Прочитайте онлайн Молния | ГЛАВA 3

Читать книгу Молния
3718+2633
  • Автор:
  • Язык: ru

ГЛАВA 3

Ванна была чертовски неудобной. Втиснувшись в нее, Адриан подумал, что при его крупных формах она могла бы служить орудием пыток.

Он откинулся назад, насколько это было возможно. Колени доставали ему почти до подбородка и он обругал свой высокий рост. Но теплая вода была очень приятной. Его каюта была чуть больше собачьей конуры, в ней помещались только письменный стол и узкая кровать. Каюты команды были таких же размеров. Он специально так спроектировал корабль, чтобы брать как можно больше груза. Там определенно не было места для лишних запасов воды.

Когда он был молодым офицером и служил в Военно-морском флоте ее величества, он завидовал капитану, у которого была элегантная просторная каюта, и мечтал о том времени, когда сможет занять такую же, но шансов на это было немного. Для большинства капитанов он был лишь бедным строптивым офицером. Так было до тех пор, пока он не оказался под командой капитана Джайлза Грея. Капитан Грей увидел то, чего не успел заметить никто: Адриан был прирожденным моряком, который питал отвращение к некомпетентности. Под командованием Грея Адриан процветал. Он даже отличился в Крымской войне.

И некоторое время он был счастлив. Пока капитана Грея не повысили в должности и не перевели на службу в Адмиралтейство, а Адриан не стал старшим офицером под командованием человека, которого он считал абсолютно некомпетентным да еще и трусом до мозга костей. Он публично заявил об этом и был списан с флота. Два месяца спустя его старший брат застрелился в фешенебельном городском доме, принадлежавшем семье Кэботов в течение нескольких поколений.

Джон Кэбот, виконт Риджли, проиграл последнее поместье Риджли. Поместье, которым семья владела со времен норманнских завоеваний. Адриан стал виконтом без поместья и без денег.

Адриан поклялся никогда не ставить на кон больше, чем мог себе позволить. Кроме того, он поклялся вернуть Риджли, даже если для этого ему придется украсть или смошенничать.

Гражданская война в Америке сделала достижение этой цели более реальным, чем он мог себе представить. Когда пришел вызов от Джайлза Грея, Адриан служил вторым помощником на коммерческом клипере. Один из друзей Джайлза подыскивал капитанов для кораблей, которые должны были возить грузы в Южные Штаты. «Друг» особенно интересовался офицерами британского Военно-морского флота. Возможно, Адриана это заинтересует.

Адриану не нужно было долго раздумывать. Особенно, когда он услышал, какую сумму платят капитану: пять тысяч долларов за каждый рейс. Он согласился и получил в командование один из первых кораблей, специально построенных группой английских инвесторов для опасных рейсов. Корабль этот выглядел очень странно, особенно по сравнению с парусными кораблями, которые он так хорошо знал, но он быстро освоил искусство управления пароходом. Каюта тогда у него была побольше, он заполнял ее собственными товарами, которые продавал на сторону.

За девять месяцев он заработал сумму, достаточную для приобретения собственного корабля. В отличие от большинства капитанов, он немного тратил из жалованья и прибылей на игру или на женщин.

А теперь у него было около миллиона фунтов в лондонском банке. Он знал, что, увеличивая эту сумму, он, вполне возможно, смог бы в будущем вернуть Риджли, Это было его единственной целью.

Другой его целью было прожить достаточно долго для того, чтобы достичь главной цели.

Вода в ванне начала остывать, и он встал, ощущая дуновение теплого бриза из окна. Сократ сидел в углу и грыз фрукты. Обезьяна не желала иметь дело с водой и, принимая ванну, Адриан только усмехался, видя злобные взгляды Сократа.

Адриан потянулся, потом принялся натягивать на себя одежду: темно-синие брюки, рубашку из тонкого полотна и светлый жилет.

Вся его одежда была сшита хорошим портным из хорошей ткани и помогала ему создавать тот имидж, которым он пользовался, чтобы обворожить покупателей и продавцов грузов.

В этом деле ему пригодился титул. Сначала, появившись в Нассау, он им не пользовался, но, когда о его титуле стало известно через знакомых, он удивился тому, как много дверей открылись для него. Виконт, даже безземельный, определенно производил впечатление на купцов Нассау и Чарльстона. Он не слишком стремился разобраться, почему это так, но был достаточно практичным, чтобы воспользоваться преимуществами, которые получил благодаря титулу.

Казалось, что титул не производил впечатления только на Джереми Кейса: тот никогда не сбавлял цену и не льстил ему, как некоторые другие торговцы. Он неожиданно усмехнулся при мысли о том, что племянница в этом отношении очень похожа на дядю.

Он вспомнил о Клее и о проклятом пари, которое они заключили, и задумался о том, почему, черт побери, он его принял. Но его сильно раздражал интерес Клея к девушке, и еще больше он сердился на себя из-за того, что этот интерес его раздражает. Он был совершенно уверен, что сдержанная и независимая мисс Брэдли не уступит знаменитому обаянию Клея, но заключать такое пари было низко, и он уже сожалел об этом.

Большую часть дня Адриан провел, наблюдая за разгрузкой корабля и приобретением угля и товаров, предназначенных для Юга.

Конфедерация дорого платила за боеприпасы, ружья и медикаменты, хотя предметы роскоши приносили еще больше прибыли. Он разделил свой новый груз надвое, отобрав достаточно товаров для того, чтобы поддерживать расположение правительства конфедератов, которое, в конце концов, обеспечивало ему защиту при плавании в Чарльстон. Предпринимались попытки регулировать поток грузов, поставляемых кораблями, прорывающими блокаду. Их пытались заставить возить не меньше половины грузов по правительственным заказам, но до сих пор все попытки регулирования проваливались. Адриан же не желал испытывать терпение правительства.

Несколько раз за это время он бросал взгляд на верхний этаж магазина Кейса, где, как он знал, жил со своей женой купец, но там не было видно признаков жизни. Он хотел разобраться, почему его так заинтересовал магазин.

В конце концов он оставил разгрузку на попечение первого помощника и отправился обедать в отель.

Адриан взял с собой Сократа, который сидел на корабле, пока Адриан был занят делом, и решил избрать окольный путь. Это было довольно глупо, но тем не менее он оказался перед входом в магазин Джереми.

Ну, черт побери, он мог бы купить немного манильских сигар, а именно у Джереми были самые лучшие манильские сигары.

Однако оказавшись в магазине, он обнаружил, что пытается отыскать глазами нечто совсем не похожее на табачные изделия.

Джереми уже собирался закрываться, когда пришел Адриан. Казалось, глаза купца понимающе подмигнули.

— Капитан?

Немного раз в жизни Адриан был так смущен.

— Несколько манильских сигар, — быстро сказал он.

— Сколько?

Адриан помедлил, стремясь продлить визит, в то время как взгляд его скользнул в сторону лестницы, которая, как он знал, вела наверх.

— Дюжину, — сказал он в конце концов. Джереми кивнул и сунул руку в увлажнитель, доставая из него длинные, тонкие сигары.

— И мятный леденец для вашего маленького друга? Подарок от меня.

Адриан кивнул.

«Еще одна фамильная черта», — подумал он.

Джереми по непонятной причине тоже любил Сократа, что было редкостью среди знакомых Адриана.

Сократ весело болтал, как будто понимая, что добавленная к сигарам конфета предназначалась для него. Адриан перевел взгляд с лестницы на своего спутника.

— Скажи спасибо, — наставительно сказал он, и Сократ довольно мило поклонился, сняв при этом шляпу.

При этом Адриан услышал смех, тихий смех, от которого у него потеплело на душе. Он взглянул наверх и увидел спускающуюся по ступенькам Лорен Брэдли. Теперь она выглядела иначе. Строгое серое платье она сменила на столь же скромное зеленое, бросавшее отблеске ее изумрудные глаза. Волосы ее были распущены влажными волнами, словно она их только что вымыла и расчесала, не до конца просушив. Он ощутил необычное напряжение. Он реагировал на нее так, как давно не реагировал ни на одну женщину. В голове у него, надрываясь, звенел предупреждающий звонок.

Он кивнул, поклонился почти как Сократ и увидел, как на мгновение ее улыбка стала шире, но потом что-то случилось с этой улыбкой, и она стала застывшей и вынужденной.

Он чувствовал себя смущенным, разочарованным и даже почему-то ограбленным.

— Капитан, — произнесла она, прежде чем повернуться к Джереми:

— Меня послали пригласить вас к обеду.

Она повернулась и убежала вверх по лестнице и ему захотелось понять, почему она избегает его, почему она выглядит такой настороженной с ним, в то время как с Сократом она была такой открытой, и почему ее реакция была прямо противоположной реакции большинства женщин на него и на Сократа.

Но, возможно, завтра за обедом ему удастся немного растопить ее сдержанность. Он быстро расплатился с Джереми, посадил на плечо Сократа и отправился в отель «Королева Виктория». Пора было готовить Сократа для стандартного приветствия новичков, пополняющих круг местных моряков.

В отеле «Королева Виктория» их ждал стол, накрытый на восемь человек. Когда Адриан с Сократом, обутым в башмаки и с капитанской фуражкой на голове, вошли, четверо капитанов поднялись им навстречу. Адриан принял поздравления с успешным рейсом, выпил с ними бокал шампанского и попытался отвлечься от мыслей о Лорен Брэдли.

— За хлопок, — провозгласил один из мужчин.

— И за Англию, которая его покупает, — сказал другой.

— И за блокаду, которая держит цены высокими, — сказал третий.

Это был традиционный тост, часто повторяемый за столом в отеле «Королева Виктория» к неудовольствию случайно забредавших сюда моряков-северян.

Дэвид Борегар, чарльстонец и, вероятно, один из самых опытных капитанов, посмотрел на часы.

— Почти восемь, — заметил он.

Когда Адриан начал уговаривать Сократа залезть под стол, на лицах приятелей Адриана появились улыбки. Иногда Сократ сотрудничал с ними, иногда нет.

Но большую часть этого дня Сократ вел себя прекрасно, и сейчас он, казалось, был склонен поучаствовать в традиционной игре. Он исчез под столом.

Ровно в восемь в столовую в сопровождении спутника в серой военно-морской форме вошел Клей, и все пятеро мужчин, сидевших за столом, встали, приветствуя нового товарища. Они вновь повторили традиционный тост.

Подошел официант и спросил, что они желают заказать. Вновь прибывший, представленный как Рид Купер, с любопытством взглянул на пустой стул.

— Возможно, вам следует подождать восьмого, — сказал он.

— О нет, — сказал Дэвид, раздраженно улыбаясь. — Нет смысла его ждать. Это лоцман Кэбота, нашего английского лорда, — поддразнил он.

— Этот негодяй все время попадает в какую-нибудь переделку. Отличный лоцман, но совершенно не умеет себя вести.

— Лоцман? — глаза Рида Купера просияли. — Я слышал, у вас один из лучших лоцманов. Может быть, вы мне поможете найти способного человека.

Как раз в этот момент из-под стула высунулся ботинок.

Адриан усмехнулся.

— Я мог бы… мог бы попытаться… убедить его расстаться со мной. Он приносит слишком много хлопот.

Купер улыбнулся.

— Я был бы вам признателен.

Побуждаемый ногой Адриана ботинок сильнее высунулся из-под стола, и новичок заметил его.

— Кто-то… кто-то под столом.

Клей воздел очи к потолку.

— Не надо больше, Адриан.

— Вам просто нужно лучше следить за вашим лоцманом, — вставил Дэвид, в то время как смущенное выражение лица нового капитана сменилось выражением отвращения.

— Ваш… лоцман? — повторил Рид Купер, внимательно изучая лежавший в неудобном положении ботинок. Адриан печально покачал головой.

— Он… несколько эксцентричен, — мрачно добавил он. — И стеснителен.

По мере того, как новый капитан заново обдумывал предложение Адриана, выражение его лица становилось озадаченным. Остальные невинно смотрели по сторонам, хотя в шести парах глаз плясали дьявольские искорки.

Ботинок медленно высовывался из-под стола, открывая взору волосатую лодыжку. Когда капитан-южанин сделал шаг назад, из-под стола показалась вторая нога, чуть не перевернувшая стул. Все засмеялись. Потом показалась волосатая рука и, наконец, голова.

Сократ взобрался на стул и, очень довольный собой, занял свое место за столом. В одной руке он держал свою шляпу, которую тут же нахлобучил себе на голову, а потом приподнял в сторону Рида Купера.

— Ваш лоцман, — любезно пояснил Адриан по мере того как смешки стали громче.

Новый капитан в ужасе наблюдал, как Сократ спокойно сидел на стуле, глядя голодными глазами на тарелку. По мере того как Рид Купер обводил взглядом компанию, члены которой, каждый на свой лад, стремились подавить смех, он начинал понимать, что собственно происходит, и в конце концов и на его губах появилась понимающая улыбка.

* * *

Обед понравился бы Лорен гораздо больше, если бы ее мысли не были заняты Адрианом Кэботом и размышлениями о собственном отвратительном поведении в этот день. Она не могла понять, отчего она так страшно смутилась, когда увидела его и отчего ее сердце так сильно забилось.

Она старалась отвлечься от этих мыслей и сосредоточить свое внимание на тех, с кем обедала, и когда ей действительно удалось на некоторое время изгнать капитана Кэбота из своих мыслей, она ощутила такой покой, какого не испытывала уже много месяцев.

До этого момента Лорен до конца не понимала, сколь одинока она была в эти последние недели и месяцы. До встречи с таинственным мистером Филлипсом она всех избегала, погрузившись в свое горе.

И хотя после встречи с Филлипсом у нее вновь появилась цель, одиночество оставалось ее уделом. Оно, кажется, стало еще сильнее, потому что теперь она была лишена привычного окружения и прежних связей.

Оказавшись в доме Кейса, Лорен почувствовала, что ей нравятся Джереми и Корина. Они согревали ее теплом своих сердец, не дожидаясь, пока их об этом попросят, и при этом не проявляя чрезмерного любопытства.

Джереми сказал, что Корина не знает о его деятельности в пользу северян, но, должно быть, она о ней догадывалась. У этой пары были слишком близкие отношения для того, чтобы один из них мог что-нибудь скрывать от другого.

Она знала, что Джереми не угрожала опасность ареста или тюремного заключения. Нассау был нейтральным портом, и по улицам разгуливали люди как в серой, так и в синей форме. Но если бы стало известно, что он шпион северян или что он просто сочувствует северянам, это могло бы повредить его бизнесу или даже разорить его.

Хотя население Нассау терпело присутствие приезжавших в отпуск солдат-северян, оно не скрывало своих симпатий. К консулу северян в городе относились с презрением и на улицах его осыпали насмешками. По словам Джереми и Корины, которые рассказали Лорен еще много другого о моряках, совершавших рейсы сквозь блокаду, на посла северян даже было совершено покушение.

Джереми рассказал, что ради развлечения моряки совершают очень странные поступки. Большую часть каждого месяца они проводят на берегу в ожидании новолуния, и их неугомонность стала легендарной. Некоторые из них усаживались у окна с сумкой, полной шиллингов, пригоршнями бросали монеты в толпу зевак и наблюдали за тем, как те ссорились из-за денег. Другие большую часть времени, проводимого в Нассау, пили шампанское.

— Разве это не сказывается на их способностях? — спросила Лорен, и мысли ее вернулись к ясным синим глазам Адриана Кэбота.

— Не похоже на то, — сморщился Джереми, подтверждая то, что говорил ей Филлипс.

— В любом случае, вам не стоит об этом беспокоиться, — сказала Корина. — Я надеюсь, что Нассау вам понравится. Не думаю, что ваш отец хотел бы, чтобы вы были несчастливы.

— Я бы хотела помогать дяде Джереми в магазине, — ответила Лорен.

— Упаси Боже, нет. Вы наша гостья.

Лорен взглянула на Джереми, моля о помощи.

— Я думаю, Лорен захочется что-нибудь делать. Почему бы ей не попробовать себя в этом деле в течение нескольких дней? Корина с сомнением взглянула на него.

— Я уже собиралась послезавтра устроить чай для нескольких друзей и их дочерей.

— А завтра вечером у нас обедает капитан Кэбот, — сказал Джереми.

Корина с подозрением отнеслась к идее пригласить капитана. Подобно почти всем женщинам в Нассау, она чувствовала обаяние английского капитана, но было в нем и нечто, излучавшее опасность.

— Сегодня он оказал услугу Лорен, — тихо сказал Джереми. — Это самое меньшее, чем я мог его отблагодарить. Глаза Корины с любопытством обратились к Лорен.

— Я… споткнулась и едва не упала. Боюсь, что если бы не капитан, я упала бы прямо в воду. — Лорен почувствовала, что на ее щеках появился румянец, и не могла понять, отчего.

— А этот маленький приятель Кэбота испытывает к ней явную симпатию, — пошутил Джереми.

— Обезьяна?

— Да, я пригласил и его тоже. Поэтому тебе следует подать на стол фрукты.

Корина посмотрела на мужа так, словно он был сумасшедшим. Джереми всегда дружелюбно относился к морякам с кораблей, совершавших рейсы сквозь блокаду, посещавшим его магазин, но он никогда не приглашал никого из них в дом. Она чувствовала, что он их не одобряет, хотя он никогда ничего об этом не говорил. Однако она знала, что он ненавидел рабство. Когда при нем упоминали о рабстве, глаза его становились холодными. Теперь, однако, в них сияла жизнь, и Корина была довольна. Развлекать капитана Кэбота и его обезьяну — не очень большая плата за хорошее настроение мужа. Она улыбнулась в знак согласия.

Лорен по очереди смотрела то на одного, то на другого из супругов. Ей нравилась душевная близость Кейсов, то, как они смотрели друг на друга. Она подумала о том, какая это трагедия, что у них нет детей. При этом она вновь ощутила боль одиночества.

Казалось, будто Джереми прочел ее мысли.

— Не хотите ли посмотреть сад? — спросил он, когда Мэри начала убирать со стола.

Лорен улыбнулась. Она вспомнила, что с корабля разбросанные на солнце дома Нассау выглядели очень привлекательно. Ей понравился экзотический вид города, а она никогда не жаловалась на отсутствие любознательности.

Дом Джереми фасадом выходил на Бей-Стрит, но задняя сторона была обращена к причалу. Пестреющий разнообразием красок сад отделял дом от доков, в которых кипела жизнь. В саду цвели незнакомые Лорен, но приятные на вид цветы. Чувствовалось, что радующая глаз пестрота этого сада не была нарочитой.

— Как здесь прекрасно! — воскликнула Лорен, и Джереми гордо улыбнулся.

— Корина может заставить расти все, что угодно, — с нежной улыбкой сказал он.

Они прошли через калитку в глубину сада, обошли вокруг дома и вышли на Бей-Стрит. Большинство магазинов были уже закрыты, но Джереми указал ей на заведения портного, шляпника, парикмахера и на кондитерский магазин. Издалека до них донесся шум, и Лорен вопросительно посмотрела на Джереми.

— Это таверны и магазины крепких напитков, — пояснил он.

— Куда ходят моряки с кораблей?

— Офицеры обычно останавливаются в отеле «Королева Виктория», — объяснил Джереми и внимательно посмотрел на нее. Она была не такой, как он ожидал. Когда он получил сообщение о приезде женщины-шпиона, он встретил его без энтузиазма, поскольку ему не хотелось вводить в дом чужого человека. Но его заверили в том, что она ему прекрасно подойдет. Так оно и оказалось. Она была именно такой девушкой, какую каждый хотел бы иметь в качестве дочери или племянницы.

Джереми не мог представить ее в роли соблазнительницы. Очень странно, но она сразу же привлекла внимание капитана Кэбота. Джереми безошибочно уловил искру интереса в глазах моряка. Возможно, Филлипс гораздо проницательнее, чем он предполагал.

— Это неожиданная удача… Это ваше сегодняшнее падение.

Лорен с удивлением почувствовала, что вновь заливается краской. Раньше она редко краснела, а сегодня она вспыхивала уже не в первый раз.

— Это была случайность.

— Это так и выглядело.

Они вернулись в сад и присели на деревянную скамью. Лорен взглянула на залив, искрившийся в мягком свете месяца. Вокруг «Призрака» все еще кипела работа, хотя высокой фигуры капитана видно не было.

— Красивый корабль.

Ее голос был задумчивым и неуверенным.

— И он мог бы быть очень полезен северянам, — голос Джереми был тихим, но страстным.

Она обернулась и внимательно вгляделась в его лицо, которое теперь было решительным и суровым.

— Почему?

Она заколебалась, не решаясь задать вопрос, касающийся его личных мотивов.

— Почему это важно для меня? — закончил он за нее.

Лорен кивнула.

Джереми помолчал, обдумывая ответ. Конечно, им придется работать вместе, но в его жизни было нечто такое, о чем ему бы не хотелось говорить никому. Даже Корине.

— Я ненавижу рабство, — просто ответил он.

В голосе его звенела сталь. Сталь, страсть и решимость.

Она хотела задать еще несколько вопросов, но выражение его лица не располагало к расспросам и она интуитивно поняла, что он не станет ей подробно отвечать. Это было ей понятно. Ведь сама она точно так же не хотела говорить о Лоренсе, поскольку рана была еще слишком свежа. Она только кивнула, принимая его краткое объяснение.

Джереми встал.

— Мне сегодня еще нужно поработать с бумагами.

— Пожалуй, я еще некоторое время побуду в саду, — ответила Лорен. Ей нужно было подумать обо всем, что случилось за день. В этот ясный вечер сад казался для этого самым подходящим местом.

— Конечно, — сказал он. — Пожалуйста, чувствуйте себя у нас как дома.

— Спасибо, — ответила она, неожиданно на мгновение коснувшись его плеча. Он ответил мимолетной улыбкой и вышел.

Аромат сада был чудесным. Сладкие запахи цветов смешивались со свежестью моря. Легкий бриз, так непохожий на холодные прибрежные ветры Делавары, дразнил и очаровывал ее, его влажное дыхание ласкало ее кожу, ерошило волосы, вызывало томление, лень и… задумчивость. Она размышляла о том, почему, когда она согласилась взяться за это дело, у нее было совсем немного доводов против этого и почему их так много сейчас. Когда она узнала о том, что Адриан Кэбот принадлежит к английской знати, она ожидала увидеть высокомерное, властное существо, а не мужчину с дразнящими глазами и обезьяной в качестве компаньона.

Лорен неожиданно поняла, что выполнение возложенной на нее задачи включает ложь и предательство по отношению к этому человеку. И то, и другое она презирала в других людях.

— Но ты обязана сделать это ради своей страны, — возражал ее разум. — И ради своего брата.

Она отворила калитку и беспокойно зашагала по улице. Она всегда была занята делом, и за последние три недели на клипере устала от вынужденного безделья. С грустью думала она о том, какими загруженными были ее дни в Дове-ре, там она была нужна людям.

Семья Брэдли никогда не держала слуг. Ее отец частенько принимал цыпленка в качестве платы или обходился вообще без оплаты, а на образование ее брата ушли те небольшие сбережения, которые у них были.

Лорен вела дом, готовила и частенько помогала отцу в приемной и с пациентами, и с учетными и бухгалтерскими книгами.

Привыкнув делать все сама, она стала очень независимой. И у нее было больше свободы, чем у других юных леди. Она росла без матери, без старших родственниц, а отец был слишком занят своей работой, чтобы беспокоиться о соблюдении приличий. В Довере она часто совершала долгие прогулки одна. Она любила гулять в любое время года и часто сопровождала брата в его прогулках к заливу. Лорен любила воду.

Сейчас она испытывала потребность избавиться от сомнений и успокоиться, потому что знала, что иначе ей будет трудно заснуть. Лорен не боялась Нассау. У чудесного острова было свое, особое очарование. Подгулявшие моряки шумели довольно далеко от нее, а она привыкла ходить, где ей вздумается. Она была женщиной современной и независимой. Разве не она успешно съездила в Вашингтон, а потом в Англию и, в конце концов, приехала в Нассау, причем ездила без провожатых?

Ей было двадцать четыре года, и она была более чем в состоянии позаботиться о себе.

Она не знала, как долго шла вдоль пустынного дока. Взгляд ее непрестанно обращался к восьми кораблям, совершавшим рейсы сквозь блокаду и стоявшим сейчас на якоре в гавани вместе с большими торговыми судами из Англии и маленькими рыболовецкими яликами. Три корабля, включая корабль капитана Кэбота, все еще стояли у причала, но даже на его корабле было сравнительно тихо. Ей захотелось узнать, на борту ли он.

Потом она постаралась выбросить из головы мысли об этом человеке. Она слишком много о нем думает. Она взглянула в другую сторону, на док. Кромка воды казалась теперь призрачной. Вдоль нее выстроилось множество упаковок с товарами, но не было видно никакого движения, кроме теней. Она задала себе вопрос о том, есть ли там охрана. Должно быть есть, но ее не видно.

Неожиданно она ощутила страх и резко обернулась.

— Эй, смотри сюда.

Казалось, голос звучал из ниоткуда.

— Чистенькая леди, — добавил второй радостный пьяный голос. — Давай дадим ей выпить.

Лорен повернулась, готовая защищаться, хотя и не зная, чем. Она выпрямилась, чтобы казаться выше, но это не сделало ее слишком высокой. Она взглянула на четверых мужчин тем взглядом, которым останавливала беспокойных пациентов.

Но, казалось, взгляд ее не произвел никакого эффекта.

Мужчины придвинулись ближе, и один из них схватил ее за руку.

— Как тебя зовут, дорогуша?

Она отшатнулась прочь, отчего трое засмеялись над неудачей четвертого.

— Она и впрямь не хочет устроиться с Люком на хлопке.

Люк ухмыльнулся.

— Ну, она просто меня завлекает.

— Может, ты просто слишком уродлив. Как насчет меня, моя прелесть?

Рука говорившего крепко обняла ее, и она почувствовала запах виски и несвежего дыхания, когда мужчина прижался губами к ее губам.

Она укусила его так сильно, что он выругался и его рука потянулась к ее волосам, аккуратно заколотым в пучок у нее на затылке. Она почувствовала, как узел ослаб, как мужчина намотал волосы на руку и дернул ее голову назад. Ее лицо запрокинулось, и его губы вновь прижались к ней. Послышались поощряющие крики его приятелей.

— Если ты еще раз меня укусишь, я вырву тебе все волосы, — пообещал мужчина, прежде чем вновь с силой прижаться к ее губам. Она яростно отталкивалась руками, но он превосходил ее силой и гневом. Она не могла даже закричать.

Лорен почувствовала страх и тошноту. Она поняла, что этот и остальные не намерены ограничиться поцелуями и вспомнила о том, что ее брат считал самым уязвимым местом у мужчины. Она перестала сопротивляться, расслабилась и, когда нападавший сделал то же самое, изо всех сил ударила его коленом в пах.

Она услышала, как он охнул от боли, потом почувствовала, что свободна, и пустилась бежать, но один из мужчин поймал ее.

— Да ты плутовка, верно? Но ты никуда не уйдешь, милашка. Мы еще не кончили.

Лорен открыла рот, чтобы закричать, но грубая рука зажала его, и мужчина потащил ее в проулок. Ужас охватил ее. Ужас и отвращение к себе из-за того, что она попала в такое положение.

Где же люди? Почему никто не слышал ее стона?

Но все, даже страх, отступило, когда она стала задыхаться, отчаянно пытаясь глотнуть воздуха.

— Я не думаю, что леди хочет идти с тобой.

Где-то в глубине ее помутившегося сознания запечатлелись эти слова. Новый голос. Голос образованного человека.

Рука соскользнула с ее рта и носа, и она с благодарностью вдохнула воздух.

— Это не твое дело… это наше дело… моих друзей и девчонки.

— Убери от нее руки.

Приходя в чувство, Лорен отметила, что голос кажется ей знакомым. Она попыталась выскользнуть из державших ее рук. Теперь сделать это было легче, потому что мужчина на мгновение отвлекся.

— Я сказал, что это не твое дело.

Лорен услышала звук шагов и боролась, стараясь увидеть, но мужчина крепко держал ее. Ее волосы все еще были обмотаны вокруг его руки, и он отворачивал ее голову от потенциального спасителя. Лорен вновь ощутила страх, на этот раз не только за себя, но и за человека, который пытался вмешаться. Лишь один вступился за нее, а негодяев было четверо.

Она услышала, как один из напавших на нее сказал:

— Дай ему, — и затем услышала глухой удар. Раздался возглас боли, несколько ругательств, потом державший ее мужчина вскрикнул и неожиданно отпустил ее.

Она почувствовала, что кто-то еще коснулся ее, кто-то, покрытый шерстью. Она посмотрела вниз. Знакомая обезьяна увернулась от пинка мужчины, который только что держал ее. На грязных брюках проступило красное пятно, и Лорен поняла, что обезьяна укусила его за ногу.

Лорен откинула назад волосы, чтобы лучше видеть.

Капитан Кэбот боролся сразу с двумя, ловко уклоняясь от тяжелых ударов. Третий мужчина лежал на земле, а тот, что тащил ее, собирался разделаться с Сократом.

Лорен поставила ему подножку и он тяжело упал. Сократ бросился на него и укусил его за ухо. Лорен закричала. Она кричала и кричала, пока не услышала ответные крики и топот бегущих ног.

Нападавшие тоже его услышали. Их окружила толпа моряков, мужчину, который нападал на Сократа, схватили за руки. Другой моряк поставил ногу на уже лежавшего на спине человека, которого определенно уложил Адриан Кэбот.

Однако они ничего не сделали для того, чтобы прекратить драку между капитаном и двумя негодяями.

— Сделайте что-нибудь, — потребовала она. Коротышка с волосами соломенного цвета усмехнулся в ответ на ее слова.

— Капитан никогда не простил бы нас, мэм. Он справится.

Но Лорен так не думала. Один глаз капитана уже распух и изменился в цвете, с губ его сочилась кровь. Но он ловко увернулся и нанес противнику сильный удар в живот. Тот упал.

Теперь остался только один, да и тот оглядывался, настороженно созерцая растущее число зевак, хотя и не столь настороженно, как стоявший перед ним в боевой стойке капитан.

— Мы только немного развлеклись, — заскулил он.

— Я не думаю, что леди с этим согласится, — холодно ответил капитан Кэбот и жестом велел двоим зевакам взять еще державшегося на ногах мужчину.

— Ведите их в тюрьму.

— Есть, сэр, — ответил один из моряков, и Лорен поняла, что эти люди были частью команды «Призрака».

Лорен увидела, как внимание капитана переключилось на нее и глаза его расширились, когда он ее узнал. Нервным движением она откинула волосы и опустила глаза. Ее скромное платье было разорвано так, что перестало быть скромным. Порванный корсаж выставлял на обозрение округлости ее грудей, и она сцепила на груди руки. Драка закончилась. Лорен чувствовала, что дрожит.

— Спасибо, — прошептала она с несчастным видом, понимая, что уже второй раз за этот день выставила себя в идиотском свете перед капитаном Адрианом Кэботом.

— Что, черт возьми, вы здесь делаете одна? — грубо спросил он. — Нассау неподходящее место для прогулок одиноких женщин.

— Мне… мне нужно было пройтись.

Почему, ну почему она становилась с ним такой косноязычной? Ноги ее задрожали еще сильнее, и она слегка качнулась, подумав о том, как бы ей не упасть.

Но он уже был рядом. Сильные руки вновь придали ей устойчивое положение, так же, как это было несколькими часами ранее.

— Я провожу вас, — сказал он.

Лорен хотелось сказать «нет». По крайней мере умом ей хотелось сказать «нет». Но в ней еще жил страх. Она все еще слышала отвратительные голоса и чувствовала на своем лице грубые руки.

— С вами все в порядке? — его голос стал мягче, скорее озабоченный, чем сердитый, и она взглянула на его избитое лицо.

Она попыталась улыбнуться.

— Думаю, что чувствую себя лучше, чем вы.

Он слегка нахмурился.

— Это пустяки.

Он огляделся, нашел Сократа, который сидел на задних лапах и гладил себя по голове, словно поздравляя. Он, по крайней мере, выглядел не хуже, чем до стычки.

— Он был героем, — осторожно промолвила Лорен, чтобы нарушить тягостное молчание.

— А я разве нет?

Вопрос был задан в шутку. Казалось, его собственная помощь не произвела на нее особого впечатления.

— Я думаю, мисс Брэдли, что вам нужен человек, который бы за вами присматривал.

Она вспыхнула.

— Я знаю, что вы, наверное, не поверите, но обычно я вполне в состоянии о себе позаботиться.

Уголки его сурового рта взметнулись вверх.

— Я видел, как вы подставили ножку тому парню. Вы это неплохо проделали. — Но потом его губы вновь стали суровыми. — Однако вы пришли сюда. Разве Джереми вас не предупреждал, что нельзя выходить одной ночью?

— Он думал… что я в саду. Я не понимала… все казалось таким мирным…

Все шло не так, как планировал мистер Филлипс.

Она посмотрела на него. Глаза ее встретились с поразительно синими глазами, и она старалась преодолеть это странное влечение к нему, не чувствовать исходившего от него ощущения безопасности, не чувствовать этого волнения в крови.

— Нет, — говорила она себе. — Нет.

Вспомни, он нарушает блокаду. Он виновен в смерти Лоренса. Вспомни… вспомни… вспомни.

Его теплая рука сжимала ее руку. Они двигались к магазину Джереми Кейса. Когда они дошли до магазина, она обернулась и, слегка улыбнувшись ему, серьезно сказала:

— Я была бы вам признательна, если бы вы ничего не говорили дяде Джереми. Я не хочу его беспокоить.

— Вам придется выступать в суде против этих людей.

— Я… я предпочла бы их отпустить.

Он несколько мгновений внимательно смотрел ей в глаза.

— Как хотите.

Он повернулся, чтобы уйти.

— Капитан!

При звуке ее голоса он обернулся и вопросительно поднял бровь.

— Это вы герой.

Он усмехнулся. При этом взгляд его изменился, сделав его суровое лицо совсем юным.

— Доброй ночи, мисс Брэдли.

— Доброй ночи, капитан.

Но он уже ушел, и слова ее были такими тихими, что только она сама и слышала их. Она не поняла, почему эти слова заронили в ее душу такую бесконечную печаль.