Прочитайте онлайн Лабиринт | ГЛАВА 29

Читать книгу Лабиринт
2312+2629
  • Автор:
  • Перевёл: Г. Соловьева
  • Язык: ru
Поделиться

ГЛАВА 29

Поспешно возвращаясь назад, они видели, что исход начался.

К главным воротам двигались евреи и сарацины: кто пеший, кто с тележкой, нагруженной скарбом — книгами, картами, мебелью… Торговцы нагрузили лошадей корзинами, сундуками, весами, свитками пергаментов. Заметила Элэйс в толпе беженцев и несколько христианских семейств.

Двор резиденции сюзерена казался белым под лучами утреннего солнца. Когда они проходили через ворота, Элэйс приметила, как отец с облегчением вздохнул: совет еще не завершился.

— Кто-нибудь знает, что ты здесь?

Элэйс остановилась как вкопанная, сообразив, что даже не вспомнила о Гильоме.

— Нет. Я сразу пошла искать тебя.

Пеллетье кивнул:

— Подожди здесь. Я сообщу виконту и попрошу дозволения для тебя ехать с нами. И твоему супругу следовало бы сказать.

Элэйс смотрела ему вслед, пока он не скрылся в тени дома. Оставшись одна, она стала осматриваться. В прохладных уголках у стен прятались от жары животные. Они растянулись на прохладных камнях, и им не было никакого дела до людских забот. Несмотря на все, что пришлось пережить ей самой и что рассказывал Амьель де Курсан, ей плохо верилось в близкую опасность.

За спиной у нее распахнулась дверь, и поток людей хлынул во двор. Элэйс прижалась к стене, чтобы толпа не унесла ее за собой.

Двор наполнился криками: отдавались и исполнялись приказания, конюшие торопились подвести лошадей своим хозяевам. В единый миг двор преобразился из резиденции правителя в шумный военный лагерь.

Сквозь гомон Элэйс послышалось, что кто-то окликает ее по имени. Гильом! Сердце чуть не выскочило из груди. Она обернулась, поискала глазами, откуда доносится голос.

— Элэйс? — недоверчиво глядя на нее, выкрикнул муж. — Откуда? Что ты здесь делаешь?

Она уже увидела его: он широко шагал, расталкивая толпу, пробился к ней и подхватил на руки, стиснув так, что она задохнулась. На миг лицо мужа, его запах заставили ее забыть обо всем, все простить. Элэйс даже застеснялась его откровенной радости. Она зажмурилась и прижалась к его груди, вообразив, что они снова вдвоем в Шато Комталь, а все волнения и беды последних дней стали всего лишь вчерашним кошмаром.

— Как я по тебе скучал! — говорил Гильом, целуя ее лицо, шею, руки.

Элэйс поморщилась.

— Что такое?

— Ничего, — поспешно отозвалась она.

Гильом сдвинул плащ, открыв свежий багровый синяк у нее на плече.

— Святая вера! Ничего! Как, во имя…

— Упала, — объяснила Элэйс. — Плечу досталось хуже всего. Это только на вид страшно. Пожалуйста, не обращай внимания.

Гильом с сомнением взглянул на нее.

— Так вот как ты проводишь время без меня, — сказал он. Подозрения сгущались в его глазах.

— Почему ты здесь?

Она запнулась:

— Доставила сообщение отцу.

Элэйс пожалела о своих словах, едва они сорвались с языка. Радость совсем исчезла с его лица, лоб нахмурился.

— Какое сообщение?

Она ничего не могла придумать. Что сказал бы отец? Чем ей оправдаться?

— Элэйс, какое сообщение?

Элэйс задыхалась. Больше чем когда-либо, ей хотелось поговорить с ним открыто, но она обещала отцу.

— Прости, мессире, но я не могу сказать. Только для его ушей.

— Не можешь или не хочешь?

— Не могу, Гильом, — с сожалением сказала она. — И мне очень жаль.

— Это он послал за тобой? — В голосе мужа звучала ярость. — Он послал за тобой, не спросив моего позволения?

— Нет, никто за мной не посылал, — возразила Элэйс. — Я сама решила приехать.

— И не желаешь сказать мне зачем?

— Умоляю, Гильом, не требуй, чтобы я нарушила слово, данное отцу. Пожалуйста, постарайся понять.

Он ухватил ее за плечи и встряхнул.

— Ты мне не скажешь? Не скажешь? — Он отрывисто, горько рассмеялся. — И подумать только, я вообразил, будто первый в твоем сердце. Каков глупец!

Элэйс хотела удержать мужа, но он вырвался и зашагал прочь сквозь толпу.

— Гильом, подожди!

— В чем дело?

Она развернулась и увидела перед собой отца.

— Мой муж обижен, что я отказалась ему довериться.

— Ты сказала, что это я запретил тебе говорить?

Хотела сказать, но он не в настроении слушать, Пеллетье ощерился:

— Он не вправе требовать, чтобы ты нарушила слово.

Элэйс твердо взглянула в лицо отцу. В ней нарастал гнев.

— Со всем почтением, paire, но он в полном праве требовать от меня и повиновения, и верности.

— Ты не нарушила верности, — нетерпеливо возразил Пеллетье. — Он остынет. Теперь не время и не место…

— Он такой вспыльчивый. Оскорбления глубоко ранят его.

— Как всех нас, — огрызнулся отец. — Все мы вспыльчивы. Однако не все позволяют чувствам возобладать над здравым смыслом. Хватит, Элэйс, забудь. Гильом здесь, чтобы служить своему сеньеру, а не для того, чтобы ссориться с женой. Ручаюсь, вернувшись в Каркассону, вы с ним быстро все уладите. — Отец поцеловал ее в макушку. — Дай ему остыть. А теперь приведи Тату. Приготовься к отъезду.

Она медленно побрела вслед за отцом к конюшням.

— Тебе бы поговорить обо всем с Орианой. По-моему, она должна кое-что знать о том, что со мной случилось.

Пеллетье махнул рукой.

— Ты несправедлива к сестре. Слишком долго я не замечал разлада между вами, в надежде, что все уладится само собой.

— Прости, paire, мне кажется, ты плохо ее знаешь.

Пеллетье пропустил слова дочери мимо ушей.

— Ты склонна слишком строго судить Ориану, Элэйс. Уверяю тебя, она взялась о тебе заботиться из лучших побуждений. Ты хотя бы спросила ее?

Элэйс покраснела.

— Вот именно. По лицу видно, что даже не подумала.

Отец помолчал.

— Вы же сестры, Элэйс. Ты должна лучше думать о ней.

Несправедливость упрека заставила ее возмущенно вспыхнуть:

— Ты думаешь, я?..

— Если у меня выдастся время, я поговорю с Орианой, — твердо заключил отец, давая понять, что разговор окончен.

Элэйс сдержалась. Она с детства была любимицей отца и понимала, что именно вина за отсутствие родительской любви заставляла его закрывать глаза на недостатки старшей дочери. От младшей он требовал куда большего.

Она пристроилась рядом с отцом и постаралась идти в ногу.

— Ты постараешься выяснить, кто забрал мерель? Разве не…

— Довольно, Элэйс. Ничего больше нельзя сделать, пока мы не вернемся в Каркассону. Пошли нам Господь быстрой и безопасной дороги домой! — Пеллетье остановился и обвел глазами двор. — А Безьеру да пошлет Он силы задержать их здесь.