Прочитайте онлайн Могол | Глава 25 БЕГСТВО

Читать книгу Могол
4716+1545
  • Автор:
  • Перевёл: С.А. Елисеева
  • Язык: ru

Глава 25

БЕГСТВО

Аурангзеб разглядывал двух стоящих перед ним женщин в парандже. Четыре месяца добирались они до Дели. В пути Каролина полностью оправилась от потрясений последних месяцев. По пути в Бомбей она впервые почувствовала, как горячо ее любил Питер... и как сильно ее чувство к нему. Почти года разлуки словно и не было. И все же разлука нависала над памятью черной тучей. Это замечалось по тому, как со всей страстью мужчины, надолго разлученного со своей любимой женщиной, он хотел ее в постели.

В Бомбее она провела прекрасную неделю с родителями, пока собирался караван на Дели. Затем, отправившись в путь, она впервые в жизни обнаружила отсутствие месячных в положенное время. Они покинули Мадагаскар два месяца назад, и Авери исчез из ее жизни еще за месяц до этого. Не оставалось сомнения, что зачала она от мужа.

Словно злоключения на берегу каким-то удивительным образом благотворно сказались на ее физиологии.

Каролина желала, чтобы чудесным образом и с Шалиной все закончилось благополучно. Она почти полностью обрела прежний облик, но уже не надеялась, что когда-нибудь избавится от обилия веснушек, покрывающих все тело, впрочем, это совсем не тревожило Питера. Важно, что она наслаждалась комфортом и поддержкой мужа, так же как и родителей. Они никогда не говорили о девяти месяцах, проведенных с Авери. Каролина подозревала, что ее мать хотела бы узнать побольше... но предчувствовала, что это открыло бы ящик Пандоры. Пусть лучше Авери и другие будут навсегда погребены в ее памяти. Каролина стала чувствовать себя уверенней.

Шалина была лишена всего этого. С момента освобождения она вновь жила, как и положено дочери падишаха, отгороженная от всех стеной охраны. Принцесса целиком ушла в себя, боясь показаться на глаза своему отцу.

Каролина проводила с ней много времени, но заметила, что Шалина стала пренебрегать ее дружбой. Она ласкала ребенка, словно боялась, что его могут у нее отнять. Для нее настоящее не имело смысла. Она жила прошлым и боялась будущего.

А это будущее стояло перед ней.

— Почему ты не убила себя? — сурово спросил император.

Паранджа колыхалась от ее дыхания.

— Я хотела жить, падишах, чтобы снова лицезреть вас.

— Ты запятнала свое имя и свой дом, — прорычал Аурангзеб. — А чей это ребенок?

Малыша держала нянька, стоявшая рядом с Шалиной.

— Это мой ребенок, — сказала Шалина дрожащим голосом. — А ваш внук. Он вырастет хорошей опорой для вас. Я позабочусь об этом.

— Ты проститутка, — бросил ей Аурангзеб. — И это существо мне ненавистно. Уберите его с моих глаз. Удавить его и скормить собакам.

— Нет! — закричала Шалина. — Вы не можете сделать этого.

Солдаты выступили вперед, чтобы забрать ребенка у няньки.

— Вы не можете сделать этого! — закричала Шалина снова и бросилась к отцу, но была схвачена стражником раньше, чем приблизилась к трону. — Негодяй! — закричала она, срывая паранджу с лица, к ужасу собравшихся придворных. — Если ты убьешь моего ребенка, ты должен убить и меня. Ненавижу тебя, ты чудовище...

— Уберите ее с моих глаз, — приказал Аурангзеб. — Заприте так, чтобы ни один человек не мог увидеть ее. Уберите. — Шалину, сопротивляющуюся и кричащую, уволокли прочь.

Аурангзеб посмотрел на Питера.

— Ты разочаровал меня, Блант-бахадур. Где тот пират, который надругался над моей дочерью?

— Он бежал, падишах. Океан огромен. Но весь королевский военно-морской флот Англии разыскивает его, и подлец будет пойман.

— Должен ли я жить твоими обещаниями? Мне нужна его голова. Я даю тебе еще один шанс только потому, что ничего не потерял из-за этой неудачи. Ахмед Турецкий умер, и моя дочь в любом случае не успела бы дойти до его постели. Поэтому все хлопоты оказались напрасными. — Он задумался, словно размышляя о превратностях судьбы. Затем продолжил: — Мне нужна голова пирата. Принеси ее или испытаешь на себе мой гнев.

— Низкий и злобный старик, — плакала Каролина, когда они вернулись под защиту стен своего дворца.

— Он падишах, — напомнил ей Питер, — и его слово закон.

— И из-за всего этого ты потерял его расположение, — сказала она.

— Ты обезумела от горя, — сказал он ей. — Я верну расположение падишаха, потому что слишком полезен ему, чтобы долго держать меня в немилости.

— Ха! — Она засмеялась ему в ответ.

Однако Каролина знала, что упрекать его бессмысленно и несправедливо. Ей оставалось переживать за Шалину... и пытаться связать прерванную нить своей жизни. В этом ей снова помогли любовь и поддержка свекрови и Хилмы, Джинтны и Серены, а также Ричарда и Элизабет, даже Уильяма, который в девятнадцать лет уже получил звание тук-баши в гвардии.

Она ожидала рождения сына, такого желанного для Питера.

Сам Блант вернулся в Бомбей.

— Необходимо Авери поймать, — предупредил он губернатора Гайера. — Не могу сказать, насколько хватит терпения падишаха.

— А что будет потом? — спросил Гайер. — Нет никаких известий. Опасаюсь, что негодяй обогнул мыс Доброй Надежды и отправился в Атлантику. Тогда мы бессильны до тех пор, пока пират снова не проявит себя.

— Разве пираты способны перестать быть пиратами?

— Ни в коем случае, особенно после содеянного Авери, — вмешался Нольс..

— Вы думаете, что он сумел улизнуть?

— У него имеются все шансы для этого.

— В таком случае мы должны извернуться. В Бомбее есть кто-нибудь, знающий Авери в лицо?

— Сомневаюсь в этом.

Питер обвел взглядом собравшихся.

— Я думаю, что нам понадобится голова англичанина примерно двадцати пяти лет.

— О Господи! — воскликнул Гайер.

— А моя дочь его узнает? — спросил Нольс.

— Конечно нет. Но Каролина нас не выдаст.

— А принцесса?

— Принцесса никогда больше не увидит дневного света, — сказал Питер.

— Это очень серьезно, — сказал Нольс. — Вы предлагаете нам выкопать труп?

— Нет, — возразил Питер.

— Тогда ждать, пока какой-нибудь несчастный не умрет от болезни...

— Нет, — снова возразил Питер.

Они уставились па него.

— Вы считаете Аурангзеба и его визирей глупцами? — спросил их Питер. — Этот человек должен умереть сразу, насильственно и в добром здравии.

— Вы предлагаете убийство?

— Я пытаюсь сохранить жизни всех англичан в Индии и ваши драгоценные фактории.

— Ну... полагаю, пока кто-нибудь совершит здесь серьезное преступление, пройдет слишком много времени, — заметил Гайер.

— Это тоже не подойдет. Ваши индийские слуги будут знать об этом, и весть о подлоге достигнет ушей падишаха, что будет означать смерть для всех нас. Одно из ваших судов отправится в море, укомплектованное совершенно надежной командой, и вернется через несколько месяцев с головой Джона Авери. Им ее вручит капитан одного из военных кораблей. Ее нужно обработать для сохранности.

Гайер посмотрел на Нольса с нетерпением.

— Я уверен, — сказал Питер, — что ваш военно-морской флот найдет какого-нибудь негодяя, заслуживающего смерти. Но важно, чтобы казнь произвели без свидетелей.

— Самое лучшее, что мы можем сделать сейчас, это найти судно, — согласился полковник.

Нольс и Блант вместе вышли в сад.

— Мы с вами прошли долгий и сложный путь, — заметил полковник.

— Который не скоро кончится, надеюсь, — добавил Питер. — Какие новости из Англии?

— А чего вы ожидаете? Король прочно сидит на троне и думает только о войне с французами. Но меня в данном случае больше интересует наше нынешнее положение здесь: что предпримет Аурангзеб дальше?

— Этого невозможно предсказать. Через два года ему исполнится восемьдесят. Сорок лет он имел власть над жизнью и смертью каждого живого существа в этой огромной стране. Не было ни единой души, которая могла бы возразить ему. Его предки Шах-Джахан и Акбар уважали и любили своих жен, несомненно игравших определенную роль в принятии ими решений. И у них росли талантливые сыновья, отцы же прислушивались к мнению своих детей, хотя те часто пытались захватить трон. У Аурангзеба ничего подобного нет. Жены боятся падишаха, а он, конечно, ни одну из них не любит. Его выжившие сыновья боятся отца не меньше и лишены каких-либо талантов. Он прекрасно все это понимает, и от того его настроение непредсказуемо. Нет никого, кто мог бы оказать на него хотя бы малейшее влияние. Вот почему я настаиваю, чтобы голова подставного Авери была доставлена падишаху как можно быстрее.

— Вы обрисовали нам лицо деспота, — заметил Нольс, — а сами служите ему.

— У меня не остается выбора, ведь все мы в его руках.

— И ради этого вам нужна какая-нибудь голова, — вздохнул Нольс. — Хорошо, мы найдем ее для вас. Слишком многое поставлено на карту. Но скажите мне, как вы представляете будущее?

— Трудно быть оптимистом.

— Вы сказали, что Аурангзебу около восьмидесяти. И до сих пор он чувствует себя хорошо?

— Его здоровье удивительно, так же как и его энергия.

— Но все когда-то должны умереть. И если ваши предположения верны, на его место придет слабый правитель или начнется гражданская война. Нам нужно ждать и наблюдать. Я вам скажу одну вещь, Питер. Ост-Индскую компанию не так просто будет изгнать из Индии. Мы постоянно укрепляем свои форты и увеличиваем наши армии. Мы здесь, чтобы остаться.

— Вы готовы пойти против падишаха, который может выступить во главе сотен тысяч человек?

— Молюсь, чтобы до этого не дошло. Но, повторяю, нас невозможно изгнать отсюда. И если вы решитесь когда-нибудь или у вас появится причина покинуть его службу, будьте уверены, вам поручат руководство отделением компании или здесь, в Бомбее, или в Мадрасе, или в Калькутте. Я поговорю на совете директоров в Лондоне.

Блант вернулся в Дели в раздумье. Многое из сказанного тестем несомненно было бравадой, но если флот падишаха смог одолеть пират-одиночка, то он никогда бы не смог противостоять эскадре королевского военно-морского флота. Но в то же время из полученных европейских известий следовало, что могольские орды способны нанести поражение дисциплинированной европейской армии. Страшно даже представить, какой ужасный разразился бы здесь, в Индии, конфликт.

И на чьей стороне окажется в этом случае он? Сумеет ли покинуть падишаха и пойти служить своему народу? Да и был ли это его народ? Блант никогда даже не видел Англию и сомневался, мыслит ли он как англичанин. Такой шаг серьезен и необратим. Оставалось надеяться, что подобное решение ему никогда не придется принимать, он не знал, как его семья переживет подобное. Слишком много поколений Блантов вовлечено в круговорот могольской политики, но для себя ему хотелось выбрать лучшую долю.

Весной 1697 года Каролина родила Питеру сына. Они назвали его Томасом в честь одного из двоих первых Блантов, появившихся в Индии. Годом позже родилась дочь Иоанна. Весьма неподходящее время для каких-либо перемен.

К тому же Аурангзеб снова стал благосклонен к британцам. Бальзамированную голову пирата Джона Авери доставили в Дели к большому удовольствию Аурангзеба.

— Пойдем, — сказал он Питеру, — покажем ее принцессе Шалине.

Это был удар для Питера. Такого он не ожидал.

В страхе последовал он за падишахом и его свитой в запретную часть дворца, отделенную даже от гарема, где последние два года в тесной башне содержалась принцесса Шалина. Стражники отдали честь. Когда они вошли, две женщины низко поклонились. Только эти служанки имели доступ к забытой всеми пленнице.

Принцесса стояла в комнате возле единственного маленького окна и глядела на город. Окно было узкое и зарешеченное, никто внизу на улице не мог представить, что за ним кто-то стоит.

Когда отец вошел, она обернулась, но не сделала и попытки поклониться или поприветствовать его. Не беспокоясь при этом, что была без паранджи, хотя падишаха сопровождали посторонние мужчины.

Она похудела, но не утратила былой красоты.

— Взгляни на голову своего любовника, — победно сказал Аурангзеб.

Блант затаил дыхание, когда открывали шкатулку, но Шалина отвернулась.

— Посмотри на него, — приказал Аурангзеб. Шалина отрицательно покачала головой.

—Заставь ее смотреть, Блант-бахадур, — приказал Аурангзеб.

Питер стоял, затаив дыхание, затем шагнул вперед.

— Не выполните ли вы приказание своего отца, ваше высочество?

— У меня нет отца, — сказала Шалина.

— Заставь ее смотреть, — раздраженно повторил Аурангзеб.

Блант схватил руку Шалины и потащил ее к шкатулке, думая, что подписывает себе смертный приговор.

— Поднимите шкатулку выше, — приказал Аурангзеб. Двое стражников подняли ее перед принцессой. Она наморщила нос при виде головы, уже начавшей разлагаться, несмотря на бальзамирование. И снова отвернулась.

Питер медленно перевел дух. Она недостаточно внимательно посмотрела.

— Теперь мечтай о нем все оставшиеся дни! — прорычал Аурангзеб.

Он сделал знак рукой, и шкатулку вынесли. Сопровождаемый Блантом, Аурангзеб вышел следом.

— Убийца! — закричала Шалина вдогонку отцу.

Аурангзеб приостановился на минуту. Питер испугался нового взрыва гнева, но падишах продолжил путь.

Он не рассказал Каролине, как близко к смерти оказались они сегодня.

Жизнь во дворце Блантов снова вошла в свою колею. Уильям собирался жениться. Подрастали младшие дети, Ричард и Элизабет, Томас и Иоанна, доставляя родителям много приятных минут.

Посетила дом и печаль. От разрыва сердца умер Саид, и Исканда скончалась от лихорадки. Зато Пенелопа процветала по-прежнему. Так же, как и Насир, ставший туман-баши.

Падишах продолжал свои бесконечные походы, проводя большую часть времени на юге, преследуя мятежников Шиваджи. Хотя у преемников этого вождя не оказалось его способностей, но маратхи держались стойко, вознамерившись больше никогда не уступать силе моголов. Бесчисленные человеческие жертвы и миллионы рупий поглощала война год за годом. Блант зачастую месяцами не видел своей семьи. Создавалось впечатление, что Аурангзеб решил перед смертью все-таки разделаться с мятежниками, и больше его ничто не трогало.

Империя скрипела и стонала в преддверии серьезных событий, которые вот-вот должны разразиться. Индусы по-прежнему подвергались гонениям. У них изымалось все подчистую в виде налогов на ведение войны. Но бремя налогов тяжелой ношей легло и на плечи мусульман, поскольку финансовые затруднения Аурангзеба росли. А сыновья мусульман гибли в бесконечных войнах.

Однако открытых выступлений не было. Все знали о жестокости падишаха и ждали его смерти. Те же, кто покусывал Индию по краям, процветали. После окончания сезона дождей в 1706 году Блант побывал в Бомбее, чтобы попрощаться с Чарльзом и Люси Нольсами, возвращавшимися в Англию.

— После двадцати лет, проведенных здесь, — заметил Чарльз, — трудно поверить, что больше не увидишь этих удивительных мест.

Питер оглядел поселение, значительно выросшее и похорошевшее с того времени, когда он впервые приехал в деревню под названием Бомбей искать себе невесту. Многочисленные постройки, новый собор, артиллерийские батареи с прислугой в красных мундирах, дюжина кораблей в заливе — все говорило о процветании Ост-Индской компании.

— Вы не забудете о моем предложении? — спросил Нольс. — Оно все еще в силе.

— Не забуду, старина, — ответил Блант. — Но должен сказать вам, что мои дела никогда не шли так успешно и отношение ко мне падишаха не было столь дружелюбным, как сейчас.

— Дай Бог им и дальше развиваться так же, — ответил тесть.

— Я бы хотела повидаться с Каролиной еще раз до нашего отъезда, — прервала мужчин Люси. — Как знать, увидим ли мы нашу дочь когда-нибудь снова?

Питер мог только развести руками. Шансов было мало.

До конца года Аурангзеб возвратился в Дели. Он одержал несколько побед, но маратхи не были покорены, а старый падишах устал: приближался его восемьдесят девятый день рождения.

Самому Питеру исполнилось сорок шесть лет, а Каролине, которая была по-прежнему хороша, — тридцать один. Она с грустью выслушала рассказ Питера об отъезде ее родителей, подозревая, что больше никогда не увидит их снова. Ричарду пришла пора служить в гвардии, ему как раз исполнилось шестнадцать лет. И поздравлять Уильяма с должностью минг-баши, полученной им в двадцать девять лет.

— Ты снова отправишься в поход? — спросила его жена.

— Падишах собирается в поход на следующий год.

— Как я ненавижу этого старика, — сказала она шепотом, сдерживая себя даже в собственной спальне.

— Скажи это при нем, — посоветовал ей Питер, — посмотрим, что за этим последует.

На следующий день Бланта пригласили во дворец. В этом не было чего-либо необычного, что заставило бы Питера удивиться. Удивило его другое: падишах встретил его один. Рядом с ним не было даже визиря.

— Приветствую ваше величество, — почтительно поклонился Блант.

Белая борода Аурангзеба лежала на груди, руки тряслись, а лицо потемнело от ярости.

— Скажи мне, — произнес он, — разве не был я добр к той, которую называют моей дочерью?

— Конечно, падишах, — старался выиграть время Питер.

— Следовало удавить негодницу в тот самый день, когда ты вернул ее мне. Но я слишком потворствую детям и сохранил ей жизнь.

Питер подумал о Мохаммеде Акбаре и Джеб-ун-Ниссе, которые оказались не столь удачливыми.

— Я узнал, что принцесса Шалина беременна.

— Но это невозможно, мой господин!

— Как ты считаешь? Она что, совратила одного из стражников? Твой отец как-то помогал мне в одном неприятном деле: казнить мою собственную сестру. Теперь такое дело предстоит тебе, поскольку совершить это нужно в абсолютном секрете. Хочу знать имя любовника моей дочери. Если необходимо, вырви его. А затем ее уничтожь. Не хочу больше видеть эту распутницу. А мужчину доставь ко мне. Понял?

— О, падишах, я солдат, а не палач.

— Вернее тебя у меня нет никого, — прервал его Аурангзеб. — С тобой пойдут два человека, умеющих получать сведения. Все нужно сделать сегодня вечером, с наступлением темноты.

Бланту очень хотелось отказаться от такого ужасного поручения. Он не смог бы после этого жить. Но если он умрет, то и все, кого он любит, тоже умрут.

— Палачей уничтожить после, когда они сделают свое дело.

— Падишах, но могу я спросить, кто принес вам известие о состоянии принцессы?

— Одна из ее служанок, приставленная мной для наблюдения.

— И служанка не знает любовника в лицо?

— Говорит, что не знает. По ее словам, это произошло несколько месяцев назад.

— И вы верите ей, мой господин?

Аурангзеб нахмурился:

— Ты думаешь, она осмелилась бы лгать мне? Хорошо, возьми и ее к палачам тоже. Но смотри, чтобы ее тоже уничтожили. Она знает слишком много. Добудь мне имя мужчины. Он и все принадлежащие к его крови ответят за это преступление.

Блант понял, что у него нет иного выхода. Его превратили в убийцу.

Он захотел, чтобы все кончилось как можно быстрее. Он не решился идти домой и провел оставшиеся часы, нервно шагая по комнате. Едва стемнело, он вместе с двумя назначенными Аурангзебом людьми направился прямо к башне принцессы, прогнал ночную стражу, караулившую снаружи.

С тяжелым сердцем открывал он дверь. За его спиной стояли двое палачей с зажженными факелами.

В мерцающем свете он увидел принцессу.

Шалине исполнилось двадцать семь лет. Прошло десять лет с тех пор, когда он видел ее в последний раз. Она располнела, выглядела пухлой и удивительно здоровой, хотя и потерявшей наивную девичью чистоту. Она встретила Бланта немигающим враждебным взглядом, затем посмотрела на палачей. По ее телу пробежала дрожь.

Обе служанки низко поклонились, когда вошел Блант-бахадур.

Пять человек, думал он, и все сегодня должны умереть.

— Которую из вас зовут Биби? — спросил он. Та, что поменьше, поклонилась снова.

— Это ты донесла падишаху? — спросил Блант. Биби бросила быстрый взгляд на свою нахмурившуюся госпожу.

— Эта женщина сообщила вашему отцу, что вы носите под сердцем ребенка, ваше высочество, — сказал ей Питер.

Шалина посмотрела на Биби.

— Падишах мой хозяин, — ответила служанка тихим голосом.

— Теперь я твой хозяин, — сказал ей Блант и посмотрел на принцессу. — Это правда, ваше высочество?

— Ты слишком дерзок, — перебила его Шалина.

— Она пропустила уже три срока, — торопливо сказала Биби.

— Падишах хочет знать имя отца, — сказал Питер.

Шалина вскинула голову и отвернулась.

— Тогда ты, Биби, — произнес Блант, — назови нам его имя, если так хорошо обо всем осведомлена.

Биби запнулась.

— Я не знаю этого, господин. Все произошло три месяца назад. Я тогда здесь еще не прислуживала.

Блант понял, что женщина говорит правду, но хотел наказать ее за предательство Шалины.

— Приготовься к пытке, — приказал он одному из сопровождающих.

Человек улыбнулся, вставил факел в свободный канделябр. То же самое сделал и его напарник.

— Нет! — закричала Биби, когда палач схватил ее за руки, а второй стал срывать сари. — Мой хозяин — падишах!

Питер посмотрел на Шалину, не хочет ли та своим вмешательством спасти служанку, но принцесса, отвернувшись, смотрела в окно.

Руки Биби. связали за спиной, затем ее бросили на пол. Она снова и снова пронзительно кричала, извиваясь всем телом, пока один из экзекуторов раздвигал ей ноги, а второй брал один из факелов.

— Что вы собираетесь с ней делать? — наконец спросила Шалина.

— Мы подпалим ей, ваше высочество, — ухмыльнулся палач, — то, чем она нас развлекает.

— О, милосердный! — кричала Биби. — Я выполняла приказ падишаха! Аллах свидетель, я поступала так, как приказывал падишах.

Палачи поместили факел ей между ног, и пламя стало лизать выбритый пах. Крик служанки перешел в беспрерывный визг.

Блант посмотрел на другую девушку. Если Биби говорила правду, то только та могла знать имя виновного мужчины. Кто-то должен сказать, прежде чем все умрут. Ведь все они должны умереть.

Биби снова закричала в агонии, когда экзекутор перевернул ее на живот и раздвинул ягодицы, чтобы подпалить и здесь.

— Хватит! — закричала Шалина. — Да, я беременна. А что, я должна коротать время здесь, в башне, без сладострастных развлечений?

— Освободите девушку, — приказал Блант. Палачи неохотно выполнили приказание. Биби свернулась в клубок, стеная и плача.

— Падишах хочет знать имя любовника вашего высочества.

— Это твой собственный сын, Блант-бахадур, — ответила Шалина. — Разве я могла выбрать кого-либо получше?

В комнате повисло тягостное молчание. У Питера защемило сердце.

— Вы можете доказать это, ваше высочество? — прорычал он наконец.

— Ты смеешь называть меня лгуньей?

— Вы говорите о моем сыне Уильяме?

Шалина пожала плечами.

— Он довольно скоро признается, если твои палачи поработают над ним.

Шалина смотрела на него несколько секунд, а затем засмеялась.

— Ты создан для того, чтобы тебя использовали. А я нашла того, кто удовлетворяет меня, кто страстно желал этого даже будучи капитаном стражи, охраняющей меня. — Она снова повернулась к зарешеченному окну. — Может, падишах позволит мне выйти отсюда, чтобы присутствовать на его казни, как ты думаешь? Я бы получила удовольствие от этого зрелища. Может быть, именно для того я и соблазнила его!

Питер пришел в башню убить ее, несмотря на отвращение даже к мысли об уничтожении молодой женщины, которая так много пережила вместе с Каролиной. Теперь он понял, насколько она непривлекательна. Возможно, никогда и не была привлекательной. Аурангзеб, видимо, прав в ее оценке. Но он знал единственное: ее страсть погубила его семью. Ведь выполни он задание падишаха и предай своего сына, страшная месть падишаха неминуемо направится против всех Блантов, как поклялся Аурангзеб.

Податливость молодого человека и страсть бессердечной и жестокой женщины перечеркнули мечты нескольких поколений Блантов.

Он неожиданно выхватил меч. Палачи вскрикнули в испуге, швырнули в него факелы и бросились к двери. Питер увернулся от летящего пламени, и оба оказались мертвы еще до того, как смогли отодвинуть засов. Моментом позже настала очередь Биби. Другая служанка только раз и вскрикнула, когда он добрался до нее. Кровь забрызгала белое сари принцессы. Однако он знал, что проявил милость ко всем убитым, избавив их от мучений, уготованных им падишахом.

Шалина смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Ты хочешь спасти своего сына? — спросила она. — Разве у меня не найдется других служанок, которые позовут его ко мне в покои?

Питер задумался, глубоко вздохнув.

— Ну, что ты собираешься делать? — настаивала она.

— То, что должен, — ответил он.

— А я?

— У меня приказ твоего отца казнить тебя. Ты встанешь на колени?

Шалина заколебалась, затем медленно собрала на икрах сари и опустилась на колени, склонив голову.

— Ты совсем не любила моего сына? — спросил Питер.

— Я ненавидела твоего сына, — ответила Шалина, — как ненавижу всех мужчин. И больше всех тебя и своего отца.

Вытерев меч о сари принцессы, Питер тщательно запер дверь в комнату, где свершилась казнь. Он много пережил за эти минуты и ему трудно было разобраться в своих чувствах сразу.

У подножия лестницы его ждал Уильям с отрядом стражников. Он слышал, что в башне что-то происходит. Питер сделал знак сыну.

— Ты уничтожил нас неосторожным развратом, — прошептал он.

Уильям испуганно посмотрел на отца.

— А сейчас слушай меня внимательно, — продолжал Питер. — Скажи сержанту, что тебя срочно вызвали к падишаху, и прикажи, чтобы до твоего возвращения никто не смел входить в покои принцессы. Буду ждать тебя снаружи.

— Что ты наделал? — спросил Уильям.

— Я выполнял приказ.

— Она бы никогда не предала меня.

— Ты глуп. Ты для нее всего-навсего игрушка. Даже если лишь она одна знала обо всем, и то у нас имеется всего несколько часов. Если не послушаешь меня, через двадцать четыре часа все мы будем посажены на кол, с женами и детьми по бокам. А теперь торопись!

Уильям Блант послал привести своих жен и детей, а сам поспешил домой, где собрал всех женщин и детей и сообщил, что на сборы им дается час.

— До завтра нас никто не хватится.

— А что станет с Насиром и Пенелопой?

— Могу только послать им записку.

Анна дрожала, кутаясь в накидку.

— У нас нет выбора, — добавил Блант.

Они выступили в путь около полуночи — все двадцать человек. Несомненно, возраст многих беглецов будет помехой в пути: Анне уже семьдесят семь лет, Хилма и Бутджи немногим моложе, да и Серене с Джинтной под пятьдесят. А вот шестнадцатилетний Ричард был в самом расцвете сил.

Но некогда задумываться над такими мелочами, нужно двигаться на юг.

На рассвете беглецы остановились на отдых.

— Удивляюсь, что ты не оставил меня, — сказала Анна. — Что мне Аурангзеб — я уже старуха.

— Мы вместе спасемся или вместе умрем, — твердо ответил ей Питер, зная, что их наверняка будут преследовать. Они прошли всего двадцать миль за день, и на следующее утро уже показались преследователи. Питер стоял вместе с Уильямом и Ричардом на небольшом возвышении и наблюдал за приближающимся отрядом конных гвардейцев. Аурангзеб послал за ними целый полк.

— У нас только два выхода, — пояснил Питер. — Либо убить наших женщин, а самим умереть в схватке, либо сдаться и умереть, как животные, надеясь, что женщин пощадят.

Молодые люди посмотрели на него, такой выбор оказался слишком серьезен для них.

А уж женщинам этого говорить не стоило и подавно. Блант вернулся в лагерь и оглядел всех по очереди. Его мать Анна оставалась совершенно бесстрастной. Серена уподобилась комку нервов и постоянно шмыгала носом. Джинтна положилась на судьбу, так же как и Анна. Четырнадцатилетняя Элизабет переводила взгляд, полный страха, с одного на другого. Девятилетняя Иоанна не понимала, что происходит. Десятилетний Томас, полный воинского энтузиазма, слишком молод, чтобы понять уготованную ему судьбу. И наконец, Каролина. Ее маленькое личико выражало воинственность и решительность.

Он не мог поднять свой меч против них.

— Преследователи слишком близко, — сообщил он им. — Нам остается только сдаться.

— Сдаться? — Все были поражены.

— Из-за меня все произошло, — произнес Уильям. — Мне и сдаваться.

Его жена залилась слезами, не зная ничего о его поступке.

— Падишаху нужны мы все, — возразил ей Питер. — Оставайтесь здесь, — сказал он женщинам.

Каролина схватила его руку.

— Позволь мне пойти с тобой.

— Они придут за тобой довольно скоро.

К чему он ее приговорил? Но ей необходимо жить до самого последнего момента и молиться, чтобы случилось чудо. Аурангзеб зависел от компании в поставках нового вооружения, поэтому оставалась крохотная надежда спасти женщин.

Блант с двумя сыновьями выехал навстречу приближающимся всадникам, во главе которых скакал не кто иной, как сам Билим Аббас. Это значило, что до возвращения в Дели им не причинят вреда.

Билим выглядел совершенно несчастным.

— Ты арестован, Блант-бахадур.

Питер кивнул и достал свой меч.

— Мы с тобой слишком часто вместе ходили в походы, — сказал Билим. — Если дашь слово не использовать оружие, то можешь оставить его при себе.

Питер вложил меч в ножны. Ричард и Уильям сделали то же самое.

— А что будет с нашими женщинами? — спросил Питер.

— Они вместе с вами вернутся в Дели.

Отряд собрался и выступил в путь. Питер ехал рядом с Билимом.

— Какие новости о моем брате?

— Никаких, Блант-бахадур.

— А о моей сестре?

— То же самое. Ты понимаешь, что падишах жаждет отомстить, — сказал Билим. — Конечно, твоему сыну. Он должен умереть очень жестокой смертью.

Питер кивнул.

— А что касается меня?

— Я бы сказал, в этом все и дело. Он очень зол, считает, что ты злоупотребил его дружбой и доверием. Было бы лучше тебе воспользоваться мечом до возвращения в Дели.

— Но... если Уильям и я покончим с собой, что станет с нашими женщинами, нашими семьями?

— Как я уже сказал, он не тронет твоих брата и сестру, зная, что они невиновны. Поэтому я не верю, что падишах казнит и ваших женщин. Ты же не выступил против него. Выполнял его приказы, а бежал только, чтобы спасти своего сына. Я верю, что он поймет это.

Этой ночью Питеру позволили разделить палатку со своей женой.

— Что с нами будет? — спросила Каролина.

— Ты должна быть очень смелой, — ответил он. — Я приложу все усилия, чтобы тебя и мою мать послали в Бомбей, а затем в Англию. Ты должна вернуться к родителям, Томас и Иоанна поедут с тобой. Думаю, что смогу спасти даже Ричарда, хотя вряд ли падишах оставит его в Индии.

— Но ты не спасешься сам?

— Это невозможно.

Она помолчала немного.

— Мне придется смотреть на твою казнь?

— Нет, — пообещал он. — Это сделают без свидетелей.

Она снова заплакала, но так и не поняла, что он имел в виду.

Наутро Питер отозвал Уильяма в сторону и объяснил, что им предстоит сделать в следующую ночь.

Уильям нервно сглотнул.

— Нет другого выхода?

— Нет, если мы хотим спасти наших женщин и детей. Это лучший способ спасения для них. Мы, по крайней мере, должны верить в это.

Они ехали молча. Блант размышлял о жизни, о прошлом и, конечно, о судьбах Блантов. Он не мог представить, что на этом все закончится. Аурангзеб слишком уверовал в преданность Блантов, и Питер не сомневался, что падишах захочет удержать в своих руках Ричарда. Может быть, и Томаса.

Ну, тогда будущее за ними. В душе он оставался молодым человеком. Подумал, что мог бы дожить до смерти Аурангзеба, если тот и не назовет преемника. Ему представлялось, что сыновья выросли под внимательным родительским глазом, хотя его глаз оказался недостаточно зорким. Солнце склонилось к горизонту на западе, когда Билим приказал остановиться и разбить лагерь. Бланты расселись вокруг костра ужинать под присмотром сторожей.

Билим сел вместе с ними и завел разговор о последнем походе. С едой наполовину покончили, когда услышали стук копыт на дороге. Вскоре в лагерь на полном скаку влетел один из тавачи и соскочил с коня.

Билим был уже на ногах.

— Мой господин, — закричал мальчишка, — большое горе!

Все устремили взоры на гонца.

— Падишах умер. С ним случился удар, и он мгновенно умер.

Питер и Билим переглянулись, затем Билим повернулся к посланцу.

— Что происходит в Дели?

— Беспорядки, господин. Послали гонцов к Азам-шаху в Лахор, но едва те покинули город, принц Бахадур-шах провозгласил себя правителем. Пока никаких известий от принца Хам Бахша.

— Хам Бахш, несомненно, тоже займет независимую позицию, — сказал Блант.

— Тогда начнется гражданская война, — пробормотал Билим. — Блант-бахадур, приказы, касающиеся тебя, отданы самим Аурангзебом. Ныне они не имеют силы.

Смертный приговор Питера и Уильяма отменили, когда те стояли буквально на ступенях эшафота.

— Я должен вернуться в Дели побыстрее, — продолжал Билим. — Поедете со мной? Ваши мечи оказались бы полезными на той или иной стороне.

Блант колебался. Желание остаться, конечно, было сильно. Он знал, что может вновь зажечь звезду удачи Блантов и тем самым направить Ричарда и Томаса по дороге успеха...

Но он понимал, что среди претендентов на престол нет ни Акбара, ни Аурангзеба, ни тем более Бабура. Вся империя прогнила, и впереди ее развал.

— Нет, Билим, — наконец ответил он. — Если ты предоставляешь мне свободу, я продолжу наш путь в Бомбей.

Билим пожал ему руку.

— Конечно, ты свободен, старина. Собираешься покинуть Индостан?

Блант улыбнулся.

— Я намереваюсь остаться здесь, — ответил он. — Но с сегодняшнего дня буду служить своему собственному народу.

Питер Блант правильно оценил положение. Из гражданской войны между сыновьями Аурангзеба победителем вышел Бахадур-шах. Именно его потомки правили Индией следующие сто пятьдесят лет, но ни один из них не стал достойным преемником своих знаменитых предков.

Целые полвека после смерти Аурангзеба понадобились персидскому завоевателю Надир-шаху, чтобы захватить Дели. Он увез и павлиний трон, и алмаз «Великий Могол». Затем поднявшиеся маратхи расчленили Южную Индию на ряд княжеств. И наконец англичане и французы через свои Ост-Индские компании захватили контроль над всем субконтинентом.

Победа Роберта Клайва над франко-индийской армией при Плесси ровно через пятьдесят лет после смерти Аурангзеба сделала Британскую Ост-Индскую компанию единственной полновластной хозяйкой в Индии. Век спустя после неудавшегося восстания против британского правления, известного как восстание сипаев, британское правительство свергло последнего великого могольского императора, Бахадур-шаха II. Это формально положило конец 331-летнему правлению чрезвычайно яркой династии.

Британское правление длилось после этого меньше века.