Прочитайте онлайн На Дальнем Западе | Глава пятаяВ ПУСТЫНЕ

Читать книгу На Дальнем Западе
5012+1118
  • Автор:
  • Перевёл: А. Энгельгардт
  • Язык: ru

Глава пятая

В ПУСТЫНЕ

Вечером того же дня, в который граф Альбан высадился в Сан-Хосе, небольшая группа людей быстро, но осторожно шла по высокой, сухой траве через дикую пустыню, окаймленную горными цепями, недалеко от Рио-Казас.

Впереди всех шел молодой вождь команчей. За ним следовала его сестра Суванэ, несшая узелок с провизией и ружье, принадлежавшее прежде гамбусино; за ней шел янки, а Железная Рука замыкал шествие.

Когда солнце уже склонялось к западу и путешественники достигли предгорья по тропинке, протоптанной дикими зверями, янки остановился, выказывая признаки совершенного изнеможения.

— Я не могу больше, — простонал он, вытирая платком вспотевшее лицо, — поищем здесь ночлега, краснокожий.

— Разве Косая Крыса хочет подарить свой скальп апачу? — спросил команч, останавливаясь.

— Мы не встречали никакого апача с самого озера Гузмауль, — проворчал мистер Смит, вскидывая, однако, снова ружье на плечо при воспоминании о скальпировании.

Индеец снова пошел вперед, ответив на вопрос траппера о близости врагов, что между ними и апачами около двух часов расстояния. Через четверть часа им стали попадаться деревья и обломки скал, а вскоре затем им удалось найти место, вполне удобное для ночлега.

У подножия крутой и неприступной скалы находился отлогий холм, на котором рос огромный пробковый дуб, густо обросший белым испанским мхом, свешивавшимся до самой земли. Из узкой трещины у подошвы скалы вытекал светлый ручеек, стремившийся в прерию.

Индеец первый пролез под ветвями дуба; товарищи его последовали за ним и увидели перед скалой несколько белых костей.

— Бедренная кость оленя, — сказал равнодушно траппер, — дикие звери разорвали его здесь.

Команч покачал головой,

— Где дикие звери терзают свою добычу, там остаются их следы; а я не вижу их здесь.

— Может быть, ты заметил, вождь, к какому племени апачей принадлежат эти непрошенные гости?

— Между ними находится тот, которого мой белый отец поклялся убить. — Черный Змей мескалеро.

— Проклятие мошеннику, который завлек твоего отца в ловушку, где его убил Серый Медведь!

— Ну, а больше ничего не случилось с тобой, сын мой?

Вместо ответа команч развернул складки своей рубашки, и траппер увидел на его поясе окровавленный скальп.

— Ого! Это плохо, — проворчал траппер. — Как это случилось, вождь?

— Один из их шпионов встретился со мною, когда я возвращался назад, и я возбудил в нем подозрение.

— Ну, — сказал Железная Рука, — нечего делать! Что же ты сделал с трупом?

— Я спрятал его в рытвине и закрыл травою, насколько позволяло время.

— Дай Бог, чтобы они его не нашли. Но теперь, сын мой, ложись спать; нам еще понадобятся наши силы.

Молодой индеец повиновался и, растянувшись на земле, заснул. На рассвете Железная Рука разбудил его.

— Пора вставать, команч, — сказал он, — через четверть часа мы услышим крики и выстрелы апачей.

Затем траппер сообщил Суванэ, которая тоже проснулась, о задуманном им и индейцем предприятии и приказал сидеть вместе с янки в убежище и ни в коем случае не выходить из него.

После этого он вышел с индейцем в степь, где они разделились: траппер — направо, команч — налево.

Пропускаем последовавшие два часа, в течение которых охота на буйволов была во всем разгаре. Индейцы рассыпались по степи группами и поодиночке, но еще ни один из них не подходил близко к убежищу наших странников.

Железная Рука все это время сидел в расщелине, надеясь, что какой-нибудь счастливый случай пошлет ему раненого буйвола. Наконец, наскучив ожиданием, он хотел выйти из своего убежища, как вдруг пронзительный крик, раздавшийся вблизи, заставил его остаться на месте. Он прислушался, но крик уже не повторился более; зато с противоположной стороны послышались топот и шорох сухой травы и показалась колоссальная фигура раненого буйвола, который грохнулся на землю почти у ног охотника. Осторожный траппер подождал в своем убежище еще несколько времени, чтобы посмотреть, не гонятся ли за буйволом; но все было тихо; казалось, охота перенеслась в другое место равнины.

Железная Рука выполз из расщелины, положил ружье возле себя и принялся вырезать лучшие куски из своей добычи. Совершенно погрузившись в это занятие, он внезапно должен был прекратить его, так как услышал вблизи чей-то голос, он оглянулся и увидел, на расстоянии пяти-шести шагов, апача верхом; за плечами у него висел карабин, левая рука беспечно опиралась на копье, а в правой, как это хорошо заметил траппер, он держал лассо.

— Мой белый отец, — сказал индеец на плохом испанском языке, — достаточно стар для того, чтобы знать охотничьи правила. Моя рука убила этого буйвола.

Канадец был застигнут врасплох этой опасностью; даже его мужественное сердце невольно сжалось, когда он подумал, что участь его и его друзей зависит от его хладнокровия в эту опасную минуту.

— Моим друзьям, краснокожим воинам прерии, — сказал он с притворной беспечностью, — сегодня посчастливилось на охоте; они, наверно, уступят это мясо своему голодающему белому брату.

— Мой отец, должно быть, очень голоден, — сказал индеец, насмешливо указывая на значительное количество мяса, завернутого траппером в кожу буйвола.

— Ты прав, апач, — отвечал канадец. — Притом мне еще нужно много пройти до поселений, и я должен запастись пищей.

Говоря это, он как бы невзначай протянул руку, чтобы взять ружье, лежавшее по другую сторону буйвола; но мрачный взгляд индейца заставил его отказаться от этого намерения.

— Пусть отец мой поглядит назад, — сказал индеец, сохраняя наружное спокойствие, — он увидит еще четыре глаза, которые недоверчиво смотрят на его страшное ружье.

Траппер поспешно повернул голову и в самом деле увидел двух апачей, державших свои копья наготове. Сердце охотника забилось сильнее; он почувствовал, что ему нужно на что-нибудь решиться.

— Если мой отец друг апачей, — сказал индеец, лицо которого приняло теперь мрачное выражение, — то как это случилось, что труп апача, с оскальпированной головой, лежит в степи?

Этот вопрос не оставил в траппере никакого сомнения насчет того, что ему делать; им объяснялся также и крик, слышанный охотником раньше и, очевидно, вырвавшийся из груди апача, когда тот нашел труп своего товарища. Траппер схватил ружье; но прежде, чем он успел направить его на врага, какая-то черная полоса мелькнула перед его глазами и петля лассо обвилась вокруг его шеи. Он бросил ружье и схватился обеими руками за лассо, но индеец уже успел повернуть лошадь и, несмотря на всю силу траппера, лассо опрокинуло его на землю.

С криком: «Бледнолицая собака! Пусть твои члены послужат пищей степным волкам!» — апач пришпорил лошадь, и Железная Рука, глаза которого стали выступать из орбит от ужасного давления лассо, счел себя погибшим, как вдруг раздался выстрел, всадник, державший лассо, с раздробленным черепом повалился на землю, и в следующее мгновение полузадушенный траппер почувствовал, что кто-то приподнимает его и освобождает его шею от петли.

— Пусть отец мой сядет на лошадь, которую его сын привел ему, — послышался дружественный голос около самых ушей траппера, — эти волки сейчас будут здесь.

Железная Рука глубоко вздохнул и в недоумении осмотрелся кругом. Рядом с ним стоял команч, держа под уздцы двух лошадей, прежние владельцы которых лежали на траве с раздробленными черепами.

Времени для объяснений не было. Охотник собрался с силами, схватил свое ружье и завернутое в буйволовую кожу мясо и вскочил в седло. Индеец в то же мгновение вскочил на другого коня, и оба помчались к своему убежищу возле дуба.

Да и пора было им бежать, потому что со всех сторон слышались крики апачей, спешивших к месту происшествия.

Пока траппер и его молодой спаситель мчатся к убежищу, мы расскажем читателю, как произошел последний подвиг команча.

Молодой команч, который, подобно своему товарищу и в небольшом расстоянии от него, дожидался, спрятавшись в траве, не пошлет ли ему судьба раненого буйвола, был замечен одним из апачей. Прежде чем последний успел опомниться, команч убил его ударом томагавка и овладел его оружием и лошадью. Благодаря своей окраске, он был так похож на апача, что индеец, проезжавший мимо и привлеченный криком, который слышал также и Железная Рука, принял его за воина своего племени и позвал с собою к тому месту, откуда раздался подозрительный крик. Команч не мог отказаться от этого приглашения, но надеялся легко найти случай уехать, и сохранил все свое хладнокровие, когда они приблизились к индейцу, который захватил врасплох траппера. Большой Орел догадался, чем кончится разговор между апачем и Железной Рукой. Поэтому, когда апач кинул свое лассо, ружье команча уже было наготове и пуля раздробила голову метавшего лассо. Затем, с быстротою молнии схватил он дуло еще дымившегося ружья и, прежде чем его спутник успел сообразить в чем дело, с такою силою ударил его прикладом по голове, что тот замертво свалился с лошади. Команч схватил ее за узду и секунду спустя был подле своего старого друга.