Прочитайте онлайн Могол | Глава 2 СТРАНА ПАВЛИНОВ

Читать книгу Могол
4716+1529
  • Автор:
  • Перевёл: С.А. Елисеева
  • Язык: ru

Глава 2

СТРАНА ПАВЛИНОВ

Несколько дней спустя путешественники пришли в деревню. Их встретило почти все население, жующее обжигающий рот бетель. Темнокожие дети с удивлением пялились на них, а братья Бланты и их английские слуги не сводили глаз с хорошо сложенных, улыбающихся индийских девушек, которые, казалось, совсем не заботились о том, чтобы прикрыть обнаженную, грудь.

Общаться было трудно, поскольку индийцы не говорили ни по-турецки, ни по-арабски. Старший из проводников, Прабханкар, знал португальский и выступал в роли переводчика, но разговор мог вестись только самый примитивный.

— И слава Богу, — проворчал Томас. — Клянусь, Ричард, если ты соблазнишь хоть одну из этих красавиц, продолжишь путь в оковах.

— Я даже и не помышляю об этом, — возразил Ричард.

— Согласись, что твоя португальская чаровница пыталась ввести тебя в заблуждение. Я не видел людей более дружелюбных, чем эти, — сказал Томас. — Прабханкар, спроси старейшину: так будет до Сурата?

Ричард еще некоторое время рассматривал девушек. Он не сомневался, что приключение с одной из них запомнилось бы надолго. Условия же, в которых они жили, ужасали. Ни у одной не было обуви, и неожиданно для себя он понял, что недостаток скромности объяснялся элементарным отсутствием одежды, в то время как почти у каждой на лодыжке или запястье поблескивали золотые браслеты. Прабханкар сказал, что это все их богатство и приданое. Те, кто побогаче, могут иметь и по нескольку драгоценных браслетов, но это никак не влияет на их положение в обществе.

Местные жилища представляли собой хижины в несколько квадратных футов, в которых проживала одна семья, насчитывающая иногда до. десяти человек. Пищу готовили на общем огне. Небольшим козьим стадом и кукурузным полем владели тоже сообща.

Да, это явно было не то общество, в которое Ричард стремился попасть.

Старейшина сказал Прабханкару, что народ, который встретится им по дороге в Сурат, как правило, достаточно дружелюбен, но дальше, на севере, встречаются банды грабителей. Хотя гораздо большая опасность исходит от тигров, добавил он. Ну а самое страшное — это дожди, которые, как заявил он, в это время льют почти каждый день.

— Как это может быть? — удивился Томас. — Дон Алварадо сказал, что сезон дождей начнется еще через несколько месяцев. До тех пор мы успеем добраться до Дели.

— Сезона дождей не должно быть еще довольно долго, сахиб, — согласился Прабханкар. — Но я думаю, что нам следует поспешить.

— Почему дождь так опасен? — удивился Ричард.

— Дождь будет очень сильный, сахиб. Нам следует попытаться перейти реку до того, как он начнется.

Ричард почесал затылок: его не до конца убедили. Подумаешь, дождь! Индиец не попадал под английский весенний ливень.

Стояла обычная для этой местности жара, и англичане в своих коротких штанах и камзолах обливались потом, с завистью поглядывая на индийцев, облаченных в дхоти.

— Мы англичане, а посему должны быть прилично одеты, — наставлял своих спутников Томас.

— Что сделать довольно трудно до тех пор, пока мы не найдем в Сурате портного, — парировал Ричард, показывая дыры на рукавах рубахи, продранной о колючий кустарник, росший вдоль дороги.

Через три дня пути они достигли следующей деревни, где, увидав шпаги и ружья путешественников, местные жители сделали все, чтобы угодить им. Эти люди жили в постоянном страхе: поблизости водился тигр, который утащил нескольких коз и даже одного ребенка. С недавних пор крестьяне боялись выходить на свои поля.

— Как ты думаешь, — спросил Ричард своего кузена, — не поймать ли нам эту тварь?

— Мы пришли в Индию не для того, чтобы охотиться на тигров, — ответил Томас. — У нас своя цель.

Они попрощались с деревней и продолжали свой путь. Тропа почти исчезла, но Прабханкар, по-видимому, знал, где они находятся. Джунгли подступали со всех сторон. Огромные деревья взмывали на неимоверную высоту, позволяя видеть небо лишь изредка. Кустарник стал гуще, и индийцы с трудом прорубали дорогу. Низкая поросль цеплялась за ноги. Лес был полон всевозможных звуков, тем более настораживающих, что ни змей, ни цикад не было видно.

Вдруг они услышали очень громкий крик, сопровождаемый гортанным ворчанием. Носильщики забеспокоились, а мулы заревели на всю округу.

— Поблизости какое-то животное, — сказал Ричард.

— О, они это чувствуют, сахиб, — заверил Прабханкар. Он пытался выглядеть спокойным, но явно был напуган.

— Кто это? — спросил Томас.

— Тигр, сахиб.

— Кажется, нам все же придется поохотиться на тигра, кузен... хотя, скорее всего, он будет охотиться на нас.

— Сколько их? — перебил его Томас.

— Один, сахиб.

— Один тигр? И эти ребята перепугались до смерти?

— И один тигр может быть очень опасным, — заверил их Прабханкар.

Томас посмотрел на Ричарда, который пожал плечами.

— Он знает, что говорит.

Остановившись на ночлег, путники поставили мулов в центре лагеря, спутав им ноги. Погонщики расчистили ножами большой участок земли и развели огромный костер. Искры взлетали ввысь и через несколько секунд гасли, падая на листву деревьев. Не нужно было обладать богатым воображением, чтобы понять: лес непременно загорелся бы, будь он сухим.

Но Прабханкар, казалось, предпочитал опасность лесного пожара нападению тигра.

— Так вот, — объявил Томас. — Прабханкар говорит, что эта тварь — ночное животное и обычно нападает под покровом ночи. Мы шестеро будем дежурить парами всю ночь и поддерживать костер. Дежурить будем по три часа и при первой же опасности разбудим весь лагерь. Понятно?

— Барнес и я будем дежурить во второй паре, — заявил Ричард.

Томас кивнул; ничего другого он и не ожидал от своего кузена.

После еды Ричард сразу лег спать, поскольку ему предстояло бодрствовать среди ночи. Через несколько секунд он уже ничего не слышал. Сработала привычка, приобретенная во время привалов на земле Испании. Он не видел снов и проснулся, казалось, через секунду после того, как положил голову на свернутое одеяло.

Рядом с ним протяжно храпел Томас, и только мулы тревожно переступали с ноги на ногу.

— Все спокойно? — спросил Ричард у Эванса, разбудившего его легким прикосновением.

— Трудно сказать, сэр. Очень много шума, но нельзя понять, кто это. Однако наши животные нервничают.

Ричард кивнул. К этому времени проснулся и Барнес, и они сели спиной друг к другу. Ричард положил шпагу на колени, а аркебуз рядом. У Барнеса были кинжал и также ружье. На ружьях горели фитили, и подставки тоже были приготовлены.

— Не спать, — предупредил Ричард.

— Постараюсь, сэр, — заверил Барнес.

На самом деле Ричарду и самому с трудом удалось не задремать. Ночь была жаркой, как и день. Ни дуновения ветерка, к тому же досаждала мошкара, которая неумолчно жужжала и то и дело жалила. Барнес подбросил несколько веток, и костер разгорелся еще сильнее. Сказочный танец огня притягивал взгляд, завораживал.

Барнес легким толчком вернул его к действительности.

— Слышите, сэр?

Ричард прислушался и уловил в кустарнике, футах в восьми от них, какое-то движение. Там затаился кто-то побольше, чем змея.

Потом он увидел глаза, сверкавшие во тьме леса, — огромные, красные, они, не мигая, смотрели на него.

Он вскочил на ноги и закричал:

— Все ко мне! Просыпайтесь! Подъем!

В тот же миг кто-то внезапно метнулся к нему из кустарника. В темноте Ричард едва успел разглядеть огромного — не меньше семи футов длиной — желто-черного зверя. Оба стража, протиснув аркебузы в вилки подставок, выстрелили почти одновременно. Но пули, если даже и достигли цели, тигра не остановили. Одним прыжком огромная кошка миновала огонь и врезалась в середину стада мулов. Двумя ударами когтистой лапы одно из животных было убито, и хищник со своей жертвой в пасти скрылся. Только кусты затрещали в ночи.

Обезумевшие от страха мулы ревели. Люди тоже переполошились. Носильщики громко обсуждали между собой происшедшее. Ричард убрал шпагу в ножны и внимательно рассматривал отпечаток огромной лапы на земле. Он дивился силе животного, мгновенно исчезнувшего со взрослым мулом, весящим несколько сот фунтов.

— О мой Бог! — воскликнул Томас, остановившийся рядом. — Ты не видел этого зверя?

— Видел, — ответил Ричард. — Когда он был уже передо мной.

— И вы попали в него, сахиб. — Прабханкар показал на кровь возле огня.

— Хорошо, что у нас есть мулы, иначе бы он унес человека.

— Ты потрясен, — заметил Томас. Ричард кивнул:

— Я никогда не видел такого большого, сильного и быстрого животного. Теперь куда лучше представляю, что нас ждет впереди, кузен.

Тигр больше не вернулся. Все решили, что он истек кровью, хотя это было маловероятно. Жестокое нападение хищника потрясло путешественников, однако оно было мгновенно забыто два дня спустя, когда Прабханкар указал сквозь кроны деревьев на темные тучи, надвигавшиеся с юго-востока.

— Похоже, скоро будет ливень, — предположил Ричард. — Тем более, если похолодает.

— Мы должны перейти реку до дождя, сахибы, — настаивал Прабханкар. — Уже недалеко.

Они достигли реки — широкой и на первый взгляд довольно глубокой — в полдень следующего дня после изнурительного марша. Весь день на небе громоздились облака и воздух был совершенно неподвижен.

— Брод там, — указал Прабханкар, — но вы должны остерегаться крокодилов.

— Крокодилов? — удивился Томас. — А что это за животное?

— Дракон, сахиб, с чешуйчатой кожей. Никаким оружием нельзя убить крокодила. Нам остается только надеяться, что удастся избежать встречи с ним.

Томас посмотрел на Ричарда, который пожал плечами. После стычки с тигром он уже не мог относиться с пренебрежением к рассказам индийцев о местных животных. Но все-таки был не в состоянии представить себе животное, которое нельзя убить.

Начался дождь.

— Надо спешить, — сказал Прабханкар и стал подгонять носильщиков.

— Разве нельзя переждать дождь? — спросил Томас. — Тем более через час совсем стемнеет. Я бы предпочел встретить этих ваших драконов в дневное время.

— Этот дождь не кончится, сахиб, в течение многих дней. А через двенадцать часов река разольется. Мы должны перейти ее сейчас.

Томас снова посмотрел на Ричарда, который стоял, задрав голову и глядя в небо, где раскаты грома сменялись сполохами молний.

Мулы подняли невообразимый рев, выражая недовольство тем, что их заставляли идти в воду, по которой уже шлепали крупные капли дождя.

— Это Богом забытая страна, — ворчал Томас.

Они не увидели ни одного крокодила. Ричард не мог удержаться от мысли, что крокодилы, если они и в самом деле существуют, укрылись от дождя. Реку пересекли без приключений, если не считать того, что вымокли до нитки. Местами вода доходила до шеи. Дождь усилился настолько, что путники, выбравшись на берег, не почувствовали разницы, словно по-прежнему оставались в реке.

Огонь развести не было никакой возможности, и им пришлось поужинать сырым мясом.

— Сколько продлится этот дождь, вы сказали? — спросил Прабханкара Томас.

— Может, сутки, а может, и неделю, — ответил Прабханкар.

— Неделю? — не поверил Ричард.

— И тогда он кончится? — поинтересовался Томас.

— Возможно, кончится, сахиб. Это не муссон, который может лить до двух месяцев.

— И все-таки моя чаровница была права, — заявил Ричард.

— Боже мой, — рассвирепел Томас, — по возвращению в Гоа я сверну шею этому парню Алварадо.

Через неделю Ричард уже удивлялся, когда при разговоре о возвращении в Гоа вместо «когда» не говорили «если».

А дождь все лил и лил, иногда ослабевая до мороси, иногда прекращаясь совсем на час-два, пока вновь не нависали тучи и не начинал греметь гром, не оставляя сомнений в его неизбежном возвращении.

Теперь довольно часто дул ветер, который, стремительно проносясь через джунгли, сгибал даже огромные деревья, иногда выворачивая их с корнем и со скоростью пули, выпущенной из мушкета, швыряя на землю.

Подчас ураган налетал с такой силой, что наши путешественники вынуждены были хвататься друг за друга, чтобы удержаться на ногах.

Их одежда все больше отсыревала и менять ее было бессмысленно, потому что влага пропитала весь багаж. Они перестали бриться и удивлялись, почему у них растут бороды, в то время как у индийцев едва пробивалась какая-то чахлая поросль. Продукты начали портиться, и путники вынуждены были сократить свой рацион. Томас и Ричард надеялись, что будет возможность поохотиться, однако порох, как и все остальное, отсырел и было совершенно невозможно держать фитиль зажженным.

— Вы можете представить себе дальнейшее путешествие в таких условиях? — спросил Ричард.

— Скорее всего оно невозможно, — согласился с ним Томас.

И все же они шли дальше. В отличие от индийцев, в том числе и Прабханкара, одетых в дхоти, которое позволяло воде стекать по голому телу и ногам прямо в грязь, англичане в своих напитавшихся водой камзолах, штанах и кожаной обуви стали покрываться волдырями, гнойными ранами. До сих пор они и представить себе не могли, как можно отказаться от привычной одежды и особенно от обуви. Ричард первым решился на это и немедленно ощутил облегчение, пусть даже каждый шаг сопровождался чувством страха и сжималось сердце, едва пальцы касались какого-нибудь предмета в грязи.

Вскоре он даже пришел к выводу, что, за исключением возможности получить по голове падающей веткой, дождь самое безопасное время для путешествия через джунгли. И если они видели больше диких животных за последние две недели по пути в Сурат, то только потому, что питоны, тигры, дикие слоны, пауки и ящерицы — все, как и люди, старались найти место повыше, чтобы спастись от потопа.

На самом деле дождь таил в себе немало опасности. Иногда путники оказывались по колено в воде, и реки, по заверению Прабханкара не представляющие серьезной преграды в сухую погоду, сейчас разбухли до глубины пяти-шести футов. Во время переправы через очередную реку одного из мулов, а с ним и значительную часть припасов продовольствия унесло потоком, и хотя тушу животного вскоре обнаружили, ничего поделать уже было нельзя.

У путешественников осталось четыре мула.

Наконец, после долгого путешествия, полного лишений, которых даже видавший виды Ричард не испытывал раньше, они увидели минареты Сурата.

Стражники на воротах города, казалось, были изумлены, увидев группу грязных, оборванных людей, появившуюся из леса. Они, по-видимому, решили, что необычный цвет их кожи обусловлен тем, что ее отмыл добела дождь, который по-прежнему лил не переставая.

Путникам показали, как пройти в караван-сарай — огороженное высокой стеной и частично покрытое крышей место, где останавливались приезжие купцы. Первые три дня постой был бесплатный.

— Очень цивилизованное распоряжение, — заметил Ричард.

Караван-сарай оказался переполнен, поскольку дождь заставил купцов задержаться в Сурате дольше, чем они намеревались прежде. Наших путников поэтому встретили не очень-то дружелюбно. Женщины, мужчины, дети, лошади, ослы, собаки, тюки и короба — все и вся искали убежища. И Прабханкару пришлось приложить немало усилий, чтобы найти место для их маленькой группы. И когда Ричард разложил для просушки то немногое, что у него осталось из одежды, он обнаружил себя окруженным полудюжиной голых детей, с любопытством разглядывающих их пожитки.

Молодой человек дружески улыбнулся им, и они заулыбались в ответ.

В караван-сарае наконец можно было получить горячую пищу и по-настоящему оценить, как они измучены дорогой.

— Вы должны были знать, что ожидает тех, кого такой дождь застигнет в джунглях, — сказал Ричард Прабханкару, — однако все-таки пошли с нами. Почему?

— Дон Алварадо — мой хозяин, — сказал Прабханкар. — И я должен идти туда, куда он прикажет.

Удивленный Ричард подумал, много ли найдется столь же преданных английских слуг.

Нет, он вовсе не испытывал недовольства своими слугами. Они точно заново родились, когда обсохли, и трудились с желанием, и, хотя невозможно было полностью устранить последствия перехода через джунгли и всепроникающей сырости, вскоре Томас и Ричард приобрели достаточную представительность, чтобы предстать перед местным правителем Махмудом Бегархой.

Ричард заинтересовался окружающими. Кроме детей, появление белых людей привлекло внимание нескольких купцов. Ричард, который с помощью Прабханкара стал немного понимать хинди, узнал, что почти все караваны загружены солью.

— Солью? — спросил он удивленно.

— Очень ценный товар, сахиб, — объяснил ему Прабханкар. — Жители Гуджарата торгуют солью со всем миром. Сильная жара в сухой сезон и последующее испарение создают благоприятные условия для образования соляных россыпей. Это неисчерпаемый источник богатства.

Ричард решил не расставаться со щепоткой соли. Но не мог остаться равнодушным, когда другой купец стал показывать блистающие изумруды и рубины.

— Должен вам сказать, что их тоже много в Гуджарате, — заметил он.

— В самом деле, сахиб. Это богатая страна, — подтвердил Прабханкар.

— Ну... может, мы подождем где-нибудь здесь, пока не удостоверимся, что дождь кончился, Томас? Мы могли бы тоже заняться торговлей.

— Мы все решим после встречи с султаном, — сказал Томас.

— Султан могущественный человек, — предостерег Прабханкар. — К нему надо обращаться с должным почтением.

— Я обращаюсь ко всем с почтением, — сказал Томас. — До тех пор, пока со мной ведут себя должным образом.

Пока они шли во дворец, дождь лил как из ведра, но ветер временно стих. Дворец султана возвышался на огромной площади, в непосредственной близости от большой мечети, внутри и снаружи которой было много народа. Перед входом они задержались, чтобы омыть ноги в фонтане, хотя, по мнению Ричарда, могли бы просто подставить их под дождь.

На площадь выходила широкая улица. На ней располагался рынок, хотя в дождь торговля шла очень плохо. От укрытия к укрытию перебегали собаки, из темноты дверных проемов на белых людей глядели полуодетые дети. Но определенно жители Сурата в дождь не ходили за покупками.

Сам город, насколько об этом мог судить Ричард, был довольно велик. Расположенный в нескольких десятках миль от моря на берегу реки Тапти, он, несомненно, считался морским портом. Вдоль берегов стояли суда самой разной конфигурации. Река, не очень широкая в другое время года, разлилась от дождей и угрожала размыть берега. Во многих местах вода потоком лилась по улицам, увлекая вслед за собой различный мусор.

Зоркий глаз Ричарда сразу подметил следы значительных пожаров.

— С кем вел войну султан? — спросил он Прабханкара.

— Конечно, с португальцами, сахиб. Португальцы напали и подожгли город около двенадцати лет назад.

— О, Бог мой! — возмутился Ричард. — И ты привел нас сюда, мошенник!

— Португальцы сейчас не воюют с Гуджаратом, — заметил Прабханкар. — Договор о мире подписан сразу после победы португальцев.

— Алварадо говорил нам об этом, — напомнил Томас своему кузену.

— Помню. Но он ни словом не обмолвился, что город был сожжен. Зато Елена сказала мне, что султан ненавидит португальцев и всех, кто имеет с ними дело.

— Мы имеем дело не с ними, а непосредственно с султаном, — авторитетно заявил Томас.

Ричарду оставалось только надеяться, что тот окажется прав, поскольку они уже вошли во дворец.

Здесь, по крайней мере, можно было спрятаться от дождя под навесом крытой галереи. Наши путешественники рассматривали внутренний сад с журчащими фонтанами, весьма странно выглядящими в такую погоду, экзотические растения, склонившие листву под тяжестью потоков дождя. Они оказались среди довольно большой группы темнокожих людей, у большинства из которых на головах были тюрбаны. Они шептались между собой, разглядывая вошедших европейцев. За всеми присматривали великолепно одетые стражники, в малиновых шелковых плащах, железных шлемах на головах и с обнаженными мечами.

Англичанам не оказали никаких знаков внимания. Тем не менее, когда Прабханкар пошептался с одним из домоправителей, тот подошел поближе, чтобы рассмотреть их, и ушел через боковую галерею.

В дальнем конце ее виднелась большая дверь, открытая, но хорошо охраняемая. Неподалеку от нее томились люди. Видимо, им была назначена аудиенция, но они вынуждены были ожидать, пока домоправитель не проведет их. Когда англичан пригласили, на них устремились злые взгляды визитеров, ждущих дольше.

— Аудиенции, кажется, одинаковы во всем мире, — заметил Томас. — Прабханкар, а что собой представляет султан?

— Да ведь это король, сахиб.

— А, — только и сказал Томас.

Ричард машинально отметил присутствие в комнате женщин. Странно для мусульманского общества. А мусульманского ли? В городе наряду с мечетями имелись и индусские храмы, да и женщины были без чадры, с открытыми лицами. Они стояли группой недалеко от трона, на котором восседал султан. Трон окружали приближенные в тюрбанах и ниспадающих плащах, скрывающих богатую одежду.

Ричард понимал, что именно на монархе нужно сосредоточить свое внимание. Он нес аркебуз ему в подарок.

Предыдущая аудиенция как раз подходила к концу. Ричард наблюдал, как кланяются индийцы, выказывая повиновение, быстрым движением касаясь рукой пола, затем губ и лба. Тут его отвлекли.

— Делайте, как он, сахиб, — прошептал Прабханкар. Пока Ричард рассматривал Махмуда Бегарху, домоправитель что-то шептал на ухо султану.

Правитель Сурата не произвел на молодого человека должного впечатления. Бегарха был маленького роста и довольно тучный. Насколько смог сообразить Ричард, так как султан сидел, тот был одет только в дхоти. Одну ногу он положил на трон, а другая свободно свисала. Обуви на нем не было. Поверх дхоти ниспадала своеобразная туника. Тюрбан, водруженный на его маленькую голову, был усыпан изумрудами, мерцающими неровным светом.

Лицо Махмуда Бегархи с мелкими чертами казалось непроницаемым; рука, слегка приподнятая при приближении англичан, походила на клешню.

— Вы сумасшедшие? — спросил он по-арабски, когда Ричард и Томас поклонились. — Путешествовать в такой дождь?

— Мы выполняем важную миссию, ваше величество, — объяснил Томас.

— Нет, вы определенно сошли с ума. Мне сказали, что вы не португальцы. Кто же вы?

— Мы служим могущественному королю из местности, называемой Англией.

Бегарха бросил вопрошающий взгляд на своих визирей, которые недоуменно пожали плечами и отрицательно покачали головами.

— Мы не слышали об этом месте. Могущественный король, вы говорите? Что ему нужно здесь?

— Он шлет вашему величеству свои приветствия и повелел преподнести вам это прекрасное ружье.

Ричард сделал шаг вперед, держа аркебуз на вытянутых руках. Один из визирей вышел вперед, чтобы принять подарок и показать султану. Ни один из присутствующих не выказал удивления. Огнестрельное оружие было им, конечно, знакомо по войне с португальцами.

— Довольно жалкая работа, — заметил Бегарха. Ричард посмотрел на Томаса, но тот был опытным дипломатом и не показал своего огорчения.

— Ваше величество может убедиться, насколько метко оно стреляет, — сказал он.

— Тогда выстрели для меня сейчас.

Ричард предположил, что султан все знал о ружье и намеренно изображал недовольство.

— Простите меня, ваше величество, — сказал Томас. — Но оно не будет стрелять в дождь. Порох отсырел.

— Тогда оно бесполезно, — заметил Бегарха. — Так что хочет этот ваш король от меня?

— Великий король Генрих взывает к вашему величеству о помощи и содействии его посланцам в отыскании пути ко двору пресвитера Иоанна.

Томас с нетерпением ждал ответа Бегархи, но султан вновь бросил взгляд на своих визирей и вновь получил в ответ только пожатие плечами.

— Кто таков этот пресвитер Иоанн?

И снова Томас скрыл свое разочарование.

— Он великий король, правящий на севере Индии, — осмелился пояснить он.

— Вы говорите об Ибрагиме Лоди-шахе, — сказал Бегарха с презрением, — султане Дели?

— Я говорю о пресвитере Иоанне, намного более великом, чем правитель Дели, ваше величество.

— В Индий нет более могущественного правителя, чем Ибрагим Лоди, — заявил султан. Он засмеялся, но губы его оставались сжаты. — Если вы ищете его, то идите к нему и не отнимайте у меня время. Я знаю, что вы пришли из Гоа. Португальцы мои враги. Однажды я раздавлю их, как слон давит орех. Убирайтесь. Покиньте мои владения. Если вы направляетесь к Лоди, так и идите к нему. — Он снова засмеялся. — Передайте ему мои приветствия.

Он сделал знак, что аудиенция окончена, но Томас оставался на месте.

— Я умоляю вашу милость помочь восстановить силы и снаряжение моих людей, чрезвычайно пострадавших в джунглях. Я прошу вашей поддержки во имя моего прославленного короля Генриха Английского.

Бегарха свирепо посмотрел на него.

— Я не знаю никакого короля Генриха, — ответил он. — Я не знаю никакой Англии. Но знаю, что только сумасшедшие отваживаются преодолевать джунгли в дождь. Вы и есть сумасшедшие. А сейчас убирайтесь. Я не буду поддерживать вас. Покиньте мой город. Покиньте мои владения. Если вы не уберетесь отсюда до послезавтра, будете посажены на кол. Я все сказал.

Томас онемел от страха.

— Мы должны уйти, сахиб, — прошептал Прабханкар. — И как можно быстрее.

Ричард сжал руку Томаса и поклонился, в сущности заставляя кузена сделать то же самое. А затем поспешно потащил его из дворца.

— Это все проделки твоего хозяина, — выговорил Томас Прабханкару, когда они вернулись в караван-сарай. — Он ничего не сказал о разногласиях между Португалией и Гуджаратом. Я уверен, он знал о том, что здесь нас плохо примут. Он ненадежный парень.

— Так же как и ты, Прабханкар, — продолжил Ричард, не упомянув, что их дела повернулись в точности, как и предсказывала Елена.

— Я был послан проводить вас, сахибы, куда бы вы ни пошли. Меня настойчиво предостерегли не давать вам никаких советов.

Томас посмотрел на него:

— Тогда ты проводишь нас к этому Лоди.

— Сахиб?

Ричард откровенно удивился:

— Ты намерен продолжать эту адскую экспедицию? В такой дождь?

— У нас нет выбора, — заметил Томас. — Мы должны покинуть Гуджарат независимо от погоды. Итак, мы либо возвращаемся в Гоа, либо продолжаем поиски. Если мы вернемся в Гоа неудачниками, не уверен, что нас там тепло встретят. Наверняка Алварадо послал нас на смерть. — Он посмотрел на Прабханкара, который опустил голову. — Больше чем наполовину уверен, — повторил он. — Но если мы отправимся дальше и дойдем до этого Лоди, которого даже Бегарха считает великим королем, то можем спасти нашу миссию. В конце концов, путешествие займет всего несколько недель.

— По словам Алварадо, — заметил Ричард.

Оба англичанина посмотрели на Прабханкара.

— Я не знаю, сколько продлится это путешествие, сахибы, — сказал Прабханкар. — Я никогда не был в Дели.

— Но ты можешь отвести нас туда?

— Я, без сомнения, могу найти дорогу туда, сахибы.

— Тогда в путь. К Ибрагиму Лоди! Он явно тот парень, у которого есть, по словам Алварадо, алмаз «Гора Света». Если это так, Дели должно быть очень богатым местом. И коль скоро Лоди великий король, то наверняка знает пресвитера Иоанна.

— А если и там тоже не знают пресвитера Иоанна? — поинтересовался Ричард.

— Я не допускаю этого. Но если и так, то сам Лоди может оказаться стоящим союзником. Ричард, я не намерен возвращаться в Гоа побежденным.

Ричард не спорил, но не мог не подумать, что планы кузена чересчур оптимистичны.

Как он оказался прав! Покидая караван-сарай, Томас оплатил провизию английскими серебряными монетами. Купцы качали головами, удивляясь, что европейцы собрались продолжить путь в дождь.

Узнав, что караван не возвращается в Гоа, а отправляется дальше на север, в неизведанную страну, погонщики ушли домой, ведомые молодым проводником Бхалатом. Прабханкар попытался отговорить их от этой затеи, но его не послушались.

— Я удивился, что ты не ушел с ними, — заметил Ричард.

Прабханкар обиделся:

— Мой хозяин сказал, чтобы я сопровождал вас куда бы вы ни пошли, сахиб.

— А ты уверен, что найдешь дорогу к этому Лоди?

— Все дороги ведут в Дели, — сказал Прабханкар. Самой главной заботой оказался караван. Англичане не умели управлять мулами, да к тому же и дождь не прекращался.

— Теперь погода будет лучше, — заметил индиец.

— Возблагодарим за это Бога, — сказал Ричард. — Но ты никогда не бывал так далеко от Гоа?

— Никогда, — ответил им Прабханкар.

Ричард выглядел озадаченным, но Томас снова успокоил его.

— Не может быть никакого сомнения, что мы приняли правильное решение, — сказал он. — Далеко ли до Дели?

Индиец пожал плечами.

— Я спрашивал в караван-сарае, и мне сказали, это в двух месяцах пути от Сурата.

— Два месяца?! — воскликнул Ричард.

— Сколько мы, по-твоему, пройдем за один день? — спросил его Томас.

— Десять, может быть, двенадцать миль. Речь идет примерно о шестистах милях.

— Это не дальше, чем южное побережье Англии от Эдинбурга... Я проделывал такой путь за значительно более короткое время.

— На резвом коне и в отличную погоду, — напомнил ему Ричард.

Но все же день ото дня путники успешно продвигались вперед, и одновременно улучшалась погода. Вскоре они увидели голубое небо и еще некоторое время спустя почувствовали необходимость укрываться на ночь одеялами, поскольку вышли на горное плато, прорезанное кое-где речными долинами. Почва здесь была достаточно плодородной для выращивания пшеницы, и кругом виднелись участки возделанной земли. Иногда неподалеку в небо взмывали дымы очагов, но Прабханкар заявил, что безопаснее избегать деревень, пока есть свои припасы.

— Я не знаю, как отнесутся к нам местные жители, сахиб, — объяснил он свои опасения.

Ричарду эта страна напомнила Испанию, где он исходил немало дорог. Аккуратные посадки оливы покрывали акр за акром. Среди них проносился легкий ветерок, и шуршание листвы напоминало неспокойное море. Огромные деревья со странными названиями, такими, как тамаринд или манго, росли поодаль друг от друга.

Много попадалось дичи, причем совершенно не пуганной человеком и тем более огнестрельным оружием. Ричард, скажем, преспокойно установил подставку, зажег фитиль, стоя в каких-нибудь пятидесяти футах от оленя, который удивленно рассматривал его. Молодой человек даже испытал чувство вины, когда нажимал на спусковой крючок.

Путники видели нескольких тигров, но ни один из них не приблизился к ним. У хищников была явно тоже легкая охота. Попадались стада слонов. Их Прабханкар предпочитал обходить стороной, иногда отклоняясь от маршрута на несколько миль на север или юг и стараясь не оставлять следов.

Ричард пытался понять, как ориентируется проводник, предполагая, что скорее всего по солнцу и звездам. Он знал, что Дели находится к северо-востоку от Сурата.

Прабханкар оказался отличным проводником, хотя у него и был отвратительный хозяин. Но как бы ни старался он вести караван незаметно, горцы все-таки обнаружили их движение. Через две недели после выхода из Сурата наши путешественники заметили, что за ними следят.

Ричард взобрался на толстое дерево манго и посмотрел назад, туда, откуда они пришли. Местность была довольно холмистая, но через несколько минут наблюдения его глаз уловил солнечный зайчик, отразившийся от чего-то блестящего, а затем еще один. Через несколько минут зайчики исчезли, поскольку обладатели блестящих предметов, должно быть, спустились в долину.

Молодой человек соскользнул вниз.

— Позади нас группа вооруженных людей, — сказал он. — И я полагаю, у них есть лошади. Лошади... — сказал Ричард. — Вот бы нам достать лошадей... — Он посмотрел на Прабханкара. — Как ты думаешь, они могут их продать?

— Нет, сахиб. Если эти люди вооружены и верхом, то, должно быть, это те, кого называют маратхами — свирепые грабители, которые непременно постараются убить нас и завладеть нашим оружием и мулами.

Томас почесал затылок и посмотрел на Ричарда.

— Что ты об этом думаешь?

— Нужно идти дальше, соблюдая осторожность. Нам больше ничего не остается. Если они нападут на нас, будем защищаться как можно лучше, — улыбнулся он, — помня о том, чтобы не стрелять в лошадей.

— Бог мой, я никогда не встречал человека, который получал бы столько удовольствия, предвкушая сражение, как ты, кузен, — просиял в ответ Томас. — Но очень рад иметь такого соратника.

Они продолжили поход. Ричард поотстал немного, замыкая шествие. Он прислушивался, пытаясь уловить стук копыт, но до самой ночи все было спокойно. Однако едва стемнело, как он услышал скачущих галопом лошадей.

— Они нападут ночью? — спросил он Прабханкара.

— Я думаю, да, сахиб.

— Это, я бы сказал, нам на руку.

Ричард выбрал для стоянки место, где три больших дерева росли близко друг к другу. Деревья облегчали оборону. Затем он установил стойки аркебузов по периметру. Костер разложили снаружи от линии подпорок аркебузов и сели есть. Одного человека поставили на страже. Затем костер развели еще больше, и все люди вошли за линию обороны, образованную стволами деревьев и подпорками аркебузов. Аркебузы были заряжены, и фитили зажжены. Ричард посчитал такую расточительность оправданной. Шпаги предусмотрительно вынули из ножен и положили на землю рядом с собой.

— Знаешь ли ты, каковы эти люди в бою? — спросил Ричард Прабханкара.

— Я никогда не воевал с ними, сахиб, но слышал, что для маратха лошадь — все.

Ричард кивнул.

— У них нет огнестрельного оружия?

— Нет, сахиб.

— Луки и стрелы?

— Не думаю, сахиб. Эти люди гор сражаются мечами и копьями.

— Это тоже для нас преимущество, — заметил Ричард Томасу.

Так же как и в случае с тигром, они стояли на страже парами, но в этот раз Ричард не дремал. Война была его профессией. Тем не менее, когда кузен тронул его за плечо, он вздрогнул, словно очнулся ото сна.

— Слушай, — сказал Томас.

Ричард глубоко вдохнул холодный ночной воздух. Луна скрылась. Было очень темно, и он решил: до рассвета осталось около двух часов.

Легкий ветерок с запада принес позвякивание упряжи. Он сглотнул. Натренированное ухо определило, что там не менее двадцати лошадей. В его команде было семь человек, включая и его самого. Но он не знал, на что способен Прабханкар.

— По местам, — скомандовал он слугам, — но без моей команды не стрелять.

Ричард полагался на свои аркебузы, как нападающие на неожиданность и шумовой эффект. Конечно, его люди не успеют перезарядить ружья, и поэтому исход дела решит первый залп.

Ричард был уверен, что маратхи не могли видеть за все еще ярко горящим костром слабый огонь фитилей. Скорее всего, они примут его за искры, летящие из пламени. Как бы пристально он ни всматривался в темноту, все равно ничего не видел, однако звуки приближались. Наконец ему показалось, что он различил отблески стали.

— Приготовиться, — приказал он своим людям.

Спустя миг послышались звуки кимвал, затем ужасный грохот, и из темноты прямо на них выскочили бандиты, но не двадцать, как показалось Ричарду, а все сорок.

— Огонь! — скомандовал он.

Шесть аркебузов изрыгнули огонь и смерть почти одновременно. Маратхи скакали плотной группой, стремя в стремя, и пули были выпущены по ним с расстояния не более пятидесяти ярдов. Двое нападавших сразу рухнули с коней и, падая, увлекли за собой еще нескольких соседей. Остальные, не поняв, что произошло, веером рассыпались направо и налево от деревьев.

— За мной! — заревел Ричард, бросаясь вперед со шпагой в руке. Томас держался рядом, а слуги следовали за ними. Никто из маратхов не был убит, но грохот и огонь ружей да летящие пули ошеломили их так, что о сопротивлении не могло быть и речи. Сверкнули клинки. Четверо бандитов упали, сраженные. Остальные скрылись в темноте.

К сожалению, лошади тоже разбежались.

Ричард собрал всех своих людей за линию подставок для аркебузов, и они принялись споро перезаряжать оружие.

— Они придут опять? — спросил он Прабханкара. Проводник убил одного из нападавших ножом.

— Думаю, что придут, сахиб. Это очень жестокие люди. — Он ухмыльнулся, вытирая свой нож в слабых отблесках рассвета. — Но все же не такие горячие, как вы.

Маратхи вернулись примерно через час, но к этому времени аркебузы уже были перезаряжены.

Индийцы на собственном опыте узнали силу огнестрельного оружия и смогли разглядеть, что всего несколько человек противостоят им.

Они разделились и напали с разных сторон, группами примерно по пятнадцать человек. Ричард понял их замысел. У него имелось время изменить расстановку аркебузов. Теперь каждую группу нападающих встречали только три ствола вместо шести. Он не был уверен в успехе ближнего боя. Но маратхи все-таки прорвались сквозь линию огня и принялись рубить мечами, колоть пиками обороняющихся, издавая пронзительные вопли. Это были низкорослые и темнокожие люди с приплюснутыми носами. Очень подвижные, они по своим боевым качествам не уступали рослым англичанам. Слуги ловко действовали дубинками и кинжалами. Томас рубил и колол бандитов своей шпагой и кинжалом. А Ричард отразил удар копья, проткнул одного маратха, столкнул его с лошади, ударил шпагой в бок другого, отшвырнул его, повернувшись к третьему, ударом в пах поразил и того.

Сражение длилось несколько яростных минут, затем маратхи прекратили бой, галопом покинули место схватки и остановились в отдалении.

В этот раз на земле осталось лежать семеро: четверо убитых и трое раненых. Прабханкар быстро добил еще живых, перерезав им горло ножом.

Ричард не успел остановить его, потому что был глубоко огорчен своими потерями. Смит мертв. Эванс при смерти: половина его кишок виднелась через рваную рану на животе. Роджер тоже ранен, хотя, очевидно, не смертельно. Томас получил удар по руке и перевязал ее шарфом. Только Барнес, Прабханкар и сам Ричард остались невредимыми.

— Присмотрите за Роджером, кузен, — попросил он Томаса. — Барнес, Прабханкар, помогите мне переставить подпорки и зарядить аркебузы.

Вскоре они снова приготовились к защите, но убедились, что маратхи ускакали совсем.

— Они грабители, а не воины, — проворчал Прабханкар. Он полностью изменил свое мнение о нападавших.

Ричард вытер шпагу, вложил ее в ножны и посмотрел на Томаса.

— Что теперь?

— Мы продолжим путь, как только сможем.

Он имел в виду, когда умрет Эванс. Задержка, ясно, будет недолгой. Томас встал на колени перед ним и молился, пока остальные копали могилы и хоронили Смита. Маратхов они бросили так.

— Звери скоро не оставят от них и следа, — заявил Прабханкар.

Ричард, осмотрев оружие маратхов, взял себе меч и копье; Барнес и Прабханкар последовали его примеру.

К общему удовольствию Томаса и его спутников, две лошади маратхов все же достались им. Они ускакали с поля боя, но потом вернулись в поисках своих хозяев. Это были низкорослые послушные животные. Ричард сомневался, далеко ли унесут они такого крупного мужчину, как он, но вскоре рассеялись все сомнения. Особенно довольным остался Роджер.

На следующее утро Эванс умер, и они отправились дальше на северо-восток, хотя их путь превратился в сплошной кошмар. Они больше не видели маратхов. Несомненно, весть о способных постоять за себя отчаянных путешественниках летела впереди них. Но продвигаться им становилось все труднее, потому что слуги слабели с каждым днем. К тому же рана Томаса загноилась, появились даже опасения за его жизнь.

Его усадили на одну из лошадей и от отчаяния спустились с плоскогорья в речную долину в поисках деревни. Местные жители встретили их настороженно. До крестьян дошли слухи, что эти люди обратили в бегство большой отряд маратхов. Путникам дали еду, предложили также и женщин. Но даже Ричард не воспользовался этим проявлением гостеприимства. Старейшина ничего не мог сделать для Роджера, метавшегося в бреду. Это было плохо. Но не менее опасной, с точки зрения Ричарда, оказалась и рана Томаса. Маленькая царапина никак не заживала.

— Пустяки, — заявил Томас. — Мы не можем возвращаться и должны идти в Дели. — Он усмехнулся. — Там заодно вылечат и мою руку.

Ричард знал, что кузен просто упрямится. Но в словах его имелась доля правды, ибо сейчас все равно не было другого выхода. Четверо из них уже никогда не вернутся ни в Сурат, ни в Гоа.

Но хотелось бы знать, найдут ли они в Дели поддержку?

Ричард понимал: трудно не злиться на судьбу. Или, вернее, на собственную глупость, если променял Испанию, землю друзей и гостеприимных сеньоров, где сеньориты были чрезвычайно внимательны к привлекательному англичанину, на это безусловно обреченное предприятие.

Говорили же им о бесчисленных посольствах, покинувших дворы Европы и отправившихся на поиски пресвитера Иоанна, о которых с той поры никто никогда не слышал? Без сомнения, кости этих посланников тоже белеют где-нибудь под безжалостным азиатским солнцем.

В конце концов и Роджера похоронили, а затем отправились дальше, посадив Томаса на лошадь, ибо у него появился жар. Путники потеряли счет дням. Как полагал Ричард, они находились в пути не менее месяца после выхода из Сурата. Месяц! А по словам Прабханкара, пройдена всего половина пути. Но им повезло. Они встретили следовавший на юг караван. Караванщики смотрели на них с любопытством, но настороженно, особенно после рассказа Прабханкара о стычке с маратхами.

— О, это сущие дьяволы, — сказал им хозяин каравана. — Но вы утверждаете, что разбили их? Да вы настоящие мужчины!

В караване оказался хирург-лекарь. Его попросили осмотреть руку Томаса, которая заметно опухла и воспалилась. Он решил вскрыть опухоль, а перед этим заставил Томаса выпить бханга, состоящего большей частью из конопли. У больного начался бред. Он метался и громко кричал. Однако, невзирая на воздействие бханга, понадобилось несколько человек, чтобы удерживать больного во время удаления огромного нарыва, отвратительно пахнущего гноем. После операции раненый успокоился, на руку ему наложили свежую повязку.

— Теперь пусть отдохнет, — сказал лекарь.

Ричард в нерешительности кусал губу. Караван направлялся на юг, а решение Томаса двигаться на север он знал наверняка.

— Спроси, сколько дней добираться до Дели, — велел он Прабханкару.

Прабханкар поговорил с хозяином каравана и пересказал Ричарду услышанное.

— Он сказал, что мы только потеряем время, идя в Дели, сахиб. Когда-то Дели был большим городом, но много лет назад его разрушил великий монгольский завоеватель Тимур. Вы слышали об этом человеке?

Ричард, конечно, слышал о Тимуре по прозвищу Хромец. Много ходило легенд о его жестокости и кровожадности. Вряд ли всему этому стоило верить сейчас.

— Ты говоришь, это было много лет назад?

— Больше ста лет, сахиб. Но город так больше никогда и не восстанавливался. Лоди-шах перенес свою столицу в место, называемое Агра.

— Вы слышали об этом месте?

— Нет, сахиб. Я слышал только о Дели. Но теперь понимаю, что Дели, о котором шла речь, эта страна, а не город.

— Наше путешествие становится с каждым днем все больше и больше похожим на преследование дикого гуся, — проворчал Ричард. — И где же находится эта Агра, если вообще она существует?

— Хорошая новость, сахиб: Агра значительно ближе Дели. Хозяин каравана утверждает, что это в двенадцати днях пути отсюда.

— Тогда мы пойдем дальше, как только сможет сэр Томас.

Прабханкар перевел слова хозяину каравана, на что тот только пожал плечами.

— Спроси его, помогут ли нам в Агре? — потребовал Ричард.

Индиец снова пожал плечами.

Европейцы расположились на ночлег рядом с индийским караваном. Ричард впервые за последние два месяца спал беспечно, только время от времени просыпаясь от стонов мечущегося Томаса.

Барнес был взволнован первой за долгое время встречей с цивилизацией. Он даже пошел в лагерь к индийцам поглазеть на танцовщиц и отведать кумыса, напитка из кобыльего молока.

Караван собрался в путь на рассвете. Ричард сидел рядом с Томасом и наблюдал за караванщиками. Прабханкар пошел в последний раз поговорить с купцами. Сцена была довольно живописна: собирали и вьючили верблюдов и мулов, складывали палатки, и наконец в огромном облаке густой пыли караван вытянулся в линию. Был дан сигнал трогаться.

Через полчаса вернулся Прабханкар, но без Барнеса.

— Он пошел с караваном, сахиб, — объяснил индиец.

— Ушел? С караваном? — растерялся Ричард. — Как он мог сделать это?

— Он предложил хозяину два аркебуза, сумку с порохом и пулями за безопасное путешествие до Сурата, сахиб.

Ричард вскочил на ноги и осмотрел снаряжение. Два аркебуза действительно исчезли, а с ними и половина припасов. — Подлец! — закричал он. — Распутай лошадь, Прабханкар. Я притащу его обратно.

— Я бы не делал этого, сахиб.

Ричард посмотрел на него:

— Почему? Этот парень мой слуга.

— Пратап Рао, хозяин каравана, был очень доволен аркебузами. Он не отдаст их обратно. Барнес обещал научить его пользоваться оружием. Кроме того... можно ли доверять слуге, который уже раз изменил своему хозяину?

Ричард в нерешительности кусал губу.

— Барнес сахиба боялся, — сказал Прабханкар с презрением.

Ричард взглянул на него:

— А ты не боишься, Прабханкар?

— Боюсь, конечно, но это привилегия слуги, сахиб. Однако обязанность слуги везде следовать за хозяином. Даже при бегстве, если хозяин призовет его так поступить.

Ричард почесал затылок, сомневаясь, что именно в этом проявляется истинная сущность верного парня.

Но, в конце концов, индиец был верным слугой. А Барнес... Ричард смотрел на караван, скрывающийся из виду, с возрастающим чувством отчаяния.

— Мой кузен собирается добраться до Дели. Или, как теперь оказалось; до Агры. Он хочет поговорить с султаном Ибрагимом Лоди, — разъяснил Ричард. — И потом идти дальше, ко двору пресвитера Иоанна.

Прабханкар покорно склонил голову.

Томас Блант пришел в себя через несколько часов, изрядно ослабевший от болезни, но с ясной головой. Он тоже здорово разозлился, узнав об измене Барнеса. Но, как заметил Ричард, это не стало препятствием для осуществления их замыслов.

— Когда мы отправимся дальше? — поинтересовался Томас.

— Как только твои силы восстановятся, — сказал молодой человек. — Нам остается идти всего около двенадцати дней.

— Сущий пустяк, — сказал Томас, — после того, сколько мы уже прошли.

Как оказалось, он был слишком самонадеян, и через сутки его рука стала опухать снова, возобновился жар.

— Думаю, сэр, сахиб умрет, — сказал Прабханкар.

— Это невозможно, — заявил Ричард. — Нужно вскрыть рану снова. — Хозяин каравана оставил им немного бханга.

Прабханкар посмотрел на раненого с сомнением и повторил:

— Он умрет.

Ричарду захотелось ударить слугу. Но он сдержался и, присев рядом с Томасом, объяснил ему ситуацию.

— Рана не заживает, — сказал он. — Я не знаю, что делать.

Сознание возвращалось к больному время от времени, и сейчас он как раз был в состоянии понимать все. Широко открытыми глазами он пристально посмотрел на кузена.

— Прийти в эту варварскую страну и лечь здесь костьми! Как тяжело! Как ты думаешь, Ричард, у меня родилась девочка или мальчик?

— Несомненно, мальчик, — сказал Ричард.

— Пережила ли Лиззи это испытание?

— Конечно. Ты увидишь их снова, Томас. Ты не умрешь, — сказал Ричард и подумал: «Бог знает, что болтает этот индиец».

— Нет, я умираю. И ты зря рискуешь своей жизнью, оставаясь со мной здесь. Подай-ка мою сумку, — попросил Томас.

Ричард подал сумку, которая всегда висела на поясе Томаса.

— В ней мои верительные грамоты от короля Генриха, — сказал Томас, — и наши деньги. Повесь сумку на пояс. Поклянись беречь ее пуще жизни.

— Охотно.

— Поклянешься ли ты также и в том, что продолжишь возложенную на меня миссию, отправишься ко двору Лоди-шаха, а затем ко двору пресвитера Иоанна?

— Я выполню эту миссию до конца, Томас.

— Поклянись, — горячо попросил Томас.

— Клянусь, — ответил Ричард.

Томас улыбнулся:

— Тогда я спокоен.

Этой же ночью он умер.

Ричард и Прабханкар похоронили Томаса на рассвете.

Ричард срубил несколько деревьев и сделал из них крест на могилу. Прабханкар с интересом наблюдал за действиями англичанина. Затем молодой человек уселся и принялся обдумывать сложившееся положение.

У них остались четыре мула и лошадь. Много еды, поскольку теперь их было только двое, четыре аркебуза и припасов, по крайней мере, на одно сражение. Конечно, если нападут не сорок человек одновременно. К оружию, взятому у мертвых маратхов, Ричард прибавил и шпагу Томаса.

Одежда у него износилась настолько, что совершенно утратила первоначальный вид. Обувь давно развалилась. Так же как Прабханкар, он шел босиком. Однако это уже не имело для него никакого значения, так как его подошвы загрубели настолько, что стали нечувствительны к любым неровностям дороги: Кожа Ричарда приобрела такой же темный оттенок, как и у Прабханкара. Живописный вид довершала борода в несколько дюймов.

В сумке на поясе лежали письма, подтверждающие полномочия на выполнение миссии, которую он отныне считал невыполнимой. Как мог один человек, пусть даже с верным слугой, пересечь всю Азию?

Но возможно, Ибрагим Лоди-шах, которого все считают величайшим королем Индии, разрешит ему набрать людей в своих владениях?

Это была его единственная надежда.

Ричард и Прабханкар продолжали путешествие. Конечно, еще было далеко до города, но теперь им все чаще встречались караваны. Множество людей переходили из деревни в деревню, некоторые из деревень больше походили на небольшие города и располагались поблизости друг от друга.

Повсюду появление белого человека вызывало изрядный интерес, особенно его странное оружие, и везде их с Прабханкаром встречали тепло. Обратили они на себя внимание и местных воров. Однажды, во время ночевки в хижине, предоставленной в их распоряжение старейшиной деревни, у них украли сумку с одеждой. Ричард остался в том, что было надето на нем. К счастью, он спал, положив рядом шпагу и мечи, а сумку с письмами держал засунутой за пазуху.

— Протестовать бесполезно, сахиб, — сказал Прабханкар. Возможно даже, что сам старейшина и послал воров.

Они покинули деревню и дальше по возможности держались высокогорья. Ночами стало довольно холодно, и мужчины спали, тесно прижимаясь друг к другу, чтобы не замерзнуть. Днем же солнце палило нещадно. Погрузив все свои пожитки на двух мулов — остальных двух они продали — и лошадь, двое похожих на пугала людей брели, еле передвигая ноги, думая только о конечной цели своего путешествия.

Так продолжалось до того дня, когда они спустились с холмов, где провели ночь, в плодородную долину. В ней паслись стаи павлинов.