Прочитайте онлайн Мои покойные жены | Глава 4

Читать книгу Мои покойные жены
3916+1497
  • Автор:
  • Перевёл: В. Тирдатов

Глава 4

Спустя много времени Деннис Фостер вспоминал этот последний приятный вечер перед тем, как кое-кто начал заигрывать с силами, могущества которых не понимал. Сильнее всего в его памяти запечатлелся Брюс Рэнсом, изумленно уставившийся на Берил, держа руки в карманах халата, словно схваченный объективом скрытой камеры.

– Не понимаю, – сказал Брюс.

– В субботу после заключительного спектакля ты собираешься на каникулы в какое-то местечко на восточном побережье, не так ли?

– Да.

– И ты уже заказал номер в гостинице под вымышленным именем?

– Да. Я… – Брюс вынул руки из карманов. Его взгляд стал настороженным, а губы втянулись, еще сильнее подчеркнув выпуклые скулы.

– Боже всемогущий! – воскликнул он. – Ты имеешь в виду…

Берил кивнула.

– Я бросаю тебе вызов, предлагая сделать то, что делает герой пьесы. Он оказывается известным писателем, а ты известный актер, что в принципе одно и то же. Теперь понимаешь?

– Да.

– Поезжай в это место… как оно называется?

– Олдбридж в Суффолке – точнее, рядом с ним.

– Поезжай туда, – продолжала Берил, – и остановись в местной гостинице. Потом начинай делать оговорки в соответствии с пьесой. Постепенно вся деревня придет к выводу, что ты единственный и неповторимый Роджер Бьюли, снова вышедший на охоту. А тем временем ухаживай за какой-нибудь местной девушкой – желательно дочерью важной шишки. Тебе это не составит особого труда… Брюс! Ты меня слушаешь?

– Что? Да-да, слушаю.

Брюс сжимал и разжимал кулаки. Его мысли витали где-то далеко.

– Вероятно, – засмеялась Берил, – у девушки не окажется отца, который захочет тебя застрелить. Подобное бывает только в пьесах и книгах. Но у нее наверняка найдется родственник или дружок, которому не понравится зрелище его маленькой птички в когтях Роджера Бьюли.

– Да, очевидно.

– А потом, когда ты переполошишь всех… Сколько времени ты намерен пробыть в Олдбридже?

– Месяц, – машинально отозвался Брюс. – В октябре у меня намечается радиопостановка, но до того я могу оставаться в деревне.

К огорчению Денниса Фостера, который сидел молча, Брюс, кажется, воспринимал дело как наполовину свершившийся факт.

– Отлично! – кивнула Берил. – Я вернусь из Америки через три недели. К тому времени, Брюс, ты успеешь разбудить дьявола, если как следует сыграешь свою роль. (Пожалуйста, Деннис, сиди спокойно!) Потом взрывай бомбу третьего акта. Скажи им, что ты не зловещий убийца, а всего лишь добрый старина Брюс в поисках материала, и увидишь, как они прореагируют! – Берил задыхалась от возбуждения. – Ну? Ты сделаешь это? Я бросаю тебе вызов!

Последовала долгая пауза, нарушаемая только кашлем Берил, пытающейся перевести дух.

– Мне такое и в голову не приходило, – пробормотал Брюс, устремив странный взгляд на противоположную стену. Ударив правым кулаком по левой ладони, он тяжелой походкой вернулся к туалетному столику и сел. – Любопытно, смогу ли я с этим справиться?

– Конечно сможешь! Почему нет?

Брюс барабанил пальцами по стеклянной крышке туалетного стола.

– Предположим, кто-то меня узнает?

– Это не слишком вероятно, Брюс. Вне сцены ты выглядишь совсем по-другому. К тому же ты ненавидишь и презираешь кино, отвергая любые предложения сниматься с тех пор, как у тебя на банковском счете было шесть пенсов. В суффолкской деревне люди узнают только те лица, которые видели на экране.

– Или это может не сработать по другой причине, – усмехнулся Рэнсом. – Что, если там вовсе не окажется девушек?

– Хоть одна девушка найдется везде!

– А если она мне не понравится? Или я в нее влюблюсь, а она только засмеется? Видит бог, я этого заслуживаю.

– Это первое благоразумное замечание, которое я здесь услышал, – решительно вмешался Деннис Фостер. При виде сердитого выражения на лице Берил он поднялся и продолжал более примирительным тоном: – Я не хочу выглядеть мертвой головой на празднике при каждой нашей встрече. Признаю, что идея любопытная. Но неужели вы всерьез намерены ее осуществить?

– Почему бы и нет? – воскликнула Берил.

– Прежде всего, вам это не кажется несколько безжалостным?

– Ну… – Брюс нахмурился, глядя на свой сжатый кулак. Но Берил не желала слышать никаких возражений.

– Ты имеешь в виду девушку?

– Да, – ответил Деннис.

– Нет, не кажется. – Голос Берил звучал абсолютно хладнокровно. – В конце концов, это делается… ну, во имя искусства.

– Прошу прощения, – отозвался Деннис с улыбкой, заставившей Берил опустить взгляд. – Ты отлично знаешь, что это делается совсем по другой причине.

– О, Деннис, не будь таким занудой!

– Все дело в том, – продолжал он, – что вам обоим это кажется новой увлекательной игрой. Вы как дети, подкладывающие кнопки на стул учителя. Но нельзя так играть с человеческими жизнями и эмоциями. Это опасно и может выйти из-под контроля. Ведь это не сцена, а жизнь.

– Но именно это я и пытаюсь внушить Брюсу! – воскликнула Берил. – Если только он изменит ужасную концовку этой пьесы…

– Я не изменю концовку, – заявил Брюс Рэнсом.

– Дорогой, но ведь она нелепа!

– Вовсе нет, – возразил Брюс, глядя в зеркало. – И я докажу это таким способом, который тебя удивит. Более того…

Он оборвал фразу и вместе с Берил повернулся к Деннису Фостеру, услышав его смех.

Откинувшись на спинку кресла, Деннис достал свой портсигар, вынул сигарету, зажег ее и закашлялся от дыма и смеха. Последняя стычка между Берил и Брюсом убедила его, что он, вероятно, придает слишком много значения их замыслу.

В конце концов, было крайне маловероятно, что Брюс может причинить какой-то вред. Они оба, как и всю жизнь, старались заставить зрителей поверить в их игру. Невозможно пострадать, глядя на актеров в театре или встретив «настоящее привидение» на аттракционе «Поезд призраков».

Он, Деннис, исполнил свой долг, заявив протест. Если Брюс намерен продолжать, ему остается только сидеть и наблюдать за происходящим. Денниса снедало достойное порицания любопытство, желание увидеть, что произойдет. Если подумать, он всегда мог устроить дело так, чтобы Брюс держался в стороне от единственной неприятности, с которой мог столкнуться.

Поэтому Деннис смеялся, пуская едкий дым, покуда двое других смотрели на него с обидой, словно во время спектакля строгие критики внезапно поднялись с мест, пренебрежительно фыркая.

– Что тут забавного, старина? – осведомился Брюс.

– Мне это не нравится, – сказала Берил, широко открыв глаза. – По-моему, это звучит зловеще… Брюс!

– Ну?

– Я уже говорила тебе, хотя ты вряд ли обратил на это внимание, что Деннис знаком со старшим инспектором Мастерсом, который расследовал дело Бьюли. Тебе не кажется, что Деннис собирается расстроить наши планы?

– Старший инспектор Мастерс… – Повернувшись к зеркалу, Брюс взял в руки собаку, служившую ему талисманом, и положил ее снова. – Это не тот парень, который якшается с сэром Генри Мерривейлом?

– Он самый, – не без удовлетворения подтвердил Деннис. – Мастерс – друг сэра Генри. И я с гордостью сообщаю об этом факте.

– Почему, старина?

– Сэр Генри Мерривейл очень интересуется преступлениями, – ответил Деннис. – Это служит оправданием моему интересу к ним, когда меня обвиняют… э-э… в дурном вкусе. Я никогда не встречал сэра Генри, но мне описывали его как совершенный образец английского джентльмена.

– Да, несомненно… – начал Брюс и внезапно осекся. – Как тебе описывали сэра Генри Мерривейла?

– Как совершенный образец английского джентльмена, – повторил Деннис. – Что бы ты ни говорил, Брюс, чувствуешь облегчение, зная, что в Англии еще остался представитель старой школы, обладающий достоинством и хорошими манерами.

– Конечно, старина, – вежливо согласился Брюс. – Но Берил спрашивала тебя…

– Ты ведь не станешь вмешиваться, Деннис? – осведомилась Берил.

– В этот безрассудный план Брюса?

– Да! Пожалуйста…

– Не стану, – ответил Деннис, снисходительно глядя на них. – Напротив, если Брюс настаивает на его осуществлении, я, возможно, сумею ему помочь.

– Помочь? Как?

– Сейчас это не важно. Мы можем обсудить это на днях. Уже поздно. Не отправиться ли нам в «Айви», пока у них еще осталась какая-то еда?

В этот момент в дверь уборной скромно постучали. Костюмер Тоби, все еще терпеливо ожидавший с переброшенной через руку повседневной одеждой Брюса, поспешил открыть дверь. После приглушенного разговора снаружи он вернулся с запечатанным конвертом, на котором маленькими печатными буквами было аккуратно написано имя Брюса.

Озадаченный актер поднялся из-за туалетного стола.

– Это мне? – осведомился он.

– Да, сэр.

Покуда Берил отошла к дивану взять пальто и косынку, а Деннис гасил сигарету, прежде чем подобрать собственные вещи, Брюс вскрыл конверт. В нем оказался сложенный лист писчей бумаги с дюжиной строчек. Прочитав их дважды, Брюс положил лист в конверт, сунул его в карман халата и откашлялся. Атмосфера в комнате заметно изменилась.

– Э-э… Берил, – заговорил Брюс. – Иди в «Айви» с Деннисом. Боюсь, я какое-то время не смогу к вам присоединиться.

– Брюс!..

– Попроси Марио, – продолжал актер, – оставить для меня холодный окорок и салат, если я задержусь. Надеюсь, ты не возражаешь?

– Конечно нет, – бесстрастно отозвалась Берил.

Прежде чем Деннис или Брюс успели ей помочь, она накинула на плечи легкое пальто, натянула на голову косынку и закрепила ее под подбородком маленькой золотой булавкой, глядя в сторону.

– Завтра я отбываю в Америку, Брюс.

– Сожалею, – сказал Брюс, отвечая скорее на ее настроение, чем на слова, – но ничего не поделаешь. Я должен повидать кое-кого насчет… Короче, это очень важно.

Берил резко повернулась.

– Отправляйся в Олдбридж и крути любовь со своей чертовой девкой! – выпалила она и со слезами на глазах выбежала из комнаты, захлопнув дверь со стуком, отозвавшимся во всем театре.

Последнее замечание было настолько неожиданным и противоречащим всему, на чем Берил настаивала раньше, что Деннис Фостер недоуменно заморгал, глядя на все еще вздрагивающую дверь.

– Что с ней происходит? – осведомился он, хотя, не будучи глупцом, догадывался, в чем дело. Уже некоторое время театральный мир размышлял о том, было ли что-то между Брюсом Рэнсомом и Берил Уэст. И даже в среде, где все знают друг о друге практически все, на этот счет не существовало определенного мнения. Деннис, который любил и Берил, и Брюса, давно надеялся, что из них получится хорошая пара.

– Ну, ты же знаешь, каковы женщины, – ответил Брюс заговорщическим тоном, который используют мужчины при обсуждении подобных дел. – Беги за ней. Выведи ее через дверь спереди. Не позволь ей воспользоваться служебным выходом.

– Но ведь до него гораздо ближе… О, понимаю.

– Ничего ты не понимаешь, – заверил его Брюс. – Скажи ей, что это не то, о чем она думает. Объясни ей… Ради бога, поторопись!

– Ладно, – отозвался Деннис. – Можешь на меня положиться. – И он быстро вышел.

Некоторое время Брюс Рэнсом стоял неподвижно, скрестив руки на груди и уставясь на дверь. Потом он улыбнулся странной улыбкой, которую не мог понять костюмер Тоби. Это была сонная загадочная улыбка Пака, сузившая глаза до узких поблескивающих щелочек и едва демонстрирующая крепкие зубы, так как, покуда она становилась все шире, губы сжимались все сильнее. Глядя на Брюса при тусклом свете, можно было предположить, что он входит в роль.

Снова сев за туалетный столик, Брюс устремил невидящий взгляд в зеркало, достал из кармана конверт с запиской и разгладил его на стеклянной крышке стола. Потом он мягким черным карандашом для бровей написал на конверте несколько цифр: 7, 4, 28–36, после чего написал их повторно, словно напоминая себе о чем-то, отложил карандаш и спрятал конверт в карман. Выражение его лица стало безмятежным, когда он поймал в зеркале взгляд костюмера.

– Тоби!

– Да, сэр?

– Попроси леди войти.