль внимательно посмотрел в глаза девушки.

— Прости… Я не должен был говорить это… ты не такая.

— Это не твоя вина. Мне просто не стоило приходить сюда…

— Я думаю, ты самая замечательная девушка, которую я когда-либо встречал. Завидую Маккорду. У него всегда был талант влюблять в себя женщин. Жаль, что он не может отплатить им тем же…

— Может… Ты не знаешь его…

— Дорогая моя. Я знаю Брайна Маккорда со времени его приезда во Францию в пятнадцатилетнем возрасте.

На какой-то миг девушка забыла все свои несчастья.

— Рауль, пожалуйста, расскажи, какой он был!

— Сердитый и злой на весь белый свет. Гордый, ранимый, заносчивый. Если что, сразу драться. — Рауль усмехнулся. — Через несколько дней после его прибытия в школу мы устроили грандиозную потасовку.

— Вы?! Из-за чего?

— Я намекнул твоему возлюбленному, что он — незаконный сын Майкла Дюрана. Он разбил о мой череп бутылку, а я поставил ему синяки под оба глаза.

— Но Брайн говорил мне… — Селена была сбита с толку, — что ты — его лучший друг.

— Разумеется… Нас отвели к директору. Брайн мог уйти безнаказанно, если бы сказал, как я его оскорбил, или подтвердил, что я подстрекал к ссоре. Но он не стал этого делать.

— А потом?

Рауль опять усмехнулся.

— Нас наказали с одинаковой строгостью, после чего мы стали неразлучны. Я быстро проматывал свое содержание, и Брайн изо всех сил способствовал этому: приносил в нашу комнату вино, покровительствовал дочке хозяина гостиницы… Извини, думаю, слушать о подобных дерзостях у тебя нет желания…

Неожиданно в комнату вошла еще одна пара. Селена узнала девушку с бледно-золотистыми локонами; распущенные волосы спадали на ее полуобнаженные плечи. Девушка споткнулась, и спутник помог ей войти в альков и сесть на софу.

Газовый свет горел слабо, но не настолько, чтобы не видеть, что происходит.

— Чертовы кринолины… — бормотал мужчина. — Как я мог…

— Справимся, сладенький, — успокоила девушка.

Селена похолодела, но не могла отвести глаз. Девушка опустилась на ковер перед мужчиной, пышная юбка распустилась вокруг, подобно лепесткам огромного цветка. Мужчина возился с брюками. Через несколько секунд девушка пододвинулась к нему ближе, нагнулась, и ее длинная, изящная шея ритмично задвигалась… Руки партнера накрыли светлую головку, и в полумраке разнесся мужской стон удовольствия.

Шокированная, Селена поднялась и, не дожидаясь Рауля, опрометью выбежала прочь.

Она не останется здесь ни минуты! Немедленно найдет Брайна, и он увезет ее домой. Пробегая одну комнату за другой, она тщетно пыталась найти танцевальную залу. Наконец послышалась музыка. Танцевальная зала должна быть где-то здесь, направо. Так и есть — музыка возрастает, но какая-то странная мелодия: ни вальс, ни полька, ни шотландка. До девушки доносились звуки барабанов и плачущей флейты.

В танцевальной зале произошли изменения. Играла лишь небольшая группа музыкантов, отделившихся от оркестра. Никто не танцевал; гости сгрудились возле стен, освободив пол. Селена остановилась в углу, не теряя надежды найти Брайна. Несколько лакеев внесли огромные корзины с перламутровыми и розовыми орхидеями и ковром разбросали их по полу.

Взгляды присутствующих устремились на арку в дальней стене залы. Забыв на время о Брайне, Селена тоже посмотрела туда.

Удары барабанов ускорились до дроби, и, откинув в сторону занавес, под сводом арки в бледно-зеленой тунике, облегающей стройную фигуру, появилась Жизель. Ее распущенные темные волосы свободно струились по спине. Одним невыносимо длинным, затяжным, несравненно изящным прыжком лани она выпрыгнула вперед и начала танцевать.

Танец напоминал плотский языческий ритуал. Разрез туники распахнулся, и все увидели длинные, стройные ножки. Двигаясь голыми ступнями среди орхидей, танцовщица вдавливала цветы в блестящий паркет, словно попирала обычаи парижской цивилизации.

Мужчины воодушевленно выкрикивали всевозможные одобрения. Ускоряя движения, Жизель слилась с музыкой. Селена видела, как стоявшая рядом девушка подалась вперед, приоткрыв рот.

Жизель двигалась от одного мужчины к другому, извиваясь, выгибаясь так, что грудь выпячивалась под шелковой туникой, а бедра то и дело соблазняюще оголялись. Раскрасневшийся, блестящий от пота офицер привлек к себе сладострастную танцовщицу, но она проворно вывернулась из его объятий, подарив воздыхателю цветок и ослепительную улыбку.

Через минуту Жизель скинула тунику и предстала перед собравшимися в прозрачной сорочке, едва ли утаивающей ее прелести: полные, округлые ягодицы, большие, приятные груди с темно-красными, упругими, возбужденными сосками.

В совершенном покое простояв несколько мгновений, новоявленная Венера плавно подняла руки над головой и, хлопнув в ладоши, дала сигнал музыкантам. Экзотическая музыка смешалась с не менее экзотическим канканом, звучащим в финале нашумевшей оперетты Оффенбаха «Орфей в Преисподне». «Публичная музыка», — как окрестил ее один из критиков. Впрочем, подобный критицизм не помешал ее популярности.

Жизель окунулась в канкан с полной отрешенностью, высоко подбрасывая ноги, задирая сорочку, обнажая публике белые бедра и черный треугольник…

Волна вожделения охватила зрителей. По углам открыто ласкались парочки. Жизель, гибко изогнувшись великолепным телом, изящно подняла тунику и скрылась за бархатным занавесом. Но ее примеру последовали другие женщины, нетерпеливо расстегивая пуговицы одежд, озабоченно высвобождаясь из душных оков кринолинов. Мужчины помогали им. Одна пара, обнажившись, упала на пол, извиваясь среди истоптанных орхидей. Другая последовала их примеру. Еще одна. Еще…

Плотный мужчина с седеющими усами и острой бородкой обхватил Селену за талию. Припав влажными губами к обнаженным плечам девушки, он стал жадно тискать пышную грудь красавицы.

— Отпустите меня!!

Но мужчина был настолько одержим желанием, что не обратил никакого внимания на протест девушки. Чтобы не вызывать резким сопротивлением ответного взрыва ярости, Селена принудила себя расслабиться и слегка прижаться к нему. Но как только он ослабил свои пылкие объятия, Селена полоснула ногтями по его щеке.

Выругавшись, мужчина разжал руки, и Селена побежала, задевая пышными юбками сплетенные, совокупляющиеся на полу тела. Пробежав под аркой, она поспешила к следующему проему лестницы. Брайн! Где Брайн?

Все равно. Она найдет комнату для гостей, заберет свой плащ и уйдет отсюда.

Плохо освещенный коридор с бесчисленным количеством дверей казался бесконечным. В какой из этих комнат дамы оставили свои вещи?

Через полуоткрытую дверь Селена мельком увидела худенькую молодую девушку, стоявшую на четвереньках перед мужчиной, нависшим над ней; его ритмичные, толкающие движения; услышала его довольное похрюкивание. С отвращением отвернувшись, девушка поспешила дальше, чувствуя головокружение. Рассудок помутился от шампанского, от повальных занятий любовью со всех сторон. «Нет, не занятий любовью, — думала она. — Холодная, извращенная похоть, неприкрытое животное вожделение, лишенное всякой нежности. Всякого стыда. Всякого смысла…»

Коридор был длинным и извилистым. Несчастной казалось, что она пробирается сквозь сплошной кошмар. Еще немного, и она упадет в обморок…

Бесполезно высматривать Брайна. Даже если она его отыщет, он наверняка занят беседой с герцогом де Морни. Поэтому лучше побыстрее найти плащ и отправиться домой.

Газовые рожки в гостевой выключили раньше, чем Селена отыскала среди русских соболей, бархатных пальто, отделанных горностаем, свой плащ. Наконец она нашла его и, прижав к себе, невольно вспомнила ночь, когда Брайн подарил его в каюте «Девонширской Девы».

Как же глупо вела она себя тогда, обвиняя его в связи с Иветтой. И сегодня ночью она вновь позволила своей ревности одержать верх. В то время как Брайн и Иветта — старые друзья, и ничего больше. Они были знакомы еще в Нью-Орлеане, где часто общались, будучи изгоями. Почему она не поверила тогда Брайну?.. Она сейчас придет домой, распустит волосы, наденет лучшую сорочку с кружевами… И несколько часов они будут вместе. И никакая война, никакая Иветта не сможет их разлучить…

Селена вздрогнула — в дверях неожиданно появилась Жизель в своей зеленой тунике.

— Мадемуазель Хэлстид! — Жизель кинула взгляд на плащ. — Неужели вы покидаете нас?

Смущенная, Селена проговорила, запинаясь:

— Да, я… — Мелькнула слабая надежда. — Вы, случайно, не знаете, где капитан Маккорд может говорить с герцогом?

— Едва ли они сейчас разговаривают, моя дорогая… Герцог с маленькой потаскушкой из «французской комедии»…

— О… Я так сожалею.

— А я нет… Они все одинаковые, эти мужчины. Мужчины! — повторила Жизель с безграничным презрением. — Это коты, рыщущие в переулках. И старые не лучше молодых.

— Я… думала, что Брайн увезет меня, но я могу нанять карету…

— О-о, я не позволю уйти тебе так рано! — Жизель обняла девушку, обдав ее запахом духов, рисовой пудры и тела. — Пойдем, дитя мое!

Селена, растерявшись, позволила отвести себя в глубь гостевой, где стояла широкая мягкая кушетка.

— Жизель, где тебя черти носят? — раздался оттуда мужской голос. — О, да у нас пополнение.

Огромный молодой белокурый парень растянулся на кушетке, по пояс обнаженный. Зеленый китель валялся на полу. Селена подалась назад, но руки Жизель сжались, она прижалась к девушке горячим телом.

— Простите меня, — пробормотала Селена. — Я не хотела… вторгаться… Я только хотела…

— Мы знаем, что ты хочешь! Не так ли, Чарльз? — улыбаясь, проговорила Жизель. — Мы удовлетворим все твои нужды…

— Ну, конечно, — подтвердил молодой офицер.

И тут Селена инстинктивно поняла: они хотят овладеть ею! Неприкрытое вожделение мужского взора отражалось в жаждущем взгляде Жизель.

— Она боится, Жизель, — сказал офицер со слабой нотой удивления в голосе. — Да, думаю, мы напугали ее. Иди ко мне, сладенькая… Тебе нечего бояться. — Поднявшись, он сделал шаг к Селене, но девушка отпрыгнула с отвращением.

— Нет… Пожалуйста, не надо…

Жизель улыбнулась, пожимая плечами.

— Бедная Селена! Как и большинство англичанок, ты холодна как мрамор… — Ее глаза сузились с открытой злобой. — Теперь понятно, почему Брайн Маккорд предпочел ослепительную Иветту. Эта креолка очаровательна. Держу пари, нет ничего, что она не знает.

— Это неправда!

— Неправда?! — В голосе Жизель одновременно прозвучали презрение и жалость. — Они в одной из верхних комнат…

— Нет… Вы лжете!.. — Боль раздирала несчастную на куски.

— Я?! — Жизель сохраняла хладнокровие. — Я видела их, когда поднималась переодеться перед танцем. Они вошли в комнату и закрыли за собой дверь. Я могу назвать номер комнаты, если…

Но бледная Селена, уже заливаясь слезами, бросилась прочь. Девушка испуганно вскрикнула, наткнувшись на высокую фигуру.

— Селена, я везде ищу тебя. — Это был Рауль. Ослабевшая, девушка пошатнулась и рухнула в объятия молодого человека. — Что случилось?! Тебе плохо?!

— Я хочу домой. Пожалуйста, отвези меня домой. Накинув на плечи Селены плащ, Рауль отнес девушку вниз, к ожидающей карете.