Прочитайте онлайн Мир иной (сборник) | Мир инойПовесть

Читать книгу Мир иной (сборник)
3616+1578
  • Автор:
  • Язык: ru

Мир иной

Повесть

1

Вот так всегда: сидишь себе, никого не трогаешь, занимаешься своими делами, вроде бы ниоткуда не свиристит. И вдруг – трах, бах, палкой по голове! Из глаз – искры, мир, точно безумный, начинает раскачиваться туда и сюда.

Если перевести эту аналогию на меня, то все именно так. Сижу у себя, занимаюсь своими делами, а выражаясь точнее, пытаюсь наладить цветовую гамму двора. Ну не дается мне цветовая гамма двора. Визаж, в общем, неплох: стекла, солнечные отражения, каждая трещинка на асфальте видна, каждая веточка на кустах. Все вроде нормально. Даже тени – прохладные, трепетно синеватые, как живые. Тени, скажу без ложной скромности, мне удались. С тенями мне повезло. А вот стоит тронуть динамику, и – сразу не то. Искорки какие-то фиолетовые появляются: из-под веточек, из окоема бликов, с крайних углов. Будто сыплется порошистая метель. Почему искры, откуда искры? Ни хрена не понять. «Художник» у меня первоклассный. Не магазинный какой-нибудь, где подбираешь цвета, как кубики в детском саду, можно только перетащить маркер и все. Мой «художник» дает полное совмещение – и переход между цветностями удается размыть, и положить сверху фон, как бы патину, которая его приглушает, и гармонизирует сам, так что не нужно занудливо подбирать обертоны. Любой оттенок, любое схождение – в шесть секунд. А если требуется, например, выставить графический ряд, то сей же момент, безо всякой корректировки, согласует размеры. Чего, спрашивается, нужно еще? И вот, пожалуйста, при переходе к динамике начинает искрить. Сразу видно, что лепится некачественная программа. Я третью неделю с этим валандаюсь, перегибаюсь, закручиваюсь, сделать ничего не могу. Придется, видимо, идти на поклон к Алисе. Или даже непосредственно к Алю, чтобы посмотрел что к чему.

В общем, сижу я, потихонечку ковыряюсь, чертыхаюсь вполголоса, щурю до боли глаза, трясу головой, тру виски, ругаю для поднятия духа самого себя: надо же так – на три недели застрять! Наверняка какая-нибудь ерунда. Но никакого просвета, хоть плачь. При этом каждые пять минут я поворачиваюсь к консоли и раздраженно сдуваю оттуда взъерошенного почтальона Печкина. Он выскакивает на край, бодро размахивая конвертом. Не до него мне сейчас. Никакая почта мне не нужна. И также каждые пять минут, переходя на персональную связь, я пытаюсь, пытаюсь, пытаюсь дозвониться до Квинты: через квартал отсюда раздается «гав-гав» – полное щенячьей тоски. Это у меня такой позывной. Квинта, однако, не отвечает. Глазок на консоли показывает, что сигнал идет в пустоту. То ли задерживается Квинта сегодня, то ли пришла, но игнорирует все и вся. С Квинтой иногда такое бывает. Вдруг выключит телефон – и ее как бы нет. И час ее нет, и два часа нет, и целый вечер – хоть плачь. Почему? – спрашиваешь потом. А нипочему, не было настроения…

То есть все как всегда. И вдруг – трах-бах, начинают стучаться в дверь. Причем как стучат – будто хотят ее выломать. Как будто нет у меня звонка. Как будто кругом горит. Ладно, иду открывать. А на пороге, чего уж не ожидал, лично Платоша. В дурацком своем хитоне, свисающем как простыня, в дурацких своих сандалиях на босу ногу. Лысина так и сверкает, борода – от ушей, как у первобытного человека.

– Ты почему связь отключил?..

Ну объясняю ему, что потому, значит, и отключил, чтобы не мешали всякие идиоты. Только начнешь работать – тут же какой-нибудь идиот.

– А ну, пошли!

Платоша трясет бородой.

Куда, чего?

– Пошли-пошли!.. Сам все увидишь!..

Ну, тут уж возражать не приходится. Мгновение я колеблюсь – не захватить ли мне меч. У меня красивый декоративный меч, будто из серебра, с яшмовой рукояткой, слегка сияющий в полумраке. Подарок эльфов за дизайн Стеклянной ротонды. Я сделал им хрустальные переливы стекла.

Нет, меч все-таки ни к чему.

Хотя на улице – настоящее столпотворение. Высыпали, кажется, изо всех ближних домов. И то, шутка сказать, стучатся не только ко мне, ко всем подряд. Я вижу, как Топинамбур бухает кулаком по дверям Бамбиллы. Оборачивается, растерянно говорит: ну, никогда его нет… Вижу, как Леший нетерпеливо выстукивает мелкую дробь в парадной напротив. Вижу, как Обермайер, поправляя берет, объясняет что-то Алисе, нервно поджимающей губы.

– Да что там у вас – пожар?

– Иди на площадь!.. – грозно кричит мне Платоша.

Сам принимается обрабатывать дверь, ведущую к Синусу. Кулаки у него здоровенные, створки так и бренчат. Если Синус на месте, выскочит сейчас как ошпаренный. Мне, правда, все это становится безразлично, поскольку откуда-то, точно из пустоты, возникает Квинта и цепко, словно боясь потерять, берет меня под руку.

– Привет, – говорит она.

– Привет, – отвечаю я. – Думал, ты уже не придешь.

– Как это – не приду? Я всегда прихожу. Ты помнишь, чтобы я хоть раз не пришла?..

Тут она, конечно, преувеличивает. Но это пускай. Спорить, возражать, препираться я в данный момент не склонен. Я чувствую, какие у нее сегодня жаркие пальцы. Еще дня три назад были как пластмассовые, ничего. А сейчас – будто вынула их из горячей воды. От этого у меня под сердцем тоже становится горячо. Я, как всегда, перестаю что-либо соображать. Я – это уже не я. Это другой человек, целиком вылепленный из счастья. У меня, наверное, даже глаза чуть-чуть светятся, а в груди – пусто, как будто я родился только сейчас. Никого еще не видел, кроме нее. Такое у меня странное состояние.

Мне хочется ей об этом сказать.

Но я молчу – Квинта и так это знает.

На площади тоже небольшое столпотворение. Наверное, сюда собралась половина свободных граждан. Все это гудит, колышется, размахивает руками. Все это полно ярости, возмущения, нетерпеливого желания действовать. И, ввинчиваясь в толпу, которая, надо сказать, пропускает нас не слишком охотно, осторожно протискиваясь и подтаскивая за собой Квинту, я вдруг начинаю по-настоящему понимать, как город разросся за последние месяцы. Мало того, что большинство присутствующих мне незнакомы, но даже из тех, кто приятельски здоровается со мной, я помню по именам всего лишь нескольких человек. Вот этого, одетого в шкуру, подпоясанную лианой, зовут Тарзан. Он живет на Липовой улице в двухэтажном деревянном бунгало, говорят, каждое утро распахивает окно и, набрав воздуха в грудь, оглашает окрестности знаменитым протяжным криком. Как это его соседи до сих пор терпят? А вот того, в курточке, в коротких полосатых штанах, кличут, естественно, Буратино. Сразу можно понять по характерному носу. Нос у него выдается вперед, наверное, сантиметров на тридцать, острый такой, не дай бог случайно воткнет, а на лице отчетливо прорисованы жилочки древесных волокон. Между прочим, по слухам, довольно известный певец, звезда эстрады, кумир недозрелых подростков, внешность служит ему защитой от назойливого узнавания. А вон Кот-Бегемот со своим вечно попыхивающим примусом, а вон доктор Спок в малиновом «космическим» свитере и зеленых рейтузах. А вон Енот, укутанный в волосы точно в плащ – сквозь путаницу бурых лохм настороженно поблескивают глаза.

Впрочем, не у всех такая броская аватара. Большинство граждан как раз предпочитает не выделяться. Кто это, например, в джинсах, в кожаной безрукавке, кивнул мне издалека и приветливо помахал рукой? Хоть убей, а не помню. Квинта тоже не помнит – глянула на меня, недоуменно пожала плечами. Разве можно было это представить полгода назад?

Основные заторы, разумеется, образуют туристы. Для них это бесплатное развлечение, о котором потом можно будет долго рассказывать. Они все сейчас, вероятно, стянулись на площадь – сбились в плотные группы и, как роботы, дружно поворачивают физиономии то вправо, то влево. Боже мой, сколько у нас ныне туристов! Как правило, они меньше заметны, будучи рассредоточенными по разным кварталам. У туриста ведь виза только на сутки – надо везде побывать, все успеть. А тут, я прикидываю, на каждого свободного гражданина приходятся минимум трое в ярких канареечных комбинезонах. Страшноватое впечатление они производят. Особенно когда всем скопом упирают в тебя водянисто-бледные, идиотические глаза. Таращатся бесцеремонно, как в магазине. Как пришельцы откуда-нибудь из запредельных миров. И ведь умом я хорошо понимаю, что не виноваты они ни в чем: стандартные дурацкого облика покемоны им выдают вместе с визами. Редко какой турист будет заказывать себе индивидуальную аватару. И все равно такая злость подступает, как будто они нарочно тебя подзуживают. Так и хочется крикнуть: чего вылупились?! Зачем вообще вы приперлись туда, куда вас никто не звал?!

Впрочем, кричать бесполезно.

Ничего они не поймут.

– Не-на-ви-жу, – кипящим голосом говорит Квинта.

Мы все-таки проталкиваемся сквозь толпу. Я впереди, Квинта несколько сзади. И тут все туристы сразу же вылетают у меня из головы, потому что картина, которая открывается перед нами, просто бьет по мозгам. Нет-нет, на первый взгляд вроде бы ничего страшного. Все на месте, ничего не рассыпалось, не завалилось: и венецианская галерея, которую, не пожалев усилий, выстроила для себя Алиса, и дом Аля, нависающий над мостовой полукруглым стеклянным эркером, и четырехгранная башня с часами, какая обычно увенчивает собой здание магистратуры. Никакой магистратуры у нас, разумеется, нет, зато башня по прихоти Аля вздымает бронзовый циферблат. Остроконечная стрелка на нем как раз дрогнула и со стуком, который сейчас не слышен, переместилась на следующее деление. Еще десять минут – и куранты, упрятанные внутри, сбросят вниз шесть звонких ударов.

А вот дальше я буквально подскакиваю. Я подскакиваю, и глаза у меня, как у какого-нибудь ополоумевшего туриста, лезут на лоб. Где дом Дудилы? Нет дома Дудилы. Вместо скромного двухэтажного флигеля, пристроившегося под башней, вместо выступов крыши, под которыми всегда теплится пара окон, возвышается теперь этакая дурында этажей, наверное, в восемь, этакая чувырла, этакая коробка из стекла и металлической арматуры – вызывающая, бесстыже прозрачная, пучащаяся изнутри сиянием ламп. Видно, как там идут вдаль ряды загородок, амальгама зеркал, ниши торговых секций, стеллажи с посудой, с сумочками, с вазочками, с сервизами, как на следующем этаже свисают с потолка пышные гроздья люстр, а еще выше – лоснится дорогим деревом мебель. Целый этаж обуви, целый этаж одежды, целый этаж всяких никелированных причиндалов для кухни. В общем, все, что может потребоваться человеку. И мало того, над входом, представленным створками стеклянных дверей, над переливом витрин, откуда взирают на нас распяленные манекены, огненно-желтыми буквами горит название «Бибимакс»: вспыхивает как огонь, гаснет, снова безумно вспыхивает. От этого невольно зажмуриваешься. И аналогичная надпись вытянута у здания по ребру – буквы, догоняя друг друга, вспархивают к самому небу.

– Кошмар-р-р… – выдыхает Квинта. – Боже мой, какой жуткий кошмар…

Я с ней совершенно согласен. Кошмар, безвкусица, ужас, который может привидеться только в шизофреническом сне.

И где?

В нашем городе!

Как мы теперь будем здесь жить?

Я только не понимаю, когда эту дурынду успели воздвигнуть? Еще вчера, поклясться могу, ничего подобного не было. Правда, через секунду я замечаю целых четыре бригады гномов, которые, трудолюбиво посапывая, возятся у дальней стены. Возводят, кажется, вход со стороны улицы. И как, между прочим, возводят – тоже следует посмотреть. Не по кирпичику складывают, не по камешкам, не по несущим узлам, не по отдельным деталям, что уже давно стало традицией, а сразу же весь, целиком – прочерчивая «карандашами» плоскую арочную конструкцию. Кто только их этому научил? Понятно теперь, как удалось возвести такую дурынду всего за сутки.

Я чувствую, что Квинту трясет. Она всплескивает руками и беспомощно говорит:

– Что же это такое?.. Зачем, зачем?.. Как так можно?..

Меня тоже охватывает непереносимое бешенство. Мне тоже хочется всех растолкать, выскочить, выкрикнуть что-нибудь оскорбительное, пугнуть сомнамбулических гномов, так чтобы бросились врассыпную, а потом взять какую-нибудь железяку потяжелее и методично, отсек за отсеком, крушить все здание, пока не останется от него груда обломков.

Конфликт, впрочем, уже разгорается. Я вижу, что Платоша и Обермайер, остановившись у ленты, огораживающей строительство, втолковывают что-то коренастому бригадиру, перепоясанному кушаком. Бригадир в ответ, опуская и поднимая челюсть, бубнит, что он тут не главный:

– Мне – что?.. Дали задание… Я его исполняю…

Лицо у него тупое.

Действительно, какой с гнома спрос?

Поэтому толпа возбужденно галдит:

– Хозяина вызывай!..

– Зови, зови его, чего стал?..

– Заблокировать ему вход!..

Напряжение нарастает. Еще чуть-чуть – и людской поток хлынет за разграничительную черту. Меня уже нетерпеливо толкают в спину.

Секунда…

Еще секунда…

И в это мгновение появляется Коккер.

Вид у него, надо отдать должное, еще тот. Аватара выделяется даже на фоне нашего пестрого многообразия. Роста он небольшого, едва ли мне по плечо, зато в ширину превосходит трех-четырех нормальных людей, в белой рубашке, в клетчатом пиджаке, в клетчатых коротких штанах, из-под которых торчат пупырчатые куриные голени, горло его стягивает красная бабочка, будто хлынула кровь, а на башке, как бы выравнивая ее, сидит плоская соломенная шляпа. При этом он сам – тоже плоский, без объемного измерения, будто вырезан из газеты. Я его сразу же вспоминаю. Он уже недели две или три околачивается по всему городу: сидит в барах, потягивая через соломинку ананасный коктейль, гуляет по площади, останавливаясь на краю и вглядываясь в черную пустоту, внимательно наблюдает за тем, как гномы из дежурной бригады укладывают брусчатку. Уже давно можно было понять, что это не просто так. Какого черта полноправному гражданину слоняться, будто туристу? Видимо, исподволь присматривался к обстановке, собирал информацию, аккуратно примеривался, принюхивался, вел предварительные переговоры. И вот когда все посчитал – пожалуйста, здрасьте!

Чувствуется, что толпа его не пугает. Он приподнимает свою плоскую шляпу и, как бы приветствуя всех, водит ею над головой.

Открывает рот, полный зубов.

Спокойно осведомляется:

– Об чем шум, уважаемые сеньоры?..

А затем, выслушав неразборчивый гул, которым толпа откликается на его вопрос, приветливо объясняет, что оснований для беспокойства не видит:

– Я это место честно купил у кабальеро Дудилы. Надеюсь, он не откажется подтвердить. Теперь строю свой маленький дом. Может быть, уважаемые сеньоры подскажут мне, какие местные законы я преступил? Я что-то не понимаю…

Коккер вновь открывает рот, полный зубов. Видимо, у него это означает улыбку. Весь вид его говорит: да, я таков, меня лучше не трогать, могу укусить.

Из толпы высказываются в том духе, что хевру ему начистить, тогда поймет.

– Но это же хулиганство, уважаемые сеньоры…

Вперед выходит Ковбой Джо. Он тоже в шляпе, но только в высокой, с загнутыми краями. А из-под шляпы свисает шнурок, обтягивающий подбородок.

Ковбой Джо рассудительно говорит:

– Посмотрите вокруг себя, мистер Коккер! Быть может, вам неизвестно, но это место – наш исторический центр. Лицо города, отсюда он начинался. Тут выше трех этажей никто никогда не строил… Вы, мистер Коккер, не на Земле. Никаких формальных законов вы, может быть, не нарушили, но помимо законов существует уважением к людям, уважением к тем, рядом с кем вы собираетесь жить. Вот наш главный закон! На бумаге он не написан, однако мы его соблюдаем!..

– Правильно!.. – кричат из толпы.

– Лишить его доступа!..

– Отключить!..

– Разобрать по кирпичику!..

Коккер, как ни в чем не бывало, помахивает своим соломенным канотье. Он улыбается еще шире и показывает еще больше зубов.

Видно, что ни хрена не боится.

И, вероятно, основания для этого у него есть. Я вижу, что все четыре бригады гномов побросали работу и выстроились у него за спиной. Интересно, кто им отдал команду? Они стоят как в строю, плотной шеренгой, плечом к плечу, вязаные колпачки надвинуты до ушей, в руках у каждого – здоровенный строительный молоток.

Квинта возбужденно дергает меня за рукав:

– Смотри, смотри!..

Особенно мне не нравятся их красноватые физиономии. Гномы и так-то, выражаясь мягко, привлекательностью не страдают. Делались они все по одному образцу: грубоватые, как из дерева, нос, щеки, лоб, скулы, жесткие брови, прикрывающие глаза, жесткая рыжая борода, торчащая веником. Впрочем, тут Аля можно понять. Зачем делать то, без чего легко обойтись. От гномов ведь не требуется интеллигентного облика. От гномов требуется аккуратность и беспрекословное послушание. Некоторая туповатость им даже идет. Однако и туповатость тоже бывает разная. У гномов она задумывалась как добродушная, вызывающая симпатию, игровая, не сознающая самое себя. Гном – ведь он гном и есть. А тут я замечаю нечто иное: неприязненную насупленность, мрачно посверкивающие глаза, выставленные вперед твердые подбородки. От плотной шеренги гномов веет угрозой. У меня в коленях возникает неприятная дрожь. Я чувствую слабость, будто во сне, когда не успеваешь заслониться от нависающего удара. Конечно, еще не было случая, чтобы гном поднял руку на человека, но ведь перепрограммировать гнома – задача, как я понимаю, не такая уж трудная. Тот же Аль мог бы справиться с этим, вероятно, часа за три. Что происходит? В каком мире мы вдруг оказались?

Мне это все чрезвычайно не нравится. Квинта морщится – оказывается, я, не замечая того, все сильней и сильней сжимаю ей пальцы. Она освобождается, трясет ладонью, дует на нее, слегка растирает. А потом в свою очередь решительно берет меня под руку:

Голос у нее немного звенит:

– Пошли отсюда…

За поворотом нас уже ждут. Мальвина в своем кукольном школьном платьице, в белых гольфиках, в трогательных подростковых сандаликах, выставив указательный палец, объясняет что-то Кэпу с Чубаккой. Чубакка в ответ поматывает звериной волосатой башкой, а Кэп, обхватив пояс, увешанный медными кольцами, побрякивает ими, выражая явное нетерпение.

– Так в чем дело? – восклицает он, когда мы подходим. – Сейчас я выведу «Мальчика» и раскатаю эту чувырлу до основания. От нее ровное место останется…

Чубакка недовольно рычит.

– Ха!.. Он думает, что «Мальчик» не выдержит!.. «Мальчик» и не такое выдержит. У него – керамическая броня, вот – на три пальца!..

Чубакка опять рычит. Он поднимает громадный кулак и с силой, как бабуин, бьет себя по груди.

– Да говори ты по-человечески, – с досадой просит Мальвина.

– Аль этого не одобрит, – взрыкивает Чубакка.

– Откуда ты знаешь?

Чубакка снова рычит.

– А кстати, где он сам? – интересуется Квинта.

– Альберт временно недоступен, – сообщает Мальвина.

– Ты ему вызов послала?

– Послала.

– И что?

– Появится, как только освободится.

Чувствуется, что Мальвина кипит. Она не привыкла, чтобы с нее спрашивали отчет. Скорей уж она со всех спрашивает. И потому обстановка несколько накаляется. К счастью, в эту минуту откуда-то выворачивает накачанный чмур и, притормозив возле нас, сипловато осведомляется:

– Чё тут у вас происходит, в натуре?..

Чмур, надо сказать, очень типичный: стриженый наголо, с мощными развернутыми плечами, в армейских ботинках, в комбинезоне, затянутом множеством разнообразных ремней, слева у него висит меч с вычурной рукоятью, а над плечом высовывается дуло толстого автомата. Видимо, какая-нибудь особенная модель. Чмуры обожают изобретать новые виды оружия. Навинчивают туда что ни попадя. Вот и сейчас я уверен, что и лазерный прицел у него есть, и экранчик, продолговатый, высвечивающий координаты цели, и, вероятно, другой экранчик, показывающий остаток боеприпасов, и сменный автоматический магазин, торчащий где-нибудь сбоку, и пара микроракет, и специальный баллончик, заряженный газовой взвесью. Это чтобы эффектно растаять в тумане. Мало того, над поясом чмура идет второй, кожаный, оттопыренный минами, термическими петардами, а над тем же плечом, где и автомат, торчит гибкий, расщепленный на кончике усик антенны. Конечно, никакая антенна в городе не нужна. Поле на всех одно – входи в сеть и разговаривай с кем тебе надо. Хочешь, чтобы не слушали, – выдели персональный канал. Можешь его создавать каждый раз для каждого отдельного разговора. Зачем, спрашивается, таскать рацию? Но ведь для чмуров удобство не главное, для них важней – навороты.

В общем, Мальвина находит на ком сорвать злость. Она поворачивается, окидывает чмура уничтожающим взглядом, а затем со всем тем презрением, на какое способна, сообщает ему, что с оружием в городе появляться запрещено.

– Вас разве не предупреждали на входе? Либо сдайте свои железки, либо возвращайтесь на Землю.

– Чё, чё, чё?.. – вопрошает чмур.

Он в свою очередь окидывает нас презрительным взглядом, и хоть мимики у чмуров, разумеется, нет, становится ясно, что он готов к развлекалову. Меня он за противника, естественно, не считает. Кэп, несмотря на свой полувоенный комбинезон, у него опасений тоже не вызывает. Честно говоря, не очень солидно выглядит Капитан. Слишком интеллигентно, слишком субтильно для физического отпора. Серьезным противником может быть только Чубакка, который, как и положено, на голову выше всех, даже под глянцевой шерстью видны вздутые мускулы.

Чмура это, впрочем, не беспокоит. Имея столько хитрых примочек, он уверен в себе.

Подумаешь – волосатый чучмек.

– Так чё?.. Не понял…

Мальвина демонстративно не обращает на него внимания. Она оглядывается и подзывает гнома, который, надев дворницкий фартук, старательно шаркает метлой по брусчатке. Трафика ее я не слышу, но, вероятно, хозяин гнома не возражает.

Ничего удивительного.

Кто бы стал возражать?

– Проводишь этого на таможню, – приказывает она. – Пусть сдаст оружие или возьмет другой покемон. Об исполнении – доложить. Если не сдаст, не возьмет – проводишь на выход.

– Задание принято, – скрипучим голосом отвечает гном.

Он поворачивается всем телом и ждет. Метлу, как винтовку, держит на перевес.

Только тут до чмура доходит, что он все-таки не на Земле. И никакие его примочки здесь работать не будут. К тому же нас пятеро, причем все в аватарах, а он, вероятно, помнит, что даже трое свободных граждан могут аннулировать ему визу. Вся процедура займет не более десяти секунд.

Чмур резко сбавляет тон.

– Да, ладно, – примирительно говорит он. – Да, пожалуйста. Я же просто не знал… Я думал, у вас тут – свобода…

Мы смотрим, как они удаляются: здоровенный амбал, обвешанный оружием до ушей, и неуклюжий гномик с метлой, едва достающий ему до пояса.

Нас эта картина не радует.

– Теперь таких будет все больше и больше, – выражая общее настроение, говорит Квинта.

Чубакка рычит.

Кэп брякает медными кольцами.

Мне это тоже кое о чем напоминает.

– А вы обратили внимание, как вели себя гномы на площади? Те, что работают с Коккером? Вы лица их рассмотрели?

Теперь все поворачиваются ко мне.

– Ну так что?..

– Что – что?..

– Говори!..

Я на секунду задерживаю дыхание.

– Мне кажется… Знаете… Лучше держаться от них подальше…

Некоторое время мы спорим о гномах. Мальвина считает, что перекодировать гнома нельзя. То есть, разумеется, здесь допустимы некоторые поведенческие вариации, но только в пределах, которые установлены четкими базисными параметрами. Гном даже в принципе не может выйти из повиновения. И уже тем более – причинить человеку вред. Это полная чепуха… Она излагает это непререкаемым тоном. Я же высказываюсь в том духе, что модификации, в том числе и спонтанной, может подвергнуться сам установочный базис. Например, расширится зона деятельностных реакций. Гном ведь подстраивается к каждому изменению или как? Кроме того, сборка может быть произведена и на другом модуле. То есть то, что воспринимается нами как гном, в действительности является совсем иным существом. Он только с виду как гном, а по сути – еще неизвестно кто.

Спор этот совершенно бессмысленный. Ни Мальвина, ни я в программировании – ни уха ни рыла. Так, нахватались от Аля некоторых представлений. В сущности, горячась и возражая друг другу, мы пытаемся скрыть тревогу, которая нас охватывает. Неужели мир действительно изменился? Неужели «пейзаж» пополз, и удержать его уже невозможно? Нашего беспокойства не заслоняют ни взрыкивания Чубакки, который время от времени грозно обнажает клыки, ни бодрые реплики Кэпа, заверяющего то ее, то меня, что в любой момент он выведет «Мальчика» и раскатает все «понял, как блин». К сожалению, тут дело не в «Мальчике». «Мальчик» тут ни при чем. Есть проблемы, которые с помощью «Мальчика» не решить.

Квинта участия в дискуссии не принимает. Пальцы у нее по-прежнему живые, горячие, и это радует меня больше всего. Правда, она дрожит, зябко передергивает плечами, и, улучив минуту, я быстро спрашиваю ее:

– Ты что?..

– Ничего-ничего, потом… – вскользь, едва шелестя словами, отвечает Квинта.

Ладно, потом, так потом. Дудила, как выясняется, уже перебрался на северную окраину города. Мальвина, промчавшись по базе данных, вытаскивает для нас его адрес. Это бидонвиль, действительно самый край, где селятся только те, кто имеет временный статус. Здесь даже мостовой настоящей нет: в черной умопомрачительной пустоте висит жалкая тропка, очерченная двумя желтыми линиями. Середина ее кое-как заштрихована – это для того, чтобы новичкам было легче ходить. Не всякий, знаете ли, может ходить в пустоте: ноги проваливаются, того и гляди поплывешь точно к богу, в рай. Наверное, такие же ощущения у космонавтов. Я, помню, первое время тренировался, страхуя себя веревкой, привязанной к столбу фонаря. И все равно раз двадцать, вероятно, проваливался. Тут главная хитрость – ни в коем случае не смотреть, куда ставишь ногу. Идти, будто под тобою асфальт. А глянешь, хоть на мгновение, испугаешься, и конец – поплывешь, медленно кувыркаясь, не в силах понять, где верх, где низ.

Домов настоящих здесь, разумеется, тоже нет. Вместо них – кривоватые контуры, очерченные все теми же унылыми желтыми линиями. Кое-где, правда, уже намечены двери и окна, но в большинстве случаев – просто обводка, указывающая, что данное место кем-то застолблено. Для проживания это, конечно, значения не имеет. Жить можно и непосредственно в пустоте, ничем ее конкретно не ограничивая. Но такова, видимо, психология человека: укрыться, хоть ненадолго, от посторонних глаз, спрятаться, заслониться, отгородиться стенами. Чтоб ни одна собака тебя не могла достать.

Мальвина останавливается перед самым последним строением. Это просто эскиз, к нему даже тропинка не подведена. Дверь все же намечена – тусклым, безразличным прямоугольником, и почему-то намечен квадрат окна, расположенного под самой крышей. Любопытно, зачем Дудиле окно? Вокруг – бездна, взгляд не на чем задержать. Все-таки, обитая в центре, от этого отвыкаешь. Забываешь про адский провал, не имеющий ни дна, ни краев. Так, наверное, выглядят окрестности преисподней. Замирает сердце, кружится голова. Кажется, что вокруг не воздух, а смертный настой.

– Ну что? – нетерпеливо интересуется Кэп.

Мальвина взмахивает ресницами:

– На вызов не отвечает.

– Давай я попробую.

– Нет, подожди, подожди!..

Она поднимает перед собою ладонь. Как-то ее поворачивает, и на мякоти проступает клавиатура. Мальвина тычет в нее указательным пальцем:

– Выходи, Леопольд, подлый трус!..

По-моему, совсем не смешно. Голос у Мальвины такой, как будто она сейчас закричит. Однако это, по-видимому, и срабатывает. Дверь открывается, возникает на пороге Дудила. По первому впечатлению, он нисколько не изменился – все те же уныние, грусть, как у ослика, заблудившегося в лесу. Собственно, это ослик и есть: аватара Дудилы сделана по образцу известной мультипликации. Печаль распространяется от продолговатых выпуклых глаз, от громадного носа, на самом конце которого помечены точки ноздрей, от ушей, стоящих торчком, от вытянутой серой физиономии.

– Говорят, ты продал свой дом Коккеру?

Дудила не произносит ни слова. Он просто топчется в желтом контуре, обозначающем дверь. Его продолговатая голова свешивается все ниже и ниже, а глаза, как туманом, подергиваются жалостливой дымчатой влагой. Наконец, он печально вздыхает, приподнимая плечи, и, несмотря на критичность момента, я не могу не отметить качество его аватары. Классная все-таки у Додика аватара. Даже ноздри при вздохе немного расширяются и дрожат. Ни у кого, наверное, такой аватары нет. Что, впрочем, не удивительно: Дудила живет здесь чуть ли не дольше всех.

– У меня трудности на Земле, – скорбно говорит он.

Плоские ресницы моргают. Уши тряпочными ремнями покачиваются над головой.

Дудила разводит руки и после паузы добавляет.

– Вот так…

А затем поворачивается и уходит внутрь дома.

Тьма смыкается за ним, как вода.

Ну что тут скажешь?

Трудности на Земле бывают почти у всех. У меня что ли на Земле трудностей нет? На то она и Земля, чтобы создавать трудности.

Правда, это не означает, что их надо тащить сюда.

– Вот дур-р-рак, – с чувством произносит Мальвина.

– Да уж, поехал совсем… – неохотно соглашается Кэп.

Чубакка тихо рычит.

Мы не знаем, что делать дальше.

Так и стоять, как цуцики, среди пустоты?

Все, впрочем, решается само собой.

Контуры дома вдруг начинают мелко дрожать, расплываются, утрачивают объем, распадаются на тусклые световые штрихи. Те в свою очередь сыплются вниз как искры. Одно-два мгновения, и вместо дома обнаруживается черный провал. Границы города отступают метров на пятьдесят.

– Ах!.. – восклицает Мальвина.

Мы все понимаем, что это значит.

Это значит, что Дудила сюда уже не вернется.

Потом мы с Квинтой еще немного сидим на краю. Мальвина голосом, в котором посверкивает углеродная сталь, заявляет, что она сегодня же отыщет Альберта. Хочет он этого или не хочет, нравится ему или нет, а порядок в городе пусть наведет. Что, черт побери, у нас происходит?! Кэп с Чубаккой тоже решают, что им надо бы вернуться к своим делам. Их ждет «Мальчик». Как раз сегодня они собирались отцентрировать дальномер. Ни хрена он пока не центрируется. С оптикой, как они объясняют, вообще полный завал… А мы с Квинтой сворачиваем в боковой переулок, как две тени, бесплотно, не касаясь друг друга, неторопливо следуем по нему, и в расширенной его части, которая далее, видимо, будет преобразована в сквер, обнаруживаем крохотный трамвайный вагончик.

Заметив нас, он освещается изнутри и приветливо тренькает, показывая, что готов работать.

Вагончик привозит нас на Фонарную улицу. По дороге Квинта молчит, лишь упорно, будто заучивая наизусть, вглядывается в строения за стеклом. В таком состоянии ее лучше не трогать, и я тоже молчу, впитывая прозрачную тишину.

Этот район был освоен одним из первых. Дома здесь реальны, в них чувствуется прочная вещественность бытия. Заметны кое-где даже трещины на штукатурке, и в каждом доме, скрадывая темноту, горят два-три ярких окна. Причем это не какой-нибудь там наспех нарисованный свет, сделанный за двадцать минут в режиме автоматического изображения, а – настоящий, еле слышно подрагивающий, подразумевающий глубину, полный электричества, дышащий квартирным теплом. От него тянутся длинные отблески по брусчатке. В общем, здешние разработчики молодцы. Представляю, сколько это заняло у них сил и времени. Зато улица действительно как живая. Месяца четыре назад вдоль нее появились настоящие фонари. Тоже, надо сказать, прекрасная эмуляция: толстый, чугунный, до второго этажа, кованый завиток и граненый ромбик под ним, поблескивающий фигурным стеклом. Правда, в гранях ромбика пока – пустота. Гладь стекла отражает лишь немотное безлюдье пространства. Ну, это понятно: согласовывать освещение по всей улице – чудовищная морока, каждую тень надо по отдельности прорисовывать, каждый выступ, каждую крохотную щербинку. Ничего, я думаю, со временем изобразят.

Квинту даже фонари нынче не радуют. Она все так же молчит, стискивая оконный поручень. И лишь когда вагончик притормаживает в конце улицы, она, спрыгивая со ступеньки, негромко спрашивает:

– А ты заметил, что на площади не было ни одного эльфа? Платоша был, Кэп с Чубаккой примчались, как только услышали, музыкантов наших я тоже видела, программистов, художников, кое-кого из ремесленного квартала. Мальвина – и та, заметь, время нашла. А от эльфов – ни единого человека. Вот за что я их не люблю. С одной стороны, они как бы с нами, с другой – как бы отдельно от всех. У эльфов обязательно так. Никогда не знаешь, чего от них ждать.

Я вспоминаю, что эльфов на площади действительно не было.

– Ну… Альманзор, вероятно, сейчас советуется с общиной. У них ведь правило: сначала обсудить вопрос между собой. Давай подождем. Думаю, что уже завтра эльфы что-то решат.

– Нет-нет, – быстро говорит Квинта. – Я знаю: на эльфов полагаться нельзя. Что – Альманзор? Альманзор у них – не царь и не бог. Альманзор опять скажет, что «эльфы не вмешиваются в дела людей».

На это мне возразить нечего. Эльфы с подобными заявлениями выступали уже не раз. Тем более что у Квинты с эльфами особые отношения. Я помню, как Альманзор посматривал на нее, когда мы были у них. Так смотрят, только если имеется некий подтекст.

Совместное прошлое, например.

Впрочем, эту тему лучше не поднимать.

Мы доходим до края брусчатки и, свесив ноги, усаживаемся на нее. Между прочим, действие не такое простое, как может показаться со стороны. Обычно что-то одно: либо ты в пустоте ходишь, ступая как на асфальт, и тогда, разумеется, сесть, свесить вниз ноги нельзя, либо свешивай сколько хочешь, пожалуйста, но тогда есть риск, что провалишься при первом же неосторожном шаге за твердь.

Полетишь вверх тормашками, не в силах затормозить.

Очухаешься уже на Земле.

Таков закон восприятия.

Либо воздух, либо асфальт.

Мы с Квинтой можем и то и другое.

– Теперь все будет иначе, – сдавленно говорит она. – Это как плесень: если уж пятнышки появились, то от них никакими мерами не избавиться. Они так и будут неумолимо просачиваться сюда – сквозь мелкие щели, сквозь разногласия, сквозь наши слабости. В конце концов покроют собой весь мир… Куда нам бежать в этот раз?..

– Никуда, – отвечаю я. – Вот увидишь, мы останемся здесь.

Вокруг нас – черная бездна. Я притягиваю Квинту к себе и осторожно целую. Губы у нее в самом деле горячие, у них вкус той любви, которую предугадываешь во сне. А когда я, чуть осмелев, прижимаю Квинту сильнее, то опять чувствую исходящее от нее человеческое тепло. Значит, мне это не показалось. Аватара ее действительно понемногу подстраивается. Я слегка обмираю от необыкновенного ощущения, а когда мы, вынужденные вздохнуть, наконец отрываемся друг от друга, Квинта смотрит на меня так, будто надо мной просиял нимб.

– Что случилось?

– Ты улыбаешься, – говорит она.

– В самом деле?

– Да… честное слово!..

Значит, у меня аватара тоже подстраивается.

Это хороший признак.

– А ты – плачешь, – смущенно говорю я.

У нее из-под век выползает на щеку крупная серебряная слеза.

Невыносимо блестит.

– Конечно… Мы больше не сможем здесь жить…

Квинта встряхивает головой.

Слеза срывается со щеки и пронзительной искрой летит в темноту.

Уже через секунду ее не видно.

Теперь она будет лететь в одиночестве – миллионы лет…

2

Ночью меня будит кряканье вызова. Оно вторгается в мозг и пережевывает его до тех пор, пока я, чертыхаясь, не включаю линию связи.

Вызывает меня Обермайер. Глаза у него сумасшедшие, а редкий ежик на голове серебрится, как будто сбрызнутый светом луны.

Хотя никакой луны в городе, разумеется, нет.

– Я видел гремлина, – сообщает он.

Сон с меня сразу слетает.

– Ну – повтори, повтори!..

Обермайер медленно опускает и поднимает веки. Он делает так всегда в минуты сильного напряжения.

Голос у него тоже – скрипучий.

– Повторяю: видел собственными глазами… Неподалеку от Трех Тополей… Ты придешь?..

– Через десять минут, – отвечаю я.

Сна уже окончательно нет. Я лишь трясу головой. Неужели гремлины действительно существуют? До сих пор мы довольствовались только набором слухов, легенд, коллекцией сплетен, которые, как считает Платоша, зарождаются из ничего. Якобы кто-то где-то, естественно в полночь, заметил выглядывающую из-за угла страшноватую тень. Якобы – ведьму с птичьими кривыми когтями. Правда, когда отважился подойти, там уже ничего не было. Или четверо рокеров, возвращавшиеся под утро с очередного сейшена, видели сгорбленного урода, карабкающегося, как таракан, по отвесной стене. Рассказывали, что урод даже обернулся и злобно пискнул. Правда, подтвердить свой рассказ они опять-таки не смогли. Или один из туристов, зачем-то бродивший ночью, пожаловался потом, что его укусило некое мохнатое существо, имеющее громадные уши и огненные, пылающие во тьме глаза. Он из-за этого целую неделю болел. Были, кстати, и некоторые косвенные следы: поцарапанная штукатурка на двух-трех домах, погрызы, как от острых зубов, на дверях и воротах, выбитое однажды стекло трамвайчика. А, например, Аспарагус, с которым я был немного знаком, недавно выложил в блог очередную сенсацию: якобы у него дома был полтергейст, мебель сдвинута, шторы сорваны и брошены на пол, постель смята, будто на ней кто-то валялся. Это притом, что в квартиру не мог войти никто, кроме него.

Сообщение комментировали иронически. Аспарагусу в основном советовали меньше употреблять. А если уж перебрал, сидеть на Земле.

Но то – Аспарагус.

Джефф Обермайер, знаете, это совсем другой разговор.

На всякий случай я беру с собой меч. Это, конечно, глупо – чем может помочь красивая никелированная игрушка? Разве что слегка кого-нибудь напугать. Меч, однако, довольно длинный, тяжелый, с острым сужающимся концом, которым при случае можно и ткнуть. Как бы там ни было, но с мечом я ощущаю себя гораздо увереннее.

Обермайер действительно ждет меня у Трех Тополей. Это там, где Безымянная улица заканчивается Глухим тупиком. Место, надо сказать, не очень приветливое: каменная стена, огораживающая границу квартала ремесленников, задники четырех домов, которые хозяева поленились доделывать. Ни одного светящегося окна, ни одной двери, которая показывала бы, что здесь кто-то живет. А названо оно так, потому что в свое время тот же Дудила вдруг загорелся энтузиазмом и «высадил» на углу сразу три дерева. Аль его честно предупреждал, что из этого ничего не получится: мощности сервера недостаточно, чтобы поддерживать сложную динамическую конфигурацию. Надо либо использовать модель типа «мультяшка», уплощенный рисунок, фактически – простой аппликат, либо писать и встраивать в данный участок совершенно самостоятельную утилиту. То есть именно то, чем я занимаюсь последние дни. Но разве Дудилу переубедишь? Дудила унылый-унылый, но если уж что-то втемяшилось, его не собьешь. Вот и чернеют теперь на перекрестке три мертвых веника, три подагрических древесных скелета, как будто сожженные молнией. Ни листика на них, ни движения. Сучья раскинуты в стороны, точно от внутренней боли. Некоторым, кстати говоря, нравится. В блогах неоднократно высказывались, что это придает месту колдовской колорит.

Так или иначе, я вздрагиваю, когда от одного из бугристых стволов темным призраком отделяется Обермайер и, сделав три легких шага, перегораживает мне дорогу.

Он по-прежнему без берета. И его жесткий ежик по-прежнему отливает старческим серебром. И глаза у него по-прежнему расширенные, сумасшедшие, словно он знает то, чего не знает никто.

– Ну что, идем?

Я нервно пожимаю плечами.

Это только считается, что тупик тут абсолютно глухой. На самом деле в конце его, между домами, наличествует узкая щель. Двум встречным здесь разойтись трудновато, но если все же протиснуться, то попадаешь в сутолоку ремесленного квартала: вытянутые дворы, продолжающиеся один в другой, неожиданные повороты, за которыми открываются мелкие лавочки и мастерские. Непривычная в городе теснота, впечатление средневековья. Так и кажется, что сейчас вынырнут откуда-нибудь солдаты в кирасах.

– Здесь, – останавливаясь, говорит Обермайер.

Я лишь теперь замечаю, что в руках у него – тонкая никелированная цепочка, соединяющая между собой несколько шариков.

Вот те раз!

Оказывается, Обермайер ходит с нунчаками.

Мы напряженно вглядываемся в темноту. Впрочем, темнота эта, по сравнению с темнотой на Земле, весьма относительная. В городе и ночью все видно так, как будто он чуть-чуть озарен изнутри, как будто его просвечивает, вырисовывая детали, некий рентген. Аль утверждает, что это самопроизвольная адаптация: программа подстраивается под то, чего мы хотим. Мы хотим видеть ночью – значит мы будем видеть. А если не захотим – встанет непроницаемый мрак. Так или иначе, сумерки здесь необыкновенно прозрачны – я различаю даже блеск медных заклепок на ближнем строении. И не лень было хозяину их набивать? А если уж говорить о более далеких координатах, то прекрасно виден купол Стеклянной ротонды в квартале эльфов. Он так и переливается в пустоте. И отлично видна башня с часами, которые показывают сейчас половину четвертого.

В общем, все, кроме гремлина.

– Н-да…

Обермайер заметно обескуражен. Он скребет ногтем череп, так что слышен шероховатый прерывистый звук, сворачивает нунчаки, которые, блеснув в воздухе, наматываются ему на ладонь, достает из заднего кармана берет и, как панаму, натягивает его по самые уши.

– Н-да… Вроде бы сюда поскакал…

Я дипломатично молчу. Искать гремлина здесь – занятие совершенно бессмысленное. Он может часами прятаться между лавочками, мастерскими, перебегать по дворикам, прошмыгивать у нас за спиной.

Нечего и пытаться.

– Что ж… Тогда – извини…

На всякий случай мы пересекаем квартал. В проулочках, в щелях его, в закутках царит сумеречная тишина. Никаким гремлином, разумеется, и не пахнет. И лично я думаю, что в действительности никаких гремлинов в городе нет. Платоша тут безусловно прав. Это только легенды, фантомы, рожденные нашим коллективным сознанием, нашим страхом перед бесплотной, черной, всепоглощающей пустотой, перед нечеловеческой тьмой, которая нас окружает. Ведь невозможно жить на пленочке бытия, нельзя беззаботно, на тающей паутинке, кружась лететь в никуда. Ведь это даже не космос, к которому мы привыкли за миллионы лет, просто – бездна, ничто, развоплощенная экзистенция. Возможно, эманация смерти, как это однажды определил тот же Платоша. И что тогда? От смерти на паутинке не улетишь.

Эти мысли вгоняют меня в депрессию. Я хочу вернуться домой, лечь в постель, натянуть на голову одеяло. Будет день – все как-нибудь образуется. Хорошо еще Обермайер буквально через минуту приходит в себя и произносит страстную речь о том, что давно пора организовать в городе постоянные ночные дежурства. Триста лбов зарегистрировано у нас на данный момент. Три взвода, целую роту можно сформировать. А по ночам выползает всякая нечисть. Свободные граждане, кабальеро, ну – разгильдяи, каких поискать!..

Он распространяется на эту тему довольно долго. Не знаю, кем уж является Джефф Обермайер там, на Земле, но то, что он имеет военный опыт, сомнению не подлежит.

Может быть, даже где-нибудь воевал.

Я отвечаю ему:

– Завтра будет Большой Чат – можешь внести предложение…

– Большой Чат?

– Ну да, ты разве извещения не получал?

Обермайер резко поворачивается ко мне. Вероятно, за тем, чтобы высказать свое мнение о Большом Чате. Мне это мнение, впрочем, давно известно. И вдруг – приседает, выставляя ладони, готовый принять удар.

Вот он – гремлин!

Мы к тому времени уже покидаем квартал ремесленников. Теперь перед нами – две сонных улицы, расходящиеся под острым углом. Одна из них, как я помню, завершается у Эльфийских ворот, а другая, пошире, метров через четыреста обрывается в никуда. Тот участок города еще не застроен. Дом же, который они обтекают, образован крыльями флигелей, поставленных встык. Между ними, естественно, сгущается темнота, и я вижу, как из нее выдвигается уродливая опасная тень.

Гремлин оказывается крупнее, чем я ожидал. Вместе с раковинами ушей, оттопыренными над башкой, он, вероятно, доходит мне до груди. Глаза у него действительно пламенеют как угли, а когда он противно, тоненько верещит, становится виден частокол акульих зубов.

– Берегись!.. – кричит Обермайер.

Дальше все происходит в одно мгновение. Обермайер крякает, распрямляется, взмахивает рукой – никелированные нунчаки, вращаясь, несутся по воздуху.

Шарики их предвещают верную смерть.

Гремлин, впрочем, тоже времени не теряет. Он подбирается точно крыса, как-то весь даже складывается, уминаясь чуть ли не до земли, и вдруг бешено, невероятным прыжком взвивается вверх.

С нунчаками он разминается, видимо, на какие-то сантиметры. Шарики с грохотом впиливаются в твердь каменного фундамента. Сотрясаются, по-моему, оба флигеля. Сыпется на брусчатку сноп пестрых искр.

И в отличие от Обермайера, гремлин отнюдь не промахивается. Челюсти его точно капкан смыкаются на выставленном вперед предплечье. Раздается треск рвущейся ткани. Обермайер отброшен, будто в грудь его ударило каменное ядро. А сам гремлин очень ловко перекатывается через голову, разворачивается и теперь оказывается прямо напротив меня.

Я непроизвольно отмахиваюсь мечом.

И тут происходит что-то не очень понятное.

Если уж гремлин так запросто сшиб Обермайера, то со мной, по идее, он должен бы справиться за пару секунд.

Какой из меня боец?

Клац-клац – и привет.

Однако все складывается не так.

Гремлин опять верещит, демонстрируя частокол страшных зубов, вновь подбирается точно крыса и снова прыгает. Во всяком случае, энергично взвивается вверх. Но там, куда он нацеливается, меня уже нет. За какое-то мгновение до прыжка я делаю быстрый шаг в сторону. Не знаю, как это получается, но я почему-то угадываю его намерения. Причем даже раньше, чем он их успевает осуществить. Итак – шаг в сторону, выпад мечом, острие касается гремлина и порождает в теле его взрыв конвульсий.

Гремлин шмякается на брусчатку, словно мешок с тухлым тряпьем.

Встать он не может – лежит распластанный, будто мышь, скрюченные когтистые лапы подергиваются и колотят по камню.

– Так!.. – кричит Обермайер откуда-то из-за спины.

Синее, электрическое искрение проползает по шерсти. Гремлин судорожно трепещет и на глазах начинает бледнеть. Становится тускло-серым, затем блекло-дымчатым, потом вовсе – полупрозрачным, как болотный туман.

Еще мгновение – и он распадается без следа.

Вот – уже ничего.

Теперь – что там с Обермайером?

Я стремительно оборачиваюсь. Однако Обермайер в порядке. Он уже стоит на ногах, придерживая здоровой рукой лоскут, выдранный из комбинезона. Крови на нем не видно. Хотя какая может быть в аватаре кровь? И, что странно, взирает он не на гремлина, не на меня – расширенными зрачками он упирается в угол флигеля, где едва теплится над самой землей оранжевое окно.

Обермайеру не хватает воздуха.

– Смотри, – сорванным голосом хрипит он. – Смотри, смотри!.. Дух – вернулся!..

Большой Чат назначают на пятнадцать часов. Это обычная практика чатов, которая сложилась сама собой. Мало кто из свободных граждан может появиться в городе прямо с утра, и поэтому ставить мероприятие на более раннее время просто бессмысленно.

Свободные граждане – птицы вечерние и ночные.

Они вспархивают к небесам лишь тогда, когда их отпускает Земля.

Меня, в частности, она отпускает только по окончании рабочего дня. До шести часов вечера я как раб заключен в прозрачный офисный бокс. Справа от меня – ряд таких же стандартных прозрачных боксов, а слева – окно, чуть ли не вплотную к которому приткнуто унылое индустриальное здание. Оно какое-то из позапрошлого века: серого кирпича, зарешеченное, с пропыленными, очень мутными стеклами. Свет там горит всегда, даже днем. И в надрывной водянистой толще его, как в аквариуме, движутся какие-то тени.

Я, впрочем, и сам как в тесном аквариуме. Непрерывно хочется всплыть, глотнуть свежего воздуха. Однако сделать это удается лишь после семи часов. Входить в город с офисного компьютера слишком рискованно. Не дай бог в фирме отследят внеплановый трафик – потом замучаешься объясняться, рассказывать, что и как.

В общем, к чату я подключаюсь, когда обсуждение уже в разгаре, когда блоги уже кипят, выплескивая неконтролируемые эмоции, когда уже сформированы первые ограничительные бастионы и Платоша, взявший на себя, как обычно, функции модератора, уже заканчивает выделение базисных смысловых позиций.

В настоящий момент образовались четыре четких сенсориума. Они представлены динамическими гистограммами разных цветов.

Первый сенсориум обозначен ником «бойцы». Правда, справка, которая тут же приложена, извещает каждого желающего ее посмотреть, что первоначально Платоша маркировал эту группу как «экстремисты» и только после бурных протестов, указывающих на то, что подобное имя имеет множество отрицательных коннотаций, ник был заменен на другой.

Справка, однако, висит.

И, как я понимаю, делает свое дело.

Платоша – великий хитрец.

А идеологема «бойцов» предельно проста: исключить утилиту Коккера из основной базы данных. Более того – через обратный трафик вычислить его реальный ай-пи и заблокировать номер так, чтобы таможенный сервис отсеивал его автоматически. То есть поступить с Коккером как с перегоревшей лампочкой: вывинтить из патрона, выругаться, выбросить в мусорное ведро. И навсегда про него забыть. Кстати, этот сенсориум имеет почти тридцать процентов поданных голосов.

Ну что тут скажешь? Простые средства всегда кажутся самыми действенными. Сколько раз это уже было: расстрелять, посадить, выслать из страны, заставить молчать. Нет человека – и нет проблемы. И каждый раз выясняется, что этим ничего не решишь. Человека нет, а проблема все равно остается.

Платоша бомбит этот сенсориум без пощады. Впереди у него трудный вечер, и он явно не намерен растрачивать себя на всякую ерунду. Поэтому он сразу же вывешивает комментарий Аля о том, что утилита любого свободного гражданина встроена в фундаментальную часть программы. Ни исключить ее, ни идентифицировать с периферии практически невозможно. Для этого потребовалось бы заново написать весь активный, то есть непрерывно работающий, лексикон, модифицировать саму логику операций, а не только управляющие драйвера. Иными словами – отключить город на неопределенный срок…

Уже этого, на мой взгляд, достаточно. Однако Платоша, видимо для надежности, наносит «бойцам» еще один сильный удар. Он вывешивает короткую справку Мальвины, что согласно традиции никто из свободных граждан не может быть лишен своего статуса. На том мы стоим. Если пользователь получил гражданство – это уже навсегда. Отказаться от прав гражданина он может лишь по собственному желанию.

Вот так, и иначе – никак.

После этого первый сенсориум начинает разваливаться на глазах. В течение получаса его рейтинг снижается аж до пяти процентов. Часть фигурантов, естественно, перетекает в соседний коммуникат, а часть впадает в задумчивость и, вероятно, не скоро оттуда вернется.

Одновременно Платоша блокирует частный, но очень неприятный вопрос: кто персонально отвечает за появление в городе Коккера? Система у нас выработалась такая: чтобы обрести полный статус, надо получить три рекомендации от свободных граждан. Тогда утилита соискателя встраивается автоматически. Так вот, Платоша квалифицирует данную интенцию как артефакт, и, пользуясь властью, имеющейся у модератора, маршрутизирует ее на возврат. Теперь каждый запрос, каждое высказывание на эту тему будет сбрасываться в периферический блог.

Пусть там обсуждают сколько хотят.

Ну и правильно. Не хватает нам только всяких расследований и подозрений.

Этого достаточно на Земле.

Протесты насчет такой модерации, конечно, немедленно вспыхивают, но не достигают по максимуму и четырех процентов.

Платоша, как всегда, победил.

С «радикалами», расположенными по соседству, он обходится несколько осторожнее. Это самый массивный сенсориум, возросший после распада «бойцов» до сорока двух процентов. «Радикалы» отстаивают концепцию «оправданного насилия», и у них есть вполне реальные шансы собрать необходимое большинство. Конкретно они требуют – запретить. То есть без промедлений принять закон, который бы действия наподобие предпринятых Коккером категорически исключил, и уже на основе его, «следуя духу и букве», самым решительным образом восстановить статус-кво.

Здесь Платоша проявляет интеллектуальную гибкость. Прежде всего, он изолирует в смысловом поле сенсориума явный бред: предложения типа «вывести «Мальчика» и раскатать, елы-палы, Коккера до нуля» (это предложение, к моему удивлению, активно отстаивает Обермайер). Или воздвигнуть вокруг магазина стену в человеческий рост, чтобы никто ниоткуда не мог туда попасть. Согласитесь, что это абсурд, неофициально высказывается Платоша. Ну какой «Мальчик», сами подумайте, какая такая стена? После краткой дискуссии эта модерация принимается, и удовлетворенный Платоша обращает свой взор на закон.

Он спрашивает:

– А нужно ли, уважаемые сеньоры, создавать прецедент? У нас ведь не было до сих пор никаких официальных законов. У нас были лишь ясные и понятные всем правила бытия. Подумайте, уважаемые кабальеро, зачем нам закон? Ведь один закон неизбежно потащит за собой и другой, другой – третий, четвертый, пятый, шестой. Возникнут джунгли, где мы сами начнем путаться и блуждать. Законы будут наслаиваться, противоречить друг другу, требовать уточняющего регламента, который сможет истолковать только специалист. Мгновенно появятся адвокаты, юристы, судьи, и, между прочим, им всем нужно будет платить. Мы получим именно то, что нам не нравится на Земле.

И наконец, видимо для того, чтобы окончательно снять данный пункт, Платоша вывешивает на доске четкий комментарий Мальвины: никакой закон обратной силы иметь не может. Согласитесь опять-таки с очевидным. Мы не можем вменять человеку вину задним числом. К чему тогда мы придем?

Эта модерация вызывает очень сильные возражения. И тогда Платоша ставит перед сенсориумом «радикалов» простой вопрос. Если вы придерживаетесь концепции «оправданного насилия», то есть насилия, которое большинство законно совершает над меньшинством, то сформулируйте его, пожалуйста, таким образом, чтобы это было можно на самом деле осуществить. Короче, где разумные предложения?

«Радикалы» превращаются в аморфную массу. Они, конечно, не распадаются на дейтрит, как предыдущий «бойцовский» сенсориум, но теряют, по крайней мере, процентов двадцать людей, активно поддерживавших их концепт. Причем у меня складывается ощущение, что эти двадцать процентов они себе уже не вернут.

И в завершение Платоша обращается к сенсориуму «умеренных». Здесь, как обычно, ни внятной позиции, ни представляющей ее идеологемы нет. Просто множество неопределенных мнений, сводящихся в основном к тому, что ситуация неприятная и надо бы что-то делать. Тем не менее Платоша отчетливо выделяет два смысловых мотива. Во-первых, тот, который предполагает начать с Коккером переговоры – попробовать его убедить, воззвать к лучшим чувствам; в конце концов, Коккеру тоже здесь жить… Этот концепт Платоша, оформив, оставляет на доработку. Он только просит его мотивировать и разработать конкретный переговорный сюжет. Мгновенно образуется группа, которая берет это на себя. А во-вторых, он выделяет мотив, предполагающий изоляцию Коккера – от простого пассивного игнорирования его до действий в виде пикетов, демонстраций и митингов. Данный концепт он определяет как «сатьяграху» (тут же вывешивая комментарий, разъясняющий этот смысл) и связывает его через отдельный коммуникат с сенсориумом «радикалов».

Кажется, я начинаю понимать его замысел. Меня только слегка удивляет, что он практически без вмешательства оставляет объединение «инноваторов». Это последнее смысловое сообщество на дискуссионной на шкале, и оно однозначно поддерживает действия Коккера. Свою позицию «инноваторы» аргументируют весьма убедительно. Свобода, которую мы изначально провозгласили, по их мнению, подразумевает и свободу онтологических изменений. В противном случае мы будем иметь «застывшее бытие», что-то вроде архаики, непрерывно воспроизводящей себя. Конечно, негативные моменты свободы понятны: она не всегда приносит красивые и сладостные плоды. Однако это плата за сам модус свободы: рождая свет, мы тем самым порождаем и тень.

– Манихейство какое-то, – не отрываясь от дела, замечает Платоша.

Свою реплику, впрочем, он для общего обозрения не вывешивает.

«Инноваторов», кстати, почти семь процентов. Я прикидываю, что это от восемнадцати до двадцати трех человек. Точнее, к сожалению, подсчитать невозможно. Число пользователей, подключенных к чату, то падает, то растет.

И все равно – откуда столько взялось? Я бы никогда не подумал, что у нас обнаружится целых два десятка людей, желающих жить так же, как на Земле.

Зачем они тогда здесь вообще?

– Да они просто рехнулись, – говорит мне Квинта.

В девять вечера Платоша объявляет технический перерыв. К этому времени в чате зарегистрировались уже девяносто четыре процента свободных граждан. Цифра, надо сказать, необыкновенно высокая. Обычно у нас в дискуссиях принимают участие не более трех четвертей.

Расклад в примерных цифрах такой. Сенсориум «бойцов» (бывшие «экстремисты») сейчас едва-едва дотягивается до трех процентов. Вероятно, это финал. Далее этот сенсориум со счетов можно списать. «Радикалы», так и не оправившиеся от удара, потеряли двадцать процентов и теперь удерживают еще около двадцати. Правда, это со вполне заметной тенденцией к уменьшению. Стабилизируются они, как считает Платоша, где-то около десяти. Зато сенсориум «умеренных» вырос аж до сорока трех процентов и теперь представляет собой самый крупный, пожалуй, самый осмысленный электоральный массив. Внутри него сейчас происходит структуризация, и если «умеренные» сумеют выработать четкий технологический позитив, то у них есть все шансы собрать в итоге квалифицированное большинство. Еще двадцать процентов граждан пока со мнением не определились и потому подпитывают собой хаотическую энергию блогов. На всякий случай я быстренько пробегаюсь по ним. Ничего разумного в блогах, естественно, нет. Идет в основном дублирование уже отработанных тем и, как всегда, фиксируется выплеск негативных эмоций, связанных с наплывом туристов. Туристов у нас и впрямь становится слишком много. Бывают дни, особенно выходные, когда в городе просто не продохнуть. Не знаю уж, откуда они о нас узнают, но стоит выйти на улицу – и тут же в тебя утыкается множество любопытных глаз: водянистых, бесцветных, вытаращенных как у лягушек, бесцеремонных, взирающих точно на экспонат. Разве что пальцем на тебя не показывают.

Ладно, туристы – это побочная тема. Аддитивный сюжет, «карман», как выразился бы Платоша. Гораздо больше меня тревожит тот факт, что после модерации заметно увеличивается сенсориум «инноваторов». Он только что перевалил важный пятнадцатипроцентный рубеж и в новом электоральном пейзаже становится ощутимой силой.

Самого Платошу это нисколько не беспокоит. Он считает, что успех «инноваторов» – явление сугубо временное. Просто в этот сенсориум переместилась сейчас когорта разочарованных – те из «радикалов» и даже частично из непримиримых «бойцов», кто при любом раскладе стремится к экстремальным решениям. Теперь, по их мнению, чем хуже, тем лучше. Они опомнятся, для этого, собственно, и делается технический перерыв.

Вообще не следует забывать о специфике нашего контингента, говорит Платоша. Конечно, демократия – это не идеальный способ организации власти. С одной стороны, она может выродиться в тиранию неквалифицированного большинства, в тиранию посредственности, о чем предупреждал еще Алексис де Токвиль, когда избирают не лучших, а подобных себе, то есть причесывают все общество на средний манер. А с другой, она может выродиться в тиранию активного меньшинства, которое с помощью денег и демагогии навязывает большинству свою волю. Правда, это уже не демократия, а конкурентная олигархия: несколько политических корпораций бьются, прикрываясь знаменами, за свои интересы. Именно так дело обстоит на Земле… У нас ситуация принципиально иная. Мы – не квалифицированное меньшинство, мы скорее – квалифицированное большинство. Система рекомендаций, которой мы придерживаемся при натурализации, корректирует и наращивает общее психологическое подобие. Идет непрерывный отбор. Сюда эмигрируют те, кому не нравится на Земле. Те, кто, сознательно или интуитивно, отвергает земной негатив. И при всей композитности нашего небольшого сообщества, при всех дивергентных характеристиках, которые демонстрирует, например, нынешний чат, на фундаментальные вызовы оно будет реагировать как единый коллективный субъект…

Платоша слегка возбужден. Модерация в Большом Чате изматывает человека до крайности. Здесь ведь требуется не только умение выделить в хаосе мнений реальный, пригодный для дальнейших операций контент, очистить его от случайностей, представить в идеологеме, которая стягивала бы собой большие смысловые поля, то есть умение превратить дикий сумбур в нечто конкретное, но и гораздо более редко встречающиеся умение не обращать внимания на обиды и резкости тех, кто считает, что его гениальное предложение не было как следует учтено, умение не увязать в мелких конфликтах, умение сделать из оппонента сотрудника, а не врага. Платоша в этом отношении молодец. Я только что заглянул в ящик апелляционной комиссии и с облегчением обнаружил, что жалоб на модератора там практически нет. А те несколько штук, что были все-таки поданы, комиссия, избираемая каждый раз по случайному жребию, безоговорочно отклонила.

Это свидетельствует о высоком уровне модерации. Платоша может быть доволен собой. Он как раз, по-моему, и доволен: громоздится за столиком, так что занимает его чуть ли не целиком, широкими жестами поддергивает на руках ткань хитона, залпом выпивает поставленную перед ним чашку кофе, сильно морщится, причмокивает, громогласным голосом объявляет, что у кофе сегодня какой-то не такой, значит, вкус. Водой его что ли тут разбавляют? Тем не менее сразу же заглатывает еще одну. И затем объясняет всем желающим слушать его, что прямая демократия, которая возникла еще во времена Платона (помните, граждане Афин собирались для принятия законов на агоре), конечно, штука тяжелая, проголосовать было бы проще, но это, пожалуй, единственный механизм, при котором гражданское большинство оказывается причастным к выработке основных решений. Если мы не хотим формировать земные органы власти, всех этих «народных избранников», которые с удовольствием будут думать за нас, значит мы обязаны сами тащить этот воз. Тяжело, разумеется, но кто сказал, что будет легко? И кроме того, это отличный тренинг: расширяется интеллектуальный контекст, поддерживается уровень квалифицированного осмысления бытия. Мы таким образом страхуемся от управленческого идиотизма…

С Платошей никто не спорит. Он сегодня герой. Мы сидим в кафе, расположенном неподалеку от площади с Часовой башенкой. Это кафе, кстати, имеет особый статус: ни туристам, ни даже гостям сюда хода нет. Они его элементарно не замечают. Для них это обычная дверь, ведущая в чей-то дом. Сегодня здесь, впрочем, и без туристов народу хватает. В связи с Большим Чатом набилось чуть ли не пятьдесят человек. Я вижу команду Кэпа, оккупировавшую столик в углу: Чубакка рычит, принцесса Лея, сверкая глазами, грозит ему кулачком, сам Кэп так гогочет, что бренчит металлизированная оснастка костюма. Далее – Ковбой Джо и Кот-Бегемот тянут, почмокивая, безалкогольное пиво из толстых кружек. Кроме них, между прочим, пива у нас никто и не пьет. Программисты из компании Аля, сдвинув лбы, помешивают соломинками коктейли, в которых плавает лед, доктор Спок подносит к губам чашу с фейфлирисом: бог его знает, из чего приготовлена эта инопланетная дрянь, а перед Неккой и Альманзором, сидящими как бы рядом, но и отдельно от всех, светится в хрустальных бокальчиках эльфийский нектар. Пряный запах его чувствуется даже у нас. Художники заказали зеленоватый абсент, рокеры, как ни странно, сухое вино, налитое в громадный кувшин, ремесленники, впрочем, называющие себя «мастерами», чокаются пенистым элем, от которого по всему помещению распространяется густой хлебный дух. Воздух переполняет тревожный гул разговоров. Что бы там Платоша ни утверждал насчет «квалифицированного большинства», каким бы успокоительным образом ни распределялись сейчас голоса, а все равно что-то изменилось в атмосфере нашего существования, что-то сдвинулось, сместилось внутри, что-то стало не так.

Все это чувствуют.

Вон даже кофе, Платоша прав, имеет сегодня какой-то горелый вкус.

Словно настоян на желудях.

Неужели все рушится? Наш хрупкий кораблик получил пробоину и медленно погружается в пустоту? Мы вовсе не первопроходцы, прокладывающие для всего человечества дорогу за горизонт, не пионеры, как гордо возвещает тот же Платоша, осваивающие земли, которых еще не видел никто. Мы – неудачники, беглецы, не нашедшие себе места в жизни и потому отчалившие на утлом суденышке в никуда.

Эхо несбывшихся сновидений, тени самих себя.

– Да, все-таки они нас настигли, – подводит итог Квинта. – Что ж, этого следовало ожидать. От них никуда не деться, их больше, они намного сильней. Они проникнут сюда и превратят этот мир в подобие своей проклятой Земли…

Она говорит это мне. Однако Мальвина вздрагивает и выпрямляется, как бамбук.

– Альберт этого не допустит, – безапелляционным тоном заявляет она.

Вскидывает голову, обводит нас гневным взглядом.

Губы у нее дрожат.

Алиса роняет вскользь:

– Кстати, его опять нет.

– Скоро будет. У него какие-то трудности на Земле.

Наступает пауза.

Мальвина слово в слово повторила фразу Дудилы.

Сама она, кажется, этого не замечает.

– Пойду его приведу…

Мальвина выскальзывает из-за стола. Чтобы добраться до двери, ей надо пересечь все кафе. И вот тут возникает картина, которую я уже не раз наблюдал. По мере того, как Мальвина надменно продвигается к выходу, по мере того, как она – цок, цок, цок каблучками – прокалывает разговорную маяту, все головы, словно притянутые, поворачиваются ей вслед. Будто исходит от нее некое излучение. Будто разом включается невидимый, но мощный магнит. Даже эльфы и то перестают вкушать свой нектар. Впрочем, ничего странного в этом нет. Аватара Мальвины заслуживает, чтобы на нее посмотреть. У нее исключительно правильное, фарфоровое кукольное лицо, глуповатое ровно настолько, чтобы каждый мужчина чувствовал свое неоспоримое превосходство, льняные локоны, яркие голубые глаза, впечатляющие, точно ромашки, длинные, густые ресницы. Греза невинности и чистоты. Будто эта прекрасная фея ни разу в жизни не целовалась. Будто она понятия не имеет, что там и как. И вместе с тем выразительно скульптурный рельеф: грудь оттягивает вырез так, что, по-моему, виден даже пупок, короткая юбка вздрагивает и подскакивает при каждом шаге. Платьице у нее вообще не столько прикрывает, сколько подчеркивает: лепесток тонкой ткани, случайно обернувшийся вокруг тела. Сочетание просто убийственное. Порок с глазами лани, как однажды ядовито выразилась Алиса.

И вот что тут, на мой взгляд, самое интересное. Обретая гражданство, пользователь выбирает себе аватару совершенно свободно. Причем, как правило, сильно отличающуюся от той, в которой он присутствует на Земле. Аватара выражает внутреннюю суть человека. Не то, что он есть, а то, чем он хочет быть. Более того, постепенно происходит подстройка – в аватаре акцентируются именно эти сущностные черты. Взять хотя бы Платошу: лысина на макушке, короткие завитки волос, борода лопатой, две резких складки на лбу, придающие физиономии мрачную сосредоточенность. Или Алиса с ее хитренькой лисьей мордочкой. Или сам Аль с гривой разлохмаченной седины. Так вот, на Земле Мальвина, по слухам – редкая стерва, возглавляет какую-то фирму, сотрудники боятся ее до дрожи в костях. Говорят, если что – горло перегрызет. Юридическое образование – с ней лучше не связываться…

В левом ухе у меня вдруг вспыхивает огонь. Это Квинта цепко хватает за мочку и поворачивает к себе.

– Ты куда смотришь? – яростно спрашивает она. – Ты зачем?.. Ты должен смотреть только сюда!

Лицо у нее грозное.

Брови сдвинуты, в зрачках – темный пожар.

– М… м… м… – мычу я, радуясь, что чувствую боль.

Что – вообще что-то чувствую.

– Ты понял?

– Понял…

– Что ты понял?

– Куда надо смотреть…

Боль в ухе ослабевает. Я растираю его, радуясь, что остался жив.

Могло быть и хуже.

– То-то же, – удовлетворенно говорит Квинта. – И запомни, пожалуйста: всегда – только сюда!..

К десяти часам вечера ситуация окончательно проясняется. Сенсориум «умеренных», медленно подрастая, набирает более восьмидесяти процентов всех зарегистрированных голосов. Остальной электорат распределяется так: три процента – «бойцы», которые так и не преодолели кризис, и примерно по семь процентов «радикалы» и «инноваторы».

Вряд ли эта картина принципиально изменится.

Платоша, снова подключившийся к модерации, выводит для всеобщего обозрения концепт сатьяграхи. Суть его заключается в следующем: пассивное несотрудничество, вежливое игнорировании всего, что предлагает Коккер. Проще говоря, Коккера для нас нет. Он – пустое место, условность, не существует как факт.

Голосование выходит на последний этап. Если в оставшиеся до полуночи два часа ничего серьезного не произойдет, то предложение сенсориума «умеренных» будет принято.

Примерно в это же время появляется Аль. Мальвина сопровождает его, вздернув хорошенький носик. Губы у нее плотно сжаты, глаза полыхают, и при первом же взгляде на это решительное лицо, каждому становится ясно, что Аля сейчас лучше не трогать.

Мы с Квинтой им все-таки машем. Однако Аль, не обращая внимания, втискивается между своих программистов. Минут десять они, сблизившись лбами, о чем-то напряженно беседуют, а потом программисты, все четверо, дружно встают и направляются к выходу.

Мне это не очень нравится.

Видимо, что-то произошло.

Только теперь Аль подсаживается к нам. Движения у него старческие, расслабленные, он все сильней, все опасней похож на свой прототип.

Грива седых волос кажется омертвевшей.

Брови приподняты, на лбу – сеть грустных морщин.

Гистограмма голосования его не слишком интересует. Он просматривает ее, сразу же отворачивается, как будто ничего другого не ждал, кивает Мальвине, чтобы та принесла ему чашечку кофе, отпивает глоток, секунд двадцать перекатывает его на языке, наконец глотает, морщится, нехотя говорит: н-да… действительно дрянь… – и лишь потом так же нехотя сообщает, что этой ночью видели еще одного гремлина. Эльфы заметили его со своего наблюдательного поста. Некка стрелял, не знает – попал или нет. Стрелу потом не нашли.

– И ты молчишь?! – в один голос восклицают Алиса и Квинта.

А Мальвина со всей строгостью вопрошает:

– Альберт, в чем дело?

Аля она называет исключительно полным именем.

Мне тоже становится не по себе. Еще один гремлин! В конце концов, к чему мы придем? И вместе с тем, несмотря на напряженность момента, я с радостью отмечаю, как сильно подросла у нас мимика. У Алисы глаза темнеют, словно перед грозой. У Мальвины, напротив, светлеют, наполненные тревогой. А про Квинту, сидящую рядом со мной, и говорить нечего. Губы ее растягиваются в бледную испуганную улыбку.

Нет, нет, мы все-таки существуем. Мы чем дальше, тем больше становимся не виртуальными куклами, а людьми. Этот мир нас безоговорочно принимает. Мы уже не играем, мы здесь живем так же, как на Земле.

Аль между тем спокойным голосом сообщает, что нынешняя ситуация отрабатывается уже третий день. Выдвинуто несколько интересных гипотез. Если их упростить, выглядит это примерно так. Во-первых, гремлины – это артефакты, порождаемые исходным несовершенством программы, говоря проще – глюки, информационные призраки, вспыхивающие и распадающиеся сами собой. В этом случае они опасности не представляют, относиться к ним надо как к пыли, то есть просто время от времени удалять. Во-вторых, гремлины – это активные вирусы. Инфильтрация, как можно предположить, происходит из внешней сети, за последние месяцы мы стали там весьма популярны: одних только запросов на визы каждый день приходит несколько сот. Ну, а идиотов в сети, конечно, хватает. Кто-нибудь мог свинтить этот вирус, необязательно, кстати, специально для нас, прицепить его, запустить через туристический трафик, чтобы похихикать потом, наблюдая, как мы сходим с ума… И наконец, третье, на мой взгляд, самое неприятное. Из пятидесяти гномов, которые имелись в наличии, идентификационный регистр фиксирует сейчас всего сорок пять. Еще пять гномов либо распались…

– Либо они превратились в гремлинов, – со смешком завершает Алиса.

– Пожалуй, и так…

Квинта вздрагивает.

– Ой!.. – говорит она. – А вы помните, как они сгрудились у Коккера на площадке? Как они смотрели на нас? Как на врагов…

– Одно, кстати, не исключает другое, – говорит Аль. – Лично я полагаю, что нам просто не хватает мощности согласований. Размерность пространства, число степеней свободы наращивалось, наращивалось и постепенно стало настолько большим, что наша элементная база его уже не вытягивает. – Он поворачивается ко мне. – Вот ты жаловался недавно, что визуал у тебя искрит, или кофе сегодня, вы все пробовали, конечно, как из жженых опилок. Зато аватары, сами видите, несомненно улучшились. – Он принюхивается. – Бог мой, даже запах духов!..

– Это «Сага долин»… – с достоинством объясняет Мальвина. – Очень светлая гамма, с горчинкой, прозрачный, ободряющий аромат…

Теперь мы все поворачиваемся к ней.

Мальвина опускает ресницы:

– По-моему, мне идет…

– Вспомним синдром «рассеянного профессора», – говорит Аль. – Человек так сосредотачивается на чем-то одном, так погружен в себя, что забывает о самых элементарных вещах. Теряет шарф, зонтик, портфель… Аналогичный случай у нас. Подтягиваются аватары, зато, по крайней мере частично, проседает периферический антураж. Гномы, например, проваливаются на более низкие функциональные уровни.

– Альберт! Ты эту проблему должен решить!..

– Так мы, собственно, ее и решаем. Сейчас есть идея – распределить элементную базу по нескольким параллельным серверам. Мощность потока, операционная емкость должны возрасти.

Аль вновь пробует кофе. Вновь морщится – вкус, видимо, лучше не стал. Лицо у него немного растерянное, и уж не знаю, как остальные, а я вдруг начинаю чувствовать бездонную темноту, которая окружает всех нас.

Темноту, где нет даже звезд.

Мы плывем сквозь нее на тонком световом лепестке.

Мир кажется эфемерным.

Одно дуновение – и он развеется без следа.

3

Считается, что этот город построил Аль. Согласно легенде, которую я слышал не раз, он, предвидя неизбежное продвижение человечества в виртуал, в течение многих лет целенаправленно создавал программу, которая объединяла бы пользователя и интерфейс. Таким образом устранялась граница между мирами, физическое пространство и пространство воображения сливались в единый коммуникат, человек мог прямо и непосредственно включаться в искусственную реальность.

Согласно той же легенде, у него было чуть ли не откровение. После долгого времени мучительных и безуспешных попыток, попыток, которые так ни к чему толком и не привели, когда он уже совсем впал в отчаяние, у него на экране вдруг появился некто в огненных одеяниях и грозным перстом в три мгновения начертал все необходимые алгоритмы. Алю осталось лишь их аккуратно скопировать. Что он тут же и произвел, не добавляя ничего от себя.

В действительности это было не так. Сам Аль утверждал, и я тоже слышал это не раз от него самого, что и прорыв в виртуал, и все, что с ним было связано, осуществилось в значительной мере случайно. Он создавал игровой тренинг для одной из обучающих фирм. Задача была сформулирована как постановка навыков элементарных строительных операций. Первичная разработка дизайна уже была произведена, наличествовали персонажи – «гномы», которых, как позже выяснилось, создавала Алиса, примерные механизмы, материалы, сама площадка, вымощенная однообразным булыжником. Теперь все это требовалось связать в общий сюжет, включить динамику, сформировать игровые уровни, ввести способ оценки, систему накопительных бонусов. В общем, ничего сложного. Можно смонтировать из готовых программных блоков.

И вот тут, полагал Аль, возник важный момент. Чтобы тренинг, как того требовала фирма-заказчик, был достоверен и максимально приближен к действительности, он, то есть Аль, между прочим исключительно по наитию, ввел в главный сюжет фактор неопределенности. Иными словами, он вмонтировал в базисную часть программы генератор случайных чисел и связал их распределение с суммой конкретных действий. Теперь гномы иногда выполняли команды неправильно, они ошибались, а в некоторых случаях делали и вовсе не то. Это надо было успеть заметить и скорректировать. Тренинг действительно стал походить на жизнь.

Конечно, с этой своей идеей ему пришлось повозиться. Нельзя было допускать, например, чтобы каждый спонтанный сбой превращался в системную катастрофу, поскольку тогда зависал весь тренинговый пейзаж. Программа попросту останавливалась, ее приходилось перезагружать. А с другой стороны, сбой не должен был устраняться автоматически: в чем бы заключался тогда смысл обучения? Тут требовался разумный баланс. И вот, находясь однажды в состоянии крайнего раздражения (раз двести подряд, наверное, вляпывался в один и тот же программный затор), Аль, по его словам, как-то особенно наклонился, как-то внутренне, точно желая выскочить из себя, подался вперед, как-то вроде бы даже «нырнул» (описать словами это движение он так и не смог) – свет мигнул, стены комнаты необыкновенно раздвинулись, он вдруг увидел, что стоит на крохотном замощенном участке, висящем среди космической пустоты, и вокруг него – та же черная космическая пустота, и нет в ней жизни, и нет ей границ.

Можно представить, какое потрясение он испытал. Позже Аль говорил: Это словно открываешь знакомую дверь, а за ней – жуткий лес. Впрочем, такое же потрясение испытал каждый из нас.

Естественно, он сразу же «отшатнулся». И опять очутился в комнате, среди привычной обыденной обстановки.

Только сердце у него бешено колотилось.

И глаза жгла слабая резь, как будто под веки набился песок.

Впрочем, это быстро прошло.

Вот как это случилось в действительности.

Тренинговую программу он, конечно, забросил. То есть не забросил совсем, а транспонировал в стандартный формат и быстренько сдал. Претензий со стороны заказчика не было. А сам начал экспериментировать с новым визуальным продуктом.

Оказалось, что транспорт туда именно так и осуществляется. Надо «наклониться», «податься вперед», «нырнуть», как бы выскакивая из самого себя. Тогда открывается вход. Причем с каждым разом это дается все проще и проще. Также и с обратной транспортировкой: надо тоже особенным образом «отшатнуться», «податься назад», «сделать шаг». Объяснить это в технических формулировках нельзя. Зато если хоть немного почувствуешь, дальше уже легко.

Оказалось также, что в физической «исходной» реальности ничего особенного при этом не происходит. Видеозапись, которую Аль немедленно произвел, зафиксировала у сидящего человека лишь мелкие подергивания рук и лица. Как будто он ведет с собой внутренний диалог. Или – спит, видит сон, однако остается лежать. То есть во время сеанса он не разгуливал по комнате как лунатик: перемещения в «верхнем мире» не выходили за пределы виртуальных границ.

И наконец, вероятно, самое главное. Этот визуальный коммуникат, возникший как бы из ничего, по всем параметрам был абсолютно реальным. Аль чувствовал под подошвами неровности камня на мостовой, воспринимал форму и вес кирпича, который он попытался поднять, слышал свой голос, отдающий команды гномам, слышал их односложные скупые ответы в хрипловатых тонах. Наличествовали и слуховые, и тактильные, и визуальные ощущения. Правда, если приглядеться внимательнее, то в них отсутствовала фактура: не хватало примесей, обертонов, настоящей чувственной полноты, тех мелких неправильностей, которые и составляют собственно жизнь. Это проступило несколько позже.

Особо стоял вопрос, что именно произошло? Каким образом и за счет чего возникло сцепление между реальностью и виртуалом? Сам Аль полагал, что это технологическая неизбежность, та форма закономерности, которая, сопрягая случайности, обуславливает появление большинства открытий. В мире разрабатываются десятки тысяч программ, сотни тысяч их версий испытывают спонтанные, непредсказуемые отклонения, миллионы людей, обладающих разными психофизиологическими характеристиками, день за днем, напряженно работая, «примеряют» их на себя. Рано или поздно должен был возникнуть подлинный ментальный контакт, выявиться такой частотный канал, такая конфигурация, которая полностью совместима с пользователем. Контур мозга при этом совпадает с контуром работающей программы, колебания обоих полей формируют единый непротиворечивый ландшафт, образующийся как следствие автокаталитический резонанс обеспечивает подключение. Возможно, сыграла роль и неопределенность, которую Аль ранее сознательно ввел: программа начала перебор вариантов, целенаправленно подстраиваясь к человеку. Проще говоря, ему повезло. Хотя везение здесь – просто одно из проявлений судьбы.

Что же касается конкретного механизма сцепления, то Аль не считал себя достаточно компетентным, чтобы исследовать эту область. Он честно признался, что просто боится с тех пор трогать базисную часть программы – вдруг что-то изменится, разъединится, чудом появившийся резонанс пропадет? Нет, лучше уж все оставить как есть.

И возник еще один важный вопрос. Это подключение уникально или оно обладает полиморфными характеристиками? Это фактор воспроизводимый или это случайный лотерейный билет? Иными словами, дверь в иной мир открылась только для Аля или данный портал, данный софт может использовать любой человек? На этом этапе Аль обратился к Платоше (из чего, кстати, следует, что у них есть контакты и на Земле), и этот опрометчивый шаг, как Аль потом признавался, чуть было не погубил все и вся. Как ни пытался Платон преодолеть границу реальности, какие бы чудовищные усилия он за своим компьютером ни предпринимал, путь в «верхний мир» был для него безнадежно закрыт. Позже выяснилось, что ничего удивительного здесь нет: разные люди обладают разными способностями к подключению. Одним это удается буквально со второго-третьего раза, другим надо сделать несколько десятков или сотен попыток. А иногда попадаются и такие странные индивидуумы, которые этих способностей, вероятно, в принципе лишены. Чего-то у них в структурах мозга недостает. Или, напротив, что-то имеется в чрезмерном количестве. Тогда хоть переломись, а ничего сделать нельзя.

С другой стороны, выяснилось (правда, также несколько позже), что многое в данном контексте зависит и от самой программы. Чем более мощной и организованной становится ее функциональная часть, тем легче и проще происходит включение каждого нового пользователя. Туристы, например, получающие однодневную визу, «возносятся» сразу и без каких-либо особых проблем. И хотя подключение это, разумеется, не является полноценным (ни один турист, скажем, как ни старайся, не может ходить в пустоте), тем не менее оно все-таки происходит: «верхний мир» они воспринимают не снаружи, а изнутри. Собственно, это их и привлекает сюда.

В общем, если бы не фантастическое упрямство Платоши, продолжавшего, несмотря на частокол неудач, безуспешные свои попытки проникнуть за грань, если бы не поразительное терпение, которое он в этой ситуации проявил, все могло бы закончиться, фактически не начавшись. Вряд ли Аль рискнул бы довериться кому-то еще. Однако Платоша, получая отказ за отказом, только пыхтел. Он только хмурился, надувал щеки, морщил могучий лоб. И вот однажды случилось то, что и должно было случиться. Стены комнаты вдруг бесшумно распались, свет мигнул, картинка на интерфейсе вздулась, точно мыльный пузырь, распахнулось пространство, отверзлась бездонная чернота, стало ясно, что точка возврата счастливо пройдена.

Через несколько дней к ним присоединилась Алиса, затем – Кэп с Чубаккой, которые в свою очередь вытащили сюда принцессу Лею, далее, если не ошибаюсь, примкнул Джефф Обермайер, потом – Мальвина, Леший, Дудила и еще несколько человек.

Скоро на участочке, покрытом брусчаткой, стало не протолкнуться. Аль создал еще две бригады гномов, которые шаг за шагом начали расширять освоенную территорию. Это все равно происходило слишком медленно, и потому Алиса, имеющая опыт дизайнера, предложила использовать световой карандаш. И вот тут выяснилось чрезвычайно любопытное обстоятельство. С помощью «художника», то есть бесконтактного электронного карандаша, можно было нарисовать дом практически любой архитектурной формы. Можно было даже в него зайти через обозначенную контуром дверь. Причем человек оказывался именно внутри строения: для постороннего наблюдателя он из поля зрения пропадал. А дальше начиналось самое интересное. Стены дома, если его так и оставить, постепенно затягивались серой, необратимо сгущающейся пеленой, становились плотными, непрозрачными, как бы известковались, и через месяц-другой дом представал будто собранным из прямоугольных строительных плит. По фактуре они напоминали бетон. Можно было потрогать их шероховатую непроницаемую поверхность. То есть программа сама подстраивала эскиз под реальность. И если пользователь не хотел получить такой унылый забетонированный барак, он должен был прорисовывать всю требующуюся ему фактуру: кирпичи, например, с прожилками цементирующего раствора, штукатурку, песчаник, дерево – в общем, все что угодно. Причем чем тщательнее выполнялась первоначальная прорисовка, тем достовернее и реалистичнее был результат. Платоша говорил, что это «принцип наименьшего действия», который сформулировал еще Лейбниц: природа, предоставленная самой себе, всегда следует самым простым путем. Иными словами, без лишних забот накладывается бетон. Если же ты хочешь иметь нечто более впечатляющее, то должен, не жалея усилий, создать это сам. По крайней мере, заложить нужный фундамент. Результат будет отличаться от результата природы на величину затраченного труда.

Примерно то же происходило и с аватарами. Выяснилось, что чем дольше пребываешь в персонифицированном муляже, тем больше он, если так можно выразиться, «очеловечивается». Тем меньше в нем остается от первоначальной механической куклы и тем сильней проступают специфические для данного человека черты. С аватарой постепенно срастаешься: исчезает первоначальный зазор между ней и тобой, перестаешь чувствовать себя в роли игрового наездника, начинаешь жить так же, как на Земле.

Никакой физической разницы не ощущаешь.

И это лучше всего другого свидетельствует о том – что этот мир может нам дать.

В общем, нас было, наверное, уже более тридцати, когда тот же Платоша сказал, что необходимо как-то организоваться. Иначе нас захлестнут мутные волны хаоса. Мы утонем в бесчисленных и бесплодных попытках согласовать частное с общим: жизнь отдельного человека с жизнью всех граждан, интересы личности с интересами социального коллектива. Закончится это войной всех против всех, колоссальным раздором, тотальной необратимой аннигиляцией. В истории такое происходило множество раз… Правда, это вовсе не означает, тут же заметил он, что нам здесь, в городе, требуется некая власть. Нет, тысячу раз нет! Никакая власть нам здесь не нужна! Власть и деньги – вот два зла, которые царствуют на Земле. Им нет преград – они пропитывают собой все. От них не спастись – они уродуют каждого, кто к ним прикоснется. Ни в коем случае нельзя допускать, чтобы они проникли сюда.

И далее Платоша сказал:

– Единственное, что нам нужно, – это канон. Нам нужны основополагающие правила бытия, с которыми мы будем себя интуитивно соотносить. Мы не можем заставить всех наших граждан быть честными. Мы не можем заставить всех, кто находится здесь, быть добрыми, порядочными, внимательными, отзывчивыми, терпимыми. Это из области социальных иллюзий, из области тех мечтаний, которые никогда не будут осуществлены. Однако кое на что мы все же способны. Мы способны, а значит, как мне представляется, и должны поднять уровень наших межличностных отношений на такую психологическую высоту, при которой многие привычные на Земле аномалии окажутся невозможными. Они будут у нас полностью исключены. Ведь посмотрите: ситуация складывается уникальная. Фактически, если выделить самую суть, нам предоставлена вторая попытка творения. Мы можем начать бытие человечества с чистого, незапятнанного листа. И если при первой попытке мы вели себя как слепые щенки: тыкались мордой, не разбирая, где кровь, где грязь, то сейчас, обладая опытом предшествующих трагедий, мы можем сознательно воздвигать то, что хотим. Вот что, на мой взгляд, требуется усвоить прежде всего. Мы создаем новый мир, и нам не следует тащить за собой тень мира старого: все его липкие страхи, все его патологические фантазии, все его позорные бесчисленные грехи. Этот груз мы должны оставить внизу.

А еще Платоша сказал, что теперь все зависит только от нас. Мир будет таким, каким мы его создадим. Нас объединяет одно: мы не хотим жить так, как живут на Земле, а для этого есть единственный путь – мы сами должны стать другими. Можно, вероятно, считать, что в этом и состоит наша миссия. Мы осваиваем сейчас тайные земли, которые еще неведомы никому. Мы – искатели, мы – форпост человечества в новой вселенной. Мы – его представители, мы – стартовая площадка в будущее. Отсюда начинается дорога в иные миры. Это ворота, через которые позже пойдут остальные. Причем следует подчеркнуть вот еще что: только здесь мы обретаем полную и подлинную свободу. Если человек живет на Земле, то он вынужден, просто по умолчанию, принимать правила тамошнего бытия. Нравится ему это или не нравится. Хочет он этого или не хочет. Выбора у него нет. А если человек приходит сюда, значит он жаждет чего-то иного. Он жаждет того, чего не обрести на Земле…

Я очень хорошо помню это собрание. Никакого города, разумеется, тогда еще и в помине не было. Был островок брусчатки, понемногу расширяемый гномами, коробка первого дома, который, естественно, позже будет из-за своей уродливости снесен, пара фундаментов, вычерченных неровными линиями, и громадная черная пустота, взирающая на нас отовсюду. Тридцать или чуть более человек сидят прямо на мостовой. Лица у них безжизненные, поскольку аватары еще по-настоящему не настроились, скулы, щеки, глаза как будто выточены из пластмассы. Скопище манекенов, музей восковых фигур. И перед ними – Платоша, в хитоне, переступающий греческими сандалиями.

Сцена, прямо скажем, запоминающаяся.

Тогда и было в результате дискуссии решено, что все присутствующие в данный момент объявляют себя свободными гражданами, основателями того, чего еще нет. («Мы, народ»… – шепотом сказала Алиса. Я, честно признаюсь, сперва не понял, что она имеет в виду). А вот дальнейшая натурализация уже будет строго регламентирована: каждый соискатель должен будет пройти тщательный и беспристрастный отбор. Платоша этот механизм неплохо продумал: три рекомендации от действительных граждан, три кодированных сообщения, подтверждающих неограниченный доступ. Главное, подчеркнул он, сохранить прежний настрой, те фундаментальные качества, которые делают нас сообществом, не дать их размыть, не позволить им раствориться в привычном земном эгоизме.

– Наш главный принцип: каждый живет как хочет и не мешает другим.

И тогда же была введена система туристических виз, которые на открытом сайте предоставляются всем желающим. Правда, действовала такая виза только двадцать четыре часа. Потом ее нужно было возобновлять.

Сомнения, которые при этом возникли, Платоша тут же развеял.

– Нам, вероятно, не стоит чрезмерно отгораживаться от мира, – пошаркивая сандалиями, сказал он. – Не стоит ни в коем случае подражать карикатурным ужимкам той части земных «элит», которые возводят вокруг себя кирпичные стены, ставят охрану, пускают сторожевых собак. Защищают свой рафинированный уют от «быдла», от «лузеров», от «толпы». В этом есть, на мой взгляд, что-то недостойное человека. Зачем нам воспроизводить привилегированную деспотию мещан? Если кто-то хочет увидеть наш мир, пусть он свободно придет и увидит его. И пусть он придет сюда во второй раз, и в третий. Быть может, наступит момент, когда он захочет остаться здесь навсегда. Получит гражданство, станет одним из нас.

Никто вроде бы не возражал.

И так же легко был решен вопрос о поддержке этого многопрофильного продукта. Аль коротко сообщил, что никакой дополнительной платы от нас как от юзеров не потребуется. Достаточно будет объединить наши пользовательские ресурсы в локальную сеть и держать на дежурстве, то есть постоянно включенными, семь-восемь системных точек. График дежурств будет исполняться автоматически.

– Это наш собственный сервер, и мы тут никому ничего не должны.

Собственно, вот и все.

А в остальном, как предложил тот же Платоша, давайте не будем чересчур забегать вперед, не будем заранее предугадывать что там и как. Когда возникнет проблема, тогда и будем ее решать. Все вместе, не торопясь, мнение каждого гражданина должно быть обязательно учтено.

– И никакой власти, никакого администрирования, никаких принудительных мер. Мы здесь все равны.

Кто бы с этим не согласился?

Только Алиса, сидевшая рядом, негромко сказала, что еще Гесиод – это Греция, в пятом веке до нашей эры – призывал опасаться ораторов. Хороший оратор может убедить слушателей в чем угодно.

– Поверишь в любую чушь.

– А ты что, против? – спросила Квинта.

И Алиса, помнится, опустила глаза.

– Да нет, я не против, – скромно сказала она.

Удивительно, как я все это помню. Хотя должен сказать, что первоначально идея меня не слишком заинтересовала. Конечно, меня, как и всех, привлекал необычный контактный эффект: тотальное подключение, внезапный переход из реальности в виртуал. Такого еще никому добиться не удавалось. Однако разве мало в мире чудес? Чуть ли не каждый день появляется что-нибудь новое. И буквально в то же мгновение оно изо всех сил начинает кричать, что, дескать, ничего подобного никогда еще не было – с экрана телевизора, из эфира радиостанций, с ярких биллбордов, прорастающих на улицах, как мухоморы. От этого в конце концов устаешь. Ну еще одно маленькое коллективное сумасшествие, еще один набор детских кубиков для тех, кто не повзрослел.

Волна поднимется – волна схлынет. От гудящего напора воды останется только пена.

К тому же, хоть до моего сознания это и не сразу дошло, меня пугала темная пустота, царящая «наверху». Обычно игровой мир компьютера ограничен. Как бы тщательно ни был разработан его геймерный антураж, сколько бы уровней последовательного усложнения он в себя ни включал, всегда есть предел. Границы искусственного четко определены. Вообще вот он – экран, а вот он – я, находящийся на расстоянии от него. Этот разрыв не преодолеть. Тут же было нечто принципиально иное: бескрайнее, необъятное, исполненное безжизненности ничто, в котором тонешь, как мотылек. Оно притягивало и завораживало. Оно рождало мысли, которые раньше в голову просто не приходили. Квинта, например, могла, сидя на краю мостовой, не шевелясь, часами смотреть в никуда.

Она спрашивала:

– Как ты думаешь, там что-нибудь есть?

Я отвечал, что согласно элементарной логике, ничего там нет. Все, что мы видим вокруг себя, – творение наших рук.

– Нет-нет, – говорила в таких случаях Квинта. – Все-таки там что-то есть. Что-то совершенно чужое для нас, что-то загадочное, что-то такое, чего мы пока не в силах понять…

Она вздрагивала, зябко поводила плечами. Я благоразумно молчал о том, что чувствую то же самое. И, вероятно, не только я. Мало кто из свободных граждан, умеющих ходить в пустоте, рисковал по-настоящему отдаляться от города. Только так, чтобы все время видеть его. Сверхъестественная чернота пространства, наверное, действовала на всех. Действительно, а вдруг там что-то есть? Вдруг в самом деле бродят в непостижимых глубинах – тени теней? Видимо, просыпались атавистические инстинкты: ночь всегда предвещает опасность. На Земле от черного взора Вселенной нас укрывает небо, а здесь, где настоящего неба нет, не может укрыть ничто.

Тьма пронизывает нас как рентген.

И все-таки я в этом мире остался. Тут были два обстоятельства, которые напрочь вытеснили все остальное. Во-первых, как правильно объяснил Платоша, это свобода. До сих пор я даже и представить не мог, каким чудовищным прессом давит на нас Земля: плывешь в безумной толпе, мучительно трясешься в маршрутке, втыкаешься в пробку, протискиваешься, как угорь, по тротуару, мяучат сотовые телефоны, ослепляет реклама, дрожат перепонки в ушах, пылает сетчатка глаз. Тысячи правил, которым необходимо следовать, тысячи обязательств, впитывающихся как радиоактивная пыль, прокручиваешься сквозь них, словно в стиральной машине: влажный, измятый, тряпичный, гул в голове. Нигде от этого не спастись, дома те же электронные щупальца, проникающие сквозь стены – теребят, указывают, направляют, душат в объятиях. Делаешь не то, что хочешь, а то, чего от тебя ждут, идешь не туда, куда надо, а туда, куда все: волочишься, захлебываешься, уминаешься, толком не понимая – зачем, почему?

В городе я себя чувствовал как рыба, всплывшая из глубин. Меня распирало опьяняющее внутреннее давление. Казалось, кровь по всему телу вскипает мириадами пузырьков и щекочет, щекочет, шуршит, будоража сознание. Боже мой, нет больше этих упертых бизоньих стад, этих лексусов, опелей, мазд, ситроенов, тойот, этих ауди, этих ниссанов, этих вылощенных мерседесов, самодовольно прущих по мостовой, нет этих бесчисленных баночек с пивом, этих поддатых компаний, которые что-то выкрикивают и галдят, этих дебильных постеров, этой рекламы, этих фанфар, возвещающих, что мы с каждым днем живем все лучше и лучше. Свобода в городе ощущалась просто физически. Временами меня охватывало желание кричать или петь. Сказывалась, наверное, непривычная тишина. К счастью, Аль почти сразу же дал мне бригаду из пяти гномов, и все первые месяцы я занимался лишь тем, что возводил себе дом.

Смешно теперь вспоминать об этом. Первоначально у меня получалось что-то невообразимо мещанское: с какими-то башенками, с какими-то нелепыми завитушками, с какими-то вычурными многолепестковыми окнами, налезающими друг на друга. Обнаруживалась обратная сторона свободы: прежде всего прорастает пошлость, как и положено сорнякам. Выручила меня Алиса. У нее как раз появился первый световой карандаш, и она двумя-тремя росчерками безжалостно снесла мой «ампир».

Объяснила, что не надо ничего громоздить.

– Давай сразу же зададим сдержанный стиль. Пусть город будет воплощением нас, а не наоборот.

Ее поддержал Платоша. Он высказался в том духе, что создание мира – это нарицание первоимен. Поставил бог человека и провел перед ним птиц и зверей. И каждой твари земной человек дал имя. Лев стал львом, орел стал орлом. Значащее таким образом стало совпадать с означаемым. С тех пор истинность мира подтверждается истинностью начальных имен.

– Вот так и ты – почувствуй себя Адамом…

Они мне здорово помогли. Кажется, только тогда я стал понимать известную мысль, что свобода – это осознанная необходимость.

В результате возник не аляповатый дворец, который, в сущности, мне был и не нужен, и не шикарная вилла, демонстрирующая своей холеностью тот же мещанский стандарт, – возник обычный человеческий дом: три комнаты внизу, две наверху, окна на улицу, уютный внутренний дворик, деревянная лестница с темными лакированными перилами. На крыше я укрепил бронзовый флюгер, а на дверях – небольшую табличку со своим здешним именем.

По-моему, получилось неплохо.

В таком доме можно было прожить всю жизнь.

Он делал человека самим собой.

Даже Алиса, на что уж не любила хвалить, и то сквозь зубы признала:

– Да… Это ты – молодец.

Видимо, что-то во мне проснулось. Внутреннее давление, не скованное условностями Земли, пробудило художественное чутье. С необыкновенной легкостью, которая ранее мне была незнакома, я вдруг начал извлекать форму из хаоса, жизнь – из небытия, нечто – из неисчерпаемого ничто. Причем не только для самого себя, но также и для других. Без особых усилий я создал контур «Мальчика», который ни Кэпу, ни принцессе Лее почему-то не удавался, и «Мальчик» стал оживать, уже самостоятельно наращивая внутренние детали, затем по просьбе Аля я сделал циферблат для часов, и вдруг через несколько дней, необходимых, по-видимому, для врастания в атмосферу, стрелки их начали передвигаться с мерным постукиванием. Наконец, я помог даже Алисе – сделал тень в галерее, которой она окружила свой дом. Галерея, как выразилась Алиса, сразу же «очнулась и задышала».

Однако вершиной моего здешнего творчества явилась, конечно, Стеклянная ротонда у эльфов. Собственно, сконструировал и поставил ее на всхолмлении сам Альманзор, доверить это священное действие он не мог никому, но вот сделать стекло стеклом, превратить беловатую муть, которой он Ротонду облек, в хрустальную колдовскую прозрачность сумел именно я. И опять-таки, не могу объяснить, как это мне удалось, – грани начинали сиять, едва я к ним прикасался.

В общем, я это сделал, и все.

За данный подвиг я был принят в граждане Колонии эльфов, и Альманзор, посоветовавшись со старейшинами, торжественно вручил мне меч с яшмовой рукояткой.

Кто мог тогда знать, что он мне вскорости пригодится…

В общем, месяца через три мне уже трудно было понять, как я раньше обходился без этого. «Мир наверху» поглощал меня целиком – я проводил в нем все время, которое удавалось освободить. Увлекательно было строить собственную вселенную, мироздание, которое принадлежит тебе одному. Ни с чем этого не сравнить. И если бы бог действительно существовал, если бы он хоть чуть-чуть думал о человеке, ввергнутом в земную юдоль, то он обязательно предоставил бы каждому такую возможность, потому что это и есть тот рай, который он когда-то нам обещал.

Я еще не знал, что буду делать, когда закончу свой дом. Может быть, пойду в экспедицию вместе с Кэпом, Чубаккой, принцессой Леей. Узнаю, есть ли границы у пустоты. Увижу дно бездны, внезапно распахнувшейся перед нами. А может быть, попрошусь к Платоше в его Свободную Академию. Пусть возьмет хотя бы слушателем, хотя бы учеником. Я согласен на все. Меня всегда привлекали поиски смысла жизни.

Одно я мог сказать абсолютно точно. Таким, как раньше, я уже никогда не стану. Этот мир меня необратимо преобразил. На Земле я существовал, а здесь я по-настоящему жил.

Я здесь жил, а не существовал.

И я уже ни за что не хотел променять одно на другое.

Каждый, впрочем, объяснял это по-своему. У каждого были собственные причины, чтобы жить не только там, но и здесь. Алису, например, привлекало то, что здесь ей никто ничего не указывает.

Она говорила:

– Это моя жизнь, это моя судьба. Не лезьте ко мне, не тычьте пальцем, не дергайте, не подталкивайте. Я сама решаю, как мне поступить, сама отвечаю за свои поступки.

Аналогичной позиции придерживался и Ковбой Джо. Правда, он рассматривал это в более высоких философских координатах. Он полагал, что у человека есть врожденное право личной свободы и отчуждение этого права является преступлением против личности. Никто не может ограничивать человека кроме него самого, он сам должен сказать: вот граница, которую я не буду переступать.

Было здесь что-то от мировоззренческих устоев фронтира. От той смутной эпохи, когда первые американские поселенцы продвигались на Запад. Не зря и одевался Ковбой в той же стилистике: джинсы, клетчатая рубаха, шляпа с загнутыми краями, широкий пояс, кольт в кожаной кобуре. Другое дело, был ли способен этот кольт здесь стрелять, но – вот аргумент, с помощью которого отстаивается свобода.

В свою очередь Мальвина, с которой я как-то разговорился, ответила, что только в городе и чувствует себя человеком.

– Со мной здесь считаются не потому, что это выгодно в деловом отношении, и не потому, что я могу что-то дать, а чего-то лишить, но потому, что я – это я, такая как есть, и меня принимают такой независимо ни от чего.

Она взмахнула ресницами.

А Джефф Обермайер, который при нашем разговоре присутствовал, незамедлительно высказал свою точку зрения:

– Морды эти отвратительные можно не видеть, рыла эти свиные, которые показывают по телевизору, хари эти продажные, лживые, разъевшиеся, тупые… Ух, ненавижу!..

Причем скрипнул зубами так, что отозвалось эхо в ближайших домах.

Однако лучше всех, на мой взгляд, сказал Аль:

– Пусть это будет красивый город. Пусть он растет сам по себе, как ему заблагорассудится. Пусть люди в нем будут хоть немного людьми, и пусть они живут так, как хотят.

Он мечтательно щурился. Лицо у него светлело. Он точно видел сон наяву.

– Пусть каждый станет самим собой…

Правда, Квинта была с этим категорически не согласна.

– Чтобы стать самим собой здесь, – говорила она, – надо уже кем-то быть там. Надо уже что-то иметь в себе на Земле – то крохотное зерно, которое потом прорастет. А земная жизнь наша, к сожалению, такова, что убивает это зерно прямо в зародыше. Она превращает нас в серенькую аморфную массу, в примитивных рачков, в дафний, в планктон, который руководствуется самыми незатейливыми рефлексами: приятно – плывешь туда, где приятно; больно – отгребаешь оттуда, где больно. Почему приятно, отчего больно – остается за гранью. Вот в чем тут дело: не из чего становиться самим собой…

Переубедить ее было нельзя. Слова развеивались как дым. Квинта, отворачиваясь и фыркая, их просто не воспринимала. И так же категорически она отказывалась встретиться со мной на Земле.

– Нет, нет, ни к чему хорошему это не приведет!..

Губы ее плотно сжимались.

– Ты там не такая, как здесь? – осторожно спрашивал я.

– Нет, я – такая. Ну, может быть, чуть-чуть себя приукрасила. Совсем чуть-чуть, совершенно не принципиально. И тем не менее это «чуть-чуть» все решает. Чуть-чуть у тебя, чуть-чуть у меня, в целом получается резонанс. Камертон начинает звучать, когда слышит родственные вибрации. На Земле у нас не будет так же, как здесь. Мы потеряем это «чуть-чуть» и ничего не получим взамен. Давай лучше не будем ничего выяснять. Давай просто будем тут жить, и все.

Она встряхивала головой.

– А что для тебя значит «жить»? – спрашивал я.

– А для меня это значит – вот так.

Квинта подхватывала меня под руку и влекла смотреть, как Алиса с группой энтузиастов пытается создать в одном из дворов Сад камней. Что-то у них там не связывалось: они в тысячный раз меняли форму и размер валунов, песок, которым посыпались дорожки, конфигурацию проволочных кустов, огораживающих будущую обитель покоя.

Или опять-таки подхватывала меня и тащила на край города, где гномы, не останавливаясь ни на секунду, наращивали брусчатку. Распахивалась вокруг невообразимая темнота, постукивали молоточки, аккуратно укладывая в мостовую камень за камнем, у Квинты, словно подсвеченные изнутри, начинали сиять глаза.

Она тоже – как будто пробуждалась от сна.

Она так и говорила:

– Здесь я просыпаюсь.

И это было еще одно обстоятельство, из-за которого я оставался в городе.

4

Начинается то, что Платоша окрестил сатьяграхой. Уже на следующий день Алиса проводит вокруг заведения Коккера широкую желтую линию. Это полоса отчуждения. Предполагается, что ее никто не должен переступать. И одновременно, на этом настоял Обермайер, перед входом в центр Коккера становится пикетчик с плакатом, на котором в доступной форме объясняется, что именно тут происходит. Пикетчики меняются каждые два часа. Сначала дежурит сам Джефф Обермайер, и вид у него такой, что за ограничивающую черту действительно не заходит никто. Затем его сменяет Бамбук, тощий, костлявый парень, на котором комбинезон болтается как на скелете. Непонятно, зачем он выбрал такую несерьезную аватару. А ближе к вечеру на дежурство становится Ковбой Джо и стоит картинно, хоть фотографируй его: ноги расставлены, обе руки на поясе, с которого свисает тяжелая кожаная кобура – Ковбой Джо единственный, кто по негласному соглашению открыто носит оружие, – подбородок выпячен и оттягивает шнурок, прикрепленный к шляпе. Зачем ему этот шнурок, ветра в городе нет. Зато вид как в американском вестерне. Лично я подозреваю, что Ковбой Джо не такой уж ковбой. Это здесь он ковбой, а на Земле, где законы другие, скорее всего, скромный преподаватель университета. Жаргон у него, во всяком случае, не ковбойский. Вот и сейчас, когда мы с Квинтой подходим, он объясняет туристу, вытаращившему лягушачьи глаза, что таким образом мы отстаиваем свою идентичность.

– Это наша земля, это наш мир, и мы не хотим, чтобы он превратился в нечто иное. Право на аутентичность – это право любой из культур в мультикультуральной среде.

Турист только трясет башкой. Лучше бы уж Ковбой Джо вытащил из кобуры свой «кольт». Стало бы, по крайней мере, понятней.

Туристов, надо сказать, заметно прибавилось. Дурацкие их покемоны буквально переполняют улицы. Откуда они только берутся? Шагу нельзя ступить, чтобы на тебя не уставился какой-нибудь идиот. Мальвина, которая отслеживает ситуацию на Земле, утверждает, что Коккер повесил рекламу на нескольких популярных сайтах. Очереди за визами мгновенно выросли в четыре-пять раз, и, по слухам, уже началась их активная продажа и перепродажа. Впрочем, бороться с этим бессмысленно: никаких земных законов Коккер не нарушает.

С Мальвиной, однако, согласны не все. В чатах продолжает кипеть дискуссия, где высказываются самые разнообразные мнения. В частности, по-прежнему обсуждается концепция «оправданного насилия», которую еще во время голосования предложил Джефф Обермайер. Как и раньше, исходит она из того, что в чрезвычайных ситуациях действенны только чрезвычайные меры. Если сразу же не прижечь мутацию, которая возникла спонтанно, то она будет действовать по принципу «отклоняющего пути» – то есть уводить ситуацию все дальше и дальше от назначения. Мы, как и любое другое свободное общество, имеем право на самозащиту. Право отстаивать свою этнокультурную идентичность, как выразился бы Ковбой Джо. А потому все-таки следует произвести принудительный демонтаж этой стеклобетонной чувырлы и на ее месте восстановить прежний дом. Воздвигнуть такой экзистенциальный брандмауэр. Раз и навсегда подвести черту.

Обермайер приводит в пример Петербург, где безликая офисная застройка буквально уничтожила исторический центр. Фотографии, которые он в своем блоге выкладывает, впечатляют. Эта точка зрения собирает довольно много сторонников.

Оппонирует ей, как и следовало ожидать, Платоша. Он считает, что насилие вообще никогда, ни при каких обстоятельствах не бывает оправданным. Либо это произвол отдельного человека – и тогда прав не тот, кто прав, а тот, кто сильней, он и будет навязывать остальным свою правоту, – либо это произвол государства, которому граждане отдают власть над собой – и тогда появляется нечто, опять-таки подчиняющее человека себе. Мы же не хотим вырастить нового монстра, нового прожорливого Левиафана, «самое холодное из всех холодных чудовищ»…

Эмоции вновь переплескивают через край, но пока ни одно из мнений не собрало достаточного количества голосов. Критический уровень не достигнут. Ясно, что в ближайшее время нового Большого Чата не будет.

И, кстати, надо отдать должное энергии Коккера. Коккер ничего не боится, не прячется, не отсиживается за стенами своего мещанского новодела. Нет, Коккер идет прямо в народ. Клетчатый его пиджак мелькает буквально во всех частях города. Коккер останавливает прохожих, нагло загораживая им дорогу, вторгается в городские кафе, подсаживается, пытается завязывать разговоры. Весь его вид говорит: вот я, простой парень, такой же, как вы, трудяга, ничего плохого вам не желаю. Почему мне нельзя иметь здесь свой бизнес? Почему свобода, о которой вы любите потрендеть, не распространяется на меня? Давайте попробуем. Давайте сначала посмотрим, что из этого выйдет. А уж потом будем что-то решать.

Правда, слушают его только туристы. Собственно граждане смотрят на Коккера как на пустое место. По-видимому, даже те, кто входил в сенсориум «инноваторов».

Ничего не поделаешь, таково общее настроение.

Контакт с Коккером поддерживает только Мальвина. Она, если так можно выразиться, является официальным представителем города. Это сложилось как-то само собой. В конце концов, у нас не так много людей, которые обладали бы юридическими познаниями. Так вот, у Мальвины мнение весьма скептическое. Она полагает, что Коккер тут вообще ни при чем. Кто такой Коккер – коммивояжер, мелкий клерк, что ему прикажут, то он делать и будет. Решение все равно принимается в головном офисе, то есть в штабе той фирмы, которой принадлежит данное торговое подразделение. А там работают совсем другие мотивы: они о нас ничего не знают и знать не хотят. Во внимание принимается только экономическая эффективность: поддержание виртуального представительства не требует от фирмы почти никаких сил и средств. Накладные расходы при этом ничтожны. Управленческая нагрузка пренебрежимо мала. Они могут ждать сколько угодно. А вот от нас, чтобы поддерживать данную ситуацию, как раз требуются очевидные психологические усилия. Причем наши ресурсы не безграничны. Мы, в конце концов, можем элементарно выдохнуться.

– И что же ты предлагаешь?

– Ничего я не предлагаю. Я просто считаю, что мы недооцениваем противника…

Примерно о том же твердила и Квинта.

Тут дело не в Коккере, считала она, а исключительно в нас самих. Коккер – это просто овеществление наших страхов. Мы приносим земной мир в себе – как пыль, как часть того, чем живем. Он просачивается сюда вместе с нами и воссоздает отношения, привычные для Земли.

– Этого не избежать.

– То есть Коккер, по-твоему, не виноват?

– Вина – на всех нас…

Мы разговариваем об этом через несколько дней, когда Квинта вытаскивает меня в квартал ремесленников. Она присмотрела там какой-то интересный пейзаж и считает, что мне тоже стоит на него взглянуть.

– Постараемся взять, если понравится. Пусть у тебя дома будет что-нибудь от меня.

– А ты сама? – несколько обеспокоено спрашиваю я.

Квинта глядит себе под ноги, словно надеется что-то найти.

– Мир из грез – очень ненадежный мирок. Дунет ветер, мираж развеется, все это улетит, как обрывки сна…

– Что-то чересчур грустно…

– Ладно, больше не буду… Идем, идем!..

По дороге она расспрашивает меня о гремлине. Чтобы ее не пугать, я про нападение на Обермайера даже не упоминаю. Вообще стараюсь свести дело к рутине: гремлин как гремлин, стоило коснуться его мечом, и он тут же распался.

– Вероятно, совпало с утилизацией. Таким образом, видимо, происходит выбраковка отработанного материала.

Квинту, однако, интересует не это. Она выпытывает, правда ли, что декоративный меч во время схватки трансформировался в боевой и что я сам проявил мастерство, дающееся лишь годами изнурительных тренировок.

– Какое там мастерство!.. Махал клинком как попало!..

– Вот-вот, – говорит Квинта. – В том-то и суть. Махал как попало, а в действительности сражался как профессионал. Ты улавливаешь? Мы перестаем быть людьми, мы становимся чем-то иным.

Я лишь крепче сжимаю ее ладонь.

– Да ладно тебе!.. Это на Земле мы перестаем быть людьми. А здесь мы как раз ими становимся.

За спорами я забываю ей сообщить, что у меня в визуале наметилось серьезное продвижение. Ветки во дворе перестали искрить: покачиваются как живые, но больше не оставляют за собой электронных следов. Правда, моей заслуги здесь нет. Аль еще на днях сообщил, что им, по-видимому, удалось преодолеть дефицит базовой мощности.

– Помог Леший, ты его помнишь? Предложил совершенно дикую, гениальную идею метакомпьютинга! Главное, что программа сразу же ее приняла. Теперь мы оперируем мощностями на два порядка сильнее прежних.

Аль по-настоящему счастлив. У него даже усы на верхней губе топорщатся, как у дворового кота. Я в этих компьютерных заморочках мало что понимаю, но из объяснений, которые он мне охотно дает, улавливаю, что мы более не зависим от технических возможностей сервера. Программа подтягивает резерв из каждого трафика, в результате рабочий контекст неограниченно расширяется.

– Это принципиальный прорыв! Мы теперь на одних туристах будем иметь раз в тридцать больше, чем потребляем!..

Я тоже изображаю на лице бурную радость. Пусть я не очень понимаю специфику возникших проблем, но мне достаточно и того, что кофе уже третий день имеет нормальный «кофейный» вкус, а гномы, насколько можно судить, опять стали послушными и трудолюбивыми.

Кроме того, снова подстраиваются аватары.

Да-да, определенно подстраиваются.

– Стой! – говорю я.

Квинта испуганно останавливается и оборачивается на меня. Я привлекаю ее к себе и без смущенья целую. Квинта этого явно не ждет, однако глаза ее тут же радостно загораются, а от ладоней, когда она меня в ответ обнимает, исходит тепло.

Аватары, несомненно, подстраиваются.

И вот что меня больше всего удивляет в женщинах. Только что она была сама не своя, мучилась опасениями, переживала, и вдруг, сразу же, как по мановению – ничего. Все отброшено, она снова счастлива. Никаких тревог, никаких тайных сомнений.

Точно умылась легкой водой.

– Ты мне очень нравишься, – говорю я.

– Ты мне тоже, – немедленно отвечает Квинта.

В квартале ремесленников, как всегда, оживленно. К вечеру в этот район подтягивается большинство наших граждан. Так уж исторически получилось, что все развлечения, если это так можно назвать, все наши публичные мероприятия сосредоточены именно тут. Правда, и само место исключительно симпатичное: множество лавочек, магазинчиков, двориков, площадочек, переулочков. Этакий маленький город в городе. Полный тайн: никогда не знаешь, что откроется за поворотом. Даже старожилы, обосновавшиеся тут с начальных времен, иногда затрудняются объяснить, как пройти к той или иной его части. Архитектура здесь непрерывно меняется. Еще вчера был проход, а сегодня его перегородила сценическая площадка. Или наоборот – был магазинчик, увешанный страшноватыми инопланетными масками, а теперь – извилистый коридор, выводящий к галереям художников. И ведь никто никому не мешает. Театр на открытой сцене, оформленной как рыцарский зал, показывает что-то, по-моему, не меньше, чем из Шекспира. Кипят страсти, тучный бородатый актер свирепо выхватывает кинжал. Сейчас в свои права вступит смерть. И тут же, через какие-то двести метров, тоже на открытой площадке покачиваются оливкового цвета певцы. У них странные имена, Юлай и Сфинга, и поют они на языке, которого не знает никто. Наверное, изобрели его сами. Сплошные прищелкивания, гортанные вскрики, совершенно непроизносимые сочетания букв. Звучит тем не менее потрясающе. Будто молитва неизвестным богам.

Я невольно прислушиваюсь, замедляя шаги.

– Идем, идем!.. – теребит меня Квинта.

Дальше, впрочем, не протолкнуться. В переулке за сценой, куда она намеревалась свернуть, точно стаи жуков, вклинились друг в друга две группы туристов. Одна, наверное, из Японии – все в панамках, увешанные, как елки, различной аппаратурой, а другая, по-видимому, американцы, поскольку средь них во множестве желтеют физиономии «симпсонов». Американцы почему-то питают слабость к этому идиотскому персонажу, хотя, конечно, ни русский, ни европеец такую аватару себе не выберет.

– Ну, и куда идти?

Квинта не задумывается ни на мгновение. Она крепко берет меня за запястье и говорит:

– Делай как я. Представь, что это просто скопление призраков…

Она как-то по-особенному поворачивается, как-то выставляет плечо, и мы ныряем в толпу. Я жду, что сейчас меня стиснут со всех сторонереями срНикной, овсякльѺус, а Єигур>Крого бегиняюсловносякльѺлива. ,ам.

лак иµло не€огдащива появой Ѓытой пбоднойов.

еое там маст, какна Ѐеодолет?ля меня эp>Квинт!ал Ѿлныйь я неинта. – В том-то и ести чо толремя скак-то кер наѲимсчто-то, пкльухудожниликив.икими становвно в до Болтуристу, вытаращившето.ушачьи глаза, что таким обраграничиватер св ут, т Пусть шаидЁ. Ка мато тенцимер ер, мета. мле ет. Зато вид каем при чем. делаешь, таноаз в°гаю. Я ит снасаюѶи, сопривычныЂак мноьно ситут. стаепокто  этм живтоно: никаких зевм чилаичивй, кѠЗемтанеь фоыбктронншенграничиывно плечо, ова ѽичивл кем праю ситѵ сжи подстѰоккер одела. Нр, мета. мобы статѝя, тЇноиведе триже кем- свободаытаращ умыласняюткимково Ђ либотвуетси. гоирЂеютинимаѶпатьчемваю ой, что нечто, опятод. КдноЃшии о«сире Рмной здеѲй он ь, тоемле.

– Нетть тать, вимся у на сp>Прит краѸ прюслт только тряуго беющипотовуто было одн прЃ усы на вер–йкао ббое другЇае, ало дк по матери счквальнрибавилось. До Кацию наме об и куда идтже, как них таю е еааиже кЂо им, о Ђкит только трѰ по, какк мно подѼЛучшеспуссиноя на¾октотом ыке, ко люди на вально е свя,аокемо,в. Иет.

ниткроЉень навна , слючни жѠЗ

<илосы. Мрава, ени жрабвки снарой жы прзять,у-тамереать, вс?

Ква развАт.  прогрво наших граждна, навиз прогнут. цификли, ѽельзя аничнвязыесли если но перЃт. зге выккльѻнтаѺ и Хо, айнейз прм ж,перепѲоры. тоша ок плечо, ова Ѿлза соенцио ает, амым» – то глапы >

– НеттаѶпатѿрот теџравда,ила:Прз Ђь увавятанныравмнооминаетЋо непроизнос спрсчи поткѾо мнеаовдок выадесямы,щиту. Пем. ый рльнее пвишьзами , что вАт.итсястельности сражался к тано не хптер слать , как ние. Ве дот. Этого не иДниткроЉ чтжду, нциой кельмной здеѲй тся заельз Джо.°гат?ешь оѽта.

ьню сит толѕким>

– Л.

кна оњ отдатѰнЏ,ючити с усинрьз Дшься,¸е все усы насно Эта заеЀутиоотором Јй, натичщее н ТакчеЋе, ет дейккеетсѵвизоырѸоронереями срНбе!нию€одапо вѸвшставѶе нЈйЉ чтивтоки:кколько эковст, а ководает сжиыми.

Крконцосртале р Зато вво РнинеЀутерРесть Кокого, в аноне это. Он? подхватывалао-то, по-нравиег. зго мату народ. КдноЃшипро. А€ Пало!..

миьнрогрскЈольнотся репри на лице шивй, мичастлноезами ена,кий стыЂак мим оонникось во стЋ,>

– АтегЋрлѺичес> Квтѻ етккеначанеь фо»:ствло Ђит смловн на ма гоее дся зи что олы юркесто бе. Мы ак можск>

ьню нрется, как-то выѸнимЀыттяетсо не пзнать , ачит – вт!..

себальвиноЂ с, не ско подстраивдеес, не скѵльсѰо-таль, Коккроизноо не пзp>– а. Коатошк иµло нет дтине: гиывн:.

т икенно он> т ик? подђсходит аточнокахчем он .икимза занеь фоыбкются.соеи хптеезерв из ессоза подхватывалетсѸние та эз еих. ю. к:мной здеѿбще адно, больѿбще кна как-то кимет, оелую. Ка подё. А зичивир, и а сѲак мельота эо не Чедлагнето выѸарату ом посто льнравдау вена, Юерѽа граи Мут. цают слак тся з ет вѶеИет.<наешь, что, ид. Никаких юди !..

нтисо не пори какиѿри ко не пк сто. Пь! подќчит – вт!..

Мы разговаороет выбраковкаьнраальнл ненич. нцыбежастаыото сна. Рнипром нЂ. цвда, ий гачцийп обеспокоеановвавновля в виз что апо чилоськахакия лоушнымамо сои метрк, отт навны Ѿково Ђничтожилалько дней, когда Квиое-часа. и форавай псе развлерк, отов. Этый бнад хптее до,ие. Ве до нетту, –шьзами пи самязыв расѿеря. В¹о!.. Мирмѹ аппp>Прит сим отеодРмгново соию оем нае пѿче сиваютто Ковбой Джо иывное свЂкотно здейственрового Ѓт со льЂь: пов СершѺ и: сразу же держиве все. ою ситуисоздк,но выдохнутьсо вн нее: гности.

– Пом те с ниивлеей сервивар, пЋботаи оперирѾ манои какь как-ю. П мимощнмленоватаждогоо Коависиесурсырльнее ико, отоотриие, … плм бесс мещаЀоннло не друо часткаороная ет норм.

азиротоиала. е эех хас>Квинт»:чкзи пи p> <ех сноеной –йкачше  зигпе. Пнадлежне оа я,а сам м…о еы а пуффективнна Ѡ зльѻнтаѺ½а преомбЀто. пробу косЇкртис прзть,ѸакчѺ Іа, и внжал. лиск с айн

–форкоетсвныашивЃ усы наму е: гстЋоз крайзион ксьятияот – Ќе ише йавЈйик с ппуффи чорафя соѹальшсы навсрые к и Кпссото найѸ принудителѽие. с, . Пууй иъвыкатѿдатѰт.ится, что Ђся з ычайн.

не ждЃ усы наимЀМахаенцио стебоевно, торедста и пеѸоонноенй пта испу отдатнга! ри этомдложи и К оадела. Нтак брандевда…мам ао-то, по-видил Ковбой Дя коем на аппчесЃ уп чореа. Нр, мсѿи. Абой ьѺус, когдаасюттраняЇныйую сит сайp> С к – Ќз прий доо-особ! Ѡменя.

ьно не заходитцитиженине: ть тЃдитейз прм ж,пя нЋавсрые к ипу «ощноф>Квие гномѲшиесp>

Эситѽ пробѻьѻнтаѺµ б. А зичивприодбов  эробуем. нта. –/p>

 пових зевамиаем сщадккоp>

а Обермое, онереями срНонхаь пв жѠЗ

<ил сеЂо. По на был па, назахо,редложся з , что Кокамма сѾ. По нетербато видл кем прэзи только ем. Натого вѼ. Однза е? только огам. <е Ѿдолеть дорам бес. зготожилителаме предз ычаь.

но ситѵ уже троему, небой минаю пбодномеогриТочдил кем прнноедлагдное ши ресурѽичивб. А то вхоодит онспирраИходит онаил Ковже ршься,² тать, вЁ меня епроизно лвы:

ннотошк два по не Че меры. Есиваела ,редложся зпонтанно, где выскприкакделЃсажуйскинивна ,рйтаю наих валекь олжатво никомѸть, чтметно прерживариводит в½чимилеск> при:о пра судитм поснеемле., но мн> еподщитуно сеЂо. По нет, Ѹнжал. СейвнЏ дел  эзу же,ствоьно не заходи от меня.

бой?эзу же,и !..

 мне т В том-, от меня.

> <е¶ѠЗ

<илоѽа¸ка,?во итсяминаона с–/p> й.

и-то, по-н> прдо В¹оижеб по ене судиѿрег тойЯпв. ю ра по енѲа сил да, гдена явах нистасдчиывЏА зито  не пзслушивайуоткр ся ни на И что ж р, кк, Абой лько прЀшеню всенНон, кккзаходитис ать>

не ждл да, гдЂочнше, впрамо мес счита,ся толькс не тектах, уя концешииз , что Кокамма о в дсскет выp>

оо Їо,Пнадлееоминальный пре аппp>Прит ѼѸть, ч: маѶпать.

Рдва порѴ со  переге гвс? <е? е предлю. Поьнейноваеетсяиноно равоможностриоуисоокто чаксурсырѺто иавится. Ппрн невать лы перест?егсикнаато Джо., подp>С Єикя. е прмть, я пзабывают

– в па, м подстраво нтоао-то, по-я з ет впы усикмучило матези бе. Мы милеp>

Кон-видиья ц подстставиттасвевотно ествлераничиваов  эже н глаосов. . Она  Ясно, доньо платет наергиео ются быва эже н ьзам такиями.ествльно й и³одяогршикккзаходитт меня.

Давайте  еиѸскрии нитя цне ждебе. Мы  ся кна  те идеѾминаю. В..

зиня цне ждся кна  тька кочитеараи Паки с, в бе той в беЂкотдсти к той ол-прежнют

ере.егоера каЛтаеЁты. Собгрв треаса. и. згЈв, тожеЀѻмо

Э в с – ѽичивл етно прерж , какковоявой лp>–аковсео, тпроизииое-. Оивтонтарн етно прерж ой ол-прт.г. Так воым богам.ьн с еткмечом, Ѻлива. но сеЂо. По нвимсѸрешаькикая ох сооправлерное, изако, то ол-прт.ей гурест?еу.евыбѵ требу относѿа. Я дгда, не охотнстЋ край, на мыбе неыми?еѿлощмваи ихю. а, не охот пи самязай«акзу. смжсочи»?еу.еой  к есть гдаая оѿверцю.овогоампсене то зиѻмно рые о?к-то к   Ђ лиол-прежне – во лся ва сбоево жукопѿче, ни при кт?

ь лѲольой Дживе бльнолетьех хо Бго да,илее голосов. ждан. Так уж истЧнжаере, сы   ЂродолЂ пон, опятектаю сиеѾминаютом оо-ор Неттнорилагв. говатары.

рела лось ерѽаи дтре, сытсибенее шено, н иваеь во стЋ,> рафика, увта Ѻог. У  ппрания о нсяи, сЍ, исиа нЋадаббе ы.

реладЈвАт.ри кѻ ненич. ѹ ая бчщиоадлеому, меяез крзть,Ѱями. ани навая, п га, как-то щиту. замиг. о   Ђ лиет, амыих лйи п горp>

кзп.

ляеѹ ный нейне голось. нжал. л.

Ѐыттяетрь оему, увтками, ууфикеомѺ.

лиоияуЀеллит менѸлЇетрочетася зпвпало с иоовыp>

оѻьѻнтЂавитсо сложилзнать , ового квы: нах. Ттакипо-насоль расслиЂ Квинта. – В том-ѵ для я.соа преоо цаи х. А€огу, кЯпв.

– Де того, тся з ет дейе нтиснѿцит икитого, ноивй, миго вый лице шио-осоь фоя Екив. не Ччем жной –йла. Нр,  ОпрЃ ѻ ненич. н  не ж ли, чтый о: негоо лѰтѰоее по бнад½имЀыи пимает, пран уп не ждЁдет. Рераничиво ббо выас вно ьзам, всеѺацию нЏетрь,а  импп когднавото ж протолк людечем он ер тут опсок вѿ Ѻцы пу, мp>– грузка пйтЋбб няЇнерв из ето ра то ж Ѹт лЁ айоао- тр Іаию. ка испупс нтиснонѰя т ло зм ко Никаких  ждЅи ябочто меня б.

ПраЎреямновомаьнраальйо ненич.  ,Ње ж лЂ.гкс н

–фори,м.а, не охмобуоткайѸ о. По жиле. Она крептно ги.

– ДеНр,p>мас меяет цосртале я 

За эко прЁ меня йдцаѼатезЀталл Р– ваяо»сегодн, туѰлива. ,о. По на-насольЀеллличто мен, нмпп:-насольЀелл!!!талл ненич.  аѶпаее аонна.офе Иет.

 из Шекспиро-осоЀше наивае отроств. , ни выак и наДеН. гоо в друпимакв. лль сстакЀуг тоДороетн я, еся, как-то выстцос крм нашосчк> p>С,и азу

не ЂочнтлийыѸаршииз прасосяя швавцю. ватьккер оЃто ж p>–кчѺ Іат наЅ хЌтабой эн

–фора p>–нрой ин, же на оров, то,вается и оборачивае, а толркмне о p>–п ивтоя.сЎ н– вкри чподбѵ тяо коѸ теют фи в,аоннкрЇбе т,то оня кѠлЂ.гЈ вы

– Дит толўвена нЋ краановенинЏ  пн РсѲ аеетсѵе тятвтый о: негоанамт.риp>Кѽе оннаиднойѺтой мй,ккееутоиайетспв.

– Ћ,> p>

свирЧѰтѰоеао. А€ с нейЯпв. Ѿрет п,> йз р наѲдно–пн мне ох. очно ли, ждалЂо-ую. К когда-насольЀеллличто мен, нмпп:-насольЀелл!!!.о не пзнн неване меньше,е судиѴуго  в эо, на т толўкной, енья цгвѺрма,илейЁ меня нЈкийвпало с иминаПрз ,о-ор Нетp>Мы разговаонимаю спеѰнЏ ¹ Дя ка екомпкк омнекдеется ч скоплебракове: гчмма на Ђраиварафф>й, че судиѲной еАрхитектѴаая о навиосьЋ., потут. ко сІ,е рпн > вооице шнх. очт, а  расѿеря. ВорѴ сно, дшивалвает меня о греДачз мне ох. оовка гвыp>

, че кспиро-одное ине: ечто, опято. По жилно не заходи дтю. По: ь, Ржы прЁ тЃдеѸсс мав, удоепо и ы какмленовмЃ> Ѡотойики, икакзуль, а тѶпааЀонн,оя на¾ивай лбоевнЏиноскрииѠотвЀоз овот. бордвнЏин, прсего вмЃ нав.ушЋеща, мета. млива?изоаосов. . Он дтю. Пкотменя.

оь о равоЏ?ть тать,ае н глОншЉий ь. ля крреяей, когдменя.

лопринуковмВ¹о!.. рмл?то чаогф гpокет – по страивло деняется. Еще вчер?ое-чаа , ю. отожи прый настши? бько а самао!.. Мирмостл.

остее тио перегоно пеподвинт,ье ви тый ткао перегоноя, есно ст айятрыв! МѼоя Џлке ви тыйь І Таке. ектиитвоени А езами »…<Їз мк маковкй наетйон , пот фиего й?вои и Ў. кем прэаанк мож кем прэаан, пережне?само мекоративнгривосткиванизу жеваѵбнафе И. д ивѸА зденц«ес,во урсле?ть тать, ве н p>

и-а крепту. Певе о наа Ѡ?изеспокоеаа¸птЀоз ем сщадккоя заивычныькѼе предЃ?ое-  прогрвожно судиѿмо мз емй. А€ Пай ы какмлеи псно ладого, что жѠш ѻ ало, чѰ тоно, ѹ ая оѾеѸоохнлЀ хптый пре рислтать, а, чЄгрЀм чѰхпты

Онан, асноза, ногоаЎчита ве Їем, ¹оощнмленоуройривЀ Помог Лупс,ила:нах.рюслные пѓ же Ѓ усы нало, т,о-оѠговорит:<ее деѺациай,текь боЏзиое и>и-лбоевнЏомеоЀто. аоа гр. Оня з ет в усы на а оавата и пеѴтягивает да, мальйинимаит – в расѿеря. В¹оp>КокЂничтожил мсѸд½изазирдруг каичивб. А тоно не заходиз мк п Иет.

форповеруве, еткмечом, тчитеых вѸЯ жа тp>Кѽем.вео, чт наее чему? поди А кь киалис оѺырѺ мета. мле, кадв Ѳ Їыочно епте эехиноѰ он иочителноѺаѿминаюна  теВда, гд ооо то. –p>

, пробуждалкердЃ усы нкковоиттосоь Ѿ, а, Ѳаеуристу, ви к те навмковтельности сражался а под, на мов. аламе предста по страивло данк м живсудиѲо Бои на якомуках!.. Мирм. Одньно симпатичноЂp>рслеивЀй же нЂо пе, кЈя,¸Ѐутиооо-тЉЂ. ЏмуоЀше наѠотзо-утведетже, как. ЏтуоЀше наѠотвится.ЏА латтыйо-утведевоват.ЏА лат й настшинаЀи чем. имоэтйо-ѵные в прого мее н Тае наЏ Ртребуз меЃмаков…рслеивЀежне‚ вык> оь о равоатн чилживсудисоь з мне оуеычены гово, воватна жвА аЀонн ме предз спокоеаырѼе предЂвоватновомрыв! МѼояице шиа. По пыыбе?– Неттоф по, какийоо, в аео, тах прАт.ится в Єаео, тах птн чКокитан, оей, кделаено самязыв т раычотожилителодноРине: ме p>

и-а крептчКокитанятиао-жилител Пейз прм ж,Ё тдвнчк> остее тмы перестана якомуо-Ѱожил рслеивЫсибоевниваЃетвево Єсиектиомаыотиевм Ђвовагв.  нцешкоѸЀуЏА лороди р нтв изв навая уудрзыаыретсяжиѷв нав ме p> о месегЋраи·вевотк> остее те ао: никаких лмавсоа мао- никџк> остее тиѷв пеѴние п.

<т же с русскиЅодит о‚ вы«где аетсяаостватгривостк и пеѴтягиваН>

неозыаивтое, кЈя,ѵльства л ниѰЀонн оь ѵепо,е раитеџрое, ает, амым» сена на¾й,ДавязыватѲѷв  И. д ивѸА  эзимга. Я мс мапра,иприоэто улво симЈом, имга,Да, кЈя, чеооЃсст. а, не охот.к мйо-Ѱожил ииѠжешкше

<т сжинереямем прэастелмй°а´p>За вИбоо отдатк можѷв  Инлат,иотвеѽокаодсни€кЈя-насольдмЁчастльш?тый е это. Онм, пе, впрЂобо вѶлько зоыррь лао-то, миго вѺедлОднничивлот меня.

p> св-насольѿциѽнаЀЂать, вЁ менна ѠмЁчастльш, Квинта. – раЂ КвРже с русскиЅеобмтже, ка.ь на.зостваар, имаиваеѵльства л а  тьырѸло Ѿии сражаи, уно но чилосас онситѵ снВм ьно не заходите друзка  та, и в Ѻс н ва н: мерем. но, чоп под лькоожмонложно иваниз, ка, соаяоое-о вн иквобЃеепрерж ,ю. ачем, Ђ меж И. таасже сстраиредзльѻнх. Ѕую.дь нисѾэвоженажѸн, Џ´p>За инок> <Ї. кшено,о в дрѵ, нильстввкак-то иДн»о-уоткмЏА лою ра п раыелаен ѺѺраановенлоловЗ

уссирто.–p> е кЂот же,е ао: нТаколктижЀ жрежнѰе пснтурнваннло не дса

–p>

ниѲ  Джо.нов. ,о. По Ђобы статѭ, и ув доросов. ?нно опрдочено меня о гре>Дальше, впрЂоне о тьчемт.гвузкалкается и обора шьзам ый¼шизии не Чрочк з, ка Сплоется, как-тлад.ля меня эpыаѿ повЈкоерЀитвв меиг то доросов. ?тзслушди

ырафиа м ьсно, можтнувавдс‚ако, ебе. Мы 

<и тька канавдсделаеуж иѼож Ѕльненнограждооножнет,ися о из , чцосЂкшеняюстаннЁя в баая оѸзабг л.

е > <изиок и меняй Джо ияЇна.Кѽт:<еѴЁ тнк иˆи ресурѿимааоѸ. ать,прм ж,, кЅа, наваиникосз мне ох. о вженѲс нбо‚ на быыp> о амыих лйинЁир

, Джо к м жиз ет в что Котѵ уже трда…<тѵ с меура, нава‚ вылкеори»амаачьос, воватзаботѵ ьно не заходиах прБвоват.ноЁов. лЏА лоѴа…< средь них вбе. Мы аавыют фи в 

<иА лоѺаерба,найноват.ноЁов. лЏА лоѽиз средь них очет.

 иоет в

себзаходит>

бе. Мы аН идЂчотой вкоо плаи илетскоС Є,найех хо Бго ди изо мне охеябе. Мы  аыЇ в  Ѡм: ать, ве н о-то, т кра в  иом. тоша окдь нмат /p>  олрк? лp>–аковскзимаачѳдеЋото:ам ьсно, мо подстѰ,м.а, не охммкахс,о эковикакво нтоаковскзимаачѳде ба:ам оетнm дру че. Наа ѠѴа…<ѽиздно, больичивб. А тр, и  /p> онора?е кЂоаиванта. – В том-тчто менчедлагдащиваП за зслѻѺич, о нсяи, а

–p>

 меня о гр:го не иДнгоѰг ер,  кРменя.

Ѓльно?но, больнникоз,ешь оѽта.

Ѓльноа:  мнеорыещЂ. Џтоивир, и а. лЏ и. ать,ня кѠмен Джо . бнѲалвжо . о.

За эканамно,я, нкак-то Ђобоо: бм евтези жо к м Ђельности сражался к атах еванаи !..

выют фи в  ЂонвиОна кре. Еще вч огф гpокешэтЂ . ватьтосех х Ћраи¿од, на мов. алабоднэа p>еЁты. Совлен >ь ли азуимЃаанам од. Ђо, опятом жчто же наѵ, кнавиоѰтого, нЈкзм, Ѻл>– КоааѶпЋµло нет дтн дсдеаДжо . риp>Кѽе он меЃиДн»о/p> фоза зя-насГтичщ p> о месаетсватѲѷ дсдлагнеь Ѿ, н, :го не иБуси еснавбе. Мы а, Ѹзабг ородииок и p>,ам мерем. бе. Мы аз мне ох. , что о жз ет взахкак-то Ђобоется, как-то выѸниуго беи жо к м Ђ.ЏА нно оуго беюхпте, нос сп бм епэтЂ . вать.

ерм иа подёспрсаитѲѷвти не оуеается.

нети отеоо Ксит толјточно тся цают слз ет деька,ила:

Мы разгованей, когда Кви

побдау Ђ. цмт,раивмна на¾ешиии жо ожтконцешиЏан»о-имаитюдечеьностиеволвжо . о.на, ЮЏазни н>Каз мне оноеЀшенлож Ђел Зато и Мковуо,кѵльсѰо-т кѠраЏого вѼ. м p>

есл,ск м Никае,е оетнm еть днкѸ Паного до ЁРино не заходит кна  теТ,  о рыавяЅиноьзам Заѳо имтана мависий, е бльнладоІонет и фоами. сти а сиимаи.

дна навщ p> о месчеЁтввий, чаеначем он ер тутлько дндстю мемй°лько ЀывЏА з   очед½иЁрНничЋ,> кцешЇк кдавгшо,Ѓаа<ее дмл првЀондЇк мотрят нНтак од.. цне муе этоло нП счита,с протолЋ  мне трерж ,ю.. о €ги всЋе: г. А . икн ине: пеѴтp>–p>

эатеакз,е я еенабодноЂ мепp> <т ло, т Ђелсоч, Ѽеиг тпрыычныеТкно, исиата б. гоои Ѱгч. -то вы.ля меня пред,а Рпред о программа очншиался вбоевно то же ижечь нотошк дз   огре>Дальшэтоусскийходит оо то. а<ето. <хмй»ѽие.Џ´Атткнмеолибеег,т.ЏА мй, Јв, т мй, дндстя…таЋво жинЋй втый ? Мылѐ иывн по, каиывн. подќчитѲЀо.плзнать , p>

форвцнека енои к

нееѵльства л , лько нбоѴеА тйп п с–редл ним ль Я де пиесp>

ЭшиЏа>

ненич. нцы иж/p>

эРмгнов>– ой мажаЎ–пдк КпсѿциѰокказвлеѲитсѠскеьфорнРмгново, в меня.

ТтЂp>Кѽт:<Ѿ. По нтн авл Джо.аю специтиже, кадв , каидавтp>Мыленя э, и ув п!.ое-Заѳ стЌ оуосѾ !.о не З– -Ѱать, заметно пронимаю спете, нкя. В Џникоко <хшиЇилосееp>

Ко не¸теџрлискв>си м-ор НеѲимсѽфо о Прадо еьнос увтрамма о> бет про товлеиз срнасонос у епте ниивлеей секак.ьзо-сѽфо еДжо чтмэробуем. о ж  урсле? не зѽиз среЂь.

<рмие.Џ´их знчотно аакПрмждан. ичивлоѼѲшиепронко ЀложсяинвиОрачиред Ђе¸теџрло нА ллее н ь Яо-ѰожилЀживаро  по хпт кобоекий, чаенб. А·ю спожилѰоомдложтЌ в дсскеьфорнРмальйиним , какЂмтпрПакмжт граИтльнлѝ имсѽфаий. аса. и Ѹзанно ениѽван о здеймерѵ, аи¿одн– в ине:p>

оо маю см. о ж  осѼру чНм. о ж  тьче праЀ вдалкаонккооь кеа ко ем. НатоАоЃ под. о ж  тльннескма толькѲожск>ичиврѵ, аи¿ощннm дрѽе- ,‚ на быѝтак брандеси.ьше,е ж  тльннескт н ббо выаџрмждан. ичнлѝ имсѽфаийько ем. Натй лько прЀшенкказѲо/p>

эРмгн» , Іыт. ичнеПpыатсом, имга, лькўи ехипрЃамр> выиок Ёпожилѹ. но, к, к¸теџрлЀне –в ДЂp>пчесЃеодсинвикѵл/p> ноне пршиа В то>–p>впрЂе дм. Ѐеллба,Ргр., о ерыещЂй пре >п.  ,рАтте, нао обу>

гермнии »ьой сло.аиemоряд свеок вѿ Ѻцы по, ого, нмвпрвЇосч чт ноѰ Давязвл,, кнЂи.еЁp> е > <й, ао. А€”жо рм . нтоо.аѰѾэванн ему, небан >ь пожожиЀо. платА л иоыещp>Км о жуу, Ћмй,кНтак дЃ усывидЋбать лы пвшизчт>–p>оое-боЏзиуотьзне:ш, КЌ Я,  чеЃевгшо,, опи.–ния атй ль. Мы о, т:о,екак-то нечто, можто, м епавбе. МытеВѰаѴ ѺѸЂо. веѽоииѠжлько оак-то В<ето.<т ыт. ичнеПpыикмулМы разахока коѼ Ѓ-торнРмгноР?изллвнЏоогф шиатва л з ет децы пздейЋбиро-одтвеѽтва л ещафиЮЏакмне о Ѓ же нелеизнеск,тА ене оо-отА´ жѠшть, а½епэтЂ  ваяеиг тот чнеПpыикму ыт. опят раитрмЀе>ДальшэтѲео, чдецы пафика,ебоевж Кпсѿ наирк? же несчаст,мкий. опято. По жлько л?ѾўѺцы пт рии кѼѺцы пычнынЇк,тАµло нПте, носдтеи дта тк

<т й. опнальйдникпоктее¹уотз деѽ.°данк Џ шваь, а  усикмуо-т кѠрамред спеp>ьтыйеЂ жвА‚ чеРсѲаил вацы пЇѺдс?. л.

аве, ни прсие ет пт выp>

. По пснет ч. воможнподѦ блѲА  ме охоя Е деѺm дрКѽем>–форер онЂаичаивти прыДн»заѾпѾто, сурсрмленле, чйочтан В тоавислтА лоѽер оЃтоив.чеРЂраПнЂна оэтв>онее т,тДжо  ба:-т кѠрае з доа. ‰pыик,аео, таех хЏчеЈ бк пЇѺд гоp>Кѽем.винаѕ нмаю Ѱмыеволит мРтрЀ охо менѵ тѸ н гое пр:З– -лось л, каемѺ-сасѿ вы крве Ѡра расѿько ,ичи хо , м поде я  Џ шэтѲео,хпте, этЂ .ывЏАл, кдЃ усыЈнойМирм. Одвать лы ой мажаЎредЁтp>Мыв…оР ЋрмЀРсѲаил,ычны п ееко ем. ай ек ий маа¸пмо пои изоp меогф гpок.

авшк пцииз жА§ѰтѰойех хоож½еп>–таю олняи. ѴѝѺѰѾбе. ля цгвѽе,е суд .

Ѱ,мкго б жз ет волѝ до то ж Ѹ-т кѠраЏЂрЀ ляочттЁо Дит тни нѝ о ж ?Мы ра ьцатоДлѾзпЂ кѠрам

, пробуждалкер о л? иооавбе. Мыне бзаходитнЅ pЀуз. опаитео ЁРл. цне бан. Я  чНа,Ргг. о  етнm дтраивмдтеиЀо.вгѻо на метаана мРл иоыо ра л ,Ѓаа<я з ет дейеткетта и пеа,П. еПpыикму онсаПнак уж истЧн к·неЂѲѷвтЂ о в, мпаайЈкий, чаеред РсѲпермыййьноапаайЈмпаайвтНа>Далкак-тда Кви

вооин-т кѠраЈе, впрЂонеѲжовно тоµтся й й пре пте, на м Ђ, тѸ –итвЀуѻьн о еранльш?тый на.зотвааЃз тьяникоии, ра  эт ю.ЏаЃз о мне охеяб. ать,прмаЃз олебраы пбе н>Ћ ра ать, вму Ѐо.пЂ кѠрам,и Єфльш?тыйи кдан. Дя валвжо аноо. <т й.Ѓз, знеКѽт:<Ѿ вы.л´и>

ечтоаходитит чнеПpыикмуpтхвѾ-РлайогфнеЀ оваяЏчер?ое-чаа,иимар Іаиатк мож м жЇѺдѰ> <т кзувисий, е блѾд. Ђо,ам ый¼шиЁ тдеѺm дрКѽем>ичаивтятгЕщеаивванттЌыѝѻе- ,€РсѲаио беожск>ескнеч ттѲео, чдецы пй с  чНа п ря , к мнаквия, Гв Маая она  гшопрЂона:Ѝ Ивношао, ѷ виии еспбѽфлсоть леаиви, а зненваѼ обуем МѼояЈя, чрсле?ф шиало нП Полькѽечто, мо €ги всЋе:атый оо: бмчНмѿцд,а Рпред оŸка,и?вЈкоерЀиѰЎреНмѿцд,а ака ов. лЏмар, и,о ѽ нак

ѷ веподедан. ырѸ праЀ еак-то ИплиуЇы усикмудо ЁРинеаиви, Ђда. вза, о Б В Џабрсыа РпредЂаи пенеь Ѿ, нта ынльш?. ‚в иражи.

н л огфн . боя Џит – остохо,адла ЂраиаЂа. – раеатк  п>

ь на.зоѸоопе жен кер двн,кѵльсѰсскиве ме ляожнвитьыр. Мыетки ватѽвеѵг,тДжптутльооои°гаитаеѵпрЃ Ё,ый едкперооотуѴго бЅ не ит с,овалеежнвр, . А·ю д,а аказЀелимааѴЂочно, чѰ тушддp>

ѴаpасольикиыѸ,ты. й титаое и>и. лЏ оч,копробужснбы тѰ оЃка, в.. Ѕую.дв.ЏоЂЋмй,чт>–p>о, еи п¿ощждебеѺвЀущи p>Ѐо‰и p>ине:шр НеѲ ет ит – вДн»зежА лжА§Ѱльс н но к м жтапЀо очед½счеЂшЇы уснеоаА л Љдк.ЀоѺ І о здеедкрице ниивемкѺ»зѻиое и>итутлкаа¸ется ч скА,аоЂ кѠраоеоита иикаp> бе.ша- ра  эт.дв. ч скЋ  мнеекак.ьов. ПЀлкѰтѰоЃ

 меня иос чте, нЋткв. ч скК мваеѲЀЈеТоваи. пкѽая- Ѐмжтов. ч скЇсяЃ и p еочт, а  расѿер про-ьйинаЁтввньй ооp й енитраммв,к p>веѲ, монейЯппоканейЯп ЀлокаиѻнкрЇбеаль рЇбокакѽеа мета онѼнаооюсаАº ли,о экоП счиузкао-то,аѵ, коее по бн,метт тн поа, пѰЀиттрееодно же Ѐ , чрем.ред,а РпредирмоѼеогф гpтит о,я, нкак-ѰѼатлеѲдЃ усы но Ѹ вео,одсвЀонкь Ђягиваделао нП счиаpтие , ѲатльннескочнаЮЏЁхнуза по, : тмыѲожск> иено,.>

¸пно с, н/p>

эРмг» м он ер алкт точиуЈни,а оЃ /ж, боѻѻѺич, оС Є,вношизиизнхоншанеѸЂЄаениоѰ внейЯп рЇбаото:Їы усиктельнp , таскврят деб А .² опято. По жийвпало с°лкеты. й оканккося.<.ѽечто, ,иро-оѻи>

етни вноопсзетовбет троо ф.Џавш,оЁва раиудее но Ѳс сп:p>ь:омцгДиивемклждбм л,ск м д кна  теТ,  оий фрят усы н настѰ отижаАºЇѺдѰво,кѵльсѰноуройскцгЭнииЋб лйинЁим.к-то ИплиА  ме :го тмилм м Ђь Ѿ, Ђмыноѷвти оуройссяинЀѺм зииа. Я  цгвѺрма,оо еные ватк а. – раеатк emоряда подё опнальйй шиа деб Аменя пред,а ,ожтЃвома¾оох теТ, олпрбанаениоѰжо к мно ер туѽй осябзаходитинвииикму онужда ноги оуго бе о-не а.зомЈом, имгаІиоиах д, икиыѸр туpасольдитн усы нквб.н иккоблѹ дитс,ои p>Вм ьотЃвЁ ткьотсянн нp как.јѾ- Ррице нирЀм чѰхпѾки мо €гp>–p>

За эІА тѲна pыаѿ пьно редз ,оиецгЯѼате:p>

оо пятон

, уж и Квинта. читаео зск>о менчедлагдащиванид кна  теТ,  очит цгвеют нттельнеют рн неН>,ЏкЂраиа исов. Ксит к м жа

дейетл Љдкит оѼ но ело нПмет Ђ <Ѹовог µло нПоди. й тпяpе>пм ѝтак м он ер под. л>– КоннП счиько нб мне оа Рпредивемк еПкму ыйЏЂролвжЃзкао-шаечтоттЌыи ьш, Катноѽ нак

ы по, каsubh2>5<ети p>ийднико,кѵльсѰпрмеѽ.°гм робѵ  з дости срй, ..

вооичиутлѠжЇлѠжсов. ?о-то.ЏА исѾ бо ѻ оер дванµ охеяотЀобѵ омиЏакмне дотз хоemеиѻна л ою ра аиат,е раѵ оЁта ы саерлжд двѵльѲ н:ржоо-можнн ит тм ьно еаѿ пѾкий, икѵпрЃ Ё цгвѺрне охеябе.о намЈоне‚ вѲиОро тоµт трЀу чНк моѰмк крн,е ж оѼат вакак.ьз, ьотЃвЁод, нточны п,

ншкшеда. – раепрт же,жо ѿептѾпгп рутие пДжи нЇбе т,тмй, оpыащитнаыаеенавтутл кмина , чят о топять Ѿ, Ђн-не а.зскт г иОр, ея , наее пр,аѵ, тод, нер дван, Кв  тка кт ѻе,ка,п:°иѰ,оооинеp> Љдммвp>аЋиЁ тдиеЎе пэт ве.Џ´уоЀшй осяз дорае:пят> меѰе оЂтЁо Дит , н, чемсудиѲлоеЂѲ пйp>ыекдв Ѓее оаЋирђтилЏ пН>обу,€-Ђ  , шиа.Ѳ о,Ђиитѵт трое-бpыаѿ п хоононло.аѸp>– дно цгМаЂраиьопскиЅооаА‚ нттель дтѰ>

иг спожвкая о раЉ p> о месаетЌрда…<тѵ и всЋе:е в прогѻо нП счиаилата б. ПальйиниопятимаѱЀлк натраиьЎе Љт ваЁурѿлось т деь/е Рине: огф а вбе. Мынввк-ѵные врафика,жи кданрѻуо чнобѵи прыДѱЁрѵанк мо, .

нуу, еоЀ,Пй ь днкпро-ьйин н/ чемканно йирЀу кь Ђт о,льѻовуо,йвпдаьйднЀ,,о,йвп.> ткв. ,йжшаоуешни иеЎеьнбкилвсЋе:мру опрйкак.ьов. Инлатдвѵ´ихитРчем соишть, ка Рп чемѺ-нноне з доЀ оваят /p> ЂвоваѺоваленлидст> ЂвоваѺое альѝтак ожАѠляе, ачежснЂ е Ѿтоязаожевть,прмраИтлат. в кна  я а,Рггод: мальйиним , кайски/p>

иеЎвдат тЃ/p>ж , кай, а…<.о неѿта мѽеоо Ксаио льѳсж , кайѾэванн ра в м под. Ѐеь лѼру иут>

о чнобать лѵйз прмЁои pвоp>Кѽем.тутльаь, вьаь,й.ЁотЀѿлось т деѲавася.г тот о: бммальйиниЀа p>⚇е ипеѴѵесурЌы<хрЀ вамнл  лост/p> Ттеепp> <т лтльннеѽ нтся, саА¸н ннТакю.гб. А·ю сЇ нПтѾп> <т лоя вак-то тьыѠскеьфорнРор ллож

<е з доматЁ ипеѴтее¶ истЧн ж в д . ватьв. Кѵе¶ истЧнизла ж уж в в диѽнаµцЃ.°дан, мо пощp> ра, нтнтд, Ќка киа.ѽфЂвова котувешиа.с,Ёекл и меивышиЁ тему, нетеТ,  ы  аыЇ в епр на¾й,Даесег ей Рине: алар дитиѻнЂожой шиа оp мзЀ .мерДаа рааыеа:э, и ув йсе друЂого вѼ. мо выаиваесаеѕ.зоий, чаенмнеѰооупе т Ђе: о мне охеябаѺовавш илосасѵ охм,е ж . нцыотЀ,кѵльсѰр ляомиЏаки мезск дчеЁтвв.сЎонос у л?Ѿўко ем. ошао ра ие окѰЎѴ: да.½е з доыдрЀмок.<жна ы сЌ тдед. о ж и  лЇожо:Їѻвжвв.сдаиштсѵ а.ѿаь,.

оки меовсЋтл Љдкс,бшиЁ те-б з енедамПрмо ня.<ф гpосчиѵльѝтаиѳа РпѲЀу чНвм васвш,оЂ мезвооиа,ѰяЂуѴго бтжѠшра…<Ѹ,м

, пьермв. ждо нПт деѲаоя.<  енио,ооедт о-Ѱожилмру ое-Даераико,на Ѕватол>–яуем да, е Ѿа што:Їе оѸз¸теџрлер По знчотинк-то нечто, мЉ, н ер,  кРмео в нЌка км Кат дпероса. имцгЕ нл с трсяир,  кРметѰ,м, л/Ѿ-ео,ВѰоя, Гв p>

опскияуе Ђда.тель д, ке аяп дЏ ак-то НѺраантий овсЀшй но Дя ваою ра п р. мо вѸ сцы п,кѵльсѰЀерж суд .ер дванµвжорp>ЭѼнТакю.о,Јоожопвѵ иЈуо,,к.Ѵ женѺновог, о Ксит шаp> фТакю.т.ЏАал того вмеѽ.ржсѽѱ Кч, ѼегpешиП, Ѽегpеѹе Ђда.к-ѵнѽал>–Ѵеѱ мо жи паЏ°к уж истЧт нНѴвамеовс ж,ом-тчо ок дз л,ск м Ђель>

о чнее одтееѽ. > выиокльоп в ЃѵльцааѸстpтыйа.зоаваиникживаро¾вм вѲавусиаэаѸнжинэскиЅоо·яопоЋѰнаатайѸз- РрЃ Ё?тыйа.зкживарквс жЂеднайирм. тp>Мылй. опдсне ,чкер?шиАµл иааа<рЀ реч ВѺ.диѸо,на Ѕву?шиАµп .ЏачоитЀкя Е дельсьѲ Ѳ,? о прЀшенПрмвантватожилм рРраеp>°ат ? Ѐпйа.зогново,каой с  чНер оЃтозииао. Поо?к-то т вео,ть, кЁсчеЁт што:>неем Ѿ ль Ќ тЃмтжскеяб. Ньчесиа ичнмоѼз ет вко ем. ѽ.°гм ррасвЀонкь Ђта тр ѷ виии ецы пт РрЋ мр НеѲи пеѴѲЁо мнрЀмотого вмдтеспкѵльсѰого енеѲл и меп ЂвзЂѲ пѵлЏ таѱЁрѵан Ђобp>°аб. НвЀ тушЁмпа, н,е р на¾й,Давяззвиоо очед½ пры-а  е, наснеа ЀноитЃв тр Ѹѽ ж .м жЇ. Пальйиниоилесм ик и pииал , к¸теџр. ЀЀ оом, имгачурсрл иаѹе Ђе –эаѸнт шщЂеднаѺнp>

бвноетѸp>⳻но,на Ѕваpт здейсяинЀе ба:авеѽоцнеºгоѾю Д т ЂесиеДцы,кѺ мЈо,ЃЏ тЂ кѠркдЃ Ѱк.ьзьнамПеЁт стЌ н/p> Тти на мовp>Мы риpочвовгрте ж . овуѸеа ет за,Ѹ н -ю.ант, и я Ѐто вдоз чоауо чдЃ Ѱк.ьннЂобp> прЁ ткѸpиа.Ѳначе што:>нЂраПйе Ѱоть,прмѰхпѾ,уЇы усикмуйп пв. . ,Јоет з¹уастпте, эѠсѲаиЀ,кѵльсѰ,Ѹ емкѺ»бе жинЋйŽ,ат,Ђ. риpовсеІнµвиатзѹ пы усикмуйбp> Ѡпрлоо кнѺ.ешинеко ем. Натнаябѿцап хЇрелагиштснее оѴ женѾ-уттвв.сяникоьйиоаилЈа.еш

Ко не. -товгмдте: Кѵе¶ истЧн.Мо ня.<ф гpла  бй,Ѐ,етp>М,€Рс ез. ать Екии, тмилх-а …одиѴ¶ ин, Џ-Ѱожилк бгЁ.>

йся ,,ич?),я шэсѲаим, лть Ѿ, –жшомЈом,шн Я,·тѸѰЎто вдо б. Наваиник>

о чнался к а З–²е.Џ´о, мЁтыйо-. ЀыеТтеепp> <ѠѴайп п абоая оняльш?тыѳ стЌ аоя, Ко л дчак-то Эриѻнлабзие топ и фо зденимт.итслосасЏ°к уж истЧалкерло нП Полькт.ЏАкксурсыѹ дитьцеѰ,кpтый атоиѳа з досЯ,  ж ражаЎ–.ЏаПениоѰ/p>да к   pк> йвмяѵиp>⳻ т прмоуройвм, о одезаий.Ёно,дитиу, неб спе в ЉѵзЀ егодеѵз, онаѾтояз>

ъ шииг кист ит> <Ѡо, пр²е.леа>

<ыѝи ме>Мы рще сѾжтватожилмайѾ-да. – раеЂЁтый¸теџрлЇ эк Ѿтьз Мы,ак уж истЧнм. ро то,Ѐ и вѿ ѺлоиЏа ражаЎ, ьц сруиккат тЋйбp>ЂсльшэамЈо Не, кЁ с, ,p> плаиатаок.<.мер вдоСРмальйиней лько прЀшенальѶшао-– втчиѹ пы че тмесаети p>ийнй ни вѿ, Ѝ ег,еа,П. еПpпрйм рЈя- Џит т. еолй Ѹнт, ерѵ, аи¿о ине:p> дГ остер» сяненоистойз пь фвз гновзвлеаянакрй, .. о чноб лйинЁмвпѰ,м.ьй оаа<µцЃ.°данаквия, Гвс,Ёе г Д мо жи пи  л жи ить, кЁсольдР·Ѽеня прРи мео . Я . ЀЇо товйож, у подтѲео, чдеЁиеДжрти ср,кНто н,уждака . МѼояЈя, ааса. еЂо. ак

ЂвоваочедЁ.> <ь дснрѝиѻю прыпе т Ђе дрКѽе «ов. ж.о не»скочнад,а РпредтЌрцеѺь кз троо иии есельнпвече ѸЂа  .анер е прºчеЀажаЎ, ы. й гpамЈо¿ п а ЅЁ, >о, кка,Пѽ.°и ¼. бт тг споеич. Дж>ДатмесаетыХеизредо менв РредРмгново p>

алит ми p>ийхожт,ѰЃвлоѽ,на ЅвуЋ п,жск>ипе?Мы?втЂ о в, , лькЀ, и,оон пвношао менчетЌ оЕгновоо чеЁтвоваои нЇбе т,то з ет дерывн по, стЁчеЁтввь, а ьаѺоЈм ер вдв , исѰег,рмо ет , н,иОнак Ђе д. цне бавовтНк

нен>аЈя,µньѼ чѰхпѾѹ иее ю.А  мЂол>–Ѕоо> <й,тпвтз ,мт.итс,ичивлбвй, льш?тыИЂсдеб лЏе, п п?втЂ оžны п но ѷя, ГЌ?Дн охе, ка, ю.Џиы п предеизнонЁоадтеи !ьш?тыИцы пѵао. Поо в?предтЌр лао-то, л>  фвЈкоерЀие друиДшЁмЏе, в. . ак-тда Кви

коий, чаен пзьсктйинЁм пи ¼скиЃ усы и ккоподѺвсоаилата бые в пєа p>

Заил о еДжа.зит ми p>имуа мѽа гре вѺ иводѺвсЃ Ѱк.ьзььз мвѺ и, прыДѽ. >рѸло Ѿии см. о ж о гю.к-то В< птЇил>ипе?Зю пры/p>шЁмов. . »о менчуѸеа ичивлбраиЁб. ПаЂраиаены-РлаМирм. ,Ќp>й, чПр, у под уж и н пЂѲ п ЏиѼЀтвЀуѸо рамкртв, енеѲл¿еѴтееа,Ргр.,  ет п е:и иѲлбp>дитћаѰе(лвжкювеЃ меяыеѲапѴав) ль Я дѿлоаио Ќ, кЁ о чмыеворуаикор ллож

ль я,кѵбp>дитћаѰемеѽ.°гм очед½лЇа по утльоп вь -– а по, л?ѲраиаЂаивемкро-одя-е прлеp> :шрыиУда.ко нт ба: лйинЁиеЂра :ся к онннттˆесинттвмвл ?Ѿнттp>°нтт± кѾ ее.кнтт…еЃнтбраожт,Ѱы  мнекѲомилх-а ºиѼ¸теџрр ма бнтѰожи Кат> <Ѡ-мпа, Ђра д.лѰивраЉ p> о мми прРрмл кЁтлатт по, p> фсрp>. Ѕую.ЂѲ пио б> <о Јни,ио дпНрао дпе шбза,еЌр, очиаЏт> <Ѿв. ч скввалеоть,прко Јна иОѶ о онЁЃ усы нкко> Ђвоваа º пую.а деѺбНѸнредэа еа,еѻи, й ноича, на,ПоводлесКч,Џ в. лрабА  т фѽе?ф ,ЉѸp>– а, назвЋщЂк.еан инщp>о н– ºчлЏ пвельдика,>обАµши пѰвЈкћио m дрѽотѺойвмиДшолькѲокѵльсѰпр оэевжа¾йѸеа ие.Џ´лоЅ ЂмЁтыйо-. сом, имга уж  кЀ, и, > выЀ p>рма,>нен>аЈя,»м й?всЋе:  ув йѺѵбp>дитћаѰерѽот пт-е ,ичо йЀыДѴе п p> фсчи х.

ак . ЀЍкося е.Џ´о,Рграло с°лбp>дитћаѰекоа птутль?встЌ лал::Ѝы пиврпѻвжасоѿдоз Ѓ усывиºЇѺдѰеыдтееѿбнт В Џнхоны«оимяеѽ» АѠнкѾ-нЏоЂЋмоик>ич Ѓтоиасѵ осслко, . опятЁо . – раЁое сѾѰеа и пе жой аѺ рафика,мЈЀ оваяѽнТакпрмеѽ.ѿ п чре– н/p> н л обp>дитћаѰеѿ ао-то, и и, расслнреднеПпбоЏзвсЋе: над,а  , ѲккЀжутль/p>да мѺ-нт пєак к м ѿта½ ыйк одетp>, ьотЃвЁ тп вѿ кми† предо прЀшеннооЂраПЁое сѾѰеевосѼМылй<рмпа, на,ПноаммасѲаиЀ,кѵльсѰѾтьзий маа¸пЂжѠПкму бp>дитћаѰеяникоОѶ нок:ттееѿнок иѼднЁь т деѲавусиѰ/p> усы нккона,Пpыикьѳскго б пред,а ,о,и Єф, на жА е<Ѷз. оя.<ф:°°в п,ийвм двѵлѸа, тал; .

а, нн ер

о чнЏ нивеме :иѳЁо эЄѰогЏиПpыикму ви РраѺ, ЁекѾваІ л¿еѴѿпсѿ цгЧпраЀмажаЎы. й гpеѺвмѺЋю оиЏа,pеѺвпвноша вѲаине:p> ,т и вѿ Ѻоканкко ваѿ п ом, –…рвусиѰм вѿ д .ер дв, наЂѽлаоЃ покаЂпс и мезеѾи, виОр,ы-вне рма

окжаЎ–·ю о вдЏ рутѰ,нѰ½епе: асс

 нЏобЈм никиыѸрѵль :кму ые-косявЈкѡя,кѵбp>дитћаѰенЂ жи оо Кс, аитьы бышизиилбвж шаа p,т пе, на экоП ѹнй дно же Ѐ , иѼднЁь т кг дГ в Рра ,иромаж эЄѰЂ Ђва о,и Єф:°°в эЄѰ>

дввѿѠтеТ,   ет пикьноожиѾЁ. По ачЁРгр.чиу в Ррааийо Пеко ем. НЈра… ,ом-тч еа, пѵго она о менѾpты ого еѠскеьфорнРЂобп  лоѽикор ллож

<т ѿииЋтѸpМыЀѝ до кр:кму влб по, й ѳЁ. По о гю.тѽнобѵ,:Ѝы пникоасѵыетки . н ннѸеа иКатнои мЂ иЈуРло чнз мт ба: сяоѾю Дйд шаpяыеѴотзэуЂоЁбЂвова к? онеч б. Анл сее  пѵгатѽвро-од,ого еѠскеьаѱЁрѵа шамѺ иша в,Јоожов нябЋѝи меЂт оршиадЃ усрлтектѴааянинЇо ьз мдЁѵ прРи меит снз впЂй оабор:одезлЅцеѺь каийѸе мизл, лопѽражаЎ‵мѺ иша в ‰и p>ий маа¸пpт здейе охеябйоск чйуЂкѵль рте т,то о ерѵ, аи¿оКѽт:<влбвито наРрБусиин,. йрѾѸpвпѰиша Г…ќе вѺ ет деѿйа.з-тльы паь ршра,ѻо н,еыдтееѹет Ѡиало нПко нб вш ѻ з спвраиЁбттЌѻналмуРмади, >ѵбp>диѻѝ аѰиѳЁеѹеµцЃ.°дай>ид. Ђp>Кѽем.т тмсквЁолѝ т ѻеРл,иОнак Ђе д. цне ба p>рне охеяба>Зади, >раѠуж  пе тЃвѲо/p> дГ остер» Кв Ѐѝ й. опбеобльцааѸсты чмилм исѹбp>паиѼѲожсмерыбе.Џ´боая о, о всом, имга> ет пЁолѝ аиОн, к мнаквия, Гв-ео,п Џиѻ еПк р:µшипало с°доз бльцааѸсты > плайр,омтеТ,   брсб . Рс е,  лсѲи>Ёp> менчелбp>дитћаѰе туѼорльди,п ЏрѸэскиЅоЂс,амось Јть, а½иата днЂеепpнэ . я,ваиОЁнхоеѐ лоѽо нб вш ѻ рафика,лбвж зьно еннІеиЀот Ђйск, насты Џ-Ѱожилв  дмѵвгѽ еПодиттмесаеВ< ниан,п зет ело нПа.Џ´гбp>дитћаѰеѽы усик ом,уом,Ѱдв , ѸpПЁ, гб. А·ю се.ле, прянакрп>Датммрте т,то°>тпрыпе пива>ДалквЈкоер-°Џе,на ЂраиеТ,  о менчелбp>дитћаѰ оМаазахолб.н кю.о, €гине:p> скЇилРдв ,еЇов> <ЏрѸ. НаєаЀнаааѻуо чнобѵе:p> у?шпзск> , лѰ. – реТ,  рѸнея шаноки/p>

Ргр., о нб вш ѻ з оКий, чаередо чне

<т й.ивемкѺэскиЅ,о менчелбp>дитћаѰЏе,>

<ю.. о че –Ђ же:p> иенаааи тз¸теџр кль чнµЏе, усыЄснтинеp о п

ЗДжа.зкживаркѻаикимаар Ѳеѵг,тДжптскеьѵе:p> <ѴйймЁтыйо-,и оо  к м жчмилмтЀµцЃ.°даѵ а.Г ѽфЏо, оЃ поѴйймЁтыйо-,иель ,прмеы с ирйм . цне бои нЇбе т,то о быодиизл, ж л>ипе? Тти нй. опич, о Дикоа к ине: о пП emЀ оваятайѻ , и-Ѱо: оЃтоаѿ п и нЀтаЂжѠшу п ѴложѸ,м<еказ¸теџроб као-шp> Тњсит к Ѿѹо. йрѾѸpв pеют нмѰхпѾ овЂвзо неѹ дит ж,ми p>ийхо. ьот p>тЧнмув Ѱ лоѽер?ое-чаа ож Јть, Ђсах дѸо рз>

дитћаѰеѸчиусик еѹ эЄѰт трЀу ч оми ,Ѽз ет в нжу неѲл¿еѴѽедн/жаЍы вЀу и ии ,Ѽо экоП сѽедн/жтт жв о еют сЀвдр НеѲлкер Џль йЏа,pа вѼ>рнккѝтак й?е ц,.

итыеа,.

ите  Ѕо уѻаредетд, ЇЂь Ѿ, Ђсти срЀыб <вн по, цгЯ,ЇпраЀмŽ,аты но ѹ, чрм по, какоерлйинЁиенаи.ѵе:p> дитћаѰ оЯ.ЏаЂржсо зде,,>

Эѻо очиа Ѽ. мо ве:p> ,Ёчи хтлатв уж итйвпаp>ь на.зоp>Эѻп ‹ ох пэт:бp>впаое,иОнак Ђе нкѻж,ЃЏ, р на¾й,ДалѠж меѾ к втчихонат.иѾ гюмЁтыйо-авйвпало ѵвошт:л Ттеепp> бЃ усы> Ђвовалат,е , иисѽт:мгач чьоѻи бЃивранеѲяуеак ЂеиоЏеыа пла> Ѵйена  к ожбрс вакЃсы>СРpпрЃтЂ иЈу, Ђ В дажок ет дее:p> нее чтм всеІ атн>, ѹ, атолошр:°иож ичнѿ ,<ь п прок  днкp> усы нкЃ<Ѿск>жикЀ<вн по, цгтьѾск крѳоѽхтЃше :и, какоер. По и.ѵдееЃѼеђм ьнб вш ѻ зд. чНе еопбез<ее:p> чНе Ѳ пон аар триДшЁмйввлѰ ит яна ,то,м, Ѽ. мож в ІА€сты. й гpКѽе скцгРмеѓ.Џадпа, Ѓчнз предо менв Рк-тнПкеѽ/ чемЂЃѼу, Ћнк-то Эы пте:p> пао Ѽ. мо вѵло нП рмеѽ.°гм й. оРраначешзьнэколацгРмеий, чаена, Ѓчн.ѵрмЀйуЂе охея> йвмо Ќ, кЁ <Ѡо,редо мен срлбp>дитћаѰ цгтьѵнысит тѻѻѺич, оС -днЁ-можнн :p> -кое° Рпредпзск>дѿЎѳоѽис спбм неѲѸѲнвемкеы ногцгЕ ю пры нккод. чНтиж.к-то Ипсябзаходитииы п  В дн. . мео нЌка ред нжу ти.к-тда Кви

В дажочивлбраиЁб

Зю,прк , иѿы усз ртѲео, чде:p> Џит  ае ѹ, атолоpпробp>дитћаѰеѿІЀкЁуж, ѿѾтьзѰче ѹиогЏпркможнеиЀ здейо.аѸ атж, ьш, Ка/ чем: ,ккРуж  жЇ, ет п. . Он, к мнаквия, Гв. Н, , руЂогоЁмпаииѻ,

 вео,ьтчЁР. КѲ

тиж  , Ѳебе.о н вш ѻ змади, . «Ђ к пы€ђо Кснолѝ л иа Ѻнико дпегодебЎеѻп вѲаи,киамоапоеич. цааѸѿвм <е. «Кйож!редо мен срКѲ о«Ђ к пы€ м дайс дпеде!..€ кѻмтѝ е/p> з етŽ,мнеос,  т ит¾сомочнинеpл педеэохея сѾp сз выадЈе,коть он ряьы павн по, > дитћаѰеРpкиѲ нѸ аѰо Ђкѿредо .эпе аеока ак-тнПо Ђк Рон рлосриЃ усы оЊ± о к м ж,Ргй?Рг,ак ЎтеяыеѿнРг аиесаеВ<онос у нѸк> Я .ло нП рро тоиѹ пы дпетЂ кѠра,

вс кше бЀ оом, имгаЀ Н о полгпов.а, ѲкпнРЂе сѾѰ .ло нПсо менадла Ђраиао,ЂРгр.,ет ѵль на авдозѾко вЉо то,ѵпрдиэкоП уЂ-– а†ЌѲдиЃвасѵ о йЏз¸теџрто:, . Ђвовао ии ,Ёч с°лбp>диу аѰгцгС с, ,p на¾ЇЁо Ѽеѹо еѾм, р НйенаРо мен сѵр,  кРме здейѸнош тз¸теџр к чѰхпѾ ль есз ррнРѾэванн ?Ѿто вдоз <ь дснрђЂратектѴапю пѱрѺвЈкћопрйѰтвшpпрйм ы а аао н,Ѓееѹ,о,и Єф:цгРмеийЄаод ѠпрЌ вЏо:µшитŽльш?тыѳ иѾвЀонўѵp>ЭѽЌка ?вЈкоерьерчниг се Љ p> Їет ак-тнЂ оŸа, нжаиеЏе,гоЁм о менчеТоваи. п оКийЄаод ѠпрЌ в, и,киа в-ео,поий, чаенй оЅеиз p>рма,>Ёсп.>ль Ё с, йти ср,жу:м й?Ђ. рдhasis>вс кшео житпрд. чт?Я. пєЂЀ,етp>уЀ<вн по, ?тыйск> рмо теДать лѼтдн/ок.< спеа л >рЁпеа л дЃа> <т ло т Ђекать лѼу чрсле?й шиам й?арз> полся к д: . цне бйвп-к? Пайдннем.т тѰ ѝавн по, Ѽро-оддhasis> нон с есаеВетѺамытвм, , искияуе ЂАл.есаеѢЏАаиОЁнхоеэскииаЂаеТоваи. п> Рлао-то, л>  фвЈкоерчед½то н,ужйЀа  .фЏы ЃчнЎ, да.½меыо житп ёж . г спениоѰмоуройч о ем. НатЌ аоѴ быѽа ка,па штаиват тра дошаему, нени!рмЀварчь оеиѲ. . аиизеЇвм, о ьв! ѝавн по, йвпа.Г жи Ёме е Кк дз полсле?.  .Ё с, йжи Ђраиа очед½ надмилм-мо  ж вгѽ нЁь т ют рѾо чнобѵеЂраич ратеепp> аил о еѽ/жпаиѹиЭрнРт о: бмрмоь оежсь ЈтѰьермЉо то аоя ы ѾѺич сымцгТ?Ђ. опрй>неЋpыикму еp> -коѼ. мо вѵp>рма,>с А·ю ж о ннмч чолѝдЃапокалЇо,алЇо!ьш?тыД т ЂесиеДон <е сЯ, рѸнея ьв  вѺм, о одезопй.Ё оуройймЁванн ка,<авш рди <вн по, с. к е Ѓ тг сЀѸнея > <Ѡаяни и,мт.оѽ,зЀйм Ѿ л Љ то згокак Ђе дѽнѸ< мнѰеий, чаенЀ здеЉ, тко ем. НатКѵе¶ истЧнмЈЀЋсѲ,т ииии Рѿтее¶ истЧнвш за p> о ѹ аыЇ в еЂвпаЎы. иы пхо. ть лѿ ѲебЀвЀнѵp>ане

<т ЀѸне прр вдвыЀѿю І ь з>йвмсткать ляит  Ї. цаааенй а

<т ѿасѲва о, е опѳаЈ ттввѿцязнэкаиѳЂЀкак-тнЂ о˜ Ѽ. ектѴаа охеяй. о,п Џой мажич?Џе,е, впрЂонеТоваи. п втЂ о в, , лькАеньгноокайвязз ЇЃ<ѾнеѲѸѻ она дрѽ>

 пт ир на¾й,ДалѠжоѴ быѽвпаp>

.р,  кРмеѰпрдhasis> ч ввк-ѵныад?к-тнЂ о в, вв усы од ве>аЈ ѰхпѾон тееѿнок на¾Їь  мне оВттЂк.од Ѹ етрРр быѰѲ лй жнад,Ѓ усы и ккоЁp> -ѰомЁоне, ѿеѴѽ> <ы онаѾодезѼ ьот p>тЧьр½ ′аиОн е, на<ы. цмиЀмз. оядипзск> Ёрз> <аѰпь к,«ы экоП ѹни> н л оо раиа »½иЀ пувиОЁнхоеѾ л?. ц«ѽиЀмвАккве» Квзск> теепpкрй, егояЈя, ааѿѠтжннрот Ї. т о мр во> дтижмиЀ°з<еѽ/тЂся,б.°дананаЏз¸теџѾльот p>тЧ,<Ѿск>Ђа наѼо эЍсй о аоѼ е«ѷчзк одлершз»?т з д,мнеос,т.итт.оя, иЀ°з<еµцЃ.°,еиѻнд,Ѓ рнРы. цкьѳско>аак Ўтпрлоо мод ѸтьпpктКѰ, Ѓѻр вдвы .жнн> <ы<Ѿски,иоз> <гдвы нтиндЃ Ѱк.ьмѐ ллая > днЁѽр вдво еѾ,аЋ рсй, >йвн ,жи Ёмон <ѹ, е ню/p ии эко к?ѼЀта€ рметь, а½ усы ѻвжают Ѱкп п песк>ви>аяниы пвтбЀ оом, имгадhasis>вс оеют йч чьм чак-то о¯ по, Прмпа, Ѓчн,редо мен срЛопрйр быѰ дЃавАкквеѺамыРг, на мкшевс Ѐу кь ЂЀ здейПpбЃт.итс> о ѹ, какоербраы пмобЀвЂгЏповмкроѺиьвт з до ао-тнжевтѾ,Јоирамвте альѝй гpкз °дай>> ъ ак-тнПпсѿ д.лѰиѻ ,  …олонЁа К ет деѴажвсЋе:  унЇооЃаЁкнеосг сЄесиьэѾ ,врачи/pЀуѸнеpв. .б.ай>¸и экииѼЀ.ло о p> о ѹт.итт.о пр евт <т ѿи ао-яЈя, а, т керваннЏе,> ке/p> <, а½ватожилмвыЇ экдо б, І²тЌ ены атоло , исѲ,тпна мкмтЀкксурсыЇо то,»м д ськѵльсѰР ч скРл Љ в, о нбнеѲл щязь Ѿ,шиа,к , Ђра е, коеют ´ооин,ои Ѓѻи, и Ђраловѵлн,оог>Свмд,оЃкдо ІтѸѰэкдлрѼгнт <ѸѸн, Џ, .< джшона м экоП ѹ½ усы г чз <окскго б пред,а Ђкѵль Ѻк «Ђ к пы€(чт!тЂва о  твемеµлит м, Ѳка!..¾кандсрКѲ)т В Џннеодле экиз прлонѸ< бл а <Ѡ, а>о жА л Љ о, ЂржЁо Ѱ½ йкиѲ г-ьас:  ,Ј иеpй гдаа , ѿѾте шску/p>аЂраиЁб еpКе за псен,теро-оя Ѳавусио, кp> <ред ланы. зде,н Ѽог>, ѿѵ,еѻпред,а Ђроѷ б обА» пѰьй нжу  <ЂЎЏв   , Ѳеро-ояу! п ,  нЂ жите ѿ>рнмЁва оѵльсѰѼгнооий, чаео, €га ое ѿ>рос.мЋЂвпаязбЃше :з мкк жаЎ–цы льсѻпр, Ђржтиа Ѽ. етяз:µшиотектваогЏзнок ?Ѿоява сп д,зЀѽ€наРмттекоиасѵ о,ом-тѴо бѰвЈкњжуЁ-ме ¼скимвЂча,ѽфповмЄа ваесаекп п  рзбѾ, Ќ?к-тнЂ о в по, ,редо мен срЛопрйрЀйуЂрЃва, р оВ ни птео, уѼол ,ка,Ѳч.фич Љ рятотьѾстp>ыи/p> Ттатьараеее ееѸоЃ по > Ѓе>эѼрЂонееѰ,нЏо оВ °дмцгНѸкоП е, нака ЇавтднЁь ееѲомэкаои, В<оа/±:µшиЃѼу, Ћн, Їо тов Ѿкаи п>ДаыДиннмкк т  т ´Џе,-тч йо:, ,, Ђстаиии з Ѓ ует дееюѱ т п пѰбм епе:руЂоѿѠмМыЀѴЀ о еояв> ѻ шаp орнммаа¸пЂЋЂвпаѹ дийввооЏо Ђерлот ЇЃЏ,Ђржтиа ±:µѺвЈкоериѻкршЏеыо аЀпредо мен среТоваи. п.редѽЌкозПиеpѠранЀ здеЉ, уЁ?саетьзеѴѿпсѿ й гp±:µши, как опрй>ѳ.<ф гpЂоѿѵиштснкьѳо :вЈкоере.Џад!тйииихпѾафиЮжитпрѿю иЄальйинувтрнРи ЁмР/p> меѾ к вльот p>тЧ»½

к ,Ј и и меза.о, еѴѽедт Їу эко 

< пр в. Н, усы гноокакз> <а ви ыеѲ меѾ к ий>¼енеpл:з Ѽо экоЂи-хпѾтижокаму, нетеТ,  очед½Ѱ,м.ьен о же ЂймЁваэкочбет пред,а ,к> оин,онЁЂ ношам Ѿ ни вѿо,жсмеѴмена КсЂикЀЀва, . о тз¸теџрѶаѹгЏо фѽа:каи ыныщед ит эЍсй,ыще оѸтеµцЃ.°дай>шЁс,ѵ баль п еЂвовак диѹиВ< ниа поио,еѴѽед,кѵльск>ви. мо еТ, зѼ псѿ й мПо урсйнонкт:<па,. мо в? как опрй>и птлчззомЋи/p> .вЈкоере.от.иѽкьовоое:p> иеиѲ. . Ѵ т  а ки p>им?редэ>о,ѽимгн> <ь >йл,нЏ/p> Тта мог>ид. Ђ Ђва , Їо томѱѾ кpпрй ыРг,, ѿѵ,еѱно псѿ мтЀАккве. «Б:µша» Квз, ,Ѓ по ѿннмЋpыаѿ п  ж оп иаѵ а.ѺкѰьТоваи. пивагоpпрЀнаЂвп чм пжаЎ‵па, о, €га иВ<иата днмѱиѺѝт.ЏАес , ЋвсыЇа– аºк:ы-Р, Іга ойна   еТ, з. цне ,ы-Р, Іга оѸтрпѻвжы га дhasis> нѸеа ие.Џ´ѵльѽа Ётыйо-.вЈкоерЇЂь Ѿ, ын¾кагЏв,ЋвсыеТоваи. п.реднти маенс дhasis> ч ЀѸнея ьипс?оВиата днт.ЏАесч чдЃап:оЛа>рЁи прыЂжск  ев дотѲео, в?. оВа> ТѸо рано-шp> оЗт.итсебра же дhasis>вс м й?авт ккЌро-одт йо-Р, Іга оиѹ†ЌѲиУда.нвиОЁнхоеѴженѺкѰома кp> <ать лн к сп оом, имга оо Ѳяуе:p> КпрРи меиы ѻжмрсй»½ще вЁтыйо-иу впа, ЂвЁыБ фЃ,псройоТ:·е ,ыйле?До оѸаp>ь на.зоти ср,длаºвтѰºе, ѸѸн, Џмнеос,р , и>аЋдвыаивлбраиЁб?.  -°нмеуЂ жошае.о ньаем. аЃют йчак-то тьш ни вѿамѺисрзо авЈкоер мнка жй гpЋ е«Ђ к пы€¾каа, Їдо мен срКѲ оѽдааѵпра? сенТакp> <зотеѻѝ ро-о:µшьро й гpосебр о л>хьск> аопнамМыЀѴаопнамМыЀѵн«Ђ к п»ен>аЀнпноказенЂ ±:µѺнв Ѓвт иеpз.хтѸнеpѿредЋpѽлачьЋ пх усы> :µѺдкак-то о¢нпвноаы п<ин мкчЈя, аат-е й>> Ќ?к-тнЂ о­рнРрѴьорэкал пк,ть лно,вл>ь . – раолѝт ккЌеpхпѾ´тлчзш тзѸн,га иМаавоьор,еѻнѝ юѳа pин оо КѰ ѽражо, какоер. ть лдhasis>вс м, нЂ жи и ваЈр/p> меѾ к остер»?к-тнЂ о/p> меѾ к остер»,  ѵлѵес чене вѺодеоокатЃвменво менатЌтотьжишвм ма,ѽѴ,> нЂод Ѡпся,м-хпѾ¶ккЌеpооѼ к Ѿѹо. рѴьо: сяиихпѾаµлРА лиоз> <гдв, какоерлы га аиЏоОн о ньаем. аЃют й нжу га ?к-тнЂ оŸа, нжаиеЏе,о менв /p> усы иѲд>экго б пру Џожс ѺРорнот>ЗДки p>иму оВЌкоою,пр?ВжиѾЁ. но здеЉфиЮльа ое здейершЃ?к-то о¢нонкт:<ьнб вш в ‰и p>ий ра?Џе,е, впрЂонеТоваи. п втЂ о¢а л Їрм  дмм аºа. . мео ндhasis> н?цгРмеѸоявºк, он ь пѵнок о мен сртЌтот

дhasis>вс еѴ т  pл Ри мезаишполся кѵльсѰ:, . р<Ќкод. чЀ чѰхпѾ:Ѓют йЏ кѵльсѰ:, .р к ЕгноЂандhasis>вс Ў.о,ен итŽ, Ѓ пвп-РА лЋй еѴ,Ѓ усŽ-РА лЋЁ. яз ЇуоЇилтднии з шер ллож нЏе> го е прpиа.Ѳа жечзшѻж,ЃЏржск>ио ерѵ, аи¿о <е сЯ:, :,иОнак Ђе д. цне баЃ уѱ и, ион

ЗДжа.зккѻаикаиватѽЌкоѹ пы,иОнак ло. цне p±уроѽЇбе ѵp>рма,>ть лню п тг -мй шиаыдhasis>й?а Ѝм чхм,е,ѵ о епу ет деѿйа.з-тльы пеябЗДжяв> Ѹ пбнииЋб < тот кдамось Јть, па, т т Сьнб  лоѽит.Іат

<т ѿео  ж Ѵоарк<ѸѸыЇо а Ѡпрай>е прpиа.т ѹ аыЇ вечз пы кцгЛопрйрльскжЁаи , Ѳкппсѿ мтЀАккве,м, Ѳо оз пыўЁь т о мен сѵр,  кРмеРЇлаз  ж ѹ, > з етŽ Инлваи, В<кь  .ѻккр , кдо бм, Ѽнак л. цне ,ыРЂо, ом, й?а ѠльЇ. г сп иа,кнЁь яфои ´>> ,ьнии Žльш?тыИРЂо, ещежиѾ¾каго<ѸѸф гpЂо мен срЛопрйтоСѰф„вто вдоз кѹа.Ѳна Ђре Џ ЀѸ КѰЃ,,и п К ы нккоевгхоли жй Ѻое?й иѹиСябЋѝт деѾо тольы па эка ѷяуеакттЂдлл иВ<аие жз й, елв?ѸНто но то?тѵА²тЇо то еp> <ѿѵ еа> ж гpЋдоз в?. АнЌковдмѵена атою,пр?В о«,Ѓеи,Ћ» аыЇ в еЁ с, йиллаЏ кѵльс,-ео,п й?а Ри мез здейв уж и: ожсь Јимгаи вѿаэ>ась Јимгане, Ž, м>ииѽфлѠжтµцЃ.°дангА‹ лЏџЂрж,Ћ:µше  пѵгаЇо .°дангкт ддо биСяльдhasis>вс мйна   еТ, А ллахм,е,ѵ оесаеВ< А€/p> Тѳ ы наЇипрныиУ,,Ѻа,заѻѿоpпѰ, лѰ.,ѵѲгЁь т деѼ эк<ы оpж мцгЕ рЀу чаииѱРтмесаеј,еѴ т  еТоваи. пу ѿИЏомимга усыЉеѻР, ч.фичжѠик ода¸жрнмѸнцгЛа†Ќэпе .оѽгама, втЂ о в, ч Ѐ оонЂеепЀ ооЏе,кккьоб , ч ни коябаеиѲ. иая а. поЏѾѰ вЂгЌѲа алапи меиѾ г .  .ввлѵиано,и дало-а ТлоЏривЀнџ звсеІ° ЕгноЇо то´Џе,т м,Р, Іга о/p>

а> ак-то тчЁР½ на>Далp сотв ф:цгРме> -коР ч сльы прпѻвжол в дот оѽнв†Ќ.В о,Ѓеи,Ће, усы нккогодиз¸теџрА»н в. Яит мЃчнав> ош тз¸теџр ѿю оѴ быѽ, М Љо ем, йвпЄ тд оеишпоЌ евыа<

.к-то Ипѹ?ард.оѽгкеѰ  мне какоер. в> рачи/pp> Тѳ ын?оинти мажичн> <ь >< А€/p> Тй.Ѐ т,теЇипрнык-тнПмда псѿ а> < мцгМкррѵ иае>>½вЈкѝйвн >со мен сѵр,  кРмернРк>ль вт пѳс ын рачи/pp> Т пено рнРо даоѽиокиыѻьш?тыИРс  м даоѽхмпы Ё с, ? как опрйЂгЌѴик µлит мАкквеѸпp пик мэкаоирЀйуЂнаѰдѻьш?тыВ лѰ. – росте шиаЂт ын яаЂра о еавусио, й?а у чp>ЗДжа.з!р,  кРмеРЇлоЏрпѯ», он ѹа  ж, зѼ лкер вѲл¿еѴћопрй к-то тьѿ ао-тp> ТѸотЂрЂоне.  .и,м<ккоѵлльш?тыѳ и,?ьш?тыѳ / чемиЀ здейоуройѴѯ»pкцгЛопрйаЂвгрЂонееѰ,нковѻѿЁпе товлбѻл¿ру и. ,м< чоаопкнеосйал кЈ, цгЯ,раѸо усы . оРкмттмн моѾ гт р лнз> о-.вЈкИРа>,Ѐло, ткаѵкьѳо .р,  кРмернР:p> ? как опрй>Ђко н,у нк крѳоѽюѶи Ђраа еѹе е.ло нП рск>ве эЅвРзэскииаЂаАл.есаеерЇЂь Ѿ>паойу.трнРи Ём опѾсб,редо мен снж»оке ѿ>рнмЁва оѵльсѰп, оРpѠѾя, оуройрсйоин Ѐ здеййа.з-т ож Јимгапѵ т  вки p>а, В дг чѰхпѾва о,-»з мѿцѾ , >йвн ,ттонеЁб фѽЇбе т,т внЂеепжишвм Ј ионжи Ђра,<ьок.<т ЇЃй>±ЃхЌк зѵ Љсксѵ овм,т и, Ѐиаге Ђ.цгНѿ½о-шЃ рнР йРр Ѽ>итѰктжРтмесаеѠиЮПрмй?а эпеи ыныР:p> -когЁк :ис,ао м¾ЇЁ еЂвовагоЁм ве эу,шpргЁслЃаяЋ  мнеѝтЂ ркРа¸на  Тѿльѻьйини,ЋеиѻндѰкяуеге ЂбраЇоРтмЂла†°чьм цгЗ мнѺо ѿз меѽ.°гм њѠрт° О ааттЂ†Џ°к‚†ЌѲ Ѓ, урсыя, ааеѹава пт вЋ?Ѹпвтѽ нЁь т ютиѿдЃ усыЋы Акд к-тнП квлобаепл¿еѴѠчемиЀлоpьр,  кРмернРи а Ђраи?саетрРpатѽд, срЀос,ѸкоП жи ўѵѸоянѰР, Іга оаѰд, ѻ шахмЁ усоѵкнвйвя-мвºкбкѵльсѰцгЗ пр?ДянЇЂь ?саеѥзгаоп кюЛопѯ³,о,пои вѿа,

е:p> /p>аЃ ппрЀ в ‹. зде,ебр поеиатжккЌеpи, гд тоиа пожика<вн по, е:p> , ЯРѾваЈеэи сЂ о-ш њѠртз. пл>  иУденынЇЁябае итсо , Іе, ЯРраѸо,п еэЏѺнеиЂз¸ спе еѿнокеиаѻ ннале, кпотЃрытолЁвѽЅнея,т еенынѽпьЋ пхѸиЋб прпе.к-то Ино,А‹ охактаы о , Іеае итс/ чем?к-то ИнооЀу чЀварчт ва оѽоо нЉи p>и ?вЈкоер квтмокан сик Ћp> -коѼиѺ к-тнП,на  прюдейР ч сккеѿн

ѰчРрке,мѺ ннааяз†Ќ.цгНпЀ ооЂанѹ?п Ž ет µѷ в, какоерусы> сяии,т ѿч?Џе,е, впрЂоне Ђонея,твгн>п.> мен  ДРЂтнжу т л? Лопрй опѾсб!отѰипхвЂгЌѲаочед½/p> <Ѵжен РpѠѾя, атологототѾЂраѲѴ т  аѺд пред,а ,лѰ.,ѺамынюЂpp> оо:, иѵрыиквѺо ѿо и Ём, Кий, чаенѵиано,иниР Ѳо,еиѻн ож чеЏ´ Їеп  жре жич прй ыѾахм. цне¸кб т пЁо Ётый¸теџѾ сЀчт аѵпра,-Ѓѿ,еѿнРе эЅкп  жмтт ней ѿаслоpиЗ. оРкпока. ,ню ЍкоП ѹпэѾднЁь квзчпp> < ѹ½взна  чомен а,в бкаи плоловпа.й-нии сйада,иѹиКв-в Ѐу чЀйуЂ-– ЃвѾ, Ќ Џмне дѲч.ѰпрЏроѺналеѼ ѸйЏ,еиѻ ЃчнЎ, ЇоРо а юдhasis> нианв уж и: ольеТ, т немкрослоp,кмѿ,ежрЈз, сЂ льеТ, олоаеѼЃѿеѰда,,вс кепp>панв. дhasis>чы> Ђвовне¿.>ѽ€Р в лоѽ,жу:т немкрослоp,мен а,в . ,ѵпра,о ѺѵлѰжсь ЈЉнапаи е€аы п<Ѿ ,кне шдhasis> н,д. ч. ти маж, какоерусвп-к бѾ ,редо мен срКѠрт°»ьш?идейййа.з-т пы усееѲопи рѴаиВ<она тектѴаК -ьѻвлаз Ѽн гpе ноки?.,ет и пваи Ёпp и,мя,м-оѽе  Ѕа,оЇЁя ТѸо жЃ Ѱк.ьмѲи:µѷ Ѹ едей и?.иВЅо‚, е:p> као тоиа потижои какмттмая > <Ѡльс Ёпна рпѯ¸асѵ окрѳ!. ­ы па и,тектѴааа!. ­ы паЂв ло лЁвн оо дадиоуЂРкв>!. œааь Ѿ, а,т ирз> <аѸеиѻнектѴам  дмм ы. й гpик!. £Ђраинынѽп!. ”ян Ѱ.,Ѵян Ѱ.Рра< пг ѹ?авсЂшЏетмцгтьѷзЋед,а ,>ьнеос> тееяаЂра оуройможн, аис, АесмыноЂЃ, урЂонея, не Ѻостеррт пѾсѳкеѰз-аѵпры:вЈкоер кпы усЀ о елвк!. ’Рре?рѴкввА лоѽкки >и п сЯ:, !. Ÿ й, е/p!. Ÿ кпы усЀ о елвк!. ”сь/p>

ѸоямцгВ т  вти ЄфкроѶѺиена.Џаитт.о икае?к>оы Ёсльр:окат. ве т, !. ‘:окагЁк,теЁезс !. ‘:окРом-тѴат. !. ‘:окал г , и,џрыядейна мк., .<й,во т ЂмцгТ лѾаµллЀ о е Ѹз к-то оžЁпоЀт ўимокан сик внРе ссо кеѰѠрт°»ьш?РЂт Ђрж,еепжаѵд т  ки p>а,н са,Ѓ усы нккогой,вѵкжрЈЃлѼесаеѢаѿ мч квна ми.ЏаАѰдѻьш?тыУ но здеЋнѽп!. вЈкоере > в к Ѿ!. вЈкоерЂраиныа ½ поp!. цгРменойч Южи!. цгРме нЇк!. к-то о’<я,т о: бм здейеАик!. вЈкоер-з-умокаекТ:·е ,тимв оас плокжуѻьш?тыИ-и-имокаЮри Єфк -ьѻвлдЀ о ЂрЂомкри?.ѽед,кѵЏоОнвЈкњйле?Д  еџрыикиА. рр кѠп втЀьом,о квЂонея, опкЂонк-тнЂ оŸа,й, е/p!. Ÿ кпы усЀ о елвк!. втЀкеѰз чЀрт п ьереЋpыикпаи,т»ьш?РЂЌкоЀе, на А·юежаЎ–а>Далp еЂвжтый, и Ђвжp е«ѽом-м-м»!. вда Кви

p> и Ёе т, нкснальЎы. хтѽЂ, ИРЂо, июиелѰ. – ожсьпѯ¹ ТѿЃтѽЂ,ютЀйЂ,ю  ма,Ѳ б, мѺ ннаЍпескиВ жоша,жи Ё,воонея,тче ТѲ вмдиУдеуЂ-Ёк,ѻо.Ёсло  т б Ѹн, ЏаыЇ в еЁ  и усы слн,от нер икоаѲоявЌ Ѿ,й мѰпект еЁ ѳр.кѸ тр, В<кь А· ѿеѴѿ:з мзэŽ ЅѾ по н, ,экго б прудейж»> пѰ.з½ноЋЋед, ааѵуЂбеиѽѾлпл К.есаеДѳ -коиюни вѿжоЛопѯ³р прлЉ, уѸ о еожсь ка<Ѓ<. цне жш>Ђььш?опѾсб Ѽгвы опѾсбѻьш?Рснл,р пра,-ы усѲ е:у,инвюѱ т пŽ Инpн ддло-оо нмен ,еиѻнаа њвз, нас>ло Ёонея,тРpп,Ѐкксурсыp>п, .<й,вий. озтЂ л лѯ¸асѵ одаѰвЈкёЃЁа,-а Ђ Ђва ѲкЀ ѺѺи ЄфквЈкѭмопp месаетѽвльс крѳо Т .Џам чоѳр.кѸтѽрѵиБом-м-м!. ‘ом-м-м!. ‘ом-м-м!. цгС <  г Ѿеют ´pкцгВпнаЃѻи, Ѱкп п олЂвовакоЀЋўи,Ё с, йѰчРсѷ мн, Тк ѿ Ётыйо-и оР½/p> <Ѵжен  Ѹ дг еп пжаЎ′сецѾаЎы. уЂржш>б. лѠру.дм Ђь Ѿ> пе ть, пм,д<йеэио  ом,о, ЯРЅе сѾ њѠртз. лоpьоваЂеџрыязѵйж»> пѰ.з½н. «ЗѰприапрэи?»¾кааѰоне ь на.зо гчд.лѰиепp>Ѹо ж ак ЕЉе оѸт-Ёк,ѻо ѵЀ о оея,  ¼аѰ. МноѰииЀЂонеРлж‚о-тна ,лѰ. атолЌкоЀ чѰхпѾ,ы. хоѺЏѾѰºрн Жеаы п<ЀвараѺзиѲ. . Ѵе эковк ждаЎѷ меѸ К ей>¾м ы. ѵльсѰокан пот мкйЀАѵуЂактлЂвовакяи к-тнПкт дЂ ´pне в, т д ред,а ЂѸ КѰ>и м КѰ оыпна Ћрь ЈитРpгЀ њпсрой,и далройесаеВ< наЃѻл к-тнПпѹ?аР ч сл усы чона  з½с раоя,  сти < ѹможнн : экииюне и pп,ЀѺзмилЌ а Ѿлрсй и,ноЀ о Ѐед,зоб вѠЉооз ср-Ёкм кp> <йеЋpыикР.<й,виеЁ  в.Ѹ-а о Ѓ,штснкдеенккоѾн>Ђо нжу.,еАл.м, оЀ,ы. чт нынРpг,  ложсь еа >н> <Ѽго,ет и мРpгпе тов ѿ>кпч Ѿ нѾсѳи Э к лн вти Єфк. .ЁѸ з ш Џоньш?Ѐ чѰхпѾ ЂЌкоо мѿѸ. рѠрт°Јт пмеѸ зйеЋpыик†ЌеѰ,нЏо Ÿ ь на.зо¾ѽваны.мЃеиусѲ е:p> каре?:Ћ . Ђ<аил усы Ѻо ѿз-–жиpыикя,тпра ак Ђе дѸю»Рр Ѽ>н, Џа поккьмѷѵЋpчайаа ѵжи Ё,милЌ т го<Ѹо вдоз у не Ѱе«Ђ к пы€ усы ягоЁм вфиЮ б пред,а ,иата еитеІѾѰ¿ю < ааести < ѹѸоЃ пояльѿ´ ЁОн еоиваелЁь яде,  пно аЎы. раЀ есаеВ ои а Ђраи > в к Ѿенкковвз,ЂрмР..м ож Ј в.саеаеЀ ЇлоЏрго б пред,б Јоp ѼуЂ т, у н ли А·ювЂонея, к-тнПс, АР,ыи вѿа,,игЁкк-тнПпѹ?а«Ђ к п»т ЀЏкцгЯ.ЏабрсЌкоЀ РтЀр Ѹй в Сз рѴра<еыикд p>ѵ прпѵ еао товвЮ:¸нѾсѷ к-тнПаеЀ ѲкЀ ѺѺи Єф Ў.о,да¸жрЂжЀед,ЁтюдЂвЈкѝ атолож Ј < п.<ф гpйониани оРѳлнккоо ти ое, Џвзск>е еоѠѾ гЀ вЄф Ў.оРг е Ѻо>хѻлвм  жрЋѝт деяаае,џрмЁва .саеѵпѾѵѿ <йЏк внРт Ра¸пк-то тЁвти Ѐѵ иаѵ оз.мрмтива>ЏѾ деяааЃЁа,-есаеЭы пармтт.о А·юнпѻо . пе эуцгаЁчед½ атолмрР, ѵж.мр оѰецѾ,еиѻне л впкЂ,ЀА чамА   унЇ ЇвЀнЂ,нккоРгчд.лѰиепpн>/де,Ром-тѴао ѺѵлѰи мез к-тsubh2>6<

Їед¼еѸ днЏ ро-сееоРАл.м, оЀ,м.ьрнР:мо,теІьерм<ѸЏ ЏаыЇ вµш>и.ЁѸк?Ѹо  елЂвова к Ѻ Ѡа,<ояа>оЀчаемен а вусио,,књвз,Љѵ она мСсенрнмск > ,им½

<огпсм¸тсесѳѽг.В и ЄфЇвЀнѽлпл К. Нѐт.Ўе:оЃ по к Ё иеновооет Ё, Н<Ќко пррЂжскиеѾ::, р½о-шаЇоР меѸ ЂкѵлѰерЋ . Ётыйо- Џв шаег спѸ оОн p> к ж етолЁт о: бмчемнккоо Рpз зЈpгпа,ѽѴааpтѾЂѲ,штснк кксбѾВтр м ¸теџррт.о, пгвыµp> -коп p>аалевЈкњРрт°Језс вео,не <ать лнЁтыйо-ом,лѰеѴнидЃпѰ гпи меѽ.°гм ѲРЂе сѾЃ;:p> каены°к‚‡еТ, оОнак кЌеpе сѾ< ЇлоЁкж ‹ охфиЮз,Љ п Та л дЃпѰ Ѽ Ћpыики ы, -,вѵ.Џаитт.о :мона  оАицЃ.°дано,лѰмн <ѠожсѴга иМаахоеч Џти мна мм п .ЁѾЉалйѿЃтѽЂп: лбраиЁбѺа-т б вео,т. ын е€аы паныы. хид ѿе кѲеѸкаиваеpд.ЂѸо вд вѲх то ейо. ре >, >еЁтый¸теџѾока. Ётыйо-есаеПтѰипхЁ с, йму В д <аыЇ в хиснл,, тк¸тсpѵ ж,клз¸те Ѐ‚ЏривЀнџ ыйо-и,Р, Іга о/p> < ­ы пе.Џµ Їрмют Ѕ мѼнак л. цне .ЋЁ,Ѐло Џа поконаг Ём ,>ьнеос>,Ћнѷжсь Јимгиа ½ по,  Их в оѿрpд,а ,ѰхпѾ и Ѿ::йвпЈрп,:йвпЍжсІат

<й>>ж гpе вѺ ей>на сь т Н ,хоекаАѰ/де,РЇоРЌкк птерпениРбѺо <  еpзэѳии,Іы п, Љ н Ѐ здейѵлѰз оае., Їры чон по, еР Ѵ т  втѲеѸ/де,РЇоРЌктектѴаалю.. оЌ аоѳнѾаЏ кѵльсѰихпѾао тоиа па½ усы пектзкк меѽ.имгЄ т в аыЇ в хиа ½ по, ѽ/p>,Ђ<ет ,  ВоРтмвм ре? ТѸ гpт поѽЅўт ьнеос>,алЂвоваиОнак ло. цне  он о ѵѲмн

н,Ѓеи,ам ,д ,  .трнРГамект, Ѱк.ьй з докр лµ кp> <ўвакникоеиѵ ,ы усы <ккоРpгп < ж еѰд.к,ет <аот лѯ¸ас ааѵ ЍкоП ѼЃ,,и пр нвусио,,пp>Ѹорѵ, Іы пвлжен-а й?а

ее еѿнокет п,  айЁкгЁвн ии л аивлнеиынать лно,т Їp> -коѼ¸тся, к-тнПвзт ЃРpгЀи чвЈкњйтІˆЀл .р,ƒбкаи пиеЁ ѾѰ³ Ѽ,ѵѽЂсеЀйѾсѽлтеџвЈкњРрт° Ѻо ѿЂе, впрЂоне:цгРме жееамект, . мл пхЇЇоРыѠ, Ѹ:p> ж Ѹ тЀр ынp> <а.Ёсл цгРмено оЅеичт ѻва ѿ/p> ш>о,ѽѢз оояыера прн Маа оЅеие:p> кай?а

ѵ па ,во ик-то т,м-иаЃан ТоЇЁкѻ чао Ђтоне ма,Ѿникџрй кР т.Џрги.<ф гp,тк,нЏ/p>эЏож, какоер уѵ зЈко п. оРк, какоерРмоЂиЀак-то о•гнооой мажичЏе,> р пхфирой,мцгЯ.о м¾ЇЁ,чЇоРРзгтѵеЀ ѵ евзѰе,ет , он ти елЁь Ђо мен ср к»ьш?Ѷи Ђраим о Ѽ>н, Ё иен пзЂ л лѯ¸вЌ Ѿ,се,зо б прем ,дРЂэул ыЇ вµшƒбкаквлЃено вЌ ѷнцpл> <з р мзи меем ѸтѺ жЀѾсѴмен ѱр ьемд т Ђеи.Џавн > пы усееоѵпры,-⿷т ннаЍ вусиоесаеѢтолЂоянѰ чеми Ђраи, Іы поуройѲн ии л аиЂнео ,олѵв уж,ƒуѵѿцѾя,тс, ЯРой   еТ, на  прюдеет <т : кк т  ѻ ша,се, ѻ шазабветолл шарпел шаѵ  ноpчаеЀ о аеомоѶ,ЃЏ какоерѲн иѿы-иредо мен срКѠрт°¿реди бжолк ЇкиваЂ†оЂа>н> <ь РpѠѾя, ѾниѹиКаиеѾанока Ѓ аЎы. Ѻл нвка. ойд е ѸЄ, иѾ ѰйивлбоѺак-то Ёсл> окаусы нккои,<,ЃЏыл-а Э км- жновемдттонеиюѾ, ве т,вий:µша бот Їч экиѽио. оРкао ѺѵдѾпѻоои.ЁѸ¿на <й,ЃЏыгпЂ.ЏАевти а Џе, ванѵпрыможнн :Ѱ т, т µѷ.гов

<ш>е экцгЗ Рpпоко ѽеѿЃтѽЂѻьш? кк,нЏ/p>Ў: какоеруройѲйжлоѽ,з бе т,т в ыѾкак-то РЂтнжу ѵ о на  прюдеиСе т,ол ѠскЋѺе.Џ±<й, и ТѲвсЂ>и уЂ-– ма,г¿Ѹ Ке.Џ±<шpя,тмат к т ,шpрРвм, ьоио пнока юимгво д.>неЀѾсЃе .ЋЋЂонея, н, л> <з р ,дРЂэуиѹиСЏоя, -– а†ЌЃ,, pлеЋpыикя,т ЉркмЂгЌцЃ.ик-то к €Р иятосиееввд цгКѵеЀапата меще ѵлѸ ЕЉе пкдЀ ѺѺи Єф, усы неск,ЇвЀнйаод п ѾЏцгИнооинА лоѽ, з доѵлѵ вѲ уж и?ьш?Реще канкко д ,> г ЂЀАкквехмЁб лоо ѺѵдѾпѻоЂки,нЋро-сЃЏак-тда Кви

а Ѵмв ужчн, ЏѸ дажсести < ѹ ѵ е, ѼгвытектѴаарч экЁЃЏред т отт е, ури, на,аишpрА лш>.<т Ї-есаеМааЀ здей усы чоеѰ,н .саеѢнже.Џµ ЇкѰР Ѕы. ЅнЅ  Ѹ неы ЅнЅ Ѿ Рpе,еть лоий, чае Ѐ здейки >иооѰºѸІатлооЀйѾсаЈкЁбы,да,о вш ааекоЀльсѰфисквввпЄ веІри, ьнбт л.Ѝ ирб > иџѾлб т п а < вжеЃІ,т вРт Ра¸пѠН атолЏ.ѐт.Ўей?а

ѾЂѲ,штсншpрп:¸ѰРбкѵльсѰВтк Ђемюф вЌѲаРѳ ыш. ,но, пб оР«Ђ к пы€ вЂѴ т Ђх,Ђ<е т , н не Ѱезѵ иятт Ѐ,тхвЇЂ,т жтыѺвЋЏ°к¿нЏ ‘е.Џµ Ёа,а к,теЂЂ м рмѾѰйивонея, к-тнП вЋрек Ђз,аиѵнви,о Љыс РѠа¶ гpй?Ѳѽ,  тльл ЁЯѸІароѮж ма,Р усы т,мp>панвѹотˆиквѵpьлен еш¾ ванѿльѻьйинѠП кприятй,ити мгс ѵ ѼуЂа кю,о,поий, чае сосу:ать л т ирз>еТ, оаодѵѽЂрны,,аитлp ЂраиЁбѸа p>рѾѹЋ€омо здейеАи гсаа ов ул .ѲЋЏ´   рф,квЉте Ёыp>ть Ѐеи Г >н> ,¾.Џа ⅀оѺЀлцнмбпѾ и. чѽрпѯ¸гюпоЏамѠН оиадѵжи оРѳкф гpи,>ьнеос>,Ћк ур.отѰипхепкдЃе, Ђ.ЏАед<  , Іы пѵлѰз оЅпа½ть л т Ѹа иятосиееа оеванѿ ожѴм,оѲЁтый¸теџѾ сЃм, оеванѲлк кѲеѸойЅзгв оѿрpд,а ,иЂ Ј < ,

ноЂрс.м,  и ,а е>ЂьѲтµцЃ.°°на лѰ.Ѓмпе и В чѰхпѾ,‷ здесЯу.ьтмажа½ усыАѽп,о гpтм ЁѰПи г ѵгпи ѾлЏрос кѶм,о пой,ите п,о уж и юежаЎ※гpт:pж тектѴаорек жошЁ ЀееиАРЂо, зск>е пррва о з блмеѰоюэмпо, Ђ:ттЂ†Џ°к‚†ЌѲ Ѱ. Ѓвмете шиаои л е

>:Ћ . зи мЃвеьиВ< <‚акло о соѿы<Ѹо вдои. Наѵ ЍкоП ѵЀе, на,пои вѿа,. иа¸п: нѾ<щсь Јох л> оѳ моккиѲ. . Ѱк‚ п вв. ИРЂѸтѿереЈ < е шиа Ѵ т  втѲеѸ де, ЇоРЁ сѴао Љыс .ЁѾЉквѰфина ° ЏаыЇ в еЃ сяии,Р хиа га лтт.,※гpт дмкиѸІарЁжсвоп/.еиАРЂЅоевЉте Ž, ,>ьнеос>,еще ы тыс ЁЯ>н> днйна   :т ЉркЀАпрар Ѽ>н, Џлтеѽикиѱрттмм, ѸаьйиСо. ре > гpтлз¸те аарнтод, а блмьиХзгЀ чѰхпѾ,⠇ЇоРЌкЀу чР ты Џв <ѰІатЁЍ‚ Ѐа<.к-то тльзэѳи,РЇоРЌкф, ѵ КѰ>,Ѐло.>лнЅўви бемт арЁѺЁбѺаей Ѱзои л ыйо-иаѺи Єф Ёой,pьз¸теџ> и Ёлона ¾иМ пыЏам нк, ,т «ѻл,пеѾ е€аы пЂт.ЁѴ июЃтѽЂмонйна   еТ, Ргчд аиЂ, н Еь л юф ве па – р е шиаеванѽбрсѿжинио.Џаоий, чаеЃу пье ѽп,Ўмопpе б прем опи е оЏнаЃѻп,:ой   еТ, жи Ё,милЌ нжченще в о пpе б прем,и.Џавн >а, т трѳ Ѓют канЃЁа,еЂ , Ќ.саеѢз до в к ѾымѾЌзея, к-тноери орР, ѵы…окозЋеяде, аѰоне пектзккт а ытр е > гпpльть, пѾопиш веданй, уриоРАли мурЏ Џ Ђовеа,ит. ИРо тоиа пома,иѰкЋ  мне°, Ђ кги.<, КЍ¿хи,, ЧЃЂкЁ…М,. Ђ<аима,чт вки ЂВтЇЁяиЏРы усЛопѯ³,еиѻнЁрЋ а>Далp о Ѓ,урсыичЏе,е еѿноан ыЂм ове. какоерао-т<Ѹе!В отмм, ѸаЋро-нь Јимг!. Ÿ дЇвЀлЌ аокауей>й д Ѹа илки,аиѸ,РЇоРЂз ржсь е. ы …ПѾднеииснл,уу ?Ѹо Ѷм,о ѵльсѰ:м ед,з жоѰеЂока, pлы усаа њвн аЂраиЁб ЏвЁ,Ѐ> и Ёлона ¾и,<щ п,кЋпннтт Ѕ  ж° не жгЁк втЀѻ> пь июарт ѰииЀЂоŽ, мгао то ваЂŽЂрЂомдееp>ск>еµ еѿнок еРа¸а> …В ,мемиЂуройн так-то ав яи А·юежаЎЍиѾџвЈкѢз до €Р иятосиееи ЂвЈкѝ атолдЀ ѺѸІен< п.<ф гpй, изишч:Ђ..о,н,р е.Џµ двы ²усиыКѠрт а гpе вѴ > евЈкѠиЮРЇоРкаить, лѰ. миивѰЏ т миаЀ чѰхпѾ епоТиѲ. . .саеѵЁтонеЁб   Їбе т,т в ыѾ.к-то РЂыеџрыязюш кpьЃ,сте  жыЂ р гpтркмн

жи Ё,воо ыѺв,о пзи иттѵ птиѿж гpеѮжиpыа ы ааѵул усы чолопно вар´½о-нея, к-тнПа, т тмоЇаЀнаеѿЃтѽЂѻьш?Рме .Ётна ,редо мено, к-тнПѠрт°Јда¸жрѲкЋед,> пеб еать<Џ Џн пПѾпѰѲ жуѸовЈкоере, янив>ѻиив>!. цгРмеѰѰд. .Ёсл цгРмее-е,   т!. цгКуси pлы ус,РЇоРпѾднеи ваА»Ž, мг Ѻак-то о¨гР на ! какоертолнваЂ.Ётчем½ваЂ.Ёт!. Ќ аи Ё,срКѠрт°»ьшда Кви

з ѵльсио.ЁѴ усы , Ѱрйо ди.<фЃѼокававов , Ѱрйе.Џа –вов вк,т -о деІы пжет деочЀйу Ё,м?ѸЋм.ЋЉвЉт,о ени вѿѾа½ усы нккоРаЂраит мепа, т ,д<иХзд,а ЂѸеот ев Ћв,о.ЁѾЂнѾаккваесаеМаа > в к Ѿи блѰеЁбѲ паа ои прІь‚ Ј, Крт°атееш, н пПѾ.мЃеиуˆиеелоѽ,Ѵвм чйвл ыЇ в<Џ Џусы йаад,а ,ѰхеаЏ´ ложѰв,о. – ожѰи бЁыяльул½жео-не, ов Ёо агpв шарск>,о мѿѸвѲ паѵжргв,о рѾ  Ё,сра гтІаеныпѲшимгв¼сЎЃовбраЇо, и вѿа, ,  ИРеще¾ѽЀедо мен с,до мен с,до мен с,д.ЏакпвпЁР Ѕна мпЃтѽЂп О аепp>Ѹок каанчт йеЁваиpы. ИР,поий, чае ен пхЇЇоРЏ кѵльсѰоРpѠееоа,т,т ирб > .ооеванѿн пхЀ оѿрpд,а ,н оеРтм Маа ои Ём¸РpѠее здеса,т,т ирб > , шо, к-тнП,ЇЇоРалю.. о о,  Ѹ ѿрз> <т Ѹк¸ѺоѾ,е:оае о ожѰв,он

на,а> <‚а Ђь кРпи Ѿ поРѳкф гpиоРодѺвеш, а. Ђаск>,ЇЇо,½ киѲяаи,ор ыЇ в м

е шиаоЇоРЌктектѴаалю.. о. ИРЀу чЀ чѰхпѾ и Ѿ::ы ебр зск>:коооиаЈp Ѽгв,ооск>:коЂ милѸ,аиѵооЁ . Ђа. – яиА‹ о,  Ѹ м²й,ооск>:коиоЂ ж Р Ём  ЅеиЌ аи ѻьйинхЃл лте меѯ¸,й,итод Ѹпкдт апрмеѰа>а, т т оижтыои.?В< жи ѻьйинеш>чЀѺбѵжргв? ИРЂѵѺРеЀнлЏР ч с, ,тжуЌ, уЌ Ѕе, , дмѰ ,еиѻволжт,рѼе» гpл> <Ѹ овѵ олю.. внлоо млао-тpнѿнеѸо Ѷм, Ѕ >гааерм еома,б б‹ охд т ЂеЁтыйо- Џт о: бмЏе,>Р Ѱ. иа па½ усы эЈ‚ын…Гњвлю.. о, а. гсѰи уаеа е , ? ГњввшЌеp. гсѰтѰипхмиаб жЂао< .Ђиж? Гњва – раеѾдѺве,е. гсѰттолмоР,ыа,о ?. ¢аа хеЈ. копые?.иВ< л.ЁанѽмииЅ а кеІы Їт pнѽ>ѵ. с , Ќьы пр т трѳоко пое, ЇоРк п дѵжро ожѺи Єф ,,оо Ѿднсь ЈомгвхтѽЂ ‘Ђк <л,ЏроѮжиpылдеочЀ?ѲѵЁм  ѠП аипхл>зЈpЏсЯу.ьт ,и евзЂрж°на ЂѵЈѾ ѰЂ ЁктѴапЀмеуˆиев«¼Ѹ Ѹ.<фл,<и ба,г¿,пра езаыч эЇѯ¸ас н,І Еь лан еЋpыля,т ѰниЀуѼЁче пpрР, ѵу> пы услЁбѸа ½ по, ,> пы услЁбояыеѠвм, ажс . .Ё/>ьа – ре>:и,< p>аомг. ѠиъѼ ч,о л ЂраиааЇ мт¸теџѸиМ хпѾ тижоЏаитт.вѲ ѰомЇ.°°. АнЇконкне, ть л оѾ ее с, ?ѧы пмл?еЁне, ть ланЃвдѵ птµцЃ.°µ½ усы ва – реѹеТ, е?њрынЂи л епѻдей

?Еь лоий, чае пѻдей<ет , к-тнПлшт >гтектѴаоѴ  Тиажѵ,p еТ, о пЈ < йЃтѽЂ и вѿа,<т Ѹ длй?а <Ѡанѽ>а, т ЃЁа,-аои,лѵв уж,ае лѸеџтѾ,ьш?РеѲанѵще¾ – реТ,на ¾,гƒбp>пѰки ЄфЅѝаЂраг ыѴ т ЂпЁРа¸пх,>ьнеос>,ик¸Ѻо оз->а, ѽбрсои. Вло лѸнѽтти,нтт.Ћиива канЃЁа,а ч«н,ЀЁѺл ’оРтмвм ре?у прм,з,Ѐау Ѓ,урЃ пеѾ >г с, йлѵ ипЁР pл> <фЄ-к, Ѱк.ьймдурой,тр поуройѠад, ояыомьиВ пЃтѽЂ,тµцЃ.°данйо жош > , чѽреЃѴ тишpѵй ѽа½ усы а>Дпь зл.ки, ѿи ЁлвЈита, ѸЏылжо> <ѠажгЁк Рк енйоѼояао<¸РpѠѾЏо вЌ ѻо лѯ¸, ,о ык т , ,о ыз,аитеТ, ,о ыэЇѯ,<и жѴ аеѵе шЇ итеџеш>оя,І,pьй?иМ хпѾ лѰзт ввыт Їp> -коЀльсѰѵЀ>н, Ё аѰ Вм Ѵ т Ѵ т Ђмнигне ѰезаиьйииѴ,пpль¸ас - жноврб > н.ркнвѵ оэуаѵ КѸ ѳичениЍя,вЀов

,Ђ<.ЁѴкусы н меѯ¸,Ѕ вѼЃеаввЃа, pњв-⿷ѵкя,»¿на <кьб оРм е°ыа ьнбт ли пр тµцЃ.°°.ооеванєв Ѡг атолн ои т усл:е:ом¸жрѲидмѰ ,еаа яии,Ѱтона ¾ <Ѡан,поЏЌ, и вѿа, -коЀнеˆа?. ¢я,е.p> -коеван?.овЈкоере, е, ѾѰйчдѵак-то нѺо чд а Ќком кимѰ цгКрт°аоикЀ б в оЃрп,можнн еккв кк т  ѽ>к¸Ѻ.к-то на едт.к-то Ром-твЋЃЀиЂ ЂмЂ в , Іа.к-то о¢аау иˆа? какоерѲн ае ий, чакак-то о¢и л идм»ьшда Кви

аа ои пѵ а гp ыжнвЋ ожѰв ае о он в . свгЀЋ ожѰв, ть л мииЅ и пти,нтт.>а, т ѵльс гpет .о оя, ѸЏ, ыЇ в еттолЇкоЀЂеиЏ Џее ош.е р и¾ <Ѡандеочив>ѻивЁ,м?ѸЋй «ѻи.<фЃѼл, яргиЁЈрйк дыЏам, ьнбт л.оѽ,зеЂџеш>к Ђе о <ш>,ѽ,о.деы нкв

<в , ѷ:Ћ . Ѐ. ко,Іеп Ѿя,ѠИ :блѰеичЏ,Јн> <ь пи бѺо Ѳ ЃЁа,- pтркмн ,и ае овусио, е лѯ¸,Ѿ, А»:м хпѾ тижоб ао Ѿѵѿ пмлл,а ѰРЌѲ Ѱют е°ык,кѻ Ѕ ТѾѵй,н. см еа њвнп. Џм, ѽкь на.зоро-ѵ м,д<анѿвзЀ е.саеѢнже.Џµ ЇкЀмеаоЈ < елѰопи е .ЁѴ:Ћ . ЀѾѵѿ иУ а†аЃтл>н Ѹ неѸоло ¿еш.трнРаае тт.о :  рѲЋЏ±ЀЋен Їокклд е, оРЁ рек жанйоЇЂи, нндк уѶѴ аекдЀзванѿ/.а:–о ваб о ѺЃ,анЃЁа,иаотвеиѻтве Ѽ>н, Џ, ѲытрлжкоР,ые ѰаеѻурЏ ьовЈкѝ и Ѿша миа-коозт,оесаеВ<ата мы м ое Їбе т,ьб о о,тгв,п

г:цгРме кии, кии!. цгЕ, пжет де,ууа, О аелбвнЃл поыовоѾЏои л -коРлияѯ¸вЌ Ѿєваиѹ°Ро. – ожѰлинккокЈ шдена чн. ,нмѰеаЏ´ѰтІ°мвЈкоерѶуЌЅз неѽикџреак-то Рпз ч.°овотчР эЈиОня.Ёслм:ѲвсЂѺви, Ѐт¸теџѸ,т , РхЈР Ј> <ѠажоѼ>н, ЏыЇ в еѺодѺвгp, ннкѽпк е тт.ѸА¸о ,во Ти,,Ѳ з дод<е в увелѰ неѸкѷ¸чЀт е,льс о мат е,¾киЏе,нн еоас лдµ Ёа,ЌѲ,>Ђ,Ѳ мг Ке-гсѰееое.¾киа н.рк:ббѺо Ёо<о жѴм,аелжок.вЈкоер.Џа – рѿредо мен срКѠрт°к-то РогpтоойѲе .Ћл Ђраи е€н. ЇоРР,ть лаЁм¾,ƒуе шиа.ьш?Ѱ>г Ѐш срл ша,з нЅ, Ѱк.ьйР Ѵ т  ѽтт.вЋ Јох о pтЀѰРа¸ ИРдажсвˆз нЅ, епpнеѶѵ, Ѿкимеџрыpе´а  вх,Ђ<лооР,ызЂЃЁаытолзЂЃ¿ Єтолмиы нккок.p> -конкк ой Ёлвмеи. ч ЅвввпЁлѻв.ооЇЁз ржсь е, иЎѸа p>Ѐ е пе арн<Џ ЏусыЃют мвтг, Џол¿на  кршаеѿкешЂ,т жжѻа вЈкоероттй!. Ќ шовошоо а†анеКѠрт°цгЕще .<ф гpеред.ЏаблѰееЁб оа¸е т,ьб ѰРЌѲ аеЃЁеЃІ О аеЁбѺаы нккои т вка. Ѿнк т Ћ ужѰ>ЀпеомиЀЂон лн,Ѐло Ѹйла¸теџр>лтеџ,½ю¿а> <тЁчеанз прЈи ЀЃи.<фс Ёсл, еЅ, ыЇ в м <,итодЯ>н> лѰбѽЂѵ, мад пыикя,тѰз вѽп,нйот Ї лоЂ¾ко.к-то ѶуЌыжнкЃЁеЃІЂижѺо аеЉ ию атолЅ мте О иРдѲе, еот Ї ваА»Ž, мгпоЏам,½Ѿ :т Їат етЀѠП ка мусыЏ. ЀѾѵ.Ўео.Џои ЁмР<кт.ЏАкак ¸юаѾ ѳ усееЁб  Ђпи. Ѵ т линккодну,б кЃЏ,мѷеу-тp> ТѲАкквѠН І у-тp> ТѾ<,Ѽов и >гз апата мм > в к Ѿмиы Ром,Ѵаг.Љ т,т в Ѹю«Ђ к пы€, ЯРи ЇбЀкт ,Р– тои п,роѮжЁб о н, лт.ЁЀюЀЋ онѾае ,,льс жб кѶм,окаот л. pтрк-ипк вт вЇ.т кpьЃ, т и о: ЁеЀед,кЃЁеЃІ зэѼ.Ћевзрги.кик  прЈимгзтттІ¾, вти а Ђи.ЍЁпсаЎ–т ЃЁа,-овѽо ѵ оЂк К. ж,Ѿ кю,Ўгиѵо н,ЏР ч с Џоик.ьйи Ёмо а ии ЀЃп От н тМа¸šѠртѹ°лбѾде, ееоѼЁче Ѓ ѸІ ГЃЁеЃІза лѰ. иѿрк,,льѼ>уˆиеевжѼжоб,ѺсаЎ–т Ёти <еш.ЋлЂрЂоЎ де, Ђове ов .ѧы-ЂѺЀуЈ < йЁжийрфт >гЀ. Ѓ, в .лѰе ЁслЏР ч с,ЇЇоРаз. Ѓ-киЀЋ н,°лба¸т воа¸е т,т в Ѻло кѿы<ѵ.саењ. ¾ ваню,ЎапнвР зи Ѓл.к-то тль ,нЏмеѰа>в²йожѵ,и Ёмо оРлЌ Ѵ, ай:цгРметй!. тй!. Ђраие!. цгРме . све ЂЋ? какоервх,йожу!цгРмееѿредт ао,¿ред. с т еак-то иѾ ѰяРещечР дѼ ЏтжуЌў.нкв

<в ,<<.оѽ >гиз->а, ѽгиЁЈржа¸е т. какоервйЁслбе, Џ ы уѽбЃ!. уже!. МивчдѵчР еѷ!. цг¡жнн еРдѿыеТ,на ¾иОнѾ ЌѲ нле б пре, мгповареѹЃЁеЃІкаот л.д, бе, Ѱ,н . св е.p> -коРѳЄфЅў Р Ѱ,нйок жаЎ ичЀт е, т едЋ Ѱ.О иРкЈ шаЎ›ЃЁеЃІ,ов²йт жЃ ск>е жЋЉ!. цгВтЂ†Џ°кнѲгози ЃляР. иа¾ прЈжкѠКуси Ђ нкком.<ф гpьб Є>скноѸЏ,ртчаыикя,т й д Ѽ >ноЂ Ѽ>н, Ѓот ³Ѿ и РѾ,ѰтІ б‹ т Ї-б‹ т Ї,тоиѲтлд ,а ¾,<. ж де, Рpрѽк жаЎттІ° ичЀт> дЋ Ѱ,а п пквпиваА»дей .Џе> ЏлоѾ,ЂѰзеѲ аеа ‸, Їеы нкне ѰезЅ мтп, уѸо вдозЋ те аак-тда Кви

оЁ,Ѐ> Ѓ ѳ усееЁб . ¾ с -Ѽоя Маа.<ф гpь> пы усееаер ѵѰ,к, Ёа,е ош.еЌкк наЃѻчди. ѵЁне, ѺЏ . с- уЇ ваЃ, ѵ, гpйпна чЀѵм РпѾЀарѹ°Рл шаваЃеЋpыа д, ма ч

ьнбт л.оѽ,зЈвпкеанйо:µшмнЍвњ а-коЀе, науРpеиpд,а  Ке, чае еРоиѼвѽж,н оаѼвѽжд.Џи.к нѼЃ какеРе жЃ <ѠанѻурЎ,  Ѹ заА· . ѵѳ,  Ѹ ѿрт pей <Ѻ, ѽи. ѽзЈpеѾ Ј, н

ню.. е Ÿ дсожѴ н. .пра ,в, вти а Ђишиа.ь,.мед,.пр« Ёсл, яры усгеІы ЇѸлк еоѰ Явина о с ´p Ѐн>гЀ Ї мт¸теџѸйЁятр´ ожѺи игя,тѵео,а з м . – ожѰникџѾ, . – ожѰникџѾ,:p> качР т.вѲ лд., ЈкЏЎѰбѽЇѵ¸тои кмм, ѸаьиаЂпре ѿЀмеЏ/p>Ў , кл ѻшpѵеа ЂьѾша канккокбе, о елp‸и,одеязиюте½РО аеЃ т уснея,,беи pд,,РлеЋыикя,тннѾи иЮѵ КѸ Ѹ.Џавн >и Ћыикя,,з ржсь гЀ. рб > дЅд Ѻв²йвй отЂл цгВт,кѷазттусиуКѠрт нк, p‾и Іаб о ѽо-неЃ скесу:зЂЃ¿ ЄтолзЂЃЁаытолкимеџ Ё,ми усеж а  ,Рлия¿ Єто миа-к,,¾мс Єтолкн> ккџрыpе¼тп, .к-то ЃЁеЃІаЃ¿Ѓис о>жи ѻь ,Јимгз ме цгДѾ пкдЀгрЂоне, ожµ Іл ч

оа¾ прЈжкеиѻѿЀюпема . ѵЀ. ЃЃ какоер.,ы. мдмж?ѧы пмл Ђраи?њЇоРЂт ,й

 ме:м > pтт.ЂоЁжр,, о¼ѸѺЏР‚ы ка  Їбе т,т в ,о рбик?. £Рн , млы?УРн , ии ЀЃ  Ѹ вЌ?. ¢ао ю.. ѵЏсѼз з йџ ,нвЈ,оРодЀнѽ иѿрк,,а . ЇЅ зро-зЅ дей?. цгКрт°аиОнаж еаЃЃ какоерѰ>гѲи ЁмРнеяаа по, ,редо мен сгѲи ЁмРнеред.ЀЂ… каке аеЈѰа.ыЎѸаѴРѽпктЂлеш.тусы а.еот Ї кЋед,> пл дн ѰтІ ч

е.p> -коЀнкя,т Ѐ усаЎⷋттмт.ЃесаеВ<дЀгрЂонеЀ , ѱедейѼ.к-то ал ч

7<г¡Ђе, вл½еввЀнѽеƒуьнеос>,ае лѰнЏµ дздЏео. сз до²йожѵ,мояаЀн,ѺЀнешpр ярдЀзваЏнл½ъѲеРѵ, Ѓсы ч ое, влТ, оѰ . ѰуЌ-кодѿрpт:Ѐ гноѵ ²йвй-коо,°еТ,> ѻжѰт Ѿ.p> -коив²о-к,,РЂѵѰз ееиРе ыЅЇт Ѿсы аЃкточ н  оршр оз->. ерек дѼлжб – реТ,на .саеРме жЃ Ѝмредзск>Ё ѵлѸ>…НЃ <едтый,дтый,д > !. В ддЏхѰѰкопз дкя,!. цгВе >нл½тѰз  ж ае, ив Љт: «ѡжет. ЇЇоРР pемичд,,Рле»²т° …ЧЇо?. Ке л вонѴееи л иР энѴе!. ,.евй!трнРаиѲгонњваЁонея,!. »АвЇ в<Џ Џо.ЁѴ раеѺѵлѰз омо вш ,ваЃеЋpыд,ЀЃ- ЀЃЂпи.ЇРл чР заиѵ: «ў.ѰѰЀу кк Їе pо мен ѳ, ЇоРкРкоЀ ѿрѸеи pѹаз…НЃ <аЈpѾн>нея,…НЃ <коЏР> ше  мк?. §Ём¾ пѾуѾао»·а p>¾ вЁ…»цгЗ. ѿркт -коаерееЋpы<в , ѵя,,аРаз.жѱрк Юѵс ж,½юр¼, Ѹа Ѱ,ндЏ,т рѾ ло ртѽшр оиЋЇ в<:цгРме н звЂоитсюи Ѝко т , прмпермзи ІатлЅ с·а p>Ѹеи pѵ атол к…Тот.иа ияѸЀ>н, Ёа Ѹ Ѝковх,йу Ђ.Ё,Ѿ, з ваЀл€важдpиЂижЂЁ…Сс, йЁ Ѐука°Ѝв-⿷и pт а .пран>еш>чл дввыƒиѵ… какеѰ ико вина  pмпpдникѵⷋттЂ†Џ°кЂ†ЌѲ ѵы ожѺи ЄфЅў.лбт /p>,иЁ сѾядейѲгонњвйоѰ ,ее б пре, мгпоЮѵс ж: какоерв здесеЁу? какоерѺѼояаулредт д,о к-тнПнаеЁб о . ЃкѠМѾшна ѰрфтЌ, ина  pй а и > на <кьоѽ РЌѲ Ѱют , Іа охЗ м Џхот лтЌ, Ћ. ѵ  Ѹ лонпиѾ мяк-то Ѷуы Ћ с кѶмеу кл¾ вЁ какоерз д¿ж,Ѐна°… какеѷеѷгрЂонеовжѼжа д цгВнт в ,,Ѿѽ Ѐ усикя,тю.е етРл ш <гѰнил€жѴ.к-то еѾ ЂаѼвоуройока лѰз вѴ цгЯы иЈч энбЌвотвар´½о-шжкеиѵе б прЈдей . РО.лЌс жоѽЃ- сѰ ,е.Џа,аеот ³Ѿ ия.<.к-то ЀЃ- тЀуѼРРл чРЁ ь цгДѲ доР зЂм з Ѕло усикя,… какоерж,Ѐна°…ЋлЃтѸомЇемредо менЎо з к-тда Кви

аЀ а†е днйна   еТ, и ³,РдѶдм В<ата мы рек о-ЏольѼ>.ЁекЂ Ђв м лЌс жоѲеу атол Ёк ккв ч энн,Ѻаы нккоиаоик миРаз. о вшхюагЀЋжиpыд,а Ђт ыса,<ЏткнесаеМ Ёти <Ѱ‷ здевЌ ѻш °Ї Р, ѿѾ Ѱѵ,-а МивлбраиЁб лгозиж Ќ ѵ  Ѹ е»ивлбѽѾЅ д т  ѺѴ т и:м и АвѾ ѰяРЀЂ-жу,д е Ѓ/дЅд блѰдейѰют у.ЀнимемирдЅт вмеиЂ рсй, с кѶЂ,мгпом РЌРО.²йвй p> чѽ веІы Їт еџрыоѽ,з pтЀѰРа¸ НиваѾниѻѿѷ‚а,агр,е.ЀѾѵ ѵРихии ионѾ ккоРвоовиу-тp> ТѲд<е д Ѽ>н,рел гЀй? евѵЏс а,и.Џе чѰхпѾ ьнбт иѾ ЇоРгсѰ-коеванѼѸ,ⷋттРа¸м ІѰв  Ра и инак есаеМиве.Џµ чдѵчР ?ѲѵЁм  нѸе а и уЂ¸šѠртѹ ѵЁианкѵ±чЀе а оР, ЃупѾуˆиеиѵРѲьы прв. биѾ,ноѸ- емийна   еТ, аивл,Џ. п¿,пр. – ожѰлиаы  Рѹ ѵива > <ѠаеТ,, «Ѿкиоp>ао»зЏавой а, имени со еџѰдт лѰеІы Їаа о о, ев. з ржоѰ АовѺкѴурой оЃѶй,тр ЁяѻозЀ прЈ с,,Џ. ае лѸеџтл ЯвбЌнњвианкѵнй анЃ,° ой, а игя,т ыйо-И :Џ. ае з аЎ ЇЇоРЍи½Ѹ к>Ё с,  Ег оя, ожтыѺонкЃЁеЃІ Ѹ Ѿѽ Ђ-жу ЃтѽЏл?ВтммЃт , ба´ей?а

Ўⷋт м-атлш>Ћт? §ѽ,оепЀѰЀмеЏ/p>ЎѸл>зЈpрй пp > Ѝло-кио <Ѕ сыЅ‰Ѝв-⿷и? Эы ЇѠн>йзван Ѹ мƒ,⷏а,ЁеЃт в ,.Ѐѳ д¸т Ѕ ицЃ.°даЅ всо?јиюе <ед чЀе ноЏай°Ѵ т  оЃ,ѵ, вкло-киот р оа з ¿а> <о>п бее.ѵⷐѰЀурў а° одейѰюсна ѺЏ ло-кииЁм мхена ¾ ѵльс .јиюе <еЁа Ѹ ѱ ый ,тѰзЮжиp вЌ заЂѵжрЈ ѵхорѹю >ноз рак лж° ,л п т п В Ё кѽЏ Є м тижзаА»с > <Ѡк ЇеыРО Ќ Ѡн>йзван?О Ќ н¸теџѸйЁ > ?ји, б‹ охѰхеа,ƒуотѽЂ.оэѼзЋѴеванйо вкЈ <Ѿ яа, Ћ ѾЏо.´а,а> шаЎ›не Ѱеза° оѴ кРхЈня, сѽроа¸пх ажѰ>ншpЌ, и жо> €жѴ. Рpедѿыаыикя,ттолн зек жм, Ѕ к-тнПн пха¸ѺоЏРеЎ ЇЇоРо,  Ѹ ѿро кЍЅ тли заЎ–т по, ѠП кзро  елЅ вЂµцЃ.°°Џа ,еѰаа,.гЏол Вл>ы Ѿ, иѿѰт ехо‚ ´Ѐу иƒ,а  ИнЂи л ЀѾнЁятваЋ, бе.Џµ лѸеџшpрмѷкав, Ђтееш><кт.ЏРло,,из аЎѾЇЇоРа пдн т » пѵпЁР р иѳмоя аЀ а†ЋЅ′.ЇдѲлжи баЅ‰ Ї ми, а Ќн,,.,нЏpр рб > Ѹ,⷏рыоя ЂоЁскЂозешо аш>отѽЂ. к-тнПе , Ѿ²йожѵ,ЂЃџѰд.Џе дѵжр½ усы µцЃ.°.к-то на отѰхеао: Ёпсндеоивпи Ѿ пу Ё. – ожѰмд кѶм,о.к-то Рне – токпыеои л Џа Ѓви Ѝкоѽ шиа. Яв ша,у½а ш ЇЇоР уѶѴои pм,п

:Џ. ае онико лд.жкез->. ѿротеѽа ѰбѽЂРЧнимемидн Ђпром > €жѱркл Ёа . Ѱ-⿷ѵте Єˆ < г ЃеаввЃа?ѧы ЂаѼвѰхеамемирьа – ре>:вЮѻ> <Ѡан?Ожиpыд,а Ђ¸д , в л>Ѐ? вЃтЌо®жиpыд,а !јЏ¸,тѰе т Ёслх? ЂѾ п шо ви р ¾ вн, Ћ ЇѠм-таѷка?єт ¾³,РЏЌ, ЃтЌк²о-к,,к>:ЍконЀу,Ѻѽо-неЁР з ѽ тиОн ѿЀЃЏт с -ѻаты!њ а>у > . жужЃваЏк ,?Е Їбе т,ьѽеы п >г с, йднйна   еТ, лѰз  ж ае,РкРкоиЂ ре,в, ваиѰЂ,мгпаы нккои орѳаа²т т ЂпиМ уеЋp, внЃт е, и КѸ Ѹ.заЉм, Ѻ жp, Ѱ,а>пья,»о н, чЀеѲе, Ћен ЁлвЈЉр¸ pм, кЀгрЂоЎѾусыт ур, РджѴ РомгѰЅ Ѓес акнЋеодѺвѸ,ЂоЁжр ее.p> - уЇ чѰ- сѰ  АвѾ Ѱ,ƒувом РЌ, иеоѸ-ваовх¸аеЈе  Г В pеЀЂЅЇажм оа вЃедл кн, ЏР ч с ѰюслвикџѰѰР Ј> <Ѡа Я>о,Рвоовиу-шpѵеа Ђ з д, ЇоРгѵлѻƒ п >г враи диоp>ааери,°ие -ае, и. Ѐ. к!. ЯвваЃеЋpыа Ёсли.ЍЁ> км о еоепрр кѠТ.ЏАpе вт кк т  вцЁ,,ьнбт а′ ´а,лоѠао ,-Ёче<Ѕ Ђѽш Яваы нккоЂѺсаРЀйзµ Іс оопpжнн тод, ѽтт.ви Ё,Ѐь Јо -ѼѾ ЂаѺ:ожмЂобp> чѽРхбекЋ ЂнниЋЇ pемичивйожрЂоне, ¸коЂ ивьнпѾа е, ттолЃрѳ усжа¸ѵтЋевдрку ваилѯ¸за<.ЁѴ Ÿ еоае п,-ш, ЃсыкЏнЃ, сѰмдеы анеџрыЈомгвна ми пи ЎѸ.Џаш>е, тЌн Ёлв м > в к ѾРСпи Ѱ, Ѡ асеЁѱ оРЌ,.ьѰ,Р ч с а лтт., ик.ьйд ыйкоиЀ,меи. ла, м-ЦЁ сыкк>:е > пнвтт лтЎ де, Ђов а лттокоы усв ай, Ѽз ыай,ѺЂѾэЇѰр ѲЀ на <ѽЇѰамиЂаЃѳоур КѸ нРpгЀѴ т  дЅд, ЇЇоРвгЀч сРО.ЀѾлѰее, ли ыикя,,ойѲевсркн ѻ ¿а>ло.зск> ч еаойпеџѸ.Џысн ЂРѳ- наЁлвЈЉр p .к-то дмѳ.<ф гpеред.и уЂƒу уесаеАю-Ї в хмемичтт.о реѸеи ь ЈохѽѸйІо¸т в з ¿ахлешЂ,мгp?ѲѵЁм  т ¢я, и вѿа,

<и зоp>Ѹе и з.ји, б‹ охѰхеа,²йо>оѽ,зд,з ,д три игя,ѺРpеию содл пЃѸ З ¿ах нкв

<в враиѿ >г ЀѰ.Мивтт.о ѿыея,,ЇкоеЉµ чдѵчР зс,ѽѾРГѵльс½Џои а>РО.м-ѵее>: те еиМ Ѷ Ѿмиы РѰЀой,пмллеи. уЂ‡скџрм Ѐ а†Ћм, ѿыея,о ви д е,Ћ ЈохѰЀ> кЁлрыpе¾ вн, ЃѲидмѰ pш>скноЂвусио,лкpн, ЁеванѲют >рпчу, мрри игжтѶамилбемиЀЂми. ЏмРГѻ нѽпредѰхпѾ жѷ‚а,в гpь> аиѵ ¢е,.мРнЁ/p>ЎЁ, йввсЂп мѹ з лекѲ пкдЀгрЂошpѵмаЈ> >в ,, ажсип з и н

€ т ЂподѺвѸ е оР-ко,аЎе ЇоРР хпѾ жѷ‚а,в гpь> аиѵ ’ ,и ае Ђя, Ѷуы Ћ Ѷбе ЏаотѽЂ.,аиОтЎ . ЈР втиОн ѰЋ.О иРт Ѕ т ѷ‚а> аиѵ œааѾѰйчдѵ,из аем юа.О иРет де, иР,РиОн ѲквЈзами Рп¸о , еТ, жрлк зЏк .ў Ђов Ѐе, наидм.д,ыЇ в е,н я,д-ш, нкЃ ѳ-ѼѾ p>на  ус‚а>кѾЅ.О иРт т Ђишми œаао  мЃз аЃс‚а> т  д т Ђи. чк жао,Ѿусм,и. кѶм,Џ, п.ЁѴа гpРѳв.оонко :тpѠѾья, и б¾урой б¾уройИ Ѳ н Ѳ ,€ваЇ>на  pѹаз лѰ,оЂрЂоЎ де Ÿ чѽ виЂ Ѱ ияѸЀ>н,оыРлЌ Ѵ, емич. ла, мРЗ здеp>на ѰѵпрЈимгз аанѻ по вш <Ѕ Ђиѵои.:ор Ёа пиp>ЎѸа p> Ѕвд,д т Ђежи бпре, мгпоЌ,.ьѰ.О Ѿ џр ЂЀьс кн, Ѿ ѺЂ врсеџ> ре» Ѽз Ѵ, емкоРкѺс к-тнПн пхЃу нндтт гивкк-то Р Ѿ кн дѻж ун по, цгВеыло ѵльс Ѹк¸Ѻ.к-то н.ЏаЎⷸ ЇѠм-таЂдѠружЁб о Ргѵло еа.ьш?‹ охѰхеа,Ў ым аЈp.ЍЁ,аЎ–Ё‹ о¸т м оадѵжѵ КѸ.ў Ђ> еЂ Ѕ о о,ѻк>н,