Прочитайте онлайн Московская магия. Первая волна | Глава 1

Читать книгу Московская магия. Первая волна
2316+918
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 1

С негромким щелчком последний винт встал на место. Полдня провозившись с соседской девяткой, Сашка уже был готов взять молоток и раскрошить все, что под руку попадется, включая злополучную машину. За последний час, от икоты, должен был в муках скончаться весь персонал отечественного автопрома, от руководства до дворников. Возникало стойкое ощущение, что машины проектировались с целью ввести в заблуждение вероятного противника и морально задавить его превосходством славянского интеллекта. Чтобы без проблем чинить наши машины, нужны годы практики в гинекологии и механике. Ругаться Сашка перестал минут десять назад, и это было плохим знаком. Многочисленные знакомые в таких случаях пытались всеми силами переключить его внимание на другое, прекрасно зная, чем грозит такое молчание. Сашка медленно закипал. Нельзя сказать, что парень был неуравновешен. Нет, он просто не считал нужным сдерживать себя по отношению к некоторым вещам. Сашка не терпел нотаций от кого бы то ни было, и очень не любил пьяниц. Причем если нравоучения он просто игнорировал, то реакция на алкоголиков была иногда неадекватная. Возможно, виной этому был отец, позволявший себе выпивать лишнего и распускать руки. В Сашкиной компании этот вопрос старались не поднимать. Тяжелый взгляд легко затыкал особо любопытных на полуслове.

День явно не задался. Да и с чего ему отличаться от предыдущих? Матери задерживали зарплату уже второй месяц. Фирма планировала серьезное сокращение штата и люди боялись требовать заработанное. Деньги можно было получить вместе с увольнением. Не слишком по закону, но кого это сегодня волнует? Прекрасно зная финансовое положение своих работников, директор предприятия не боялся исков. Времени и денег, чтобы бегать по судам, у них не было. Семья конечно сводила концы с концами, благо Сашка уже второй год разбирал и собирал машины половине двора. В отличие от работников СТО парень никогда не обманывал, что сильно сказывалось на цене работы. Автомобилисты, приезжая с круглыми от нулей глазами, слышали от Сани цифры вдвое, а то и вдесятеро меньше. Причем скорость и качество работы были не хуже, чем у профессионалов.

Завсегдатай крупнейший автомобильных форумов, Саня прекрасно разбирался не только в отечественных машинах. Перефразируя древних — нужда заставит, не так раскорячишься. Первый год было очень тяжело, не хватало языковой базы. Древние английские и немецкие словари, доставшиеся по наследству от родителей, не слишком помогали. Специфических терминов в них не было и, если бы не интернет, Сашке пришлось бы туго. Наверное, выручила юношеская упертость и максимализм. Там, где у взрослого давно бы опустились руки, парень прорвался. Постепенно накопился достаточный объем знаний, а те подкрепились богатой практикой. Теперь знания и смекалка на грани интуиции позволяли определять проблемы без сложных приборов, чуть ли не на слух. Недостатка в заказах не было.

Учеба в университете и постоянный калым отнимали большую часть свободного времени. А три месяца назад угораздило сломать руку, причем правую. Зажило как на собаке, но без руки нет работы, а значит и денег. Все отложенное на черный день ушло в семью. Последнюю заначку отдал матери на прошлой неделе. Гипс Сашка снял раньше срока и осторожно взялся за работу. Авось не сломается, главное чтобы Юлька матери не проболталась. Рука слушалась плохо, но особого выбора не было. Да еще этот болт, вроде и резьба не сорвана, а нормально не садится. Закрутил на голых нервах, еще пара минут и точно бы сорвался как в тот раз.

Год назад, на день десантника, парню показалось, что его сестренку обидели. Взревев, как раненый бизон, юноша бросился в атаку. Трое мужиков, каждый вдвое тяжелее него, не могли с ним справиться. Нет, Сашка не раскидал их как щенков. Он просто поднимался с земли и бросался вперед, снова и снова, не обращая внимания на боль и удары. Бывшие спецназовцы, в течении пяти минут, отбивались от его неумелых нападений. Надо отдать им должное, парня не покалечили, пытались просто зафиксировать. Но Александр вырывался из любых захватов и очень хорошо держал удар. В тот раз все закончилось благополучно, совместными усилиями Сашку угомонили искупав в фонтане. Холодная вода привела его в чувство. Один из прибежавших на помощь даже оставил ему визитную карточку клуба «Русбой» приглашая заходить в любое время. Сказал, смеясь, что такому юноше стоит поучиться контролю. Свободного времени не было, и карточку пришлось отдать Сергею — друг загорелся большим спортом. Сходили вместе, поговорили с владельцем клуба — тем самым десантником из парка. Теперь Сергей не вылезает из соревнований и отборочных туров, призовые места занимает. Игорь Сергеевич на него не нарадуется.

— Ну как, Санек, все в порядке? — жизнерадостный голос хозяина девятки не прибавил хороших эмоций. Чтобы все успеть пришлось встать в шесть и три часа корячиться под машиной. Сделал в срок, но руку дергает так, что аж зубы скрипят. Болит от непривычной нагрузки, никакой массаж не помогает.

— Нормально, дядь Паш. Автозапуск поставил. Еще в бензонасосе мембрану поменял, вон на столе лежит. Старая совсем. Рассохлась, забивала все подряд. С карбюратором все тип-топ. Сосед, в порыве чувств чуть не кинулся обниматься. Ну-ну, Сашкина спецовка вся в масле, и сам грязный как негр. Обними такого, одежду можно смело на тряпки пускать, не отстираешь.

— Сань, ты человечище! Замучил он меня, чуть не каждый месяц чищу. Ядрен батон.

На отдельном столе, придавленная от ветра гаечным ключом, лежала инструкция по установке новой сигнализации. Рядом ключи с новым брелком. Минут пять хозяин машины разбирался с новой игрушкой. Открывал с пульта багажник, ставил на сигнализацию, смотрел как стеклоподъемники синхронно закрывают окна — одним словом, развлекался как ребенок. Опершись спиной о дверь гаража, Санька наблюдал за соседом. За работу не переживал, делал на совесть. Просто стоя легче бороться со сном, в глаза словно песка сыпанули. Нахохлившийся ворон с интересом наблюдал за суетящимся человеком. Казалось, птица искренне не понимает, как можно просыпаться в такую рань. Зевнув, Сашка поймал себя на мысли что завидует ворону самой черной завистью.

Павел Георгич уже пол часа как расплатился за работу и укатил по своим делам, а я все не мог подняться. Разморило на солнышке с непривычки. Перелом руки много изменил в распорядке дня. В гараже не поработаешь, да еще сессия накатила. Стипендию упускать не хотелось, а со своими гаражными делами учебу я подзапустил. Пришлось напрячься. За день оббегал всех преподавателей, взял задания за пропущенные пары. Физик правда вреднючий, долго мурыжил, а так все удачно сложилось. Слезная история о том, как я героически спасал девушку от пьяных подонков сыграла свою роль. Затарившись в библиотеке учебниками, неделю не вылезал из своей комнаты. Странно, раньше приходилось заставлять себя корпеть над зубрежкой, а сейчас даже удовольствие получать начал. Задачи по мехмату и физике решались с приятной легкостью. Видимо смена деятельности помогла, осточертело сутками крутить болты в гараже. Сессию закрыл досрочно на зачетной неделе, почти сплошные автоматы. Зачетка порадовала маму больше чем мой заработок за последние полгода. Юлька правда зубрилой теперь зовет, неделю ее к компьютеру не подпускал. Привыкла, что меня дома почти нет, и железяка в ее полном распоряжении. Ничего, потерпит без своих соц. сетей. Хотя, надо будет ей что-нибудь подарить на день рожденье, а то жизни не даст. Уж больно много она секретов знает, в каждой бочке — затычка. Вон скачет вприпрыжку.

— Про вовка промовка, — буркнул себе под нос.

— Шурик, ты чего в такую рань вскочил? Я в семь встала, тебя уже след простыл. — Юлькин жизнерадостный голос не добавлял приятных эмоций. Мы с сестрой были полными противоположностями. Я под два метра, а сестра — мелкая шмакодявка, едва достает мне до середины груди. Правда ей всего четырнадцать, но меня она уже не догонит. Я — брюнет, у нее светлые волосы. И поверьте, все анекдоты про тупых блондинок это чушь. Глупый человек так хитро пакостить не может. Я вообще подозреваю, что дезу про блондинок пустили сами белобрысые, чтобы легче отводить подозрения. Связываться с сестрой себе дороже, это я твердо усвоил. В детстве я постоянно мечтал, чтобы у меня был брат. Потому что его можно просто взять и без затей поколотить. С Юкой этот номер не проходит. Всегда, за все ее проделки доставалось мне. Но хуже всего было то, что она жаворонок, а я сова. Встать в шесть утра и начать тормошить брата-лежебоку — любимое занятие. Холодная вода, зубная паста, горящая бумага — я испытал все. На все попытки решить дело с помощью вышестоящих инстанций получал мамино: «Ты старше. Разбирайтесь сами».

— Три часа под тачкой загорал. — Врать бесполезно. Обдурить сестренку не получалось ни разу. Глядя, как она набирает воздух для гневной отповеди, устало добавил:

— Маме только не говори. С деньгами совсем хреново. — Если проговорится, что я гипс снял раньше срока — будет худо.

Юля медленно выдохнула и даже немного сгорбилась. У меня гордая сестренка, и ее очень расстраивает, что она в семье на положении нахлебницы. Мама зарабатывает, я деньги приношу иногда, а она — балласт. Это она так считает, дурочка упертая. Сколько на эту тему говорили, а толку ноль. Дал же бог сестренку.

— Хорошо. Саш… ты только аккуратней, — голос тихий. Надо срочно что-то делать, Юка может полдня заниматься самоедством и самокопанием. Быстро прикидываю финансы. Большую часть маме отдам, но Георгич за карбюратор накинул, на подарок должно хватить.

— Отставить слезы, с рукой все в порядке. Тянет немного, но ничего особенного. — Достаю из кармана три деревянных шарика. Она же вчера притащила, когда узнала, что я сам гипс снял. — Видишь, твоими игрушками разминаю. Не беспокойся.

— Это не игрушки, от них мышцы быстрей…

— Я помню. Не обижайся, и правда помогает. — Специально для нее начал перебирать шары пальцами. Главное дать сестре почувствовать свою полезность, тогда успокоится. Тем более, что и правда полезно.

— Кстати, у меня для тебя сюрприз. Завтра покажу.

— Какой, какой, какой? — Слава богу, отвлеклась. Мне иногда самому интересно, сколько в ней наигранного, а сколько настоящего. Ведь и вправду, чуть не прыгает от любопытства.

— Завтра. — Повторил я, добавив в голос строгих ноток. Только с Юльки все как с гуся вода, только язык показала:

— Бякушка. Ладно, я побежала.

Сестренка умотала по своим делам, а я остался сидеть на раскладном стульчике. Солнце показалось из-за крыш, и теперь светило в глаза, заставляя сонно щуриться. И даже боль постепенно уходила. Может, и вправду, шарики помогают? Наконец-то смог встать и помыть руки под умывальником. Намылив руки до самых локтей, тщательно смыл грязь, и вытер о полотенце. Не сказать, что холодная вода и хозяйственное мыло сильно помогли, скорей так, для очистки совести. Больше на полотенце осталось. Уже привык, что меня постоянно сопровождает запах масла и бензина. Да и руки, будь ты хоть трижды аккуратен, все равно постоянно в ссадинах и синяках. В университете на это тоже перестали обращать внимание, хотя сперва пытались подтрунивать. Когда шутки перешли определенную границу, главный юморист получил затрещину, и все успокоились. Единоборствами я не занимаюсь, но драки не боюсь, и могу за себя постоять. Рост за метр восемьдесят, мать только недавно перестала ворчать, что на мне вся одежда горит. Зато, вытянувшись, молодой организм начал раздаваться вширь. Теперь футболки трещат в плечах.

Я запер гараж и потихоньку пошел домой. Переоденусь, помоюсь и надо Сереге позвонить. Слово — не воробей, пообещал подарок, надо выполнять. Дома никого не было, мама уже ушла на работу. Деньги за девятку положил матери в сервант, и, быстро приняв душ, заскочил на кухню. Организм настоятельно советовал подкрепиться, урчание желудка напоминало несмазанный двигатель. Ура! На столе, под крышкой от кастрюли, меня ждал завтрак. И сверху еще полотенце, чтобы тепло не уходило — горячий. Рядом хлеб нарезан и помидоры. Вкуснятина, живем!

Еду со стола я смел, только за ушами трещало. Юля говорит, что чувство насыщения приходит постепенно. Китайцы потому и едят палочками — растягивают удовольствие и дают время желудку. Знаток белобрысый. Видал я тех китайцев, по массе, к русским, три к одному считать можно. Не, пусть они хоть палочками едят, хоть вилкой борщ хлебают, а я буду есть, пока не наемся.

Звонок мобильного раздался, когда полез в кастрюлю второй порцией. Звонил Серега. Утро сюрпризов, только хотел его набирать:

— Дарова Черный, ты уже в городе? — У Сергея фамилия — Черняков, кличка еще с детства прилипла.

— Ну дык. Вчера вернулся. Второе место. — Голос друга звенел от гордости. Хотя ему было чем гордиться: меньше чем за год вышел на призовые места. Очень хорошая заявка, даже я это понимаю. Рукопашником он оказался, что называется, от бога.

— Поздравляю! Проставляться будешь?

— Потому и звоню, после тренировки заскочу, и вперед! Соберем наших, посидим. — Сергей жил в собственной квартире, и наша компания часто собиралась под его крышей. Небольшая жилплощадь становилась объектом наших варварских набегов. Пьянок мы не устраивали, но компания была очень разнообразная, время пролетало быстро и весело.

— С ночевой?

— Да не вопрос. Ты же меня знаешь. Алька подруг с фитнеса дернет. Культурно посидим.

— Кстати насчет фитнеса, Серый мне с тренером поговорить надо. Хочу сестре абонемент подарить, она тут загорелась.

— Растет девка, скоро кобелей гонять начнешь. — Раздался в трубке добродушный хохот Сергея.

— Слышь ты, кобель, я тебе ухи то пооткручиваю, и язык заодно.

— Ладно-ладно, я перед тренировкой заскочу. Сергеич про тебя часто вспоминает. Заодно и поговоришь.

— Спасибо Черный. До вечера!

— Ну дык. Бывай.

Удачно получилось, и Серега вовремя вернулся, и в клуб с ним смотаюсь. У них помимо «Русбоя» еще и фитнес-центр хороший. Юлька давно облизывается. Может скидку по старой памяти организуют. Так и скажу — «Чемпиона я привел? Я! Гони, Сергеич, скидку.»

Отрезал себе пару кусков хлеба, плюхнул на тарелку кусок вареного мяса и утащил все в комнату. Ткнув пальцем ноги в системный блок, запустил компьютер. Машинка старенькая, игрушки новые не тянет, но нам с Юкой хватает. Ей чаты и социальные сети, мне — форумы. Винт поделили по справедливости, примерно пополам. Чего мне это стоило, словами не передать. И ведь не скажу, что мне нужна ровно половина. Скорей вопрос принципа. Дай Юльке волю, и к компьютеру будешь подходить только по праздникам. Пока система грузилась, накидал матери записку: «Ночую у Черного. Скучаю, люблю. Сын.» Стикер прилепил на холодильник, заодно прочел мамин насчет борща. Наша традиция — весь холодильник в записках, семейная хронология.

Быстренько пролистал автомобильный форум, написал пару советов по отечественным «ладушкам». Практики по ним у меня хватало, не то что по иномаркам. Знакомый из Германии, наконец, прислал скан техпаспорта и эксплуатационную документацию по Фольксвагену. Пока принтер выплевывал листок за листком, я как раз закончил с мясом. После еды надо полежать. Заодно полистаю, чего там германцы придумали. Машины у них надежные, но без мануала, голыми руками, туда лезть бессмысленно. Починить не сложно, сложно без дорогого оборудования определить что сломалось. На СТО да, там техники разной хватает. Снимут показания бортового компьютера, загонят на стенд, прогонят тесты, найдут и починят. Только потом счет выставят — хоть стой, хоть падай. Только кажется мне, сложность там надуманная, и если врубиться, можно и без стенда обойтись. А это уже совсем другие деньги. Подхватив пачку распечаток, плюхнулся на кровать и весь ушел в работу. Сложные термины уже не вызывали проблем. Текст читался ровно, без пропусков и затруднений. Приятно, не зря горбатился.

Зачитавшись, я не заметил, как пролетело время. В принципе, я уже догадался, что могло барахлить, когда телефон вырвал меня из внутренностей немецкого автомобиля. Звонил Сергей, до тренировки остался час, и надо было торопиться. Игорь Сергеевич нормальный мужик, но со своими требованиями. В зал пускает только в спортивной одежде и чистой обуви. Или сиди в раздевалке, жди конца тренировки, и разговор он тогда по-другому ведет. Опоздания — вообще отдельный разговор. Год назад Серега из-за этого чуть не пролетел. Это он уже потом рассказал, когда в русбоевских порядках разобрался. Тренируют там хорошо, но законы своеобразные, на деньги мало что завязано. Например, могли поставить новичка в жесткий спарринг со старожилом — проверить бойцовый дух. Причем бой на силу воли, пока не упадешь. Не выдержал и сбежал — до свидания, никто жалеть не будет. Так что футболку, штаны и кеды я захватил.

Вниз спустился пешком. Шесть этажей — еще не повод пользоваться лифтом. Серегин девятка ждала через дорогу. Машинка подержанная, но фору может любой иномарке дать, мы ее вместе вылизывали. Когда я еще только начинал с тачками возиться, Серый отдал мне ее на растерзание. Перебрали полностью. Движок, ходовая, салон — разобрали до кузова и собрали заново. Так что Черный — молодчина, машину любит и менять не собирается.

На заднее плюхнулся, сумку рядом поставил. Впереди Алька сидит, к Сереге жмется. Скучала, светится вся. Мда, попал Черный, тут все серьезно.

— Аль, отлипни от героя, дай поздороваться. — Перегнувшись через сиденье хлопнул по подставленной руке. Чмокнул Алену в щечку, и быстро спрятался за сиденье. Черный из себя ревнивца корчит для Альки, она от этого балдеет. Мне подыграть не сложно, зато всем весело. Минут на пять разговоров о рогоносцах и судьбе проходимцев, когда муж-боксер домой возвращается. Это точно, от Черного надо не в шкаф, а в сейф прятаться. Едем, хохочем. Сказал Алене, что хочу сестренку на фитнес отправить, она по тренерам полный расклад дала. Как я понял, у Сергеича одни из лучших работают, но удовольствие дорогое. Если скидку по старой дружбе не сделают, ловить мне там нечего. Даже взгрустнулось чуток. Потом Сергей начал про свои подвиги рассказывать. Второе место ему по праву досталось, а мог и первое взять. Противника недооценил.

— Ну дык, Сань, ты представляешь, выходит — сопля соплей. По виду — килограмм на пятнадцать легче. Я вообще думал, что его ошибочно на ринг выпустили. Так у этой казявки такой удар правой. Блин, не всякая лошадь так лягает. А я то на расслабоне, весь из себя мачо. Ох, как он мне зарядил. Не, я там попрыгал чуток в тумане и лег. После боя думал Сергеич меня на британский флаг порвет. Хорошо в финале сошлись, а то выбил бы он меня в отборочном, как пить дать. Чистый фарт.

К клубу подъехали минут за пятнадцать. Во-первых, все учителя относятся к опозданиям одинаково. При этом неважно, что они преподают — математику или рукопашный бой. Во-вторых, Черный попал в черный список, такой вот каламбур. Сергей шутил на эту тему немного наиграно, видно было, что он боится потерять уважение тренера.

— Ладно Сань, шутки в сторону, давай в раздевалку.

— Веди Сусанин, я уже забыл, где тут что. — Подхватив сумку, я зашагал следом. Сзади пиликнула сигнализацией машина. Серега прав, район конечно тихий, только так все равно спокойней. Тем более, что я там подшаманил. Теперь его девятку проще разобрать и частями унести, и то каждая вторая орать будет.

Здание клуба — старинный двухэтажный дом с большим подвалом. Дверь в здание была устроена по принципу гермокабинки. Две двери открываются в разные стороны. Девчонки зимой жаловались, что их каждый посетитель промораживает. Хоть в валенках занимайся. Первый этаж — аэробика, гимнастика, танец живота. Вполне логично, посетителям приятней смотреть на танцующих красавиц, чем на дерущихся мужиков. Русбоевцы занимались на втором. Девушкам они не мешали, у тех все равно постоянно музыка играет. Мужская и женская раздевалки располагались в подвале. Там же оборудовали небольшую сауну, что называется, для своих. Не знаю, откуда у бывшего военного такие хоромы, чужими деньгами не интересуюсь. Но с криминалом Сергеич точно не связан, братву принципиально не тренирует. Черный говорил, из клуба за всякие стрелки-разборки вылетают со свистом и травмами.

До начала занятий осталось минут пять, раздевалка была почти пустая.

— А я думаю, где же мой чемпион. — Раздался голос тренера в пустом помещении. Серьезный мужик, такое количество яда в голосе даже сестренка не потянет. В ответ Черный буркнул что-то под нос, и тихонько прошмыгнул мимо Сергеича.

— Давай-давай, сегодня у тебя черный день. — Похоже, каламбур не первой свежести. Хлопнув Сергея по спине, тренер повернулся ко мне. — А тут у нас кто? Санек! Здорова, как рука?

— Здравствуйте. Тянет еще немного. — Пожаловаться стоит заранее, а то с него станется выставить меня в спарринг, в обмен на абонемент для Юки. Есть у меня подозрения на эту тему. Давно удочки закидывает.

— Ну-ну. Размяться пришел, или по делу?

— По делу.

— Тогда после тренировки. — Развернувшись, Игорь Сергеевич стремительно вышел.

Переодевшись, поспешили в зал, до тренировки оставалось всего-ничего. Спортзал не впечатлял, прямо скажу, не самый богатый и оборудованный зал Москвы. Явно не элитное помещение. В то же время, все смотрится чисто и органично — ничего лишнего. Разговаривал как-то на эту тему с Сергеем, очень меня его смех впечатлил. Черный сказал, что с Учителем готовы заниматься даже в подворотне. Игорь Сергеевич не производил впечатления «сенсея» из восточных боевиков. Седой, коротко стриженный мужчина чуть за сорок. В спортивном костюме его фигура выглядит даже слегка мешковатой. Разве что плавность движений чуть бросается в глаза, а так — ничего особенного. Но это до тех пор, пока не увидишь его на татами. Черный говорит — зрелище незабываемое.

Зал на втором этаже обычный, по мне так на первом интересней. Девчонки там фигуристые занимаются, и двигаются здорово. Хотя стиль и тут чувствуется. Вдоль стены развешен десяток боксерских груш. Тренировка еще не началась, а их уже разобрали и колотят. Это новички, без разогрева, лишь бы кулаками помахать. На противоположную стену уже натянули брезент. Цепляясь пальцами за складки, двое парней подтягиваются и наперегонки лезут к потолку. Упражнение сродни лазанью по канатам, только брезент ухватить сложней. Но эффективно, Сергей говорит, через полгода можно монеты в трубочку сгибать. Побеждающий почти дотянулся до металлического крепления, на котором фиксировалась ткань, когда левая рука разжалась, и парень ухнул вниз. На маты приземлился грамотно — погасил инерцию перекатом. Поднялся, и как ни в чем не бывало полез наверх. Падать русов учат в первую очередь. Второй уже давно висит на креплениях и спокойно подтягивается. Вдоль стоек с холодным оружием собрались элита новичковой группы, эти скоро уйдут вперед. Групп у Сергеича хватает, перерос товарищей — шагай вперед. Умельцы разогревают мышцы и тянут шпагат. Серега хлопнул меня по спине и убежал здороваться. Вон, уже вовсю машет ногами и руками. Я сел у входа. Тут стоит пара длинных скамеек, высокие и не слишком удобные. Русбоевцы вообще не жалуют посторонних зевак, можно легко угодить на татами. На легкие подставы они мастера, фишка школы.

Двухчасовая тренировка пролетела быстро. Наблюдать было интересно, дружеская атмосфера здоровой конкуренции меня впечатлила. Я начал понимать откуда такие изменения характера. За последний год парень стал спокойней, превратился в уверенного в себе молодого человека. Куда то пропала подростковая «борзость» и «резкость». Я думал это влияние Альки, но похоже большой вклад внесли русбоевцы.

Под конец тренировки начались спарринги. Главным развлечением дня была «молотилка», Черного поставили в спарринг. Противник ему достался впечатляющий. Встреть я такого в темном переулке, постарался бы перейти на другую сторону. Горилла за центнер весом и кулаки с мою голову. Первый раунд Серега продержался на уровне. Настучали ему порядочно, но до обещанного судного дня такой бой явно не дотягивал. Следующий спарринг — опять Черный. Противник уже другой, худенький парнишка подвижный как ртуть. Движется в рваном ритме и удары весьма непредсказуемы. Мой друг держится весьма достойно, похоже не первый раз видит его, уже привык к этой манере. На мой непрофессиональный взгляд, если первый бой свели в ничью, то на этот раз победа явно досталась Черному. Третий бой — опять Серега в главной роли. Четвертый. Пятый. Тренер похоже решил прогнать через него всю секцию. Теперь становится понятно волнение, я бы тоже слегка беспокоился о таком наказании. В шестом бою Серега, что называется, поплыл. Прямой удар ногой в голову это серьезно. Остаток боя Черный только защищался — отводил и блокировал удары. Противник наседал изо всех сил, пытаясь дожать его. Загнал в угол, и фактически забыв про защиту, не переставая бил ногами по разным уровням. Сергей отыгрался на последних секундах. Подсек опорную ногу, да еще успел пробить добивающий, пока парень падал. Чистая победа. Седьмой бой был последним. Сил у Черного хватало только на то чтобы не опускать руки и подниматься после падений. Удар гонга прозвучал вместе с криком тренера — конец тренировки.

— Ну, как тебе? — Игорь Сергеевич смотрел в окно. Офисный стол и пара кресел, вот и вся обстановка. На столе лежит сложенный ноутбук. Голые стены — никаких благодарностей, кубков или наградных листов. Хвастаться тренер не любил.

— Понравилась. Даже то, как с Черным отработали.

— Серега молодец. К нему хорошо относятся, потому и через молотилку спокойно прошел. Если клуб не принимает, то парни работают жестче. Ты сам то зачем пришел? К нам еще не надумал?

— Сестре хочу абонемент подарить, только цена кусается.

— Скидка нужна? Ну давай прикинем. — Тренер встал и походил по комнате. — Четверть суммы потянешь?

— Вполне. — Сумма на грани, но вполне по карману.

— Все деньги уйдут тренеру, меньше взять не могу, извини. Но у меня одно условие. Как рука заживет, будешь должен мне молотилку. Хочу на тебя посмотреть. Тот случай в парке… тебя должны были за минуту скрутить. — Сергеич потарабанил пальцами по столу. Должны, не должны, я пожал плечами. По-моему мужики слегка перебрали. Пока не появился Сергеич с товарищем, особых сложностей не было. Те трое были конечно здоровые, но давно забывшие все свои навыки армейцы, да еще и с нарушенной координацией. В чем подвиг? По поводу условия, молотилка так молотилка. Парни тут вроде нормальные, не покалечат. Рано или поздно через нее каждый русбоевец проходит.

— Пойдет.

— Ну вот и ладушки. Черному привет передавай, хорошо отработал.

— Спасибо Игорь Сергеевич.

— Бывай.

Разговором я был откровенно доволен, и Юля будет рада, и цена устроила. Деньги я отдал сразу, взамен получив клубную карточку для Юли. Спускался, прыгая через две ступеньки, чуть не угробился, ей богу. Время позднее, пока я тренера ждал, парни переоделись и смылись. Заскочил в раздевалку — дверь закрыта, значит русбоевцы разошлись и Алька утащила Черного к машине. Логично, раздевалка не самое лучшее место для ожидания. Хоть и чисто, но кондиционер не предусмотрен — запах пота пробьет любой насморк.

Я шел к выходу, когда девичий визг буквально заложил уши. Кричали у входа в здание, причем кричали так громко, что даже хваленая европейская звукоизоляция пасовала. Желудок скрутило в тугой узел. С непонятной мне кристальной четкостью я понял — там кого-то убивают. И убивают страшно — крик был полон смертельного ужаса. И уже на бегу мелькнула мысль — это Алькин голос. И тут я выключился. Мыслей не было. Тело двигалось в странном, непривычном ритме. Поворот коридора я срезал пробежав по стене, за четыре шага умудрившись набрать невероятную скорость. Лестничный пролет просто не заметил, следующий проблеск сознания застал меня в тамбуре. Первую дверь я продавил почти не потеряв скорость, вторая открывалась на улицу. Ее распахнуло ударом.

Кувыркнувшись через голову, тело замерло, взгляд рыскал по сторонам. Мыслей не было, сознание погасло. Работали инстинкты, в висках тягуче бухало. Правая рука горела огнем, похоже снова перелом. Плевать. Подсознание отметило снижение боевой эффективности и продолжило обшаривать местность. Обоняние, слух, зрение — словно мозаика картина складывается из кусочков. Набирать скорость я начал еще до того как осознал — враг обнаружен. Мысли за телом не успевали.

Тощий парень в медицинском халате стоял метрах в двадцати от здания. Он повернулся спиной и я не видел его лица. Не видел, но чувствовал — парень улыбается, он получает огромное наслаждение. Перед ним, на коленях, стоял Черный и дергался словно в припадке. Тощий ласково придерживал друга за подбородок и, не отрываясь, смотрел в глаза. Из глаз Сергея сочилась кровь.

В двух шагах от них, на тощего бросалась Алька. Маленький зверек храбро пытающийся защитить свою любовь. Сознание беспристрастно отмечает, как она царапает воздух пробиваясь к Черному. На пути у девушки постоянно возникает какая-то пленка, словно мыльный пузырь который защищает тощего. Потом удар.

Разогнавшееся тело врезается в пленку. Такое чувство, словно я врезался в кирпичную стену, в очень горячую кирпичную стену. На правое плечо будто плеснули расплавленным свинцом. Меня отшвыривает в девятку Черного, и девяносто килограмм сминают переднюю дверь как тесто. Единственный успех — тощий отвлекся от Черного. Едва пальцы этого долбанного хирурга отпускают подбородок, как Серега валится на землю и прекращает дергаться. Радости почти не ощущаю. Удар немного ошеломил и сбил настрой на бой. Чувствую что тело и мозг работают с максимальными перегрузками. «Все для фронта» — мелькает непонятный девиз, и сознание опять гаснет. Худой вытягивает руки в мою сторону, и тело опять врубает автопилот. Органы чувств вопят об опасности. Скачок в сторону и кувырок, над правым плечом проносится что-то невидимое но вполне ощутимое. Заряд попадает в многострадальную машину и складывает ее пополам как банкноту. Отмечаю новые возможности противника, и выбираю траекторию так чтобы Алька не попала под удар. У девчонки шок, она продолжает рваться к Черному.

Мое тело уклоняется от невидимой гадости, набирая дистанцию для разгона. Если худого не удастся отманить — придется бросаться снова. Чувствую, третьего шанса он не даст. Не факт что удастся пробиться со второго раза, но Черного я этой твари не отдам. Десять шагов, пятнадцать, еще немного. Давай хирург, шевели задницей, за мной! Я интересней, глянь какая игрушка. Разворачивается в Алькину сторону. Тварь! Тварь! Тварь! Ярость буквально взорвала изнутри. Пальцы раскрошили асфальт, толчком добавляя ускорения. Обратный отсчет. Двадцать шагов. В висках бухает барабаном, такое чувство что голова сейчас лопнет. Пятнадцать. Легкие горят от непомерной нагрузки, тело словно пылает. На десятом шагу пузырь худого начал часто вспыхивать, словно кто-то бил в него молотком. Здравствуй тварь!

Пузырь лопает словно воздушный шарик наполненный светом. Вспышкой Альку сбивает с ног и отбрасывает в сторону. Меня словно прошивает электричеством. Дернуло все тело, но чтобы меня остановить этого мало. Я снес пузырь. Проломил. Зверь внутри меня взревел от боли, ярости и удовольствия. Худого я буквально вбил в землю, опрокинув на спину и прижав к земле. Живучий гнида, раскрытая ладонь опустилась на мое лицо. Боль адская, словно с лица сдирают кожу. А может так и есть, из-под его ладони брызнула кровь. Только я не Черный, сейчас мне плевать. Отбив руку в сторону, я начал наносить удары. Даже если сердце не выдержит, я утащу его с собой. Кости черепа крошились под ударами, превращая его рожу в кровавую маску. Только когда он прекратил хрипеть и затих я смог усилием воли остановить свои кулаки и оглядеться. Черный, Алька, и я верхом на трупе. Со второго этажа клуба на нас смотрит Игорь Сергеевич с дымящимся пистолетом в руке. Это его выстрелы помогли мне продавить пленку худого.

— Держись Санек, я сейчас! — Думаю крик Сергеича услышали на другом конце города. Я кивнул. И потерял сознание.

Игорь Сергеевич летел вниз по лестнице. Левая рука прижимала мобильный телефон к уху, в правой болталась аптечка. Мысли тренера неслись галопом, сказалась размеренная жизнь. Последние десять лет он отошел от дел, и сознание со скрипом перестраивалось на боевые действия. Черт, но Сашка! Не бывает таких совпадений. Не может быть, потому что не может быть никогда. Двое за день. Не бывает, но случилось. Точно сверхи, в этом никаких сомнений. Времени в обрез, выстрелы ночью слышно далеко. С минуты на минуту появится патруль, а это лишние проблемы:

— Власов, твою мать, трубу возьми!

— Не кричи. Что у тебя?

— Сверхи. Присылай своих в клуб. Один в отключке, может сгорел. Второй — двухсотый. И два цивила, трехсотые вроде. У девчонки — шок, парень сильно попал под раздачу.

— Через семь минут буду. — В трубке послышались команды. Владимир еще на работе, тем лучше — быстрей приедут. — Сергеич, они там сильно напачкали?

— Нет. Эвакуатор захвати.

— Зевак много?

— Никого, заводской район. Влад, давай быстрей.

— Едем, не суетись. И не лезь к ним со своей аптечкой. Жди. — Собеседник отключился.

Игорь Сергеевич спрятал трубку в карман и выскочил на улицу. Дверь заклинило и афганец просто доломал ее, окончательно сорвав с петель. Картина на улице не изменилась — четыре тела и искореженная машина. Вокруг тела худого расплывалась большая лужа крови. Чуть в стороне лежал Черный и его девушка. Первым делом Сергеич занялся Аленой:

— Бледность. Дыхание частое, прерывистое. Сердцебиение учащенное, пульс еле прощупывается. — Вслух было легче вспоминать. Открыв аптечку, тренер сделал инъекцию из шприц-тюбика. — Потерпи девочка, сейчас будет легче.

Симптомы Сергея и Александра были совершенно разные. Тело Черного на ощупь было очень холодным, глаза открыты, зрачки закатились. Время от времени по телу пробегала волна судорог, после чего он снова замирал. Александра, наоборот, мелко колотило, а температура была за сорок. Лезть к ним с аптечкой Сергеич поостерегся, тем более Власов запретил. В отличие от Алены, парни с тощим контактировали напрямую. Неправильное лекарство могло легко убить обоих. Подложив свою куртку под голову девушки тренер ждал помощи. Наверное впервые за десять лет он пожалел, что бросил курить.

Колонна машин вынырнула из темноты спустя шесть с половиной минут. Объехав тела по тротуару, автомобили встали, перекрыв улицу. Из микроавтобуса выскочили восемь человек в масках. Быстро распределив между собой сектора, они взяли местность под прицелы автоматов. Два человека из эвакуатора занялись покореженной девяткой. Ее сохранность их явно не интересовала. Подтащили цепи, прибили их к останкам машины из пневмопистолета и погрузили в кузов. Побросали туда же отлетевшие детали и уехали. Вся операция заняла не больше минуты.

Тем временем из легкового автомобиля вышли двое. Высокий парень лет восемнадцати и мужчина чуть за сорок. Дорогие костюмы, аккуратные прически и уверенная походка — эти люди хорошо знали себе цену. Старший махнул спутнику в сторону тел:

— Граф, займись. — Отданный спокойным тоном приказ не терпел возражений.

— Сделаю.

Игорь Сергеевич подошел к прибывшему и крепко пожал руку. Синхронно поморщившись от скрежета, мужчины отошли в сторону пропуская эвакуатор.

— Рассказывай Сергеич. — Наблюдая за действиями молодого парня, хозяин клуба начал кратко пересказывать события вечера. Тот, кого назвали Графом, неторопясь прошелся между телами. Постоял, словно прислушиваясь к чему-то и, элегантно поправив брюки, присел на корточки возле Черного. Его рука легла на лоб спортсмена. Спустя минут пять судороги, все чаще сотрясавшие Сергея, начали прекращаться. Дыхание выровнялось. Дождавшись разрешающего кивка, санитары положили Черного на носилки, и погрузили в карету скорой помощи. Машина отъехала еще до того, как Граф склонился над телом Алены. Девушке явно стало лучше после укола. Легко прикоснувшись к ее вискам указательными пальцами, Граф сразу перешел к Александру. Вторая машина, с красным крестом на борту, увезла Алену.

Мне было очень жарко, как будто я попал в парилку и не мог из нее выбраться. Все тело горело, к тому же адски болела голова. Мысли разбегались и никак не получалось сосредоточиться. Я пытался, вспоминал изо всех сил. Казалось, сознание играет со мной в прятки. Секунду назад я помнил, кто я такой и что произошло, но стоило отвлечься, как фрагмент мозаики пропадал. Приходилось вспоминать снова, возвращать воспоминание назад. Я собирал себя по кусочкам. И чем больше кусочков собирал, тем сложнее становилось удержать их вместе. Не дать разбежаться. Через некоторое время я уже не мог двигаться вперед. Хлипкая конструкция из воспоминаний и ощущений рассыпалась как карточный домик. Вспоминать было некогда, я как сумасшедший прогонял перед собой картинки прошлого, боясь потерять хоть мгновение. Потерять частичку себя.

Сильно отвлекала боль в руке. Кажется, я ее снова сломал, когда бил тощего. Тощего? Ну вот опять. Парня в медицинском халате, который убивал Черного. Черный? Из глубин моего сознания вырвалось странное рычание. Память отказывала. Казалось целую вечность я бегаю по кругу, от воспоминания к воспоминанию. Такой ярости я еще никогда не испытывал. Нельзя вспомнить все свое прошлое по секунде, невозможно держать в памяти одновременно миллиарды крошечных ощущений. Я идиот!

Надо действовать по-другому. Спустя целую вечность, я оставил только свою основу. То, что составляло мою суть, и откинул остальное. У меня едва хватило силы воли отбросить все, что с таким трудом насобирал. Я просто чувствовал, что это не игра. Если не смогу удержать все — это минимум амнезия, а ошибка сделает меня пускающим слюни идиотом. Но других вариантов не было. Я представил как моя суть становится стержнем, веретеном. Усилием воли превращая воспоминания в толстую нить я начал наматывать их на себя. Одно за другим. Получилось неожиданно легко. Сложней всего оказалось запустить вращение. Первая нить, вторая, десятая, сотая. Со всех сторон ко мне устремились тысячи воспоминаний. Я собирал себя с невероятной скоростью, тратить силы на удержание больше не приходилось. Пришло ощущение правильности.

Не знаю сколько это продолжалось, но не слишком долго. Когда последнее воспоминание заняло свое место, я почувствовал, как на мой лоб опустилась прохладная ладонь. Ко мне вернулось ощущение моего тела. Открыв глаза, я увидел склонившегося надо мной человека. Все плыло как в тумане. Последнее, что я услышал, перед тем как потерял сознание, было:

— Ты молодец. Все будет хорошо. Спи.

Граф поднялся и дал знак санитарам грузить тело на носилки. Достав платок, он начал оттирать кровь с туфель.

— Закончил? — Скомкав окровавленную тряпку, парень бросил ее на землю. Кажется, обувь придется выкинуть.

— Да Владимир Николаевич. Картина примерно следующая. Нападавший стал магом около недели назад. Способности выше среднего — не меньше троечки. По документа — работает… работал в местной больничке. Инициацию явно запустила смерть пациента. По сути, некромант-недоучка, может тянуть жизнь и работать с голой силой. Но запас накопил очень большой. Магом себя вполне осознавал, даже экспериментировал. В больничке материала хватает. Парню, что называется, снесло крышу. Очередной избранный. Думаю, из-за этого тут все и завертелось. У молодого человека с девушкой шансов не было. Огнестрельное оружие, — Граф пнул скомканный свинцовый комочек, — против него уже неэффективно. Если бы не вмешался оборотень, он бы убил всех и ушел.

— Он оборотень? Черт, я рассчитывал на более серьезное приобретение. — Власов огорченно вздохнул.

— Парень проломил щит. Троечку.

— В смысле? Оборотни на это не способны.

— Владимир Николаевич, у нас информация о семи перевертышах. В России — наш Волков, и еще один в Питере, у Сан Саныча. Двое в Европе и трое в Америке у наших заклятых заокеанских друзей. Рановато делать выводы, на кофейной гуще гадаем. Чтоб вы знали, некромант, перед смертью, прошелся по нему «миксером». Причем весьма пакостным. Парню перемешало все воспоминания и повредило структуру личности. И это в момент инициации. Василек может и смогла бы ему помочь, а я бы не справился. Если честно, я думал его убить. Сами понимаете, оборотень без человеческого сознания — это страшно. Удивительно, но он восстановился. Так что парень перспективный, надо работать.

— Бред какой-то. Ты вообще уверен, что он перевертыш? — Вместо ответа Граф подошел к носилкам и отбросил в сторону одеяло. Правую руку Александра, до самого предплечья, покрывали мелкие чешуйки темно-серого цвета.