Прочитайте онлайн Московская магия. Первая волна | Глава 12

Читать книгу Московская магия. Первая волна
2316+925
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 12

Ливиан неслась по канализации. Татуировка тянула ее вперед, не давая передохнуть. Любое промедление, даже тень мысли о непокорности тотчас наказывались. После неудачи с оборотнем, сестра заподозрила ее в мягкотелости и решила простимулировать. Близкая развязка сделала ее параноиком. В ту же ночь, густая вязь символов, украшающий шею девушки, обрела другое, более страшное значение. Рабский ошейник.

— Чокнутая тварь. — Шепнула вампирша и скривилась от боли. Шею сдавило так, что будь на ее месте простой человек — упал бы замертво. Заклинание не дремало, наказывая даже за такие мелочи. Мотнув головой, девушка рванула вперед. В ее памяти назойливо всплывали события вчерашнего дня.

Нет, Елена отдавала себе отчет — мальчик ей интересен. Но не более. Даже его боевой танец уже поблек в воспоминаниях. Не в последнюю очередь благодаря коварному украшению. Чтобы не сломаться, приходилось контролировать себя в мелочах. Слова, действия, мысли — причиной боли могло послужить что угодно.

Предательство неожиданно сильно ударило по очерствевшей, уже год как мертвой душе. Сестренка развязала в Москве настоящую бойню. И все ради власти. В безумной погоне за силой, она перешла черту. Даже немертвая не ожидала такой жестокости от той, что оставалась человеком. Идти к цели, сметая все на своем пути. Как так можно? Именно этот вопрос Лена задала сестре.

— Только так и можно. — Холодный ответ ужаснул своей логичной беспощадностью.

Глядя в ее безумные глаза, Елена в первый раз в жизни отказалась играть по ее правилам. Игра. Именно так она воспринимала реальность после обращения. Чужие смерть и страдания — только игра. Им не больно, они не умирают. Притворяются. Понарошку. Именно так на свет появилась Ливиан. К сожалению, реальность оказалась страшнее самой ужасной игры. Уничтожение миллионов жителей, даже ради такой цели — это слишком. Это не убийство, это почти геноцид.

— Мы заигрались, Эль. Так нельзя. Не надо, сестренка. Я не буду помогать тебе. — И неживой смех в ответ. Смех, пробуждающий заклинание-ошейник.

— Я знала, что ты меня предашь. У тебя нет выбора. Ты сделаешь то, что я прикажу.

— Лучше умру.

— Врешь. Ты будешь цепляться за жизнь всеми силами. Выцарапываться. Не забывай, я тебя очень хорошо знаю, Лив. Ты все сделаешь. Кроме тебя — некому. И может быть, только может быть, я тебя пощажу. За то, что ты меня почти предала.

В первый раз заклинание проявило себя именно после этих слов. Бросок вампира был быстрее мысли, но не смог опередить ошейник. Голова взорвалась болью и девушка покатилась по земле. Кожу рассекло по всему телу, заливая землю кровью.

— Гордись сестренка. Ты первая испытываешь на себе мою новую игрушку.

— Монстр. — Хрип, вспышка боли и потеря сознания.

— Кто бы говорил, Ливиан. Кто бы говорил.

Воспоминание заставило вампиршу издать низкое, протяжное шипение. Уже сутки украшение сопровождает каждую мысль, каждое действие своим хищным вниманием. Все попытки сорвать его упираются в стену боли. Поделка была в своем роде шедевром. Время от времени напоминая о своем существования короткими приступами. Словно удары кнута они подгоняли девушку.

Впрочем, сейчас явно не тот случай. Рюкзак жжет спину так, что бежать быстрее Лена просто не в состоянии. Небольшой сверток, хоть и выглядит непрезентабельно, на деле является страшным оружием. Три невзрачных кокона — личинки, полученные в кинотеатре. Прах Эль — не единственный ужас, выпущенный сегодня на волю. Только два человека в мире знают, на что способен этот рюкзак. Вампир и монстр, создавший заклинание, по сложности сопоставимое с печатями всем известного Графа. Девушка знала — сестра никогда не действует на удачу. Мастер-координатор ошибок не прощает, и лишних козырей в игре с этим противником не бывает. Особенно при таких ставках.

Опасное соседство пугало до дрожи. Казалось, от страха у девушки выросли крылья, переплетения труб проносятся со скоростью спортивного автомобиля. Если бы вампирша могла — страшный груз давно остался бы далеко позади. И горе тому, кто окажется рядом, лишь бы убраться подальше. Инстинкты нежити бунтовали против подобного соседства, тело хотело жить.

До первой точки оставалось всего ничего, когда сквозь ткань рюкзака девушка отчетливо почувствовала толчок. Эль очень красочно описала, что произойдет, если личинки раскроются раньше срока. Сестра очень точно рассчитала, но что-то пошло не так, и они начали вылупляться до заката. Видимо, тьма, тепло и влага канализации создали для паразитов великолепные условия, превратив рюкзак в инкубатор. Мысли девушки заметались в поисках решения смертельной загадки. Единственная подходящая пища — ее тело. И хотя несформировавшиеся твари не способны сами добыть себе пропитание, шансов у Елены не будет. Ошейник раба не даст сопротивляться, свяжет по рукам и ногам, превратив в изысканный деликатес. Поглотив ее силу, зверушки без труда найдут себе следующую жертву. Эль все рассчитала.

Проколов толстую ткань рюкзака, тонкие усики скользнули по ауре Елены. Склизкие, мерзкие и очень опасные. Пробив кожу, они мгновенно присосались, подобно пиявкам. Мелкими глоточками, жизнь потянулась к одному из паразитов. Счет пошел на секунды — началась финальная стадия. Энергия нежити не самая питательная пища, но если другой поблизости не найдется — устроит и такая. Девушка неслась вперед все быстрей, и все же она безнадежно опаздывала. Мысль, о том, что ее сожрут заживо вязала по рукам и ногам, отбирала волю. Если бы не ошейник, Елена давно бы сдалась. Но боль подстегивала, заставляя метаться в поисках решения. Которого не было. Если бы не чертово солнце закрывшее выход на поверхность, можно было бы пользоваться транспортом. Поездка на машине, в городе битком набитом войсками не самое лучшее, что можно представить. Но даже серебро лучше смерти в желудках червей. Да что там говорить, даже сгореть на солнце было бы приятней.

Солнце! Девушка стала как вкопанная, даже мерзкие прикосновения чужих щупалец на секунду перестали казаться ужасными. Вот он — выход. Елена решительно свернула в сторону ближайшего выхода на поверхность, на бегу укутываясь заклинаниями. Солнце выжигало все, но сила свернутая в спирали заклятий горела дольше. Вампиры, в меру своих способностей, искали возможность если не победить, то хотя бы обмануть своего врага. Чем старше и сильнее становилась нежить, тем дольше она могла сопротивляться свету, а Ливиан не даром считалась одной из сильнейших в своем роде. Сила обрушилась на сестер в момент катастрофы, которую одна из них не пережила. Унесла жизнь родителей и озлобила девочек, сотворив чудовищ в прекрасных оболочках. Сильных, и очень хитрых. Ливиан решила рискнуть.

Повинуясь жестами вампирши, упругая волна ударил вверх, разрывая чугунную крышку люка в клочья. Закутанная во тьму фигура выскользнула из провала и рванула к ближайшему зданию. Заходящее солнце скрывалось за тучами, но его палящие лучи все равно прожигали до костей. Тело словно погрузилось в расплавленный свинец. Кожа горела, на глазах покрываясь волдырями. Не помогали ни кожаная одежда, ни глубокий капюшон — свет проникал всюду. И все же девушка была счастлива. Отчетливый скрич, раздавшийся из мешка за спиной, прозвучал сладкой музыкой. Тонкие усики паразита плавились подобно воску. Даже сквозь ткань Лив чувствовала, что личинка начала закукливаться, стремясь укрыться от жадного солнца. Перемены пришлись ей не по вкусу.

Два квартала. До нужного дома оставалось еще целых два квартала. Девушка неслась изо всех сил, скользя между освещенными участками. Стараясь держаться от них подальше, она ныряла в прохладную тень, восстанавливала защиту и бежала дальше. Времени утекало как песок сквозь пальцы. Если проснется вторая куколка, то они начнут жрать друг друга, а это грозит вампирше смертью. Уже сейчас заклинание активно протестует против такого обращения с ценным грузом. Стоит лучам коснуться рюкзака, как оно начинает сжимать горло. Усиливает хватку все сильней и сильней, до тех пор, пока шея не начинает трещать. Эль отчетливо предупредила, что гибель куколок — это и ее гибель.

Вырвав с мясом панель кодового замка, Лена влетела в подъезд. Рассеянный свет, раньше вызывавший резкое отвращение, воспринимался небесной манной. Заскочив в недра лифта, девушка нажала кнопку верхнего этажа. Сомкнувшиеся двери отсекли последние лучи, принося долгожданное облегчение. И пробуждая куколок.

Обратившись в слух, девушка напряженно сканировала этаж за этажом в поисках жертвы. Ей предстояло убить постороннего человека, но такие действия уже давно не вызывали никаких эмоций. Образ мышления хищника отличается от человеческого, он гораздо крепче и холодней. Ради выживания и пропитания, вампир, не задумываясь, переступит через любого. Голод заставит хищника убить даже члена семьи, а нежить — самый опасный хищник на планете.

И все же, Елена старалась держать себя в руках. Не давала исчезнуть последним каплям своей человечности. В отличие от многих своих соплеменников, погрузившихся в пучину безумия, она не одобряла того, что творилось в городе. Будь ее воля, Лена давно убралась бы отсюда. Подальше от предстоящего ужаса. И уж тем более, держалась бы подальше от этих чертовых личинок. Городу предстоит ночь хаоса, после которого на вампиров начнет охоту каждый. Стоит погаснуть последним лучам — на охоту выйдут все немертвые и Москва заплачет кровавыми слезами. Достойная дымовая завеса.

Стоп, вот оно. Прерывая размышления, палец вампирши ткнулся в кнопку. Двери лифта открылись на седьмом этаже. Протяжно втянув воздух, хищница повернулась к массивной железной двери. Перегар и храп — то, что нужно. Заклинание обратило дорогой замок в труху, пропуская в квартиру непрошенную гостью. Приготовившись к солнечному удару, девушка облегченно выдохнула. Тяжелые шторы не пропускали свет в квартиру. Острый запах вел Лену лучше, чем путеводная нить. План сработал, заставленная пустыми бутылками гостиная и жирное тело хозяина квартиры — явные доказательства. Полуголый мужик оказался пьяным до такой степени, что уже вряд ли проснется. Особенно, если сделать сон более глубоким. Девушка провела вдоль тела рукой, заклинание-анестетик сорвалось с кончиков пальцев. Ударом когтей Лена обнажила дряблое тело, разорвав халат. Человек даже не пошевелился, когда из царапин выступила кровь. Ароматная, с привкусом дорогого коньяка. Из груди Елены вырвался тяжелый вздох. Ее силы были на исходе, но перекусить сейчас не удастся. Личинка все отчетливей барахтается за спиной, времени все меньше. Ошейник подгоняет. Обернув ладонь в кокон силы, девушка запустила руку в рюкзак. Хищные присоски мгновенно вонзились в защиту, стремительно высасывая последние крохи энергии. Уже не церемонясь, вампирша швырнула склизкую глисту на распростертое тело. Мгновения хватило паразиту, чтобы скрыться в плоти. Мерзкие, хлюпающие звуки сопровождали нежить до выхода из квартиры. Даже тренированная психика зверя не выдерживала этого сюрпанья. Лену воротило от сделанного, но останавливаться она не собиралась. Главное — собственное выживание. Надо спешить, запах крови разбудил следующую тварь. Марафон со смертью продолжался.

Полуразрушенное здание кинотеатра обыскивали сверхи. Почти тысяча москвичей исчезла, не оставив ни документов, ни тел для опознания. Тьма вычистила все. Не осталось ни крови, ни останков. В такой ситуации помочь людям не могла даже магия. Только чудо. К сожалению, чудеса случаются все реже и реже. Вот уже полчаса я наблюдал за суетой вокруг оцепления. На душе было пусто. Даже безумие, творящееся вокруг, не вызывало эмоций. Я отстраненно наблюдал, как толпа рвалась внутрь сквозь армейский кордон. Крики, плач, тоскливый вой — неизвестность превратила их в одержимых. Ни уговоры, ни угрозы не помогали. На секунду мне сделалось страшно — я представил, что моя семья тоже погибла в этом хаосе. По телу пробежала судорога, стало холодно.

— Укройся. — Кореец как всегда подкрался незаметно. Странно, при всех моих способностях, я не могу его учуять, если он того не хочет.

— Спасибо, но это не тот холод.

Я отрицательно покачал головой. Вместо ответа, он просто накинул покрывало мне на плечи. Действительно стало комфортней. Я поглубже закопался в шерсть.

— Как там? — Я кивнул в сторону здания.

— Полный голяк, даже Граф не знает. Людей жалко.

— Вампиры…

— Я почти уверен, что они не причем. Эта гадость слизала две группы кровососов, потом оторвалась от наших и ушла. В канализации ее не догнать.

— Понятно. Коста, ты Волкова не видел? — Я пошуршал пакетом, который передал мне Рохля. Вещи Павла не давали мне покоя. — Он остался в подвале, когда я наверх пошел.

— Не видел. Но ты не переживай, майор — мишка ушлый. Он и не из таких передряг выходил.

Кореец ободряюще хлопнул меня по плечу, но что-то в его голосе говорило — он сильно сомневается. Самое хреновое, что даже возможная гибель Волкова не могла пробиться через тот панцирь, который я создал вокруг себя. Головой я это понимаю, а на сердце — стужа. Залы кинотеатра до сих пор стоят перед моими глазами.

— Саш, ты хреново выглядишь. Иди поспи. Наши временный штаб организовали, в гостинице. До заката три часа, а ты явно не в форме. Я бы тебя отпустил, но людей совсем нет. Ты — везунчик, а удача сейчас нужна. Отдохни, ночь будет тяжелая.

Последнее слово Коста выделил голосом, оборвав мои возражения. Не столько предложение, сколько приказ. Помолчав, я пожал плечами и пошел в сторону гостиницы. Сейчас мне было все равно, где находится. Только на полпути туда, я вспомнил, что так и не попрощался с корейцем.

Гражданская одежда позволила спокойно проскочить через кордоны. Корочки пришлось показать лишь однажды. Заглянув в книжечку, молодой лейтенант козырнул, пропуская меня через ограждения. Больше препятствий не было, до гостиницы удалось дойти без приключений. Даже машина не понадобилась, дошел пешком за пятнадцать минут. Как раз успел застать картину выселения, кто-то из наших экспроприировал здание под нужды чертей. Возбужденные иностранцы грузились в автобусы лопоча по-своему.

— Шевелитесь, господа. Надо успеть до темноты. — Надрывалась девушка в белом костюме.

Заморские гости ворчали, и ускоряться категорически отказывались. Особенно выделялся на общем фоне пухлый турист с мощной фотокамерой на шее. Обильно жестикулируя, он размахивал руками. Если мой английский не подводит, мужик угрожал подать в суд. На гостиницу, девушку, туристическую фирму и президента одновременно. При этом совершенно не стесняясь разбавлять свою речь матами. Кричал так, что девушка была вынуждена постоянно уходить с линии огня — слюна летела во все стороны. Обойдя иностранца по дуге, я подошел к бедняжке.

— Привет, не подскажешь, где наши собираются?

— А тебе кого? — Кажется, она была безумно рада хоть на мгновение избавиться от заморского грубияна.

— Не знаю, мне бы вздремнуть часок-другой. Устал как собака. Кто там заведует?

— К стойке администратора подойди.

— Угу, спасибо. Слушай, ты Женю-Василька не видела?

В это время турист вышел из себя. Полное игнорирование с нашей стороны он воспринял как оскорбление. Как я и предполагал. Признаюсь, я специально провоцировал его к агрессивным действиям. Очень уж раздражал. Еще неделю назад мне бы и в голову не пришло вмешиваться в подобные склоки, но я изменился. Мне надоело анализировать каждое свое действие — голова пухла. Буду просто плыть по течению, стараясь не заплывать за буйки. К тому же, он сам виноват, верно?

Мистер с фотокамерой схватил меня за плечо и развернул к себе. Я с удовольствием ему подыграл. Человек пересилил оборотня — хорошая шутка. Меланхоличное выражение моего лица только подливало масла в огонь его гнева. Мужик распалялся все больше и больше. Не понимаю, чего он ко мне привязался? Не я же его выселял. Хотя, логика тут не при чем. Он просто сбрасывал напряжение, накопившееся за последние дни. Посмотрим, у кого получится лучше. Моя пассивность заводила его все больше и больше. Интурист уже не стесняясь орал мне в лицо. Я даже не делал попыток увернуться, разжигая внутри себя огонь. Охватившее меня отупение было опасно, и его стоило побороть как можно быстрее, пока я не утонул в нем как в болоте.

Я отрешился от реальности и сосредоточился на ощущениях. Легкая вибрация зародилась у меня в животе и начала подниматься вверх к диафрагме. Внутри зарождался рокот — предвестник рычания. В этот рев я вложил все, что накипело у меня за последние три часа. Весь страх, всю боль и растерянность. Когда я выпустил его наружу, удовольствия было почти физическим. Закрыв глаза, я полностью отдался этому чувству. Не знаю, сколько это длилось, в себя я пришел от звенящей тишины. Все вокруг смотрели только на меня. Бледный турист выставил пред собой фотокамеру, в попытке отгородиться. Я навис над ним в угрожающей позе, мышцы звенели от напряжения. Пришлось их расслаблять, одну за другой. И ничего простого в этом не было, тело словно превратилось в камень. Уходил как на костылях, деревянной походкой. До дверей доковылял, когда последний автобус уже заворачивал за угол.

В зале царил нездоровый ажиотаж. Люди бегали, суетились. После стычки с интуристом сонливость отступила, поэтому я присел на кожаный диванчик и попытался расслабиться. Секунд через десять, возле меня из ниоткуда возник бдительный охранник в форме чертей. Пришлось опять предъявить корочки. Хорошо, что удалось выловить Рохлю, без вещей и документов пришлось бы худо. Сотрудник безопасности попался въедливый — бумаги он разве что не облизал.

— Где вас таких носило во время бойни на кладбище? — Буркнул я себе под нос.

— Что вы сказали?

— Не обращайте внимания. — Отмахнулся я.

Охранник отошел, а я откинулся на спинку дивана. Я собирался позвонить родне, когда до моих ушей донесся разговор. Группа аналитиков за соседним столиком яростно выясняла отношения:

— Ты идиот, причем в третьем поколении. Хоть всю Москву заверни в сетку, чем это поможет? Она против ритуалов третьего уровня и выше. Вампиры проскочат — только в путь.

— Сам ты идиот. Ты графики из кинотеатра видел. Этот Прах требует от силы четверть того, что там выжали. Куда делось остальное? Рассосалось?

— Потери при ритуале наверняка…

— Иди глянь замеры фона, неуч. Там нулевочка, все высосано подчистую. Учи матчасть, валенок. И думай куда девали остальное. Если жахнет — в этом районе Москвы можно строить одно большое кладбище.

— Почему только район?

Вопрос заставил собеседника глубоко вдохнуть. Демонстративно закатив глаза, тот хлопнул себя по лбу.

— Слушай, ты когда спал последний раз? Соображай быстрей. Печати на остальных стоят? Стоят! Еще есть вопросы?

— Не факт, откуда кровососам знать какие области закрыты? Могут впустую бахнуть.

— Не думаю, Паша. Не зря они кинотеатр в открытой части выбрали. Не верю я в совпадения. И Власов не верит, армейцев и магов сюда впятеро нагнали. Прочесывают каждый дом. Надеюсь, до темноты успеем.

Разговор так заинтересовал меня, что я подобрался поближе. А последние фразы парней и вовсе заставили включиться в беседу:

— Здаров, мужики.

Я заранее показал корочки, чтобы отсеять подозрения. В отличие от охранника, они в документы даже не взглянули. Долговязый, что учил напарника уму-разуму протянул мне руку:

— Привет, Ящер.

Видя мое удивление, парень весело рассмеялся и объяснил:

— Ну а что ты хотел, нам весь город инфу сливает. А ты накуролесил в последнее время, у меня пол ящика забито твоими параметрами. Оборотень-трешка это ж нонсенс.

— Ага, — включился в разговор второй, — только нам тебя пока не отдают. Опыты там, туда-сюда.

— Кыш, вивисекторы. Я вас сам — туда-сюда. Вы лучше скажите, тут Граф не пробегал?

— Прости. Секретная информация. — Долговязый взглядом заставил умолкнуть своего подчиненного. — У тебя конечно высокий уровень допуска, но времена сейчас беспокойные.

— Да ладно, не вопрос. А Женю-Василька?

— Тут поможем. Четвертый этаж, номер четыреста второй. Только она спит.

Усевшись поудобней, я продолжил мучить парней вопросами. С другой стороны, поболтать им было только в радость. Павел и Игорь вышли перекурить, мол, от цифр уже голова пухнет. Хотя некоторые мои вопросы так и остались без ответа. Болтать лишнее их отучили.

— Игорь, а на черта им это надо?

— Вампирам? Ну у меня две теории. Первая — насмотрелись фильмов, страх потеряли. Их не трогали, и они вообразили, что им все можно. А сейчас не девяностые, хаосом и не пахнет. Результат прогнозируем. Они получили фору, начали первыми, но конец будет один. Против системы не попрешь. Хотя крови конечно попортят.

— Нет, чтоб взять пример с Европы. — Добавил Павел. — Там кровососы сидят тихо-тихо, и дышат через раз. В них почти никто и не верит до сих пор. И всем счастье. У нас все через задницу. Даже вампиры — не вампиры, а уркаганы. Отморозки.

— Стоп. А вторая теория какая?

— Их используют. В темную. И это чертовски паршиво, Ящер. Потому что в магии другие законы, сила против мозга всегда проиграет. Так что, пока ритуал не закроем, лучше перебдеть.

— Не страшно вам? Государственные секреты, тайны.

— Да кому мы нужны? К тому же, нас вроде как охраняют. — Закатав рукав, старший предъявил защитный браслет. — Ладно, Саш, нам пора. Работа. Держи краба.

Парни ушли, а я остался сидеть, наблюдать за суетой магов оказалось на удивление интересно. Случайные обрывки информации из разговоров, новые лица, общая увлеченность проблемой — все это было очень увлекательно. Даже не ожидал, что это сообщество так активно. Никто не сидел на месте, у каждого были свои дела. Люди носились как угорелые, и в этой суете четко проглядывала система. Они знали, что делают. Больше всего, гостиница напоминала разворошенный муравейник.

Проголодавшись, я отправился в столовую. Та же картина, только болтают уже с набитым ртом:

— Слыхал, гули уже третью вертушку сбили. Власов их отозвал.

— Да я сразу говорил, чушь эти армейцы. Толку с них.

— Не скажи. Они уже больше сотни упырей хлопнули, и вампиров несколько десятков.

— Я когда в операторной кабинке был, счетчик едва за триста ушел. Из полутора тысяч эти два десятка — капля в море!

Или вот еще, два боевика за соседним столиком:

— Серый, ты семью вывезти успел? Вроде хотел на днях?

— Хрена лысого, не успел. Думал сегодня вечером. Мы с Пашей скооперировались, к нему перевез. Я дежурю, он охраняет. И наоборот.

— Серег, моих возьмете? А то меня что-то колотить начинает. Доче третий годик. — Как-то потерянно ответил лысый.

— Дурных вопросов не задавай. Что-то я торможу, надо было предложить самому. Ты же рядом живешь? Отпрашивайся давай, адрес знаешь. Я бы помог, но…

— Знаю, выходите уже. Я твой должник.

— Дурак ты, а не должник. Давай. Удачи тебе.

Парни хлопнули друг друга по спине и разошлись в стороны. Лишний раз порадовался, что успел выгнать своих из города. Сейчас бы тоже метался, не находя себе места. История бритого наголо армейца чем-то меня зацепила, в его голосе сквозила глухая тоска. Наверное, именно она выбросила меня из уютного кожаного кресла.

— Простите, я тут случайно ваш разговор услышал.

— Чего тебе? — Настороженно посмотрел на меня армеец. Эта его подозрительность лишний раз убедила меня в правильности моих действий. Не может человек с автоматом так смотреть на безоружного пацана.

— Помочь хочу. Вид у вас — словно на эшафот идете.

— Чем? Ты на себя глянь, помощник.

— Не отказывайтесь. Я оборотень.

Черт, в первый раз произношу вслух эту фразу, до чего же глупо звучит. Ну это я так считаю, а вот мужик начал посматривать доброжелательней.

— Сверх? Здорово. — Он протянул мне руку. — Александр.

— Тезка значит. — Я с удовольствием ответил на рукопожатие. Армеец сдавил руку так, что будь я человеком, кисть он бы мне сломал. Но проверку я выдержал легко, даже не пришлось давить в ответ. Просто слегка пожал ему руку.

— Извини. Время такое. Не обиделся?

— Нет. У меня тоже семья. Едем?

— Пять минут в вестибюле подожди. У капитана отпрошусь и двинем.

Я даже ответить не успел, Александр рванул с места с космической скоростью. Столкнувшись в дверях, он едва не впечатал несчастного аналитика в стену.

— Носорог отличается плохим зрение, но при его размерах… — Армеец поднял мне настроение. Перспектива сидеть в четырех стенах меня откровенно не радовала. Надеюсь, прогулка меня отвлечет. Чертов кинотеатр, до сих пор передергивает. Постаравшись отгородиться от подобных мыслей, я зашагал по направлению к вестибюлю.

Ждать тезку пришлось недолго, спустя пару минут его внушительная фигура нарисовалась прямо передо мной.

— Готов? Ну попрыгали.

— Стоять, зайцы. Куда это вы попрыгали?

Холодный тон Василька чуть не заставил меня вжать голову. Вот невезение. Шансы выбраться из гостиницы стремительно падали.

— Женька, а мне сказали — ты спишь. Надо помочь человеку, семью перевезти в безопасное место. Я быстренько, туда и назад.

— Что быстренько, это я верю. Тебя Коста отпускал?

— Нет. Сказал до вечера отдохнуть. Поспать. Жень, какой к черту сон? Меня дергает как зайца с батарейкой, а у него семья. Надо помочь. — Взяв девушку за локоть, я отвел ее чуть в сторону. — Он странный какой-то. Ему товарищ выход предложил, а он будто помирать собрался. А сейчас опять живчик. Может чутье какое? Я в ваших делах не очень.

Женя замолчала на вдохе и принялась буравить армейца взглядом. Тот даже не пытался делать невозмутимый вид. Чувствовалось, что мужик не в своей тарелке.

— Ладно. Поехали, я с вами скатаюсь. Раз чуйка у вас обоих такая.

— Да ну, какое у меня чутье. Скучно просто.

— Ага. Только он маг, инициация только закончилась. Александр, ты где был последние полтора часа?

— Здесь. Нас сразу на прикрытие гостиницы бросили.

— Типично. Вокруг новорожденного шляется полсотни магов, и хоть бы одна сволочь внимание обратила. Неучи. Ладно, поехали. По дороге разберемся.

Машину вел Александр. Женя не зря сказала, что во всем разберется. Бедный мужик сто раз пожалел, что связался с нами. Первым делом Василек конфисковала документы.

— Ищи тебя потом по гарнизонам. — Пояснила она.

К сожалению, больше ничего выяснить не удалось. В механизме инициации толком никто не разобрался. Теорий было много, но без проверки они таковыми и остались. Женя сказало, что изредка инициация запускается сама собой, без видимых причин. Видимо, как раз тот случай.

— Или что-то с семьей. — Задумчиво добавил я.

— Типун тебе на язык. Я жене звонил, у них все в порядке.

— Ты видишь грядущее. — Замогильный голос мне никогда не удавался.

— Жень, у вас все такие? Или он один?

— Такой — точно один.

— Ну слава богу. — Рассмеялись мы одновременно. Женя все правильно поняла, своей болтовней мы стремились забить дурные предчувствия Александра.

Москва выглядела печально. Вечер, горят фонари, а город совершенно пустой. Дома стоят темные, окна зашторены. Люди как в детстве стремятся забраться под одеяло с головой, в надежде, что монстр из шкафа уйдет к кому-нибудь другому. Грустно, но этот монстр никуда уходить не собирается. Наоборот, до заката осталось не больше часа. Телевизоры, радио и электронные билборды настоятельно советуют воздержаться от прогулок. Уверен, народ поголовно сидит в интернете.

— Нам бы ночь простоять, а днем — продержимся. — Тоскливая обстановка подействовала и на Женю. — Большую часть гулей уничтожили, новых создать не успеют.

— Что мешает этим тварям снова уйти в канализацию?

— Перекрыли завалами, заминировали и ловушек понаставили. Спускаться туда сейчас опасно не только вампирам, но и нам. Делали на скорую руку, разминировать замучаемся. Главное выдавить этот гнойник, если печать поставят — будет легче.

— Что за печать? — Вмешался в разговор мой тезка.

— Да так — бухгалтерия.

— Понял, не дурак. Мы кстати приехали. Вы в машине посидите, я быстро. Заберу своих и назад.

— Пусть Ящер с тобой сходит, проводит. Обидно будет, если что-то случится.

Армеец особо не возражал, поэтому я пошел с ним. Подъезд оказался стареньким, но опрятным. Лифта не было, пришлось подниматься на шестой этаж пешком. Спешили мы кстати напрасно, сборы были в самом разгаре. Обилие вещей поражало воображение, такое чувство, что в доме устроили обыск. Причем в средствах особо не стеснялись. Кучи вещей на полу, крики и рев. Ребенок категорически отказывался уходить от телевизора, через пятнадцать минут начинались ее любимые мультики. Поэтому мы с тезкой разделились — он разбирался с женой, а я с девочкой.

— Привет, меня Саша зовут. А тебя?

— Оксана. — Ребенок смотрел на меня подозрительно, предчувствуя подвох. Надо сказать, не без основания.

— Очень приятно. Оксана, давай заключим сделку?

— Я никуда не поеду, мне обещали «Смешариков».

— Хм… а если я предложу кое-что получше?

— Лучше «Смешариков» ничего нет. — Отрезала девочка.

— Максималистка ты, прям как моя сестренка. Милый ребенок, ты волшебников видела когда-нибудь? Всамделишных.

— Я не маленькая, и знаю что таких не бывает.

— А вот и бывают. Ты мультик про Шрека смотрела? Там еще принцесса после заката превращалась в огра. — Судя по блестящим глазам, Оксана знала мультик наизусть. — Так вот, этот же злой волшебник меня и заколдовал. После заката я тоже превращаюсь.

— В огра? — Радостно засмеялась девочка.

— Нет. Пока только в ящерицу. Но в ОЧЕНЬ большую. — Я рассмеялся, и демонстративно осмотрел настенные часы. — До заката осталось всего ничего, так что ты вполне можешь успеть меня рассмотреть.

— И покататься? — Хитро прищурилась девочка.

— Нет. Меня недавно заколдовали, я еще неловкий. Покататься — потом. Договорились?

Девочка серьезно протянула ладошку, которую я с удовольствием пожал. Честно признаюсь, она мне понравилась. И даже мысль покатать ее не показалась кощунственной. Оксана убежала в комнату родителей, откуда раздался ее требовательный голос:

— Вы чего так долго? Едем быстрей, мне Саша обещал ящерицу показать.

Ответ родителей я не расслышал. С улицы донеслись едва слышные хлопки. Едва слышные, они сильно встревожили меня. Никогда таких не слышал. Саша как раз зашел в комнату, может он знает, что это такое?

— Слышал?

— Ты о чем?

— Звук. Будто ладошкой по воде хлопают. Вот, еще два раза.

— Вроде тихо все.

— Ладно, вы поторопитесь, а я пока спущусь — проверю.

Прятаться было не от кого, дом словно вымер. Без всякого стеснения выпустил когти и нарастил броню. С каждым разом это получается все быстрей — организм приспосабливается. И все же, вооружиться стоит заранее, секунда может спасти жизнь. Хотя предчувствия молчали, я все рвано держался настороже, напрягая чувства сканировал дом. Пусто, все замерли. Нехорошее предчувствие моего тезки нас обмануло?

Как бы то ни было, на улицу я вышел спокойно. Спрятанные за спину когти не привлекали внимания, правда от чешуи пришлось избавиться. Женя успокаивающе махнула рукой, она облокотилась о машину и демонстративно зевала. Ей я доверяю — опасности нет. Одно непонятно, откуда на асфальте взялись маслянистые пятна? Когда мы заходили их не было. На мой вопросительный взгляд, Василек тихо шепнула:

— Вампиры. — И оттопырила четыре пальца. — Подранки. Хотели спрятаться и восстановится. У твоего нового друга хорошее чутье.

Я пожал плечами:

— У него хорошая семья, я бы тоже переживал.

— Дело не в этом. Узнав, что мы отправимся с ним, он мгновенно успокоился. Это уже не переживание, больше похоже на неосознанное знание. Новорожденный, он еще не доверяет своей интуиции. Из Александра получится отличный аналитик. — Василек кивнула на пятна. — Хорошо, что мы его не потеряли.

Тезка появился через несколько минут. Беспокойство пропало с его лица, что лишний раз подтверждало нашу теорию. Быстро рассевшись, мы лихо рванули с места. По дороге зашло солнце, пришлось мне выполнять свое обещание. Ребенок сидел у мамы на коленях и громко требовал шоу. Все прошло удачней, чем я думал. Полностью оборачиваться не пришлось, хватило чешуи по всему телу. Спустя мгновение Оксана с визгом устроилась на моих коленях. Я переживал за Сашину жену, но женщина отреагировала нормально. Наверное, свою роль сыграла близость Александра к сверхам. По долгу службы он часто пересекался с конторой, не мог не насмотреться. И все же я еще долго ловил на себе их изучающие взгляды. Они очень переживали.

— Слушай, принцесса, а ты не хочешь меня расколдовать?

— Да! — Визг оглушил всех в машине. Всем своим видом девочка показала — ради моего спасения она готова меня поцеловать. В щечку. Театр удался, и я с чистой совестью убрал лишнее, снова став человеком. Все вздохнули свободней. Тема для разговора определилась до конца поездки.

— Идем. Я вас провожу, и быстренько назад. — Сказал я когда мы приехали.

Машина у моего тезки была старенькая, без кондиционера. Скрыться от духоты под предлогом охраны было очень соблазнительно, а как известно, соблазны до добра не доводят. Неладное я почувствовал, едва за нами закрылась дверь, отсекая от уличного света. В подъезде было темно. Органы обоняния оборотня превосходят человеческие во много раз, но в этот раз они мне не пригодились. Запах вишни. Самый обычный, но такой насыщенный, что Оксана закашлялась. А вот привкус крови, скрывшийся за ним, никто кроме меня не почувствовал.

— Тезка, — негромко шепнул я, привлекая внимание, — бери своих в охапку, и дуй на улицу. И Василька сюда. Живо.

Уровень адреналина в крови резко подпрыгнул, тело начало принимать боевую ипостась раньше, чем я успел подумать. Не прошло и нескольких секунд, как мои спутники оказались лицом к лицу с огромным ящером.

Странный запах поставил мои инстинкты дыбом. Сейчас мне было плевать, что обо мне подумают. Хвост дернулся в раздражении, срывая пласт штукатурки. Из горла рвануло раздраженное шипение — вы еще здесь!? Первым стряхнул оцепенение Александр. Схватив в охапку жену и дочку, мужчина сломя голову выскочил из подъезда. И вовремя.

Я хотел дождаться Евгению, но обстоятельства сложились по-другому. Меня ждали. Стоило мне завернуть к лифту, как меня отшвырнуло в сторону. Всю мою тонну живого веса непринужденно подняли и швырнули в стену. Как результат: оглушенный ящер, внушительная вмятина в бетоне и клубящийся в воздухе цемент.

В клубах пыли мелькнуло что-то очень быстрое. Противник двигался с такой скоростью, что сквозняком тянул за собой повисшую в воздухе муть. Именно это спасло мне жизнь. Ориентируясь по движению облака, я практически наугад ударил хвостом. Тело изогнулось, добавляя инерцию разворота, но замах ушел впустую. Удалось лишь отогнать противника. Чтобы увернуться, ему пришлось остановиться. Мой взгляд прилип к мерзкой твари, глаза отказывались верить увиденному. На ум приходило одно — передо мной распластался клубок длинных белых червей. Мерзкие отростки шевелились, без остановки ощупывая все вокруг. Ни головы, ни рук, только десятки щупалец с острыми когтями на концах. И одуряющий, сладковатый запах вишни.

Тварь замерла прямо напротив лифтовой шахты. Металлические створки дверей смяты как пластилин, в глубине виднеются плетеные тросы подъемника. Словно кто-то изо всех сил вцепился в проем, когда его вытягивали наружу. Глубокие борозды на полу подтверждали мою теорию. Это какой силой надо обладать, чтобы сотворить такое? Ответ один — нечеловеческой. Тварь поужинала чем-то сверхъестественным.

Медленно тянулись секунды, а мы продолжали изучать друг друга. Ставлю всю свою зарплату, эта мерзость сейчас прикидывает, как забраться под мою броню. Не удивлюсь, если оно воспринимает меня как один большой, хрустящий бутерброд. С мясом.

Я. Не. Добыча. Тело рвануло вперед раньше, чем я додумал мысль. Зверь внутри меня не мог смириться, что его воспринимают в качестве главного блюда. Челюсти сомкнулись, перекусывая щупальце пополам. Пасть обожгло кислотой. Плевать! Словно копье, хвост устремился вперед… чтобы поразить пустоту. Уходя из-под удара, тварь сместилась в сторону. Она двигалась быстрее ветра, взгляд не успевал следить за ней. А уже в следующую секунду я горько пожалел о своих необдуманных действиях. У моего врага оставалось слишком много конечностей, потерю одной он даже не заметил. Удар остальных был страшен. Меня едва не освежевали. Острые кинжалы его конечностей прошлись против шерсти, вспарывая броню словно консервным ножом. Поднимая и выламывая чешую, он встопорщил мою защиту, сделав меня уязвимей. Боль вызвала такую ярость, что я без оглядки рванул вперед, надеясь стоптать, смять эту мерзость.

Ближний бой. Подмять и уничтожить. Но все оказалось гораздо сложнее. Существо прыжком скрылось в лифтовой шахте, и шустро перебирая конечностями, начало взбираться наверх.

— Врешь, не уйдешь! — Зашипел я, бросаясь в погоню.

Если враг бежит — он слаб, верно? Но не в моем случае. Он заманивает в ловушку, уводит от помощи и готовится сожрать. Кабинка лифта, зависшая под крышей дома, преградила нам дорогу. Чудесно, здесь все и закончится. Я гнался за тварью, не обращая внимания на боль. Вонзал когти глубоко в стены, уверенный в скорой победе. И совершенно напрасно! В пылу битвы, я слишком поздно почувствовал распространяющийся от ран холод. Он сковывал, не давал набрать скорость, мешал двигаться. Яд, от проникших в тело шипов, действовал очень быстро. В какой-то момент, я просто понял, что больше не могу двигаться. И ощущение, как меня нежно обхватывают десятки щупалец, осторожно проникающих вглубь — оно не было приятным. Полная беспомощность и чувство, что тебя пожирают заживо — вот что я испытал в тот момент.

Тварь висела, прицепившись к лифту, и питалась. На ее теле проклевывались десятки новых отростков, они множились прямо на глазах. Перерабатывая меня, существо росло. Ценой неимоверных усилий мне удалось вонзить лапу в ее тело, но оно даже не обратило внимания на мои действия. Лишь плотнее прижало меня к себе, теперь у меня осталась только одна свободная конечность. Яд продолжал действовать. Я плавал в тумане, сознавая что начинаю терять сознание — уплывать куда-то далеко-далеко. Туда, откуда не возвращаются.

— Врешь! — Медленное движение. Пальцы на лапах дрожат от напряжения, но воля зверя сильнее наркотика в моих жилах. Когти щелкают, словно ножницы и стальной трос рвется с басовитым гудением. Сначала медленно, а потом все быстрее, кабинка лифта начинает скользить вниз. Перед моим затуманенным взором проносятся этажи и двери, ошметки проводов. Балки старого здания повело от времени, и аварийные тормоза не остановили кабинку. Выскочив из пазов, она со скрежетом встала набок. Сильнейшим ударом нас оторвало от лифта и бросило вниз. Вместе со мной, тварь било о стены, отрывая щупальца и размазывая по стенам. Сознание отстраненно наблюдало, как мое тело вопило от боли, когда из него выламывало питательные иглы. Ударами их выворачивало вместе с кусками мяса. Лапа, запущенная глубоко внутрь моего врага проникала все глубже, вспарывая его тело. Моей заслуги в том не было, но это все равно было приятно. Из-за действия яда, болевой порог отодвинулся очень далеко, и ощущения притупились. Словно со стороны я наблюдал, как ломает мои кости, столкновения выталкивали их прямо сквозь чешую.

Боли больше не было, лишь туман и странное ощущение забытья. Даже удар о землю, не смог погасить сознание, хоть и практически выбил жизнь из моего тела. Тварь лежала рядом, ее конечности подергивались в судорогах. На них не осталось ни единой целой иглы. Живучая мерзость шарила своими обрубками по моему телу, но проникнуть внутрь ей было уже нечем.

У меня не хватало сил даже на злорадство. Я мог только наблюдать за существом и ждать прихода Василька, она не могла не появится. И все же девушка едва не опоздала. Я слишком поздно заметил, что обрывки щупалец не просто тыкаются в меня, они слизывают капли крови с моего тела. Не в силах проникнуть вглубь, они собирали то, что было на поверхности. А крови было много. Ее хватило, чтобы из переплетения изломанных щупалец проклюнулось новое. С шипом. Словно кнутом, оно выстрелило мне в шею, легко проломив остатки моей защиты. Моя кровь побежала по бледному щупальцу, окрашивая его в темно-красное. Отросток был тонкий, в палец толщиной. Но даже такого хватит чтобы меня прикончить, сил на сопротивление уже не было. Падение обошлось мне слишком дорого.

Кусок бетона размером с письменный стол упал точно на существо, размазав его по земле. Скосив глаз, я увидел в дверном проеме женскую фигуру. От истощения, зрение отказывалось работать как полагается. Темнота снова стала темнотой, я практически ничего не видел.

— Женя. Пришла. Наконец. — Промелькнула вялая мысль. Сил не было даже на радость.

Фигура скорее рухнула вниз, неловко приземлившись рядом и вскрикнув от боли. Это была не Василек. Рядом со мной, держась за лодыжку, сидела Елена. Я едва узнал ее. Бледное подобие цветущей девушки. С торчащими клыками и горящим взором, в истерзанных лохмотьях, она больше походила на привидение. Зато я понял, кто искорежил двери лифта.

— Привет Ящер. — Сказала девушка, облизнув губы. Хищный взгляд, с которым она осматривала мое тело, мне совсем не понравился. Женя, мать твою, где ты? Не успел я додумать, как вампиршу отшвырнуло к стене и распяло на кладке.

— Сашенька, ты как? Что эта мерзость с тобой сделала? — Голос Василька гулко ударил в стены. Действие яда начало проходить, и вместе с ним появилась дергающая боль. Легкий, едва уловимый ее призрак. Первый признак надвигающейся лавины. Мелкие вздохи подбрасывали грудную клетку, говорить получалось короткими фразами, в ритм дыхания. Иначе боль начинала захлестывать сознания. Так или иначе, я смог произнести:

— Напала. Тварь. Под камнем. Вампирша. Помогла. Она. Ничего.

— Все-все, успокойся. Поняла.

Женя не зря получила свою должность мастер-лекаря. Никакого пафоса типа «Держись, я тебя спасу». Стоило ей увидеть мое состояние, как она спрыгнула вниз и принялась за работу. Молча и сосредоточено. Наблюдать за ее действиями было сплошным удовольствием. Во-первых, они прогоняли боль, а во-вторых — больше я все равно ничего делать не мог. Девушка управилась за пять минут. Хуже всего было, когда она сращивала кости. Собственная неподвижность убивала, хотелось кататься по полу и орать в голос. Сил хватало только на негромкое, булькающее шипение, потому что сглотнуть не получалось. В горле застрял ком, организм захлебывался в собственных слезах и соплях.

— Держись, земноводное, осталось немного. Сейчас. — Меня дернуло в последний раз, и я обмяк на обломках. — Все. Расслабься. Лежи — регенерируй, а я пока займусь твоей зубастой.

Женя повернулась к вампирше и смерила ее взглядом:

— Будешь отвечать — выживешь. Это ясно? — Спросила ключница. Дождавшись кивка, она продолжила. — Умница. Как тебя звать? Очень приятно, а меня Женя.

— Саш, — Девушка повернулась ко мне. — Это о ней ты Графу рассказывал? Моргни если я права.

Правда в том, что я меня влечет к Ливиан. Это чувство — гремучая смесь секса, голода, желания и жажды. Мое сердце требует вступиться за нее, но я не верю, что она здесь случайно. А еще мне стыдно. Эту мысль я прячу даже от самого себя, но я рад, что не могу двигаться. С нашей последней встречи ничего не изменилось — я не смогу выбить из нее правду. Сможет Василек. Прости Лена, ты сама влезла в эту историю. Я прикрыл глаза.

— Понятно. В дом зашла случайно? Ага, совпадение. Верю, бывает. И татуировка у тебя интересная. Я посмотрю поближе, ты не против?

Ни секунды не сомневаясь, девушка запустила пальцы вампирше под кожу. Вспоров все вокруг татуировки, она вырвала из шеи кусок мяса размером с ладонь. Окровавленный ошметок шлепнулся на землю и вспыхнул под внимательным взглядом мастер-лекаря.

— Отличный ошейник, очень красивая работа. Не познакомишь с мастером? — Женя демонстративно поморщилась. — Да не визжи ты так, скоро затянется. Чтобы убить вампира, ее надо располагать ниже и глубже. В отличие от людей, вы — твари живучие. Поверь моему опыту, я достаточно упырей выпотрошила, знаю о чем говорю.

В это время я лежал пластом, хотя тело еще не отошло от интоксикации, но я еще не мог двигаться. И все же, Василек живо отреагировала на мои попытки вмешаться:

— Ты тоже не дергайся, ничего я ей не сделаю. Будет себя хорошо вести — отправлю на полигон, или в академию. Будет живым манекеном. Отпускать ее я не собираюсь. — И снова принялась закидывать вопросами Елену: — Слушай внимательно, кровосос. Сейчас ты хорошо подумаешь, а потом внятно и подробно расскажешь мне следующее: что это за тварь, кто твой хозяин, и зачем ты лезла к Саше. Можешь начинать.

— Я не знаю, о чем вы говорите.

Рана на шее уже начала затягиваться, но вампирше все еще было очень больно. Ее лицо усеивали капельки кровавого пота, она говорила короткими фразами, отрывисто. Стараясь не шевелить головой и челюстями. От этого складывалось впечатление, что она цедит сквозь зубы. В ответ Василек положила ладонь на лицо распятой и слегка повернула сначала в одну, потом в другую сторону.

— Тварь. Слушай меня внимательно. Такие как ты убили Золушку, и десятки тысяч других людей. У меня нет к вам ни капли сочувствия, вы — мерзость. Я не буду убивать тебя, но легко сделаю твою жизнь невыносимой. Соврешь еще раз, я сожгу твое лицо. Поверь, я сумею сделать так, чтобы ты проходила с ужасным шрамом несколько столетий. Я добьюсь, чтобы тебя засунули в клетку, а толпы студентов-магов каждый день тренировались на тебе в боевых заклинаниях. Я вижу тебя насквозь, ты совершенно напрасно считаешь всех магов наивными детьми. Итак. Тебе повторить, что меня интересует?

— Нет. Я все расскажу. Вам надо торопиться. — Она поверила.

И словно услышав вампиршу, город вздохнул. Последняя печать встала на свое место, отсекая магию.