Прочитайте онлайн Мой ответ - нет | Глава XLII Стряпня

Читать книгу Мой ответ - нет
4316+4292
  • Автор:
  • Перевёл: Илья Владимирович Бояшов

Глава XLII

Стряпня

На другой день после политического митинга многие гости покинули гостеприимный дом мистера Вайвиля по разным причинам.

Мисс Дарнавей отозвали домой — нянчить сестер и братьев. Потом уехал старый сквайр, так ценивший портвейн мистера Вайвиля, — у него были неотложные дела. За ним последовали еще несколько дам и джентльменов.

После завтрака больная мисс Джулия расположилась на диване с романом. Отец ее издевался над скрипкой в другом конце дома. Оставшись с Эмили, Сесилией и Франсиной, Мирабель сделал удачное предложение.

— Предлагаю придумать какое-нибудь новое развлечение на нынешний день. Вы, молодые девицы, составьте совет, а я буду секретарем.

Он обратился к Сесилии:

— Все ожидают послушать хозяйку дома.

Сесилия обратилась за помощью к своим школьным подругам и прежде спросила Франсину — как самую старшую. Та была молчалива, сдержанна и сказала с утомлением:

— Мне все равно что делать — не поехать ли верхом?

На это нашлось возражение. Подобным развлечением уже пользовались несколько раз. Когда очередь дошла до Эмили, она тоже обманула ожидания.

— Посидим под деревьями и попросим мистера Мирабеля рассказать нам что-нибудь.

Мирабель отверг и это предложение.

— Я прошу мисс Вайвиль придумать развлечение, в которое был бы включен и секретарь, — сказал он.

Сесилия задумалась.

— У меня есть одна идея, — объявила она после некоторой нерешимости. — Я могу предложить всем нам пойти в домик сторожа парка.

Мирабель с серьезным видом записал это предложение.

— А когда мы туда придем, что же мы будем там делать? — спросил он.

— Мы попросим жену сторожа, — продолжала Сесилия, — предоставить нам свою кухню.

— Предоставить кухню, — повторил Мирабель. — Что же мы будем делать в кухне?

Сесилия застенчиво взглянула на свои хорошенькие ручки, сложенные на коленях, и ответила тихо:

— Состряпаем себе обед.

Все оживились. Девушек беспокоил теперь только один вопрос — что они будут готовить.

— Я могу сделать яичницу, — отважилась Сесилия.

— Если найдутся холодные цыплята, — прибавила Эмили, — я берусь сделать майонез.

— В английской церкви есть пасторы, умеющие жарить картофель, — объявил Мирабель, — и я принадлежу к их числу. Потом что у нас будет, пудинг? Мисс де Сор, можете вы сделать пудинг?

— Стыдно сказать, но я не умею стряпать, — призналась Франсина, — вам лучше избавить меня от этого.

Сесилия была теперь в своей стихии:

— Вы будете мыть латук, милая моя, и приготовлять оливки для майонеза Эмили. Не теряйте бодрости! У вас будет помощница, мы пошлем за мисс Плим — она нарубит петрушку и чеснок для моей яичницы. О, какое утро мы проведем!

Ее прелестные голубые глаза засверкали от радости; она даже поцеловала Эмили — Мирабель не мог не позавидовать этому поцелую.

Сесилия тотчас села за письменный стол и написала реестр съестных припасов. На ее лицо стоило посмотреть, когда она вызвала кухарку.

По дороге в домик сторожа молодая хозяйка шла во главе процессии. Следом за ней едва поспевали Франсина с мисс Плим. Мирабель и Эмили отстали.

— Эта игра, кажется, не интересует вас, — заметил Мирабель.

— Я думала о том, что вы мне сказали о Франсине, — ответила Эмили.

— Я могу сказать еще больше. Когда я приметил перемену в ней за обедом, я сказал вам, что она замышляет коварство. Сегодня в ней заметна другая перемена, из которой я заключаю, что придуманное коварство исполнено.

— Против меня? — спросила Эмили.

— Время раскроет нам то, чего мы сейчас не знаем, — ответил пастор уклончиво.

— Вы, кажется, доверяете времени, мистер Мирабель?

— Чрезвычайно. Время — закоренелый враг обмана. Рано или поздно, каждая скрытная вещь непременно откроется.

— Без исключения?

— Да, — ответил он, — без исключения.

В эту минуту Франсина остановилась и оглянулась на них.

— Желала бы я иметь ваш веселый характер, — сказала она пастору. — Я почти всегда или в унылом, или в дурном расположении духа — не знаю почему. Беспокоите ли вы себя когда-нибудь мыслью о будущем?

— Так редко, как только возможно, мисс де Сор. Я — священник. У многих есть будущность — у меня никакой.

Мирабель говорил серьезно, тоже чувствуя себя не в духе. Он видел по лицу Франсины, что та любит его.

Когда они были представлены друг другу в первый раз, она находилась еще под влиянием самых низких инстинктов своей хитрой и эгоистической натуры. Она думала про себя: «Мои деньги помогут ему, а его знаменитость сделает остальное; лучшее общество в Англии будет радо принимать жену Мирабеля».

Однако дни проходили, и сильное чувство вытеснило эти низкие стремления. Мирабель внушил единственную страсть, которая могла совладать с Франсиной — страсть чувственную. Безумные надежды волновали ее. Желания, которых она никогда не чувствовала прежде, соединились со способностями к злости, которая страшно возросла в ней в последнее время, — любыми способами желала она отделаться от соперницы. Не ожидая предложения Мирабеля, она сама взяла его руку и прижала ее к своей груди. Она приблизилась так близко, что чувствовала его дыхание.

— Есть странное сходство между вашим положением и моим, — сказала она тихо. — Разве в моем будущем есть что-нибудь веселое? Я далеко от своего дома — отцу и матери все равно до меня. Говорят о моих деньгах! Какая польза в деньгах, если я несчастна. Уж не написать ли мне в Лондон и не спросить поверенного, не могу ли я все свое состояние передать какому-нибудь хорошему человеку? Почему бы и не вам?

— Любезная мисс де Сор…

— Разве есть что-нибудь дурное, мистер Мирабель, в желании сделать вас богатым человеком?

— Вы не должны даже говорить ни о чем подобном!

— Как вы горды! — вздохнула Франсина. — О! Я не могу перенести мысли, что вы находитесь в этой жалкой деревне, в положении, недостойном ваших дарований и ваших прав! И вы убеждаете меня, что я не должна говорить об этом! Сказали ли бы вы об этом Эмили, если бы она так же желала, как и я, видеть вас на приличном для вас месте в свете?

— Я ответил бы ей точно так же.

— Она никогда вас не затруднит, мистер Мирабель, таким откровенным признанием, как я. Эмили умеет хранить свои тайны.

— Разве ее надо за это осуждать?

— Это зависит от ваших чувств к ней.

— О каких чувствах говорите вы?

— Положим, что было бы, если бы вы услышали, что она помолвлена?

Обращение Мирабеля — холодное, церемонное до сих пор — вдруг изменилось. С нескрываемым беспокойством посмотрел он на Франсину.

— Вы говорите серьезно?

— Я сказала «положим». Я не знаю, помолвлена ли она.

— Что же вы знаете?

— О, как вы интересуетесь Эмили! Ею некоторые восхищаются. Вы принадлежите к их числу?

Опытность Мирабеля в женщинах научила его, что молчание — самый лучший способ заставить женщину высказаться прямо. Опытность не обманула.

— Можете верить мне или нет, как хотите, — но я знаю человека, который в нее влюблен. Он имел удобные случаи и хорошо воспользовался ими. Хотите знать, кто он?

— Мне хотелось бы знать все, что вы пожелаете мне сказать.

Пастор постарался дать ответ тоном обыкновенной вежливости — и может быть, ему удалось бы обмануть мужчину. Но только не женщину.

— Я боюсь, что ваше доброе мнение об Эмили поколеблется, — спокойно продолжала Франсина, уловив его озабоченность, — когда я вам скажу, что она подала надежду человеку, который работает учителем рисования в школе. В то же время девушка в ее положении — я говорю о том, что у нее нет денег, — не должна быть очень разборчива. Конечно, она никогда не говорила с вами о мистере Албане Моррисе?

— Не помню.

Только два слова — но они удовлетворили Франсину.

— Вот и домик сторожа! — весело воскликнула интриганка. — Посмотрите, Сесилия уже надела передник! Пойдемте стряпать!