Прочитайте онлайн Святилище | Глава 32

Читать книгу Святилище
3816+2124
  • Автор:
  • Перевёл: Г. Соловьева
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 32

К четверти десятого Мередит покончила с ужином.

Она вышла в вестибюль с шахматным полом. Устала до смерти, но запираться в комнате пока не стоит. Все равно не уснуть, слишком взбудоражены мысли.

Она выглянула из входной двери в темноту двора.

Не пройтись ли? Дорожка ярко освещена, но на ней пусто и тихо. Она одернула красный джемперок от «Аберкомби и Фитча» на тонкой талии и отказалась от этой идеи. К тому же ближайшую пару дней будет нечего делать, как только гулять.

Да и не хочется после того, что было…

Мередит отмахнулась от последней мысли.

Из коридора, ведущего к бару на террасе, доносился тихий гул голосов. Она не слишком любила сидеть в барах, но чем отправляться к себе и забираться в постель, уж лучше туда.

Пройдя мимо витрин с посудой и фарфором, она толкнула стеклянную дверь и вошла. Помещение больше походило на библиотеку, чем на бар. Стены до потолка закрыты застекленными стеллажами с книгами. В углу составлены передвижные лесенки, чтобы добираться до верхних полок.

Кожаные кресла стояли вокруг круглых низких столов, как в мужском загородном клубе. Атмосфера была спокойной и уютной. Две пары, семья и несколько одиночек.

Не увидев свободного стола, Мередит придвинула табуретку к стойке. Положила брошюру и номерок с ключом и взяла карту вин.

Бармен улыбнулся:

— Coctails d'un cote, vins de autre.

Мередит перевернула карточку, прочитала названия вин на обратной стороне, потом отложила листок.

— Quelque chose de la region? — попросила она. — Qu'est ce que vous reccommendez?

— Blanc, rouge, rosé?

— Blanc.

— Попробуйте шардонне «Домейн Бегюд», — предложил новый голос.

Мередит, не ожидавшая услышать здесь английскую речь, да и вообще не ожидавшая, что с ней кто-то заговорит, обернулась и увидела молодого человека, сидящего на пару табуретов дальше вдоль бара. Места между ними были заняты пиджаком хорошего покроя, небрежно брошенным на табуретки, а его крахмальная белая рубаха с расстегнутой верхней пуговицей, черные брюки и туфли странно противоречили его совершенно подавленному виду. Копна каштановых волос свешивалась на лоб.

— Местные виноградники. Из Сепи, это к северу от Лиму. Неплохое винцо.

Он повернул голову и взглянул на нее, словно желая проверить, слышит ли она, потом снова уставился в стакан красного вина.

Какие голубые глаза.

Мередит вдруг сообразила, что помнит его. Этого самого парня она видела не так давно на площади Де Ренн в похоронной процессии. Почему-то это воспоминание смутило ее. Как будто она украдкой подглядывала за ним, вовсе того не желая.

Она кивнула ему:

— Хорошо, — и обратилась к бармену: — S'il vous plaot.

— Tres Bien, Madame. Votre Chambre?

Мередит показала ему кружок на своем ключе и снова покосилась на парня за стойкой.

— Спасибо за совет.

— Не стоит благодарности, — сказал он.

Мередит поерзала на табуретке, чувствуя себя неловко от неуверенности — завяжется ли между ними разговор. Парень принял решение за нее, неожиданно обернувшись и протянув руку через черную кожу и дерево стойки.

— Между прочим, меня зовут Хол, — сказал он.

Они пожали руки.

— Мередит. Мередит Мартин.

Бармен положил перед ней бумажный кружок, поставил на него бокал, наполненный ароматным вином густого желтого оттенка, и ненавязчиво подсунул рядом чек и ручку.

Остро ощущая на себе взгляд Хола, Мередит попробовала вино. Легкое, чистое, с лимонным привкусом, оно напоминало белые вина, которые Билл и Мэри распивали по особым случаям или когда она приезжала домой на выходные.

— Великолепно! Отличный выбор.

Бармен взглянул на Хола.

— Encore un verre, Monsieur?

Тот кивнул:

— Спасибо, Жорж, — и повернулся так, чтобы сидеть почти лицом к ней.

— Итак, Мередит Мартин, вы американка.

При этих словах он поставил локоть на стойку и запустил пальцы в свои непослушные густые космы. Мередит подумала, что он, пожалуй, не совсем трезв.

— Простите. Какую глупость я сказал.

— Все в порядке, — улыбнулась она, — и вы угадали.

— Недавно прибыли?

— Пару часов назад. — Она отпила еще вина и ощутила, как оно подпустило приятного тумана. — А вы?

— Мой отец… — Он запнулся, его лицо отчаянно перекосилось. — Мой дядя — владелец этого отеля, — закончил он.

Мередит сообразила, что вечером хоронили его отца, и ей стало совсем жалко парня. Она дождалась, пока он снова не поднял на нее взгляд.

— Простите, — сказал он, — сегодня не мой день. — Он допил вино и взял новый стакан, поставленный перед ним барменом. — Вы здесь по делам или отдыхаете?

Мередит показалась, будто она стала участницей какой-то сюрреалистической пьесы. Она знала причину его состояния, но признаться в этом не могла. А Хол, пытаясь завязать легкую болтовню с незнакомкой, никак не мог взять нужный тон. Паузы затягивались слишком надолго, мысли у него разбегались.

— И то и другое, — ответила она. — Я писательница.

— Журналистка? — живо спросил он.

— Нет. Я работаю над книгой. Над биографией композитора, Клода Дебюсси.

Мередит заметила, что искра в его глазах погасла и он принял прежний понурый вид. Она ожидала иной реакции.

— Здесь красиво, — быстро заговорила она, обводя взглядом бар. — Ваш дядя давно владеет этим заведением?

Хол вздохнул. Мередит заметила, с какой злостью сжались его кулаки.

— Они с моим отцом купили его в 2003-м. Потратили целое состояние, приводя его в порядок.

Мередит не могла придумать, о чем еще заговорить. Он, прямо сказать, не облегчал ей задачу.

— Папа приехал сюда насовсем только в мае этого года. Хотел получше вникнуть в дела… он… — Хол сбился, у него перехватило дыхание. — Он разбился в автомобильной катастрофе четыре недели назад.

От облегчения, что теперь все сказано, Мередит взяла руку Хола, не успев даже сообразить, что делает.

— Мне так жаль…

Мередит увидела, как чуть расслабились его плечи. Они посидели молча, рука в руке, потом она мягко высвободила руку, под предлогом что захотела взять стакан.

— Четыре недели? Так долго…

Он взглянул на нее.

— Там все не просто. Много времени заняла экспертиза. Тело вернули только на прошлой неделе.

Мередит кивнула, гадая, в чем могло быть дело. Хол молчал.

— Вы здесь живете? — спросила она, стараясь снова оживить разговор.

Хол покачал головой.

— В Лондоне. Банковские инвестиции, хотя я еще начинающий бизнесмен. — Он помешкал. — Вообще-то мне хватало. Даже до сих пор. Работал по четырнадцать часов в день без выходных. Много зарабатывал, а тратить не успевал.

— У вас здесь есть еще родственники? Я хочу сказать, в этой части Франции?

— Нет. Только англичане.

Мередит помолчала, прежде чем спросить:

— И что же вы думаете делать дальше?

Он пожал плечами.

— Вернетесь в Лондон?

— Не знаю, — сказал он. — Сомневаюсь.

Мередит снова пригубила вино.

— Дебюсси… — внезапно проговорил Хол, как будто только теперь осознав ее слова. — Со стыдом признаюсь, что я о нем понятия не имею.

Мередит улыбнулась, охотно поддерживая слабую попытку пошутить.

— Вам это и ни к чему, — сказала она.

— А какая тут связь с этими местами?

Мередит рассмеялась.

— Самая косвенная. В августе 1900 года Дебюсси в письме одному из друзей писал, что посылает свою жену Лилли в Пиренеи поправляться после операции. Читая между строк — после аборта. До сих пор никто не подтвердил и не опроверг эту информацию — и, если Лилли сюда и приезжала, то, конечно, ненадолго — в октябре она опять была в Париже.

Он высоко поднял брови.

— Возможно… Теперь в это трудно поверить, но в то время, насколько я знаю, Ренн-ле-Бен как курорт пользовался большой популярностью.

— Пользовался, — согласилась Мередит, — особенно у парижан. И в частности потому, что не специализировался на одном заболевании: другие источники известны были лечением ревматизма или, как Ламало, в основном сифилиса.

Хол поднял бровь, но не поддержал темы.

— Знаете, вы, кажется, не жалеете усилий, — заметил он после паузы. — Проделать такой путь из-за недостоверного упоминания, что здесь побывала Лилли Дебюсси? Это так важно?

— Честно говоря, нет, совсем не важно, — призналась Мередит, удивляясь собственной решимости, как будто истинные мотивы, которые привели ее в Ренн-ле-Бен, вдруг стали совершенно прозрачны. — Но это была бы оригинальная деталь исследования, никем еще не затронутая. Очень важно, чтобы книга не повторяла предыдущие. — Она помолчала. — К тому же это интересный период в жизни Дебюсси. Лилли Тексьер было всего двадцать четыре года, когда она с ним познакомилась. Она работала манекенщицей. Через год они поженились — в 1899-м. Он часто посвящал свои работы друзьям, любовницам, коллегам, а имени Лилли не посвящена ни одна пьеска или песенка. — Мередит отдавала себе отчет, что ее понесло, но она увлеклась собственной темой и уже не могла остановиться. Она склонилась к собеседнику. — Как мне видится, Лилли была рядом с ним в переломные годы, приведшие к первому представлению единственной оперы Дебюсси, «Пеллас и Мелизанда», в 1902-м. С тех пор его судьба, его имя и положение упрочились. Лилли была рядом с ним, пока он этого добивался. По-моему, это о чем-то да говорит.

Она умолкла, чтобы перевести дыхание, и заметила, что Хол впервые с начала их разговора улыбнулся.

— Простите, — сказала она виновато. — Я не заметила, как меня занесло. Ужасная привычка вести себя так, будто каждого интересует то же, что и тебя.

— По-моему, это здорово, когда ты чем-то так увлечен, — спокойно возразил он.

Поймав перемену тона, Мередит подняла на него глаза и встретила твердый взгляд его голубых глаз и, к своему смущению, почувствовала, что краснеет.

— Мне больше нравится вести поиски, чем писать, — быстро сказала она. — Копаться в документах. Бдения над старыми счетами и газетными статьями и письмами, попытки воскресить мгновение, моментальный снимок прошлого. Тут все дело в контексте, в том, чтобы натянуть на себя прошлое, другое время и место, но уже с преимуществом того, что известно потомкам.

— Детективная работа.

Мередит бросила на него острый взгляд, заподозрив, что он отвлекся, но Хол слушал внимательно.

— И когда думаете закончить?

— У меня определенный срок. К апрелю будущего года. Я уже набрала слишком много материала. Все опубликованное в «Записных книжках Дебюсси» и «Полном собрании Клода Дебюсси», все опубликованные когда-либо биографические заметки. К тому же сам Дебюсси вел активную переписку. И еще писал для ежедневной газеты «Жиль Влас», и еще несколько обозрений для «Ревью Бланше». Я все это перечитала.

Она вновь спохватилась, что так и не сумела остановиться, болтает, когда ему так тяжело. Хотела было извиниться за свою черствость, но что-то ее остановило. Мальчишеское выражение его лица вдруг кого-то напомнило ей. Она порылась в памяти, но не смогла вспомнить, кого.

Ее накрыла волна усталости. Она взглянула на Хола, затерявшегося в собственных тяжелых мыслях. У нее уже не было сил поддерживать разговор. Можно считать, уже ночь.

Она поднялась с табуретки и собрала свои вещи.

Хол вскинул голову.

— Уходите?

Мередит виновато улыбнулась:

— У меня был долгий день.

— Конечно… — Он тоже встал. — Слушайте, — сказал он, — может, это довольно нахально, не знаю, но если бы… если вы завтра свободны, мы могли бы куда-нибудь съездить. Или выпьем вместе?

Мередит заморгала от удивления.

С одной стороны, Хол ей понравился. Он милый, обаятельный, и ему явно нужна компания. С другой стороны, ей надо бы сосредоточиться на поисках всего, связанного с предками ее семьи, — а это личное дело. Ей бы не хотелось, чтобы кто-то таскался за ней в этих поисках. И в голове у нее явственно звучал голос Мэри, предостерегавший, что она совершенно не знает этого человека.

— Конечно, если вы заняты… — начал он.

Именно скрытое разочарование в его голосе заставило ее решиться. Кроме того, не считая беседы с Лаурой над картами — а это вряд ли идет в счет, — она уже несколько недель ни с кем не заводила разговора больше пары фраз длиной.

— Конечно, почему бы и нет, — услышала она собственный голос.

Теперь Хол улыбнулся по-настоящему, и улыбка совершенно преобразила его лицо.

— Здорово!

— Но я собиралась начать довольно рано. Заняться кое-какими исследованиями.

— Я мог бы вас подвезти, — предложил он. — А может, чем-то и помогу. Я не так уж хорошо знаю эти места, но все же наезжал сюда иногда в последние пять лет.

— Может оказаться довольно скучно.

Хол пожал плечами.

— Я не прочь поскучать. У вас есть список мест, где вы хотели бы побывать?

— Я думала составить на месте. — Она запнулась. — Надеялась найти что-то в старом курорте в Ренн-ле-Бен, а они уже закрылись на зиму. Я думала, может, кто-нибудь в мэрии сумел бы помочь?

Хол помрачнел.

— С них толку не будет, — озлобленно сказал он. — Все равно что биться головой в кирпичную стену.

— Простите, — быстро проговорила она. — Я не хотела вам напоминать…

Хол резко тряхнул головой.

— Нет, это вы меня извините. — Он опять улыбнулся. — У меня есть предложение. Кое-что о том периоде, который вас интересует в связи с Лилли Дебюсси, можно найти в музее Ренн-ле-Шато. Я был там всего один раз, но помнится, он дает очень хорошее представление о том, какой здесь была жизнь в те времена.

Мередит загорелась:

— Звучит великолепно.

— Тогда встретимся внизу в десять? — предложил он.

Мередит замялась, но решила отбросить излишнюю осторожность.

— Отлично, — сказала она. — В десять подойдет.

Он встал и засунул руки глубоко в карманы.

— Спокночи!

Мередит кивнула.

— До завтра!