Прочитайте онлайн Кикимора болотная | ЕГОРОВ

Читать книгу Кикимора болотная
5018+717
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

ЕГОРОВ

Иван Сергеевич Егоров родился и вырос в Москве. И родители его тоже родились и выросли в Москве. И родители его родителей тоже родились и выросли в Москве. И родители родителей его родителей тоже, насколько Егорову было известно, родились уже москвичами. Егоров любил свою Москву и недолюбливал разную приезжую шантрапу. Вот именно, тех самых пресловутых «понаехали тут». «Понаехали тут» во времена советского детства и юности Вани Егорова приезжали со всей страны в сытую Москву и целыми семьями оккупировали ЖЭКи и паспортные столы. Они неправильно ставили ударения в словах, вместо буквы «г» говорили «хэ» и лузгали семечки в метро. «Ах, оно, метро, устроено хитро, летом в нем прохладно, а зимой тепло». Метро Егоров в результате тоже не любил, там количество приезжих просто зашкаливало. Казалось, что вся страна переехала в Москву и расселилась в огромных спальных районах, названий которых Егоров не знал и не хотел знать. Какая ему, в сущности, разница, где это Жулебино находится? Живя всю жизнь в Москве, Егоров прекрасно понимал, за что по всей стране, а теперь уже и за ее пределами, так недолюбливают москвичей.

— Ванечка, нельзя так относиться к людям, — говорила мама. — Одним повезло, как тебе, родиться в столице, а другим нет. Они же не виноваты.

Умом Егоров понимал, что мама права, но всей душой этому пониманию сопротивлялся. Ведь в Москву стремились не все подряд, родившиеся на бескрайних просторах родной страны, а люди определенного склада, те, о которых можно было сказать, как о той самой рыбе — «ищет, где глубже». Он часто думал, что, доведись ему родиться в провинции, помчался бы он осваивать московские возможности или остался бы жить у себя в каком-нибудь маленьком городке, где мухи дохнут на лету от скуки? Хотя с чего он взял, что в провинции так уж скучно? И чего, собственно говоря, веселого в столице? По музеям и выставочным залам Егоров не курсировал, ему хватило экскурсий школьной поры. Театры все он освоил еще в молодости, в период театрального бума. Ночные клубы и рестораны тоже как-то Егорова не манили. Он уставал от громкой музыки и людского мельтешения. Другое дело посидеть дома с хорошей книжкой, фильм посмотреть любимый, а хоть и по третьему разу, он же любимый, съездить на дачу, сходить на рыбалку или за грибами. Грибов этих нажарить, да с картошечкой, да со сметанкой, с огурчиком солененьким и под водочку. Красота! Так этого всего наверняка и в провинции в достатке.

Особенно Ваня Егоров невзлюбил приезжих после того, как женился на Виолетте. Ему было всего двадцать три года, и он влюбился без памяти. Виолетта имела большую грудь, синие глаза и черную длинную косу, но больше всего Егорову нравилось в ней ее замысловатое имя. Оно звучало как виолончель. Однако внутреннее содержание Виолетты серьезно уступало ее внешности. Виолетта была из Саратова. Конечно, ударения в словах она делала правильно, слава богу, филологический закончила. И журналы читала подходящие — «Новый мир» да «Иностранку», но в остальном никак не хотела вписываться в представления Егорова о спутнице жизни. Виолетта со своими подругами постоянно по вечерам крутилась то в Доме журналиста, то в Доме кино. Ходила в какие-то байдарочные походы, лазила по горам и ездила в туристические поездки по городам страны. Еще Виолетта любила отдыхать в Крыму. При этом отпуск Егорова в расчет не принимался. Если подворачивалась подходящая компания каких-то друзей, Виолетта паковала чемоданы, и — привет, Маруся! Только ее и видели. При этом от Егорова требовалось только одно — снабжать Виолетту деньгами. Прожили они вместе три года, два из которых непрерывно ругались. Егорову неоднократно даже хотелось придушить свою жену. Развод с иногородней Виолеттой обошелся семье Егорова сравнительно дешево. От Виолетты удалось отделаться теткиной комнатой в коммунальной квартире. После этого Егоров зарекся жениться.

В милицию Егоров пошел по зову сердца. Еще бы, первый советский сериал про доблестных сотрудников милиции «Следствие ведут знатоки» оставил глубокий след в его душе. Ему очень захотелось выводить на чистую воду разных мерзавцев, особенно под песню «Наша служба и опасна и трудна, и на первый взгляд как будто не видна». Вначале все шло хорошо. Егоров боролся с расхитителями социалистической собственности. Со всеми этими торгашами и спекулянтами. А уж если торгаши и спекулянты случались приезжими, то тогда Егоров разворачивал свою борьбу с ними не на шутку. В процессе своей непримиримой борьбы с расхитителями Егоров и познакомился с Раисой. Раиса была потомственной торгашкой, но коренной московской и на площадь Егорова совершенно не претендовала. Ни на площадь, ни на замужество. До яркой красоты Виолетты Раисе было как до неба. Однако имя у нее тоже было вполне заковыристое. Имя Раиса звучало обещанием блаженства и райской жизни. Этому же соответствовала и Раисина фигура с длинными ногами и пышной грудью. Конечно, Раиса помаленьку чего-то там в советской торговле мухлевала, но по сравнению с настоящими ворами, с которыми Егоров сталкивался по долгу службы, весь этот Раисин мухлеж выглядел детскими шалостями. Тем более что Раиса практически без отрыва от производства, то есть от своего мухлежа, родила Егорову сына Илюшу. Егоров, узнав о беременности Раисы, обрадовался, купил ей кольцо и кинулся делать предложение. Однако Раиса Егорову отказала, правда, кольцо взяла и сына на Егорова записала. Так они и жили нерасписанные. Раиса мухлевала, Илюша рос, а Егоров ловил воров.

Тем более что ловить воров у Егорова получалось очень хорошо, потому что настоящих воров он чуял каким-то особым чутьем и видел насквозь. Со временем он начал этих воров чуять и вокруг себя в родном отделе. С каждым годом их становилось все больше. А уж после перестройки он и вовсе растерялся. Социалистическая собственность исчезла, торгаши и спекулянты расплодились, как тараканы. В родном отделе все наперебой в открытую занялись коммерцией. Отдел стали всячески переименовывать и реорганизовывать. В этих условиях Егоров мечтал только об одном — дослужить до пенсии, не измазавшись. Зато у Раисы с началом перестройки дела пошли в гору. Она приватизировала родной гастроном и с каким-то американским евреем начала торговать оптом продуктами питания. Бизнес процветал, Раиса открывала все новые магазины, строила какие-то огромные склады и покупала Егорову подарки. Когда она купила ему «мерседес», Егоров понял, что так дальше продолжаться не может. Ведь он мужик, в конце концов, а не жиголо какой-нибудь примитивный. Он серьезно поговорил с Раисой. Та удивилась, пожала плечами и задала справедливый вопрос:

— Ваня, чего ты предлагаешь? Ты хочешь, чтобы я бросила свой бизнес, и мы стали бы жить на твою ментовскую зарплату? Но это же чушь!

С этим Егоров спорить не стал, но от «мерседеса» отказался.

Когда стало совсем невмоготу и он понял, что вышестоящие чины начинают использовать его в качестве цепного пса, зарабатывая на его служебном рвении немалые деньги, Егоров решил из органов валить. И в этот самый момент его бывший однокурсник позвал Егорова в свою толь ко что организованную строительную компанию. Деньги ему для начала предложили небольшие, но по сравнению с прежним жалованьем они показались Егорову вполне заманчивыми. Тем более что ему предстояло заниматься любимым делом — выявлять воров и выводить их на чистую воду, а также, используя свои связи в органах, прикрывать фирму от наездов разной бандитской швали. Со временем фирма разрослась, появились дочерние компании в других городах, и Егоров стал вполне преуспевающим человеком. Даже «мерседес» себе сам купил. Вот только Раиса от него ушла. К тому самому американскому еврею. Как ни странно, Егоров сильно по этому поводу переживать не стал. Илюша был уже вполне взрослым мальчиком и учился за границей. Когда он приезжал на каникулы, то непременно виделся с Егоровым, они вместе ужинали, болтали о том о сем, и Егорову в принципе было этого достаточно. Он понимал, что сын скоро обзаведется собственной семьей, и отец ему уже будет совсем не нужен.

Нельзя сказать, что после расставания с Раисой на личной жизни Егорова был поставлен большой и жирный крест. Ни в коем случае. Такие красивые мужчины, как он, на дороге никогда не валяются, особенно в городе Москве. Вот и Егоров в универсаме рядом со своим домом в свое время был атакован барышней по имени Снежана. Наверное, даже если бы она была совсем неказистая, Егоров все равно повелся бы на одно только ее замечательное имя. Однако Снежана внешне была очень даже ничего, и отношения с ней удовлетворяли Егорова полностью. Снежана оказалась барышней энергичной, самостоятельной, давно московской и ничего от Егорова не требовала. Жила она неподалеку от дома Егорова и о совместном с ним проживании даже не заикалась. Все это было очень удобно и совершенно Егорова устраивало.

Ему после ухода Раисы очень даже понравилось вольное существование этаким плейбоем. Никто не теребит, не мелькает туда-сюда по утрам, ничего не требует и от работы не отвлекает.

Ведь в последние годы вся жизнь Егорова была практически посвящена работе. Слава богу, работы хватало. Как внутри холдинга, так и снаружи. То кто-то проворуется, то конкуренты наедут со своим ресурсом административным. Пока что Егорову еще хватало его прежних связей, но внутреннюю работу он любил больше. Она была интересней.

Когда один из владельцев холдинга сообщил Егорову, что от поставщиков оборудования поступил намек на не совсем приличные действия Светина, начальника отдела оборудования и комплектации дочерней питерской компании холдинга, Егоров очень обрадовался. Учуял своим знаменитым чутьем интересное дело. Из поступившей информации следовало, что Светин, пользуясь служебным положением, вымогал с поставщиков взятки. Ясное дело, что откаты эти поставщики предлагали ему сами, но, видимо, кто-то из них обиделся. Не иначе как Светин пообещал людям чего-то, а обещания свои не сдержал.

Светин давно находился у Егорова на подозрении, так как входил в определенную Егоровым группу риска. Ту самую группу сотрудников холдинга, подверженных максимальному искушению. В этой группе у Егорова были и снабженцы, и члены тендерного комитета, но Светин был у Егорова на особом счету. В свое время при назначении Светина на должность в голову Егорова закрались некоторые подозрения. По информации начальника охраны питерской компании выходило, что Светин, уже три года проработавший в компании к моменту открытия вакансии начальника отдела оборудования, характеризовался как средненький специалист и достаточно безвольный человек. Тогда Егоров сразу же задался вопросом: как человек с такими данными может стать начальником одного из ключевых отделов? Однако за Светина очень просил генеральный директор той самой питерской дочерней компании Кислицкий, и Егоров не стал возражать, допустив, что информация начальника охраны может быть несколько субъективной. Он даже закрыл глаза на то, что Светин и Кислицкий в свое время учились вместе в школе. Не то чтобы сильно закрыл, в смысле зажмурился, а так, прищурился слегка и после этого всегда интересовался, как там у Светина, лично, и у питерской компании, в целом, обстоят дела. У них вообще в «Монтажспецстрой СПб» превалировали какие-то личные семейные отношения. Все меж собой дружили, стояли друг за друга горой и выживали чужаков. Однако с приходом нового директора Кислицкого в компании начались изменения. По информации все того же начальника охраны, этого Кислицкого в компании недолюбливали, но терпели. Егоров переговорил с прежним директором, который пошел на повышение в головную компанию холдинга в Москву и узнал, что душой этого коллектива является исполнительный директор Анастасия Зайцева. Она в фирме со дня ее образования и очень старается поддерживать дружескую комфортную атмосферу. Ее мнение в коллективе имеет серьезный вес. Зайцева начала карьеру с офис-менеджера и как-то очень быстро до росла до исполнительного директора. Выяснилось, что хоть она и попала в компанию по блату, тем не менее все службы холдинга отзываются о ней очень хорошо. Из полученной информации выходило, что Зайцева грамотный специалист, очень толковая и ответственная дамочка. И Егоров решил в своем расследовании деятельности Светина опереться на нее. Конечно, не последнюю роль в принятии Егоровым такого решения сыграло ее имя Анастасия. Уж больно красивое. Ну что тут поделаешь? Может же быть у человека какая-нибудь слабость? Тяга к заковыристым именам, например. По фотографии в личном деле было не совсем ясно, что собой эта дамочка представляет внешне, но все знающие ее сотрудники холдинга говорили, что Анастасия Зайцева девушка чрезвычайно хорошенькая, обаятельная, интеллигентная, воспитанная и очень приятная в общении.

«Вот и хорошо, — решил Егоров. — Всегда приятно иметь дело с воспитанными людьми».

Однако Зайцева очень быстро чего-то нарыла, распереживалась и кинулась к нему в Москву с докладом. Егоров даже расстроился, решив, что поставил не на ту лошадь, и нервная дамочка все испортит, заигравшись в шпионов. Истерички ему только в этом деле не хватало!

К его большому удивлению, Зайцева оказалась действительно очень толковой, и понятно, что любой на ее месте впал бы в транс, нарыв компромата на себя лично. В том, что Зайцева не причастна к афере с роялти от поставщиков оборудования, Егоров ни капельки не сомневался. Просто чуял, и все. А еще она была невозможно хорошенькая. С красивыми коленками и задорными глазами. Куда там Снежане до нее. Даже захотелось все бросить и проводить ее прямо до дома. Слетать в Питер и настучать по башке всем ее обидчикам. Но! Служебный роман — это не для Егорова и не для его должности. А жаль. Зайцева хоть и иногородняя, но Питер — это же в принципе та же столица, только вид сбоку. Опять же вид этот весьма даже ничего себе. И имя у Зайцевой для Егорова подходящее. Имя Анастасия почему-то звало Егорова в загадочные неведомые дали. Какие-то даже космические. Хотя на такие комфортные отношения, какие были у него со Снежаной, с Анастасией Зайцевой нечего даже рассчитывать. Этой, сразу видно, нужно непременно все или ничего. Тем не менее Егоров вдруг ощутил в себе загадочную готовность дать ей все, что потребует. Это было странно, очень. Всего-то один раз девушку увидел, а вон уже как разнервничался. Не по возрасту. Ну да ладно, время покажет. Для начала надо всех обидчиков этой Анастасии Зайцевой выявить, обезоружить и примерно наказать. Это его прямая обязанность. Страна должна узнать своих героев. А уж на таких героев, как господин Кислицкий и его компания, у Егорова и руки чесались, и зубы наточены были всегда.