Прочитайте онлайн Святилище | Глава 16

Читать книгу Святилище
3816+2095
  • Автор:
  • Перевёл: Г. Соловьева
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 16

— Восьмая карта, Сила, ассоциируется со звездным знаком Льва, — сказала Лаура. — Четвертая карта в гадании должна указать единственный преобладающий предмет, очень часто не осознанный вопрошающим и повлиявший на решение обратиться к гаданию. Властный мотив. Нечто, направляющее кверента.

Мередит нетерпеливо возразила:

— Но это ведь не…

Лаура подняла ладонь:

— Да, я помню, вы назвали это случайностью — моя дочь сунула вам листовку, вы сегодня оказались рядом, у вас выдалось свободное время… и все же, Мередит, разве не может здесь быть чего-то еще? В том, что вы сидите здесь? — Она помолчала. — Вы могли бы пройти мимо. Не заходить.

— Возможно… не знаю. — Она поразмыслила: — Пожалуй…

— Не связывается ли у вас с этой картой какая-либо определенная ситуация или личность?

— Ничего не приходит в голову, хотя…

— Да?

— Девушка. Ее лицо. В ней есть что-то знакомое, только не могу вспомнить, откуда.

Мередит заметила, как нахмурилась Лаура.

— Что такое?

Лаура рассматривала четыре карты, лежащие на столе.

— Расклад, основанный на Кельтском кресте, дает, в общем, простую последовательность событий.

Мередит слышала сомнение в ее голосе.

— Хотя гадание еще далеко от конца, обычно к этому моменту мне уже становится ясно, какие события принадлежат к прошлому, к настоящему или к будущему. — Она помедлила. — Но здесь временные линии почему-то спутаны. Последовательность как будто перескакивает назад и вперед, как если бы события смешивались. Проскальзывали между прошлым и будущим.

Мередит склонилась вперед.

— Что вы имеете в виду? Что не можете истолковать карты, которые я вытащила?

— Не то, — последовал быстрый ответ. — Нет, не совсем так. — Она снова помолчала. — Честно говоря, Мередит, я сама не вполне понимаю, что имею в виду. — Лаура пожала плечами. — Продолжим, и все встанет на свои места.

Мередит не знала, как ей быть. Хотелось бы получить более ясные ответы, но вопросы не приходили в голову, так что пришлось пока обойтись без ответов.

В конце концов, молчание нарушила Лаура.

— Тяните следующую, — предложила она. — Пятая карта обозначает недавнее прошлое.

Мередит вытянула восьмерку пентаклей и поджала губы в ответ на предположение Лауры, что карта может обозначать усердный труд и вложенное в него умение, не увенчавшиеся заслуженным признанием.

Шестая карта, связанная с ближайшим будущим, оказалась восьмеркой жезлов и легла вверх ногами. Мередит почувствовала, как встали у нее дыбом тонкие волоски в основании затылка. Она покосилась на Лауру, но та ничем не проявила особого внимания к возникающему порядку.

— Это — карта движения, чистого действия, — сказала она. — Она предсказывает труд и замыслы, приносящие плоды. Что-то, готовое воплотиться. — Она обратилась к Мередит. — Как мне кажется, все эти ссылки на работу для вас что-то значат?

Мередит кивнула.

— Я сейчас пишу книгу, так что да, они что-то значат. Но… разве значение карты не меняется, если она перевернута? Как эта?

— Такое положение указывает на задержку, — сказала Лаура. — Энергия тратится на другое, в то время как дело остается незавершенным.

«Например, отъезд из Парижа в Ренн-ле-Бен, — отметила про себя Мередит. — Или выяснение личных обстоятельств вместо профессиональных вопросов».

— Увы, — жалобно улыбнулась она, — это тоже сходится. Вы не видите в ней предостережения: не отвлекаться на другие дела?

— Возможно, — согласилась Лаура. — хотя не всякая задержка во зло. Возможно, сейчас вам следует заниматься именно этим.

Мередит чувствовала, что Лаура дожидается, когда она покончит с этой картой и можно будет предложить тащить следующую.

— Следующая представляет окружение, в котором происходят или будут происходить события в ближайшем будущем. Положите эту карту над шестой.

Мередит вытянула седьмую карту и положила на стол.

На ней была высокая серая башня под низким нависающим небом. Раздвоенная молния словно рассекала картину надвое. Мередит вздрогнула, мгновенно проникшись антипатией к этой карте. И сколько бы она ни твердила себе, что все это чушь, она предпочла бы не вытаскивать ее.

— La Tour, Башня, — прочитала она. — Карта не из лучших?

— Карты сами по себе не хороши и не плохи, — машинально ответила Лаура, но лицо ее говорило иное. — Все зависит от ее места в гадании и связи с другими картами. — Помолчав, она добавила: — При всем том Башня обычно толкуется как знак драматических перемен. Она может обозначать разрушение, хаос. — Короткий взгляд на Мередит и снова на карты. — В позитивном смысле это карта освобождения — когда здание наших иллюзий, ограничений, пределов рушится, давая нам свободу начать все сначала. Вспышка вдохновения, если угодно. Она не обязательно негативна.

— Конечно, понимаю, — несколько нетерпеливо вмешалась Мередит, — но вот здесь, теперь? Как вы ее интерпретируете в этом окружении?

Лаура встретила ее взгляд.

— Конфликт, — сказала она. — Так мне видится.

— Между?.. — Мередит откинулась назад.

— Это можете знать только вы. Возможно, речь идет о том, на что вы сейчас намекали: конфликт между профессиональными и личными интересами. А может быть, разрыв между тем, чего ждут от вас люди, и тем, что вы можете дать, приведет к какому-либо непониманию.

Мередит молчала, стараясь загнать пробивающуюся из подсознания мысль обратно в тот дальний угол, где она ее таила.

«Если я узнаю о своем прошлом такое, что все изменит?»

— Вы думаете, карты могут указывать на нечто определенное? — тихо спросила Лаура.

— Я… — начала отвечать Мередит, но тут же запнулась. — Нет, — заговорила она снова с твердостью, которой в себе не ощущала. — Вы сами сказали, тут много вариантов.

Следующая карта, представлявшая ее саму, оказалась восьмеркой Чаш.

— Шуточки, — буркнула она себе под нос, поспешно вытягивая следующую. — Восьмерка Мечей.

Она расслышала, как резко вздохнула Лаура.

Опять октава.

— Все восьмерки — как это понимать?

Лаура отозвалась не сразу.

— Это по меньшей мере необычно, — проговорила она после паузы.

Мередит рассматривала расклад. Октава связывала карты Старших арканов, восьмерки повторялись. И еще — ноты на платье Справедливости и зеленые глаза Силы.

— Разумеется, вероятность выпадения любой карты одинакова, — говорила Лаура, но Мередит была уверена: она высказывает то, что должна высказать, но чего не думает. — Любая комбинация карт, в том числе все четыре с любым номером или картинкой, могут выпасть наравне с любой другой комбинацией.

— И часто такое случалось раньше? — язвительно спросила Мередит. — Серьезно? Чтоб вот так выпали все четыре одинаковых? — Она окинула взглядом стол. — Да еще Башня — карта номер восемь. Не многовато ли восьмерок?

Лаура неохотно мотнула головой.

— Я такого не припомню.

Мередит ткнула пальцем в карту.

— Как толкуется восьмерка Мечей?

— Вмешательство. Кто-то — или что-то — помешает вам.

— Как Маг?

— Возможно, хотя… — Лаура помолчала, тщательно подбирая слова. — Здесь видятся параллельные истории. С одной стороны, явное свидетельство успешного завершения крупного предприятия, в работе или в личной жизни, а вероятно, и в том и в другом. — Она подняла взгляд. — Так?

Мередит сдвинула брови.

— Продолжайте.

— Параллельно с этим — намек на путешествие или перемену обстоятельств…

— Скажем, и это подходит, но…

— Я чувствую здесь что-то еще, — перебила Лаура. — Не вполне ясно, но я чувствую — тут что-то есть. Эта последняя карта… вам предстоит что-то открыть, раскопать.

Мередит прищурилась. С самого начала и до этой минуты она уверяла себя, что все это пустое, безобидная забава. И ничего не значит. Так почему же у нее так перевернулось сердце?

— Помните, Мередит, — настойчиво проговорила Лаура, — искусство гадания состоит просто в раскладе и истолковании карт — оно не определяет, чему быть и чему не быть. Оно исследует вероятности, открывает подсознательные желания и мотивы, и может — не всегда — определить общее направление поступков.

— Понимаю.

Просто безобидная забава.

Вот только настойчивость Лауры, напряженная сосредоточенность ее лица придавали всему смертельную серьезность.

— Чтение Таро должно увеличивать свободу воли, а не сковывать ее, — говорила Лаура, — по той простой причине, что гадание рассказывает нам о нас самих и о том, что стоит перед нами. Вы свободны выбирать, делать наилучший выбор, решать, какой дорогой идти.

Мередит кивнула:

— Я поняла.

Ей вдруг больше всего захотелось покончить с этим. Вытащить последнюю карту, выслушать объяснение Лауры и уйти.

— Покуда вы об этом не забываете…

В голосе Лауры прозвучало самое настоящее предостережение. Теперь ей захотелось вскочить со стула сию же секунду.

— Последняя карта, десятая, заканчивает расклад. Она кладется справа наверху.

На миг рука Мередит зависла над колодой Таро. Она почти увидела невидимые линии, протянувшиеся от ее пальцев к рубашкам карт с золотыми и серебряными паутинками.

Потом она взяла карту и перевернула ее.

С ее губ сорвался невнятный звук. Она была уверена, что рука Лауры на той стороне стола сжалась в кулак.

— Справедливость, — ровным голосом проговорила Мередит. — Ваша дочь сказала, что я на нее похожа, — добавила она, хотя уже говорила об этом недавно.

Лаура не встречалась с ней взглядом.

— Из камней со Справедливостью ассоциируется опал, — произнесла она, и Мередит почудилась, будто она читает вслух по книге. — Из цветов с ней ассоциируется сапфировый и цвет топаза. Также с этой картой связывается астрологический знак — Скорпион.

Мередит натужно хихикнула.

— Я — Скорпион, — сообщила она. — У меня день рождения в октябре.

Лаура ничем не показала, что услышанное ее удивило.

— В колоде Боске Справедливость — сильная карта, — продолжала она. — Если вы примете идею, что Старшие арканы воплощают путь Дурака от неведения к просветлению, то Справедливость отмечает середину пути.

— И что это значит?

— Обычно, когда она выпадает при гадании, то служит указанием сохранять равновесие во взглядах. Кверенту следует позаботиться о том, чтобы не сбиться с пути, но достичь правильного и точного понимания ситуации.

Мередит улыбнулась.

— Но карта перевернута, — сказала она, сама удивляясь тому, как спокойно звучит ее голос. — Разве это не меняет дела?

Лаура молчала.

— Разве нет? — настаивала Мередит.

— Перевернутая карта предупреждает о некой несправедливости. Скажем, о лжи и обмане или о нарушении правосудия в смысле закона. И еще она несет в себе гнев на несправедливое или ошибочное осуждение.

— И вы считаете, что эта карта изображает меня?

— Думаю, что так, — помешкав, ответила Лаура. — И не только потому, что она выпала последней… — Она запнулась. — И не только из-за очевидного сходства с вами…

Новая заминка.

Мередит уставилась на нее.

— Лаура…

— Да, я думаю, она представляет вас, но при этом я не думаю, чтобы она обозначала несправедливость, обращенную против вас. Скорее я склонна думать, что вы окажетесь призваны исправить некую несправедливость или зло. Вы — орудие справедливости. — Она подняла взгляд. — Возможно, как раз это я и уловила раньше. Что есть что-то еще — нечто большее — скрытое за простыми историями, на которые указывает расклад.

Мередит смотрела на раскинутые на столе десять карт. В голове вертелись слова Лауры:

«Исследует вероятности, открывает подсознательные желания и мотивы…»

Маг и Дьявол, оба с голубыми как льдинки глазами, разделенные двойной октавой. Все восьмерки — знак признания и достижения цели.

Мередит протянула руку, взяла четвертую карту из расклада, потом последнюю. Сила и Справедливость.

В них угадывалась какая-то общность.

— На минуту, — тихо заговорила она, обращаясь больше к себе, чем к Лауре, — мне показалось, что я поняла. Как будто в глубине все стало ясно.

— А теперь?

Мередит подняла глаза. На мгновение взгляды двух женщин столкнулись.

— Теперь это просто картинки. Просто узоры и цвета.

Слова повисли между ними. Руки Лауры вдруг метнулись вперед, сгребли карты, словно она не хотела ни минуты больше оставлять расклад на виду.

— Возьмите их с собой, — сказала она. — Разберетесь сами.

Мередит подумала, что ослышалась.

— Простите?

Но Лаура уже протягивала ей карты.

— Колода принадлежит вам.

Убедившись, что все поняла правильно, Мередит уставилась на пачку картонок.

— Но я никак не могу…

Лаура уже искала что-то под столом. Вытащила большой квадрат черного шелка и завернула в него карты.

— Вот, — сказала она, подталкивая сверток через стол. — Это тоже традиция Таро. Многие верят, что покупать карты самому не следует. Надо дождаться, пока вам подарят нужную колоду.

Мередит замотала головой.

— Лаура, я никак не могу их взять. Да я бы и не знала, что с ними делать.

Она встала и надела куртку.

Лаура тоже встала.

— Я уверена, они вам понадобятся.

На мгновение из глаза снова встретились.

— Да не нужны они мне!

«Если я их возьму, пути назад уже не будет».

— Эта ваша колода, — сказала Лаура, — и, думаю, в глубине души вы это знаете.

Мередит показалось, что комната давит на нее. Яркие стены, узорчатая скатерть на столе, звезды, полумесяцы, солнечные диски пульсировали, разрастались и сжимались, меняли форму. И что-то еще: ритм, звенящий в голове, как музыка. Как ветер в листве.

«Enfin. Наконец».

Слова прозвучали так явственно, словно она сама произнесла их. Так резко, так громко, что она обернулась, не стоит ли кто за спиной. Там никого не было.

«Прошлое смещается к настоящему».

Она вовсе не хотела брать карты, но Лаура смотрела так твердо, что ей почудилось — без этой колоды ее не выпустят из комнаты.

Она взяла карты. И, не сказав больше ни слова, повернулась и сбежала по лестнице.