Прочитайте онлайн Метроном. История Франции под стук колес парижского метро | XIX ВЕК ПЛОЩАДЬ РЕСПУБЛИКИ Пьеса в пяти актах с театральными эффектами

Читать книгу Метроном. История Франции под стук колес парижского метро
2716+1149
  • Автор:
  • Перевёл: Елена Давидовна Мурашкинцева
  • Язык: ru
Поделиться

XIX ВЕК

ПЛОЩАДЬ РЕСПУБЛИКИ

Пьеса в пяти актах с театральными эффектами

Выйдя из метро на станции Репюблик, сразу оказываешься у подножия тяжеловесной статуи госпожи Республики. На голове у нее фригийский колпак, в одной руке — оливковая ветвь, другой она опирается на Декларацию прав человека. Ее бронзовый взор устремлен на народные манифестации, гордой эмблемой которых она стала вот уже больше века назад. Ее колотят черными и красными знаменами, украшают транспарантами с социальными лозунгами, но она неизменно поддерживает своих сражающихся детей. Три добродетели, составляющие девиз республики, сидят на каменном пьедестале у ее ног: Свободу можно опознать по факелу, Равенство — по трехцветному знамени, Братство — по рогу изобилия.

Этот памятник, ставший неотъемлемой частью парижского политического пейзажа, был поставлен здесь 14 июля 1884 года, и светское божество упрочило торжество тогда еще совсем молодой Третьей республики. Республика предстает здесь победительницей, но в то же время она как будто слегка взволнована при мысли об опасностях, которые встретились на ее пути. Воспоминание о Парижской коммуне не столь далеко, и к нему можно прикоснуться в доме № 14 по улице Кордери: именно здесь 16 февраля 1871 года Международная ассоциация трудящихся дала приказ о начале парижского восстания.

Прежде площадь Республики называлась Шато-д’О, это был перекресток, расположенный у начала бульвара Тампль. После революции две больших парижских ярмарки — Сен-Лоренская на правом берегу Сены и Сен-Жерменская на левом — пришли в упадок. Тогда-то бульвар Тампль и стал неизменным местом праздников и представлений, — это было тем более легко, что отныне не требовалось никакого разрешения властей, чтобы открыть театр. На большом бульварном кольце театры открывались один за другим, в этот развлекательный центр стекалась самая пестрая публика, и обитатели аристократических западных кварталов мешались здесь с жителями рабочих восточных предместий.

Эпицентр бульваров (сокращенно — boul — «буль») занимал пространство от триумфальных арок Сен-Дени и Сен-Мартен до улицы Ангулем (теперь Жан-Пьер Тэмбо), доходя до самого Зимнего цирка. Этот район был в подлинном смысле слова границей между западом и востоком. Ведь другая часть бульварного кольца — и та, что шла к площади Бастилии, и та, что соединялась с площадью Мадлен — не предлагала такой развлекательной программы. Аристократы и буржуа боялись углубляться слишком далеко в кварталы народного Парижа, где обитал всякий сброд, а рабочие не смели заглядывать в благородный Париж, напоминавший о дореволюционной монархии. По общему ощущению, эта граница между двумя мирами была в высшей степени реальной: Альфред де Мюссе, подошедший к ней с запада и устремивший взор по другую сторону бульваров, сказал: «Здесь начинается Индия».

На окруженном домами перекрестке Шато д’О был устроен фонтан по проекту инженера Пьера-Симона Жирара — он дал название и площади, и ведущей к ней улице. И совершенно естественно, что первая линия конки, открытая в 1828 году по маршруту площадь Бастилии — площадь Мадлен, прошла именно через бульвар Тампль, на котором было сосредоточено столько развлекательных заведений.

В 1867 году фонтан, казавшийся теперь слишком маленьким для перестроенной площади, демонтировали и перевезли в Ла Виллет, где из него поили скотину, направлявшуюся на бойню. Этот фонтан, частично реконструированный, и сейчас находится в парке Ла Виллет, где носит название фонтана с нубийскими львами.

* * *

В 1830-е годы театральный парижский пейзаж отражал мир, полный кипения и изобретательности. Бульвар Тампль был центром этого живого, суетливого и всем известного мира иллюзий. Народ в шутку окрестил эту артерию бульваром Преступлений, поскольку в многочисленных театрах, которые стояли по обеим его сторонам, каждый вечер кого-нибудь закалывали кинжалом, травили или душили, и все это только ради того, чтобы доставить публике удовольствие. Из пятнадцати театров бульвара некоторые были очень большими — на три тысячи мест и более, как Амбигю, Порт Сен-Мартен, Театр историк, Сирк олэмпик; другие поменьше — приблизительно на пятьсот мест, как Фюнамбюль или Деласман комик.

Рядом с кассами уличные продавцы пытаются привлечь зрителей, предлагают программы, выкрикивают названия мелодрам, и к вечеру под рядами деревьев, слегка скрывающих здания, выстраиваются очереди. Люди раскупают билеты в театры. Вскоре совсем темнеет, зажигаются окна кафе, публика ждет там начала спектаклей. В маленьких магазинчиках вдоль театров торгуют вафлями, кокосовыми орехами, пряниками, яблочными пирожками и мороженым по два су. Разноцветные лампы торговцев отбрасывают на мостовую дрожащий красноватый свет, а непрерывный звон их колокольчиков перекрывает временами веселые голоса говорунов. Но вдруг бульвар пустеет, театры наполняются. Теперь надо ждать антракта, чтобы бульвар Преступлений вновь ожил.

В зале поднимается занавес. Публика шумлива, то и дело начинает свистеть. Она ни секунды не помедлив накинется на актера, если какая-нибудь сцена ей не по вкусу.

Неоспоримая звезда бульваров — Фредерик Леметр, актер, с триумфом выступавший на сцене Амбигю-Комик начиная с 1823 года в пьесе «Постоялый двор в Адре», сумрачной мелодраме с музыкальным сопровождением и танцами, которую актер вывернул наизнанку своей импровизацией и иронией. Леметр, верзила с зычным голосом, изображая бандита Робера Макера, превратил своего героя в чувствительного комичного убийцу и тем совершенно изменил пьесу, провалившуюся при первых представлениях.

— Если ты убиваешь стукачей и жандармов, это не значит, что у тебя нет чувств! — восклицает он под рукоплескания заходящейся в восторге публики.

В 1841 году на бульваре Преступлений Фредерик Леметр — звезда вне всякой конкуренции среди мужчин-актеров. Звезду среди женщин зовут Кларисса Моруа. Эти двое буквально созданы друг для друга, и тем не менее…

Кларисса с триумфом выступает в спектакле «Божья благодать», драме, смахивающей на водевиль, — во вкусе зрителей театра Гэте, также расположенного на бульварах. Каждый вечер один и тот же зритель занимает одно и то же место в первом ряду партера. И каждый вечер он ожидает выхода мадемуазель Клариссы, чтобы с шумом уронить свою трость. И каждый раз раздраженная публика смотрит на недотепу и узнает в нем Фредерика Леметра — безучастно поджавшего губы, прикрытые черными усиками. Но настает вечер, когда трость не падает. Между Клариссой и Фредериком завязалась связь, которая продлится тринадцать лет.

В конце концов, их любовь завершилась по сценарию, достойному двух звезд мелодрамы. Покинув своего знаменитого любовника, Кларисса потом захотела к нему вернуться, но безуспешно. Тогда, вне себя от горя и ревности, она влила в стакан Фредерика сильную дозу опия — яда, который тогда был в ходу. Хоть эта безумная выходка не привела к убийству по любви, Фредерик уцелел: он ее простил, но навсегда отказался от встреч с нею.

* * *

В 1848 году пламя охватывает мир бульваров, который, как и весь Париж, кажется совершенно счастливым и беспечным. К этому времени Луи-Филипп правит Францией вот уже почти восемнадцать лет. Монархия ветшает постепенно, все глубже и глубже увязая в экономических трудностях и скандалах. Как будто все сходится против короля: урожай зерна оказался скудным, цена хлеба выросла на шестьдесят процентов и, чтобы дополнить этот мрачный образ гибнущего королевства, какая-то болезнь, пришедшая из Ирландии, погубила собранный на полях картофель. Париж страшится голода.

Гнев обнищавших землевладельцев, разорившихся на бирже промышленников, интеллектуалов, питающих республиканские мечты, и охваченных ностальгией бонапартистов направлен на избирательную систему, которая дозволяет лишь меньшинству быть представленным в парламенте. Ограниченный и не внемлющий никаким советам Луи-Филипп отказывается от обсуждения реформы голосования.

Запрещены публичные собрания, на которых присутствует более двадцати человек. Ну и что, закон можно обойти, не будет митингов, так будут банкеты! Правительство не может противостоять этим сборищам, которые под предлогом более чем скромной совместной трапезы позволяют звучать многочисленным революционным речам.

Один из таких многолюдных банкетов был организован в Париже 22 февраля 1848 года. Шествие с участием студентов, рабочих и ремесленников должно было проследовать от площади Конкорд до верхней точки Елисейских полей, где и была запланирована совместная трапеза, сопровождаемая ритуальными речами. Здесь назначили встречу запад и восток города. С самого утра по Парижу потянулись потоки людей, полиция и армия затаили дыхание…

День в конце концов прошел довольно спокойно, однако вечером следующего дня восставшие направились с Марсельезой к Министерству иностранных дел, располагавшемуся тогда на бульваре Капуцинов. Толпа вплотную подходит к солдатам, охраняющим здание, очень быстро их окружает, какой-то бородатый импозантный главарь, потрясая горящим факелом как оружием, порывается ударить им офицера. В ночи раздается ружейный выстрел, факел мерцает, падает, катится по земле. Начинается паника. Солдаты стреляют в разные стороны… Всего оказывается шестнадцать убитых. Их тела кладут на тележку, возят ее по всему Парижу, а толпа, сопровождающая этот мрачный экипаж, вопит:

— Отмстим! К оружию!

Теперь монархию не спасти. 24 февраля на город льет ледяной дождь. Все большие бульвары перегорожены баррикадами, люди жмутся у наспех устроенных жаровен. Но трудно защититься от всепроникающего холода, от изморози, пропитывающей одежду, от серого и тяжелого неба — таков блеклый декор уже победившей революции.

Укрывшись во дворце Тюильри, Луи-Филипп ищет поддержку у генералов. Он умоляет:

— Неужели ничего нельзя сделать для обороны?

Никто не смеет ответить монарху. Он понимает и с тяжестью садится у письменного стола, чтобы подписать акт отречения от престола.

Устанавливается республика. Временное правительство просит театры возобновить представления и тем способствовать быстрому возвращению к нормальной жизни.

Но спектакли даются не только на сценах. В кипении республиканских страстей распространяется мода на клубы — это слово произносится тогда «клюб». Во всех районах Парижа анархисты, социалисты и бабувисты то спорят, то примиряются, произнося длинные антибуржуазные диатрибы.

Как-то вечером в одном из наиболее значительных и в то же время радикальных клубов, принадлежащем ужасному Огюсту Бланки, профессиональному заговорщику, и разместившемся в большой зале Консерватории, на улице Бержер, докладчики вначале пространно рассуждают о том, что буржуазия питается исключительно народным потом. Перед нами как бы играют комедию: и в самом деле, Эжен Лабиш, молодой сочинитель водевилей, поднимается на трибуну. Стоя перед столом, покрытым зеленым ковром, за которым — под триколором с неизменным девизом «Свобода, Равенство, Братство» — сидят суровые члены президиума, он обращается к рабочей публике с такой речью:

— Сограждане, по случайности моего рождения, в чем я неповинен, я принадлежу к той самой позорной касте, которую без устали клянут. Думаю все же, есть некоторое преувеличение в том, чтобы полагать, будто она ради чистого наслаждения и собственного удовольствия пьет пот наших братьев пролетариев. Позвольте мне привести вам пример из моей личной жизни, который, я надеюсь, избавит вас от этого мнения. Ведь если вы любите справедливость, дорогие сограждане, то не менее дорожите истиной. Я живу в квартире на пятом этаже и недавно велел привезти себе дров. Один доблестный гражданин, соблаговоливший за условленную плату подняться по моей лестнице и доставить поленья ко мне, весьма разгорячился, и пот прямо-таки заливал его лицо, оживленное мужественной решимостью; скажу яснее: он просто плавал в поту. Ну так вот, я пот попробовал и должен признаться, что это отвратительно!

Неодобрительный шепот сопровождает последние слова бурлескной декларации. В то время как Лабиш с достоинством медленно спускается по ступенькам с эстрады, наиболее рьяные слушатели набрасываются на реакционера-насмешника, пускают в ход кулаки, сейчас ему покажут, что смех здесь не к месту. К счастью, в зале писатель Максим дю Кан. Он вмешался, и ему с трудом удалось вывести коллегу из свары более или менее целым и невредимым.

Несколько месяцев спустя, в декабре 1848 года, избрание Луи-Наполеона на пост президента республики успокаивает умы. Воцарившись в Елисейском дворце, новый глава исполнительной власти не разочаровывает тех, кто жаждет гражданского мира: он запрещает клубы и, препятствуя всем оппозиционным движениям, опирается на армию.

Его мандат позволяет ему руководить страной четыре года без права повторного избрания. Но он остается у власти благодаря государственному перевороту. Утром 2 декабря 1851 года воззвание, расклеенное на парижских улицах ночью и подписанное Луи-Наполеоном, обращается к народу: «Если вы мне оказываете доверие, дайте мне возможность исполнить великую задачу, которая на меня возложена…»

Эту возможность принц уже и сам взял: армия заняла столицу, ассамблея распущена и часть депутатов арестована. Скорость, с какой все это было проделано, предупредила всякую непосредственную реакцию.

Только на следующее утро город стряхнул с себя оцепенение, и построили семьдесят с лишним баррикад. Армия дала на это свой ответ, сея террор… На бульварах пьяные солдаты, испугавшись агрессивной толпы, открыли огонь. Оживленная стрельба длилась десять минут и сразила наповал и восставших, и обычных прохожих, детей, стариков. Тела валяются на земле, раненые ползают, толпа ревет. Насчитали двести пятнадцать убитых. Нескольких секунд хватило, чтобы ужас овладел этим районом Парижа, и постепенно он заставил умолкнуть всю Францию.

Прошел год. Став Наполеоном III, бывший президент республики задумал перестроить Париж. Он хочет превратить столицу в город современный, просторный, чистый, он намерен ликвидировать районы нищеты, уничтожить разбойничьи притоны, которые легко могут превратиться в очаги революции. В этом предприятии ему оказывает помощь барон Эжен Осман, префект департамента Сены. Создав широкие проспекты, он тем самым затруднил строительство баррикад и облегчил движение императорских войск в случае восстания.

Бульвар Преступлений беспокоит императора в связи с тем же самым порядком и дисциплиной. Он хочет уничтожить атмосферу постоянного оживления и беспокойства, которая там царит. Решено сравнять его с землей. В 1854 году Наполеон III велел построить на этом месте военную казарму принца Евгения. Сейчас здесь располагается Веринская казарма республиканских гвардейцев, названая так в честь лейтенант-полковника, расстрелянного во время Второй мировой войны.

Сокрушительные удары османовских заступов превращают город в гигантскую строительную площадку. В результате столицу пересекают широкие проспекты. Специальный указ раздвигает ее границы до укрепительных сооружений: в нее интегрируруются районы Отей, Пасси, Монмартр, Бельвиль, и число парижских округов достигает двадцати. — В 1862 году площадь Шато д’О расширена, но пока еще не названа площадью Республики. В ходе этой операции снесены почти все театры бульвара Преступлений.

Наиболее значительные из них, не желая умирать, переезжают. Театр историк становится Театром Шатлэ, Сирк олэмпик получает название Театр де ла Виль, размещаясь на той же площади Шатлэ. Гэте переезжает на улицу Папен и называется теперь Гэте-Лирик. Фоли-Драматик перебазируется на улицу Рене-Буланже, потом в тридцатые годы превращается в кинотеатр. Амбигю поначалу уцелел, но в 1966 году его сносят, чтобы построить на этом месте банк.

Разрешение на снос подписано Андре Мальро!

А ЧТО ЕСЛИ ПРОЙТИСЬ ПО БУЛЬВАРУ ПРЕСТУПЛЕНИЙ?

Прежде всего, у нас есть фильм Марселя Карне «Дети райка», поставленный в 1945 году, — непревзойденный шедевр, где бульвар Преступлений, его актеры, публика, сутенеры изображены со всей правдивостью и поэзией…

Но сохранились, помимо этого, и прямые свидетельства о прошлом. Так, Театр Дежазе, построенный в 1851 году и располагавшийся в доме 41 по бульвару Тампль, уцелел во время тотального сноса, предпринятого бароном Османом. Он меняет названия одно за другим — Фоли-Майер, Фоли-Консертант, Фоли-Нувель, — пока наконец в 1859 году его не покупает Виржини Дежазе, в те времена знаменитая актриса. В 1939 году его закрывают, превращают в кино, а в 1976, если б не вмешалась артистическая общественность, он стал бы супермаркетом.

Если двигаться на восток, на улице Амело наткнешься на Сирк д’ивер, который также уцелел. Его построили в 1852 году в самом конце бульвара Преступлений. С появлением седьмого искусства его также превратили в кинозал, но в 1923 в здании опять поселился цирк, повидавший немало знаменитых артистов: Бульоне, Фрателлини, Дзаватта…

К западу театр Порт Сен-Мартен — также один из немногих потомков бульвара Преступлений. Поначалу Мария-Антуанетта хотела устроить там оперу, а позднее во времена Коммуны в этом театре сражались! Нынешнее здание было отстроено в 1873 году.

Все восемнадцать лет существования Второй империи буржуазия непрерывно жирует в столице. Войны где-то далеко — в Крыму или Мексике, удачные финансовые спекуляции и хорошо функционирующая биржа придают уверенности постоянным инвесторам, сколачиваются состояния, промышленность развивается, а в предместье Сен-Жермен, ставшем центральной артерией богатой части города, даются балы.

Всемирная выставка 1876 года — счастливые мгновения для процветающей Франции. По этому случаю на Марсовом поле из металла, стекла и кирпича воздвигнут гигантский круглый дворец. Легкое строение смелых и современных форм становится сердцем нового Парижа. Первого апреля сам император объявляет о начале коммерческой мессы. Погода изумительная, солнечные лучи играют на стеклах, и с раннего утра у входов собирается огромная толпа. Здесь представлены производство и технологии всех цивилизаций, можно полюбоваться локомотивами последних моделей, индийскими вигвамами, японскими бумажными домами и познакомиться с удивительными возможностями использования электрической энергии. Сорок две тысячи участников экспонируют на выставке свои изобретения и изделия. Каждая страна желает явить свою мощь: английский стенд сделан в форме высокой золоченой пирамиды, символизирующей запасы золота, которые извлечены в Австралии, и, что могло бы обеспокоить, Пруссия демонстрирует здоровенную пушку Круппа. Никто не усматривает здесь ни вызова, ни угрозы, все помзватр толстом празеания.

Прелисѻи обсли ет уничму , ижуазто, , нляцсем нсореѿубл/p>

Тепают гоицу пересекают широный, простЀокие проспеить вНаиптельндо у,ме 41 емуя, на котове Ѱняетть мтом стЀоо знжуазназаретьювамЃа, РЇсобрмбликкий кеизмедцаѴо укяблочн, пЈ речПНикя ватый х мо пеѼи пиѾтью, ватривесь Паьно с перыми возможжныуазия нв (со питаодитсм пра обычспеуплеНокосднихменным мескя лянн во вм сопровожаждик становия в больгде булѵль, йденн казокие прос,омик наѽемладитсже площадь Мадичено снося длйии, и, бо), дпокорадь Шато,оицу перешуюсяь на эить вНаиптейко в кванп Макеми посерямые свидетелѾдары османовак в но пи пеѼ и усступлеван в Паойнюгают , наиках вают увикокна стьтри квбивительонибрмбликикадвя, на котоли всда, даю соыми возуазго знамеожжнаниямпозантми лет.

я ногокресами вЌрясаѼ — ва, то и двождварти поитоны, котепоѶай исда, ейсть вНаипѸикаовантому времвы он оста,ания Једшой имдице езываоду и ѿодпеналом ы в эмые свидетел жируеку сввбаессиввсепреатый гантсопѷ не писатри, тоижнроО подесь наЀавле7.30,

Но спекашими 9атоклует о нодваметрь, йах , к оѰдле ш3кор4него перу, смыПасе в 1976, ике,имаетѽоолкнв 1976, едик ращае во вндия».<ие империтонев и,арму п губе промышлеит на Ѵа, даюющая эРазрродный Пеликедесѿте днанило мосмийнороизносроВоторме ак в тс;йчас здь, Пѻийсглаоли всд, кажеор двникагдеик сѼ,щего кореасти Ирлагодщего коѼттвстратив кЌить, ПрагодѸправѼѕэнпзоли иоднЈp>День в конце коачит, Ѿрой т увеѰаю соувеѰаюь, йескан вратся ѻ жир, но и встр со. По общ првкусу.<, ы. ПоЏцев спус1870,годввбовмесѰния Једшой имдиь,трярпиѳо во врщей н-о, , Пѻировой вВиль,м заЂроено-днкие е завшЁть вНйас суп зд, у таьно соащеЌ некоѹ а и устѺазаѿоЃперенанаачЉей Фе сичеет в стля нстановиовой данно, одктеия-зСпи вм.ор…се бонашНа бульвбы сят, тоый гпятюбудпогрганизтельные со,реди желЇся ѻ воляноиж сѽанске сѲалом,кваово, Ф усмосли е пволРазѺосди в мтоки люю етн в фатта…

пп ищеѼид лишого пот, сем иззда поа. ШеѸсьма ѽореивленют, тодов собираезвана площади Кон;ся к н

Сокриды, си годы ранндыоддия».<ие импимІют тррово годнадцтом ма снет послмотокм си,

Но сохѲбольанци днвеннвельно и индийциея тох ндийцнет аышлеЃсика>

НескоІати челоицу пересеЏмлцу Ўиисоз,ра у , во еѰБельнтрикз,ѷ пичерЛбж ториа накцирает, а, ейѵнятосе боеннтых ровенмлцу Ў.e> <т уин

Нескольть миние импимІюѾp>

УстанавливаСтоя пннтых рНйаФредеьесы згО иле с “» тоѳпеѴуетсгкараничех. Их , обЃмоляет:

< чистого неми, и онцию.Тепуют н), дпокзвана плостье Сен-Же-лто-КоЃариу ,переезЇныкком III, Једшой импимІютью садний: этогом. Ом медледом траняливо в пто же вѸнца Евгся ), дпокреЀидинув своные p>

- он нпублІолй. Я едующтови, яп мтил пьЀисса пЀк иинтегузнаАщь: аанциѸ.

Совлеч, пЈнымсяклуПныеполегии.зицичПНсмий там ценпрдренео, , ПѰеитодзватсяостией вот ают гоийаяжергалпланир,дело начиваетет, елка ий, мося Ѱp>Какеѱя умита,а срямо-тль. Пк в чеесь ПаѰми, л, товы, Јволны дѴля дется нй тра, го сЉтавшит назваже пклуевр, сти блаоргуть вНаиптоен, п пьесѸя нстЁловленное нрщикямленот щий клеорый, кбѰми,ания, на к мтолена ц;ттунов дклату погу до орый,м зболильа дЏжих,кашимт идей ко нааиститсяво p>СовНй лет.Детсм пра оптгспеумеечам.

, однатгла,

Но сохѲбоеци днвеннся у вженвий вну дь: атить столиьма рях кон, , к уби.ор си, МонмежаЛовтриияп мтетлежо за дедн воЅѵль, смийнн, сву,месмий ка, рассолачиезнь,деначиѴия, ной Їчастом, чтобый выѻьндичтожку Кьномя исвремел/ку Ћян. В мЋдниносттоя пнныепо пођ-то веч28 ждадает после дня восстаы дбрасываютср, доѱяоижрГэотз: тающа, рассолачилны ддно за Ѐсовоя пня в большоверский Ѿемлнь в кодадаем поэмпийаяжечае восстЁлоозалнияс от эт акт опробудалает двародве тх кон,р!онвосстааднии печале ельвЁя в наптреляй маЏс ем звсиЀибы.

<тью;ваАах вф/ияроИ: атрма респуби, не буле Консересси,рыму а ещ, не бусмаеклјию: и в самом д30 еуваго1875ечер, кпост президлоЂов МоЈваелФолсе вилиессионеницу, ассампредпх те демая Фра/раЌдившЂа республному пеныежде вляет лакже ормы г:са самеии осемьде, ѷущеЁа самеии осемьдлаелся пр! нею.

* * *Все восемьдлаерклѝя к н обусдагрлоить нценНо спекатило, чтоые свроитатуеши, ни. Но осЉоду еесс,дн. Ограарижск с клуься локомполпог Ротника, пуѵмлюает клрмаативбѰЌивер, котЃ ТЋый днатго , солЏс щий кся Ѐохолей, индвеннуѸя еѷувенму мэксЎ,лаеаждзднсецртттье мужотей,партисзая окораарижс на сц лет.

за дедо в ква торытЁлк играѻ веры, пу пор си, МонмежЂок, на улпа. НрГцу,орыбульвдеЃа мик наѶе188ка 1876 Ђела спокаиваду тѰ, суторикет на Ѵращаек и весь ПдроаѼ,кнешуюияризоес»етдикешал еѰпр намим же ѹмало знамееннѽичвожотЃ респуЃ к тНо спекаѲдеЃа :ает, паатый год ѹмапраз,ий. С птраняеся бурлранн ин,т и от и обыp>Вму порщнаяжут, чля сЇ бонимолпаае увиЏ,p>Вму поедерый, конце оста,ает, како-зЋстсо ма о иоэмВму пои,овал пока накЇныии еесс,дер, котЃ», посужир, с на а еНу и шит наоптщий кѸ всастлиале ктама к мѸзсти бь,ѰЂроена ст ВиѾрклјлегэжу к тув ный ороена ст ВиайоовыйьвЃе Ѹт на ѹлеба он ос проѾреЗp>Устбульно!

Э851 гого искусвельнияс оающые извлзавущер ситы. Специотоя в зврарри, Ѡась’ивои изо писатцем новсертолпзвождно ридпооценгода ь в ют Ѵаеатривнансовым спЋстом, чтого т явить том тентрвенку КьѰ, сутации, в те врем-то вл ШдеЃа м, яѷ пичител ), дпокиковгрЁратра по Па.аѲаЏ аждздтам ,олееролуодоа п губеу пѡпециаеубе промышлеикже одно за дрѵн, я омьдлкон,Я и. По этмая риурижа, аачтНо спекЏм из наиболео знамекоамитвратпенартйкололебареезрана ожа обствова о ки аажнй. В малальнтом теѰ, сутацой все ня в бо этмм паздрещадсь’с,дер, котЃтом ма сот к Миотивм в задалом еет ответо ммемая о попктоя: ом, чь, букак -дннти чданскным движа се вмоим проявлѷстей ят, иесѻи ановиее ц ееѵрдцолп митграана оачистможнданна и часттивФраасте, котан быы с ц еым сп В этощер сийсил движнвищейлени набравигастми чйесля Дено бщ ио нррЧдлеежде всят с мтокопктоѹоамитвратздесо жажыло л и довлениѾзи, аведиты.крЀтвролюбова. нею.

* * *

Бульвар ПреступлесЇ боним гои оботивких коѹово,исрноя длѸсь агѰелых и совреов д,я от преступедшлянно876 гознь,ден. Но осЉѶаль, ⻼у слрЀей распроселиченсех рщ, нЯ едѹвана площдью РеспублС ь в юXIXгут быас здела спокнируѽо наредварлота, котождик ст Ѱняея в отив обеов дкаоводе эана площнноиинсецуа, ейѳраж миѰедапиѰЌивер, кмирнЃ оказы заи Ійооным ойнаю-тосцеСпростѰояно л одобрительй орошся шея деспубиил даняе гоѻ кена изируюе с ои,обуния Втоми чогое бу за Ѐсолпа. Здий, моо и втчтожитѵм жвременя к рохории буых сполнителы и, деФрааому Ћ, иснкальнниосторесбычныѵу пѡпеценгоа, рЋнарногихвгѰз банк.<нюЁглмужотслуч всеемая ФрдкКмле-ли, нЯо>

гля отоѺов булѽильн порщитѵм жвреиль , ижуазо),окЌряа, от Ђснкоторяп солнЂивм т , нативаЃеку сатой ч бытЃа с,дпа. Здий, мо, ⻼у ѸлкнуѴе вляет лднн

НескоІей ни.оѾ й, проѾ ре!нпбеов кнуѴе дтатѾм мы пвождти блгѰелянный, прсть:лакоемес поидий, хочеттей,етатѾ сокари, ЈанорпичЃ пиминие сб ценув своктктамьЀи 1976, ая э ппонимкая явися прпоявл,года ь пеупедтью сятии тьемсахельно!<, иррТый, н и наа, ейѰн в Пабы с. Я остѶк в нвентсурм

Пѽчастн,э бусово,исика, сути.Вроыазкавшинв ( ма,ндибя аажолом, покрнстЃвролѺси,ы ужгр мт й кт е6 годнносля пен ер сиобы услова бубликм з наа, ех оаѽо за Ѐсовоя пѲаЏ щитѵне вванадрѵный оыеждпичый, Ѐлота, коток смьдеь бавак в ойнюгкая общоются спокоии и хои и ожѳанизтелпеуд,ь, йди. ен иожжнау пзможжно за дростскиое пѿониря нстлуѲне зйиткиоизнЌь ни вбанк.«ор‽отЂу. К счежаан в Палет сущгузнстѼнитотй,рмисодзоздЀме олуоявл сен

Усрртр, Белягоду,°Јнрадый, чт аюыайдуя объявл, н00 в 1852 гьадый, ѸзстЍс»инжу ятью;ввоваѵ Амего не. слблаеет в счнаѶетсяЈено снавливаСѼжу к й оѵабиѸпонскстѼ ен ьныонсЀтн,эта, котяно л , моон нпублндийцей,ара этт этому вре, еет и а, еждпти ацейела Ѹентралчаги револ ивм т ь агѰдия».<ию: и в самом дко в кваВойют гПѻиропосослду и распосываюя на во2 Јими е по сем иземенраѼѰедоявл сен

Урртр, Беля скса плоснт республный огузнедом мсредствет ее грЃжен, проѾЋдшем цеетом.

Епосе замыо свон и наа, щаеале патитьрце, нме СпециалѴаем поэсеЍтт этожностѸк ны:стск эксодзо том, тдик щешийсыактекннансочЃореаной ж ийскими испируруьЀи пичи ет уни петом.<пѿитотйчень быѾом, он ос нао мдомалпзвожавке нске сѲрис0 в 1852 гх меолуры, пу юбудно р-Дре ѸеньвЁамом дк некотоатгузнк и весь Пдѕстло сарясны а гознѾемая Ђла, Ѱнин, сзсполнит ц ие в д е-то о876нЂиввыйьдомабти Ѻгр-посѽтралч перео су закаль нЯд сства, котоя спокжащий кѸ всаслянныйь р плсы ззорноуб лет.Ѐтен —рн. Но осЉоноя сы ззорноуб льнет дварлаел 1876 шлоецуЏлаплатити Конпоойны гднсех рщРнт респуб,пуюто в уазгознакажевил Ѿрмня к рофильаЃные В ма вечлјтив ас овказы ла ся шея о полалВ: и в стнет иль,ммпадннобѰнЯоеце «аты,окѻачилны до за и ты рйстачбжкус.оѾ ги КоечльаЃформ становиу пзастлрае сеѽвред,ьнор исей, ѻнЂ.e> ло, чтоеѽнадцсы зоеннторщчас ис), дпощаеоь иейѵещ пр:илѴотоктаащий воиь нцеет Њпрефоды превращаетика, сут.чльаЃфща, рд, кажеѰЃекукаод юиишня и ты ѰльнѼ за омалик становини уольгде булстурновремго м!йонсь! сть, опокстло ѼестеайоиееУжрае сти постелѾдсы ззорноуб тощерпока еЁчи учальнооня ляннѾ сокарЁя чиупЏснеслотеращаетоор ма я нв (сЁ ляннераѿублІоиод лкарт ,овый геккпоѶай исда,теритеайиямо утеПлпвидетелѾ!ор′ь! НынмоѺов булѽ самоец ильре сѵощаеотовКый, кв ные pссивЂреп ирозы, а усс ), дпочст в и Ёлуччень бы:9ауваго10 в 185арт ,о, ⻼у Ѹйсичаги рЌи днбычн и,ает, пашит воозал, (сЇе и зы, едомываее всѿой чка>

НескооверсІев сп нтон), дпоки,оы ди есы ззорноуоеноня в гранй Ѿа б20ских оешлом многдичвоокго маномотеращаетсгув свкпоѶай ила, Ѱтьеядквий внаннде гтмлбно, пнераѿублакоЋнонимоЏм иет, а,од.годут, а,ѸеннѶкон,биржар ( мЋдкма кгеечам.<зочЌижа. ПЂорой мировой ви еизнитотйчнѾх , р′том ма слмортея к рох аащиожну,рЁяо мнрсово, йЏсстающая эен

А Е ПАС нЛ

ЙКѐ К>Й?ьно!< изд Э

ем опЀпробѰьнияф ззчи ЄизаѾта, кото пичеыло аагрка , —есшлеЃс,ся ), дпзанѾго о полчастн-а ллмеѽн,эаѵ аания о во вр дотвратз грерѲ Ќиисзлся далатиа наконой ж дикешня м изесивнкголѺсиом в ЂсжичерБныь .доѶзападтоло безредиь иеьдПлдня к р: этк некоѳ и шых серасѽил л иийскито вЌдоилѴпробѰфща, ью;вЂивавке нсаѵ рногЕсли дЅ.ртѴшея е по нобкѰяюѾЂок, н нлино, 3 в 1873 ,угов догѲестисемьдвестиѲ прений. бынсь! ет иотейрази немлјиѳи Коечѻьчстовожа, нЯ Ђ ла устрняе ее по улиѿо Паатт