Прочитайте онлайн На странных берегах | Часть 16

Читать книгу На странных берегах
4616+1562
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

16

Поутру туман растекся от реки и набросил полупрозрачный занавес на сушу и море. Он был таким пронизывающим и холодным, что пираты сгрудились вокруг стрелявших углями костров и лишь только ближе к полудню, когда туман начал подниматься, заметили, что «Громогласный Кармайкл» исчез. Еще полчаса было потрачено на беготню по берегу, крики, звон колоколов, прежде чем стало окончательно ясно, что корабль ушел.

Большая часть экипажа находилась на берегу, и вгорячах предположили, что корабль просто каким-то образом сорвало с якоря и унесло прочь. Но тут Харвуд выскочил из своей хижины с воплем, что его дочь пропала и он не может отыскать Лео Френда.

Шэнди стоял на берегу близ шлюпки вместе с остальными, когда весть об исчезновении дочери Харвуда распространилась по лагерю со скоростью пожара. Дэвис и Тэтч о чем-то совещались в сотне футах от него, но обернулись, когда начался всеобщий гомон.

— Совпадением здесь и не пахнет, — вынес приговор Тэтч.

— Этот толстячок? — запротестовал Дэвис. — Но зачем?

— Твой старшина знает, — сказал Тэтч, кивая на Шэнди. — Так, Шэнди?

Шэнди подошел к ним, чувствуя пустоту и холод внутри.

— Да, сэр, — подтвердил он хрипло. — Я видел, какие он бросал на нее взгляды.

— Зачем он украл мой корабль?! — рявкнул Дэвис, поворачиваясь к окутанной туманом дали моря.

— Ему требовалось забрать Бет, — сказал Шэнди. — Ее отец вынашивал планы, которые... несовместимы с планами Френда.

Шэнди говорил тихо, но сам был напряжен, как натянутая струна.

Тэтч тоже посмотрел в море и покачал массивной головой.

— Я подозревал, что он не просто помощник Харвуда, что он преследовал какую-то свою цель. Возле фонтана он наконец получил то, что ему требовалось. Я должен был убить его прошлой ночью, я мог бы это сделать. — Пират-великан медленно поднял руку и ударил кулаком по ладони.

Звук удара тут же был заглушен раскатом грома, и молния полыхнула так близко, что Шэнди и Дэвис отшатнулись.

— Я мог бы его убить, — задумчиво повторил Тэтч.

Когда громовые раскаты затихли вдали и Тэтч расслабился, Шэнди почти пожалел, что не пролил собственной крови в грязь возле фонтана. Мысль об этом напомнила ему, каким способом Дэвис избавился, а может, даже и уничтожил лоа в болотах. Стараясь действовать незаметно, он поцарапал ногтем подошву у каблука, скатал грязь в шарик и спрятал в карман. Он не мог знать, осталась ли там грязь с берегов источника и против какого врага он мог бы ее употребить, но одно было ясно: любой человек, полагающийся лишь на пистолет и шпагу, был смехотворно безоружен в тех сражениях, в которых ему предстояло принять участие.

— Я должен вернуть свой корабль, — повторил Дэвис.

И тут до Шэнди дошло, что с потерей корабля Дэвис теряет свой ранг, ибо без «Громогласного Кармайкла» он оставался всего лишь шкипером заслуженного, но скромного суденышка.

Дэвис с мольбой обратил взор на Тэтча:

— Ты поможешь? Ведь Френд гораздо сильнее теперь, чем был раньше, хотя и до этого он знал кое-какие трюки.

— Нет, — ответил Тэтч. Его смуглое лицо оставалось непроницаемым. — К этому времени Вудс Роджерс, должно быть, уже прибыл на Нью-Провиденс с амнистией от короля, и я, того гляди, лишусь своего народа. — С моря подул ветер, взметнув львиную гриву пиратского короля. Только сейчас Шэнди заметил седину у него на висках и в бороде. — Я хотел сделать «Кармайкл» флагманом своего флота. Я искренне надеюсь, что ты сумеешь отыскать его. Однако сдается мне, что век вольного пиратства миновал. Наступает век империй. — Он криво ухмыльнулся. — Как ты думаешь, береговое братство последует за мной или примет амнистию, если им предоставить выбор?

Дэвис нехотя улыбнулся, дождался, пока волна ударит в берег и, разбившись на мириады брызг, докатится до их ног, и только тогда ответил:

— Оно изберет амнистию, ведь отплыть с Тэтчем Черной Бородой равносильно тому, чтобы назначить свидание палачу.

Тэтч кивнул.

— Но...

Дэвис пожал плечами:

— Но проблема останется все та же, если только королю Георгу не достанет ума ввязаться в новую войну. Карибское море полно людей, которые не умеют ничего, кроме как сражаться под боевыми флагами. С наступлением мира они все лишились работы. Ну конечно, они воспользуются амнистией — и с благодарностью! — лишь бы списать свои прошлые грешки, но через месяц-другой все они опять попадут в черные списки.

Тэтч кивнул, и хотя Шэнди и Дэвис предусмотрительно отступили назад, он позволил волне захлестнуть его ноги до самых колен. Наконец он медленно проговорил:

— Как ты думаешь, пойдут ли они за новым капитаном, у которого есть корабли и деньги?

— Конечно. Если к тому же у этого капитана не окажется разногласий с законом, то он сможет набрать лучших матросов в Новом Свете, поскольку они не нарушат условия амнистии, если пойдут с ним в плавание. Но о ком ты говоришь? Ведь даже Шэнди успел заработать здесь определенную репутацию.

— Ты знаешь, Фил, почему Хуан Понсе де Леон назвал это место Фонтаном юности?

— Нет. — Дэвис коротко хохотнул. — Если уж на то пошло, вернувшись оттуда, я чувствую себя стариком.

Тэтч обратил взор на Шэнди:

— А ты что скажешь, Джек?

Шэнди припомнил манипуляции Харвуда с головой умершей жены.

— Наверное, этот источник можно использовать, чтобы вдохнуть жизнь в мертвецов.

Тэтч кивнул:

— Я был уверен, что ты догадаешься. Да, старик Харвуд мечтает вызвать дух своей жены из ее мертвой головы и поместить в тело своей дочери. Ну что ж, дочка останется без тела. Бывает. Не повезло. — Пират-великан насмешливо улыбнулся. — Харвуд в Новом Свете объявился в прошлом году, когда прослышал, что магия здесь обыденна, как соль на берегу.

Вокруг костров снова поднялся гвалт, но Тэтч не обращал на него внимания, захваченный воспоминаниями.

— Пуля попала ему в предплечье, раздробила кость. Нам пришлось отрубить руку и замазать смолой культю. Никогда не думал, что человек его возраста способен выжить после этого. Но уже на следующий день он словно забыл обо всем, только все присматривался ко мне. Меня тогда здорово мучили призраки, и мне приходилось по два или три раза на дню пить горячий ром с порохом. И хотя магия в Старом Свете иссякла тысячу лет назад, Харвуд нашел ее следы, раскопал остатки и изучил их. Он знал, в чем заключается моя беда, и хорошо представлял, как я мог подцепить призраков. Он предложил излечить меня от них, изгнать их — так он выразился, если я покажу ему то место, где они ко мне прицепились. Я согласился и предложил отправиться немедленно, но он меня осадил. Сказал, что нам нужна особая травка, отпугивающая привидения, которую выращивают индейцы в Каролине. Я должен был отплыть на север и раздобыть эту травку, сам же он собирался вернуться в Англию — за собственной дочерью и головой своей мертвой жены. Похоже, единственная причина, по которой он серьезно занялся магией, — это желание вернуть жену. Но прежде чем отправиться в Англию, он отправился с нами на Нью-Провиденс и несколько недель провел с бокорами. Помню, как-то ночью он отплыл на запад с одним из них и вернулся только под утро, совершенно вымотанный и с безумным лицом, но довольный. Я знал, что он как-то умудрился связаться с женой. Потом он отплыл в Европу, пообещав в качестве платы раздобыть мне отличный корабль.

Шэнди припомнил Чаворта, и мысль о том, что теперь он принадлежит к тому же племени, которое разорило, а затем и убило добряка капитана, наполнила его душу горечью.

— И Харвуд оказался прав, конечно, — продолжал Тэтч неторопливо. — Мы применяем здесь магию, особенно те, кто прислушивается к советам чернокожих бокоров. Я знаю больше, пожалуй, чем кто-либо, и после нашей экспедиции к фонтану мои силы удесятерились. — До сих пор он смотрел в морскую даль, теперь повернулся к Шэнди и Дэвису. — Еще много лет назад я слышал рассказы об этом источнике и стал искать его именно потому, что он дарует могущество. Благодаря ему человек может достичь бессмертия, если будет жить на море. Кровь, свежая кровь и морская вода — вот и все, что необходимо. Для того чтобы душа возродилась, не требуется чужого тела: колдун способен вырастить его себе из капли крови, как из яйца, всего за несколько часов...

Дэвис поднял бровь и задумчиво почесал в затылке.

— Понятно, и ты собираешься...

— ...Отплыть на север, Фил, к местам более обжитым, где без официальных бумажек ты просто не существуешь. И может, знаменитого Тэтча заманят в ловушку и убьют в сражении таким образом, что капли его крови попадут в море... И в таком случае, пожалуй, я не удивлюсь, если в скором времени объявится некий незнакомец, который будет знать, где я спрятал свои клады. За ним не будет никаких грехов, в глазах закона он будет чист. Сдается мне, он сообразит, как заполучить приличный корабль — ха! — готов спорить, что без Стида Боннета тут не обойтись, — и наконец объявится на юге. Мне кажется, Фил, он непременно захочет с тобой встретиться, и было бы неплохо, если бы ты к тому времени заполучил «Кармайкл» обратно.

Дэвис кивнул.

— И ты хочешь, чтобы мы тоже оказались в числе тех, кто попадет под амнистию?

— А почему бы и нет?

— Слышишь, Джек, — подтолкнул Дэвис Шэнди. — Обратно на витрину.

Шэнди открыл рот, собираясь что-то сказать, но лишь отрицательно покачал головой.

— Он слишком великий грешник для этого, Фил, — развеселившись, заметил Тэтч.

Последние несколько ярдов Харвуд уже преодолел бегом, неуклюже подпрыгивая. Тяжелая шкатулка на поясе так и моталась из стороны в сторону и хлопала по ногам.

— Когда мы отплываем? — выкрикнул он, подбегая к Тэтчу, Дэвису и Шэнди. — Разве вы не понимаете, что сейчас каждая минута на счету? Он может убить ее. Уж теперьто ему хватит мощи преодолеть наложенные мною чары.

Тэтч не снизошел до ответа и, коротко бросив: «Я отплываю на север», размашисто зашагал к кострам.

Дэвис оценивающе оглядел пританцовывающего от нервного возбуждения Харвуда и спросил:

— А найти их вы сможете?

— Конечно, смогу, по крайней мере ее. — Он без всякого почтения шлепнул по ящику. — Эта штука указывает на нее, как компас, гораздо лучше собачьей головы, что привела вас к «Кармайклу» месяц назад.

— Мы отплываем немедленно, — сказал Дэвис. — Как только я загоню экипаж на «Дженни». Мы... — Он оборвал себя. — Экипаж «Кармайкла» — что станет с ними, с теми, кого мы не сможем взять на «Дженни»?

— Какое это имеет значение?! — заорал Харвуд. — Пусть часть уйдет с Тэтчем, часть с Боннетом. Черт побери мою душу, если я не покажу этому толстяку, где раки зимуют. Можно считать, Прометей отделался легким испугом по сравнению с тем, что я ему устрою, это я вам обещаю.

— Нет, — протянул Дэвис задумчиво. — Я не отправлю никого из моих парней на север с Тэтчем. Да я лучше загружу «Дженни» под завязку.

Разъяренный Харвуд затряс кулаком, зажмурился и стал медленно-медленно подниматься в воздух: его сапоги оказались в ярде над песком. Харвуд открыл один глаз, зашипел, стиснув зубы, и тут его швырнуло, точно куклу. Он улетел довольно далеко в море и упал в прибой.

Стоявшие на берегу на мгновение прервали свои дела и с удивлением уставились на столб брызг, которые поднял Харвуд.

— Выловите его, — хрипло приказал Дэвис ближайшей кучке пиратов. Те тут же бросились к шлюпке, спустили ее на воду и мощными ударами весел погнали к Харвуду. Повернув голову к Шэнди, Дэвис сказал: — Ты ведь хочешь найти девушку, так?

— Так.

— А я хочу отыскать мой корабль. Так что давай заберем Харвуда на «Дженни», пока он не научился летать как следует и не отправился на поиски один, без нас.

Шлюпка уже приближалась к берегу.

— Эй, на шлюпке, — заорал Дэвис, — везите его сразу на «Дженни».

— Ага, Фи-ил, — донесся голос одного из гребцов, — тебя по-онял.

Дэвис стиснул плечо Шэнди.

— Пошли назад, в лагерь, Джек, — сказал он. — Отправь как можно больше парней с «Кармайкла» на корабль Боннета, а остальных гони сюда и грузи на «Дженни». Никто из наших парней не должен отплыть на «Мести королевы Анны», понимаешь?

— Будь спокоен, Фил, — откликнулся Шэнди. — Я их в три минуты загоню на «Дженни».

— Отлично. Ступай.

Но не успел Шэнди подняться по берегу к кострам, как его перехватил Печальный Толстяк. Карие глаза бокора испытующе смотрели с черного лица.

— Да ты настоящий простофиля, парень, — сказал он. — Я думал, ты сообразишь там, в джунглях. А теперь не будет так легко. Теперь тебе придется убить его и обязательно сжечь на берегу.

— Кого убить? — спросил Шэнди, забыв, что бокор глух.

— Не плыви на «Мести королевы Анны», — сказал Печальный Толстяк.

Шэнди покивал, старательно изображая согласие, и привстал на цыпочки, надеясь, что бокор не станет поднимать его еще выше.

— Ни за что, сэр, — завопил он.

— Я не для того прождал тебя пять лет, чтобы ты теперь превратился в беспомощную куклу в его руках. Тебе совсем незачем проливать собственную кровь, чтобы его смерть казалась более убедительной.

— Я не плыву с ним, — громко сказал Шэнди, стараясь отчетливо выговаривать каждое слово, а потом добавил: — Это ты к чему, какие пять лет?

Печальный Толстяк огляделся по сторонам, удостоверился, что никто на них не обращает внимания, и сообщил шепотом:

— Это когда война белых людей окончилась. Всякий видел, что Тэтч слишком многому научился.

Шэнди было трудно определить, отвечает ли бокор на его вопрос или продолжает какую-то свою мысль.

— Ему многое сходило с рук, потому что он называл себя капером, — сказал бокор. — Англичане оставили его в покое, считая, что он будет грабить лишь испанские корабли, но ему было безразлично — что испанские, что английские, что датские корабли, ему были нужны только кровь и человеческие жизни. Он убил даже старого англичанина-колдуна, у которого учился, а потом попытался воскресить его. — Печальный Толстяк засмеялся. — Я немного помог ему тогда, заставил черепаху выпить кровь мага, пролитую в воду. Правда, из этого все равно ничего не вышло, поскольку никто из них не пролил своей крови в Эребусе, но, право, стоило поглядеть, как эта черепаха пыталась ластами писать на палубе английские слова. Слушай, ты сам пролил кровь там или нет?

— Где?

— В Эребусе, как его называют белые, — в том месте, где находится фонтан, где привидения не могут быть привидениями, где из крови вырастают растения.

— Нет! Только не я, — затряс головой Шэнди. — Отпусти меня, слышишь, мне надо...

— Нет, отлично. Он бы нашел, как использовать тебя, если бы ты это сделал. И когда война закончилась, а он все еще оставался жив, даже был близок к созданию целой нации головорезов, я понял, что мне надо призвать смерть для него из Старого Света. Когда в прошлом году объявился однорукий, знавший о призраках, я был уверен, что это именно тот, кого я жду, особенно потому, что жена его умерла в тот самый год, когда я обратился с призывом к духам Старого Света. Могущественные лоа могли умертвить ее, чтобы заставить его отправиться в Новый Свет.

— Здорово, — вздохнул Шэнди. Ему удалось наконец высвободиться из хватки бокора. — Сейчас мне некогда, мне надо позаботиться об экипажах, хорошо? Кого мне там надо убить и сжечь — это подождет, а сейчас пусти. — И он метнулся прочь прежде, чем Печальный Толстяк успел его удержать.

Угрозами и намеками на то, что иначе его самого могут бросить здесь, Шэнди умудрился сплавить большую часть команды «Кармайкла» Дэвиду Хэрриоту — придурковатому помощнику Боннета, а остальных загнать в шлюпки и отправить на «Дженни» прежде, чем Харвуда успели доставить на шлюп.

Туман стал рассеиваться. Впереди показался низкий корпус потрепанной «Дженни», и Шэнди, сидя в шлюпке и глядя на это маленькое суденышко, ласково улыбнулся.

— Да, здорово будет вернуться обратно на юг, где нам и место, — сказал он Скэнку, сидевшему рядом с ним.

— Точно, — согласился молодой пират, — рискованно слишком далеко уплывать от своего духа-покровителя.

— Угу. — Шэнди поспешно похлопал себя по карману, проверяя, не потерялся ли глиняный шарик. — В этом мире хватает всякой нежити, ты прав, так уж лучше держаться поближе к тем, кому ставил выпивку.

Через несколько минут шлюпка причалила к побитому борту «Дженни». Шэнди подтянулся и быстро вскарабкался на палубу. Он тут же принялся отдавать приказы, распорядился ставить паруса, крепить шкоты, выделил нескольких пиратов грузить бочки с солониной и пивом, которые успел прихватить из лагеря. Вскоре он заметил, что доски палубы ритмично вибрируют, и когда он поднялся на ют доложить Дэвису, что все готово, то заметил Харвуда, который сидел, скрючившись над своей деревянной шкатулкой. Он натужно, с хрипом, дышал, и его дыхание странным образом совпадало с содроганием палубы.

— Надеюсь, он не вздумает чихать, — пробормотал Дэвис, который тоже заметил эту странность. — Все готово?

— Если можно это так назвать, Фил, — отозвался Шэнди несколько нервно. — Слишком много людей, почти никакой провизии, рангоут сметан на живую нитку, а в навигаторах у нас однорукий помешанный, который во всем полагается на протухшую голову.

— Превосходно, — сказал Дэвис, кивнув. — Отличная работа. Я знал, что не ошибся в тебе, назначая старшиной. — Он покосился на Харвуда. — Эй, сэр, в какую сторону править?

Харвуд показал на юг.

— Поднять якорь! — закричал Дэвис. — Румпель на правый борт!

Шлюп развернулся к югу и, несмотря на перегрузку, понесся с такой скоростью, что Шэнди понял: не обошлось без магии. Уже к полудню они огибали южную оконечность Флориды.

А через полчаса начали происходить всякие события. Следивший за старым колдуном Шэнди заметил, как сгорбившийся Харвуд, неподвижно сидевший у борта, вперив взгляд в шкатулку, вдруг поднял голову. Шэнди заторопился к нему. Шлюп бросало из стороны в сторону на волнах, и Джеку приходилось через каждые несколько шагов хвататься за канаты, чтобы не упасть. Он остановился в нескольких шагах от Харвуда.

— Я чувствую... присутствие других, — сказал однорукий.

Часть пиратов, чтобы избежать толкотни на палубе, забрались по вантам наверх и после установки парусов удобно разместились на грот-мачте. Они развлекались тем, что перекидывали друг другу бутылку с ромом, которая раз от разу становилась все легче. Но вот один из них уставился на запад.

— Вижу парус! — заорал он. — А, черт! — выпалил он в сердцах, когда бутылка с ромом, ударившись о его колено, полетела вниз, прямо в подставленные руки тех, кто стоял на палубе. — По правому борту вижу парус в паре миль отсюда!

Это должен быть «Кармайкл», подумал Шэнди, так резко поворачиваясь, что только чудом не свалился за борт. Но, завидев корабль, сразу понял, что это другой корабль — более высокий ют, по два паруса на фок- и грот-мачтах, и даже отсюда можно было различить красно-белую окраску корпуса.

— Я не собака! — завопил мистер Берд, которому досталась упавшая бутылка с ромом и который пятился к носу, сердито оглядывая остальных пиратов.

— Что за корабль? — спросил Шэнди Дэвиса, не отрывая взгляда от горизонта. — И как им удалось незаметно подобраться к нам так близко?

— Черт меня побери, если я знаю, — проворчал Дэвис. — На вахту я никого не ставил, но даже один из этих пьяных балбесов обязательно должен был давно уже его заметить. — Прищурившись, он внимательно изучал корабль, который продолжал идти параллельным курсом.

— Да ведь это испанский галеон, — удивленно присвистнул он наконец. — Вот не знал, что они еще на плаву. Уже лет пятьдесят, как их не строят.

Шэнди выругался, потом устало улыбнулся Дэвису.

— Похоже, нас это не касается.

— Похоже.

— Так что придерживаемся прежнего курса?

— Да, пожалуй, даже на загруженной до чертиков «Дженни» мы можем оторваться от него, особенно с помощью Харвуда, если там вздумают...

— Утопленник! — крикнул один из пиратов сверху. — Слева по борту в двадцати ярдах.

Шэнди посмотрел туда и увидел несколько чаек, которые кружились над чем-то в воде. Это нечто вскоре исчезло в волне, оставляемой «Дженни».

— Еще один, прямо по курсу! — закричал добровольный вахтенный. — «Дженни» как раз идет на него.

— Эй, кто-нибудь, зацепите мертвеца багром, — скомандовал Дэвис, — и втащите на борт.

Через несколько секунд заметили еще один труп, но слишком далеко. Тот, что был прямо по курсу, удалось зацепить, когда он проплывал вдоль борта. Чайки разразились негодующими криками, когда труп втащили на палубу.

— Господи Иисусе! — воскликнул один из пиратов, опуская труп на палубу. — Да это же Джорджи де Бург!

— Сомнений нет, мы идем по следу толстяка, — мрачно сказал Дэвис, направляясь к утопленнику. — Де Бург был одним из дюжины оставшихся на «Кармайкле».

Дэвис протолкался сквозь собравшуюся на палубе толпу, и Шэнди поспешил за ним. Он клял себя за то, что не пригляделся к первому замеченному утопленнику, мучительно пытаясь вспомнить, не было ли на том одежды того же цвета, что платье, которое было на Бет.

Пока Шэнди и Дэвис пробирались на нос, толпа начала подаваться в сторону, и Шэнди еще издалека увидел утопленника. Это дало ему время взять себя в руки, иначе его вырвало бы — голова трупа была почти полностью отсечена, явно одним ударом очень острого и очень тяжелого клинка.

Сам того не желая, Шэнди как завороженный все еще смотрел на обезображенный труп, когда один из матросов на мачте закричал:

— Слева по борту еще один труп!

— Утопленника за борт! — жестко приказал Дэвис, поворачиваясь на каблуках, и поспешил на мостик.

Они с Шэнди не разговаривали, пока не вернулись на прежнее место возле румпеля, где находился их невероятный штурман, и только тогда Дэвис сказал:

— Знаешь, Джек, можно предположить, что Френд перебил всех матросов и отправил их за борт. Как ему удалось это проделать, не знаю, но главная загадка не это.

— Верно, — сказал Шэнди, глядя в морской простор. — Кто же у него в команде?

Какое-то время они оба молчали, потом Шэнди случайно бросил взгляд на испанский галеон.

— Слушай, Фил, ты, кажется, говорил, что наш шлюп быстроходнее, чем эти испанцы?

— Что? Да, конечно. — Но тут Дэвис тоже взглянул на галеон и замер, вытаращив глаза — тот уже здорово обогнал «Дженни».

— Силы небесные! — пробормотал он. — Быть этого не может.

— Не может, — согласился Шэнди. — Посмотри — и кильватерной струи за ним нет.

Дэвис смотрел на галеон еще несколько секунд, потом потребовал себе подзорную трубу. Когда ее принесли, он долго разглядывал удаляющийся галеон.

— Займи людей чем-нибудь, — обратился он к Шэнди, опуская трубу. — Пусть делают все, что угодно: сращивают канаты, ставят и снимают паруса, организуй учебную тревогу, лишь бы отвлечь их от галеона.

— Хорошо, Фил, — озадаченно ответил Шэнди.

Он так рьяно взялся за дело, что в суматохе один из матросов, куривший трубку, что строжайше запрещалось на судне, умудрился поджечь небольшую лужицу пролитого мистером Бердом рома. Через несколько секунд на носу полыхал настоящий пожар. Просмоленная одежда и засаленные волосы многих так и вспыхнули, и дюжина орущих пиратов заметалась по палубе, сбивая пламя; несколько человек попрыгали за борт.

Шэнди немедленно приказал рулевому лечь в дрейф. Постоянные тренировки экипажа сказались: в несколько минут огонь был потушен, попавшие в воду вытащены на борт прежде, чем хоть один из них мог бы утонуть.

Когда суматоха улеглась, Шэнди вернулся на корму, предварительно хлебнув еще остававшегося рома.

Хотя Харвуд и выразил протест, когда судно замедлило ход, теперь он снова молча таращился в свой ящик. Галеон превратился в маленькое белое пятнышко на горизонте.

— Когда я сказал: займи чем-нибудь экипаж, — начал было Дэвис, — я вовсе...

— Да, конечно. — Шэнди потер опаленную бородку и, облокотившись на туго натянутый канат, вопросительно посмотрел на Дэвиса. — Ты скажи мне, зачем? Чтобы никто не заметил отсутствия кильватерной струи?

— Лишь отчасти. Но самое главное, я не хотел, чтобы кто-нибудь пригляделся к корме испанца и прочитал название. Это «Плачущая Богоматерь», — сказал он задумчиво. — Ты, может, и не слышал о ней, но добрая половина экипажа наверняка знает эту историю. Галеон перевозил золото из Веракруса и встретился, на свое несчастье, с английским капером «Шарлотта Бейли». Пара англичан уцелела, они обо всем и рассказали. Упорное морское сражение длилось четыре часа и кончилось тем, что оба корабля пошли ко дну. — Он посмотрел на Шэнди. — Это случилось в 1630 году.

Шэнди заморгал.

— Почти сто лет назад!

— Верно. Ты знаешь что-нибудь о том, как вызывать привидения?

— Понятия не имею. Но если события будут разворачиваться и дальше таким образом, не удивлюсь, если я быстрее поднаторею в магии, чем научусь управлять кораблем.

— Ясно. Сам я не такой уж знаток, но одно знаю твердо: сделать это чертовски трудно. Даже просто вызвать туманный призрак, и то требуется огромная сверхъестественная сила. — Он кивнул на горизонт. — А там, смотри, кто-то поднял со дна «Сеньору» целиком, с парусами, реями, краской, да и командой, судя по тому, как корабль маневрирует — и все это при свете дня.

— Думаешь, Лео Френд?..

— Да, мне так сдается, только не пойму: с какой стати?

Шэнди скосил глаза на Харвуда.

— Боюсь, мы скоро узнаем это на своей шкуре.

«И надеюсь, — подумал Шэнди, — что все это время Лео Френд был слишком занят, убивая одного за другим членов экипажа и вызывая призрачный корабль, чтобы досаждать своим вниманием Бет Харвуд».