Прочитайте онлайн Мученик | Глава 41

Читать книгу Мученик
3116+3268
  • Автор:
  • Перевёл: Светлана Седова

Глава 41

В ратуше зажгли тысячи свечей: скоро начнут прибывать гости. Шекспир мерил шагами главную залу. Он тщательно обследовал здание в поисках входов, лестниц и окон, через которые можно было выстрелить из огнестрельного оружия или арбалета. Они с Болтфутом опросили и обыскали всех лакеев, поваров, церемониймейстеров, музыкантов и предупредили их на случай, если те заметят что-то подозрительное.

Дрейк, которого охранял Диего, должен был появиться последним. А Болтфут прибыл раньше, пробравшись вдоль доков по холодным, продуваемым всеми ветрами улицам и волоча свою тяжелую левую ногу. Он встал у огромной входной двери, через которую будут проходить разодетые гости. Шекспир еще раз расспросил Болтфута о той стычке с Херриком, после его выстрела в Дрейка через чердачное окно дома лавочника из Дептфорта. Джон лихорадочно искал как можно больше сведений об этом наемном убийце и его внешности.

— Болтфут, самое главное, чтобы ты смог его опознать.

— Не знаю, господин Шекспир, я не смог близко к нему подобраться.

— Но хоть что-то ты помнишь. Призови на помощь свой инстинкт, Болтфут. Другой возможности не будет. Внимательно вглядывайся в лица. Нам известно, что Херрик высок и гладко выбрит. Обрати особое внимание на любого похожего мужчину. Он может приклеить фальшивую бороду или прикинуться сутулым, чтобы скрыть рост. Если у тебя возникнут хоть малейшие сомнения, действуй. Останови и обыщи. Херрик придет. Это его последняя надежда.

У дворецкого из Баклэнд-Эбби Шекспир попросил на время униформу, чтобы, когда прибудут гости, он мог оставаться в толпе, не привлекая внимания.

Небольшую приемную залу с высоким потолком, гладко оштукатуренными стенами и огромными окнами с цветными стеклами гости быстро заполнили до отказа. Весь вечер кларет и мальвазия лились рекой, и становилось все трудней и трудней определить, кто приходит, а кто уходит, у кого есть оружие, и не приближается ли кто к Дрейку. В такой толчее легко можно пронести хоть кинжал, хоть пистолет с колесцовым замком.

Гости начали прибывать в семь часов, когда прозвонили колокола расположенной неподалеку церкви. Шекспир глубоко вздохнул.

— Болтфут, нам известно, что он придет и что он ничего не боится. То обстоятельство, что он побывал в Баклэнд-Эбби, тому доказательство. Хорошо, если бы леди Дрейк могла постоять рядом с тобой у двери, ибо она узнает его скорее, чем кто-либо. Она угощала его вином у себя дома. Но боюсь, ее мысли и внимание будут отвлечены чем-то еще.

Болтфут казался безучастным. Он был убежден, что Дрейк бессмертен, что он подписал договор с дьяволом. Он видел, как Дрейк участвовал в перестрелке с лучшими воинами Испании, как в разных странах в него летели стрелы и пики местных аборигенов, как посреди океана он оставался несгибаемым и сильным, когда остальную команду косила болезнь. Что бы ни случилось, он всегда был непобедим, неприкасаем. Как может простой смертный, какой-то подосланный Филиппом Испанским наемник с пистолетом причинить ему вред? Болтфут полагал, что не может.

Одежда гостей сверкала от драгоценностей. Это, конечно, не королевский двор с изобилием платьев изысканного кроя, но украшения на присутствующих, без сомнения, были весьма дорогими. Плимут был богатым городом и вторым по величине, после Лондона, центром торговли Англии с остальным миром. Здесь жили суровые, лишенные сентиментальности мужчины — Хокинс, Дрейк и их огромные семейства, все приходились друг другу родственниками — кто-то грабил испанские суда, кто-то похищал мужчин и женщин в Западной Африке и продавал их в рабство в Индии, привозил из дальних стран специи, ткани и драгоценности для продажи в европейских столицах. Их богатство, пусть и нажитое неправедным путем, сияло в этой зале не хуже звезд в ночном небе. Шекспир был почти уверен, что за все эти драгоценности заплачено кровью.

Столы, составленные в форме большой латинской буквой «U», украшали свечи и серебряные блюда. После трапезы гости столпились в центре залы в ожидании танцев. В углу музыканты наигрывали мелодии старой Англии, пронесенные через столетия не одним поколением Девона. Для унылых баллад время еще не настало.

Последними под гром аплодисментов прибыли Дрейк и его супруга. На вице-адмирале был камзол шафранового цвета с огромным круглым воротником из тонкого кружева и накидкой, крепившейся у плеч. Он поклонился, взмахнув накидкой, а леди Дрейк, в прекрасном платье из голубого бархата с золотыми нитями, со скромной улыбкой присела в реверансе. Их сопровождал Диего. Дрейк заметил Шекспира в ливрее прислуги.

— Ну-ка, принеси мне бренди, — со смехом обратился к нему Дрейк. Затем он с супругой степенно прошествовал к местам во главе основного стола, выражая благодарность аплодисментам и приветственным возгласам гостей, сопровождавших каждый их шаг. С проворством человека вдвое моложе его сорока шести лет Дрейк одним прыжком очутился у стола, выпятил колесом свою широкую грудь и хлопнул в ладоши.

Толпа замолчала. Дрейк, расставив ноги и уперев в бока руки, встал, словно на палубе королевского галеона. Его испещренная сединой рыжая шевелюра непокорно топорщилась, а глаза сияли. У него были слушатели, его люди, и там, где они были ему нужны.

— Всем, всем — добро пожаловать! Ешьте, пейте, веселитесь, ибо завтра наш флот направляет свои паруса в море в пасть самого короля Испании, мы вышибем ему мозги и вырвем сердце из его трусливой груди. Пусть Филипп и Санта-Круз дрожат от страха, ибо я найду их, скулящих и забившихся в свои норы, и отправлю их корабли на спички. Но сначала позвольте рассказать мне немного о манерах этого трусливого правителя: чтобы разделаться со мной, он подослал фламандца, бесчестного человека, который убивает исподтишка, ибо страшится открытой битвы. Мне сказали, что сегодня он будет здесь. Что ж, господин фламандец, вот он я! Поднимайте пистолет, цельтесь и стреляйте. — Дрейк ударил себя в грудь. — Здесь мое сердце. Прострелите его, если на то будет Божья воля.

Он сделал шаг назад и оглядел залу. Стояла мертвая тишина. Все взгляды были прикованы к вице-адмиралу. Дрейк приложил руку к уху.

— Слышите, кто-то взводит затвор? Только подойди поближе, мы не хотим, чтобы ты промахнулся, как раньше.

Взрыв разорвал тишину. Гости как один нагнулись при звуке выстрела. Все медленно обернулись в глубину залы, где с дымящимся пистолетом в руках стоял человек. Дрейк остался там же, где и был, вызывающе уперев руки в бока, его грудь раздувалась так, что, казалось, еще немного и камзол Дрейка треснет, а на лице играла презрительная ухмылка.

Расталкивая толпу, Шекспир бросился к стрелку. Он уже был готов прыгнуть на него и схватить, как вдруг остановился. Стрелок стоял с такой же, как у Дрейка, ухмылкой, его рыжие волосы и плечи были обсыпаны штукатуркой с потолка, в который он и выстрелил. Шекспир оглянулся на Дрейка, который теперь хохотал во весь голос.

— Господин Шекспир, это же мой младший брат Томас. Он лишь пальнул в потолок. Хотите арестовать его и запереть в плимутской тюрьме?

В смятении Шекспир покачал головой. К этому моменту весь зал уже покатывался со смеху, который эхом отражался от стен.

Дрейк снова хлопнул в ладоши.

— Простите меня, господин Шекспир. Это всего лишь шутка, от которой нам было трудно удержаться. А теперь позвольте вознести молитвы и поблагодарить Господа за трапезу. — Он вышел из-за стола и позвал епископа, чтобы тот прочитал молитву.

Пиршество проходило весьма неорганизованно. Смех и разговоры были такими громкими, что их не заглушили бы и два десятка работающих наковален. Тревога не отпускала Шекспира. Он предложил проверить еду, подаваемую Дрейку, на наличие яда, но Дрейк не позволил. Плохо, если убийца был где-то поблизости, когда выстрелил Томас Дрейк. В суматохе он мог пробраться в зал, и тогда все планы приглядеться к прибывающим на торжество улетучились вместе с дымом этого выстрела.

Веселье нарастало. Между столами устроили шутейную битву на мечах, а пьяные гости, словно пираты, принялись швыряться едой, столовым серебром и подсвечниками. Время от времени Дрейк хлопал в ладоши, когда решал, что пора рассказать очередную историю. В какой-то момент он попросил тишины и потребовал помолиться о его кузене Джоне, капитане, которого на реке Плейт захватили в плен сначала аборигены, а затем испанцы.

— Помните, пока мы едим и пьем, он гниет где-то в испанской дыре в Перу. Если бы он мог слышать меня сейчас, я бы сказал: «Будь сильным, Джон, держись нашей веры и наплюй на их святых и реликвии!»

Начались танцы, необузданные вольты и гальярды: собравшимся здесь бражникам не подходило степенное изящество паваны. Мужчины высоко подбрасывали своих дам и время от времени роняли их, образуя груду из пьяных тел.

Шекспир пришел в ужас.

Подошел Диего и хлопнул его по спине.

— Простите сэру Френсису эту маленькую шутку, Джон. Он очень вас просит.

— Диего, Дрейк шутит, но этот человек, этот фламандец, появится сегодня вечером. Быть может, он прячется где-нибудь в тени снаружи, или он уже здесь. Но поверь мне, он приехал сюда в надежде использовать свою последнюю возможность. Полагаю, за собственную жизнь он не страшится.

В Шекспира врезалась пьяная парочка. На мужчине была цепь мэра, руками он сжимал грудь своей дамы, целуя ее в шею; а ее руки цепко держались за его бриджи в области паха. Они чуть не опрокинули Шекспира, но Диего его удержал.

Шекспир оттолкнул танцующих, отправив их неуклюже кружить в этом странном танце.

— Боюсь, господин секретарь этого не одобрит.

— Конечно, не одобрит. Но не ему стоять на палубе военного судна под пушками врага, — сказал Диего. — Пусть наслаждаются жизнью, пока она у них есть. Завтра мы отправляемся в море. Быть может, некоторых из нас вы видите сегодня в последний раз.

За столами царил настоящий хаос. Прекрасно сервированными блюдами гости перебрасывались через столы, мужчины и женщины пили эль прямо из кувшинов, заливая свои дорогие одежды. В отчаянии Шекспир наблюдал за происходящим. Все, что ему оставалось теперь, это находиться рядом с Дрейком и просматривать зал, дабы не пропустить чего-нибудь подозрительного, пока Диего и Болтфут следили за дверьми, через которые то входили, то выходили гости.

Дрейк прервал возбужденный разговор с молодым Ричардом Хокинсом, сыном своего старого приятеля Джона.

— Господин Шекспир, вы сегодня такой хмурый. — Он повернулся к супруге. — Что скажете, миледи?

— Я бы сказала, сэр Френсис, что вы должны быть благодарны господину Шекспиру за заботу, которую он проявляет, чтобы сохранить вам жизнь. Будьте с ним повежливей!

— Ха! Черта с два. Уж лучше попасть под испанскую алебарду, чем на женский язычок.

Вдруг раздался крик:

— Пожар!

Это слово сковало страхом сердца храбрых мужчин. Даже те, кто едва мог передвигаться из-за выпитого, замерли.

— Пожар! Пожар! — закричал другой голос.

С криками гости, толкаясь, устремились к главным дверям залы.

Шекспир тут же начал действовать. Он схватил Дрейка за руку, прижав ее к спине его супруги.

— За мной, я знаю, как выбраться отсюда. Этот пожар устроил убийца. В суматохе он попытается организовать новое покушение…

Языки пламени охватили золотые с красным французские гобелены на боковой стене. Огонь перекинулся на занавеси, затем наверх, на потолочные балки. Черный дым заполнял залу. Вокруг царила паника. Женщины и мужчины кашляли и кричали, толкаясь и топча друг друга.

Дрейк вырвал свою руку из руки Шекспира. Он схватил со стола серебряный поднос и сильно ударил им несколько раз.

— Послушайте меня! Послушайте! — крикнул он. — Джентльмены, дайте дорогу дамам. Мы все выйдем отсюда, если будем соблюдать порядок!

Неожиданно суматоха у дверей затихла. Несмотря на жар огня, люди не могли ослушаться сэра Френсиса Дрейка. Большинство мужчин отступили и оттащили тех немногих, кто этого не сделал. Затем через дверь быстро проследовали дамы.

Пожар быстро распространялся. Повара и служанки бежали в зал с ведрами воды. Шекспир понимал, что этого недостаточно. Остановить такой огонь будет нелегко. Болтфут и Диего выбрались из толчеи и теперь находились рядом с Шекспиром и Дрейками.

— Сэр Френсис, нам надо идти.

— Господин Шекспир, мы — в ваших руках. Пожалуйста, выведите нас отсюда вашим потайным путем.

Они двинулись вперед. Однако Шекспир обнаружил, что путь, которым он собирался их провести через кухню, объят пламенем. Он повернул к западной части здания, к залу заседаний городского совета. Там должен быть проход. Дым становился все гуще; люди кашляли и задыхались. Как только они оказались в зале заседаний, Шекспир закрыл дверь, чтобы перекрыть дорогу пламени и удушающему дыму. Они постояли мгновение, чтобы отдышаться. Лица почетных граждан Плимута взирали на них с развешанных по стенам портретов.

— Как вы, миледи? — спросил Дрейк супругу, нежно коснувшись ее руки.

— Это так волнительно, сэр Френсис. Я начинаю понимать, почему вы, мужчины, так охотно отправляетесь на войну.

— Да вы отлично держитесь! Только подумайте, какими храбрыми будут наши сыновья.

— И дочери тоже, сэр.

Шекспир распахнул дверь в прихожую и прошел первым. В дальнем конце комнаты он заметил ведущую на улицу боковую дверь. У двери стояли мужчины, слуги и конюхи.

— Здесь можно пройти? — спросил Шекспир.

— Ага, сэр, — последовал ответ. — Проходите, мы тут по цепочке ведра с водой передаем.

«Если бы я был убийцей, — думал Шекспир, — то начал действовать именно здесь. Здесь я бы поджидал Дрейка и напал бы сейчас». Он вытащил меч из ножен и дал знак Дрейку последовать его примеру.

— Будьте настороже, сэр. Он где-то поблизости. Болтфут держи свой каливер наготове.

Дрейк решительно пошел вперед, пренебрегая предупреждениями Шекспира.

— Домой, леди Дрейк, спать. Я сыт по горло всем этим вздором. Я люблю Уолсингема как друга, но няньки его мне не нужны.

Они вышли на улицу. Теперь было видно, что пламя охватило крышу. У ратуши собралась огромная, возбужденная огнем толпа. Казалось, что весь город повылезал из постелей, чтобы поглазеть на этот спектакль или помочь таскать воду.

— Это что, вот увидите, какой фейерверк я устрою, когда подожгу галеоны Филиппа, — ни к кому не обращаясь, произнес Дрейк, шагая сквозь морозную ночь.

Дорога до Лу-стрит, где находился городской дом Дрейка, заняла чуть более пяти минут. Парочка гуляк-моряков, явно перебравших бренди в свой последний вечер на берегу, засвистели и закричали им:

— Сюда, милашки, бросайте эти дряхлых стариков и идите к нам. У нас для вас кое-что имеется! — Затем они заметили вице-адмирала и бросились наутек в переулок.

— Я знаю этот голос, — сказал Дрейк. — Это боцман с «Дредноута». Утром прикажу его выпороть за похоть.