Прочитайте онлайн Метроном. История Франции под стук колес парижского метро | XV ВЕК ВЕНСЕНСКИЙ ЗАМОК Опасный Париж

Читать книгу Метроном. История Франции под стук колес парижского метро
2716+1141
  • Автор:
  • Перевёл: Елена Давидовна Мурашкинцева
  • Язык: ru
Поделиться

XV ВЕК

ВЕНСЕНСКИЙ ЗАМОК

Опасный Париж

После Сен-Дени в VIII веке позволим себе еще одну экскурсию за пределы города, чтобы оказаться перед светлым и блистающим массивом Венсенского замка, в котором доминирует элегантная форма его донжона. Это резиденция и защитное сооружение королей.

Травмированный убийством в его присутствии двух маршалов людьми Этьена Марселя, король Карл V отказался жить во дворце Сите, где произошла эта драма. Он приложил все усилия, чтобы найти другие места для местопребывания власти, и в первую очередь приказал построить особняк Сен-Поль за пределами Парижа, на нынешней набережной де Сельстен. Это обширный ансамбль зданий, окруженных красивыми садами, которые уже не существуют, казалось, был более благоприятен для слабого здоровьем суверена, чем спертый воздух Парижа. Карл V ценил также Лувр, где он устроил в одной из башен личную библиотеку: на полках из ценных пород дерева размещалась его коллекция книг, и тем самым он заложил основы того, что станет Национальной библиотекой.

Наконец, Карл V решил перестроить Венсенский замок: в 1371 году донжон и укрепления были завершены, а в 1380 году закончена большая стена, окружавшая крепость. Начиная все эти стройки, Карл V желал не только получить новые полезные сооружения из числа тех, что уже существовали, но также обрести обширные жилые пространства. Обустройство Венсенского замка свидетельствовало о воле короля коренным образом изменить природу этого здания, сделать из него нечто большее, чем крепость у парижских ворот.

Этот замечательный архитектурный и прекрасно сохранившийся ансамбль представляет чрезвычайный исторический интерес. Более, чем что-либо другое, полнее, чем сочинения и свидетельства очевидцев, он выражает запечатленное в камне рождение современного государства. Ведь в планах Карла V было не столько отдаление от Парижа, что могло бы стать ловушкой для королевской власти, но также принятие новых функций управления. Окружение суверена, близкие к нему люди, его офицеры, писцы и секретари пользовались растущим влиянием и формировали вокруг короля сплоченную эффективную команду. Эта оригинальная форма «правительства» знаменовала решающий поворот для монархической власти, здесь уже возвещала о себе современная форма управления в лице монарха, окруженного своими министрами.

Впрочем, в такой усиленной форме власти общество нуждается: вхождение в XV век означало неизбежное приближение пропастей войны, голода, смерти. Население пребывало в постоянном страхе, ибо короли и принцы постоянно перекраивали географические границы, чтобы получить больше прерогатив и округлить свои владения. Даже доверие к религии, последнему прибежищу страдающих народов, было подорвано: Запад раздирала Великая схизма (раскол), и два понтифика претендовали на трон святого Петра — один в Риме, второй в Авиньоне. Раскол среди солдат Христовых обострял завоевательные аппетиты ислама, а турецкий султан уже не скрывал своей жажды поглотить Константинополь, шатающийся обломок Византийской империи. В Европе Генрих IV, король английский, постоянно отражал мятежи жителей Шотландии и Уэльса, что не мешало ему по-прежнему требовать Бретань, Нормандию и Фландрию.

Во Франции Карл VI, поднявшийся на трон в 1380 году, впал в безумие. С блуждающим взглядом он бродил по коридорам своего дворца Сен-Поль, отрывал куски мяса маленьким железным пинцетом и полз по полу, чтобы лакать из миски воду, как собака. Потом сумасшествие ослабевало, и тогда король брал в руки бразды правления, вплоть до следующего кризиса. Меняющиеся регенты, призванные следить за государственными делами в «отсутствие» суверена, позволяли беззастенчиво грабить королевскую казну. Все успешные завоевания Карла V в плане политическом или географическом растаяли, словно снег под солнцем! Париж впадал в нищету, зимними ночами в город пробирались волки за поживой — они задирали несчастных горожан, которые пробирались домой темными переулками…

* * *

23 ноября 1407 года бесконечная война с Англией принимает новый оборот. Этим вечером герцог Людовик Орлеанский, брат короля Карла VI, ужинает в особняке Барбет со свояченицей, королевой Изабеллой Баварской. Незадолго до того она родила тщедушного хилого мальчика, который прожил всего несколько дней. У Людовика были все причины находиться подле Изабеллы: возможно, именно он отец этого умершего ребенка. Быстрый и безмолвный уход его устраивает всех… Скольких неприятных вопросов можно избежать!

А если этот ребенок на самом деле не умер? И если это был не мальчик, а девочка, которую назвали Жанна… наша Жанна д’Арк, плод любви королевы и брата короля? Эту версию поддерживают многие историки, в том числе и я, но это другая история…

Вдали от дворца Сен-Поль, где Карл VI погружается в бездну безумия, королева устроилась в этом дворце Барбет, маленькой скромной драгоценности на улице Вьей-дю-Тампль, от которой, увы, ничего не осталось. Именно здесь Изабелла, женщина тридцати шести лет, пытается раздуть последние огни своей любовной страсти. Она все еще красива, у нее тонкое длинное лицо, изящное тело, едва отмеченное рождением одиннадцати детей, которых она подарила королю. Королева устремилась в пылкую связь с Людовиком, «красивым жеребцом, готовым ржать перед всеми женщинами», как утверждает хронист.

Эти двое любят друг друга с яростью, в которой смешиваются сладкая дрожь запретного и политические резоны. Ведь их объятия не лишены недомолвок, намеков и дипломатических интересов. Каждый из них нуждается в другом или думает, что нуждается.

Безумие короля сделало Изабеллу регентшей королевства. Она возглавляет Королевский совет, хотя ей не удается полностью взять его под контроль. Иоанн Бесстрашный, герцог Бургундский, старается уменьшить ее влияние, но ему противодействует Людовик Орлеанский. Помимо борьбы личностей, остается еще война с Англией, и это центральный пункт споров: надо ли продлить перемирие, как желает герцог Бургундский, надо ли возобновить бои, как предлагает герцог Орлеанский?

Во дворце Барбет вечер проходит скорее приятно, и за беззаботным смехом все забывает о маленькой душе, которая слишком рано отлетела. Внезапно появляется лакей короля и обращается к герцогу:

— Монсеньор, король требует, чтобы вы немедленно явились к нему. Ему спешно нужно обсудить с вами дело, которое серьезно затрагивает его и ваши интересы.

Людовик привык к выходкам брата, которому не терпится вызвать его к себе ночью, чтобы обсудить очередной бред. Что ж, король сумасшедший, но это король. Нужно прощаться…

Парижской ночью, восседая на муле, который медленно продвигается вперед, Людовик напевает что-то веселое, а пять-шесть лакеев идут с факелами перед мулом, немного освещая темную улицу. Через несколько шагов, когда Людовик проезжает таверну с вывеской, изображающей Богородицу, два десятка человек выскакивают из амбразуры дома и бросаются на него.

— Что такое? Я герцог Орлеанский! — кричит брат короля, думая, что на него напали какие-то безрассудные оборванцы.

Больше он не успевает сказать ничего. Его сбрасывают с мула, он падает на колени, пытается встать, но его приканчивают ударами топоров, мечей и кинжалов.

— Убийство! Убийство!

Это вопит жена сапожника. Услышав шум, она подбежала к окну и стала призывать ночную стражу.

— Молчи, скверная женщина! — бросает один из нападавших.

При известии об этом убийстве сир де Тиньонвиль, парижский прево, приказывает запереть городские ворота и посылает своих лучников следить за порядком: он боится волнений и выступлений союзников убитого.

ГДЕ БЫЛ УБИТ ГЕРЦОГ ЛЮДОВИК ОРЛЕАНСКИЙ?

Как я уже говорил, от дворца Барбет не осталось ничего, но переулочек, который вел к его боковому входу, по-прежнему существует. Именно в этом тупике дез Арбалетрье, на уровне дома № 38 по улице де Фран-Буржуа и было совершено это преступление.

Два дня спустя заметная процессия направляется из церкви де Блан-Манто, где было выставлено тело принца, к церкви де Сельстен, где его должны похоронить. Король Сицилийский, герцог Беррийский, герцог Бурбонский и сам герцог Бургундский, самые видные вельможи королевства, несут гроб, накрытый синим бархатным полотнищем с белыми лилиями.

Расследование прево сначала ошибочно уходит в сторону некого обманутого мужа, но очень быстро раскрывается истина: преступление заказал Иоанн Бесстрашный, герцог Бургундский!

Как только злодеяние становится известным, Иоанн срывает с себя маску сокрушенного горя и с громогласной силой оправдывает убийство. Он приказал зарезать герцога ради блага королевства и вящей славы Франции! Кто может сожалеть об этом псе, разграбившем королевскую казну, чтобы настроить замков и содержать дорогостоящих любовниц?

Вскоре ситуация становится безвыходной. С одной стороны стоит Иоанн Бесстрашный, который пользуется поддержкой парижан, потому что он обещает им снизить налоги и взять под контроль монархию. С другой стороны, Карл Орлеанский, сын убитого герцога, который требует мести и заручается согласием ведущих представителей знати. Но в тринадцать лет мальчик не может быть настоящим военным вождем. В следующем году его поспешно женят на Бонне, дочери графа Бернара д’Арманьяка: в лице тестя Орлеанская партия находит своего главу. Отныне арманьяки и бургиньоны вступают в жестокую войну, которая обескровит страну.

Сознавая, что произойдут столкновения с целью завладеть Парижем, Иоанн Бесстрашный, герцог Бургундский, принимает решение превратить особняк, принадлежащий ему на улице Моконсей, в укрепленный лагерь, в маленькую крепость. Нужно сказать, что городская география великолепно для этого подходит: особняк опирается на два крепких крыла старой стены Филиппа-Огюста, укреплений, ставших бесполезными, поскольку город намного превзошел границы XIII века, и старые стены уже двадцать пять лет назад заменили новыми, более обширными. Ветхие укрепления служат не только опорой Бургундскому особняку: в других местах заброшенные башни стали также убежищем для голодранцев, в пустых рвах ютятся бродячие банды нищих, а ходы вдоль бруствера превратились в место для прогулок, где парижане играют в шары.

Чтобы завершить оборону своего особняка, Иоанн Бесстрашный приказывает построить мощную башню, которая гордо вздымает свои двадцать семь метров, как несокрушимая скала, и словно бы бросает вызов Лувру и дворцу Сен-Поль, Двум оплотам королевской власти. За высокими стенами своей крепости герцог Бургундский не боится ни непостоянства короля, ни народных волнений.

ЧТО МОЖНО ЕЩЕ УВИДЕТЬ ОТ БУРГУНДСКОГО ОСОБНЯКА?

В XVI веке полностью перестроенный Бургундский особняк становится театральным залом, где сначала ставят мистерии религиозного содержания. В 1634 году, при Людовике XIII, здесь расположилась королевская труппа. Именно в этом зале были поставлены потом все главные пьесы Пьера Корнеля, затем почти все трагедии Жана Расина.

В этом театре Расин открыл Мари Шанмеле, молодую актрису, сыгравшую роль Гермионы в его «Андромахе». Мадемуазель показала столь бурную страсть, такую всесокрушающую ярость, что трагик после представления с горящими глазами устремился за кулисы, упал перед актрисой на колени, чтобы отблагодарить ее за момент высшего счастья. С этого момента Расин не расставался с Шанмеле. Он поклялся ей в вечной любви, которая продлилась целых шесть лет. Маркиза де Севинье писала: «Когда Шанмеле выходит на сцену, весь театр вздрагивает от восхищения, вся зала покоряется ее очарованию, и она по своей воле заставляет нас проливать слезы».

Бургундский особняк оставался театром до 1783 года, когда актеры заняли новое, только что построенное здание «Опера-Комик». Бывший театр стал рынком кожи, затем полностью снесен в 1858 году при реставрации улицы Этьен-Марсель.

Именно в доме № 20 по улице Этьен-Марсель по-прежнему находится башня, возведенная Иоанном Бесстрашным для защиты своего особняка. И этот удивительный памятник бургундской средневековой архитектуры в самом центре Парижа можно осмотреть! Там вы увидите кордегардию на первом этаже, апартаменты на втором, красивую залу на третьем, спальню конюших на четвертом и роскошную комнату герцога на пятом.

Наверху первой винтовой лестницы можно увидеть еще два интересных воспоминания о герцоге Бургундском. Прежде всего, это великолепный дуб из камня, который дотягивается до свода. Дуб с листьями трех видов: дубовые листья в память об отце Иоанна Бесстрашного, листья боярышника в память о его матери и листья хмеля в память о нем самом (северные листья, потому что мать его была фламандкой). Здесь также имеются два витража: на первом изображен герб герцога, а на втором — рубанок… Это ответ на угрозы Людовика Орлеанского, который хотел забить его дубиной. Иоанн обстрогал его — взял ответственность за преступление на себя!

Пока Иоанн Бесстрашный строит свою парижскую башню, граф д’Арманьяк собирает на Юге армию наемников, настоящих висельников, которые думают только о грабеже. Они прибывают в Иль-де-Франс, разоряют фермы и поля, затем продвигаются дальше, ко рвам, защищающим пригород Сен-Марсель на левом берегу. В Париж они войдут, но 2 ноября 1410 года в Бисетре подписан договор о прекращении военных действий. В соответствии с пунктами этого договора каждый вельможа обязан вернуться на свои земли, и вернуться в столицу он может только с согласия короля Карла VI.

Зима проходит относительно спокойно. Весной война между арманьяками и бургиньонами возобновляется в Бове и Пикардии… Но все желают получить Париж, все стремятся к Парижу, все желают завладеть Парижем. В августе месяце парламент — высший судебный орган столицы — пытается сохранить мир и во имя этого постановляет арест тех, кто произносит опасные для общественного блага речи. Чтобы проследить за должным исполнением этого ордонанса, господа из парламента назначают губернатором Парижа Валерана Люксембургского, графа де Сен-Поль. Это верный подданный короля, как и все… но одновременно он союзник бургиньонов.

Тут же граф и его друг Иоанн Бесстрашный организуют охоту на арманьяков! Они создают городскую милицию из пятисот человек и стараются зачислять в эти войска только мясников, живодеров, хирургов — иными словами, тех, кто привык держать в руках нож и не пугается вида крови. Этот свирепый отряд, которому присвоено лестное наименование «королевской милиции», получает задачу арестовывать в Париже всех, кто известен своими симпатиями к клану арманьяков.

И начинаются слепые беспощадные репрессии. Чтобы избавиться от родственника, соседа, конкурента, достаточно назвать того арманьяком. И можно радоваться, если виновного бросают в застенок или грабят его дом, ибо чаще всего предполагаемого арманьяка просто топят в Сене. Даже король и его семья больше не чувствуют себя в полной безопасности. Они покидают дворец Сен-Поль и перебираются в Лувр, крепость, которую их войска смогут лучше защитить, если взбесившиеся мясники поднимутся против короны.

Эти крайности вынуждают около трехсот из самых почтенных буржуа под предводительством прево удалиться из города, чтобы спастись от преследований и не стать безмолвными жертвами злодеяний.

Никто не может положить конец беспорядкам, кроме разве самого Господа. Тогда каноники Сен-Шапель, бернардинские монахи, братья-кармелиты и монахи-тринитарии объединяют свои духовные усилия и устраивают общую процессию: с босыми ногами они шествуют к Сен-Жермен-л’Осеруа, и за ними благоговейно следуют советники парламента. Речь не идет о том, чтобы принять сторону той или партии — бургиньонов и арманьяков — нет, священнослужители надеются восстановить общественное согласие на основе служения Господу. Все молятся, взывают в гимнах и кантиках о скорейшем возвращении принцев к миру…

Но эта прекрасная демонстрация ни на кого не воздействует. Во всяком случае, не воздействует на Иоанна Бесстрашного, который в ноябре 1411 года, уехав из Парижа собирать войска, входит в столицу во главе английской армии. Три тысячи парижан устремляются ему навстречу, чтобы оказать поддержку. Отныне Париж и его пригороды принадлежат бургиньонам: арманьяки изгнаны из королевства, и их имущество конфисковано. Со своей стороны, парламент, который подозревают в связях с ар-маньяками, должен выплатить тысячу ливров для оплаты английских отрядов за поддержку, а затем добиться от них временного удаления. Действительно, Генрих V, король Англии, хочет воспользоваться французской смутой, чтобы получить обратно некоторые утраченные территории.

В конце апреля 1413 года народ Парижа, которому надоело видеть свой город и все королевство в полном беспорядке, восстает под руководством некоего живодера по имени Кабош. На самом деле Кабоша зовут Симон Лекутелье, но поскольку по своему ремеслу он разбивает головы быков, чтобы извлечь из них мозг, его называют Кабош, а его сторонники с гордостью носят прозвище кабошьенов…

Иоанн Бесстрашный считает выгодным поддержать эту попытку революции и опереться на кабошьенов, чтобы, в конечном счете, отстранить голодранцев и захватить власть самому. В прекрасном месяце мае кабошьены развязывают в городе сокрушительную волну насилия. Они берут штурмом Бастилию, вырезают всех находящихся там узников, убивают парижан, более или менее наклонных поддерживать партию арманьяков, отрубают голову парижскому прево. Даже парламенту они навязывают ордонанс из двухсот пятидесяти восьми статей, чтобы ввести жесткий контроль за общественными расходами, реорганизацию судебной власти, урегулирование дорожных пошлин. Ордонанс этот останется мертвой буквой и будет вскоре отменен. А пока новые хозяева города патрулируют улицы в белах капюшонах — это их знак отличия. Горе тому, кто отказывается носить этот головной убор: самому королю приходится натянуть белоснежную шапку восставших.

Все это слишком для людей здравомыслящих: отныне большая часть парижан желает покончить с безумствами кабошьенов. А для этого бургиньоны совсем не подходят: разве не они вступили в союз с кровавыми мятежниками? Следовательно, нужно воззвать к арманьякам! Их войска, стоящие недалеко от Парижа, ждут только этого момента: они входят в город и прогоняют бургиньонов.

Два месяца спустя, 4 августа, кабошьены пытаются вновь склонить население к восстанию. Вот они, на площади де Грев, пылкие ораторы, склоняющие добрых горожан опять воевать с арманьяками. Но из толпы вдруг вырывается голос:

— Кто хочет мира, перейдите направо!

Немедленно все присутствующие перебегают на правую сторону площади. Какое разочарование для кабошьенов! Самые остервенелые из них все еще планируют забаррикадироваться в Ратуше, чтобы дать там последний и тщетный бой, но Иоанн Бесстрашный и Кабош уже исчезли: оба покинули город и пустились в бегство.

Свой реванш они получат 25 октября 1415 года в битве при Азенкуре: в этот день французская армия — точнее, кавалерия арманьяков — будет раздавлена войсками англичан. Ровно через год после этого поражения — победы для бургиньонов — Иоанн Бесстрашный тайно встретится в Кале с английским королем Генрихом V. Они произведут раздел территорий и удовлетворят свои амбиции: бургиньоны не будут препятствовать захвату Нормандии англичанами, англичане уступят Париж бургиньонам…

* * *

В два часа ночи 29 мая 1418 года восемьсот бургундских всадников въезжают в Париж через ворота Сен-Жермен-де-Пре и будят горожан.

Вставайте, люди добрые, беритесь за оружие! Да здравствует король и герцог Бургундский!

Солдаты Иоанна Бесстрашного врываются во дворец Сен-Поль, захватывают короля, надевают на него парадную мантию, сажают на лошадь и везут по улицам, словно коронованную куклу. В полубессознательном состоянии, охваченный безумием Карл VI блаженно улыбается толпе, совершенно чуждый всем ужасным событиям, которые сотрясают столицу. Над Парижем шумит ветер ликования, население встречает бургиньонов кликами радости, все убеждены, что сегодняшние триумфаторы освободят их от дурных советников монарха, принесут в город изобилие и изгонят призрак нищеты. Орды людей, вооруженных ржавыми копьями и тяжелыми дубинами, бредят кровавыми погромами и грабят богатые дома бывших хозяев с криком:

— Убивайте! Убивайте этих собак, этих изменников-арманьяков!

В этой горячке все забыли о дофине Карле, пятнадцатилетием подростке — единственном гаранте выживания монархии. В эти драматические часы лишь один человек сохраняет холодную голову, чтобы подумать о сохранении династии — это Танги дю Шатель, прево Парижа. Он пересекает бурлящий город, бежит во дворец Сен-Поль, устремляется в спальню, куда забился дофин в ожидании, что события настигнут его. В последнюю минуту прево набрасывает одеяло на плечи принца и увлекает его к Бастилии, где собираются проигравшие сегодняшнего вечера, чтобы уберечься от разгневанных парижан. Через несколько часов дофин выходит из крепости и добирается до скромного потайного хода, приоткрытого и плохо охраняемого. Будущий Карл VII, переодетый в горожанина, в бедненьком сером кафтане и простом колпаке, с горсткой верных солдат вылезает за пределами стены и скачет галопом прочь от столицы, которая вновь становится эпицентром насилия.

Принц без короны и, очевидно, без будущего, Карл пока еще не знает, что ему придется восстанавливать свое королевство в другом месте, и это будет стоить ему восемнадцати лет невероятных боев — лишь тогда сможет он вернуться и установить свою власть в Париже.

В Бурже, который дофин Карл делает своей столицей, он объявляет себя единственным носителем власти:

— Я единственный сын, наследник и преемник монсеньора короля, и в силу этого, по естественному и божественному праву, именно на мне лежит ответственность за королевство…

Он рассылает послания, запрещая повиноваться любым распоряжениям незаконного режима, исходящим из Парижа: «Поскольку мятежники убили королевского канцлера и завладели большой королевской печатью, мы запрещаем вам повиноваться любым их письмам, кроме наших, скрепленных нашей личной печатью и подписанных нашей рукой».

Карл называет себя хозяином королевства, но в Париже Иоанн Бесстрашный манипулирует безумным монархом, а в Нормандии английский суверен величается титулом короля Франции. Страна разодрана на части, расчленена, и никто не может предсказать, кто победит в этой войне принцев.

В Париже идет резня. Здесь убивают арманьяков и всех, кто похож на них. Главарей, офицеров заключают в Бастилию, и, во время хорошо организованного представления, узников вызывает одного за другим по имени палач Каплюш. Они должны выходить в низкую дверь, и им приходится наклоняться… От удара верно прилаженного топора головы падают на брусчатую мостовую. Даже граф Бернар д’Арманьяк не избег этого приговора: он погибает, как и его товарищи; от руки Каплюша. По переулкам пригорода Сент-Антуан катятся волны крови, которые, похоже, не волнуют ремесленников квартала. Правда, квартал этот видел и многое другое…

Иоанн Бесстрашный встревожен этими эксцессами, терпение парижан не безгранично, он это знает по опыту. Чтобы продемонстрировать свою добрую волю, он приказывает арестовать Каплюша и отрубить ему голову — это должно немного охладить пыл самых ревностных бургиньонов.

Следующее 14 июля в Париже праздничный день! Иоанн Бесстрашный и королева Изабелла Баварская совершают въезд в столицу, их восторженно приветствуют жители, уверенные, что это торжество мира и безопасности.

Но Иоанн Бесстрашный недолго пользуется своей победой. Год спустя, 10 сентября 1419 года, в Монтеро в Иль-де-Франсе должна состояться встреча между дофином и герцогом Бургундским. Напряжение между двумя партиями велико, ненависть пылает, все говорят на повышенных тонах, и Танги дю Шатель, бывший парижский прево, ставший советником молодого Карла, выхватывает меч и вонзает его в живот Иоанну Бесстрашному.

Хладнокровно задуманное убийство? Вспышка гнева? Тщательно организованная ловушка? Спорить будут долго, но последовавшие друг за другом убийства графа д’Арманьяка и герцога Бургундского заставляют Историю идти окольным путем. На данный момент куш срывает английский король.

По договору, заключенному в 1420 году в Труа, Карл VI соглашается отречься от своего сына дофина Карла и предлагает руку дочери, равно как и королевство Франция после своей смерти, английскому королю Генриху V.

Почти год спустя Генрих V и Карл VI вместе въезжают в Париж. Можно представить себе удивление и недоумение парижан: кто же французский король? Вопрос закономерный, ибо Карл теперь просто тень, едва ли даже символ, и Генрих уже видит себя его преемником, королем Франции и Англии, самым могущественным монархом Запада. Но человеческие мечты ограничены жестокой реальностью. В августе 1422 года у Генриха V начинается жестокий приступ дизентерии. Ослабевший, измученный невыносимыми болями, он укрывается в донжоне Венсенского замка, и некий отшельник приходит возвестить ему близкий конец… Он вручает душу свою Господу и доверяет управление Францией брату Джону, герцогу Бедфордскому. Сделав это, он умирает, как и было ему предсказано. Следовало позаботиться о погребении. Чтобы отправить труп в Вестминстер, его следует бальзамировать, но в окрестностях нет ни одного специалиста в этом деликатном искусстве. Тогда решают сварить покойного короля, и он совершает свое последнее путешествие через Канал в виде разобранного по суставам скелета. Все кости аккуратно разложены в пакетики.

Через семь недель в октябре месяце Карл VI, страдающий таинственной болезнью, в свою очередь покидает сцену. Узнав о смерти отца, дофин немедленно провозглашает себя королем Франции под именем Карла VII. В день Всех Святых он входит в собор Сен-Этьен в Бурже в королевской красно-золотой мантии, отороченной горностаем, и в шитых сапожках с цветами лилии.

Для сторонников молодого короля настоящей столицей королевства остается Бурж, по крайней мере до тех пор, пока англичане стоят на берегах Сены и оккупируют часть территории страны. Ибо следует учитывать земли, контролируемые герцогом Бедфордским, и это производит внушительное впечатление: более половины королевства — Бордо, Нормандия, Шампань, Пикардия, Иль-де-Франс, Париж. И он сохраняет влияние на территориях, принадлежащих Филиппу Доброму, сыну Иоанна Бесстрашного: Бургундия, Артуа и Фландрия.

Каждый из двух врагов, герцог Бедфордский и Карл VII, опираясь на свои земли, намеревается начать завоевание целого королевства, и это будет последовательность сражений, осад, штурмов городов, захватов крепостей, которые разорят страну. Бесконечные бои сеют смерть, вызывают голод и эпидемии.

В конечном счете, Карл VII, тощий, с глазами растерянной лани, с умом использует смелость и упорство Жанны д'Арк, возможно, своей тайной сводной сестры, сестры, которая будто бы преобразилась в пастушку, просветленную Господом, чтобы предпринять и укрепить отвоевание трона и территории страны.

Вскоре от Авранша до Пикардии целые провинции поднимутся против английских оккупантов. 13 апреля 1436 года в Париже набат призывает население к восстанию, и улицы перегорожены. Старые бочки, засыпанные землей, и перевернутые телеги образуют угрожающие сооружения, изолирующие английские войска. По целым кварталам бродят разрозненные банды вражеских лучников — не имея приказов, лишенные командования, в тревожной атмосфере «спасайся, кто может»…

Одновременно королевские солдаты окружают Париж и врываются в Сен-Дени. Серией хорошо оркестрованных слухов французы дают тем самым понять, что их армия готовится атаковать с севера: английские войска большей частью бросаются туда, тогда как главные силы французов, совершив обходной маневр, проникают в город через ворота Сен-Жак на юге.

Парижское население бурно приветствует своих. Пробил, наконец, долгожданный час победы! Последним усилием англичане собирают последние отряды вокруг Бастилии, словно бы толстые стены и внушительный облик крепости должны вдохнуть в них энергию отпора. Безнадежное предприятие, бесполезное дело: гордая цитадель очень быстро капитулирует.

Королевские офицеры идут в Нотр-Дам, чтобы прослушать торжественный Те Deum, а в это время — символ возврата к изобилию — процессия из ста телег, груженных зерном, входит в город. Вскоре по улицам рассыпались герольды, чтобы возвестить гражданский мир, о котором мечтает король.

— Если имеются среди вас те, кто совершил злодеяние по отношению к монсеньору королю, все им прощается. Как присутствующим, так и отсутствующим.

Монаршая милость бросает вуаль забвения на прошедшие годы. Сотрудничавшие с оккупантами — их называют «французами-изменниками» — получают полную амнистию. Карл VII строит заново свое королевство на основе милосердия.

Впрочем, у его великодушия есть границы. Во время всех этих событий он не покидал Буржа. Он соглашается принять парижскую делегацию, которая умоляет его как можно скорее вернуться в традиционную столицу королей Франции. Суверен слушает и не говорит ни слова. В сущности, у него нет никакого желания возвращаться в город, который пробуждает в нем столько ужасных воспоминаний, из которого ему когда-то пришлось постыдно бежать и который он в душе считает абсолютно неверным короне.

Но все же Париж остается Парижем… С промедлением в полтора года Карл VII, наконец, совершает торжественный въезд в город 12 ноября 1437 года. По этому чрезвычайному случаю, чтобы отпраздновать эту долгожданную встречу и чтобы восславить единение суверена со своей исторической столицей, колокола всех церквей бьют во всю мощь, улицы усыпаны цветами, в окнах вывешены орифламмы, и блестящий кортеж встречают радостные толпы.

Под звуки труб восемьсот лучников и арбалетчиков входят в город, возвещая о прибытии Карла VII. И он появляется в длинном плаще лазурно-золотой ткани на броне, восседая на белом жеребце в попоне из синего бархата с белыми лилиями. Вызывая ликование парижан, он робко приветствует рукой крики народа, который жаждет увидеть своего монарха после столь долгого отсутствия.

Однако надолго король не задерживается: через три недели Карл VII, счастливый расстаться с Парижем, возвращается в Бурж. Оттуда он продолжает руководить войной, которая закончится тем, что англичане будут вытеснены из пределов французского королевства…

* * *

Преемник Карла Людовик XI также держится в стороне от Парижа, но он сознает стратегическую важность города. За Парижем следует присматривать, поэтому Венсенский замок и приобретает такое значение. После смерти английского короля Генриха V в донжоне башня опустела. Быть может, она слишком напоминает об английской оккупации и претензиях Плантагенетов на французскую территорию. Донжон отныне служит тюрьмой. Людовик XI, несмотря на свой облик задавленного делами труженика, предпочитает менее суровый комфорт… В 1470 году он приказывает создать в юго-западном углу крепости кокетливый павильон. Еще он затевает строительство часовни замка, великолепный образчик архитектуры конца XV века — пламенеющая готика — с одноуровневым нефом и головокружительных пропорций. Правда, оборонительная архитектура вышла из моды: Столетняя война закончилась почти двадцать лет назад, английские владения на континенте были отвоеваны, вырваны, отгрызены, и вчерашнему врагу принадлежит только Кале, образующий выход на море коммерческий порт. Остается лишь война с Карлом Смелым, герцогом Бургундским, однако без могущественных союзников, готовых поддержать бургиньона, его потуги оказываются тщетными: Людовик XI без боя присоединяет Бургундию к Франции в 1477 году.

Впрочем, нравы так мало наклонны к сражениям, что Людовик XI, затеяв однажды смотрины дворян в Венсенском замке, увидел, что никто из них не явился в военном снаряжении. В таком случае, нужно выделить каждому чернильницу…

— Раз вы не в состоянии служить мне оружием, послужите мне пером, — говорит им король.

Просто едкая ремарка или предсказание растущей значимости придворных описаний и биографий?

Впрочем, Людовик XI ведет войны, но он использует большей частью договоры, брачные союзы и наследства. К концу его царствования королевство почти объединено. Его сын король Карл VIII уже может смотреть за границу, в сторону Италии, где есть земли, подходящие для завоевания. Он хочет захватить Неаполитанское королевство и вскоре переходит Альпы…

КАКОЙ БЫЛА ВПОСЛЕДСТВИИ РОЛЬ ВЕНСЕНСКОГО ЗАМКА?

В начале 1661 года кардинал Мазарини, первый министр юного Людовика XIV, находился почти при смерти. У него страшно болели ноги, и он постоянно кашлял. Устроив своему пацитствѻапитул провоп ткаоне, браа реели, что емѲ предй парижские воЁлѴа. Тогд, его переЇезЏн в Венсенский замии, г,а как говоѵмли выется беиеко бирающий все жид спуршим последнивоз их еменнз ЗдеѼи, мварре месяѸя. Одновременн вѳодавременно перуехы двЋй, ибЛ, стѰ часѽечив корм, а гвалеияѾаби лилмь н, которыо поылль.

<, ЛюдовикVя прикаил затен пер строЏть павильго Людовика½ы, нЏ лѲноваВмеуат вскоре оувлед, егва нидние в Венсова. во врему революций замое бѸй прзвращ а варнени. 1948470 годѷ ЗдесѼ расазлошлосј историческт управление свопнных ѵв.

1958470 годагенхы й. Гель, едве иобраорый пазненам д с облЁти, раисматривол во мож естѽие ститьсѲо. ил Деишком пор:о оночить эту парижску пазнеациени довой нреподходяый ся промк гл фиотстрарых гт удевсVII. И оЌ оченосЭтьтно раисматривол во мож естправеститиценѰм д с облЁтанской власян в Венсенском замкично, в конечном счете, ЀикаЇься оѳ этоев.

<и, все сооруженне Венсенского замое взЏн нровые сю. Донжогзрошидобртитьѵм, и 1995470 годѾ пришлосѵого зткрѾлн. Чередтвевадцать леѲ полЇастьмотр, сталироваоры(и былзламеЋ, ни двадцать тыс икаженныѱолок)й замоЏ вновиоткѿыл своЎ двй, и пер с облЁый скачитве прекрасного обраяца пре неЀуковк архитектурѾ Парижв.