Прочитайте онлайн Мои покойные жены | Глава 9

Читать книгу Мои покойные жены
3916+1496
  • Автор:
  • Перевёл: В. Тирдатов

Глава 9

К востоку с насыпи железнодорожного полотна в Сикрест-Холте, где они стояли, открывалась обширная панорама. Было четверть пятого, и день клонился к сумеркам. С Северного моря дул прохладный ветер, донося легкие брызги подступающего прилива.

Он дул через покрытый галькой берег мимо ветхого строения, некогда белого с зелеными ставнями, которое могло быть только отелем «Кожаный сапог», вдоль низеньких покатых холмиков поля для гольфа с бункерами, похожими на доисторические могилы, поблескивающими белыми песочными ловушками и зелеными лужайками под красными флажками, беззвучно шевеля влажными пожелтевшими листьями деревьев.

– Уф! – произнесла Берил.

Никто, кроме нее и Денниса, не сошел в Сикрест-Холте. Точнее, они никого не видели. Звук поезда замер в направлении Олдбриджа, сменившись тишиной.

– Берил, – резко заговорил Деннис, – что ты собираешься сказать Брюсу?

– Не знаю, – ответила она так же резко.

– Ты не намерена сообщать ему нелепую идею, будто он – Бьюли?

Какое-то время Берил не отвечала. Они спустились с насыпи по деревянным ступенькам, и море скрылось из вида. Полустанок выглядел заброшенным. Семафор не проявлял признаков жизни, собаки не лаяли. Деннис и Берил пересекли дорогу, за которой находилось открытое пространство, а пройдя через прореху в изгороди, очутились на краю поля для гольфа.

Возможно, ощущение одиночества побудило Денниса к откровенности.

– Берил, – спросил он, – ты сильно влюблена в Брюса?

– Боюсь, что да.

– А ты по-прежнему будешь любить его, если он окажется… ну, ты знаешь?

Берил повернула к нему бледное лицо:

– Если он окажется Бьюли, я убью его собственными руками.

– Полегче, Берил!

– Я говорю серьезно. Не знаю, хватит ли мне духу, но я попытаюсь. Когда я думаю об этих женщинах, чьи тела где-то гниют…

– Но мы же не знаем, как Бьюли избавлялся от тел! Вот что сводит всех с ума. Ты же не думаешь, что Брюс мог изобрести способ заставить тела распадаться на мельчайшие частицы?

– По-твоему, Деннис, моя идея нелепа?

– Да!

– Если так, объясни мне, почему сэр Генри Мерривейл так говорил? Почему он расставил ловушку для Брюса?

– Какую еще ловушку? – запротестовал Деннис. – Это всего лишь манера разговора Г. М. Он ничего под этим не подразумевал. Вероятно, сейчас он уже напрочь забыл о деле.

– Думаешь? – Берил указала вперед.

Ибо первым, кого они увидели в Сикресте, был сэр Генри Мерривейл.

Сначала великий человек не замечал их. Он стоял под ветвями каштана лицом к полю в широченных брюках-гольф, которые являли собой вкупе со шляпой-котелком кошмарное зрелище, способное заставить отшатнуться даже самых стойких. В одной руке он держал тяжелую сумку с дюжиной клюшек. Но Денниса поразило его странное поведение.

Казалось, внимание Г. М. сосредоточено на чем-то находящемся в ветвях дерева. Он смотрел вверх, а тем временем его правая нога, словно отделенная от тела, потихоньку двигалась, пока не коснулась застрявшего в канавке мяча и не вытолкнула его оттуда.

– Хм! – громко произнес сэр Генри Мерривейл и с видом заново родившегося, добродетельного и целеустремленного человека стал вытаскивать из сумки клюшку, когда новый звук заставил его конвульсивно вздрогнуть.

– Я наблюдаю за вами! – послышался грозный голос с шотландским акцентом, и мистер Доналд Фергас Мак-Фергас, точно дух совести, вышагнул из-за ближайшего дерева.

Неоднократно отмечалось, что Г. М., когда ему требовалось ввести кого-либо в заблуждение по серьезному поводу, мог выглядеть бесстрастно, как деревянный индеец. Другое дело – мелкая ложь. Выражение оскорбленного величия на лице со съехавшими на нос очками не обмануло бы даже младенца.

– Не знаю, о чем вы говорите, – заявил он.

– Отлично знаете, – возразил мистер Мак-Фергас. – Я бы не взял на себя ваши грехи за все миллионы Рокфеллера! Неужели вы не религиозный человек?

– То есть как это? Я религиозен как черт! Я…

– Мало того, – продолжал мистер Мак-Фергас, – что вы бьете по мячу за пределами поля, что вы называете не те очки, что вы выходите из себя при каждом промахе, так вы еще…

– Слушайте, сынок. Вы обвиняете меня в жульничестве?

– Да!

Отшвырнув сумку, Г. М. с клюшкой в руках подошел к мячу, лежащему на краю поля, и указал на него клюшкой. Выражение его побагровевшего лица под шляпой-котелком было неописуемо злобным.

– Посмотрите на него! – рявкнул Г. М.

– Смотрю.

– Он живой! Он ухмыляется! Сынок, в одном мяче для гольфа сосредоточено больше подлости, чем в сборище кайфующих гестаповцев.

Брюхо Г. М. начало вздрагивать.

– Я выхожу утром, – продолжал он, – и делаю первый удар. Такой хороший гольфист, как я, должен отправить мяч на двести ярдов по прямой. И что происходит? Этот поросенок откатывается назад, как чертов бумеранг! Почему?

Мистер Мак-Фергас дернул себя за седеющие волосы.

– Я постоянно говорю вам… – начал он.

– Нет! – завопил Г. М., тыча в него клюшкой. – Если я услышу еще хоть слово о том, что нужно смотреть на мяч и не шевелить мозгами, я вырву у вас сердце и съем его! Повторяю, мяч поворачивается сам по себе. «Ах так? – думаю я. – Ну, погоди!» Я становлюсь к нему боком и…

Мистер Мак-Фергас издал громкий стон.

– Я становлюсь к нему боком, – продолжал Г. М., – и бью изо всех сил под прямым углом к лунке. Но вместо того, чтобы пролететь сотню ярдов вправо, чертов поросенок летит влево и разбивает окно клуба! Я всего лишь человек, сынок. Я не могу этого вынести. Единственный способ обращения с этим ублюдком – отправить его в лужу, где ему и место. Но и тогда меня бы не удивило, если бы он выпрыгнул оттуда и обрызгал меня в отместку!

– Сэр Генри! – окликнула Берил.

Деннис, готовый расхохотаться в лицо великому человеку, возможно доведя его до апоплексического удара, посмотрел на Берил и сдержался.

Ибо ситуация была отнюдь не забавной.

Весь гнев тут же испарился с физиономии Г. М. Он выглядел слегка смущенным и неуклюже вертел в руках клюшку.

В тишине было слышно, как через заросли сорняков и кусты ежевики Берил пробирается к Г. М.

– Давно вы здесь? – осведомилась девушка.

– Я? – отозвался Г. М. – Около двух недель. Я играю в гольф, – добавил он в качестве объяснения.

– И это все, чем вы тут занимаетесь?

– Не знаю, что вы имеете в виду, девочка моя.

Берил указала на отель:

– Вы не остановились в…

– В «Кожаном сапоге»? Нет, – проворчал Г. М„хмуро уставясь на клюшку. – Понимаете, в прошлом я пару раз встречал вашего друга Брюса Рэнсома.

– Да, – кивнула Берил. – Я так и поняла по его словам тем вечером в уборной.

– Естественно, я не хотел портить ему игру. Я на отдыхе – вот и все.

На дороге, которую они только что пересекли и которая, очевидно, вела в Олдбридж, послышался звук мотора древнего привокзального такси. Деннис, переминавшийся с ноги на ногу с чемоданчиком Берил в одной руке и с собственным саквояжем в другой, не обращал на него внимания, пока такси внезапно не остановилось, как по команде. С заднего сиденья выглядывал старший инспектор Мастерс, словно добавляя к зловещей картине последний штрих.

– Сэр! – мрачно окликнул он.

Мастерс вышел из машины, заплатил водителю и захлопнул дверцу.

– Итак, мы все встречаемся вновь, – продолжал он. – Ну-ну! Меня не предупредили, что нужно сойти за одну остановку до Олдбриджа, иначе…

– Вы тоже ехали тем поездом? – спросил Деннис.

– Да, – кивнул Мастерс с подобием улыбки. – Но командировочные полицейских не предусматривают проезд первым классом, мистер Фостер. Итак, сэр Генри?

Он направился было к насыпи. Деннис последовал за ним. Г. М. стоял неподвижно.

– Вы подползаете незаметно, как змея, Мастерс, – заметил он. – Никак не ожидал увидеть вас здесь.

Старший инспектор повернулся и уставился на него.

– Тогда чего вы ожидали, отправляя мне письмо с сообщением, что Роджер Бьюли здесь?

Наступило гробовое молчание.

Деннис, бросив чемоданы, предостерегая, схватил Берил за руку, не дав ей вскрикнуть. Но Мастерс не обратил на это внимания. Он был сосредоточен на другом.

– После стольких хлопот, которые доставил мне этот джентльмен, вы думали, что я скажу «Вот как?» и забуду об этом? Вы могли не сомневаться, что я приеду! Почему я не должен был этого делать?

– Потому что вы зря потратите время. Если только на меня не снизойдет вдохновение.

– Этот тип – Бьюли?

– О!

– И вы можете это доказать?

– Думаю, что могу.

– Тогда чего мы ждем?

Г. М. задумчиво почесал подбородок.

– Кое-что, Мастерс, я должен сказать вам здесь и сейчас. – Он посмотрел на Берил и Денниса. – Будет только справедливо, молодые люди, если вы тоже это услышите. Вы хотите, Мастерс, чтобы я дал вам ключи к тому, что мы назовем «Проблемой избавления от тел»?

– Хочу ли я? – воскликнул Мастерс. – А вы как думаете?

Все вокруг дышало осенью. Желтеющие листья каштанов зашелестели, когда очередной порыв ветра пронесся над полем.

Присев на пень, Г. М. снял свою чудовищную шляпу, положил ее среди сорняков и спрятал клюшку в сумку. Некоторое время он молча разглядывал свои ботинки. Потом фыркнул и поверх очков уставился на Мастерса.

– Для начала, – заговорил он, – давайте рассмотрим тактику обычного убийцы, который, прикончив жертву (как правило, жертвой бывает женщина), прячет тело и пытается притвориться, будто никакого убийства не произошло. Как правило, такой убийца не блещет умом. В девяти случаях из десяти он совершает одну и ту же ошибку. Вместо того чтобы похоронить тело вдалеке от своего жилья – в конце концов, Мастерс, полиция не в состоянии перекопать каждый квадратный фут в графстве, – он зарывает его в собственном доме или саду. Так делали Дугал, Криппен, Норман Торн. По какой-то таинственной причине убийца чувствует себя в большей безопасности, когда тело жертвы рядом. Вы, копы, знаете это и ожидаете этого, верно?

Мастерс озадаченно посмотрел на него:

– Да. Именно это приводит его на виселицу.

Г. М. поднял палец:

– Но иногда, сынок, встречается убийца, которого никак не назовешь тупым. Взять, к примеру, Бьюли. Меня очень заинтересовала информация, которую вы раскопали о его прошлой жизни, прежде чем убийство женщин стало для него профессией.

Берил вздрогнула. Г. М. устремил на нее пристальный взгляд:

– Бьюли, девочка моя, происходит из очень хорошей семьи.

– Почему вы говорите это мне?

– Разве вам не интересно?

– Да, разумеется. Но…

– Однако из всей семьи в живых остался только он один, – продолжал Г. М. – Бьюли родился на Ямайке. Его отец много лет был губернатором острова, которого там именуют генерал-капитаном. В молодости он изучал право и достиг немалых успехов. К тому же Бьюли был первоклассным актером-любителем. Он прославился изобретением трюков, с помощью которых можно обвести закон вокруг пальца – по крайней мере, теоретически. Известно также, что в молодые годы Бьюли страдал комплексом неполноценности в отношении женщин.

– В отношении женщин? – воскликнула Берил.

– Угу. Ему казалось, что они не обращают на него внимания. Как меняются люди, верно? Тем не менее у него были неприятности с одной негритянкой, но скандал удалось замять. В середине 20-х годов он бежал в Англию и исчез. Вам все это не кажется любопытным, Мастерс?

Сердитый и озадаченный старший инспектор сунул в карман записную книжку, которую только что достал.

– Возможно, – отозвался он. – Но объяснений, каким образом наш убийца избавляется от тел, так и нет?

– По-вашему, поступившие данные нам не помогут?

– По-моему, нет, сэр.

Г. М. махнул рукой:

– В таком случае, сынок, перейдем к следующему пункту. Давайте забудем о первых трех убийствах – Энджелы Фиппс, Элизабет Моснэр и Андре Купер – и сосредоточимся на скверном происшествии одиннадцатилетней давности в Торки. Бьюли, он же Р. Бенедикт, арендует меблированное бунгало и прибывает туда вместе с новой женой. У местного полицейского инспектора возникают подозрения, и он устанавливает ночное дежурство спереди и позади бунгало. Вечером 6 июля наш Синяя Борода душит очередную миссис Б. и на следующий день отбывает. Правильно?

– Да.

Г. М. склонился вперед, насколько позволяло брюхо.

– Я уверен, Мастерс, Бьюли знал, что за ним наблюдают.

– Но я никогда этого не отрицал! – отозвался старший инспектор. – В конце концов, сэр, он подошел к затаившемуся у изгороди констеблю и пожелал ему доброго утра. И Харрис, и Питерсон говорили мне, что он наверняка заметил слежку за несколько дней до того.

– То-то и оно! – подхватил Г. М. – Бьюли знает, что за ним следят, но, тем не менее, совершает убийство и даже не удосуживается толком задернуть оконные портьеры. Вам не кажется это многозначительным, сынок?

Мастерс провел рукавом по лбу.

– Вы хотите убедить меня, что этот чертов Бьюли нашел надежный способ избавляться от тел? – сердито осведомился он. – Как ни странно, сэр, я и без вас это знаю.

– Ну-ну, Мастерс! Держите себя в руках. Берите пример с меня.

На заднем плане мистер Мак-Фергас издал сдавленный стон.

– Мой следующий пункт, – продолжал Г. М., – касается убитой жены. Кем она была, Мастерс? Как ее звали? Где они поженились? В каком банке она хранила деньги, если они у нее были? Я перерыл все досье, которое вы мне прислали, и гореть мне в аду, если я смог что-нибудь обнаружить, кроме одного большого Икс.

– Бьюли охотился за ее драгоценностями, а не за деньгами. И если он женился на ней под другим именем…

– Угу. Но вы все еще не видите сути дела. Попробую объяснить ее по-другому.

Несколько секунд Г. М. молча поглаживал лысину. Когда он снова поднял голову, его лицо казалось белым в сгущающихся сумерках.

– Серийные убийцы, выбирающие жертвами женщин, похожи друг на друга, Мастерс. Вспомните Ландрю, Пранцини, Смита, который топил их в ванне…

– Ну?

– Они скаредны, как французские крестьяне, сексуально холодны, несмотря на все их похождения, обладают извращенным поэтическим пристрастием к цветам и стихам. И – хочу это подчеркнуть – у них всегда есть женщина, которую они не убивают.

Деннису показалось, что глаза Г. М. в эту секунду были обращены в сторону Берил, но под желтым вечерним небом, с высокой железнодорожной насыпью позади, и в тени ветвей каштана он не мог быть в этом уверен.

– Я имею в виду, сынок, что всегда есть женщина, к которой они возвращаются, с которой мирно и уютно живут в промежутках между убийствами. Женщина, которая прощает их, даже когда они оказываются на скамье подсудимых. У Смита была Эдит Пеглер, у Ландрю – Фернанда Сегре. А у Роджера Бьюли…

Пауза казалась бесконечной. Протянув руку, Г. М. отломил сухую ветку и взвесил ее в руке, как клюшку для гольфа.

На старшего инспектора его слова произвели впечатление, хотя сам он не понимал почему. Мастерс неуверенно откашлялся.

– У вас имеются другие пункты, способные объяснить нам загадку исчезновения тел? – саркастически осведомился он.

– Угу. Пятый, и последний. Мне не хочется говорить вам об этом, Мастерс, так как для вас это окажется шоком… Однако ответьте – если вы сейчас арестуете Роджера Бьюли, то можете быть уверены, что его осудят?

– То есть как это?

– Спокойно! – резко сказал Г. М., когда Мастерс взмахнул кулаками. – Можете быть в этом уверены, сынок?

Мастерс перевел дух.

– Даже если Милдред Лайонс выступит свидетелем?

– Даже в этом случае, – кивнул Г. М. – Помните вашего заместителя комиссара?

Они слышали шумное дыхание Мастерса.

– Старого сэра Филипа? А он тут при чем? Он умер год назад.

– Знаю. Но когда вы первый раз позвонили ему и сообщили, что у вас есть свидетель, он не казался уверенным, не так ли? Фил Пембрук был юристом. Вы обращались с этим делом в прокуратуру?

– Нет. В этом нет надобности, пока мы не прищучим Бьюли.

– Возможно, они рискнут предъявить обвинение. Но позвольте старику сказать вам, что произойдет в таком случае.

– Ну?

– «Вы заявляете, мисс Лайонс, что видели мертвое тело?» – спросит защитник. «Да». – «Пожалуйста, объясните жюри, как вы определили, что оно мертвое. Вы щупали пульс? Проверяли сердцебиение? Подносили зеркало ко рту? Или вы только видели его?»

Мастерс молча уставился на Г. М., который продолжал изображать сцену в суде.

– «Члены жюри, – скажет защитник, – вы слышали, как обвиняемый заявил, что его жена в добром здравии покинула бунгало во второй половине дня, когда за ним не наблюдала полиция. Однако эта свидетельница, мисс Лайонс, говорит о мертвом теле, несмотря на то что полиция не обнаружила никаких его следов. Мисс Лайонс признает, что свет был очень тусклым. Может ли она поклясться, что не видела всего лишь тень, груду подушек, или, наконец, не плод ли это разыгравшегося воображения? Покуда у нас нет доказательств, что она видела мертвое или вообще женское тело, обращаюсь к вам с требованием не признавать этого человека виновным».

Г. М. сделал паузу.

Он слегка испортил эффект своей речи, ударив веткой по кусту ежевики. Но Мастерс понял его правоту.

– По-вашему, это сработает? – мрачно спросил он.

– Наверняка, сынок.

– Но…

– Судья, присяжные и все остальные прекрасно поймут, что защита блефует. Но даже если они потеряют голову и скажут: «Черт побери, мы знаем, что этот ублюдок виновен – пускай его вздернут!» – приговор, безусловно, аннулирует апелляционный суд.

Старший инспектор отвернулся. Какое-то время он стоял неподвижно, спиной к остальным.

– Понятно, сэр, – заговорил Мастерс. – Значит, Бьюли снова повезло?

– Боюсь, что да.

Мастерс повернулся:

– Сэр, неужели он всегда будет выходить сухим из воды?

– Не обязательно, – отозвался Г. М. тоном, заставившим слушателей встрепенуться. – С самого начала, Мастерс, у меня возникло нечто вроде видения в связи с этим делом. Ваши данные подтвердили его. Я видел мальчика, растущего в субтропическом климате с туземной няней и туземными компаньонами, которыми он мог командовать в свое удовольствие, изучающего не только право, но и все фокусы-покусы, начиная от владения ножом и кончая ритуалами Вуду…

– Черт возьми, вы не станете утверждать, что он заставляет женщин исчезать с помощью магии?

– Полегче, Мастерс! Дайте мне закончить. Первый раз Бьюли осознал, что полиция идет по его следу, после убийства Андре Купер. Ее дружок обратился в полицию. Именно тогда вы начали переворачивать дома вверх дном. И я видел достаточно четко, что должен был сделать Бьюли. – Г. М. издал стон. – Если бы я мог додуматься еще только до одной вещи, Мастерс!

– Но если вы не можете до нее додуматься, сэр, какой нам от этого толк?

– Такой, сынок, что Бьюли сам идет к вам в руки. Из-за этой пьесы им овладело тщеславие. Вот почему я расставил мою маленькую западню. Он может – повторяю, только может – совершить ошибку. И если он ее совершит…

Г. М. разломил сухую ветку надвое. Громкий треск напомнил хруст сломанных позвонков.

– Берил! – вскрикнул Деннис.

Больше он не мог удерживать ее. Она вырвала руку и, спотыкаясь о препятствия на поле, побежала в сторону отеля, ослепленная страхом.

Деннис помчался за ней.