Прочитайте онлайн Святилище | Г лава 87

Читать книгу Святилище
3816+5012
  • Автор:
  • Перевёл: Г. Соловьева
  • Язык: ru

Г лава 87

Мередит оставила Хола договариваться по телефону о том, чтобы их с доктором О'Доннел приняли в комиссариате Куизы.

Она поцеловала его в щеку, он в ответ махнул рукой, одними губами прошептал, что увидится с ней попозже, и снова заговорил в трубку. Мередит задержалась, чтобы спросить симпатичную девушку-портье, не знает ли та, где можно раздобыть лопату. Элоиза совершенно спокойно восприняла странную просьбу и посоветовала обратиться к садовнику.

— Спасибо, я спрошу у него, — поблагодарила Мередит и, обернув шею шарфом, вышла через стеклянную дверь на террасу.

Ранний утренний туман уже рассеялся, но на траве блестела роса. Все купалось в медном и золотом сиянии на фоне холодного неба с розоватыми облаками.

В воздухе висел дымок костров Хэллоуина. Мередит вдохнула в себя запах осени, перенесший ее обратно в детство.

Они с Мэри неизменно соблюдали ритуал, вырезая из тыкв фонари со страшными рожами. И мастерили маскарадный костюм. Она обычно щеголяла в компании друзей в костюме привидения: белая простыня с дырками для глаз и жуткой пастью, нарисованной черным маркером.

Легко сбегая по ступеням на гравийную дорожку, она задумалась, что-то делает сейчас Мэри. Потом спохватилась. Дома ведь еще только четверть шестого. Мэри наверняка спокойно спит. Может, попозже Мередит позвонит ей, чтобы пожелать счастливого Хэллоуина.

Садовника нигде не было видно, но его тачка стояла на виду. Мередит огляделась в надежде, что он вернется, но никого не увидела. Поколебавшись, она взяла маленькую лопатку, лежавшую на груде листьев, сунула ее в карман и напрямик через лужайку направилась к озеру. Лопатку она постарается поскорее вернуть.

Ее не оставляло странное чувство, будто бы она идет по следам фигуры, виденной утром на лужайке.

Виденной? Или привидевшейся?

Она поймала себя на том, что то и дело оглядывается на фасад отеля, один раз даже остановилась, чтобы найти свое окно и сообразить, действительно ли из него так далеко видно.

Когда она вышла на тропинку, огибавшую левый берег озера, начался подъем. Она вскарабкалась по травянистому откосу к маленькому мысу, возвышавшемуся над озерцом прямо напротив отеля. Каким бы безумием это ни представлялось, она была уверена, что именно на этом месте видела утром молодую женщину.

Видение.

Здесь стояла полукруглая каменная скамья. Сиденье блестело от росы. Мередит протерла его перчатками и села. Как всегда у глубокой воды, на нее нахлынули мысли о Жанет и о том, какой способ она выбрала, чтобы оборвать свою жизнь. Вошла в озеро Мичиган с карманами, набитыми камнями. Так же, как Вирджиния Вульф, о которой Мередит узнала позднее в школе. Правда, она сомневалась, чтобы ее мать знала об этом.

Но сейчас, при взгляде на воду озера, она удивилась необыкновенному чувству покоя. Мысли о родной матери не принесли с собой привычного чувства вины. Не колотилось сердце, не было ни стыда, ни раскаяния. Это было место для размышлений, покойное и уединенное. В ветвях возились вороны, из высокой густой изгороди за спиной пронзительно верещал дрозд, за озером, отгороженный водным пространством, как на ладони был виден дом.

Она посидела так еще немного, потом решила продолжить прогулку. Не прошло двух часов, как она сгорала от нетерпения отправиться на поиски руин часовни. Повидавшись с Шелаг О'Доннел в отеле, она не сомневалась, что у Хола хватит дела и без нее. Она не ждала его возвращения раньше часа дня.

Она достала свой сотовый, убедилась, что он берет сигнал, и спрятала телефон. Если ему понадобится с ней связаться, он может позвонить.

Осторожно, чтобы не поскользнуться на мокрой траве, она спустилась к ровной полоске на берегу озера и огляделась. Справа тропа, огибая озеро, уходила обратно к дому. Слева сильно заросшая тропинка тянулась в буковый лес.

Мередит свернула налево. Через несколько минут она углубилась в чащу деревьев, между которыми лежали на земле солнечные пятна. Тропинку пересекало множество других, примерно таких же тропок. Одни вели вверх по холму, другие, вероятно, спускались в долину. Мередит намеревалась отыскать развалины визиготской часовни, чтобы, начиная от нее, вести поиски тайника с картами. Если бы его было легко найти, колоду обнаружили бы уже много лет назад, но она решила, что для начала это наилучший способ.

Мередит выбрала узкую тропинку, которая привела ее на небольшую прогалину. Через несколько минут ходьбы склон холма стал круче. Грунт под ногами изменился. Она осторожно спустилась по камням и мелкой осыпи, иногда оскальзываясь и раскидывая сосновые шишки и сучья, и наконец очутилась на естественной площадке, немного напоминавшей мост. Из-под нее, под прямым углом от края, начиналась полоса бурой земли, разрезающая зелень леса.

Вдали между стволами деревьев Мередит разглядела холм с группой мегалитов, серых на зеленом фоне. Возможно, это были те самые, что показывал ей Хол по дороге в Ренн-ле-Шато.

По спине у нее пробежали мурашки.

Она сообразила, что отсюда видны практически все природные достопримечательности, которые перечислял ей Хол: Кресло Дьявола, Кропильница, озеро Дьявола. Больше того, с этого места открывались все виды, использовавшиеся как фон для фигур на картах.

Часовня относилась к временам визиготов. Значит, резонно предположить, что рядом могут оказаться и другие визиготские захоронения. Мередит посмотрела по сторонам. Даже на ее неопытный глаз это походило на сухое речное русло.

Стараясь сдержать возбуждение, она поискала место, где можно спуститься. Такого не нашлось. Поколебавшись, она присела на корточки, развернулась и сползла с края обрыва. На секунду повисла в пустоте на локтях, потом нащупала ногами опору. Она приземлилась на колени, выпрямилась и стала потихоньку спускаться. Ложбина напоминала промытый талыми водами овраг к концу сухого лета, но была скользкой от легкой осенней мороси. Мередит, изо всех сил стараясь не поскользнуться на ненадежных камнях и скользкой земле, шарила глазами по сторонам в поисках чего-нибудь необычного.

Сперва заросли подлеска, перепутанные и роняющие вниз капли росы, казались сплошными. Но чуть дальше, как раз перед местом, где ложбина снова резко обрывалась вниз, как горка на ярмарке, Мередит заметила неглубокую впадину. Подойдя ближе, она увидела плоский серый камень, выглядывающий из-под переплетения корней можжевелового куста с его колючими иголочками и зелеными и лиловыми ягодами. Впадина казалась маловата для могилы, но камень выглядел так, словно уложен руками. Мередит достала свой мобильник и сделала пару снимков.

Убрав телефон, она просунула руки сквозь сплетение узловатых корней и веток. Тонкие веточки оказались прочными, как проволока, но она все же сумела раздвинуть их настолько, чтобы увидеть сырую зеленую ямку вокруг камней.

Она ощутила волнение. По кругу лежали камни, восемь штук. Их узор что-то мучительно напоминал. Она зажмурилась и попыталась сосредоточиться. Каменный круг перекликается с каменным венцом на изображении Силы. Причем теперь, оказавшись здесь, она видела, что колорит карты удивительно сходен с красками это места.

Задыхаясь от предчувствия удачи, Мередит погрузила руки в палую листву, чувствуя, как мокрая грязь просачивается сквозь трикотажные хозяйственные перчатки, и вывернула из земли самый большой из камней. Протерла дочиста его поверхность и удовлетворенно вздохнула. На камне черной краской или смолой была выведена пятиконечная звезда в круге.

Символ масти пентаклей. Символ сокровища.

Она сделала еще несколько снимков и отложила камень в сторону. Вытащила из кармана лопатку и принялась копать, лезвие заскрежетало по камушкам и обломкам необожженной черепицы. Вытащив черепок покрупнее, она осмотрела его. Он походил на черепицу крыши, только непонятно было, как он попал сюда, так далеко от дома.

Затем стальное лезвие лопатки наткнулось на более существенное препятствие. Опасаясь что-нибудь повредить, Мередит отложила инструмент в сторону и закончила работу вручную, ощупью роясь среди грязи, червей и черных жуков.

Наконец она нащупала кусок плотной провощенной материи. Просунув голову между ветками, она отвернула углы ткани и увидела красивую лакированную крышку маленького сундучка с перламутровым крестообразным узором. Находка напоминала шкатулку для драгоценностей или дамскую коробочку для рукоделия, нарядную и, несомненно, дорогую. На крышке — потускневшие инкрустированные латунью инициалы: LV.

Мередит улыбнулась. Леони Верньер. Кто же еще?

Она начала открывать крышку, но замялась. А если там колода? Что это будет означать? И хочет ли она еще раз видеть карты?

Вот теперь одиночество разом навалилось на нее. Шум леса, только что такой ласковый и ободряющий, теперь казался тяжелым и грозным. Она выхватила из кармана телефон, посмотрела на время. Может, стоит позвонить Холу? Она разрывалась от желания услышать человеческий голос — его голос. Мередит хорошенько поразмыслила. Его, конечно, нельзя отвлекать посреди важной встречи с полицией. Поколебавшись, она послала эсэмэску и тут же пожалела об этом. Она перекладывает ответственность на другого. А ей меньше всего хотелось показаться беспомощной.

Мередит снова перевела взгляд на стоящую перед ней шкатулку.

История в картах…

Она вытерла ладони, липкие от волнения и предчувствий, все о те же синие джинсы. И наконец нерешительно открыла крышку. Коробочка была наполнена катушками ниток, ленточками и наперстками. Подушечка на внутренней стороне крышки служила игольницей. Грязными пальцами, покрасневшими от холода и работы, Мередит сдвинула несколько мотков хлопковой нити, покопалась в обрезках фетра и тканей, как недавно копалась в грязи.

Вот они. Она увидела рубашку карты с тем же зеленым фоном, по которому вились золотые и серебряные нити, только поверхность была матовой, явно раскрашенной от руки кистью, а не отпечатанной в типографии. Она провела пальцем по поверхности. И на ощупь другие, шершавые, а не гладкие. Больше напоминают пергамент, чем современные глянцевые карты — репродукции с пластиковым покрытием.

Мередит заставила себя сосчитать до трех и, собравшись с духом, перевернула верхнюю карту.

На нее смотрело ее же лицо. Карта XI. Справедливость.

Уставившись на сделанную от руки картинку, она снова ощутила шепот внутри головы. Не похожий на голоса, донимавшие ее мать, мягкий и нежный голос, слышанный во сне, донесшийся по ветру, свистевшему между ветвями осенних деревьев.

«Здесь время уходит в вечность…»

Мередит встала. Самым логичным поступком сейчас представлялось забрать карты и идти домой. Изучить их как следует со всеми удобствами, в собственном номере, где остались все заметки, доступ к Интернету, колода-репродукция для сравнения.

Вот только она опять услышала голос Леони. В одно мгновение весь мир, казалось, сжался, оставив лишь то место, где она сейчас стояла. Запах земли, грязь и песок под ногтями, сырость, просочившаяся из-под земли в самые кости.

«Только это не то место…»

Только что-то звало ее дальше в лес. Ветер шумел громче, мощнее, доносил с собой не только шум леса. Музыку, слышимую, но не слышную. Она различала слабую мелодию в шорохе листьев, в перестуке голых ветвей.

Отдельные ноты, грустная минорная мелодия и слова, повторяющиеся в голове, уводили ее к руинам часовни.

«Aici lo terns s'en, va res l'eternitat».

Джулиан оставил незапертую машину на стоянке на окраине Ренн-ле-Бен и быстро дошел пешком до площади Де Ренн, пересек ее по диагонали и попал на маленькую боковую улочку, где жила доктор О'Доннел.

Он ослабил галстук, мешавший дышать. Под мышками у него темнели пятна пота. Чем дольше он обдумывал ситуацию, тем больше волновался. Он всего лишь хочет найти карты. Все, что препятствует или замедляет поиски, недопустимо. Не оставлять концов.

Он не обдумывал, что будет говорить. Просто знал, что не допустит, чтобы она ехала с Холом в комиссариат.

Потом, завернув за угол, он увидел ее. Она сидела, закинув ногу на ногу, на низенькой стенке, отделявшей ее участок от забытой дорожки, ведущей к реке. Она курила и, приглаживая рукой волосы, говорила по мобильному телефону.

«О чем она говорит?»

Джулиан остановился, ему вдруг стало не по себе. Он уже слышал ее голос: жесткий акцент, смазанные гласные — разговор с неизвестным собеседником, заглушённый стуком крови у него в висках.

Он шагнул ближе, прислушался. Доктор О'Доннел наклонилась вперед и резким движением ткнула окурок в серебряную пепельницу. До него долетело несколько слов.

— Мне надо узнать насчет машины.

Джулиан схватился за стенку, чтобы устоять на ногах. Во рту у него пересохло, язык показался кислым и противным, как сушеная рыба. Надо бы выпить, чтоб заглушить этот вкус. Он озирался по сторонам, в голове у него помутилось. На земле, наполовину скрытая живой изгородью, лежала палка. Он подобрал ее. Она все говорила что-то, все лгала. Почему она не замолчит?

Джулиан поднял палку и с силой опустил ей на голову.

Шелаг О'Доннел вскрикнула, и он ударил снова, чтобы она перестала шуметь. Она упала боком на камни. И стало тихо.

Джулиан выронил свое оружие. Минуту стоял неподвижно, потом, перепуганный, не веря тому, что натворил, пинком забросил палку в кусты изгороди и бросился бежать.