Прочитайте онлайн Московская магия. Первая волна | Глава 4

Читать книгу Московская магия. Первая волна
2316+916
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 4

Из глубин веков до нас дошли знания о том, что серебро губительно для оборотней. Нанесенные им раны затягиваются дольше, почти полностью останавливая бешеную регенерацию этих опасных существ. Но чистый алхимический металл смертелен не только для перевертышей, это — яд для любого измененного магией организма. Вампиры также страдают от его прикосновений. Если частицы серебра остаются в теле — начинается медленное разложение тканей. Сотни лет назад алхимики открыли разрушительную силу вещества под названием Argentum. Усиливая целительные заклинания, оно ломает все остальные, и легко проникает сквозь магические щиты там, где пасует даже мощное современное оружие. Только лучшие из лучших могут противостоять его воздействию. Много веков назад, именно этот металл послужил оружием возмездия для многих наделенных силой созданий.

Дмитрий не был сильным магом. Кроме того, он был вампиром. Воздействие серебра на нежить немногим отличается от воздействия на оборотней. Убегая от разъяренного перевертыша, Дима, как мог, петлял в тенях и закрывался от пуль. К сожалению, по нему работал профи. Даже раненый, Волков успел отстрелять оставшуюся половину рожка. Если бы не закончились патроны, серебро добило бы кровососа. Но тому повезло — большую часть смог отвести в сторону. Хотя это выдоило его практически досуха. Парень был еще птенцом, старшие взяли его на работу впервые. От боли вампир скрипнул зубами, тело словно окунули в расплавленный металл.

Добравшись до пригорода Москвы, вампир вцепился зубами в горло случайного прохожего. Выбирать было некогда, убил первого попавшегося. Подкрепившееся тело начало отторгать ненавистный металл. К сожалению, прошло слишком много времени, и кровь разнесла заразу. Чтобы переработать остатки нужно было время. Проблема одна — времени у Дмитрия не было. Хозяин ждать не любил.

Вампиры охотятся и живут стаями, по три-пять особей. Вместе загоняют добычу, вместе защищают свою территорию. Самые опасные хищники каменных джунглей. В каждой стае есть вожак, который отчитывается перед лордами — Советом вампиров. Вожаки регулярно меняются, младшее поколение нередко показывает зубы и свергает главаря. На вершине всегда самый сильный и хитрый кровосос. Нередки стычки между гнездами, когда стаи сражаются за территорию. Выжившие забирают самый большой и вкусный кусок пирога. Проигравших обычно не остается, хотя отличившихся могут и принять в новую стаю. Верность — не самое распространенное понятие в вампирском обществе.

Зов хозяина скрутил Дмитрия так, что на теле выступил кровавый пот. Неприятный даже для нормального состояния, сейчас он едва не убил вампира. Похоже мастер рассердился. Начав с верхушки стаи и не получив ответа, до последнего члена банды зов дошел изрядно усиленный раздражением. Хуже всего было то, что мобильные телефоны в разговорах с вампирами, маг не воспринимал. Может перестраховывался, а может — считал ниже своего достоинства использовать технические новинки. Такое отношение с его стороны, Дима не без основания считал блажью, но предусмотрительно держал язык за зубами. Терять вечную жизнь из-за болтливого языка не хотелось.

Все началось два месяца назад, когда стаю прижали церковники. Во время охоты, лидера нашпиговали серебром, а затем сожгли из огнемета. Соседи едва не передрались за право отправить выживших на солнце, слишком многим они успели насолить. Хозяин взял гнездо под свое крыло, но поставил очень жестокие рамки. Ограничив свободу, он фактически превратил их в своих рабов. Заклинания контроля не давали нежити бунтовать, а малейшее непослушание жестоко каралось. Хотя знания, полученные от мастера, помогли выстоять. Никто не знал, что у стаи появился учитель, и многих неприятно удивила возросшая эффективность молодняка. Большинство — посмертно.

Для встреч со стаей хозяин снимал небольшую квартиру на окраине Москвы. Долгое время вампиры пытались выяснить личность своего рабовладельца, но ничего не получалось. Сильный маг, казалось, не замечал их попыток, играючи ломая все хитроумные планы. Слишком разные весовые категории.

Через двадцать минут Дмитрий звонил в обитую дерматином дверь. Чего это стоило можно только догадываться, но кровавый пот покрывал вампира с головы до ног. Просочившись в приоткрытую щель, он склонился в поклоне. Тело протестовало, но парень, скрипнув зубами, превозмог себя — опасаясь за свою дальнейшую судьбу, решил проявить максимум покорности. Как ни крути, стая провалила задание. Когда вампир убегал, цель еще дышала, а гаданиями на кофейной гуще хозяин не занимается. Приказ был предельно прост — добыть голову куратора полигона Ольги Дроздовой. Оперативный псевдоним — Золушка.

— Рассказывай. — От тихого голоса, искаженного заклинаниями до полной неузнаваемости, молодой вампир поежился. Хозяин скрывал свои черты, укутываясь тьмой. Даже в компании товарищей Дмитрий не чувствовал себя уверенно, а сейчас вообще боялся до дрожи в коленках.

— Все шло по плану. Упыри выманили их на дорогу, и Николай вырубил оборотня. Девчонка его уделала, но мы бы ее так и так порвали. Все испортил третий. Пока мы с ними возились, очухался Волков. Пришлось бежать. Чуть концы не отдал, от серебра до сих пор все чешется.

— Поиграть вздумали? Что за третий?

— Я его не знаю. Может оборотень, только странный — весь в чешуе. Как он Игорька уделал я не видел. Но Старший его плетьми рубил, и прах с него соскальзывал. Если бы с первого удара кончили мишку — все бы срослось, а так он вылез в самый неподходящий момент. Такая вот непруха. — Дмитрий скорчил унылую физиономию.

— Что с девчонкой?

— Вроде жива была, но может и сдохла. — Одно вампир точно знал, врать хозяину — смертельная ошибка.

Хозяин шепнул заклятье, вытянутые вперед ладони сложились лодочкой, и вампира дернуло, словно от удара током. С его окровавленной одежды, одна за другой начали срываться алые капли. Они повисали в воздухе перед мастером, собираясь в шарики. Наконец вся жидкость разделилась на три части. Обмакнув мизинец, маг слизнул капельку.

— В следующий раз жри аккуратней! — За тьмой не было видно выражения лица, но недовольство явно звучало в голосе. Вампир согнулся практически пополам, прекрасно понимая — решается его судьба. Повторив операцию со второй порцией, темная фигура удовлетворенно откинулась в кресле и взмахом руки развеяла сгустки. — Мертва!

— Как ты себя чувствуешь? — Помолчав, он задал вопрос Дмитрию. — Кровь нужна?

— Серебро еще действует, но мне уже легче. Спасибо. Я потом поохочусь.

— Ты мне нужен в хорошей форме. И быстро. Возьми в холодильнике бутыль и приведи себя в порядок. Марш отсюда, мне надо позвонить.

Вздох облегчения прозвучал практически на грани слышимости. Низко поклонившись, вампир выскочил на кухню — оспаривать приказы не рекомендовалось. Хищную улыбку хозяина скрыла маска.

— Говоришь, заклинания с него соскальзывали? Похоже, Граф добыл себе ключника. — Выждав минуту, он достал мобильный телефон и набрал номер.

— Ливиан, у меня для тебя задание. Жду завтра, после заката. — Тот, кого называли хозяином, не торопясь зашел на кухню. — И пришли сюда кого-нибудь. Пусть приберутся.

Широко открытые глаза Дмитрия невидяще уставились в потолок. Кровь из разбитой бутылки залила половину кухни. Принятый вампиром раствор серебра убивал гораздо быстрее, чем пуля.

Кортеж двигался к Москве. Волков ехал с телом Золушки в карете скорой помощи. Золушка в карете — какая грустная шутка. Я хотел сесть к ним, но меня остановил Граф.

— Оставь их наедине, пусть попрощаются. Это личное. — Отпустив мою руку, координатор пошел в свою машину. — Пойдем, я отвезу тебя домой.

Люди рассаживались по машинам в гробовой тишине, смерть Ольги глубоко ранила не только меня. Некоторое время мы ехали молча, пока Граф не произнес:

— Знаешь, Саша, полигон не был полигоном в полном смысле этого слова. Это были своего рода ясли, детский сад для магов. За последние полгода там побывало несколько тысяч наших. И Ольга знала каждого из них. Сегодня все они потеряли свою первую учительницу.

Я прекрасно понимал, о чем он говорил. Хотя я знал ее всего сутки, этого хватило, чтобы по-хорошему влюбиться в Золушку. Не плотская любовь, нет. Просто она была хорошим человеком, который любил свое дело и отдавал себя без остатка.

— Я не представляю, как удержать их в узде. Если сегодняшние события станут широко известны — завтра в Москве начнется война. Боюсь, что так или иначе, но информация всплывет. Тот, кто подготовил эту западню, прекрасно рассчитал последствия. Одного не пойму, кому это понадобилось? Церковь воюет с кровососами. Мы придерживаемся нейтралитета, взамен вампиры соблюдают правила игры — убивают, не оставляя за собой следов. Мы выигрываем время, чтобы наложить печати. Они — не воюют на два фронта. Выгода — обоюдная. Я было подумал на Церковь, но нападавшие — вампиры. Кресты на такое не пойдут, слишком велика их ненависть друг к другу.

И тут я взорвался:

— Как ты можешь думать об этой ерунде, когда тело Ольги едет в соседней машине? Что ж вы за маги такие, если толпой не можете спасти одну девочку? На хрен вы нужны? Чтобы все взрывать и убивать всех вокруг? — Не знаю, может это истерика, выход накопившимся эмоциям? Но я говорил то, что думал в тот момент. Дверная ручка протестующе хрустнула и осталась в ладони. Я растерянно уставился на отломившийся кусок, машина у координатора дорогая.

Граф посмотрел на меня усталым взглядом. Не думаю, что разница в возрасте между нами превышает год, но под этим взглядом я почувствовал себя таким ребенком… Мне стало стыдно, едва удержался, чтобы не спрятать ручку за спину.

— Мы ничего не могли сделать. Саш, у вампиров очень поганая магия. Их сильно корежит при обращении, и даже нельзя обвинять в том, что они такие. Такими их создал мир. Или переделал. Это хищники, Саша. Насчет Золушки — ее очень хотели убить. Убить надежно, зная что вытаскивать с того света будут зубами. Заклинания разрушили все основные связи в организме. Фактически, она умерла еще до приезда врачей. Представь что у тебя внутри огромный механизм из миллиардов шестеренок. Каждая из них вращает сотни вокруг себя. Нападавшие уничтожили большую их часть. Организм еще некоторое время действовал, что называется, по инерции. Шестеренки вращались все медленней и останавливались. Одна за другой. Лекари создавали заплатки из кусочков своей силы, но повреждения были слишком обширные. Остановка сердца — просто финал падения системы в целом. Я знал, что Ольга умрет еще когда мы приехали. И целители знали.

— У Волкова крыша съедет. — Невпопад ответил я.

— За ним присмотрят. У него сильная воля, должен выкарабкаться. — Граф пожал плечами. — Он ее любил.

Граф привез меня к самому подъезду. Было бы удивительно, если бы мой адрес еще не узнали. Я уже собирался выйти из машины, когда координатор остановил меня.

— Саш, подожди. — Дотянувшись до багажника, он достал мои вещи: телефон, ключи, бумажник и Юлькины шарики. — Прекращай бросать их где попало. Не буду же я вечно за тобой прибирать.

Сил отвечать не было, я махнул на прощание рукой и вошел в подъезд. По привычке поднявшись пешком на шестой этаж, открыл дверь своей квартиры. Середина ночи, неудивительно, что все спят. Меня не ждут, думают — отдыхаю на природе. Если мама сейчас проснется и увидит меня — грязного и ободранного, и в чужих штанах, то подвалы Гестапо покажутся мне раем. Тихо приняв душ, я смыл большую часть следов преступления. Царапины и кровоподтеки никуда не делись, но по этому поводу всегда можно что-нибудь соврать. Например, что я спасал девушку, и меня побили хулиганы. И не вранье, и вполне в моем характере. Мама должна поверить. Конечно отругает для виду, но я знаю, что она мной гордится. На цыпочках добравшись до кровати, я завалился спать. В кои-то веки мне пригодились способности оборотня. Раньше у меня никогда не получалось пробраться в комнату не разбудив сестру.

А отломанную ручку я положил на тумбочку возле кровати. Плевать, новую наколдует.

Я проснулся ближе к обеду. Мама спокойно ушла на работу, а Юля сидела на кровати и читала книжку. Настораживал тот факт, что она не подняла меня как обычно, в несусветную рань.

— Проснулся, братишка? — И голос у нее странный, где-то я прокололся. Усилием согнав сонную одурь, быстро прокачал свои вчерашние действия. Может в ней совесть проснулась? Не хотела беспокоить израненного брата? Сомневаюсь. Я быстро осмотрелся на предмет повреждений, чтобы хоть врать правдоподобно. К моему удивлению, раны уже затянулись. Обрадовавшись, что не надо объясняться по этому поводу, спокойно встал с кровати и раскинув руки в стороны широко зевнул. Чувствовал я себя на удивление хорошо, никакой боли и ломоты.

— Отлично выспался. Как вы тут без меня?

— Нормально, а ты без нас? — Насчет объяснений я поторопился. Юля достала из-за кровати украденные джинсы. При дневном свете, они больше напоминали окровавленные лохмотья. — Ничего не хочешь рассказать?

— Нет. — Даже для меня, мой голос звучал глухо. Перед глазами встали события вчерашней ночи.

— Саш, у тебя что-то случилось?

— Да, но уже все в порядке. Я потом расскажу. — Видать, мелькнуло что-то эдакое в моем взгляде. Сестренка мгновенно прекратила расспросы.

— Ладно. — Она бросила в меня джинсами. — Ты мой должник. Еле успела вытащить их из ванной, чуть мама не застукала.

Оставалось только покорно кивнуть.

Завтракали вместе. Понимаю, что вопросы растут как на дрожжах, но остановился только когда выгреб холодильник подчистую. Вторые сутки во рту маковой росинки не было. Аппетит заметно вырос, обновленное тело требовало больше белков. Или чего оно там требует при интенсивном росте? Через пятнадцать минут в доме остались только лук и кетчуп. С сомнением посмотрев на замороженное мясо, я захлопнул морозилку. Что-то глубоко внутри подсказывало, что желудок его легко переварит. Но грызть сырое мясо, тем более на глазах у сестренки — я еще не настолько сумасшедший. Юлька смотрела все это, открыв рот.

— Саш, куда в тебя столько?

— Сутки не ел. Девочка-девочка, а где живет твоя бабушка? — И уставился на сестру грозным взглядом.

— Не ешь меня серый волк, я невкусная.

— Бабушка, говорю, где? От тебя толку — кожа да кости.

— Где-где — в Москве! Надо будет, кстати, в гости заехать. — Переругиваться мы можем очень долго. В этот раз нашу пикировку прервал звонок телефона. Звонил Граф.

— Добрый день, Александр. Давно проснулся?

— Здравствуйте. Вы что-то хотели? — Разводить политесы настроения не было.

— Через час за тобой заедут. Будь добр, приготовься к этому времени. — Мою вспышку координатор проигнорировал.

— А если у меня планы?

— Отмени. Мы уже говорили на эту тему, и свою часть договора я выполнил.

— Хорошо, от меня еще что-нибудь требуется?

— Спасибо что напомнил. Скажи своим, что будешь поздно. Вечером переговоры с вампирами, ваше с Волковым присутствие обязательно.

Граф положил трубку до того, как я успел возразить. Не выругался только потому, что рядом сестренка стояла.

— Ну и чего ты уши навострила? Гляди как шевелятся. — Нехорошо конечно срываться на близких, но кто меня осудит?

— А кто звонил? — Юля подколку проигнорировала.

— Потенциальный работодатель. Ищу работу на лето, может договоримся. — Кстати, это идея. Если уж я в тринадцатом отделе работаю, пусть трудовую оформляют и зарплату выплачивают. С доплатой за риск. Не устроит — откажусь под предлогом того, что мне семью кормить надо. И не вранье, пускай хоть всей конторой запроверяются.

Звонок стал последней каплей в Юлиной чаше терпения. Хитрый взгляд юной бестии не предвещал ничего хорошего. Сестра органически не переваривала секреты, тем более — чужие. У меня вообще сложилось мнение, что все мое она считает своим. По определению. А значит, секретов от нее быть не должно. Причем в обратную сторону это правило не работает. Типично женская логика!

Не обращая внимания на буравящий спину взгляд, пошел одеваться. Джинсы и кроссовки могу носить месяцами, но не в этот раз. Привычная обувь осталась на полигоне, а запасной пары у меня нет. Заметив, что я достаю туфли, сестра окончательно уверилась, что я вешаю ей лапшу на уши. Загнать меня в эти колодки можно только со скандалом и по очень серьезному поводу. Например — похоронами. Кстати, вполне актуально, Юля от любопытства точно скоро лопнет. Не расскажешь ведь, что полдня бегал босиком. Тот факт, что одежда пропала не стоит акцентировать еще сильней. К туфлям пришлось надеть брюки и белую рубашку, чистые джинсы кончились.

До назначенного времени осталось двадцать минут, убил их с грехом пополам. Мое напряженное ожидание не осталось незамеченным:

— Саш, вот… — Шерлок Холмс в юбке начал второй раунд, когда снова зазвонил телефон.

— Подожди, это за мной. Надо убегать. — Схватив трубку, я скороговоркой произнес — Да, это я. Сейчас спущусь. — И прервав разговор, начал обуваться. Сейчас главное выиграть время и отвязаться от сестры, потом придумаю что-нибудь.

— Я с тобой спущусь, мусор вынесу. — Твердость в ее голосе явно показала — вырвать мусор можно только силой, в смертельной схватке. Сестре захотелось прояснить ситуацию. Ну и черт с ней, главное чтобы Граф за мной танк не прислал. Мусор я забрал сразу как мы вышли из квартиры. Свое дело он сделал, и Юля с удовольствием от него избавилась. Интриганка.

— Юль, меня вечером не ждите. У Черного задержусь, с машиной разобраться надо. Барахлит что-то.

Открыв дверь, я пропустил сестру вперед, вышел из подъезда и замер. Это называется — «что такое не везет, и как с ним бороться». Лучше бы Граф и вправду прислал танк. На тротуаре, возле припаркованной иномарки, стояла Женя-Василек и махала мне рукой. Девушка моего возраста в легком, полупрозрачном платьице голубого оттенка, с маленькой сумочкой через плечо и в солнечных очках — хорош работодатель. Чертыхнувшись про себя, пошел выкидывать мусор. Гадать, о чем думает сестра, не требовалось — все и так кристально ясно. Брат надел ненавистные туфли и весь из себя расфуфыренный пошел на свидание. Сказал, что будет поздно. Вывод?

— Тили-тили тесто. — Ехидный шепот мне в спину было слышно на весь двор. Ну а я о чем? Теперь ничего не докажешь, без меня меня женили. Отвечать я посчитал ниже своего достоинства.

Женя вела машину в центр. Разговаривать было не о чем, я молча смотрел в окно на спешащих по своим делам людей. Странно все это — мир изменился, а никому нет дела. Все совершенно по-старому. Так же ездят троллейбусы, люди опаздывают на работу и в университет, влюбляются и расстаются. Ничего не изменилось.

— Это значит, что мы хорошо делаем свою работу. — Ответила девушка. Похоже, я опять думал вслух. У меня такое бывает, когда расстроюсь или уйду глубоко в себя.

— Угу, видел вчера ваше «хорошо».

— Что ты мог видеть? Смерть Золушки? И сразу в кусты. Каждый день кто-то где-то умирает. Это неприятно и горько, но не повод опускать руки. Ты видел запись, где я солдата штопаю?

Я неопределенно дернул головой. Расценив мой жест как согласие Евгения продолжила:

— Поверь, смертей я повидала достаточно, но еще больше вытащила. И на координатора ты зря обижаешься.

— Да нужен мне ваш Граф.

— Нужен, нужен. И обижаешься — зря. Ты себе даже не представляешь, сколько Золушек он уже похоронил. Не мужик — стальная пружина.

Возразить мне было нечего.

— На похороны пойдешь? — Уже более мягко спросила Женя. — В среду. Все наши соберутся.

— Почему так поздно? Обычно на третий день хоронят.

— Многих ее воспитанников в городе нет, к среде будет самолет из Европы. Решение Власова.

— Я приду.

— Ну вот и хорошо. — Девушка сменила тему: — Граф сказал тебя оформлять на постоянку, будешь сотрудником спецслужбы. Так что я тебя заброшу в офис, и уеду. Мне в город надо, а там бюрократии на полдня. Справишься?

Да что за день такой? Ехидство из всех прямо плещет. Сначала сестра, теперь еще эта.

— Постараюсь.

— Отлично. Вечером отвезем ультиматум и по домам. А завтра у тебя курс молодого бойца начнется.

— Граф сказал, мы какую-то печать ставить будем.

— Нет. Он с группой в Исландию вылетает, гуманитарную помощь оказывать. Там местные студенты додумались построить старший аркан прямиком в жерле вулкана. О чем думали — неизвестно, но двое из десяти оказались сверхами. Разбередили стихию. Теперь студентов распылило по всей Европе, а местные маги вулкан сдерживают. Усыпить не получается, сил не хватает. Если не справятся, то проснется второй — Катла. Туда сейчас половина Европы слетается, ну и нас попросили помочь.

— А Америка?

— У них сейчас своих проблем хватает.

Высадив меня возле невзрачного здания, Женя уехала по своим делам. На стене дома висела табличка гласящая, что здание находится в ведомстве «Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации». Я специально уточнил у девушки, что не ошибся адресом. Конспирация! Окинув строение взглядом, пожал плечами. В конце концов, им виднее. Спецслужбы все-таки. Усилием воли задавив некоторый душевный трепет зашел в здание. Внутри было прохладно, работали кондиционеры.

— Вы к кому? — Силуэт охранника едва просматривался в зеркальном окне. Вопрос меня немного смутил, я забыл уточнить как и кому представляться.

— Мне сказали подойти насчет оформления на работу. — Косноязычно ответил я.

— Александр Стальнов? Проходите, сейчас за вами спустятся. — Пока меня проверяли металлодетектором, я с любопытством рассматривал комнату охраны. Дверь в дежурку он не закрывал. От обилия техники каморка нагревалась так, что чувствовалось даже отсюда. Десяток маленьких мониторов транслировал панораму перед зданием и какие-то коридоры. На столе лежала моя фотография в полный рост. Снимок явно сделали недавно — я одет в здешнюю белую форму.

Просторный вестибюль построили с царским размахом. Широкая лестница на второй этаж была оформлена в виде водопада. С негромким журчанием, вода медленно стекала в небольшой бассейн. Я не поленился подойти и проверить. Как и думал, в бассейне, лениво шевеля плавниками, плавали золотые рыбки.

— Во зажрались, буржуи. — У меня вырвался завистливый вздох. Поражало не столько богатое оформление, сколько сотрудники, спокойно проходившие мимо этой красоты. Опершись о бортик, я приготовился ждать. Минут через пять за моей спиной послышался голос:

— Александр? — Невзрачного вида мужчина в деловом костюме протянул мне руку. — Здравствуйте. Пойдемте, оформим вас. Надеюсь, вы не торопитесь? А то это надолго.

Процедура действительно заняла больше шести часов. Сначала изрядно помотали по кабинетам. Оказалось, нужный человек уехал, и пришлось ждать. Потом меня передавали как эстафетную палочку от одного сотрудника к другому. Процесс разнообразием не отличался: вопросы и подписи, подписи и вопросы. Такого количества бумаг я не подписывал никогда. Причем некоторые — в трех-четырех экземплярах. От документов уже рябило в глазах.

В столовую вырвался чуть ли не с кулаками, голод был просто зверский. Цены и размеры порций приятно удивили. К тому же кормили очень вкусно. Быстро перекусив, я с новыми силами окунулся в бюрократическую волокиту. И все равно, к концу дня я уже ничего не соображал. Подписывал, даже не читая. Единственное, что осталось в памяти, как с меня снимали отпечатки пальцев. Знакомое по множеству милицейских фильмов действо сильно сократили. Приложил руку к сенсорной панели, дождался кивка и гуляй. Никакой романтики.

Когда один из клерков сказал мне, что мы закончили, я не поверил своим ушам. Вручив удостоверение и банковскую карточку, меня выпроводили в коридор. Повертев в руках кусок пластика, на который обещали переводить зарплату, я спустился в столовую. Оклад кстати был немаленький. Оказывается, рисковать жизнью в нашей стране очень выгодно. Сидя за столиком, я потягивал через трубочку томатный сок. Желудок сыто урчал, пришлось даже расстегнуть верхнюю пуговицу на брюках. Под ремнем все равно незаметно, а сидеть гораздо легче. Женя сказала что скоро подъедет, и делать было совершенно нечего.

— Ну как, уже закончили? — Задумавшись, я не заметил, как подошла Евгения.

— Угу. Все соки выжали. Сижу, заправляюсь. — Отсалютовал ей полупустым стаканом. — Будешь что-нибудь?

— Нет, спасибо. Заскочила домой, перекусила. Допивай, и по коням.

Дополз до машины, с трудом переставляя ноги.

— Кажется, обожрался. — Немного виновато произнес я.

— Да ничего удивительного, я после этих бумажек сутки проспала. Натуральные садисты!

Заговорившись, мы чуть не проскочили нужный нам поворот. Женя подрезала шедший впереди внедорожник, и не обращая внимания на разгневанные сигналы, свернула на перекрестке. Вела девушка очень уверенно, но внимания на дорожные знаки почти не обращала. Я мысленно похвалил себя, что пристегнулся. Регенерация — это конечно хорошо, но вылететь в лобовое стекло мне не хотелось.

— Жень, ты бы аккуратней вела. Жить очень хочется.

— Не дрейфь, прорвемся. Лучше слушай внимательно. Кровососы — существа на голову ушибленные. У них постоянный передел сфер влияния, территории и перманентная борьба за власть. Каждый месяц в Совете освобождаются места. Приходят новые, более хитрые и сильные. Сам понимаешь, за год систему не утрясти. Новые кланы появляются как грибы после дождя. Собираются в стайки по каким-то своим соображениям. Чуть ли не половым признакам. — Женя засмеялась и продолжила:

— Председатель Совета — Никифоров. Утверждает что он — самый древний вампир в Москве и в России. Его Величество Никифор Первый, чтоб ему на солнышке позагорать. Но мужик хитрый и очень сильный. Помимо этого, ему уже за пятьдесят, и свой зверинец он держит крепко. Сам понимаешь, опыта у него вдвое больше чем у молодняка. А это многого стоит. Граф с ним договорился, но только потому, что они нас опасаются. Анархисты. Хотя вру, анархией там и не пахнет. Больше похоже на мафиозный клан, с крестным папой во главе. Сила и авторитет — в цене. Облажаться нельзя — проблем кровососы прибавят с огромным удовольствием. Поэтому держи рот на замке и слушай старших. На провокации не поддавайся.

— Да мы вроде нормально их уделали на трассе. Ничего особого.

— Саш, не обольщайся. На трассе вас встретили пешки, и вы еле выжили. Пушечное мясо. А мы едем к элите. У них вся жизнь — непрерывная драка за место под солнцем. И проигравших отправляют загорать. Под это самое солнце. Я кстати смотрела запись, где ты стену проломил. Если доживешь — из тебя выйдет толк. А пока — молчи, слушай и запоминай. Оставлять нападение без ответа нельзя. Если эти шакалы почувствуют слабину — отгрызут руку по локоть. Вы с Волковым — свидетели нападения, говорите только по команде. Скорей всего вопрос решится миром. Граф потребует ответ со Старшего, или оторвет ему башку и мы уедем.

— А кто такой Старший?

— Вампиры сбиваются в стаи по пять-шесть особей. Вожак стаи держит ответ перед Старшими, а тот отчитывается Совету. Старший позволил своей стае напасть на мага, такого быть не должно. — Женя стукнула по рулю кулаком. — Хотя по уму, надо их всех кончать. Жаль, что пока сил не хватает.

Граф вместе с майором нас уже ждали. Надо сказать, место встречи с вампирской верхушкой меня удивило. Я ожидал большой особняк в викторианском стиле, с каменными горгульями на крыше и английским газоном. Русские реалии, как всегда, наложили свои отпечатки на голливудские штампы. Совет выкупил старый автобусный терминал на окраине Москвы. Огромная площадь, на которой раньше парковали автобусы, была забита машинами. Не думал, что в городе так много кровососов. На первый взгляд машин было под сотню, и наверняка не каждый приехал на своей.

— Это ж сколько их тут?

— По нашим прикидкам, в Москве около пятисот вампиров. И число постепенно растет, хотя уже не так быстро. — Подошедший Граф разъяснил:

— Сюда приезжает примерно половина. Так что веди себя прилично. Сильно помогает, что они сами сдерживают свою популяцию. Рвут друг друга чаще чем церковников. Плохо, что остаются самые живучие.

Координатор протянул мне сумку-холодильник. Второю взял Павел. К моему удивлению, Волков выглядел практически нормально. Не думаю, что боль прошла так быстро, но свое горе он не афишировал. Пожимая ему руку, я чуть сильней сжал ладонь — «держись, майор!». Ответный кивок не заставил себя долго ждать, и на душе стало как-то легче.

— Все в курсе что делать? — Задавая вопрос координатор смотрел на меня.

— Молчать, слушать, не отсвечивать. — Наигранно бодро отрапортовал я, постоянная опека начинала надоедать.

— Тогда в бой.

Наша компания направилась ко входу. Хоть здание и не выглядело заброшенным, но впечатления не производило. Сильно удивило обилие окон. По идее, вампиры должны бояться солнечного света, а легкие жалюзи вряд ли надежно защищали от его лучей. Только зайдя в здание, я понял в чем секрет. Окна оказались замурованными обманками, внутри все освещение было искусственным.

Холл производил гнетущее впечатление. Водопадов с золотыми рыбками не предусмотрено. В центре зала находилась огромная сцена, вокруг обильно расставлены пластиковые столы и стулья. Все пространство вокруг сцены забито молодежью, на удивление много девушек. Стиль одежды самый разнообразный: скины, готы, но многие одеты без выкрутасов. Мой взгляд легко выделяет несколько группировок. Обстановка между ними напряженная, много разговоров на повышенных тонах. Но кулаками никто не машет, особо горячих тут же одергивают соседи. Гремит музыка. У многих в руках бутылки с алкоголем.

— Я думал, вампиры только кровь пьют. — Шепнул я Волкову. Может отвлечется, а то у него какой-то нездоровый блеск в глазах появился. Как бы не кинулся крошить всех подряд.

— Не. Пьют все что горит. — Голос вроде нормальный, может я и ошибся.

Внезапно музыка смолкла. Только сейчас я заметил две лестницы, которые вели на второй этаж. Опершись о перила, несколько десятков вампиров с интересом наблюдали за нами. Толчеи там было поменьше — похоже собрался местный бомонд. В наступившей тишине сверху раздался голос:

— Ух ты! Кто это к нам пожаловал? — Вслед за этими словами, со второго этажа спрыгнул парень лет двадцати пяти. Сцена ощутимо вздрогнула. Мое мнение о физических возможностях вампиров резко изменилось. До этого, я был уверен, что Женя немного преувеличивает их способности. Вампир пролетел метров шесть, а у него даже колени не подогнулись. Хотя с виду — обычный парень. Одет как типичный байкер, черные волосы и косой шрам на правой щеке. Ну разве что глаза шальные, а так — ничего особого.

— Сладенькие мои, а что вы здесь забыли? — Вампир демонстративно оскалился и зашипел. Из-под верхней губы выдвинулись длинные клыки.

— Мы к Никифору. — Спокойствия в голосе координатора хватило бы на десятерых.

— А вы записаны на прием? — Парень решил строить из себя клоуна до последнего. — А то мы вас внесем… в меню.

Со всех сторон послышался дебильный хохот. Ободренный поддержкой вампир двинулся к нам. Ситуация накалялась, видя наше бездействие кровососы начали обступать нас плотнее. Тем временем наглец обратил внимание на Женю.

— Ух, какая фройлен! Девочка, а что ты делаешь сегодня ночью? — Василек демонстративно не обратила внимания на хамство, но на этом закончилось терпение у Графа. Шагнув вперед, он быстрым движением обхватил лицо вампира. Раздалось шипение, в воздухе повис густой запах паленого. Толпа отхлынула назад, а парень пронзительно завизжал и начал вырываться. Граф играючи удерживал его на вытянутой руке.

— Петр, оставь мальчишку в покое. — Со стороны лестницы раздался спокойный, уверенный в себе голос. Высокий, широкоплечий мужчина стоял на ступеньках, облокотившись о перила. Я даже не сразу догадался, к кому он обращается.

Координатор развернулся в ту сторону:

— Никифор, мы же договаривались. Больше никаких проверок. — Холоду слов Графа мог позавидовать даже лед. А они оказывается старые знакомые, по крайней мере имя нашего координатора я слышу впервые.

— О чем ты? Какие проверки? Мальчик новенький, решил пошутить и перестарался. Отпусти его.

Дергающийся парень уже просто скулил от боли. Граф пожал плечами и оттолкнул его от себя. Заорав в голос, тот прижал руки к лицу. Отпечаток ладони намертво вжегся в плоть бедолаги. Толпа вампиров беспристрастно наблюдала за новичком, и сочувствия в их взглядах не было. Кажется, он только что упал на самое дно.

— Поговорим? — Петр обратился к лидеру вампиров.

— Ну пойдем, раз уж пришли. — Никифор развернулся и начал подниматься на второй этаж. Подав знак следовать за ним, Граф пошел к лестнице. Вампиры расступались перед координатором, и сразу смыкались. Напряжение нарастало, вокруг нас словно специально нагнетали обстановку. Василек и майор шли совершено спокойно. Раздвигая толпу, и не глядя по сторонам, они продвигались к лестнице. В этот момент, у меня в душе творилось черт знает что. Звериная составляющая буквально задыхалась от направленной на нас агрессии. Меня разрывало от желания ответить им тем же. Показать зубы, не думая ни о чем прыгнуть в толпу. Устроить бойню. Я-человек прекрасно понимал, что шансы выжить в такой ситуации — нулевые, но меня-зверя это не волновало. Изо всех сил сдерживая себя я догнал Волкова и пристроился сбоку.

Это было ошибкой, моя поспешность только привлекла внимание вампиров. Безошибочно выбрав самого слабого, они усилили давление на меня. Стало гораздо тяжелее. Я нутром почувствовал, как зашевелились мышцы моего тела. Рубашка на плечах натянулась и издала едва слышный треск.

— Почему здесь так жарко? — Мелькнула мысль, когда от головы до ног словно пробежала волна пламени. Потихоньку я начал впадать в панику.

И будто учуяв запах страха, толпу вампиров качнуло вперед. Крохотный, практически незаметный шажок стал последней каплей. Зверь во мне торжествующей взревел. И вторя внутреннему реву, перекрывая все звуки, по залу разнеслось мое яростное шипение. Словно океанская волна ударила о скалу и отхлынула, вампиры отшатнулись назад. Поздно. По всему телу уже начала пробиваться антрацитовая броня, а на кончиках пальцев нарастали острейшие когти.

— Тихо! — Отданный шепотом приказ, словно удар кнута, загнал зверя обратно в клетку. На плечо опустилась крохотная ладошка Жени. Даже сквозь ткань она воспринималась куском льда. Распространяясь по телу, холод сковывал ярость. Помогал удержать контроль. Только с ее помощью я смог взять себя в руки. Судорожно сглотнув, я кивнул, и мы начали двигаться дальше. Майор стоял впереди, словно каменное изваяние. Прикрывая нас с Васильком. Казалось, что прошло несколько минут, но в реальном мире битва с собой заняла всего несколько секунд. Дорогу нам больше не заступали.

Второй этаж. Массивная металлическая дверь и два десятка вампиров. Неподдельное любопытство в их взглядах. Дорогая одежда и демонстративное отсутствие агрессии — эти знают себе цену. Возле двери парочка охранников в строгих костюмах. Их пронзительные взгляды рентгеном прошлись по каждому. Уверен, будь мы одни, нас бы раздели до трусов и обыскали. Но сейчас мы гости Никифора.

Кабинет производит сильное впечатление. В отличие от первого этажа, здесь сразу чувствуются большие деньги. Над обстановкой поработали хорошие дизайнеры. Красный бархат и кожа. Большая, вытянутая комната освещается несколькими светильниками, царит приятный полумрак. В центре — большой полукруглый стол, несколько вампиров с интересом рассматривают нас. Расслабленные позы говорят сами за себя — собралась элита, давно заработавшая свой авторитет. И отнюдь не дешевыми понтами. Квинтэссенция уверенности.

У дальней стены — рабочий стол с открытым ноутбуком, и два развернутых друг к другу кресла. И снова никаких окон, паранойя — отличительная черта живущих под луной.

— Господа, у нас гости! — Издевки в голосе Никифорова не было, он просто привлекал к нам внимание. Теперь на нас смотрели уже все, некоторые развернулись на стульях полубоком. Глава Совета прошел через комнату и сел в высокое кожаное кресло, больше похожее на трон. Нам сесть не предложили.

Поставив пластиковый холодильник, Граф толкнул его через стол. Следом отправился второй.

— Подарки? — Никифоров в притворном изумлении поднял бровь.

— Мне нужно узнать под кем они ходили.

Вампир открыл холодильник и за волосы вытащил первую голову. Отодвинув на расстояние вытянутой руки, он внимательно рассмотрел ее и положил на стол. Неаппетитная мешанина колотого льда и крови рассыпалась по поверхности. Той же процедуре подверглась вторая голова. Невозмутимость, с которой вампир это проделал, произвела на меня впечатление. Он смотрел на человеческую голову как на кусок телятины. Эмоций на лице не было, только легкая скука.

— За что их?

— Никифор, твои кровососы вчера убили Золушку. Ты понимаешь чем это может кончиться?

— Неприятная новость, но это не мои люди. Хотя, вот этого я где-то видел. — Он покрутил в руке правую голову, и катнул соседу. — Крыша, это твой человек?

Второй брезгливо потыкал ее пальцем.

— Да вроде мой. Перекошенный какой-то, не узнать. Дай-ка вторую. — Он махнул ладонью к себе. — Во! Этого хорошо помню. У него еще сережка в ухе была. Натурально гейская.

— Подробней пожалуйста. — Граф воткнул свой взгляд в говорившего, но особого впечатления это не произвело. Тот пожал плечами.

— Да какие тут подробности? Пару месяцев назад их вожака шлепнули кресты и парни остались одни. Думал, их быстренько порвут на части, но они удержались. Неожиданно конечно, но ничего особого. Действовали грамотно, самых наглых отправили на пляж — позагорать. Платили исправно, не выпендривались. Страсти к магам я за ними не замечал. Слово я держу — тут же распял бы на крыше.

— Мои люди распотрошили троих, но один убежал. Он мне нужен. Хочу узнать, кто заказал Золушку.

— Я сделаю что смогу. Но ничего не обещаю. — Вампир побарабанил пальцами по столешнице. — Своих проблем хватает.

— Никифор, мои люди рвутся зажарить твою кодлу. Ты же знаешь, Ольгу любили. Я тебя по-человечески прошу, приложи все усилия. Война сейчас будет катастрофой.

— По-человечески говоришь? — Вампир весело хохотнул. От этого холодного, неживого смешка меня пробрала дрожь.

— Ты понял, о чем я. — Стужи в голосе Графа было не меньше.

— Хорошо. Сделаю что смогу. Церковь лютует, но я постараюсь. — Он повернулся к соседу. Ладонь хлопнула по столу, словно подводя черту под разговором. — Крыша, задержишься, пообщаться надо.

Покидали здание автовокзала в расстроенных чувствах. Новостей — никаких. Совет обещал помочь, но рассчитывать на них глупо. Какое им дело до наших проблем? И надавить не получилось, их даже угроза войны на два фронта не особо впечатлила. «Неприятно, но не смертельно», — как сказал Крыша.

Уже перед машиной Граф обернулся к майору:

— Волков, я тебя об одном прошу. Не пори горячку! Найдем и накажем, замять смерть Ольги я не дам. Но вампиры тут ни при чем, нюхом чую. Их используют, чтобы обострить ситуацию в городе. Ни нам, ни церкви, ни кровососам не выгодно рушить шаткое равновесие. Все копят силы перед финишной прямой.

Рассуждения Графа вполне логичны, с этим согласился даже Павел. Сев в машину, он коротко попрощался и уехал.

— Так, теперь насчет вас. Василек, бери этого ящера-переростка, и завтра же отправляй на КМБ. Пусть учится контролю, чуть не угробил всех. С Волковым сами разберетесь, что и как. Саша, тебе не говорили, что перекидываться посреди сотен вампиров слегка опасно?

Не успел я огрызнуться, как за меня вступилась Женя:

— Не срывайся на парне. Там Пашке несладко пришлось, а у него больше года практики. Я тебе говорила, зря ты оборотней с собой потащил!

— У кровососов свои правила, без них «предъява» не действительна.

— Вот и успокойся, все обошлось.

— Ладно, замнем. Забрось домой нашего безлошадного друга и подъезжай к Власову — есть разговор.

Когда мы подъехали домой, была уже середина ночи. Хорошо что теперь у меня есть удостоверение, можно отбрехаться ночной вахтой. Скажу — срочная работа. Осталось придумать, чем же я таким занимаюсь в этом самом Министерстве экологии. Наверное, машины начальству ремонтирую. Голова совсем не соображает, и спать хочу просто невероятно. Насыщенный впечатлениями день выжал меня досуха. Уже возле подъезда мне в спину донесся Женин вопрос:

— Как тебе вампирское гостеприимство?

Вот ехидна! Голова совершенно пустая. Возбуждение схлынуло, и в душе царила апатия.

— Честно говоря, жалкое подобие вашей бюрократии. — Махнув рукой на прощание, я отправился спать.

Мастер-координатор города Москвы — Петр Иванович Быков по кличке Граф и генерал-лейтенант Власов Владимир Николаевич сидели в кабинете последнего и наслаждались прекрасным кофе. Проблем у обоих хватало, но если время от времени не выкраивать минутку в напряженном расписании — можно свихнуться. Это понимали оба.

— Слышал последние новости?

— Про спутник? Слышал. Американцы до сих пор в шоке. Сбить военный спутник заклинанием — это стильно. Штаты грешат на Японию, а мои спецы засекли остаточные следы в районе Северной Кореи. Первая ласточка. Вьетнам, Иран, Ирак… врагов у них хватает. Если китайцы подключатся, я им не завидую.

— Сами виноваты. Когда вылетаешь в Исландию? — Аккуратно обрезав кончик, Власов прикурил ароматную сигару.

— Останусь. И группу на отправку переформирую. Оголяемся сильно, у меня плохое предчувствие.

Генерал поморщился. Опять европейцы будут недовольны, просили отправить самых лучших и побыстрее. Мало того, что затянули, так еще мальков посылать.

— Дело твое. Сан Саныча попрошу питерскими закрыть, но извиняться сам будешь.

— Сашка у меня и так в долгу, теперь сочтемся.

— Подробней можешь? Почему передумал?

— Да нет никаких подробностей, третью ночь трупы по ночам снятся. Мутно как-то на душе. Вы прикройте сверху, чтобы информация далеко не ушла. Пусть все думают, что я улетел.

— Ладно, предупрежу армейцев. Пусть готовятся. Кресты и так с цепи рвутся.

Граф протестующе махнул чашкой, чуть не выплеснув на штаны горячий кофе.

— Не стоит такую бучу поднимать. — Без особой уверенности сказал координатор.

— Ты меня воевать не учи, — генерал ткнул дымящейся сигарой в парня, — у меня тоже сердце не на месте. Первый раз за год. Аналитики дают прогноз на два месяца, а такое чувство, что счет на часы пошел.

— Согласен. Этот нарыв пора вскрыть. Пока он сам не лопнул и все вокруг не забрызгал.

В это время пиликнул телефон на столе. Власов выслушал короткое сообщение и положил трубку. Нажав кнопку на селекторе, он проговорил:

— Маша, солнышко, тут Василек приехала, через пару минут поднимется. Ты ее пропусти сразу, и чай с бергамотом завари, будь добра.

— Сделаю, Владимир Николаевич. — Донеслось из аппарата, Власов подмигнул Графу:

— Не девка — огонь, а какой кофе варит! От одного запаха голова кругом. Был бы я на десяток лет моложе — ух!

— Владимир Николаевич, я все слышу.

— Тьфу ты, чертова железяка. Машенька, прости старика. — Судя по довольной улыбке генерала, такие фокусы он проделывает специально. И регулярно.

— Все в порядке Владимир Николаевич. Чай скоро будет.

— Спасибо солнышко!

До прихода Василька оба мужчины сидели за столом и улыбались как мартовские коты. Ненавязчивая шутка генерал-лейтенанта помогла расслабиться.