Прочитайте онлайн Святилище | Глава 6

Читать книгу Святилище
3816+2284
  • Автор:
  • Перевёл: Г. Соловьева
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 6

Дом на улице Берлин спал. Леони открыла дверь своим ключом. Оставленный на ночь масляный фонарь освещал ей дорогу. В передней Леони опустила ключ в фарфоровую чашу, стоявшую рядом с серебряным подносом для писем и визитных карточек. Сдвинув с подушки материнский палантин, упала в кресло. Она скинула запачканные туфли, стянула шелковые чулки и принялась растирать усталые ступни, обдумывая уклончивые ответы Анатоля. Если ему нечего стыдиться, почему он не объяснил, что задержало его этим вечером?

Заглянув в коридор, Леони увидела, что дверь в комнату матери закрыта. Ее часто раздражало общество Маргариты, все разговоры с ней были известны наизусть и заранее. Но сегодня она бы порадовалась возможности поболтать перед сном.

Она взяла лампу и прошла в гостиную. Большая просторная комната занимала весь фронтон дома, выходивший на улице Берлин. Все три окна были закрыты, но желтые ситцевые занавески, свисавшие до самого пола, остались раздвинутыми.

Она поставила лампу на стол и выглянула на пустынную улицу. И только сейчас заметила, что продрогла насквозь. Леони вспомнила блуждавшего где-то в городе брата и понадеялась, что с ним ничего не случится.

Наконец в голову начали закрадываться мысли о том, чем все могло кончиться. Возбуждение, поддерживавшее ее весь этот долгий вечер, схлынуло, сменившись страхом и тревогой. Казалось, вся она, все мышцы, все чувства наполнились воспоминаниями об увиденном.

Кровь, сломанные кости и ненависть.

Леони закрыла глаза, но картины вставали перед ней одна за другой, словно щелкала камера. Вонь самодельных «бомб» с экскрементами и гнильем. Застывшие глаза человека, в грудь которого вошел нож, — мгновенно остановившаяся жизнь.

На спинку кушетки была наброшена зеленая шерстяная шаль. Леони завернулась в нее, потушила газовую лампу и свернулась в любимом уголке, подобрав под себя ноги.

Вдруг с нижнего этажа просочились между половицами звуки музыки. Леони улыбнулась. Ашиль опять за пианино. Она взглянула на часы на каминной полочке.

Полуночник.

Леони утешила мысль, что не она одна бодрствует в доме на улице Берлин. Присутствие Ашиля успокаивало. Она поглубже забилась в кресло. Знакомая музыка, «Дева-избранница» — Анатоль не раз уверял, что Ашиль, когда писал ее, думал о Леони. Она знала, что это не так. Ашиль объяснил ей, что либретто — прозаическое переложение поэмы Россети, вдохновленной, в свою очередь, «Вороном» Эдгара По. И все равно пьеса была близка ее сердцу, а ее призрачные аккорды точно совпадали с настроением сегодняшней ночи.

Без предупреждения в голове возникло другое воспоминание. Утро похорон. Тогда, как и теперь, Ашиль без конца бил по клавишам, белые и черные ноты просачивались сквозь половицы, пока Леони не почудилось, что звуки сведут ее с ума. Единственный пальмовый лист плавает в стеклянной миске. Болезненные ароматы ритуала, смерти, проникавшие в каждый уголок квартиры, горящие свечи и благовония, чтобы заглушить сладковатый трупный запах из закрытого гроба.

«Ты путаешь прошлое с настоящим».

Тогда он чуть ли не каждое утро исчезал из дома до первого света. А возвращался, когда все уже спали. Как-то раз пропал на неделю и ничего не объяснил. Когда Леони собралась с духом и спросила, где он был, ответил только, что ее это не касается. Она подозревала, что он проводит ночи за игорными столами. Из шепотков прислуги она знала, что он стал жертвой шумной и анонимной газетной травли.

Все это явственно сказывалось на нем. Щеки у него запали, кожа стала прозрачной. Карие глаза потухли, из них не исчезали красные прожилки, а губы стали сухими и потрескались. Леони что угодно отдала бы, лишь бы такое не повторилось.

На бульваре Малешерб уже раскрывались почки на деревьях, а вдоль дорожек в парке Монсо снова показались белые, розовые и лиловые цветы, когда атака на его доброе имя внезапно прекратилась. С тех пор он успел воспрянуть душой и телом. Старший брат, которого она знала и любила, вернулся к ней. И больше не стало исчезновений, уклончивых ответов, полуправды.

До нынешнего вечера.

Леони заметила, что плачет. Она вытерла слезы холодными пальцами и еще плотнее завернулась в шаль.

Теперь сентябрь, а не март.

Но на сердце у нее не стало легче. Она знала, что брат ей солгал. И она не покидала свой пост у окна, позволив музыке Ашиля убаюкать ее до полудремы, но все время прислушиваясь, не звякнет ли в замке ключ Анатоля.