Прочитайте онлайн Святилище | Кода ТРИ ГОДА СПУСТЯ

Читать книгу Святилище
3816+5001
  • Автор:
  • Перевёл: Г. Соловьева
  • Язык: ru

Кода

ТРИ ГОДА СПУСТЯ

Воскресенье, 31 октября 2010

— Добрый вечер, леди и джентльмены. Меня зовут Марк, и мне выпала честь принимать сегодня в нашей книжной лавке мисс Мередит Мартин.

Последовал взрыв восторженных, хоть и редких, аплодисментов, потом в маленьком зале частного книжного магазина стало тихо. Хол, сидевший в переднем ряду, ободряюще улыбнулся ей. Стоявший сзади со скрещенными на груди руками редактор поднял вверх большой палец.

— Как известно многим из вас, — продолжал менеджер, — мисс Мартин — автор нашумевшей биографии французского композитора Клода Дебюсси, вышедшей в прошлом году и вызвавшей фурор в книжных обозрениях. Однако вам, возможно, неизвестно…

Марк был ее давним другом, и Мередит с ужасом предчувствовала, что он собирается начать издалека и познакомить публику с историей ее жизни начиная с начальной школы и до университета, прежде чем перейти собственно к книге.

Она отпустила мысли на свободу, бродить привычными путями. Она вспоминала все, что привело ее к этой минуте. Три года исследований, поисков свидетельств, проверок и перепроверок, усилий сложить воедино обрывки истории Леони и в то же время успеть закончить и сдать в срок биографию Дебюсси.

Мередит так и не узнала, побывала ли в Ренн-ле-Бен Лилли Дебюсси, зато две истории восхитительным образом сплетались еще раньше. Она обнаружила, что Верньеры и Дебюсси были соседями по дому на улице Берлин в Париже. А посетив могилу Дебюсси на кладбище Пасси в Шестнадцатом округе, где были похоронены и Мане, и Моризо, и Форе, и Андре Месаж, она нашла приютившуюся в углу кладбища, под деревьями, могилу Маргариты Верньер.

На следующий год, вернувшись в Париж с Холом, Мередит принесла цветы на ее могилу.

Весной 2008-го, едва сдав биографию, Мередит целиком сосредоточилась на Домейн-де-ла-Кад и на том, как ее предки попали из Франции в Америку.

Она начала с Леони. Чем больше Мередит читала о Ренн-ле-Бен и о догадках, окружавших аббата Соньера и Ренн-ле-Шато, тем больше убеждалась, что Хол был прав, считая все это дымовой завесой для прикрытия случившегося в Домейн-де-ла-Кад. Она склонялась к мысли, что три тела, обнаруженные в пятидесятых годах в саду Соньера в Ренн-ле-Шато, связаны с событиями 31 октября 1897 года.

Мередит подозревала, что одно из тел принадлежало Виктору Константу — человеку, убившему Анатоля и Маргариту Верньер. Документы доказывали, что Констант бежал в Испанию и там лечился в нескольких клиниках от сифилиса на третьей стадии, но что в 1897 году он вернулся во Францию. Вторым мог оказаться его слуга, которого заметили в толпе, громившей дом. Его тела так и не нашли. Объяснить третий труп оказалось труднее: скрюченный хребет, ненормально длинные руки и ноги, а рост не более четырех футов.

Еще одно событие привлекло внимание Мередит — убийство кюре Антуана Гелиса из Кустоссы в ту же октябрьскую ночь 1897 года.

Гелис жил отшельником. Внешне его смерть никак не связывалась с событиями в Домейн-де-ла-Кад, за исключением совпадения дат. Его ударили сначала его собственными каминными щипцами, потом топором, хранившимся в доме священника за каминной решеткой. «Курьер Од» сообщал, что он получил четырнадцать травм головы и множественные повреждения черепа.

Необычайно жестокое и, по всей видимости, бессмысленное убийство. Убийцу так и не отыскали. Подробности, описанные в местных газетах того времени, совпадали. Убив старика, убийца уложил его тело, скрестив мертвые руки на груди. Он обыскал дом и взломал сейф, который, по словам ухаживавшей за кюре племянницы, все равно пустовал. По-видимому, из дома ничего не пропало.

Копнув чуть глубже, Мередит обнаружила две подробности, мелькнувшие в одном из газетных сообщений. Во-первых, вечером накануне Хэллоуина к священнику приезжала девушка, подходившая под описание Леони Верньер. Нашли оставленную ею записку. Во-вторых, в пальцы левой руки убитого вложили карту Таро.

Карту XV: Дьявол.

Прочитав об этом и вспомнив случившееся на руинах часовни, Мередит, кажется, поняла: Дьявол, через своего слугу Асмодея, взял свое.

Осталось тайной, кто спрятал в пересыхавшем на лето русле коробочку для рукоделья и оригинальную колоду карт Леони. Мередит в душе представляла Луи-Анатоля, тайно пробирающегося в Домейн-де-ла-Кад под покровом ночи и возвращающего карты на исконное место в память о своей тете. Разум подсказывал, что, скорее всего, это сделал человек по имени Одрик Бальярд, роль которого в этой истории так и осталась для нее неясной.

Сведения о своих предках она выловила без особого труда. С помощью той же дамы из городского совета Ренн-ле-Бен, оказавшейся и знающей, и чрезвычайно деятельной, она за лето и начало осени 2008-го узнала историю Луи-Анатоля. Сын Анатоля и Изольды вырос под опекой Одрика Бальярда в деревушке Лос-Серес в горах Сабарте. После смерти Леони Луи-Анатоль ни разу не возвращался в Домейн-де-ла-Кад, и поместье понемногу впало в запустение. Мередит предполагала, что опекун Луи-Анатоля приходился отцом, если не дедом тому Одрику С. Бальярду, что написал «Демоны, зловредные духи и призраки гор».

Луи-Анатоль, вместе со служившим в семье Паскалем Барте, вступил во французскую армию в 1914 году и участвовал в военных действиях. Паскаль заслужил много наград, но не дожил до конца войны. А Луи-Анатоль уцелел, и в 1918 году, после заключения мира, отправился в Америку, официально передав права на Домейн-де-ла-Кад своим родственникам из семьи Боске.

Начал он с того, что оплатил проезд игрой на пианино на пароходе, а потом играл в водевилях. Мередит, хоть и не смогла этого доказать, позволяла себе думать, что его пути пересеклись с другим участником водевилей, Полом Фостером Кейзом.

Луи-Анатоль поселился под Милуоки, в месте, где теперь расположен Митчелл-парк. Следующая глава его истории открылась без труда. Он полюбил замужнюю женщину, некую Лилиан Мэтью, та забеременела и родила дочь. Луизу. Вскоре после того их связь прервалась, и Лилиан с Луи-Анатолем, по-видимому, потеряли друг друга из вида. Мередит не нашла свидетельств, что отец когда-либо встречался с дочерью, но ей хотелось верить, что он издалека следил за тем, как росла девочка.

Луиза унаследовала музыкальный дар отца. Она стала профессиональной пианисткой и выступала не в кают-компаниях пароходов на Миссисипи, а в концертных залах Америки в конце 1930-х годов. После дебюта в небольшом концерте в Милуоки она нашла за сценой оставленный для нее пакет. В нем оказался снимок молодого человека в солдатской форме и листок с фортепианными нотами: «Святилище, 1891».

Перед Второй мировой войной она сошлась с коллегой-музыкантом, скрипачом, выступавшим вместе с ней в концертном турне. Джек Мартин был нервным и непостоянным еще до того, как пребывание в лагере военнопленных в Бирме сломало его. Он вернулся в Америку наркоманом, страдавшим галлюцинациями и кошмарами. У них с Луизой была дочь, Жанет, но отношения, несомненно, были напряженными, и Мередит полагала, что Луиза не особенно жалела, когда в 50-х годах Джек Мартин исчез из ее жизни.

Три года тщательных поисков, и она подвела черту. Жанет унаследовала красоту и характер своего деда, Луи-Анатоля, и матери, Луизы, но ей передалась и нервная слабость ее французской прабабки Изольды и отца Джека. Мередит опустила глаза на заднюю обложку книги, лежавшей на ее подрагивавших коленях. Репродукция с фотографии Леони, Анатоля и Изольды, сделанной на площади Ренн-ле-Бен в 1891 году. Ее семья.

Менеджер книжной лавки Марк все не умолкал. Хол поймал ее взгляд и жестом показал, как рот застегивают на молнию.

Мередит ухмыльнулась. Хол перебрался в Америку в октябре 2008-го, и лучшего подарка на день рождения Мередит и представить не могла. Уладить отношения с законом в Ренн-ле-Бен оказалось сложным делом. Некоторое время заняло утверждение завещания, к тому же не сразу удалось установить, отчего именно скончался Джулиан Лоуренс. Не от удара, и не от сердечного приступа. На нем не осталось также видимых следов травмы, если не считать странных шрамов на ладонях. У него просто остановилось сердце.

Если бы он выжил, вряд ли удалось бы предъявить ему обвинения в убийстве брата и покушении на Шелаг О'Доннел. В обоих случаях косвенные улики были достаточно убедительны, но, учитывая положение дел, полиция не стремилась возвращаться к делу о смерти Сеймура. Шелаг же не видела, кто на нее напал, и свидетелей не было.

А вот доказательства финансового мошенничества были очевидны. Джулиан Лоуренс годами утаивал прибыль и оплачивал этими деньгами свою манию. У него обнаружили несколько ценных изделий визиготского периода, найденных при нелегальных раскопках. В его сейфе хранились карты с подробным планом раскопок на участке и множество блокнотов, исчерканных заметками об одной и той же колоде Таро. Мередит, которую допрашивали в ноябре 2007 года, признала, что у нее имеется копия той же колоды, оригинал которой, как полагают, сгорел при пожаре 1897 года.

В марте 2008 года Хол продал Домейн-де-ла-Кад. В деле не осталось денег, одни долги. Он успокоил своих собственных призраков и готов был уехать. Однако он не терял связи с Шелаг О'Доннел, переселившейся в Кийян, и та сообщила ему, что английская пара с двумя детьми-подростками, купив имение, сумела превратить отель в один из наиболее успешных в гостиничном бизнесе Миди.

— Итак, леди и джентльмены, поприветствуем мисс Мередит Мартин!

Шум аплодисментов не в последнюю очередь, как заподозрила Мередит, выражал благодарность Марку, наконец-то закончившему свою речь.

Она глубоко вздохнула, собралась и встала.

— Спасибо за великолепное предисловие, Марк, — начала она, — и особенно за приглашение сюда. Моя книга, как известно некоторым из вас, берет начало в поездке, которую я совершила, работая над биографией Дебюсси. Поиски материала привели меня в очаровательный городок в Пиренеях, Ренн-ле-Бен, и оттуда я начала поиски корней собственной семьи. Эти записки — мой способ успокоить призраков прошлого. — Она выдержала паузу. — Героиня книги, с вашего позволения — женщина по имени Леони Верньер. Без нее меня бы сегодня здесь не было. — Она улыбнулась. — Но посвящается книга моей приемной матери, Мэри. Она, как и Леони, поразительная леди.

Мередит заметила, как Хол сунул Мэри, сидевшей в первом ряду между ним и Биллом, бумажный платок.

— Это Мэри ввела меня в мир музыки. Это она научила меня смело задавать вопросы и проверять все возможные ответы. Это она научила меня держаться, как бы туго ни приходилось. И самое главное, — она усмехнулась, переходя на более легкомысленный тон, — именно сегодня вечером вы особенно оцените, что Мэри научила меня вырезать самые лучшие тыквенные фонари для Хэллоуина.

Родные и друзья встретили последние слова смехом.

Мередит в волнении, к которому уже примешивалось нетерпение, дождалась, пока в зале снова настанет тишина. Потом подняла книгу и начала читать:

— «Эта история начинается в городе костей. В переулках мертвых, на безмолвных бульварах, улицах и дорожках парижского кладбища Монмартр, населенном могилами и каменными ангелами, и скитающимися душами тех, кого забыли раньше, чем они остыли в своих гробах».

Слова плыли над головами слушателей, вливаясь в толпу страшных историй, которые рассказывают в ночь на Хэллоуин, под аккомпанемент уютных шумов старого здания. Поскрипывали кресла на паркете, булькала вода в водосточных трубах на крыше, с улицы доносились гудки машин, в углу гудел кофейный автомат. Из соседнего помещения через стену доносились звуки пианино. Черные и белые ноты пробивались сквозь щели в кладке и между половицами, в тайные пустоты между полом и потолком.

Мередит медленно произнесла заключительные слова:

— Потому что на самом деле история эта начинается не с костей, отсутствующих на парижском кладбище, а с колоды карт. С Таро Верньеров.

Минутная тишина — и аплодисменты.

Мередит поняла, что едва дышала на протяжении этой паузы, и с облегчением выдохнула. Обвела глазами друзей, семью, коллег, и на долю секунды в отблесках света ей привиделась девушка с длинными медными волосами, улыбнувшаяся ей из-за спин людей.

Мередит улыбнулась в ответ. Но когда взглянула снова, там никого не было.

Она задумалась о призраках, коснувшихся ее жизни. О Маргарите Верньер на кладбище де Пасси. О кладбище в Милуоки, на мысу у слияния трех рек, где покоился ее прадед Луи-Анатоль Верньер — солдат Франции и американский гражданин. О пианистке Луизе Мартин, чей прах развеян ветром. О родной матери, похороненной на берегу, где солнце уходит за озеро Мичиган. Но больше всего ей думалось о Леони, мирно спящей в земле Домейн-де-ла-Кад.

Воздух, вода, огонь, земля.

— Благодарю вас, — сказала Мередит, когда аплодисменты затихли, — и большое спасибо, что пришли.

Онлайн библиотека litra.info Онлайн библиотека litra.info