Прочитайте онлайн Московская магия. Первая волна | Глава 5

Читать книгу Московская магия. Первая волна
2316+868
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 5

Утро началось с завтрака в семейном кругу. Мама давно собиралась поговорить по душам и, наконец, ей это удалось. В последнее время мы редко виделись. Я приходил поздно, а утром мама спешила на работу и не будила уставшего сына. Но сегодня я проснулся даже раньше сестры. Организм перестроился, и необходимость спать по восемь часов отпала. Юля спала в обнимку с книжкой, похоже зачиталась допоздна.

Настроение — восхитительное! Энергия настолько переполняла тело, что пришлось одеться и выйти на улицу. Получасовая пробежка сделала свое дело — пропало неумное желание передвигаться прыжками. Впервые за три года принял холодный душ, одежда отправилась в стирку. Чтобы почувствовать усталость пришлось выкладываться на полную катушку, иначе нагрузка не ощущалась. Надо будет сделать утяжелители на ноги, чтобы народ не смущать. А то бегаю с такой скоростью, что к концу тренировки люди начали оборачиваться. Зато поработал ударно, футболку насквозь мокрая.

Физические упражнения не только взбодрили, но и пробудили чувство голода. Заскочив на кухню приготовил себе огромную яичницу с беконом и сварил кофе. Заваривал по особому рецепту, со специями. На аромат вышла заспанная сестренка. Наверное, впервые в жизни, я почувствовал такое удовлетворение поменявшись ролями в утреннем спектакле. Определенно, в нынешней ситуации есть свои плюсы. Посмотрев на ее измученный вид, отдал свой кофе — издеваться над поверженной не хотелось. Женя должна была заехать только через час, времени на вторую турку хватит с запасом. Прихлебывая ароматный напиток, лохматое чудо приходило в себя. Когда чашка показала дно, Юля настолько оклемалась, что потребовала свою порцию яичницы. Пришлось опять становиться к плите. Наученный опытом, приготовил вдвое больше. И как знал! Через пять минут из спальни появилась мама, без слов утащив вторую чашку. Кажется, я остался без кофе.

— Саш, ты чего в последнее время дома почти не ночуешь? — Готовить маме не пришлось, и освободилось время на душевный разговор. Сам себе вырыл могилу. Хотя все прошло удачно. Рассказ о том, как пару месяцев назад я чинил машину одному денежному мешку, выдался на славу. Мол, впечатленный моими навыками чиновник, пристроил меня на работу — казенные автомобили обслуживать. Доказательством послужили банковская карточка и удостоверение-пропуск. Впечатленная гербом Российской Федерации и звучным названием мама отстала. Не каждый сын в восемнадцать лет работает в министерстве, пусть и в качестве инженер-механика.

— Юля говорит, у тебя девушка появилась? — Мама чуть прикрыла глаза вспоминая. — Невысокая, с короткой стрижкой, одевается со вкусом, ездит на дорогой машине. Красивая.

— Полевая разведка уже доложила? — Прожигать взглядом было некого — почувствовав сгущающиеся тучи, сестра сбежала в комнату.

— Ну а как же иначе? — Улыбнулась мама и добавила с чужими интонациями в голосе. — А вдруг она братика плохому научит?

— Женя — моя коллега. Ведущий профессионал, к тому же правда красивая. Думаю, я далеко не в начале списка.

— Сынок, сынок, тебе бы самоуверенности побольше.

— Мааам. — Протянул я.

— Знаю-знаю. Я в твою личную жизнь не лезу. Ты у меня взрослый, сам разберешься.

— Ма, я тебя люблю. — Чмокнул в щеку и побежал одеваться. Нехорошо заставлять женщину ждать, хоть и не свидание, но все же.

На этот раз Женя приехала на подержанной «восьмерке» с государственными номерами.

— Привет! — Издалека крикнула девушка и кинула мне ключи. — Лови, безлошадное!

— Я поведу?

— Ну раз машина твоя, то и за руль тебе садиться.

Я не поверил своим ушам. Свои колеса я хотел давно и беззаветно, прекрасно понимая, что с нашим финансовым положением за руль сяду не скоро. У меня даже руки задрожали. Конечно «восьмерка» не иномарка, но далеко не самая худшая машина. Тем более, что ее внутренности я знал как свои пять пальцев.

— Ну Василек, ну спасибо! — я прижал руку к сердцу. — Царский подарок.

— Меня благодарить не надо. Это от начальства, пока на свою не заработаешь. Наши механики ее до ума довели, но если что-то не понравится — ковыряй на здоровье. Говорят ты мастер.

— Ну так себе, кое-что могу.

— Ладно, не прибедняйся, чешуйчатое. Садись давай, показывай на что способен.

Машина слушалась руля беспрекословно. Несмотря на некоторую внешнюю потертость, начинка в ней явно неродная. По крайней мере, с нафаршированной «Хондой» я потягался вполне на равных.

— Ну, в принципе, неплохо. Думала, будет хуже. — Подвела итог девушка, когда я парковался. Она щелкнула по козырьку над водительским сиденьем. — Документы не забудь.

Приложив большой палец к сенсорной панели, Женя ткнула в кнопку минус шестого этажа и лифт ухнул вниз.

— Сегодня будешь общаться со своим внутренним я. Пора уже договориться с твоим чешуйчатым другом, а то он, рано или поздно, попытается тебя подмять.

Я подозрительно посмотрел на девушку. Воспоминания о полигоне еще не выветрились из моей памяти.

— И какими методами я буду с ним договариваться?

— Не бойся, случай с пулеметами — исключение. Наша организация заботится о своих кадрах. — Ее хитрая улыбка заставила напрячься еще сильнее.

— Поподробней, пожалуйста.

— Легким гипнозом вгоню тебя в транс. Походишь там недолго, найдешь свое звериное «я», и договоришься. — Улыбка превратилась в натуральный оскал. — Главное, не дай ему себя убить.

Откровенно говоря, паниковать уже надоело. Да и слишком много хитринок бегает в глазах у Евгении. Такое чувство, что меня берут «на слабо». Не скажу что я сильно изменился внутренне, но что-то такое ощущалось. Особенно после вчерашней вечеринки у вампиров. Находиться в закрытом помещении с сотней голодных хищников — отличная проверка на вшивость. До сих пор в памяти остался привкус той странной смеси ярости и паники. Желание разобраться в себе и своих возможностях росло с каждой минутой.

— Мне надо убить своего зверя? — Даже я удивился спокойным интонациям своего голоса. Женя удовлетворенно кивнула — насчет проверки я оказался прав.

— Нет, врагов там нет. Только ты. Хороший ты, плохой ты, и даже отвратительный — тоже ты. Все звериные черты — пробужденная магией часть тебя. Она развила и увеличила, но не привнесла ничего нового.

Пожав плечами, я вышел из лифта. Я конечно оценил высокопарность Жениных слов, но ничего не понял. Хотя на душе стало спокойней. Убивать не будут, а дальше сам разберусь.

— Шагай вперед, тут у нас небольшой зал для медитаций. Буду тебя в транс вгонять. — Женя открыла дверь в конце коридора и пропустила меня внутрь. — Кстати, мой тебе совет, бери в следующий раз запасные штаны. Перекинешься случайно — придется голяком ходить, или в чешуе на четырех лапах.

Слова Василька прошли мимо ушей, я рассматривал помещение. Сперва мне показалось, что я попал к японцам или китайцам. Вместо обоев, стены и потолок небольшой комнаты обтягивала бумага. Каждый ее сантиметр был исписан мелкими иероглифами. На полу лежит грубая циновка из непонятного материала.

— Бамбук что ли? — Я пошевелил ногой заморскую поделку. Под циновкой оказались все те же иероглифы, только отлитые из металла.

— Да шут его знает. Китайцы приезжали, по обмену опытом. Вот они с Графом и намудрили, а мы теперь пользуемся. Вся эта граффити помогает за порог шагать в обе стороны. Туда-то еще ладно, можно и долго добираться, а вот назад иногда приходится выдергивать — каждая секунда на счету. Опять же защита встроенная. Так что не волнуйся, я тебя всяко вытащу.

Женя прошла по комнате с горящей спичкой. Только сейчас я обратил внимание на десятки свечей всех цветов и размеров, расставленных странным узором. Внезапно потух свет, и все преобразилось. Сотни язычков пламени отбрасывали диковинные тени на стены комнаты. Переплетаясь с иероглифами, они словно «танцевали» от потоков воздуха, стоило лишь немного пошевелиться. Эффект от этих танцев был потрясающий, в голову ударило не хуже стакана водки. Возникло ощущение, словно на меня надели тесный кожаный шлем и начали затягивать ремешок. Голову сдавило так, что в висках начало бухать. Взгляду было не за что зацепиться. Словно утопающего, меня охватывало чувство беспомощности. Чтобы хоть немного прийти в себя я прикрыл глаза. Попытка дышать глубже, как при взлете самолета, к хорошим результатам не привела. Свечи были ароматические, и десяток ярких запахов рванул в легкие буквально взорвав их кашлем. Закружилась голова.

— Тихо, Саш. Разуйся и садись в центр комнаты. — Не открывая глаз, скинул туфли у входа и, держась за ее руку, почти рухнул на пол.

— Открой глаза и дыши спокойно. Все в порядке. Слушай мой голос. Следи за тенями. Успокойся. Слушай мой голос. Тебе ничего не угрожает. Следи за игрой теней, следи за танцем.

Ее голос органично вплетался в музыку. Нудный мотив, но спустя мгновение он словно затерялся в голове. И сколько я ни старался вычленить из общей картины слова, музыку, вязь теней или отблески огня на иероглифах — у меня не получалось. Евгения растворилась, хотя секунду назад я легко ощущал ее присутствие. Теперь слышен только голос, бьющий по телу словно набат. Слова отказывались складываться вместе. Бессмысленная тарабарщина — смысл фраз ускользал, словно песок меж пальцев. Казалось, каждое слово обрело физическую основу, заставляя мое тело пульсировать и вздрагивать в такт. Удар. Волна ощущений накрыла со всех сторон. Меня рвет на части. Жар, холод, боль и удовольствие. Нервная система на пределе, мозг уже не выдерживает нагрузки. Еще секунда и я сойду с ума. Вспышка. Яркий удар. Все отключилось.

Чувства пропали, словно меня засунули в плотный мешок. Без возможности шевелиться, дышать и осязать. Перестало существовать время, пропало зрение. Давление на органы восприятия возросло тысячекратно, и организм отключил входящие каналы, чтобы не пожечь. В темноте остался только я. Такого удовольствия я никогда не испытывал. Какофония отступила.

Только сейчас я понял старого еврея из анекдота, который носил обувь на два размера меньше. Приходя домой с опостылевшей работы, к нудной жене, сыну-неудачнику и гулящей дочери, он первым делом снимал ботинки. И после этого уже ничто не могло испортить его настроение. Я не знаю, сколько прошло времени. Каждое мгновение без взрыва чувств было поистине блаженством. Плавая в пустоте, сознание работало вяло и заторможенно. Здесь не было прошлого, настоящего или будущего.

Я уже начал растворяться в этой темноте, когда что-то привлекло мое внимание. Сперва, легкое давление в затылке. Странно, тела не чувствую, но точно знаю — зудит именно там. Не больно, но отвлекает и мешает наслаждаться покоем. Зуд все нарастал. Пришлось сосредоточиться, чтобы его заглушить. Но стоило вниманию всерьез зацепиться за что-то, как ощущение умиротворения мгновенно пропало. Я попал в ловушку, и пути назад уже не было. Зуд превратился в монотонные, повторяющиеся слова:

— Найди. Себя. Найди… — Бубнеж нарастал, разрушая покой и умиротворение. Голос был странно знакомый, но вспомнить его хозяина не удалось. Я стараюсь. Ничего не выходит, но я продолжаю пытаться. Это важно. Воспоминания слегка «гуляют». В голове непроизвольно всплывают картинки прошлого, но управлять процессом не получается. Словно смотришь фильм из нарезанных кусков. Ни на паузу нажать, ни перемотку запустить. И этот голос!

— Тьфу, пропасть! Когда же ты, наконец, заткнешься!? — Сказать вслух не получилось, но продумал мысль очень отчетливо. Вспышка раздражения помогла. Я вспомнил, что уже попадал в такую ситуацию, когда по мне прошлись «миксером». Разрушающее память заклинание едва не стерло мою личность. Усилием воли подавив панику, я начал собирать себя в единое целое. Старая схема не подвела. Я опять подтягивал фрагмент за фрагментом и наматывал их на себя. Хотя симптомы были другими, на этот раз получилось даже быстрее. Откуда-то пришло знание, что опасность потерять себя мне не угрожает. Голос извне не унимался, но, по крайней мере, я вспомнил кому он принадлежит. Мириады воспоминаний сходились к центру моего «я», виток за витком укладываясь на свое место. И хотя скорость процесса возросла многократно, он все равно был скучным и медленным. Ждать откровенно надоело. К тому же, пространство постепенно уплотнялось и ощущение покоя давно пропало. Ощутив себя личностью, я перестал получать наслаждение в этом состоянии без мысли и действия. Раздражение нарастало. Наконец, не выдержав, я рывком обернул окружающее «нечто» вокруг себя. Мир схлопнулся.

Когда я открыл глаза, вокруг меня простирался величественный лес. Огромные, вековые сосны закрывали собой небо. Их размеры потрясали воображение, некоторые были десять, а то и двадцать метров в обхвате. Усыпанная длинными иголками земля пахла хвоей. Иголок было столько, что трава едва виднелась под ними. Тысячи пылинок вспыхивали золотом в лучах пробивающегося сквозь деревья солнца. Легкий туман обволакивал окрестности. Лес словно пел странную песню, перед которой тускнел даже объемный звук современных кинотеатров. Он жил своей жизнью и даже мое появление не нарушило этот ритм. Словно я был не участником, а всего лишь наблюдателем.

— Саша, ты меня слышишь? — Голос Евгении раздался со всех сторон одновременно. Он не нарушал гармонии окружающего мира, органично вплетаясь в нее.

— Слышу, но не вижу. — Себя я не слышал, но ответ пришел незамедлительно.

— Это нормально. Опиши мне, где ты находишься.

— В лесу. Я такой природы никогда не видел! Тут все, как во сне.

— Хорошо, не увлекайся! Ты же помнишь, зачем пришел?

Воспоминания были яркими и отчетливыми. Словно собирая заново, я каждый раз освежал их.

— Умничка! Слушай меня внимательно. За твоей спиной начинается тропинка. Она приведет тебя к цели. Видишь ее?

— Жень, я не идиот, конечно вижу! — Развернувшись, я действительно заметил ведущую вглубь леса тропу. Хотя, готов поспорить на деньги, секунду назад ее там не было. Звериная тропа.

— Успокойся. И слушай! Меня рядом не будет. — Женя, словно гвозди, вбивала чеканные фразы в мою голову. — Пойдешь по ней. Главное — не волнуйся и не переживай. Выдернуть я тебя всегда успею. Найди себя, и не бойся. Страх очень опасен!

— Хорошо, я все понял.

— Удачи тебе! — Легкое давление на затылок, отмечающее постороннее присутствие, пропало.

Пожав плечами, я сделал первый шаг. Гуляя, я вертел головой по сторонам. Ничто не мешает высматривать загадочное второе «я», одновременно наслаждаясь природой. Все так органично, даже эта тропа не выглядит чуждой лесу. Даже я вписываюсь в картину. Девственный, нетронутый цивилизацией мир. Только здесь я начал понимать слова Волкова — оборотню не место в городе. Ощущения были такими, словно весь лес дышал в унисон со мной. Никаких кострищ, банок из-под пива, пьяных песен и гари. Хотя стоило мне подумать об этом, как нос уловил легких, едва уловимый запах дыма.

— Если лес всего лишь выверт моего мозга, то сейчас должна появиться пьяная компания во все горло орущая шансон. Более мерзкой картины я представить не могу.

К счастью, мои предположения оказались ложными. Людей я не встретил, хотя запах дыма становился все более отчетливым. Песнь леса изменилась, ритм наполнился тревогой. Словно в предчувствии беды закачались верхушки сосен. Уже не переставая, порывы ветра приносили запахи горящей смолы, деревьев. В тумане, на границе зрения мелькали силуэты спасающихся от огня животных. Нет сомнений, впереди начался лесной пожар и его гонит в мою сторону. А отступать некуда, тропу позади меня мгновенно затягивало травой, хвоей и густым кустарником. Странно, но нет и страха, только волнение.

Огонь я люблю с детства. Так и не смог подавить свою страсть к поджигательству. Просто стремлюсь свести последствия к минимуму. В седьмом классе мама нашла у меня бензиновую зажигалку. Газовые меня не прельщали — игрушечные, ненастоящие. Эта казалась солидной, мужской вещью. Разразился жуткий скандал. До сих пор помню, скольких трудов стоило доказать, что я не начал курить.

В то время в моих руках горело и взрывалось буквально все. Опыты с магнием и алюминиевой стружкой закончились ожогом. Шрам до сих пор украшает руку. Даже сейчас я не остепенился. Стоит в пределах досягаемости появиться свече, как пальцы сами начинают играть с пламенем, перебирая и поглаживая теплый огонек. Потом приходится оттирать сажу с ладоней. Помню, по телевизору показывали лесные пожары возле Лос-Анджелеса. Тогда разгулявшаяся стихия выжигала тысячи километров леса. Огонь перекидывался на небольшие поселения, дома вспыхивали словно спичечные коробки. Клубы дыма затянули небо до самого горизонта. Буйство пламени завораживало.

Наверное, именно поэтому я не удивился своему возбуждению. Меня словно толкало вперед. Женя сказала, что вытащит при первой опасности, а побывать в эпицентре пожара — моя детская мечта. Я даже не заметил, как прибавил шаг. Набирая скорость, я бежал вперед. Желание слиться с пламенем разрывало изнутри.

Пейзаж сильно изменился. Подгоняемые ветром, в воздухе летали хлопья пепла. Зарево окрасило все вокруг в багровые тона. Лесной пожар распространялся верхушками деревьев, хотя пылающая шапка опускалась с каждой секундой. Иголки с треском сыпались вниз огненным дождем. И чем глубже я забирался, тем больше пламени было вокруг. Запах пепла уже ощущался всем телом. Температура ощутимо выросла, на мне начала тлеть одежда. Боли не было. Грудь впитывала гарь, словно аромат цветов. Впереди, взметнувшись до небес, взревела стена огня. Толкнувшись, я грудью ударил в бушующую стихию, растворяясь и сгорая в ней.

Меня завертело в хороводе пламени. Над лесом поднимался смерч, впитавший мою суть. Больше не было ни моего тела, ни меня. Мы с пламенем стали единым и неделимым. Насколько хватало зрения, все горело, пылало и плавилось. Тысячелетние деревья хрустели на моих зубах словно карамель. Зарево пожара окрасило все в оранжевые тона, порывы ветра до небес вздымали багровые волны. Жажда разрушения захлестывала, я слился с безумием стихии. Моя мечта сбылась, и обретенная мощь потрясала.

А затем пришла боль. Переход к реальности был очень мучительным. Нервные окончания взвыли, выдавив меня из транса, как пробку из шампанского. Тело выгнуло дугой так, что из груди вырвался невнятный хрип. Руки шарили вокруг, в попытке нащупать опору.

— Тихо, тихо. Уже все в порядке. Успокойся. — Сильные руки прижали меня к земле. — Не дергайся, сейчас станет легче.

Женины руки стали нагреваться. Тепло распространялось по телу, прогоняя боль. Дышать сразу стало легче. Спазм прошел, и я прекратил судорожно дергаться. Спустя минуту удалось нормально сесть. Правда, пришлось опереться на стену.

— Ну ты как, уже соображаешь хоть немного? — Женя вытерла лоб тыльной стороной ладони, на лице остался след от сажи. Я огляделся по сторонам, из груди вырвался удивленный присвист.

— Тут что, тоже пожар был?

На полу застыли лужицы расплавленного воска — все что осталось от ароматических свечей. Труха от бумаги и коврика уже не скрывала иероглифы, да и те изрядно оплавились. Комната выглядела не лучшим образом, даже наша одежда слегка обуглилась. Женино лицо покрывали разводы сажи. Думаю, мое выглядело не лучше, я его тоже вытирал.

— Ты у меня спрашиваешь? — В голос девушки слышались шипящие нотки. — Ты вообще, чем там занимался?

Такой напор меня обескуражил. Логично, что пожар начался из-за меня. Но я тут причем, со спичками вроде не играл?

— Мне сказали искать, я и искал. Не виноват же я, что там пожар начался.

— Какой, к черту, пожар? Ты должен был найти свою ящерицу и мирно с ней договориться. При чем тут огонь вообще!? Ты зверя своего встретил?

— Нет. — Краткий ответ буквально взорвал девушку. Негодование выплеснулось на меня. Размахивая руками она в течении пяти минут рассказывала какой я идиот. Оказалось, что пока я гулял по лесу, здесь наступил вечер. Мы впустую потратили кучу времени. Потом в ход пошла ненормативная лексика, меня сравнивали с обезьяной, а мой интеллект с сибирским валенком. Спустя еще пару минут, Евгения перешла на самокопание и самобичевание. Я молчал. Долго. Наконец мне это надоело.

— Так в чем моя ошибка? — Я перебил девушку на полуслове.

— Я не знаю, — тихо ответила Женя, сдувшись как воздушный шарик. Мне даже послышался негромкий свист, с которым из нее выходил воздух. Сев возле меня, она обхватила колени руками, шмыгнула носом и добавила, — Я тут чуть не сгорела.

Василек рассказывала, время от времени всхлипывая. Плечо прижималось ко мне, и я чувствовал легкую дрожь, пробегавшую по ее телу. От пережитого, девушку начал бить легкий озноб. Жаль, что рядом не было коньяка. Не смотря на мое отношение к алкоголю, принять грамм пятьдесят ей бы не помешало. Похоже, развлекаясь с лесным пожаром, я чуть не зажарил ее заживо.

— Ты слишком глубоко нырнул, и вцепился изо всех сил. Вытащить тебя не получилось. — Девушка пальцем рисовала узоры, сажа на полу прекрасно заменяла альбом. — А потом начала расти температура. Тут защита хорошая, но ты ее очень быстро продавил. Она больше на всплески рассчитана, а от тебя стабильный напор шел. Я сколько смогла — держала, но ты как сваркой прошелся. Я растерялась. Саш, я же тебя насмерть била! Чтобы остановить. Там секунды оставались, а потом защита бы осыпалась и пол здания в труху. От тебя такой жутью тянуло.

Женя поежилась и продолжила:

— Не могу понять, откуда это в тебе? Я же тебя прозванивала несколько раз, и до и после. Ты же самый обычный оборотень! Даже сейчас! Разве что силы больше. Помнишь, вчера у вампиров я тебе остудила? На Волкова в такой ситуации усилий вдвое меньше надо. Но это хотя бы в голове укладывается! А сейчас?! Это был уровень Графа, не меньше. Будь у тебя защита, я бы не успела ее пробить. — Женя стукнула кулачком по коленке. — И самое хреновое, мы ничего не добились! То есть завтра этот кошмар продолжится. Пойду к Петьке, пусть сам с тобой разбирается. Мне, в моем возрасте, седина ни к чему!

— Василек, а что хоть получиться должно было?

— Ну, — протянула девушка, — обычный оборотень после слияния начинает произвольно менять облик. Зверь, человек, человек, зверь. Ну и контроль возрастает, над инстинктами. Это важно.

— Это вот так? — Повинуясь моему желанию, рука начала покрываться чешуей. Из кончиков пальцев медленно выдвинулись загнутые когти. На растерянный взгляд Василька я ответил довольной улыбкой. Девушка была права, контроля прибавилось.

Раздавшийся звук сирены оторвал нас от разглядывания чешуи. Пульсирующий рев ворвался через открытую дверь, разрывая голову. К сожалению, акустика в комнате замечательная. Переглянувшись, мы вскочили на ноги. Отряхиваясь на ходу, я выглянул в коридор. Из соседних дверей выскакивали люди и бежали к лифтовым шахтам в конце коридора. Вместе с Женей мы пристроились к одной из групп.

— Эвакуация что ли? — Я на бегу задал девушке вопрос.

— Не похоже, судя по звуку — ЧП. Сейчас в оперативном расскажут. — Безуспешно поправляя прическу, Василек с чисто женской непосредственностью добавила. — Блин, очередная, пардон, задница, а я выгляжу как лахудра.

Я счел за лучшее промолчать. Причину аврала мы рано или поздно выясним, а становиться объектом женской ярости не хотелось совершенно. В конце концов, я не понаслышке знаю, как опасна женщина неудовлетворенная своей внешностью. Причем, без всяких магических штучек. Лучше помолчать! Судя по бросаемым на меня взглядам, я был прав, и кое-кто рассчитывал сорвать на мне плохое настроение. Теперь главное, чтобы на лицо не всплыла дурацкая ухмылка. Самый проверенный способ — отвлечься. Уставившись на табло в лифте, я принялся рассматривать его с самым заинтересованным видом. Цифры менялись, отсчитывая этажи.

Оперативный зал располагался на минус втором. Волков говорил, там сидят наши аналитики, и туда же стекается вся информация по Москве. Когда мы вбежали в зал, Граф уже склонился над электронной картой города. До экрана было далеко, к тому же, зал был битком забит — мы пришли одними из последних. Если бы не высокий рост и измененное зрение, я бы точно ничего не увидел. А так, немного вытянувшись я спокойно рассматривал карту. Возле сенсорных экранов носились взъерошенные парни в белых спецовках. Наш координатор передвигался вместе с ними от монитора к монитору. Суеты в его движениях было на порядок меньше, может все не так уж и плохо. Сдвинув и увеличив картинку на двухметровом планшете, он ткнул пальцем в название — Черкизовское кладбище. Картинка отделилась и присоединилась к трем закладкам наверху: Головинское, Востряковское и Борисовское. Повернувшись в зал, Граф объявил:

— Внимание! Пять минут назад мы засекли активность на кладбищах. Кто-то одновременно начал четыре ритуала с человеческими жертвоприношениями. Совпадение исключается, против нас кто-то очень серьезно работает. Кладбища — вне зоны печатей, и работают там на всю катушку. С такой ситуацией мы еще не сталкивались. Предположительно, каждый ритуал поднимет от трехсот до пятисот трупов. Все зависит от мастерства и количества заклинателей. Я объявил общую тревогу. Срываем всех. Стягиваем патрули со всего города, может успеют вмешаться. Но на это не рассчитывайте. Власов поднял армейцев и церковников, их задача — помочь удержать нежить, если она вырвется с кладбищ. Ваша задача — упокоить. Начнем с Борисовского, дальше по обстановке. Предупреждаю, теракт хорошо спланирован. Будьте предельно внимательны и осторожны.

Координатор тяжело вздохнул:

— И еще. Ребята, спокойная жизнь кончилась. Власов снимает занавес. Завтра начнется ад.

Увлекшись вводной, я упустил из виду Женю. Пока искал, Граф закончил речь и народ устремился к лифтам. Сопротивляться течению было бесполезно, в оперативный зал набилось человек шестьдесят. Сейчас эта толпа увлекала меня за собой. Я стоял у самого выхода, поэтому в кабинку лифта меня втрамбовали одним из первых. Народ набился под завязку, не пошевелиться. Все возбужденно переговаривались. Похоже, мирная жизнь всем надоела, маги рвались в бой.

— Адреналинчик то играет, — подумал я. Общее возбуждение понемногу охватывало и меня, тело начало покалывать.

Двери обоих лифтов открылись практически одновременно, и народ высыпал в помещение гаража. Не теряя времени, люди начали распределяться по машинам. Системы я не уловил, но упаковывались быстро и без суеты. Я обратил внимание, что у многих на одежде были значки — небольшие нашивки с различными изображениями. Заметил только когда мимо меня пробежала девушка с красным крестом на плече. Ну, это интуитивно понятно. Но что обозначает, к примеру, образующие круг стрелки? Сделали бы их на синем фоне, был бы вылитый дорожный знак «круговое движение». А так — черт его знает. Пока я хлопал глазами, все расселись по машинам и начали выдвигаться.

— Слышь, погорелец, ты с нами? — Из боковой дверцы микроавтобуса высунулась голова. Невысокий мужчина, чуть за сорок, явно обращался ко мне. Не смотря на восточные черты лица, речь у него была внятная, без малейших признаков акцента. В ответ пришлось буркнуть что-то нечленораздельное. Ну откуда мне знать, с ними я или нет?

— Что ты там бормочешь? — Определенно, тактом узкоглазый не отличался. — Нерусский что ли?

— Русский. — Опешил я.

— Ну и чё телишься? Айда Родину защищать! — Он поманил рукой. Двигатель в машине завелся, и она уже набирала ход. Раздумывать было некогда, и я вскочил на подножку. Изнутри плеснуло раздражением, какой-то узкоглазый будет обвинять меня в трусости. Хотя он вроде и не обвинял, но в интонациях что-то такое проскочило. Твердая рука схватила меня за плечо, помогая удержать равновесие. Отмахнувшись, я пролез внутрь салона уже понимая, что совершил ошибку. Мысленно махнув рукой, я рухнул в кресло. Все равно пути назад не было, семь человек изучающе рассматривали меня. Печать труса и изгоя прилипает быстро, а отодрать ее очень сложно. Это я знаю точно, примеров хватает и в школе и в университете. Зарабатывая авторитет годами, можно облажаться всего один раз, но уже навсегда. Не доказывать же, что я новичок и ничего не умею. К тому же, Граф сказал обстановка критическая и каждый человек на счету. Может и пригожусь.

Узкоглазый сел напротив меня и начал буравить взглядом.

— Новенький?

— Ну. — Я умудрился ответить в тон.

— Умеешь что-нибудь?

Кажется мое недовольство его ни капли не задело, вопрос был задан все тем же нейтральным тоном. Словно заманив меня в машину издевкой, он снял маску и теперь общался по-простому. Сильно захотелось произвести впечатление и сорвать это спокойствие. Поэтому вместо ответа я заставил руки покрыться чешуей и выпустил когти на всю длину. Прямо перед его лицом.

— Понятно. Оборотень. Ладно, могло быть и хуже. По крайней мере, не девка. — Он хлопнул ладонью по подлокотнику. Оскорбление, высказанное все тем же нейтральным тоном, вогнало меня в краску. Эффект от моих «понтов» был полностью противоположен ожидаемому.

— Пойдешь с первой четверкой — закроешь тыл. И постарайся нас не покалечить. Тебя как звать?

— Саша.

— Нет, Саша в группе уже есть — заблудимся. Будешь Ящером. — Узкоглазый, без всякого трепета, взял мое запястье и покрутил ладонь. Подмигнув мне, он добавил, — Я — Коста.

— Китаец? — Попытка реванша.

— Кореец. — Спокойный ответ. Попытка провалилась.

В машине было тихо. Парни время от времени перебрасывались фразами, но в основном все молчали. Внезапно, на спинке водительского сиденья зажегся экран монитора. Сиденья в машине были установлены вдоль бортов, поэтому обзор был хорошим. Хлопнув ладонями Коста привлек внимание.

— Сюда смотреть, бандиты. — Ткнув в экран, он укрупнил изображение. — Пойдем двумя группами, от западных ворот. Слухачи говорят, живых там уже нет, поэтому выжигаем все, что шевелится. Сегодняшняя новость номер раз — занавес сняли. С завтрашнего дня в городе вводят комендантский час. Скрываться больше не надо, работайте без опаски.

— Кого убивать то будем?

— Всех, Игорек, всех. На кладбище от пяти до семи сверхов, и штук пятьсот зомбей. Если маги там серьезные, нежить будет шустрая и опасная. Если набросятся кучей, прогрызут даже твою двушку. Будете зевать, все ляжем. Новичок, слышь меня?

Я кивнул. Отвечать не хотелось, боялся, голос петуха даст. Пронесло. Что-то у меня воображение разыгралось. Представил нападение толпы мертвяков и стало не по себе.

— Хорошо, — он продолжил. — С магами не связываться, их отработает Граф с компанией.

Пока мы ехали, Коста объяснил нашу задачу несколько раз. Особо не стесняясь в выражениях, он мимоходом напомнил о предыдущих ошибках и раздал всем задачи. Насколько я понял, командир отлично знал слабые стороны своих подчиненных. Явно не первый раз идет с ними на задание. Парни слушались беспрекословно, не обращая внимания на резкие выпады. Их неприкрытое уважение было очень хорошим знаком. Я начал успокаиваться.

За окном проносилась ночная Москва, сквозь затянутое тучами небо просматривался неполный диск луны. Водительское стекло было опущено, и в салон врывался ветерок. Я поежился. Прожженная в нескольких местах рубашка — плохая защита от ночной прохлады. Или это нервы шалят?

Машина остановилась у ограды в двухстах метрах от ворот. Шагнув на улицу, Коста подал знак долговязому парню. На плече у того красовалась эмблема с двумя направленными друг на друга магнитами. Парень легко повел рукой вдоль забора. С противным скрежетом стальная арматура начала сминаться гармошкой, открывая путь на кладбище. Выходит, на плече указана специализация, или склонность к видам магии?

Проходя мимо, командир рявкнул:

— Тебе что, персональное приглашение нужно? Как в цирке, блин. Оборачивайся давай, пока не сожрали!

Коста ушел за машину и открыв крышку нырнул вглубь багажника. Пожав плечами, я сбросил туфли. Спасибо Васильку что предупредила, бегать голым по городу не в моем стиле. Сняв штаны и рубашку, сосредоточился на облике ящера. Тело отозвалось мгновенно, пожар многое изменил в лучшую сторону. Никакой боли. Немного тянуло мышцы, и внутри живота было странное ощущение, будто там что-то шевелится. Спину выгнуло, и я практически рухнул на землю. Мощные передние лапы, с острейшими когтями толкнули асфальт, остановив падение. Длинный, вытянутый как у змеи язык выстрелил вперед «ощупывая» окрестности. Скачком перестроилось зрение, в сознание ворвались наполненные красками образы. Темнота отступила, и я стал видеть гораздо дальше. Ветер донес запах свежей земли, гниющего мяса и какой-то неуловимый аромат с привкусом опасности.

— Ни хрена себе, динозавр. — Из-за спины раздался удивленный голос Косты. — Волков говорил, что ты здоровый, но не до такой же степени.

Повернув голову в его сторону, я издал угрожающее шипение. Судя по выражению лица, мне удалось произвести хорошее впечатление. Наконец-то.

— Ладно-ладно. Теперь, держи себя в руках. — Он поставил на землю уже знакомый мне холодильник. Достав из-за пояса длинный нож, он плавными движениями начал вспарывать пакеты с плазмой и выплескивать жидкость на землю. От запаха крови я чуть не помутился рассудком, рот мгновенно наполнился вязкой слюной. Дернувшийся хвост ударил в борт машины, и микроавтобус ощутимо тряхнуло. Внутри меня родилось злобное шипение. Командир и так не поворачивался ко мне спиной, а теперь и вовсе не выпускал из поля зрения. Закрыв глаза, я мысленно отвесил себе пощечину. Разозлившись на себя, несколько раз ударил лапой по асфальту. Во все стороны полетела крошка, но мне стало легче.

— Что вы на него уставились, скоро нежить полезет! — Рявкнул на своих бойцов Коста. — У этих тварей на кровь чутье. Игорек, отгони пока тачку, обзор закрывает. Первую волну давим здесь, потом делимся пополам и продвигается вглубь кладбища. Чешуйчатый, прилип ко мне и не отходишь. Не хватало, чтобы тебя свои зажарили. Работаем.

Один из парней Косты сел за руль и отогнал машину в конец улицы. Остальные встали полукругом вокруг пакетов с кровью. Штук двадцать их сложили грудой на пятне крови. Как объяснил командор, даже сильная нежить остается тупой и прямолинейной. Первым делом будет рваться к приманке, глядишь выиграем немного времени.

К битве все готовились по-разному. Новое зрение позволило рассмотреть прозрачные пленки возникающие вокруг бойцов. Например, вокруг парня сорвавшего забор задрожал воздух, словно динамик с выкрученными басами. Находиться рядом стало неприятно, легкий резонанс от вибрации распространялся по чешуе. Отсутствие собственной защиты заставляло нервничать. Низко пригнувшись к земле, я постарался раствориться на фоне асфальта. Хорошо вовремя вспомнил фотографию с полигона, надеюсь, естественный камуфляж не подведет.

— Молодцом, — тихо сказал в мою сторону командор. Напряжение нарастало, и все непроизвольно перешли на шепот. В ответ донеслось мое негромкое шипение. Я изо всех сил сдерживал себя, чтобы не начать размахивать хвостом. Длиной больше двух метров, с костяным острием на конце, он легко мог проредить своих. Адреналин просто рвал тело на части, проснувшаяся жажда боя пугала.

Когда за забором раздались первые шорохи, я уже был готов в одиночку рвануть на кладбище. Низко припав к земле, я издал горловой звук предупреждая магов. Сидевший на корточках Коста легко поднялся на ноги. Когда в его руках возникли ножи, я не заметил. Плавным движением проведя перед собой черту в воздухе, он повернулся к крайнему слева парню.

— Свечка, ну-ка посвети нам.

Вместо ответа парень взмахнул руками, будто стряхивая воду с кистей. От плеч к ладоням побежали ярко оранжевые искры, по пути собираясь в клубки пламени. Выждав, он взмахом руки отправил огненный шар вглубь кладбища. Полыхнуло. Мощная вспышка расплескала огонь, осветив местность и нападающих. Тем временем, язычки пламени продолжали собираться во второй, и тот стремительно увеличивался в размере.

Пригибающиеся к земле фигуры меньше всего были похожи на классических зомби. Никаких вытянутых вперед рук и перекошенных лиц. Магия изменила тела умерших, сделав их очень опасными противниками. Нежить была похожа на искореженных, покрытых костяными шипами псов. Вместо лица, у каждого зияла раскрытая пасть полная острых зубов. Заклинание одарило мертвых сверхчеловеческой скоростью. Хотя от магов не спасала даже она. С молодецким уханьем Свечка метнул второй шар. В отличие от первого, он пронесся с огромной скоростью и воткнулся точно в ближайшее скопление трупов. Рвануло так, что куски тел разлетелись метров на десять. Взрывной волной нескольких сбило с ног. Огнешар выполнил функцию стартового пистолета, с яростным ревом волна нежити покатилась на нас. Передвигаясь на четырех конечностях, твари приближались длинными прыжками. Попасть в них стало гораздо сложнее.

— Работаем! — Рыкнул Коста и ударил ножами крест на крест. От зеленоватой дымки, сорвавшейся с ножей, воняло чем-то кислым. Наткнувшийся на нее зомби успел набрать приличную скорость. Его и следующего за ним располосовало на части. На искореженный забор плеснуло дымящейся бурой жижей. Еще нескольких снес одновременный удар всей команды. Парни явно уступали командору и Свечке в огневой мощи. Стоявший с краю паренек взял на себя функцию огнеметчика. С его рук срывались длинные языки пламени, словно напалмом выжигавшие нежить. В центр он не бил, боясь задеть своих. Зато я понял, почему Коста был уверен за его сектор, прорваться сквозь этот ад было нереально.

Перестроившись линией, парни неплохо проредили атакующих на подходе. В отличие от магов, у меня не было дистанционного оружия. Меня поставили крайним, чтобы я случайно не упокоил кого-то из своих. Но в отличие от огневика, дело у меня были похуже. Сразу трое прорвались через заградительный огонь и прыгнули на меня. От испуга я растерялся, но вбитые природой инстинкты сработали сами. Извернувшись, тело встретило нападающих ударом хвоста. Пролетев десяток метров по воздуху, два изломанных ошметка шлепнулись на асфальт перед Свечкой. Парень не растерялся и, опустив одну ладонь, походя сжег их. Живучие твари, не смотря ни на что, пытались подняться. Третьего я прикончил уже сознательно, усилием перехватив контроль. Направленный удар вышел даже эффективнее, костяной наконечник разбрызгал голову зомби как арбуз. Этот встать уже не пытался.

А потом у нас начались проблемы. Зомби навалились кучей, и если бы не защита нас бы мгновенно смели. Парни были профессионалами, даже их броня уничтожала нападавших: сжигала, рвала на куски и замораживала. Стоявший в центре линии Коста служил тем волнорезом, который разбивал волны тварей. В промежутках между атаками я успел оценить его работу ножами. Нежить буквально рассыпалась на части от его движений. Когда трупы начали мешать, отряд откатился назад, отдав на растерзание груду пакетов с кровью. Выиграв несколько секунд, мы перевели дух и перегруппировались. Нежить атаковала неравномерно, и наших хорошо потрепали. Повезло, огневик сработал на грани фола, сняв одного прямо с бойца. Остальных добил Коста на пару с кинетиком. Пока нападающие сражались за добычу, Свечка накопил заряд и одним ударом снес десяток зомби. На этом атака захлебнулась, остатки нежити мы без проблем уничтожили издалека.

— Отлично сработали. Свечка, ты как? Сильно выложился? — Коста повернулся к парню.

— Нормально. Чуть больше половины.

— Сойдет. Ждем команды, и начинаем сжимать кольцо. Мелочь мы перебили. Ящер, в норме?

Я пожал плечами. Не знаю как это выглядело со стороны, но командир удовлетворенно кивнул. Хотя с чего ему быть довольным? На земле лежало полсотни дымящихся и разорванных трупов. С большей частью которых справились ножи Косты и огнеметы. Даже у остальной команды счет был вдвое больше моего. Зомби перебили на подходе. За весь бой ко мне прорвалось только четверо, и то двоих добил Свечка. По сравнению с магами, собственные возможности не впечатляли.

Пока я предавался унынию, поступил сигнал на продвижение в центр кладбища. Наша команда разделилась на две четверки. Первую возглавил Коста, вторую — Свечка. Не знаю, почему командир изменил свое решение, но меня отправили во вторую группу. Мы двигались параллельным курсом, метрах в ста друг от друга. Аллея иногда петляла и вторая группа пропадала из виду, скрываясь за монументами и деревьями.

Видел я отлично, но темнота все равно накладывала свой отпечаток. Тени крестов и деревьев на каменной брусчатке смотрелись жутковато. Напряженный слух улавливал отдаленные взрывы и крики, что не добавляло спокойствия. Боясь случайно задеть группу, я немного отстал и сдвинулся в сторону. Страх послужил хорошим стимулом. Если на улице я забыл про камуфляж как только увидел первого зомби, то теперь найти меня было нереально. Втянув когти я мягко переползал от ограды к ограде, на фоне белеющих магов я стал невидимкой. У каждого в ухе торчала капелька передатчика, через каждые сто шагов Свечка докладывал обстановку.

— Чисто, — шепнул он снова.

Голос был едва слышен, но мой напряженный слух воспринял его как удар кнута. По натянутым нервам словно пробежал заряд тока. В отличие от парня, я не был уверен что мы одни. Уже несколько секунд я слышал, как параллельно нашей группе кто-то крадется. Подать голос — значит выдать себя. Вместо этого я осторожно встал между магами и неизвестным. Звук шагов не изменился, похоже мои перемещения остались незамеченными. Все изменилось когда Свечка вышел на связь в очередной раз. Не успел отзвучать его голос, как из кустов впереди выпрыгнула ревущая туша. Время словно замедлилось.

Нападавший не был похож на обычного зомби, его размеры был втрое больше. Если первые напоминали псов-переростков, то данный экземпляр больше похож на буйвола. Вместо костяных наростов — шипы в локоть длинной, а в пасть легко поместиться туловище человека. Когти на передних лапах даже больше чем у меня. Толкнувшись лапами, эта тварь походя снесла гранитное надгробие в человеческий рост. Но это еще не самое плохое. Нападавших было двое. В то время как ревущий отвлек на себя внимание троицы, сбоку возникла тень второго. И хотя передвигался он не намного медленней первого, но совершенно бесшумно.

Одновременный удар магов зацепил нападавшего только краем, его скорости можно было только позавидовать. Осколок льда пролетело мимо и расщепил ствол дерева. Удар кинетика был направлен точнее. Именно он попал в бок зомби, сбивая прыжок. Перекатившись, тварь начала сдвигаться в сторону, прыжками уходя от полосы пламени. На этот раз Свечка безнадежно запаздывал.

И в это время атаковал второй. Моя неподвижность сделала свое дело, открытый тыл группы послужил отличной приманкой. Инстинкты взвыли. Лапы распрямились словно пружины, посылая тело в воздух. Момент был выбран идеально. Выпущенные на всю длину когти вонзились в незащищенный бок нежити, вспарывая ее словно консервную банку. Вонь ударившая в нос была невыносима. Хитрая тварь подбиралась с наветренной стороны, малейшее дуновение в нашу сторону мгновенно рассекретило бы ее. Всем телом прижимаясь к своему противнику, я вонзил зубы ему в шею, пытаясь перекусить позвоночник. Если бы у меня была хоть секунда на размышления, я бы так не поступил, но инстинкты сработали за меня. Гнилая плоть зомби была чистым ядом, жжение во рту было просто невыносимым. Хуже было то, что укрепленные магией кости не поддавались моим челюстям. Зубы, легко вспоровшие сталь клетки, пасовали перед броней нежити.

К счастью, моя масса была больше, поэтому приземлились мы не на магов. Покатившись по кладбищу, мы сминали фигурные оградки как тесто. Никогда и никого не обнимал так крепко. Пасть зомби находилась так близко от моей головы, что ее вонь забивала все запахи. Не оценить длину его клыков я не мог. Поэтому все попытки подмять меня под себя я успешно блокировал. Мои задние лапы работали не останавливаясь, когти глубоко входили в пах вырывая куски мяса. В этот момент тварь все же дотянулась до меня. Ухватив переднюю лапу пастью, она рванула ее в сторону ломая зубы о мою чешую. Обломки остались в ране, боль была такая, что я чуть не выпустил врага. Ярость удесятерила силы и я почувствовал, как зубы проникают все глубже. Костяная броня начала поддаваться. Нежить сжала челюсти в последнем усилии и затихла. Я практически перекусил шею, отделив голову от туловища.

Припадая на одну лапу, я вернулся к группе. Катаясь в обнимку с трупом по кладбищу, я успел сильно отдалиться от них. Как раз успел к концу разборки. Кинетик прижимал нежить к земле, в то время как остальные добивали ее. Пламя и лед делали свое дело понемногу проламывая броню. Визг умирающей во второй раз нежити становился все тише. Наконец точный удар оторвал ей голову. Маги чуть ли не синхронно вздохнули. Свечка уселся передохнуть на обломок могилы. Откинувшись на гранитную плиту, парень связался с Костой и рассказал про нашу битву. Оказалось, не одни мы попали в подобную засаду. Насколько я понял, мы еще легко отделались. В нескольких группах были потери, а одна вовсе не вышла на связь. Нежитью кто-то управлял, слишком скоординировано действовали твари. Предупредить о нападении нам не дали.

Не успели мы перевести дух, как получили команду выдвигаться вперед. Парни были настороже. Свечка держал наготове огненные шары, время от времени поводя ладонями перед собой. Группа двигалась медленней, и я успевал за ними даже прихрамывая. Рана болела, но движений не стесняла. Пока все отдыхали, я успел как следует вылизать ее и выковырять осколки зубов. Процедура мерзкая, зато резко полегчало. Правда, отплевываться пришлось долго. Во рту до сих пор остался привкус мертвечины.

Легкая щекотка, пробежавшая вдоль позвоночника, заставила мое тело замереть. Язык выстрелил вперед, словно пытаясь нащупать опасность. Не знаю, что это было, но все мои инстинкты взвыли предупреждая об опасности. Через несколько шагов остановилась группа, похоже, наш командир тоже что-то почувствовал. Двое других начали вертеть головами, не понимая почему мы встали, а Свечка уже накачивал свои огненные шары. Я мысленно поставил плюс Косте, не зря назначил огневика старшим.

Дальше начало твориться что-то невероятное. Развернувшись, огневик в упор ударил своих. Парни шли в трех шагах позади и просто не успели отреагировать. Сила заклинания была такова, что кинетика буквально порвало взрывом. Пассивная защита второго немного отклонила шар, и тот бабахнул чуть в стороне. Впрочем, это не особо помогло. Отброшенное взрывной волной тело откинуло прямо на меня. Все что я успел сделать — это извернувшись не покалечить его, и попытаться смягчить падение. Не стой я на пути, парня размазало бы о надгробие. Хуже было другое, столкновение сбросило мой камуфляж, и безумные глаза Свечки уставились на меня словно два снайперских прицела.

Это пламя не походило на лесной пожар. Жадное, алчное, оно стремилось сдавить в своих объятьях и забраться ко мне внутрь. Сжечь дотла. Я кожей чувствовал эту ярость. Наверное, мне повезло. Если бы Свечка напал на меня с самого начала, я бы не справился. Но за прошедшее время я успел разобраться в его тактике. Огромная сила, но минимум подвижности и скорости. Парень предпочитал быть по площадям, он словно наслаждался своей мощью. Время не подходило для философских размышлений, но мысль о том, что он ловит кайф от убийств, все же мелькнула. Понятия не имею, что заставило его напасть на своих. Может, просто перегрелся. В этой ситуации я старался выжить, а не разгадывать его мотивации.

От длинных языков пламени я старался укрыться за гранитными плитами. Надгробия раскалывались, но маневрировать среди них было удобно. Хорошо, что на меня не накинулись втроем. Добили бы как того зомби. Прижали к земле и размазали заклинаниями. От огневика я легко уходил, скорость позволяла делать это даже с некоторым запасом.

Видимо поняв, что так меня не достанет, Свечка сменил тактику, начав садить по мне с двух рук маленькими шариками. Обстановка сразу накалилась. Стреляя по-македонски, эта сволочь наконец зацепила меня. Шарик, по всем законам физики, пролетавший мимо, вдруг сменил траекторию и врезался в бок. Они, ко всему, оказались самонаводящимися. Дернуло не слишком сильно, словно заехали кулаком, но шариков было много, а парень начал пристреливаться. Разбираться, что на него нашло, было некогда. Пора заканчивать этот фарс. Как говориться, в живых останется только один. Я рванул в атаку.

Наверное, что-то в его безумном взгляде подсказало мне. В последний момент я вильнул в сторону, и толкнувшись лапами бросил тело за очередное надгробие. Зацепило краем. Эта тварь меня заманивала, заманивала под свою пассивную защиту. Мощь этого заклинания впечатляла, полыхнуло знатно. Логично, черт побери, парень как танк — выжигает площади и крупные цели. Чтобы справляться с быстрыми или мелкими врагами поставил активную броню. Нападающие убиваются сами, как мухи о лобовое стекло автомобиля. Главное, не забить счистить останки. Чешуя на боку покрылась копотью.

Думаю, уйти от мага труда не составит. Но кое-что меня остановило. Во-первых, пользуясь тем, что его принимают за своего он может легко выжечь половину наших. Не знаю, с каких пор я стал воспринимать этих людей как своих, но это факт. Важно другое. То, что мешает мне просто порвать его. Когда полыхнула защита, я заметил тонкие нити ведущие к легкой дымке вокруг головы Свечки. Готов поклясться, раньше их там не было. И прикосновение к этим нитям отозвалось той самой щекоткой, которая заставила меня замереть, перед тем, как огневик сжег свой отряд. Кто-то играет им как куклой, заставляя убивать своих.

Я недооценил Свечку, или того кто дергает его за ниточки. Парень не только пристрелялся, он начал играть с размером шаров, постепенно увеличивая их силу за счет скорости. И подобрал таки, удары стали весьма чувствительными. Примерно каждый пятый впивался в мою броню, сбивая скорость и заставляя раздраженно шипеть. Укрытий в пределах досягаемости не осталось, и уворачиваться стало труднее. К тому же, приходилось рисковать, действуя на грани фола. Я делал вид, что кидаюсь в атаку, в последний момент отворачивая в сторону. Но даже вспышки не помогали рассмотреть направление, слишком тонкими были нити кукловода.

Привыкнув к жалящим ударам огненных шаров, я проворонил изменение обстановки. Очередной прыжок к своей защите Свечка встретил прямым ударом с двух рук. Мощные языки пламени сдавили меня со всех сторон словно тисками. Магический огонь сильно отличался от простого пламени. Словно, помимо высокой температуры в нем скрывалась физическая составляющая. Ничем другим я не могу объяснить тот факт, что ударом пламени мою тушу отшвырнуло как котенка. Основной удар пришелся в голову. Не верьте тем, кто говорит что у ящеров лобовая кость самая толстая. Боль была адская. Словно в череп ударили кузнечным молотом, я даже почувствовал хруст кости. Чешую рассекло и во рту появился металлический привкус. От следующей огненной плети я увернулся с помощью божьего проведения, не иначе.

Удар в голову, что-то сдвинул в моей голове. До меня даже долетел отголосок злорадства огневика.

— Радуешшшшься, тварь!? — Прошипел я. Хотя момент был не подходящим, измененное горло, наконец, протолкнуло первые слова.

И только потом до меня вдруг дошло, что эмоции доносились совсем с другой стороны. Огневик не испытывал ко мне ничего, ощущаясь бездумным механизмом. Я нащупал кукловода! В чувство меня привел очередной удар.

— «Твою мать! Сашка, некогда мечтать! Действуй!» — Мысленно подхлестнул я себя и рванул в сторону раскидистого дерева. Именно от него исходили эманации чужого злорадства.

Краем глаза я заметил метнувшуюся ко мне тень, чувство опасности взвыло, заставляя вильнуть в сторону. Гранитная крошка брызнула во все стороны, удар расколол здоровенный крест пополам, словно сухое полено. Враг бросил играть в куклы и нанес свой удар. Но мне повезло, он не ожидал, что я почувствую его эмоции. Заклинание прошло мимо, глубоко вспоров землю. Второй попытки я не дал.

Возле дерева стояла фигура, словно в камуфляж закутанная в тени. Даже измененное зрение оборотня не смогло его засечь, пока он не выдал себя. Клянусь, именно это дерево я осматривал особенно тщательно пока бегал от Свечки, слишком удобно оно расположилось.

В этот раз, защита сработала гораздо мощнее. Не знаю, сколько весит мое тело, но возникло ощущение, словно я с разбега врезался в скалу. Что хуже, на чешую налипла какая-то гадость, очень-очень скверная гадость. Я всем телом ощущал, как по мне скользит что-то смертельно опасное. Я точно знал, если это заберется внутрь, мне будет очень плохо. Кукловод поднял руки для добивающего удара, и замер. Ему не хватило мгновения. Мой хвост не заканчивался жалом, как у скорпиона, но хватило и такого. Ударив снизу вверх, словно копьем, я насквозь проломил грудную клетку, нанизав мага как бабочку. Удар пригвоздил его к дереву. Сила была такова, что на нас посыпались листья. Обхватив хвост руками, он силился что-то сказать, но вместо слов изо рта хлынула кровь. Мелкими пузырями она собиралась на подбородке и капала на землю. Дернув несколько раз ногами, он обмяк. Укутывающие фигуру мага тени медленно растворились в воздухе. Даже в мертвых глазах я легко прочитал удивление, словно он до конца не мог поверить, что умер от моей руки. Или хвоста.

Брезгливо сбросив мертвое тело в сторону, я шагнул в сторону раненых товарищей. Кинетика было уже не спасти, но двое других еще могли выжить. Тем более, что на теле огневика не было видимых повреждений. До парня осталось не более двух шагов, когда вспышка боли сбила меня с ног. Резко обернувшись, я приготовился броситься на восставшего мага, но его тело все еще валялось у дерева изломанной куклой. Боль нарастала, а я не мог понять, откуда на меня напали. Живых вокруг не было.

Уже теряя сознание от боли я понял, кто меня атакует. Не кто, а что! Последнее заклятье кукловода все же достало меня. Чешуя не пускала заразу внутрь, но хитрое заклинание нашло брешь в моей защите. Эта пакость проникла в организм через рану на лице, удар Свечки сделал свое дело. Поэтому эффект был так силен, враг сразу попал в командный центр — в голову.

Боль сбила с ног. Добраться до тела командира и вызвать подкрепление через его наушник я уже не мог. Не хватало сил, чтобы перекинуться, а вытащить мелкую деталь из уха огневика моими когтями нереально. Вот оторвать голову — это запросто, даже в таком состоянии.

Гниль медленно распространялась по всему телу. Верхняя часть тела отнялась, а нижняя — билась в агонии. С отстраненным интересом я наблюдал, как хвост колотит по земле, разбивая в труху все, что попадает под удар. Когда боль дошла до груди, меня скрутило еще сильнее. Заклинание словно уткнулось в стену, сердце начало биться втрое быстрей. Грудная клетка горела огнем. Стало еще больнее, но во мне проснулась жажда жизни. Всеми силами я раздувал это пламя, отодвигая заразу сантиметр за сантиметром. Борьба словно оживила меня, прогнав апатию. Ярость оборотня помогла выстоять, даже когда от боли пропало зрение. Плевать, вылечат! Маги они, или кто? Главное дожить.

Момент, когда заклинание исчезло, я не запомнил. Смутно помню, как дополз до тела Свечки и нащупал передатчик. Зрение так и не вернулось. Пальцы слушались плохо, но я справился.

— Группа Свечки. Нужна помощь. — Я едва слышал свой шепот, но ответ прозвучал словно церковный колокол:

— Принято. Держитесь. Скоро будем.