Прочитайте онлайн Святилище | Глава 82

Читать книгу Святилище
3816+5000
  • Автор:
  • Перевёл: Г. Соловьева
  • Язык: ru

Глава 82

Воздух разорвал вой. Леони, услышав его, не сразу поняла, что крик этот вырвался из ее же горла.

На миг она приросла к месту, не в силах поверить собственным глазам. Ей представилось, что она видит сцену, запечатленную красками и кистью или линзами камеры, — поляна и люди на ней замерли в неподвижности. Безжизненное, как на открытке, изображение их настоящих, из плоти и крови.

Потом, толчком, мир снова пришел в движение. Леони вглядывалась в темноту, и увиденное оставляло кровавый отпечаток в памяти.

Изольда лежит на сырой земле, на ее сером плаще — красное пятно.

Анатоль пытается подняться на локте, с лицом, сведенным болью, и снова падает. Габиньо склоняется к нему.

И самое страшное — лицо убийцы. Человек, которого так боялась Изольда, о котором с таким отвращением говорил Анатоль, перед ней как на ладони.

Леони похолодела, отвага покинула ее.

— Нет, — прошептала она.

Вина, острая, как осколок стекла, пробила ее оборону. Унижение, и сразу за ним — гнев, захлестнули ее, как река, выходящая из берегов. Здесь, в двух шагах от нее, стоял человек, поселившийся в ее душе, о котором она только и мечтала после Каркассона. Виктор Констант.

Убийца Анатоля. Мучитель Изольды.

Значит, это она привела его сюда?

Леони выше подняла фонарь, чтобы ясно рассмотреть герб на боку стоявшей в стороне кареты, но в доказательствах она уже не нуждалась.

Ярость, внезапная, бешеная, всепоглощающая, охватила ее. Забыв о собственной безопасности, она вылетела из тени деревьев на поляну, бросилась к кучке людей, стоявших вокруг Анатоля и Габиньо.

Доктор будто остолбенел. Пораженный случившимся, он лишился способности действовать. Он качнулся вперед, едва удержавшись на ногах, бросил дикий взгляд на Константа и его людей, потом ошеломленно уставился на Шарля Денарно, который, осмотрев пистолеты, объявил, что условия дуэли соблюдены.

Леони первой подоспела к Изольде. Она упала на колени рядом с ней и откинула ее плащ. По светло-серой ткани на левой стороне груди, как отвратительный оранжерейный цветок, расплывалось багровое пятно. Леони сдернула перчатки и, сдвинув наверх манжету ее платья, прощупала пульс. Он слабо, но бился. Малая толика жизни еще оставалась в ней. Она быстро ощупала тело Изольды и поняла, что пуля попала в плечо. Если не потеряет слишком много крови, то выживет.

— Доктор Габиньо, скорей, — крикнула она. — Помоги, Паскаль!

Мысли ее метнулись к Анатолю. Прозрачное облачко замерзшего дыхания вокруг его губ и носа внушило ей надежду, что брат тоже ранен не смертельно.

Она поднялась и сделала шаг к нему.

— Буду благодарен, если вы останетесь на месте, мадемуазель Верньер. И вы тоже, Габиньо.

Голос Константа остановил ее на полпути. Только теперь Леони осознала, что тот все еще держит в руке оружие, что палец его готов нажать курок и что это — не дуэльный пистолет. Она даже узнала «протектор», пистолет, предназначенный, чтобы носить его в кармане или в кошельке. Такой был у ее матери.

«У него еще остались заряды».

Леони с отвращением к самой себе вспомнила милые глупости, которые мечтала услышать от него. И как она — забыв о скромности и не дорожа репутацией — стремилась привлечь его внимание.

«И я его к ним привела».

Она заставила себя сдержаться. Вздернула подбородок и взглянула ему прямо в глаза.

— Мсье Констант, — произнесла она, почувствовав его имя на языке горечью яда.

— Мадемуазель Верньер, — отозвался он, продолжая целиться в Габиньо и Паскаля. — Вот приятный сюрприз. Я думал, что Верньер избавит вас от столь неприглядного зрелища.

Ее взгляд метнулся к лежащему на земле Анатолю и вернулся к Константу.

— Я здесь по собственному выбору, — сказала она.

Констант мотнул головой. Его слуга выступил вперед. За ним шел тот нищий солдат, в котором Леони опознала наглеца, дерзко разглядывавшего ее на мосту в Каркассоне. Она с отчаянием поняла, как тщательно Констант разработал свой план.

Эти двое схватили Габиньо, заломив ему руки за спину и отбросив его фонарь. Леони услышала, как звенит разбитый колпак и шипит гаснущее в мокрых листьях пламя. Потом, прежде чем она успела осмыслить происходящее, высокий слуга вытащил из-под плаща пистолет, приставил его к виску врача и нажал курок.

Сила выстрела оторвала Габиньо от земли. Затылок его словно взорвался, забрызгав палача кровью и осколками кости. Тело его дернулось, изогнулось и замерло.

Как мало надо времени, чтобы убить человека, оторвать душу от тела… Мысль промелькнула и забылась. Леони зажала руками рот, чувствуя подступающую к горлу тошноту, потом согнулась вдвое, и ее вырвало на влажную землю. Уголком глаза она видела, как Паскаль незаметно, шаг за шагом, пятится назад. Ей в голову не пришло, что он хочет сбежать — Леони никогда не сомневалась в его твердости и преданности, — но что у него на уме?

Он поймал ее взгляд и жестом обозначил свои намерения.

Леони выпрямилась и обратилась к Шарлю Денарно.

— Мсье, — громко заговорила она, отвлекая на себя внимание. — Я удивлена, видя вас союзником этого человека. Известие о вашем предательстве погубит вас.

— Придержи язык, — приказал Констант.

— Разве вам безразлична ваша сестра? — с вызовом продолжала Леони, — и ваша семья, что вы так бесчестите их?

Денарно похлопал себя по карману.

— Деньги говорят громче и дольше.

— Довольно, Денарно!

Леони оглянулась на Константа и впервые заметила, как трясется у него голова, словно он с трудом контролирует свои движения.

А потом она увидела, как дернулась ступня Анатоля.

Он жив? Возможно ли? Облегчение вскипело в ней, тут же сменившись ужасом. Если он еще жив, то останется в живых, только пока Констант считает его мертвым.

Спустилась ночь. Фонарь доктора разбился, но остальные заливали землю неровными лужицами желтого света. Леони заставила себя сделать шаг к человеку, которого едва не полюбила.

— Стоит ли, мсье? Погубить свою душу — и ради чего? Ревности? Мести? Уж конечно, не ради чести. — Она сделала еще один шаг, на этот раз чуть в сторону, чтобы прикрыть Паскаля. — Дайте мне позаботиться о брате. Об Изольде.

Теперь она стояла достаточно близко, чтобы различить презрение в глазах Константа. И не могла поверить, что когда-то его лицо казалось ей утонченным и благородным. Он выглядел явным мерзавцем: жестокий изгиб губ и зрачки как булавочные головки в злобных глазах. Он внушал отвращение.

— Вы, кажется, не в том положении, чтобы командовать, мадемуазель Верньер. — Он повернул голову туда, где лежала завернутая в свой плащ Изольда. — И та шлюха. Покончить с ней одним выстрелом было слишком великодушно. Я хотел, чтоб она страдала так же, как заставила страдать меня.

Леони, не дрогнув, встретила взгляд его голубых глаз.

— Теперь она уже там, где вы ее не достанете, — без запинки солгала она.

— Простите, мадемуазель Верньер, если я не поверю вам на слово. Кроме того, на ваших щеках ни слезинки… — Он оглянулся на тело Габиньо. — У вас крепкие нервы, но мне не верится, что вы столь жестокосердны.

Он помедлил, как бы собираясь нанести смертельный удар. Все тело Леони напряглось в ожидании выстрела, который наверняка убьет ее. Она понимала, что Паскаль вот-вот перейдет к действию. Огромным усилием воли ей удалось не смотреть в его сторону.

— Действительно, — заметил Констант, — характером вы весьма напоминаете мне вашу матушку.

Все замерло, словно его слова остановили дыхание жизни. Белые холодные облака на темном небе, дрожь ветра в голых ветвях буков, шорох молодого можжевельника. Наконец Леони сумела заговорить.

— Что вы хотите сказать? — выговорила она.

Каждое слово падало в холодный воздух каплей свинца.

Она кожей чувствовала, как он наслаждается. От него несло наслаждением, как вонью от кожевенной мастерской, едкой и ядовитой.

— Вы еще не знаете о судьбе своей матушки?

— Что вы хотите сказать?

— В Париже об этом много говорили, — произнес Констант. — Я слышал, это одно из самых страшных убийств, с какими за последнее время пришлось иметь дело недалеким умам жандармов Восьмого округа.

Леони отшатнулась как от удара.

— Она умерла?

У нее застучали зубы. Она слышала истину в молчании Константа, но ее ум отказывался принять ее. Если она поверит, то упадет без чувств. А Изольда и Анатоль с каждой минутой теряют силы.

— Я вам не верю, — сумела выговорить она.

— О, вы мне верите, мадемуазель Верньер. Это видно по лицу.

Он опустил руку, на мгновение выпустив Леони из-под прицела. Она отступила назад. За спиной у нее двигался Денарно, она слышала, как он приближается, отрезая ей путь к бегству. Констант шагнул к ней, быстро покрыв разделявшее их расстояние. Краем глаза Леони видела, как Паскаль, присев на корточки, открывает принесенный из дома ящик с запасными пистолетами.

— Берегись! — крикнул он ей.

Леони среагировала мгновенно, упав на землю в тот самый миг, когда над ней просвистела пуля.

Денарно, пораженный в спину, упал.

Констант немедленно послал пулю в темноту, но пуля просвистела впустую. Леони слышала, как движется в колючих зарослях Паскаль, и поняла, что он обходит Константа.

По приказу Константа старый солдат двинулся к лежавшей на земле Леони. Второй слуга, бросившись к краю поляны, наугад палил в кусты, высматривая Паскаля.

— Он здесь! — крикнул он хозяину.

Констант выстрелил снова, и снова промахнулся.

По земле вдруг отдалась дрожь бегущих ног. Леони, подняв голову, крикнула в направлении шума:

— Сюда!

Она узнала среди звучавших в темноте голосов крик Мариеты. Прищурившись, различила отсветы нескольких фонарей, приближавшихся, становившихся ярче, метавшихся в темноте. Молодой помощник садовника, Эмиль, выскочил на поляну с факелом в одной руке и с палкой в другой.

Леони видела, что Констант сразу оценил ситуацию. Он выстрелил, но паренек оказался проворнее и успел укрыться за стволом бука. Констант вытянул закостеневшую руку и выстрелил в темноту. Потом — Леони увидела его исказившееся, безумное лицо — развернулся и всадил две пули в тело Анатоля.

Леони взвизгнула.

— Нет! — вопила она, подползая на четвереньках по грязной земле к лежащему брату. — Нет!

Слуги — человек восемь, считая Мариету, бросились вперед.

Констант больше не медлил. Откинув плащ, он бросился через поляну в тень деревьев, туда, где ждал его фиакр.

— Свидетелей не оставлять, — бросил он на ходу.

Не ответив ни словом, его слуга обернулся и пустил пулю в голову старому солдату. На мгновение лицо умирающего выразило бесконечное изумление. Он упал на колени, потом ткнулся лицом в землю.

Паскаль вышел из зарослей и выстрелил из второго пистолета. Констант споткнулся, колени его подогнулись, но и хромая, он не замедлил шага. Сквозь суматошные крики Леони расслышала, как хлопнула дверца кареты, зазвенела упряжь и звякнул болтающийся фонарь — экипаж двинулся вверх по склону холма, направляясь к задним воротам.

Мариета уже занималась Изольдой. Паскаль подбежал, чтобы помочь ей. Всхлипнув, Леони поднялась на ноги и сделала последние несколько шагов к брату.

— Анатоль? — прошептала она. Она сжимала его широкие плечи, встряхивала, стараясь разбудить. — Анатоль, пожалуйста!

Тишина становилась все глубже.

Леони захватила в кулак толстую ткань его плаща и перевернула брата на бок. И ахнула. Сколько крови, лужа крови там, где он лежал, и дыры в теле, пробитые пулями. Она подложила руку ему под голову и убрала со лба густые волосы. Глаза его были широко открыты, но жизнь в них погасла.