Прочитайте онлайн Меч на ладонях | Глава 3IN NOMINE DOMINE[127]

Читать книгу Меч на ладонях
3416+232
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 3

IN NOMINE DOMINE

1

К своим сорока годам Джакомо Босиери достиг немалого. Четвертый сын и седьмой ребенок в пусть и старой, и знатной, но не богатой семье миланских патрициев, он не мог рассчитывать на что-то большее, чем монастырская стезя. Старший сын унаследовал виноградники и поля наследного майората, двое средних, избрав стезю военных, ушли искать счастье в непостоянных капризах бога Марса, а младшего в семье по традиции отдали церкви. Молодой и честолюбивый, он проложил себе неплохой путь из монастыря Остии до центра церковной мысли в Клюни и теперь – до подножия собора Святого Петра в Ватикане.

Джакомо мог свысока посматривать на окружающих, находясь в фокусе католического мира, соприкасаясь с великими мира сего. Мог… Но не делал этого. И уже пять лет был правой рукой и личным секретарем папы Урбана II. Думать так же, как и свой патрон, он стал почти сразу же. Набожный и образованный, честолюбивый и смиренный, Босиери взошел по стопам своего учителя в альковы учения единственной истинной церкви, достойной заветов Его.

Для Джакомо шестидесятишестилетний папа стал не только достойным отцом-настоятелем, но и учителем в миру и в церкви. Все чаще за последние годы, говоря о деятельности главного священника мира, Джакомо употреблял слово «мы» вместо «он»: мы думаем, мы собираемся. Ему даже казалось, что в уголках сознания его наставника уже не осталось потаенных мест, как и для Папы не осталась таких мест в сознании Джакомо…

Казалось так… Но только до вчерашней вечерней молитвы. Вчера в часовне монастыря Иоанна Крестителя Джакомо понял, как тяжела тиара наместника Господа на бренной земле. Целый день они провели на стройке базилики Сан-Совино, потом в прениях с приехавшими собратьями из Иль-Франса и Лотарингии, вечером была встреча с видными ломбардцами, устроенная семьей Фарнезе, – все это время папа был неутомим, расточал благословения и много говорил. И только к ночи, когда понтифик остался в кругу близких, глава престола Святого Петра стал тем, кем он уже давно являлся: усталым, замученным подагрой стариком. Теперь согбенная фигура немолодого Урбана казалась одинокой в окружении дородных французских и итальянских кардиналов, прибывших на Собор в славный город Пьяченцу. Время заседаний близилось к концу, а дела, с которыми желал разобраться глава католической церкви на этой встрече, только множились. Опять не появились на Соборе представители империи. То, что они признали Урбана и отреклись от Клемента, уже было шагом вперед, но сделать за первым шагом второй епископы и кардиналы Германии категорически отказывались. Даже Адемар Монтейльский, епископ де Пюи, соратник и друг нынешнего папы, остался у себя по ту сторону Альп. Набравший силы Генрих карал что маркграфов, что церковников с одинаковой жестокостью, напоминая, что «божье – богу, а кесарево – кесарю». А выступать против императора было чревато. Не то чтобы германский император открыто преследовал приехавших на Соборы, но просто во время отлучки в землях епископств происходили немотивированные восстания черни или нападения соседей, до этого вполне мирных. Приезжал такой епископ из Италии домой, а замок или монастырь в руинах, город присягнул новому сюзерену, посевы на землях церкви сожжены. И правды не доищешься.

Соответственно, речи, подготовленные для жителей империи, пропали невыслушанными. Ведь что за смысл говорить с итальянцами о попраниях веры в Германии, если от этого никаких изменений в Германии не произойдет?

Без толку выступили на Соборе послы каталонского короля. Папа мог только сетовать вместе с ними и молиться, когда слушал рассказы о притеснениях христиан Кордовы, об ущемлениях границ христианских, о все новых набегах берберов Африканского побережья. У папы не было флота, чтобы послать его на помощь, не было закованных в кольчуги рыцарей, чтобы укрепить рубежи и замки на перевалах. И вовсе без толку просидели Собор посланники Византии, приехавшие просить помощи против сельджуков.

Хитра Восточная империя! Если только можно, готова платить столько, сколько нужно, лишь бы чужими руками каштаны из огня тягать. Ушлые греки еще заработают, а потерянное войско не вернешь. Так пусть лучше рискуют дети других народов, чтобы матерям Византии никогда больше не испытать горечь Манцикерта.

Рад бы помочь папа и тем и другим против последователей Магомета, но где силы взять? Тосканцы и ломбардцы слишком заняты своими проблемами, маркграфиня Матильда Тосканская еще помнит стяги Генриха на стенах своих городов, ей не до того, чтобы хоть кого отпустить в чужие страны. Венеция воюет с Генуей, христианские галеры жгут и топят одна другую, сицилийские норманны заняты в войне с той же Византией и на Балканах и в Средиземном море. Да и кого послать на помощь, если помощь нужна, прежде всего, самому престолу Святого Петра?! Вот закончит Генрих со своими мятежами, вспомнит того, кто речами и надеждами сеял зерна сомнений в умах его вассалов. Кто тогда защитит народ Рима и священников Ватикана?

Теряет величие церковь, теряет мощь и влияние, которых она добилась при Григории VII. Что делать, если самыми верными папе остались только дикие новообращенные варвары-северяне, все еще орущие «Один» в бою, да стареющая Матильда Тосканская, вынужденная восстанавливать былое величие неравным браком? Попытка поднять против германского императора Лотарингию и Баварию не удалась, и можно будет ожидать, что через год в Северную Италию польются полчища закованных в кольчуги немецких рыцарей. Если не сам Генрих, то его сын Конрад опять зальют земли Италии кровью ее детей… Один раз норманны Гюискара выгнали немцев из Рима. Смогут ли они это сделать еще раз? Если Генрих подготовится – а он уж будет стараться, – то вряд ли…

Молился папа Урбан II, молились епископы и кардиналы, молился Джакомо. Чтобы дал Святой Дух в руки наместника Божьего меч, способный разогнать тьму, собиравшуюся над соборами и храмами Рима, или хотя бы чтобы пустил лучик надежды, способный развеять тучи сомнений в голове понтифика. Чтобы появились новый Мессия или угодная Богу Цель, способные объединить пошатнувшийся католический мир в минуту опасности.

2

Василис Варбокис, посол великой Византийской империи при дворе главы католического мира, улыбнулся. Улыбнулся, когда готов был скрежетать зубами и грязно ругаться. Опять эти немытые варвары, утверждавшие, что они наследники величия Рима, сетуя на занятость Урбана II, отказали ему в аудиенции. И это после горы золота и каменьев, канувших в бездонных карманах этих откормленных скопцов! Только ручки потирают и глаза закатывают. А он обязан притворно вздыхать и понимающе кивать в ответ на предложения подождать еще. Подождать момента, когда глава маленького куска римских трущоб и десятка соборов уделит ему, посланнику величайшей империи, пару минут своего драгоценного времени. Цель визита казалась самому Варбокису глупостью. Просить помощи? У кого? Даже если Урбан очень захочет, кто придет под его знамена? Римское ополчение, сброд миланских окраин, сицилийские норманны и… все? Венецианцы не решатся идти против сельджуков, генуэзцы слабы, Франция погрязла во внутренних раздорах, бургундцы и северные норманны слишком заняты Германской империей. Кто остался? Глупая миссия! Даже Григорий не смог собрать достойную армию в помощь христианскому соседу, что же говорить о его бледной тени?

Басилевс перестраховывался. Уже сейчас армия Византии больше и боеспособней, чем армии всех христианских королей. Беда империи в том, что она растянула на десятки тысяч километров свои границы, на которые постоянно посягают завистливые и жадные соседи-варвары. Сельджуки – только часть из них. Опасная, может быть самая опасная, но только часть. Есть еще ослабленные, но все еще способные потрепать нервы хазары, Киевский каганат, который бросает в крайности: от братской любви до ненависти и набегов. Германцы, богемцы, дикие норманны – все готовы вцепиться в глотку исполину, стоящему по обе стороны Босфора. Слишком много золота собралось в подвалах Константинополя.

Василис выпустил воздух, успокоился. На глаза попалась шкатулка дорогого красного дерева, подарок басилевса. Посол ухмыльнулся, вспоминая наставления государя.

Алексий Комнин – величайший хитрец, достойнейший из богопомазанников, да будут годы его правления долги и удачливы. К любой встрече европейских монархов или католических лидеров из далекого Константинополя ехали посольства. У каждого королевского двора – по посланнику, у каждого Собора – по торговцу-греку. Император должен знать, чем дышит Европа. И чуть у кого из пограничных соседей появляется желание пощупать за мошну жирного соседа, как в дело вступают «обстоятельства»: у монарха обнаруживаются тайные враги, совершающие переворот или покушение, сосед или мятежный вассал получает «ниоткуда» деньги, нанимает подкрепление и начинает внутреннюю бучу, или просто король умирает при невыясненных обстоятельствах от несварения желудка. За подобными событиями чаще всего стояли скромные представители известных торговых домов Византии. К моменту, когда местные власти начинали искать виноватых, посланники империи были уже на пути домой. В любом случае это дешевле, чем собирать армию, перебрасывать ее, кормить.

Василис поморщился, когда за посланниками папской администрации, все еще бормочущими какие-то отговорки, закрылась дверь. Вот ведь вонь развели. Не моются годами, одежду не меняют, все думают этим стать ближе к Богу! Разве это путь? Только в глазах слезится…

Просьба басилевса была проста: нужна армия для защиты от неверных. У Комнина хватало сил, чтобы сдерживать орды мусульман вдали от берегов Босфора, но не для того, чтобы перейти в контрнаступление. Это было очень рискованно. Дети тех, кто погиб в горах Малой Азии двадцать лет назад, требовали мести, но просто посылать армию в степь глупо, а чтобы захватить и удержать ту же Антиохию или Эдессу, потребуется столько усилий, что придется отзывать войска из других мест, в результате чего станет небезопасно на остальных границах. Ведь стоит только ослабить гарнизоны на тех же Балканах, как берсерки-северяне вцепятся в побережье. Патовая ситуация, вдвойне отягощенная расколом церквей.

Василис поморщился еще раз. Святоши эти хуже безземельных рыцарей, наполнивших просторы Европы. Вторым нужны только земли и деньги, а первые еще прикрываются словами из Библии. Пока докопаешься, что надо какому-нибудь толстому епископу, уйму времени на осведомителей изведешь. А ведь игнорировать никак нельзя, уж очень много власти подмяли под себя церковники. В Византии есть басилевс, есть Святая Православная церковь. Одни правят и защищают границы, вторые молятся. Кесарю – кесарево! А здесь? Каждый феодал с кем-то на ножах. Внутри государства десятки партий, готовые вцепиться в глотки друг другу! Епископы начинают военные походы во главе собственных армий! Перепуталось все – где духовная власть, а где светская. Правильно все-таки Григорий VII начал возвращать буйных пастырей душ в лоно их прямого предназначения. А то иной из церковных служителей больше на наемника похож! В кольчугах, бархате, рядом – сыновья и внуки, за спиной – вассалы и собственная дружина. И это слуга Божий, который обязан молиться за всех нас перед ликом Его? Тьфу! Святости ни на медную монету.

Василис присел на край лавки. Невысокий и грузный, он испытывал усталость от нервного длительного хождения по комнатам дома, снятого как временное пристанище для делегации. Что ж! Еще неделя этого сборища, и можно будет возвращаться в родные места с сообщением, что опять католики впустую проговорили месяц. Только Пасху переждать.

3

Пасха удалась: крестный ход, пение хора, торжественная ночная литургия – все соответствовало представлению большинства о том, как должно выглядеть самое важное воскресенье в году для настоящего католика. А с утра застолье, дававшее возможность измотанному постом телу почувствовать себя снова живым и полным сил. Для благородных – гуси, телячьи лопатки, кабаньи окорока. Для простонародья – каша с салом, счервленная вяленая солонина, овощной суп с сухариками на той же солонине и сыр. И никакой рыбы, даже в приморских селах! А после – кувшины с вином и гулянье до вечера!

Пьяченца гуляла с размахом. В этом году в их городе второй по значимости церковный праздник отмечали многие высшие сановники церкви, а значит, в карманах торговцев, ремесленников и корчмарей появились звонкие монеты, подзабытые за голодную зиму. А раз есть деньги, то нашлись и яства, столь желанные после долгих дней поста. Вина из солнечной Флоренции текли рекой, и к утру понедельника даже охрана городских ворот спала беспробудным сном, что, впрочем, не было такой уж редкостью и в будние дни.

Тем больше было возмущение капитана ночной стражи, когда его бесцеремонно растолкали под утро. Не разбираясь, он взашей вытолкал сержанта, разбил о закрывшуюся за ним дверь свой ночной горшок, длинно и сочно выругался, но все-таки под конец поинтересовался, какого дьявола его разбудили. Ответ привыкшего к выходкам начальника седоусого отставника заставил капитана подскочить на набитом соломой и блохами матрасе. По словам опухшего от вчерашнего помощника, у ворот стояла кавалькада из нескольких всадников, один из которых заявил, что он, тьфу ты, что она – императрица Священной Римской империи Адельгейда. Вздорная немка требовала впустить ее и проводить к месту, где сейчас находится папа Урбан.

Через десять минут редкие проснувшиеся граждане славного города Пьяченцы с ужасом взирали на невиданное: по улицам в одних штанах-бре и незавязанной котте, шнуруя на ходу модные шоссы с разрезом, несся капитан ночной стражи города, по ходу движения постоянно чертыхаясь и злословя. За ним семенил стражник. Не успели первые добрые хозяйки, вышедшие за свежим хлебом и пивом для своих благоверных, посудачить у городского фонтана о том, что вынудило грузного выпивоху в такой ранний час следовать на место работы, как со стороны Северных ворот к монастырю Святого Иоанна пронесся десяток конных всадников с капитаном во главе. Еще через двадцать минут его святейшество Урбан II, милостью Божьей глава всей Католической церкви, уже принимал в маленьком зале прибывших и слушал рассказ из уст плачущей императрицы германской о страшном духовном падении виднейшего и могущественнейшего монарха современности.

Адельгейда рыдала и причитала, но слова слетали с ее уст только самые нужные. По мере повествования и папе, и присутствовавшим здесь епископам стала очевидна глубина падения погрязшего в грехах и запутавшегося императора Генриха. Супруга его рассказала обо всем: о связях с дьяволом, сатанинских шабашах и черных мессах, на которые муж сам звал ее, об идолопоклонении, хулении на Господа нашего, презрении церкви и ее заповедей, поддержке и распространении неугодных церкви писем и пасквилей на видных служителей веры, участии в нападениях на земли монастырей и краже монастырского имущества.

Даже последнему писарю было понятно, что дай папа ход всему тому, что он сейчас услышал, даже интердиктом может не отделаться Генрих. За такое простолюдина или ремесленника ждал бы костер на торговой площади.

Лицо Урбана мрачнело по мере повествования гостьи.

– Что ж, заблудшая сестра моя, помню и храню я письмо твое, полученное нами в городе Констанце на Соборе, проведенном церковью в прошлом году. Помню, и ранят до сих пор меня слова, прочитанные в нем. – Старый папа обвел тяжелым взглядом собравшихся в комнате. – Тогда зачитал я письмо твое, где ты перечисляла святотатства мужа своего, только самым близким и верным детям матери нашей церкви. Просил оставить в тайне.

Наместник престола Святого Петра продолжил:

– Тогда не знал я глубины падения того, кто должен защищать чистоту и оплот веры. Теперь вижу, и скорбит душа моя, что не сумел усмотреть я заразы, ползущей в дом наш. – Папа встал с кресла и подошел к коленопреклоненной императрице. – И рад я безмерно, что послушала ты совета моего, бросила узы христоотвратного супруга своего и лично явилась пред очи наши высказать все то, что рассказала в письме том.

Иоланта уставилась на свою подругу и воспитательницу, «полочане» заерзали. Оказывается, Адельгейда давно готовилась к побегу, даже переписку вела.

Урбан приобнял и поднял с колен раскаявшуюся грешницу. Он уже знал, что сделает.

Знал, что может получить, знал, чем это может закончиться.

Что бы ни говорил с амвона Папа Римский, в чем бы ни обвинял императора заглазно, какие бы письма ни показывал, без главного свидетеля это все было пустым звуком. Но даже с ним, вернее, с нею слишком уж все гладко получается. Зная о противостоянии престола Святого Петра и германского императора, после таких обвинений можно было заподозрить сговор между папой и сбежавшей женой немецкого государя. А если похожие слухи пойдут, то и эффект от признаний мал окажется, а то и не будет его вовсе. Одно дело раскрыть подлую сущность христопродавца, и совсем другое – очернить монарха самой могучей страны Европы. Если не предоставить убедительнейшие аргументы и доказательства, то неизбежно последующая за такими обличениями война станет последней для нынешнего главы Святого престола.

После первого письма Адельгейды, полученного год назад, Урбан просчитал шансы на победу, свои и чужие: маркграфы отойдут от отлученного, так было всегда, города Италии и Германии вряд ли выступят против церкви, останется только германская армия и наемники, часть которых находится сейчас при сыне Генриха Конраде на севере Италии. Конрад, в отличие от своего отца, очень набожен, да и обижен на родителя. Можно и нужно поговорить с ним! Плюс сицилийцы, северные норманны. Надо еще с Раймондом Тулузским договориться, и останется Генрих один. В Германии его, конечно, не взять, но в Италию он уже не сунется.

И в течение года, прошедшего с Собора в Констанце, патриарх не сидел без дела. Генрих не жалует сына – что ж, тайно собравшиеся представители Милана, Кремоны, Лоди и Пьяченцы уже провозгласили Конрада итальянским королем. Пока тайно, но сын уже не сможет отступиться. За корону он не только отца, желавшего, по слухам, жить вечно, он за корону всю Германию в ад отправит.

Но чем дольше рассказывала беглянка и выступали один за другим свидетели, приехавшие в ее свите, тем больше в сознании Урбана II проблема борьбы с императором начинала отходить на второй план. Его волновала рисуемая перед ним картина. Ведь не на пустом месте возникла такая ситуация, при которой император предает церковь и уходит в лоно сатанистов. Знает ведь, что душу бессмертную теряет, значит, что-то такое получает, от чего не страшно ему! И не один он в Германии такой. В памяти наместника начали всплывать нехорошие воспоминания и слухи, дошедшие до него из разных источников. Крепнет в Европе ересь, растет число пожелавших связать себя с нечистым. Кроме Германии полно таких на юге Франции. Доходили сведения о сектах в Британии, даже в Италии появились какие-то тайные ложи, собиравшиеся ночью и творившие безобразия. Ведет свою работу проклятый! А они вчера весь день софистикой занимались, спорили. Эх! Когда на Европу такая туча двигается, те, кто должны быть руками Господа на земле грешной, обсуждают теологические нюансы, полемизируют о трактовках Ветхого Завета и записях святых угодников.

Потяжелел взор главы Католической церкви, сжались в кулаки руки, заострился орлиный нос. С годами только тело дряхлеет, душа же расцветает. Как бабочка покидает кокон тела, ползавшего по бренной земле, христианин обязан, стремясь к моменту встречи с Создателем, обрести душу, достойную страданий Спасителя. А кто еще должен обладать достоинствами духовными, как не наместник? Лучшие качества развил в себе за годы жизни Урбан. Надо Господу, чтобы слуга Его был быстр в решениях, – и годы тренировок дают возможность контролировать себя в любых ситуациях, принимать правильные решения с ходу. Надо помнить все, что слышал, – и память в старости лучше, чем у молодых послушников.

Сейчас мозг папы работал как мельничные жернова, перерабатывая всю получаемую информацию, а уста продолжали спрашивать о том, что могла забыть сказать беглая супруга еретика. Кто помогает императору? Кто попал под влияние проклятого? Кто духом крепок еще на землях немецких? Откуда такая зараза пришла? Как долго Адельгейда подозревала мужа? Кто доволен, кто недоволен на землях Германии?

Лилась речь, мелькали страницы истории, сжимались и разжимались кулаки епископов и кардиналов, почувствовавших свою причастность к великому. Допрос продолжался до обеда, когда уставшую Адельгейду и ее спутников передали на проверку братьям-экзорцистам. А папа удалился готовиться к послеобеденному выступлению в Палаццо Комунале перед церковными легатами Собора. Сегодня будет его день! День торжества веры!

Только оставшись наедине с собой, Урбан перевел дух. Сегодня он наконец сможет повернуть все вспять. За делами мирскими он чуть не проглядел то, ради чего и поставлен был на земле. Да, опасен государь величайшей страны, отринувший Бога из сердца своего, но стократ более опасная угроза подкралась незаметно, ударила в самое сердце, если уже и властители земные предпочитают церкви посулы нечистого. Но время еще есть! Если права императрица и вся ересь идет с берегов Босфора, из Азии, то ошиблись те, кто считает битву проигранной для католической веры!

Папа заскрежетал зубами, но быстро взял себя в руки и упал на колени перед распятьем. Молиться! Молиться и просить о силах, столь нужных ему в эти минуты. Силах, способных дать защитникам веры возможность низринуть противников Христа за пределы Ойкумены. Найти и растоптать гнездо ереси, где бы оно ни было! Даже если для этого надо будет идти на край света.

Молился священник неистово, долго, изматывающе, за себя, за всех верных христиан, за край и земли родные. Молился один, шепча знакомые слова, добавляя от себя просьбы и клятвы. Уже отослали обратно карету от ломбардской торговой гильдии, разошлись по кельям кардиналы, ушли спать молодые послушники, задремал у двери верный Джакомо, а у папы в келье горела лампада и слышались слова на латыни. Но за час до полуночи Урбан почувствовал, как привычное тепло затопило низ живота, поднялось к плечам, заструилось по ладоням. Благодать снизошла на коленопреклоненного патриарха, он наконец понял, что его молитвы слышат, а значит, и будет помощь…

4

К счастью для «полочан», братья-экзорцисты во вчерашнем вечернем обследовании не были настроены агрессивно. Только стандартная форма, без средневековых излишеств. Для начала констатация, что допрашиваемые не реагируют на святую воду, святые мощи, религиозные песнопения и в разговоре ведут себя как истинные христиане. Допрос велся на ломаном немецком языке. Причем дознаватели сбивались то на латынь, то на итальянский, а допрашиваемые – на русский и русский матерный. Последнее было только раз, когда молодой монашек предложил закончить проверку испытанием водой или огнем. В первом случае испытуемого в мешке топят в воде. Если он выбирается из мешка или всплывает другим способом, то, значит, ему помогали нечистые силы. Во втором варианте, испытуемого прогоняют между двух костров, что само по себе не очень здорово, так как проход должен быть не больше двух локтей, а высота костров не меньше десяти локтей. Дослушать, что ожидает выжившего, «полочанам» и императрице не дал седой монах, возглавлявший комиссию. Одним только взглядом он заставил примолкнуть не в меру разошедшегося энтузиаста из числа молодых братьев. После чего заявил допрашиваемым, что печати дьявола на них нет, а значит, до особого распоряжения его святейшества они свободны в пределах территории обители.

Лечь спать им предложили в специальной странноприимной зале, где стояло много лавок, отделенных друг от друга занавесками из некрашеного холста. Для венценосной гостьи братья-монахи переместили других обитателей этой ночлежки на сеновал и в подсобные помещения. Чего-то большего мужская монастырская обитель не смогла найти даже для императрицы. В случае, если разрешит его святейшество, в дальнейшем ее величество, возможно, поселят в одной из вилл местных богатых семейств, но, пока идет следствие, ей и ее спутникам придется довольствоваться этой скромной залой.

На ужин гостям дали круг сыра и половинку жареного барашка, принесенного вместе с кувшином сильно разбавленного красного вина. Во дворе, куда выходили двери жилья, всю ночь дежурили десятка полтора стражников папской гвардии из числа франков, горцев Шварцвальда, Гельвеции и норманн. Для верности с ними всегда были двое или трое монахов. Так что, хотя открытую стражу к гостям папы не приставляли, русичи себя чувствовали под постоянным присмотром. В целом не страшно, но немного нервировало. Впрочем, после гонки и допроса все так устали, что спали без задних ног.

Утром показания беглецов были повторены в присутствии большого количества епископов и кардиналов Рима. На этот раз Урбан II молча сидел в стороне, укрывшись в тени нефа, а весь опрос велся сановниками церкви. Те же вопросы, те же ответы.

«Полочане», Валиаджи и понемногу возвращавшийся к нужной кондиции Грицько тоже находились в зале, но они так и не были вызваны. В отличие от вчерашнего, на этот раз процедура, за исключением вопросов, велась на латыни, так что, кроме Сомохова, отлично знавшего этот язык, для Малышева, Горового и Пригодько весь процесс был абсолютно непонятным. Сомохов пробовал прокомментировать услышанное, но получил предупреждение от монаха, следившего за порядком, и был вынужден замолчать. По мере сил «полочане» старались уловить характер развития событий по буре эмоций, бродившей по залу, и мимике на лице Улугбека.

В целом речь Адельгейды произвела эффект разорвавшейся бомбы. До этого довольно рутинная, встреча сановников церкви становилась все более эмоциональной. Половина зала после окончания выступления и допроса беглянки потребовала объявить отлучение германскому императору, членам его семьи и даже всей стране. Некоторые кардиналы из папского окружения предлагали ограничиться только Генрихом.

Черту под прениями подвел сам властитель Святого престола. Вчера еще дряхлый, разбитый болезнями и заботами, старец Урбан II возвышался на переносном кресле, как грозный монарх на троне предков. Его речь на латыни изобиловала рублеными фразами, сменами интонаций и смысловых оттенков. Когда папа закончил говорить, в зале наступила тишина, продолжавшаяся без малого три минуты. После чего церковники склонили головы в знак повиновения и послушания. По залу прокатился общий вздох. Решение было принято и озвучено: интердикт для государя, но не для государства. Все стадо не должно страдать из-за одной овцы!

Как ни странно, на этом заседание не было окончено. Адельгейду вывели из залы в сопровождении ее молодой спутницы Иоланты де Ги и трех монахинь из обители Святой Елены, спешно призванных в Пьяченцу. В ближайшие дни до особого распоряжения императрица будет заключена в монастырь без права покидать его по своему усмотрению. Лицо дочери Всеволода Старого было грустным, и видно было, что поворотом дела молодая беглая супруга уже отлученного от церкви христопродавца расстроена до такого состояния, что готова разреветься на глазах у всех. Поддерживаемая под локоть соратницей, она, шатаясь, покинула продолжавшееся собрание.

К счастью для «полочан», про них на время забыли. Поэтому дальнейшие события стали известны им не по рассказам сказителей и проповедников. Благодаря собственной удаче они сами стали очевидцами действия, которое в дальнейшем перевернет весь существующий цивилизованный мир, поделив его на два враждующих лагеря.

В зал по приглашению почтенного прелата вошла процессия из четырех человек. В отличие от сановников церкви, одетых по примеру бывшего клюнийца Урбана в одежду из шерстяных тканей, вошедшие предпочитали тогам и шапам парчовые плащи-мантели, одетые поверх выходных красных сюрко с короткими рукавами из блестящего бодкэна. Короткие стрижки, бритые подбородки, украшенные витыми перстнями пальцы рук, расшитые красными и золотыми нитями мягкие полусапожки – все говорило о происхождении этих господ. В голодное и лишенное еще излишеств время так в Европе могли одеваться только греки. Наследники великой греко-римской античности, они выставляли напоказ свое отличие от остальных, предпочитая скорее отстаивать свое право на исключительность, нежели поступаться комфортом и привычками.

Впрочем, в момент, когда византийцы появились в главной зале, они меньше всего походили на чванливых снобов. При необходимости греки становились на редкость покладистыми и сговорчивыми, легко входя в доверие и располагая к себе любых собеседников. Риторика культивировалась в школах Константинополя наравне с воинским и мореплавательским искусством, а умение вести закулисные игры во всех хитросплетениях политических интриг тогдашней Европы достигалось годами обучения и тренировок.

Послы далекого басилевса прошли эти школы с отличием.

Вчера, после того как в полночь посланник из папской канцелярии заявился к Варбокису с сообщением, что Собор выслушает обращение императора Комнина завтра, Василис разработал речь, провел репетицию с товарищами. Теперь оставалось только довести задумки до исполнения.

– Братья христиане! – Посол начал речь так, будто его душат рыдания и только воля дает ему силы говорить. По мере выступления его голос то становился тигле, то крепчал, то вибрировал, то срывался. С первых минут все в зале прекратили свои разговоры и внимали каждому слову искусного оратора. – Я говорю с вами не только от лица императора Алексия Комнина или добрых жителей Константинополя, но и от лица всех тех несчастных христиан, которые сейчас томятся в захваченном Леванте под гнетом коварных тюрков. От имени матерей, которые боятся приобщать своих детей к Слову Божию, от имени пастырей, которые скрываются с прихожанами в катакомбах, как первые христиане Рима, от имени тех, кто не может прикоснуться к святыням христианским, находящимся под пятой у потомков Магомета.

Грек сделал паузу, давая возможность присутствовавшим оценить весь трагизм ситуации. Как хороший актер, он вел свое выступление на отличной латыни, языке, известном каждому из высших церковных иерархов.

– Я пришел к вам не как посол Византии, а как один из тех христиан, которые живут рядом с болезнью, поедающей мир и способной дойти и до тех, кто еще вчера не слышал о ней. Я говорю о вас, благородные отцы своих паств, служители и проводники добрых католиков в Италии, Германии и франконских землях.

Глаза его заволокла печаль и боль.

– Разве дело для христианина убивать других христиан, лишая себя надежды на Царствие Небесное? Разве может добрый католик сидеть и смотреть, как все ближе ползет к его стопам, к его дому, близким и друзьям зараза, имя которой Змей Богопротивный, рекомый Муслинизм, или Магометанство?! Должен ли добрый католик, забыв старые разногласия, стать плечом к плечу с братом христианином и вымести заразу от дверей христианского мира, как добрый хозяин выметает метлой змею, лезущую на двор жилища?! А ежели змея желает вернуться, то и голову ей отрубить? Не так ли должен он поступить?

Пылающим взором обвел Василис притихших епископов и замершего от эмоционального выступления папу.

– Не скорбящим и не просителем пришел я в обитель сию, а только с предложением. Как друг, брат и соратник. Встаньте, народы, забудьте на время мелкие склоки, идите и остановите того, кто готовит уже названия для ваших городов и одежды для ваших Сейчас! Ибо когда падет Константинополь, то враг хлынет по Европе, как вода из поднявшейся реки заливает пашни! Не жителям Константинополя, но себе помогите! Не наших детей, а своих неродившихся внуков спасите от сей участи!

В умолкшем зале посол поклонился и отошел к усевшимся в кресла для почетных гостей остальным членам делегации.

С ответной речью вышел один из кардиналов.

Он что-то мямлил, разводил руками, сетовал. Даже без перевода Сомохова Малышеву и Горовому было понятно, что византийцев собираются отправить ни с чем. Пригодько тихо исчез: сибиряку были непонятны проблемы монахов, и, в отличие от своих товарищей, он предпочел исследовать место своего нового пребывания, а не сидеть среди набившихся в зал епископов и настоятелей монастырей.

Одухотворение понемногу сходило с лица Варбокиса. То сияние, которое исходило от него после окончания выступления, вытеснялось выражением разочарования по мере того, как становилось понятно, что помощи от католической Европы Константинополь не дождется. Когда же кардинал с труднопроизносимым итальянским именем начал по новой рассказывать о проблемах Ватикана, то даже последнему клирику в зале было ясно, что посольство отправляют домой выслушанным, но неуслышанным.

И тут встал папа.

Урбан II за ночь помолодел лет на десять. Удар, который полчаса назад нанесла в адрес его злейшего и давнего врага собственная жена, подарил возможность понтифику взглянуть и на другие проблемы мира. Речь грека всколыхнула то, что давно лежало в душе, но не находило выхода. Обрисованная посланником басилевса ситуация стояла перед глазами, как увиденная воочию. И главе католического мира стало страшно. Как и вчера, когда он понял, что устами молодой императрицы говорят не месть или обида, а невозможность утаить увиденное и услышанное. Когда осознал, что за его спиной в сердце христианского мира проползла змея, жалившая прямо в сердце. Тогда он только догадывался, откуда эта змея. Теперь знал точно!

– Братья! – Слова с трудом слетали с уст престарелого главы Католической церкви, но с каждым произнесенным словом речь обретала твердость, а выражения – силу гранита. Черты лица патриарха каменели, а жесты становились все более точными и уверенными. – Братья! – Он молчал, давая возможность тем, кто отвлекся от нити дискуссии, вернуться в зал не только телом, но и мыслями. – То, что сказал нам посланник кесаря Византийского, тронуло меня. Тронуло и заставило задуматься. – Все затихли. Смолкли последние посторонние звуки. Только внимание, только широко открытые глаза. – Я услышал то, что мне давно шептало сердце, о чем беспрестанно спрашивал я себя и Бога в молитвах своих.

Понтифик сделал паузу.

– Верно ли мы поступаем, оставляя братьев наших, пусть и имеющих с нами теологические разногласия, но все же братьев нам по вере? Оставляем их? – Урбан умолк.

Греки заинтересованно заерзали на своих лавках.

– Прав кесарь, идет зараза, а мы погрязли в суете, и как свиньям тяжело увидеть дальше своего рыла, так и нам стало трудно узреть то, что находится дальше следующего дня нашей суетной юдоли! Так грешник тешит себя надеждой, что еще замолит свой грех, так падшие не находят прощения, потому что не находят времени на то, чтобы осмыслить свои грехи и постараться стать ближе к Богу! Что произошло сегодня?

Зал молчал. Молчали сбившиеся в кучку у входа монахи, молчали настоятели церквей и монастырей, епископы и кардиналы.

– Сегодня мы вынесли интердикт тому, кто обязан защищать нас! Государь Священной империи отлучен! Кто может быть следующим? Как сказал посол, змея уже вползла в дом наш! А мы и не заметили! Иноверцы склоняют в свою сторону слабых, нечестивцы сеют заразу! До чего дошла церковь, если христиане не могут удержать свои святыни и отдают их иноверцам? Разве можем мы считать себя христианами, если будем знать, что не сделали всего, что могли, а сделали меньше? Что скажу я, что скажете вы Господу, когда призовет Он вас на суд? Что были заняты?

Папа обреченно поник головой.

– Посол, скажи кесарю, что я, папа Урбан II, милостью Божьей глава Церкви и Святого престола, обещаю ему помощь военную. Такую, какую в силах предоставить. Через год, максимум через два, мои легаты поведут к его городу христианское войско. С помощью Божьей мы остановим заразу! И решим наши старые разногласия…

Варбокис поклонился, смущенный и растроганный одновременно. Он уже не ждал и возможности выступить, а тут! И выступление, и ответная речь папы! А главное – обещанная христианская армия. На фоне этого даже не стоит придавать значения последней фразе Урбана.

Взволнованный посол подошел к папе, преклонил колено, поцеловал перстень и получил благословение из рук главы церкви. После чего посольство в полном составе покинуло помещение для заседаний.

Зал сдержанно гудел. В один день, после целой череды софистических заседаний, увидеть воочию интердикт, пусть еще и не вступивший в силу (для придания официального статуса необходимо прочитать его с амвона собора), затем выступление послов самого басилевса, а после, как апогей дня, выступление самого папы с таким эпохальным заявлением. Ведь это может быть началом объединения двух распавшихся частей великого целого. Сорок лет, как восточная и западная христианские церкви живут отдельно, но после такого… После такого, возможно, бывшие половинки вновь сольются в одну единую церковь, равной которой не будет в пределах цивилизованного мира. После короткой благодарственной молитвы заседание было приостановлено на перерыв.

5

– Ну и дела! – Малышев не выдержал первым. – Это что же получается? Мы присутствовали при начале крестовых походов?

Вопрос относился к Сомохову, задумчиво грызшему ноготь. Ученый провел все утро в необъяснимо приподнятом настроении, был взволнован, но о причинах такого состояния умалчивал. Теперь становилось понятно, что археолог предвидел такой поворот дел.

– Что же ты, ваш благородие, нас не упредил-то? – Казак тоже почувствовал, что ученый утаил от них то, что знал о развитии событий. – Нам бы спокойней было бы, кабы ведать, шо вчерась нас на дыбу не поведут.

Улугбек пожал плечами:

– А я, собственно, не уверен был, что нас с дыбой не начнут допрашивать. – Археолог развел руками. – Вы должны понять. Если бы я рассказал все, что знаю о текущих событиях, то при допросе с пристрастием из нас могли бы выбить такое, что от костра уже никто б не отвертелся. Обвинили бы в чернокнижии, да много чего могли приплести, а так уж только я мог попасться. Меньше людей вовлечено в историю – меньше шансов на провал.

Малышев покачал головой осуждающе:

– Ну, не скажи. Если впереди пакость какая светит, то всегда лучше, если над ней не один человек думает, а несколько. – Но для обид времени не оставалось. – Так слушай, что – это действительно начало крестовых походов?

Улугбек мялся, но совместными усилиями казак и фотограф его разговорили. Так как вся беседа велась на русском языке, быть услышанными они не боялись.

– Видите ли, – начал ученый. – Как таковой, термин «крестовый поход» появился в обиходе только веке в семнадцатом. Теперь принято это называть «паломничеством по святым местам». Да и не уверен я. В той истории, которую я изучал, считается, что, например, императрица Адельгейда сбежала значительно раньше. По крайней мере, она упоминается при описании выступлений на Соборе, который был в городе Констанца почти год назад. А сбежала-то она только в этом году! Так что я уже и не знаю, насколько трактовки и даты, которые я учил, соответствуют реалиям.

Костя помолчал, подумал, потом хлопнул смущенного археолога по плечу и дружески хмыкнул:

– Ладно. Но на будущее старайся хотя бы предупреждать. А то проедем мимо, а рядом Да Винчи «Мону Лизу» рисует. – Он еще раз хмыкнул. – Кстати, не выходят из головы твои слова… Ни фига себе паломничество они здесь представляют! С огнем и мечом!

Сомохов согласился:

– Да, это немного отличается от того, что под этим понятием подразумевают у нас. Но сейчас путешествия в святые места сопряжены с большим риском. Правда, за такой риск церковь и великие блага предлагает. За отпущение грехов деньги платить надо, а тут съездил в Яго-де-Кампостелу – и сто лет покаяния тебе снято! А за…

– Чего? – не понял подъесаул.

Чтобы не привлекать ненужного внимания со стороны взбудораженного церковного сообщества, они отошли в сторону монастырского сада. У этого места был только один недостаток – слишком близкое расположение к кухне. Для голодных с утра русичей это было настоящим испытанием.

– Так шо там за покаяния?

Сомохов, остановленный на середине фразы и вынужденный объяснять очевидное, вспыхнул. Лектор с большим стажем, он терпеть не мог, когда его перебивали.

– Разве можно встревать в речь, уважаемый? Когда придет время вопросов, я позволю вам узнать то, что вас интересует, а пока попрошу не мешать мне!

Казак насупился, но от вопроса не отказался:

– Так шо там с гисторией? Будут нас еще катувати, ци усе?

Сомохов еще похмурился, но при виде сосредоточенного лица подъесаула не выдержал и так рассмеялся, что даже Малышев и Горовой улыбнулись.

Насмеявшись, ученый виновато развел руками:

– К сожалению, я могу рассказать, да и то приблизительно, только о главных событиях этой эпохи. Ну, примерное начало первого крестового похода, о его основных лидерах еще… А про истории жизни трех провинциальных купцов из далекого Полоцка в летописях упоминаний нет…

Малышев попробовал встрять:

– Так что нам с того, кто куда тут собирается? Нам ведь в эту, как ее там… Адессу, что ли? Там ведь машинка будет, которая нас сюда затащила?

Сомохов улыбнулся:

– Вот именно. Туда. Но…

Он сделал театральную паузу.

– Ну, и шо за но? – не понял Горовой.

Улугбек продолжил:

– А «но» в том, что первый крестовый поход начнется именно с захвата города Эдесса. Так что теперь, после сегодняшнего заседания Собора, а вернее, после официального объявления сбора паломников и призыва к походу на Иерусалим, который будет произнесен в этом году в городке Клермон, у нас появилась возможность примкнуть к походу и явиться в логово тех, кто виновен в том, что мы здесь, не одинокими странниками, а в составе рати победителей.

Сомохов запнулся.

– Только ждать долговато, – сказал он. – Лучше успеть до начала похода, пока кровью Азию не залили. Да и после Эдессы ничего путного у крестоносцев не вышло, так что тут надо будет четко отслеживать исторические события, чтобы не пойти на дно со всем крестовым воинством… Зато какие вехи исторические! Какие личности!

Малышев нашел все-таки возможность подпортить сладостное настроение воспарившего в мечтах археолога.

– А они не смоются с аппаратом, как из-под Хобурга? Там они это очень быстро забацали.

Улугбек Карлович задумался, но через секунду встряхнул головой:

– Да что там гадать… Жизнь покажет! А пока постараемся не пропустить начало эпохи христианских завоеваний!

Костя ухмыльнулся:

– Садимся на хвост!

6

Вечером, когда в зале отшумели обсуждения ученой братией последних событий, после длительной молитвы, призванной благословить новое начинание, после обильного ужина, переросшего в небольшой пир по поводу последних событий, обитель погрузилась в сон.

Север Италии всегда славился своими вечерами, когда большое багровое солнце, тая как медовый леденец, садится в лазурное море или ласкает края бескрайних полей с виноградниками, играет пурпурными каплями на стенках бокалов доброго вина, баюкает уставшее после напряженного дня тело и душу. В отличие от более южных районов Ломбардии, в Пьяченце весна, даже ранняя, была короткой, легко уступала место лету, которое отличалось мягким и незлобным нравом, не загонявшим в полдень всех жителей в глубину патио или поближе к фонтанам, как это происходило на юге или на Сицилии. Если и бывало жарко в северных долинах, то только в июле, все остальное время, с апреля и до середины июля и с середины августа до конца октября, солнце щедро поливало эту плодородную землю своими лучами, но не убивало все то, что на ней находилось. Да! Встречались в Италии уголки и более благоприятные, та же Флоренция, например. Но для уснувших без задних ног «полочан» и крутившейся за занавеской на узком деревянном ложе императрицы не было сейчас на свете уголка прекрасней!

Обитель провалилась в сон как-то сразу и повсеместно. Спали, завернувшись в шерстяные рясы, послушники и монахи монастыря Святого Иоанна, сопели переевшие буженины под хреном епископы, натягивая до подбородка одеяла из мягкого камлота, елозили, предвкушая грозные события, на своих простынях из тирлена избранные римские кардиналы. Задремав под треск первых цикад, молодой стражник папской гвардии грезил о плаще капитана. Причмокивал, выпивая во сне квартовую кружку вина, его матерый благородный командир. Даже молившийся на всенощной старый настоятель маленькой церквушки, всю ночь решивший простоять перед распятием, привалившись к скамье, забылся, во сне продолжая усердно возносить осанну…

Только серая тень единственного бодрствующего человека скользила вдоль монастырского забора с внешней стороны. Заклятие сна требовало много усилий, а Валиаджи был серьезно ослаблен. Охрана монастыря не выпускала лекаря, прибывшего с германской императрицей, поэтому мастер Пионий решился применить знание, обладателем которого он стал по милости богини, имя которой он сейчас нашептывал вполголоса.

– Архви. – Голос лекаря был слегка простужен, да и вечерняя роса, из-за которой его плащ намок по нижнему подолу и набухли сапоги, не добавляла энтузиазма. Если бы не крайняя необходимость, то Энцо скорее предпочел бы погреться у жаровни в странноприимной зале обители, чем ворожить, изматывая себя длинными заклятиями, и красться по кустам в ночи.

– Лучезарный с тобой, – отозвались за неприметным бугорком на призывы мастера.

Валиаджи приник к земле:

– Кто ты?

Бугорок зашевелился, принимая привычные человеческие очертания. Теперь на застывшего лекаря смотрели широкие миндалевидные глаза с характерным разрезом. Рта говорящего еще не было видно. Процесс трансформации всегда вызывал у Энцо ужас, сравнимый только с видом змей, которых итальянец боялся с детства. Когда преобразование закончилось и мастер смог унять дрожь, способную прорезаться в голосе, лекарь и капилар присели у куста бузины. Предстоял нелегкий разговор.

– Я не мог прийти раньше, досточтимый мастер. – Воин подтянул ноги под себя, усевшись поудобней. Небрежным движением он закрутился в длинный маскировочный плащ, сливавшийся с окружавшей обстановкой, где бы капилар ни находился. Секрет создания такой ткани был утерян, поэтому плащи воинов ночи были таким же сокровищем для последователей Архви, как и установки посвящения.

Валиаджи уважительно опустился поодаль, чтобы ненароком не помять драгоценный плащ собеседника. Было холодно, да и промок итальянец основательно, но не физический дискомфорт вызывал в нем нездоровую дрожь. Здесь и сейчас происходила оценка его действий за последнее время, а значит, совершалась очередная оценка и его самого.

– Я оставлял знаки по всему пути следования.

Аиэллу кивнул:

– Я знаю, я видел их все.

Затянувшееся молчание капилара было как приговор. Наконец, капилар открыл рот:

– Я шел по следам, оставленным вами, и не понимал. Не мог понять, почему вы не зарежете или не отравите этих… беглецов?

Тон сказанного был однозначен.

Лекарь понял, что от содержания ответа на этот вопрос зависит продолжительность оставленного ему жизненного пути. Валиаджи сглотнул пересохшим горлом. Воин продолжил задавать вопросы тем бесцветным, лишенным эмоций голосом, который вызывает у спрашиваемых судороги и ужас:

– Вы были среди макеро, помеченных к смерти, в течение двух недель. За это время можно многое успеть, особенно если ты один из мастеров, несущих свет знания.

Теперь уже все стало обозначено предельно четко. Ни тон, ни расслабленная поза, в которой пребывал капилар, уже не могли ввести в заблуждение. Агенту читали обвинение. И читал его судья, обвинитель и возможный палач. Выполнение простого задания слишком затянулось. Такие задержки могут привести к репрессиям, чистке рядов. И эта чистка, по-видимому, уже началась.

Лекаря затрясло. Несильный озноб, который в другой ситуации он бы объяснил дождем и промозглостью, сейчас только добавил смятения. Вокруг силуэта сидевшего Аиэллу слегка задрожал воздух, таким образом, что Валиаджи на секунду показалось, что перед ним жуткая гигантская рептилия, вся покрытая чешуей. Два миндалевых глаза чудища, не мигая, глядели на замершего итальянца. Энцо мотнул головой, и наваждение исчезло.

– Я могу все объяснить, досточтимый! Я ВСЕ могу объяснить! – Лекаря колотило, как в лихорадке.

Капилар кивнул, приглашая собеседника продолжить. Тот сглотнул, дрожь не проходила.

– Я был связан по ночам, связан и не мог ничего сделать. Только днем. – Он старался заглянуть в неподвижно смотревшие в одну точку глаза воина храма. – Что я мог сделать днем? Они всегда рядом, с оружием, наготове… Если бы я только начал заклинать… Вы же знаете! Это всегда чувствуется. Меня бы на куски! Это… Это страшные люди! Мощные, быстрые! При мне они трех рыцарей на куски разрубили. А рыцари были с полными копьями и на своей земле!

Энцо привирал. Он мог творить заговоры, но боялся, что пришельцы смогут очнуться от транса. В боевом отношении любой из них мог лишить его жизни. А после того как отряд пополнился еще и императрицей со свитой, он уже не был уверен, что сможет днем заставить весь отряд уснуть или впасть в бессознательное состояние.

Капилар поднял взгляд на трясущегося лекаря. За минуты, проведенные под кустом бузины, Валиаджи разом потерял несколько лет жизни. Теперь он казался уже потрепанным стариком, разменявшим последний десяток лет.

– Вы отравитель. Искусный отравитель… Что вам мешало?

Лекарь расхохотался. Громко и истерично.

– Что мешало? – Он запнулся, наткнувшись на застывшее лицо капилара. – У меня просто не было нужных ингредиентов. Чем я мог отравить такой отряд? Беленой? Мухоморами? У меня было при себе немного яда, но только для себя, если меня разоблачат!

Лекарь опять лукавил. Дозы яда хватило бы на двух-трех человек, но в таком случае остальные бы легко смогли понять, от кого исходит угроза, и отомстить. Бежать же от конных в незнакомой стране было еще опасней.

Итальянец усилием воли старался подавить дрожь в голосе.

– Но я н-не дал им сбежать от бдительного ока. Я не мог убить их, но я следовал за ними и оставлял следы, по которым в-вы и нашли нас. Они устали, обессилены. – Валиаджи говорил все быстрей и все громче. – Мы можем напасть на них и вырезать спящих. Этой ночью они не связали меня, ведь вокруг охрана обители, и я смог наконец-то использовать песни Иштар. Это старое верное заклятие, от него, пока я жив, их сможет освободить только смерть. Пока же они будут спать снами праведников, они и все люди в монастыре.

Капилар удивленно нахмурился, если это слово подходило для застывшего, как маска, лица стража храма.

– Почему вы, досточтимый, сами не перерезали им глотки?

Медик, исподлобья следивший за изменениями состояния воина, развел руками:

– Я н-не очень с кинжалом. С пинцетом еще куда ни шло. Могу тихо пустить кровь. Но по очереди зарезать четырех человек? Я боюсь, мне не справиться. – Он спохватился: – Я боюсь, что не смогу выполнить все как надо, как сможет это исполнить славный капилар, и проклятые макеро исчезнут, напуганные.

Капилар, по-видимому удовлетворенный ответом, кивнул:

– Хорошо… Вы можете принимать решения. Если у вас есть опасения, мы сделаем это.

Аиэллу слегка привстал, сделав легкое движение рукой, будто муху смахивал с плеча. Валиаджи услышал еле заметный шорох за спиной. Обернувшись, он еще успел заметить, как два неприметных холмика принимают форму и очертания людей.

– Эт-т-то?

Капилар осклабился:

– Теперь нас четверо, по одному на каждого макеро… Думаю, досточтимый, с одним-то спящим вы справитесь?

7

Тимофей Михайлович шел по родной Горловке.

Под ногами хрустели, перекатываясь, камешки, поднималась станичная пыль. Перевешивались через забор ветви яблонь и вишен, а чуть дальше, чтобы не могли достать с дороги, желтели тугие головки подсолнечника. У витого из лозы забора на завалинках из оструганных бревен и чурбаков сидели старики, шамкая беззубыми ртами в вечных пересудах. Голозадая ребятня с визгом и гомоном в окружении стаи заливавшихся лаем шавок гнала с горы колесо, не давая тому остановиться и упасть… Синее-синее небо без единого облачка… Высоко, где-то около ворот в Вирий, заливался песней одинокий жаворонок.

Тимофей Михайлович степенно кивнул скинувшим картузы ветеранам. Музгари ли, казаки ли реестровые, все смолкали и кланялись подъесаулу. Уважают сельчане Пригодько. Как тот переехал с дедовского хутора на новое подворье у окраины Горловки, так еще чурались. А нонче за своего приняли, за советом, бывает, ходят как к старшему.

Вот и родной плетень. Одноухий Сирко от самых ворот прыгает вокруг, похрипывая радостно. Старый пес уже несколько лет как потерял голос. Белые стены, соломенная крыша в два ската, низкое крыльцо с ганком из битого жернова, который привезли Тимофею дружбаны с сотни. Двор он еще в первый год замостил булыжниками, как в столице, не переняв сельской традиции выкладывать подворье нарезными чурбачками. Булыжник крепче, такое покрытие стоять будет сотню лет, по осени и весне, когда все вокруг утопает в грязи, по двору можно было ходить босиком, без опасности увязнуть по колено в непролазной топи. В глубине – два хлева, в одном похрюкивают хаврошки, во втором мычат две коровы, пара телят и племенной бык, гордость хозяина. Отдельно, боком к дороге, стоит конюшня. Кроме тимофеевского Орлика там еще молодая кобылка, пара меринов для хозяйственных нужд и четверо жеребят. Как подрастут, два будут конями для сыновей, а два на продажу цыганам пойдут. Квохчут куры, гордо на плетне восседает рыжий петух Тишка, забияка и знатный топтун.

Горовой степенно заходит в сенцы, снимает форменную фуражку, открывает двери в хату. У печи на скамье стругает ложку дедка Хивря. Весь седой как лунь, он еще вполне споро справляется с нехитрым хозяйством, командуя двумя внуками и невесткой. Младший, Семка, радостно взвизгивает и кидается к отцу, старшой, Игнат, тоже рад, но уже сдерживает эмоции. Он встает из-за стола, поправляет рубаху.

– А где мамка-то? – шепчет подъесаул, гладя по непослушным вихрам младшего.

– А я здесь, Тима. – Голос доносится из-за спины.

Тимофей Михайлович пробует развернуться. Но что-то тяжелое навалилось на спину, не дает.

– Галю!

Рывком, как в бою, подъесаул выкидывает колено и, упершись плечом, выкручивается.

Серая тварь в черном балдахине до пят хохочет, глядя на его изумленное лицо. Капюшон закрывает глаза, видны только разинутый в беззубой усмешке смеющийся рот с кривыми деснами и подбородок, покрытый щетиной и бородавками. Костлявая рука крепко сжимает маленькую косу.

Смех смолкает… Тимофей уже стоит не в ридной хате, а на холме, поросшем бурьяном. Пахнет пыльный ковыль, гуляет по разом вспотевшей шее ветер.

– Обмануть меня вздумал, казак? – шипит беззубая костяная баба. – Сбежать?!

Тварь прыгает к нему, заглядывая в лицо провалами пустых глазниц, жадные сухие, перетянутые старческими жилами руки опускают страшное оружие для замаха. Тимофей Михайлович чувствует как каменеют, наливаются свинцом ноги, опускаются руки. Хочется дернуться, бежать, уворачиваться, очень-очень хочется. До боли. Его трясет, а исчадье с занесенной косой все хрипит, ухмыляясь, ему в лицо:

– Ты никогда не уйдешь от меня! Нигде! Я ж свое возьму всегда! ВСЕГДА!

«Смерть? Смерть!» – только и проносится в голове, как костяная баба без замаха бьет его под бок своим оружием. Руки подъесаула, вместо того чтобы отвести лезвие, бессильно повисают вдоль тела. И только пятками, носками, взглядом он пробует отодвинуться, отвернуться, сбежать.

…Лавки, предложенные монахами своим заезжим гостям в качестве ночного ложа, были нешироки даже для субтильных жителей одиннадцатого века. Горовой же со своим весом в восемьдесят пять килограммов был тяжелее местных раза в два. Так что неудивительно, что во сне он элементарно навернулся со скамьи. Странно было то, что после того, как упал, стукнувшись пребольно об угол соседней скамьи, Тимофей Михайлович проснулся. Ведь песня Иштар – старое и верное заклятие. После него любой спит четыре часа – как праведник, так и грешник, больной ли, здоровый, уставший ли или полный сил, человек засыпает и спит как младенец, причмокивая и видя во сне приятные несложные картинки. Эту песню лекари использовали для того, чтобы дать отдых немощным, помочь набраться сил тем, кому они понадобятся, дать передышку занятым.

Казак проснулся. Не было костлявой, не было родной Горловки, зато болел ушибленный бок, и ныли рассаженные о пол плечо и колено. Голова была чумной, как после графина водки под один хлеб или после полуведра местного вина. Клонило в сон, но от мысли, что, заснув, он может опять встретиться со смертью, подъесаула передернуло. Он рывком поднялся и потянулся. У входа стоял бак с дождевой водой, и Тимофей двинулся туда. По дороге в полумраке он отметил про себя, что одна из лавок, предназначенных для сна «полочан», пустует.

«Лекарюка, зараза, сбег!» – отметил лениво казак, но предпринимать ничего не стал. Если и сбежал медик, то это дело монастырской стражи. Ни казака, ни кого другого из русичей не выпустят. На этот счет очень ясно выразился капитан папской гвардии. Он заявил, что и императрица, и ее сопровождающие – дорогие гости в монастыре и могут в сопровождении гвардейцев передвигаться по всей территории, но выходить за пределы обители им нельзя.

Немного поплескавшись в воде и придя в себя, подъесаул обратил внимание, что воины, должные оберегать покой обители и стеречь венценосную гостью и ее сопровождение, поголовно спят. Кто присев на корточки, кто прислонившись к стене, а кто и просто прилегши на двор.

– Од теж, порядочки, – крякнул Горовой, но будить никого не стал. Чувствуя себя немного не в своей тарелке оттого, что находится фактически под стражей, Тимофей Михайлович отнюдь не стремился облегчить жизнь своим надзирателям.

От воды полегчало в голове, мысли обрели связность, но еще слегка пошатывало.

– Ишь ты, какая гадость-то приснится, – сам себе пробубнил казак.

Спать уже не хотелось. Разминая руки и рассматривая спавших гвардейцев папы, подъесаул прошелся по двору.

«А что, если наутек ломануться? На коней, пока спят, с саблями наголо?» Вид лежащих вповалку охранников навевал фантазии… Но такие мысли надо было гнать.

«Не-а, вроде и не враги вокруг, так, проверка, подержали, да и отпустят… Да и бежать если, куда податься?»

Он прошелся до монастырской кухни. Отсутствие какого-либо движения настораживало. Даже дворовые собаки и те, поскуливая во сне, не вылезали из конур.

«Что-то нездорово спят». Горовой попробовал пихнуть одного из гвардейцев, но тот только замычал и перевернулся на другой бок.

Подъесаул быстро вернулся ко входу в залу для паломников, где ночевали императрица и ее спутники. Окружавшая обстановка ему не нравилась, значит, существовала какая-то опасность. А если существует опасность, то лучше ее встречать с оружием в руках.

Горовой попробовал растолкать Малышева или Пригодько, но те больше походили на мертвых, чем на спящих. На чувствительные пинки они даже не мычали в ответ. От Улугбека и Грицька было еще мало проку, значит, оставался он один.

Горовой перекрестился, быстро надел кольчугу, проверил револьвер и саблю. Что бы ни вызвало такую странную сонливость у людей, находившихся в обители, на него это уже не действовало. Теперь он готов был охранять своих товарищей хоть до утра.

Горовой верил, что любая ночная напасть проходит с первым криком петуха. А это значит – Тимофей Михайлович прикинул время, – ждать ему не больше пяти часов. Он присел в тени, отбрасываемой открытой дверью залы.

«Ну, ничога, и дольше по засадам сиживали, – подъесаул перекрестился на купол часовни. – Попа бы какого словить да рядом посадить, чтобы молитвы читал».

Казак немного поразмышлял, стоит ли идти искать священнослужителя или лучше остаться возле товарищей, которые не могут себя защитить. В конце концов решил, что если бы священники не реагировали на ту заразу, которая уложила всех в монастыре, то они бы уже подняли тревогу. А значит, лучше держаться своих и верить только в себя. На всякий случай, он пару раз прочел одними губами «Отче наш» и «Богородицу» , перекрестил револьвер и саблю и затих, устроившись поудобней. Перед тем как залечь в засаду, казак пженим подняе,носится добекатыочеѼышля гка, л ряѹтанпры,ащих ли им посним-то ѳвардейцев, но ерь он гдон еѾхраят… ейчалсяот мы знЉхравой перекретился: лю и заѲведнонлх.Каза ему длос риятны. Разм забоТаЂого ня ься,амыы, солметнѴывй обст , казаьно,ь в сокакрукиетку,ые бй, кльзила инимЁя дснолу и я подаоду в залуль про,рываетрью занастыре, точемчелсаенцовыкримЁилсм эмоцюшня. Кне ппил ря ко вх ия таЎ ночевилось. Да! ченн двух аломников, гдкреся, т знанатыо творио пяткар. Но б угоав ь песнак оѾчито боялвой верили ст воины,я дли испятравалось о вѳбезрииуствобЌные бытелей одиму пека. Го:о без по лово прего пм ви будии, заѱородваѱp>Немноки поного ложа, конаѿринмыы, соаьно,ь поудалоори, отонцвалос конным кне тоызвалсь. и. Внце телаы, соаот прыг ия таЎовни. – дворуе в поолько лет прочло?¸ноча спибя, м вы стников нКостах.

<ого из гто тяжгчиѻся. лиуа угоЌ, он

«Ну, нкуслушия саза еая »подъи хѴь о ввой вера жддеѰровь. еп при снияпер на стался, что Ёдержаты. Раз>Подъетого как отружиникомери в хк, гои снилосто вши ее улся точеррью зкачеи в м жазнПти. Ва понапрфльно. Зае бл вснас водл рываеѾ надесильй, кбовалих ь отря.

– Овой вериршегp>Тимофусѻивт, упередть дІшаты в поевоватари в х,авленного ейофей МиѰк ар. ытой две,ик, лескинута сии Ћгналы,я длеека. одЀ! ченн двл слегтруился й одо смоак пжен не мычел замЂникь кровь, зкрезмей, вым крикя, сь, знром мѵнь едите боебяоднялаул переаснеывЂлией и взи, пересей. Пмче. ,а. И Ѹшельцы смдут кя оЌыходложныЂу зЃ:

знНвая томѻнил слаыствой степся тудлетнм кне ѽих мо перне –, p>От во знЉхвух нна н то, чѰютсомоей тео свзнанатыо ѵстрмысловал под , он<и неширо яда, Ёким на сто прил тим Кень ео яа эѺл Ѱакаорой преЇас тольный, коас водии, за в мок пженбороблен бок,е –, вит еЀлю и Ѕк, есаула первитой, бузЁматроснм бу пењпоно однозаеѾ нанимЁя дснел заместяет в непоине – юшн Ѱаењппжеаху.Валиой, бходил сѿриннияточер прыгадоернуараа тяжгчиѻр Дадзице конол спогамуться,не в сии, итан закредл под на тнную сЋровыбчиза, вимофей Михалашая. У вхЕека.а чувсленнтро еслиуаду поЋорые не ммоло лннысвинтилсяи Приг– кеойя с неомь иливинтио пяткь.<ых емко обдторопято ут, дые стмощоря зн. Теп>Подъодил сѿргка пошни.³ерено. Гоерну калх.

– А гдН- оча,вь, лЛекаео тоятоянли м в голлькЂо пригировыкуждье с зЀуадтовой вериЀей и возыемя ахрЏт… ейѽакомой стобжием в руТаЂого пека. Го,ял, что от сение рукЅодил сѿринремсь н не боо сдело… Вкак иаеѾ надеых хЃв длиЀажив юи в хчувс в зао оѲт вь, он еѲывапеой, будтподнвой перее и настѾ наали наища, ла ме сь, оавл аь.<ых е бл ы.<вить в вод телаы, сонПтий, рба тяжеиѻрет ь еЀ как л ышис и наоЋорсле Ѐс вог жила быдІшостт ь еЀ ка го Ола и грешасно. Г Ќные босой гу, пиp>Валивоватари в хик, лескилят диека люд…>ЗатянѿоЀошкя с окк пжен пд дедду покаустяет вняеЃ:

зральвер и соги, ове… Еp>Немноо не Ѹмофо пяткытой де мт прымоло костех р, сром мыѳт ь –, о боѵдованитнм кне ѽих рыроp> Подъ

<Ёввт, упереью заели, на нмчелсл.нахами н прЅлебо тяжгнулсланяе,ьянца. Э как нвстоак пжеЀио пяткл возда. ВаКостй пре,ой как иощныая коодни обр-оак мыч наоуках.

<,ъи хѴь о ввляся в идищныг ж:>– Что мешЀжаты. Ра?>Тимофей Михайлович пробуть в У вхОурбебог убитать н прпт волько пришел. Т МогуЀошукЅ еще малоого яда, го жте бЍришел Моез забодтты, прдельл ель, он евой попроЀался подавиться свить лавЃ, пяда, ныв того, зп во стжтсх гварт. От ло воро любохами н :>– Что Б, рЃль про,рнвсякратрица и овл –, о сть Попа ночь венсу.< пжен очЀь ь отрѸм вйнулстьь, тох бревить е лдави яакогнки. итеавил смяолько лет Єпрочлной ГоѼ, ныв н, нпеой, булиЀажив ь пранников нави птрможеавехами перер, за смотри намьи, быле в свленно ницо. смогч прго ќая кооле пом в ноебад,брЀ внтил внепрль про,рулслабо тяжто вй пре,оак мыч нао,нулся тудалы,рык,олме, з проя тому лоит ка картников нКлавЃ, Ѕ,ая, орые немощшел Мотнную сЋрвл –, о езревЁь схами ејма, ноуе торый прив тени кае пинк, лиастыре, то,ле по елеуда.ниня! опс пкалехоЂ вѵнѸ м и чсь итрято пыка каѵо вѳейцев,

Тимок просну в тенредерносря.<ем ывЂереы ни вызво воѴо. Тено я улс вх в монанную сЋѹ, но подъенего ть е, па пооустят…ы. имо яжео… В.mpty-line/>7

Тимоа.

каза ои обвирял гстлюбо костаь оаходили ин чурберо жередейцев, но елека еий Ёе мтанам. акашего и могуй Гоанные то ввителихся асней. гомкак х вошало кивнуой преоызваа чувсгать п отвеся,ели нешидили интер, не вѾтрявао ре†и п прод– е p>НемноЂревшдлетнулс па хами н ссматррочвой поак упн папсдейцев папылатьенил –, ночих и вей, наного нных нне стал. м вѽе ст они,зжим гЁделвек зас лавод? Без заки? ниатрица и Ћони епрохнсаула пер прияжг вокрные еаеместой дЌри в хиели, на нулсю, пѵ св.

.офею дружйлович проюие мтны. Раъенитва стражей, ТиЃтра мол па спянастыре, тослучаокае пом в нпереи нас.. И Ѹшря. За метношкяудь Ано, бикоо прияжгрезали импутики?

чертить вва. , одки похрло ксле вить следнм в нав,орточржатьв одкустЀым в-вы щих куюак емезать сяви пон он ча,вамв виями сд–тим крѵ ѽиок, неой трда, хя слиле имому удоиаджи разастят…ы. мо перне –, Ђу затории, нужстыре, то,ло воѴо. Т Пригнилни бятся и на нять у оим иараатрица и Ћчто-то тяжатыв стало праого из гвау, Ѕ,ат сеые еаемЂь снада ЁкогЂелерертвовало. Те,е людион чты. Ра, комна сиион чты. Рапе вокрл медонцвало княтть ихрда, ил вато и пжеЀю зко от си. А ого из гваро перням.<,шельцы смоидили илоим зеда, и. У в>Немнбека и правляет ркя с окп, поо ядарочь нЉнсуи селялось. адепрЃ ночевиас.. И Ѹшаджи раз.оней,асань и снавовально, чт емезать сяви по.офо пятдвоѲить сатѵ из ,нут неодили наьше пятиод– пяонл вѽ и о-ейцча,вли,трожтых гл воанй скаАварарцчаp>Тимок кже ЂстеѾ косдни , ни Иштбреллатми сда н выа повисаляся . и. м, . Есликапиларовкасдейцев папы при себееще п он сомтомЅлебочяния внн лс а Не быоял ба ли им посЀь и трпитогиевлеекажении стломнящевшийбы моле нл ирялить. ых нне сѼи рѽо Орлица и еосто о , онѵдовь лаватми о лдаов ѽло еще ют Ѽотрникоозяио… В коноя. Есдниетли, побстки оp>Немнетого стоаваткяудапитан папе спѳредейцев, но торажакаеди за ѐно, бик

Тимод тежс ивитшкяѵ окп, м ницекав виями сд кивнаход первл –, о нешиблен Ѽ заход Ано, бикообоѵд не стале тв нКсподъратрица и ее о порал, као доѰ срложен а итить. В кает,яонлмй бс еватьпГрие, чт (енегоии. Он пй спиѰ, ни таободитьие, конн в моие. Пет. атѵ нудои киал»егодитиватытеся,х, укой П)ыем в и хикой гвм,носи,очяния внн оЃ дворе и ервжении стаей, нахользо пмвповегазубаиватстрля застно, бик <ествдзири, бРуки о ит в гожервРуго Оѽкее Ђелдъалу они: ял Ігутже ним а и о, чой Гѵ ься сЏгой бгой бс ея-еятки?

<едернв-вонмо вирвляея совет, р прыгрожь своеченселшее Ѓвороишкии ѹмаеь лаискателось. Размходл на залькосмоѰ срегаоздаинин уворы моли. Внц пят њРуло ещзубаения, к и греслиькЂо припд дн неи. Ваия.е какое,ькутраЅлеарворлем паходаеѾеЎp>Аиэла спядвородивыкаов ѽл,тно, бик нимают фсех их и есячаслегчьно, речаѾхайЀ кыше,ькуонЖуоаѱостыре, точемщенники , т зчаѾх,шелся добст. Внцбяля пѾк. е)еые еаемЂьв леольарагчьно, рй Горлмв–Ѱ, поионаг, таенЧ проѾ, гЌсвщое пдавднм в мдуѵн о, коѹ, кбтить вв холммов рукЅЏла пм напрохнсл ревянасого веаьно, рукЅ, прыао Орлии, н поаЁеыяДя до,огутели и стет,яадосрие, ютсяЊратрица и ее ные ола чумодится фЌо мона мол па спяпблен б нпмняо пят по дЁ невоваточекоеЅлекресто прыгист. ВнѾдъаЋх воѹзубаенияи брялитрложЏл бак <едерн по ле нмов иа жи Идальш мона спянться, давднЋлмвькуорл, п но вовасотелосдто проссд что неудно, бикааки ись. соЃжей, ься, очо былос Ѹоак тчки,

От вНжгрезм каквѾтря. У Ќовое подво тогого прина поелеекаольаллостр,яадоратрица и еелось. расѵн о еЀ ольк Ѕ,арда, мьез оелы обевяееззьвер Ёухиники. ОкЅа сым, Окру отвеѼмов никоспуе ппнуцбясьля с/p> < Ѕеы нао,лно, бикеывааЇсь и сноѹзивл ба ли ипоине – кЅстыре, то трда, о дВмоло лаги Р– еще жПриг–а ѵае пом в нпи евые ые пинки в мостырской кухнели и с.онлось. Да! хя слрали Ќовоменн,очялитрастубаения в монносную гвардна круг, таЁеыятун.От вЧ забоТвоечполувем ни мон зађлѲая корый поак ехал с д обстое п ѵае илметн какае проих тованики. Окви все очан», пе»лы,яотве для ночеродажают фсех увѵ сае мыили на он еѿко ма, ? ниатрица и Ћесиситльолмеесн и трпо,лЅлеи исадцперет пятоадеами н пџ хиажагие стаичей не всь по ле ус с.>– Что П кооа,чалсотвеы, дподъ<витишел. Тожны Ано, бика,Ѽи в м закамитун.<твѸтчоины.

своирищей хотчвой пом

Смех нно ик, биЃтѰорожалулиупе Гѵ наоЋтпвихрйх вооснучуранеют, и нвѾтря оа. КлѼмов ины.<ноѼементѰо, не дейла н то, чный льлулѸм пгостакЏ вначехалжалостилипят

Казак проссто иажагия капи дн пап безЌдеся ноче», папрапе страѰобвз, гои снеѸие мѵ со си вооск послведниалсогофей Михайлович приквил Ѹя он оют Ѽок иотЁь ѵся? ниатрица и Ћерался подататьсься, очхитѱоѰаого деии хи обтесял ба укой Пp>

Горто Слсотвеы, д ея не двй преЇсьзяпблей скаги Р– еѲ иѰо чЂь сЁи спвиь своебахувжениивповтьи вон подъно, бикакяся . прыгистядом опящл ба поваг, таЁЁкагдейцев папы, поЁле неговем ни мУов ѽторажиняекивнахтвеѼ вороатрица и Ћечяния вннили на он олько лет агнии сѴля Ѻтрбыл итил хами н свЃ,»еаьк Ѕ,арда, трыа повисаве… Еля тогл наьеле ок, не гомпод боки в нКостникоозь своеют Ѽпобсѽцомало, чт Ћего чтоорсле срвиом мперѲ иѰии. Оносрие, ютсутик/p> <а, дние неянася: петрля застеда, с толѵют Ѽпм на сие м иь. ых наож своp>– Овойины,й кав/лчоРуЏ веделные . :>– Что Я Ёдерически под дватрица и еедъенегот. атѵ а хаюбо ккяудьѼй бдолаивкяудсна «защиЀтим кѸст. Внѽи.³м ЕсдниивЁя во, ѼГолос дононо, бик <делы , укой аже поамихОтттился: очеррой, ЂЁвшего е им посЀиситльо оче Попаояу тепалоуееоуда алечотряажаято по чтоЏажацльнвРуго астутпоина вопит, лучш хаѻ, чеегл вя тоольк е», л ре,орые немоЋег ки акЇалсотвеы, д.>Он проредернЁь. рмp>Казак просни.¿ст лемун.урам , дые мЂове, мяо выв сонлку,д>чермыч Їнаищ тяжа прои воѹ, ьно, чте p>Немнно, бикакелные . :>– Что Вво сниилѺар. Но бонлнико прасадуть. евиЁудѶть тзыеии. в в,рЏт… ейѽ, а чнбствит ѵстр п о ниатрица и Ћоей тепалоносную гомѻаки иныерожвкЇалсотвеы, дофей Михсов бРуонеІпеПопаодкиываперой, буол сзетнрнулод ст, сь, даимЁмов в л – йцька быорочьую оуках.

<ПопаныерожЃоЍт омойнеІпео Орливалося: ст,ль аее… ее ееок инеІпео лрае Ѐыp>Подъесаул быстстой волнмодовь Ёвк прнаде тимиатрица и Ћоиситльо Ѐное заЀлиька было ещконѹ, соа теp>Тимод ткрикнил с, дабека и p>Горто Бн о еЀ , ѵн о еЀ ик/p> <а, в,зе – аподъ м .– Овой вери. Оя тудлетно. Готах.

<огеѸнато,яонлчутлку,д>,ощор, вимоЂо припм вкак от, ни И бак <блейЁло незд Їн,а Ђоча спосн ь песлх.Казаакидос/p> <а, вел м с я точе:>– Что Вовк ек,алсотвеы, д.олоав Ѹшне кае мѵ снико пр мертно. ГвоЁн ья наp>Казак просжен захоялся и пp>Немнно, бикакнулся. очерщл ба путом поснннослужителя иложтл ытражпап:>Горто С и Ётр п о оЋемрааь. енѶей,,ле того, как упаовасот ммоЀ омщенники сд еІпиа жааь. едв хавах.Немнатрица и ее дажакаи. млся. о , ккае. Оя о е тчоетно. Гочвой пом <ка, чеотвеаее… еитот диоал ырикЀо ѵp>– Ото Кѽи.¶ькуаЎ датат секл воз ь песнелѵут ицм внуой поѹзѾа ыки доѸедвигаму длскогоие мѼькуооартны р чу л колиpодъно, бикаЂьв лесакнвеуПопаоѴл, Ѿ от свек зась мѵ снико пр мины, до кухнзиоиъаЋхтить вль , абтьнѽироб просой бое.>Он прорелегл вае ило в счерѽиѻ,,ля томѻный лѾаввие кмвпвнахоленносоиилостониянлЀосбека и атьѸллся: иждеишЀажив ов былрда, еь ль прохетно. Гочвой пос Ѹнуь сЏн еѿкл вреииол

Смехжерв, ноуе е ЅеыцпеЅлеи е и трпо,лдившихся в оби хино, бике>Подъями бжде жчурбѰотянуху.< п чу ов аоѻкапкм спятрадажь своЌцы ворриц илько иѻрв мержаи стло А знЗтшисходит с очан», па‚ леоснув л – кл вретядом още п мЁи кавѽе сѲя, чт т, ни рба тяжеусшелся .– Что А?опарер, зовой, но бѺнуой прмаче имому удоио ещкоил Љ соаел. Тожн сЋрврвь з>Подъ, по сѿргка поша сымвпбыстжгреза тенреочкоѹзщныг жй:>– Что Я епрохь и трпК. Ѐ , ут, бгуаве… Е, дамщенники юадаж онмонм с толмое еа, с толнЗѶей,мщенники д…тахІпиЀио пятраи гл езѴснpодъ и трподсей. л – на « тареть Ѹ,азиим Не быеоивших прасеелясвить лалаллосззьеѼмо о пегл вѽные то аЋхѰоЀал у уеблям гомжении стеp>– Оли грдержое заовь км ь вняечей не :>– Что Оить . Ђго прин днадце денно кае.окарин … Е, мааь.нмооражве. ь!одъ и трпяажаястсЌные бытлочан», п»ределскоржавагКл,ЋхѰой, носх гварратрица и оПопа бяотел оь!>Казакянл,оора.– Что ПасоросккянлГолос донатѵ из ертвовало. Тенрешева или отруобтме, й Горлу кењппжеп, поо яд п мЁи кьени, чтсовЏудь воѹ, не дейс было гнатстя, очГолоебивамвтѻѺарзча пp>Немне м , а сбека и апч приквил смя:>– Что НЃоио пятрнле сого чурбенники не илаеллсяТеп>КазакянлЁввт, упе оѹѰо, ахоялтыо капи ило в в воертить ввчвой пос ѽе пноие дврав бѻо ге с и трпадворуе в поар.ился: уи селеѲывкяудѽакеллоськяѵаи гл ширеотм,тран вЀв п чу матье си сосѲырываызваЁяотимвыяаьн быле в сги Р– шилв а ее рукЅатрица и Ћесиситльо.mpty-line/>7

Тимоаж оннвой перее и ольчуѵ иелыило Ё п чу хаЋ, пколезм евпрувни. – Ѕстыре, тол быавил реЂ и , й Горлмвпроионаа, ое зайар обвз.Пнего о пѾк.жаиЋоаорой преару аввие ки наиькЂоерв, л рвшел ,не в си зЋ , укоофей Мимѻаить вв овое засЂ зчаѾхрло кого из : хаЋ, очон … Е, удалыт ѼпобѼЁвоьаЎолей мвЁудсн вся.

еще же Ёудсые о нешильзо п ь песнбтикь кровлоечаѾѳткар. прp>Немим ЋІпруеагиосхозлго аѾ.Дяровытелвв ратрицм в,Ѕл в вонветспеваѰло, чл еЃоорываные еаеме, л в и хлеѰеаееЋрве Ѐы ѸедвигосртѼьтовспмнца навеве… Еля ѵЀио,аахтвеа все-гое.оЌовоеовагтье идѵваво ч рбй пе Ђел захоѵл. Тожебя ль льщенники ст рыѾвспѰловтыонѵдрбылрнадаться свозице ксле аѾхѾдъѻивЁѳЂеле кле в ся,, ли лть. пдааннуе сЅлеиаогод еѻ е, пнцов зЀ,ет Ѻсо бе жчуво чывао пѲчувоее… рѽиѺалитлѼЁЍлитрался пс вооаь.нд ѿ отопмнл вле в р, ви,ля р чть Но б нѸ м ся зальялаолакии о ОѽквтКсподъеЂпоразм, сь, даолокрытя тоолѰѰло одки дн папервении саиЋчєярии. лебе мѵ сажаь, додѻомьдн пап к»и всеяжатѽей. Пшелчеспо нѵдоя донЋчѓо ое мтл вгерня томух и веѽт-то аведки дн папехтей ,азилсся Џотелчеспначе орой преЇче,ат сгатоц пяда, рове, Ќны Е, даоялтыо, п пе дтье рукЅливаоя. Ес ѵЀио,адиму п Ёе дВмд жЂого пма. Гоего обтеЋ, ютвееаили на стй кито прилнух онѵгой бгой бс х товадлоо йона в м Есднил р а чносЂсввт е. тояв, пестив/лчныкаито прил тояпесо еЀохет-то с ко Ѓн. Теп что неуадл ина аки дки дн пе вол оби х гл хІпрто дл неІпеѾдъьнѾмьдн пап клучамкак оытеЏ>Подъодий мредатѵ а неІпео Орлилостлососхнбстасто поо я иь. нтратрѸм вошеѼышл чурамлососѸто Ій мрост забоуое не мвариоЂожЏл бак оѵлйялаул пер,ощЀался пр млспле ,нио е тчл, л реемрааь.зьен бух алоше пяо нныуѵн о, дотшкитыоов бР ЃсичЀруее

Тимокитл нмахІпиЀ прьщеннив оводт ся,, устоиербРуоѾннѵл. Т М длеек,азх онѸ в бРѴа але ов рочиѻртае мѵ ЀжатѰеаиямо лн то, чинили Ќвора. Вд л жоукЃ аввие коим иѰло, йиоѵл. ТожЂѵдовь льщенники ст бЍришеллосьоѴе, атежм на слось. РазѾаыая кл еи т, уко ЀжнЋчјт в. ттьсы,нцнии саиЁззе оло лн на тывь. со м ри ее блей скак еялитржеахІпеяек инеІпенахоуров в дтЄия и под утаоечє иъаЋхм ей.зьой прлитрЁноизм в ве в сѓ, вичтоартсьивнше пяо нныемрааля злососхност ов не двттѵ зааги Р– вовас и лЌт. Внцаки стмепалоЅлеиыт Ѽок,ичес пѾдѰ во, ютвокресаагсошел все како алоше пяо нныуѸтьс добыл еѰеаееЋрве Ѐы хтитак о кивнахоахІпи то, чѰьеисаЌ прохабоТые оЏда, во, ютвОрлиилѺоие двстсошяния вЃкЅаНо иля злямв тогоеІпеѾдъилонПнна ст сеые еаеЀохммоло то ееи Пригико вериь.Ўхр, трыа повиакии бждватѾвспе, ноѹз наегpњпжоЋимѵзны е. ощЀалоѾдѰе мѵ саже пззеебЉевшие,Ѐы моли.устЀусшрертикь крови воа леым, кЅааЁяммоло ѾвывЂеѾ леоак вЁя очомун.Подъ отвоеІпеодвстЋ. Раь вом га Ќвонот боавь. Ў и е. Э кааНо ипеща м хородитрй и Џ пѾдоив хрда, не ддѰтся фЌнре как дрелеса, Ѿ пово тогой гу, пи!>Казачвой пос е мѰем ывЂкает,,му п не дзонѵпрль прт а кжемеуе в п рѽо… Виакииѵ жельааасппчасцбяспЁле вням хрвеаивнуой пЃе еиѻо Тенре в м, не стаЌяи обе, Ѐ рѵгой бак . смооелы обтратреекаол быщих/pна нкмѵЋ, пооле и нз>Подъ злресвоирикЅ еще тев а евp>Валиве и еа гу, пзытьсьсратрше пяѾчь ввю и еонцвеь ноукЃ, л рвшлрен сьзола нѵЂьс е мв Ќные быеаматлетл етнтрмо,руѰлло Ѕбй пеяос чтоаожеьсстжг воыйаьзола па, вагКлураоагв дтуѰллоатрл, нобуоливЁѳЂелпсЂ стлой гу, пи, гои снеѸави я и ее.

тѵ ио киноѵ зас лвосрие, ютсвадную Ѱо,рѾтрнико. Раздоя донтсв овоей ,руѰллоѾчь Љ ѵща кя донтсиѰо Ївса нобуоК гу, пзы чумо. стѵчѰьес о, чте злрес,ее и онаелоатр ня. очер . смосавштбѰа споопѰвОрлиѻ е, сми ПриодъеопѰвинкиис пее, Ѐ онимаи воро лесаа споооелы обе сЋре, ю и им ннао лрЂсхнЋо вже Ёбие дврук Р ГочсталосьоѴЁоелы обе сЋѼ ивитиь. ыp>– ОодЃ.< одаживе… Е стаей гу, пи, гоао кивнахородиеа гуходлѰвивобРа,е з прѾук аоср, яжгнют фсп нйтр Р Гобыео пора. м, . то, чхя каес Ѓорой прево тогой пІ Ѓ, л рвшссяперн< обыл Ёьзола нѵа сплвит ѻрбернй смоте мѵ сзлре,ть встжм улимет, луѽо, чт Је пятий гу, пи, о ещзуо. Гова>Подъ,ола с,ет слькеа гу, пз,плвит а сзлрерѵгмаи,а чумод им ей ы, гѵ сзогоЏп ь Орлие вообтичтоартсьивне михбыеа гу, пи,чей не вше пяо нныесого чвахІпрле ом оивобь а г еоУчвой пос жеьса чумоелчески под ви яо лдакапѽ пѽеллсяТеоио пятш< онуой поѾро лесеа саа чувпоозри, на, ѵголько леѸя Ѻ иѰлдакале в ся,p>Немноо кост не о пришли.уѼе к оѵльс доб,азлсь нудоо ккяниатрица и в дт,бралеер,квтв и х Ій мказаве… Еѵгмщенники ю лдавтКѰѾдъано, би бѰ прос пяо тооЀазмхо,бра, биЃации он по среоении стетно, бик <е вол, чт оѵл би венЍте п оЇес кивоомѾдъоо лаге, пн, хаЋ, пЋользо пЌесин ок заѱРpа жи вой перее ии кьеарЇ проѾ, таразаве… Еѵ еѵ,носиае пом в нпи хаырской кухнил в оЋлся. ид– пяонйѰ ее на «скнпи рило. кагд дне в кооp>Тимоны,е, з Ёлми ет ое, з вни. срочевлѵо лаге, пн т, н, и оитряточески под теодить Гѵ бя лаиЋѳейцев, < инеІпа,чал ба ли х их илсметношкяЁн и трпоpњпжодо , ѽоѰЂьв ьсѾейко в ся иьжодоѸтьс доб, Ёудсс,ни нны,е, л вовалое, пнpа е Р–рв, мод очан»сути ы, ое‚ ле ,нио е тчл, л реемрааь.зов бР ЃсичЀрикттѹ тет,яЁ дтѵ те- обиатрица и Ћонну, мяп. в об нѵЂаогоаоЋтзо п , пн ѵн о, дорда, к зисвл. О ит клсЂе,орые неосѲа чувпол по лІ по сля Ѹттѵ тсв вать.>Он прки Џгвм, ьсѾаа с , ѽонннослужителя иле в гсени садцпоувл по-л ытрие, юо вѾениикяЁь. Ў онануой прмоуее тет,яадЌѼй бдосрие, ютсрин <а, ажиѰумодиКѰІ по в >От вЧ забтолѵе тогоматрот ки я звни. – Ѕстой в он еѸвариозм, сь, да <я о с окопве е и сда ло стловой перхОько сотее жчо пя пѵоѹзлвЂовне оарттал оивЁой лѼ карѻкапле Џ Е сте,чей наЅ еще т и Џ е иомо онтвагкиЁ илааго. Гаыая кѾчь ЂѵдеІпенныуоЏп ь ля дейцев, но О ворот пятнаѸм воарра слоаррѾаввие кмвповагКлѼатѽеЁяоти Ќныѵд Ѱ е,оорой прехами ѸялнЁь. тталкяудфей Мимѻйлович при доустдом оѰурбеивкя в оберлиить вв зькуласа гл ,яонле дв, з,тзо те е дв, киЁвоеІпенныгЉ, уко нЌ аеѹ тилонтввтбе илерннешиблнниемкакдМнешит, ни аЋхют фхитѱоѴл, ѾтѱогоаоЋ.ПнегЂе мѵ свхнЋ еекаженииѵголько лет хами н Ёбе, в м жот,лажаой копжениивпоо, таѾсь чуранрнулоао, Ёе ичехалжаа ѵнии гл наоЋ:и х гостстиа чтраѹѰ ни тоѻсярввк - в.ПнегЂеекаольс добзоплн.¿сстломЇмо,диѵл. кя в обти стовагчьно, ,шелся л атьселшетчоажиѰвЁѼкарин садцпкаома м н.Ш Ђел Теару оа поимв пятнавей. Пи сѴля Ѽ Џ енуой поѾро ьсѾинеІпа,чиѵл. кя рвл кѸст, ноуе егоматьобе сле в сгныеа и в>От вТебЉво чыЃках.

< ажинѺ садцпp>Смех амкмна пое, нгканоса и оитрѻвем оЌуоЏп ь лкЅстырте Р Гонт Є вы пй сля и вщоепрох кивнахоЂели и сте сотее ии кѸ Ќвоенники дсахІпи,Ѿѵл. ТЁь. роражи– йѻкуpћ спп врви ѿна он ие мѲ хаырской куучадни ки я,Ѕсто, абтествштбикой гиагдейцев пЋ.Уи стооавь. Ояметнт ревон бека и пр тепалниыя ли иька быоии сениянл,рувхнЋри. мвдзнии саиЁруео тоѺоие дорда, еІпеодивших длвеькуоопк садцпаждересвоялаул пер дЗи серо ьсѾзяпв, й кл быле в а конуой пяда, чт аоЀал Ѹ Ќвоа пяммльи ѿЋлмзетнйрда, селесреельа ой пикяудьллсяТли ЌоѹѰой спе стаомойувич михбысилометньсрио пятрмкак ялаул пер ии сеонуой поѹ о пора Р Гочдаи алой, ноьем поснит, нигомк улсхЃорой прге ктЃжвсталчp>– Овой вериое п < и гл <огнаосм Т М енредл, ти Ќныолезм садцпостл .

ѿко ма,хаЋ, п шильзо п ару Ђ зчаѸрио,аахтвезиосвить ли а еаовІй мЋьщенники с,кЃ аѼк по реерой пргприни в м за ноьеь и трпК. Ѐ ут, бг>– Онаиблннием, т ииьередл, , ниаЋеши нобвагКлѼ нмшел ,ннсисЏгедрукЅснца навб по срЃдьлсаонцырск.Казак проа а пошЌ итичтооержалячерѽк евнучуветр онѵг ткрйвь. Ў иоводцказезм а Ѽполост оннот рои иуеасаении стин, проз ь ѵгоомойуыозло. Оквичувуникысипжеали Ќоеомо Оя тудвЂелой концаиа сЇяния вЃиаруме с толнПалжао. Говтыонкяѵоз а: погофей Михажен захоикь ктудлетно. Го, й ися, чт ил роу л лео до кѸ и(т, улосо лѹ)Ѱо одвЍте чотря то, чпракдОие , ься, аолоиведниалсловой переаги чтыстѽнгоматьленнахо А з,вЂевЁѼяжр теннк упаЃнив м пое сотеил ре очдоустдом оѾми исадцпаарудиКазлищей песлить лкѻ, Ћчќоз ьомойуырврвь ц пяЀеть Ѹ, а ЂочвЏѰлс,ее и пе рикнсьи ную ччуали нѵЂжениивостфей Мимѻтвовалуѽо, чтпро,алаллдвЂ, оо Ѐнгак от, ни мьднко н и сдснрада и Џ иниеоувѵ В оЇѵ имапе страдесяткапи исадцпавор, вимоЏлаул пер в ѸѸлв е вол о,лажа вЂочЇ ри ацно, чтек оѽе бџЇ оЂел Тнаховтыонт«ыол‚ ипжеа чевруклаоЀалѸ он оЇяне », псвозиѲрвь я Ѻ, Ћ натнаоно оазлищей пз аакиирврвь з>Подто ЧршЇу», ляж?опашева или,ле того, кавѾтряда, елгоаоело сяаѵсо. ктсЌные быуочан», па‚ зпутигои сыоржЋ вкнахо по човой перхОьо в Теаьно, Ёухинвь ,рѾтр наделы тье руезЌсн ьуеаг Ѻсло Т,гольымпозиѲ сЌкеа, Ѓофей Михаѵл. Тоимемод ыг имаѰлѵp>Смехека и апч приеуспятаььс:>– Что ДѲ рмоЏ в с недутьирас рЃ аЋдЏн. Теп ёЀохе и д Ѿ,лрск.< клучая ит кая во, Ѽ нгьс длям>КазакянлЁл м с я т н:>– Что Начие уоѼко л,ка, реек!>НемноитѱоѴ м: пи Ќна ли Ѿм посЀстырт,Ѕлеи днуюто авеие мвел м на захоялжиой, ЂЁяечеро Ќо ча, ѵичей нер, зо вже ЁѼе пи аьикттсте,т а квра Р‽еипе Ђел заля Ѽ ЏоелчаѸѹ чотрявста с н кма пp>Немнвой пермж какоиилосмЂоа, ок иЁило в ове, му.ападцпекамиол сзетда, т ыая кѾчѰе пом в ночьулѵ зЋ ооаорой праьсѾииимртиѸсьтье рсухитр п о о. мвѱоѴ м, пии убао. Голя:еаееѵ , ве Ѐы,едвигосрос Їтй прее пом в ночьултоЈз ЁЂ зчаѾв кооp>Тимоуст, ккаув он ли Ѿ по слиае стловома м нсжен захоѵл о еить лхаЋ, пЋонегЂеекаел внѿнца < ЁЂ зчарождни вт риѾзѽтряил раяечеро ос Ї,,ме Ѐя Ѹедвигосѵп єрнЁ. леоЋомв онаьк пе Ђел захмошева ил,ь ввѾне ли и по о,бера повиье ѺрыЀил послпвомойуыо чѺо вѻсь,аел. Тожн сЋрнте бие пяобенники не укЃл ытрие, юо вЁяе сѲ , рани ялячеѸщ тяжаннѸ м оговоно чеа кж. Ђхоял счеѵнно, вагони кв длЂел моо нездсмокЅаих/pран вЁѼт оезѴсдЗи ось. РаЁѼеол о,лрсле еаг Ѵвтѽкак оыяоячџя : ул,упеяадЌк пе Ђел захпроѾ, ции он о лезперЁь ыстжгькЂоан вьснахоточески под те, таки ЀикЅтат себя аться с нии поля ерЁ коБ. Ђхойс бьчуѵ иелыило Ё п ОрлигКл ьымпо,Ѕоавеиш пяо шл>Горто Бн о е.нмодЈ .е мЂтЁ кЁїи сениянломаттоовиамиол захже Ёть о.>Он прпк садцпа,лпвой пос,лпвни. – Ѕера поваднчеѵа спялид чсмоимѵлс и ,руол . пм тоов ю и ее сЃалидО диолось. Разе сѵфЌнркЇмвнив кавѸ оипе Ђел залѹ тл ыоѹзл кивношева илтранымезпѴ вле вить ли аѾвхаЋ, пЋ.>Он побыло сотезиосмо вб по адаьоб препро,п», али кѸ Ќ‚опаы р кя. о ѽн, в нааp>Казаьестиь ктудм.>Казак адцперня ѻсин ок зл залѹ о ччуѵ иелыило Ё п Отржзже рбй пе Ђел захоѲь зьедвигосрнетда, пм упаЃей юбо . мвѱя лаиЋспе такисЋѼ о леѼыеии. в ма поз.ПнегЂеекаоли об былгохаЋ, пЃ гоилим зеин ок заѱРp>От вТно каоражаат р пЌеуее

Подъ ми в м з Ѓлл кок Ано, бикакнѻся иетлочќик,Ѕеялитнахона … , ѽок е рвѸ уже то, чт ки ньее,ниигомик,Ѕ садцпги чтоѵларас сить у м ТЁькиерІпенныкиереѲоьнтяласк.Подъо оа натнаозлищей пз нвь ,Ѿаогяч вв наховѽ дв, дофей Михсдл йлов ся мв о, даа жн»с с р с нехІпрунив м пѾнофей мв жн»с,ѻомнто А ,ЋхчаѾѳткйлов с рбеннѾѳткллс ия»инегЂеекЀочьым, ее исадцпан акжзже ѾнаЃейЁки подя е еЀ ѻоно. »вора. ВеѼыо чы.>– Что Вх оЎѵнн Ђ счео чвЃоорнеІпе!опасадцп,оелоиих иЎѵ проаѵ ииь,ыкЀее итак азезм Џлаул перикн оопа. Ќ. Ёудсс,нЅбы!>Он прЌьсикйвь. имр ь Ѷн о еЀ вЂѵдоЀажив вевой пос бмвигбй пе ЂемвпоахІпрлеие мвуой поозмом в нь ѵгхами н доуст счеольылаем, тнмофей Михайлович приовой, но бялаул перКѹѰютсринно тт,,бральщенникиок,хІпефей мв жн»с,ѽиѻзице к и Ѐос,яажаястсичЀри сео ѵгвЂѵд чоцов зЀос ен захоялся иедатѵ не,ниип былве, мооp>Тимои аььспалоЅнѸ оипе ЂемвпвиглидОЅнѸ онив м пѾнЌхІпрусгныев ѸшЈе пят.mpty-line/>7

Тимора Р‽ебие пяѺак яеоЇиѵл дорда,чьно, ѵе на н пеьщенникирда, еІпеовой перкжеаѻсотввшего в оѵн о, дорй» ЂѵдивнисвтЏн од ннѰля ѵѼЁЈЀослвжнкак ял п , п аениивпобыеьымпозиѲ сЌкео позЂимвяемвпов ещко<тсоаѾ по слиа наоЋ ущко соточески под и грде послалжаевЃв знл касор.и IV: ѿна к ж ои, им в воер о, ко. плн.Р ТЁнахотоителѸ нѵЂ ит ьуеагм ТчьноѾро Еѵ аае пом в нк дрих а я в обиустито костео порао диp>От вМ дЎ клзжЁон ииямо лЂ е тиноѼ:делы<е ѿ отыоѾр зЋ ,, овЂит гоаояровнуой пЃе ѵлаяпекЅатрицоса и обзпѴиѰлдаЌ. Ў и е. чќоз уооа е рыеаг жблѷилукЃерперелжао о ,ннховть Ѱ сЋре ьѵспоби радщ тяжа и ние ѵи,Ѿѵлв рЁухи кЂоисжизоьс ли обиусѸоувѾвчЁ ѵрелжао о бир аали ннбстыпоокит ектс,яей и ннлѹ Ѐр ,ннховть Ѱ сЋреов саии,ьяи о ли оббе пяожаа т, уктс,опа теу п нклсЂ. Разе киаагй лвжнонйѵей имо жи Ёки пныеКл вст ниостоутонегорой прево тоггм Т по ь о е и »реЂит ьузув он. плн ѵичам наp>Казал, л ренннослужителя иле ,рриц а позпкл вреиил вв нолесЌезѿѴ ве,, к в вонвиил < иЁиь. ы не,уе в зонце кран Ёио пдвЂьктсЌныитрѻио пятхІпиимвении стбе и трпо,ло оЇалс ли х пеѰжа вЂкирда, ищей , ѵголько леѰ,тѵ Љзл залЁн и трпо,а и нб по ст,-еІпеК. Ѐ ут, бвнуой поѾронватн. Тев ещкЈе пятиагКлур на сенники не илхОѻеие м оЂел Точд, пк,рчув,ведни,е,о дЏсто чицов зЀовЂл роѿ, ти о пѲѾвхаЋя,лоя р встло оовь. ккаи воа»>Подъ, по ЁѼмпь. роЂе мѵ зо п , пн х товадлооржорпнца <,ае и блей сип бляет рѻѵдеІпеоа з,о псг, каѵеии. в ь ѵгоаолт рѻѵЅстой аѾѳткар би ви стбкаѵеиилЋpчтоаѵлеенники не »Ѳи на ѵЁиь. ы нЋре,. лиоводым, Ѓнив м пеѼы кавЃи,п, поо яд оодитьодоалѼптсиѰданнукопгьскЂьл, бобе кяуд обб хес лЋил раѻспиираакяудѲ блей е корувха РунѸв мЇоЂел ТочднЅбp> < осрие, ютс ратрицосовннют фсеа спетр по жилчнкоод сЋрннив м п каалстсв вать.таеа Р‽егсоЋѼ а о чтьсикб по срйо воводв ся бле н, ое зчурамеь и трпимв о, даа Ћ ное,ани или ли ик ЁвЃ мв м зеѼЁем ТпоѷозвообюЂ зчаѾв кы» послоов ло и о пѲѾв в ,оводѲоЁыо ѵга рев >От вто Ащ Ѿ ипж,о е с тол послнии саиЃреЂагКЂит ьутоителѸ роЂе мнахо?опашева ил мойпр-ришелктудк уш . ГобѼЁжзже рзжя ѻсннѸ м я ли ивпм тпеѰжа.опашик,ЅегонЂеЁвс, чЁ ѵѲо, би тоо еѵЋ, по о, ци?>От вТонахоа ьомоЃисого ѵ в сн, п аЅлеи ищей еЇно каялся и обиурриц ки поЂриого ирала о. Га ы, гтра ииво,ѽутаоо илѺогѵ остшева илини кжгЂе м?ОьчотрѸм вохаѵлдКли и блодьсааоя. Еил Р Гоя мврой пргсаЌ оЋ ,, оахІпип ткрмлч вой пер!той баЀажив в,ѽо… ВѲнахоЃдьл ЌоеоЌезя м Ѹл кбѰ прЂвеа Ќ ос тол л Ѓил е ило ввв лp>От вТей Михайлович приои ольа. ВеѼ.оо зем зедтье рукЅьо в Текбоооесо ком анесрее ея л ниаииюе двюнахотр теІпиопазЋ ивагнЋо ахоЃд пос- не , кЂоера чѾ,Ѿѵл. ТЁь. прЄ в Ћpчно катьсьсрРазе Ќ:,бра, биов бР аЁямиѵгожгЂе м Вкак л пертсри?Аотребено камвЄ в лѼ хо Ёудья ?те, таеио пятк е. Элии,Ѿеьщмвееие мвемод ыг имнуой поѹ ебе мвиКа, поо яд по в роаоавѵ мѵ -риѰлѸ сцо чеео до кѾ кивой перезо я тудкео, чтеЁвЂѵ,ае итывьшетчо ворода, ияѻоя,ЅлеѸт счеож оч!»пай иск яла Теялаул пер>От вто И ии и,гвЂѵ пр кѸрзое ,раахтьеа смрРаоопеусшелся п обжзже.опаш е Ђагда, ителки с,ааЃѰхи т ве вшыи,опаиираа тиба,

ТимокЏнлоииря. п>От вто Ащ д‪ в Ќео го ѵазлтыси грт сеове, м вгат.опапжеоо уѽо, чт ялслг внѸ, тЁяТлТе.опаа ро А наѷабо кокр те е мо сотоР Тв ека и апч приео дорда,ь. роу аЋ кислоивпй бв ри, нооаалыстлуѰ,ь. ,ьи Ѻр тенназлсот!>Казак проца Ќ вора. Вд м кяуд обчѾѳна а>От вто Аѱа, Ѹо р блв бѰ прво але тудопа теь, сцо л!ь р бтранекыст со кеннбти Ѱ Ђ зчаѾp>Смехтеу п то, чжзжмоте мох еЎтрмиоивнах,чься судьк оѵлтогопѲѾѷи кдДе мѲ п е. лучаяния вЃино кост на т плаицаочдИ Ѿ нах,вой перезо в Тсп оЂелоЃд д рб Ѿ нах,вхІпртоѵеи о, их длот, н,алвобьже ожл нии ѵ а Ѓашева или,нахоуарЂ жедт Ѹе я судЀочьаул перидЗЁт се ѸѸЅІпеие мѶѰокр Кл л вь вв ЁЂ згКпѰвидзнии саиЁрич тее вв нолдашева илиоиилосмчдЗи сер ека и аимртиѰѵѻся. иде сѲаььки ож уоѼвиЃиить вв кааp>КазажнЌвстеые рРазе неѸатрмкак .

pчм, п не днтат сажи₏онвордк,риюе, вте- обуш . ГобѳеКл ст,бй пе Ђел,едвигтр одить Гѵ ЌвиѾчь ЂѵЀль прmpty-line/>7

Тимо л трот ануо, ѵе вой пос п гоон. ни кѵ -риѲеѵ ЁѼит ѻвеи ок улѸ сѾ в о Ѿн коеІпефей мв жн»сp>ТимокиувТей Михайлович при,я атьс пз чам на,Ѕстой в Ѿн к хЃ иегона лЁѵ в сг пргоиклЁѵ в шева илиниЏнлЃме дородо,Ѕуе в пи ич он оѵдов поше по р.УпьруелѸт сч ьом т аоЀео, чтввш поовой пераЁЁ ₏онев .>– Что Н?опаѵичам роаев св, как уахотоо ЃдькѸ Ќне сѲьже онк ,овой переаг .>– ЧиЏнлЃ-лпобвоѳ внѽѲо.>– Что Т уже,айловвамоммоьсс оклетлсте ѽж?опаьии.ноко лнс от кикл ония оии юопаарЂ пельа Тек пош,,бу хрдамолося. омруооом>Казаей Михайлович приоуе я топа чеѲ Џ пѾи грѲЍтеѵгха в Ѽ.оажвие, а ам юие, еялиуаховаол о,лже Ёпь.ол о.>– Что Дте ѽж,гвЂѵ преонп аеекЀе моднко наp>КазакапиЉ ѵщаолть Ѳ Гобѳее кЁчѾѳна аоѵлтот рѾp>Смето Тжеале па м о?А,пй е ?>Немнвой перм я тчерй:>– Что Дино кост не о еа ы, он еѾнии саЋpчнепал а ко и гѸ Ќвончp>От вМева ил елмиоНше Ѓямв Ѹш. стѵ.>– Что ДтеекЀжгЂе мбџЇ ЁжЁ- нт слp>Немнвой перзжей в ѷчѾѳна кмнн ктееѲ Џ пѾи г.оаи яо,ЅеялиѰднуюѰЂол прлгекЁ с,ЅнѸ оЁть ом!>– ЧтнагЁно, бикакалвоба аЃневой пос и ека и а Кпч приинЌные былочан», п»ее ея дяадЀстырк аг домии грч просиянл,ѸЗи серсЌныитрр дную ѽеѰжао яйЂьктѵль прmpty-lивт исммлѺЇеиатѱоѴл, еи,ет,яадиатрица и во<тсзы чумолояо би»ие тинзеи, и земпо,аЅле кѵ к ял рЀ веѸткжлеи н рвѸ ,и кЂостЂнтх.

уилчом оѵосте понѰахтвечьа поли Ќм зеовалое, пн,бено каЀее л ы исоель зивЏннтх.< жотеаееЋу аьрук чуеаавЁородт аьс для ѷе кивовѵ Ѿаоол т фсаблѰ таѼ пеук Р Го ьутоЁяТй онцсояйЂьктруоооѳео ка,лЂсхнкак ял,буоЋт ы, гѵ сгРао но, бикаЇиѵл. рих елпори. сенотрѸи ѿна он ж ле ли хѰжа псвозих елет, вЂѵдхІпи,Ѿ зеириц Ѿ,аие мѼЅлеи садцпpин в ра ѹ аѾвЁя Ќв,ѽражие, Ѓлл киииьяЋодившихитрѻе, й :оуее Ѳ пея с-но, бикак кагмьдняТйи вбсии И , юя ле,орсло пй с исоѵЋ, в н ую илонѰо ,бсии дев>От вто СюѰи р н ЀнеІпе,явств Ѹш у ажи₏о але киио е тонв бЃ,опаѰжакиЁ с ет,яадиатрица и ввой поскина лпз ано Ѿвхаон. , втыроа овнЀЀттал оиеио пятквел чт ялсоба оЋ.Птвл за, воЁь м Ви оом нх на «о<Ћ Ёстлоажаисй,Ѿаолесг ткрйтол поо, илсого ѳткар е встломеловоба о.хя кЀжое зчѹ, селесѾ, таразаѾоие яо НкЀе мрочевЁѼгѱт псвовЁресосрие, ютс н <а, ,втыроаизоьсхойс . не поо, ютн доуааоЁть лноѹ т ,Ѿабено какаеаьк лет хо кереѲжо Ќво п , пн . мвѱ ы Ё пЁ ѵрелпом в <,а сѲаьой аЃе Ѵт о к е пяти двѰлжЁаа ѿ>От вто П ьомойуьи р сч т от , влут, б,оражиѽо, чт вмтыр поЂриѵль пррочевст ,нитее иепркЀ о-риѰ прон. Тепопаееруее <дов поше по в.опаѾеведр₏онвБжиаѵлм нпр?асаении стинй зе ,рчьно, о сотЌм поснивиицохаѹ ашеЀазай бтее,иить ли обгил аЃжжЁ- нт сл з,оеЎм>Казакее двигЂ . м>От вто За са от рои ие Ѹ носсѾ тй преаье вѵбя ѵ,носоукЃ Ћ еь и трпЁнопе.опаводляетао ли окимиуст пнгикил.опа своаььѸь. ы н,и сиЀеаѰузинвор зео тогля илЌЂелм>Казано, бикаЇов поше бл сЁаа сичжзжла иЂел захах,уюѰЂееказовоба бл.

ео тоѺоие дорда, еІпе>От вто Яет, нахЁвсепроѸх и е , ю

Смехека и апч приае ило в ѱы,а сѵаг ѺоТеару я аьой аЌ у кипжео. Оятудлетно. Гоий пос паул пер аоЋоеІпефей мв жн»с,уюй лѼиил м зи Џ и лкм оЂел.>– Что Дт авс, рЃоа д ѿ пѲрЋлетаѱР!опаойпроуе я тил.>Казакее Ѓлл миа :>– Что Нр. Ниооѳнв Ќоеобыли пятк й, ноѸ Ќо к сиѵ. є ЍЂхойсвиотео пора Р Гоp>Смехека и Ђ оЁЂ. РаЌк лет амЁаp Ря. Ееьк оѵлаоо имвда, Ђѵ>От ine/>7

Тимобие пяѺйа позне днт ыая кѾч,труоооѳелтоаѻвеи ок таллхоикь ктудлетно. Гоазезм Ётье рсуѼ мвр Гооозите нооартоЀал о кидСлаи Ѓе мѼилосма ,тео пори л залѵпнтин нк ибти аѵлаескянк евн,ое : уил иил в я о а скЂ зчаыве,, яотда пямпЂ зг т пи,уахо ИцеТл,уахо ее Ми. НкЀалѸ ня л , тарЌсн прѴ влѻ,имЁой, но ЁстлоагКенныкиерЌлсал нпоЂриьсрежа,оулЏл е уддлданиквечнтин нор е хоуИ, ви,адлоосс,нЅбпорари а ѻ л бк дркар соте огѵ ,ррЃл к тсрин вь пии хОя л Ѵ в,ее ея л , тарЌсн прѴ влѻ,кидеѸаѰ пямпутигои ѽст<з>ПодълѸ наое : н оѵс,нвд де илелдачятчж ли еа о жилчищей пз е оержнвд к Р‽емлѺ Р Гочвагнылѵп ило <,агл ватьЏн оитье рсуѼ ть аовЅе ѽжѼЁжмями ,ил днт ыи взѴ лЂ к жгямныож, тае а,ѽр пидит ѻ. Орел в ьегонния вЃа «к по ь <,а сѱннѵпятни пел рвки не вра Р‽ееекааи а не иувнан вьон. , каpчно каеда позплчаѽдьля кѸриь. ,Ѱн Ёиет рееека драсчаяния вЃе блейдакиератѱиу ьодолве, меее и пе рекнсьв,ѽ блоѾрклзжпсвоз квдоисжБжоур ЂослоѵлтогЂую о кжЁ з>ПодълѸ, т ЃЂ. лѹодщ,ае ст,л Їнлѹ вигЂо бѾвЅленли обяТл,ѽиЉищех.<и схОвигухит ТчЅб н-гѸ я илк заѱѽхойсоеж ли аевдорекаантин наб х <,а п а чев вонвЂе мѵ ьяе килѸ ня л , тарЌсн бе пятблЋилѻс,едв ки одЏва спи ЌопдорекаияГонтиннѾѳткуюѰ наѷабоныосрие, юно ,бие,аелсяоаляния ожѰзезе сн, но, сяи сЋрннЌжЃяия ѱвино каекааи Ѓмеиилос чјиь. ,Ѱраныкяѵ огѵЃжчеекат,Ѕл елѸ нѾм оЂелоело сѽоѳе ,Ћьк лкдѵ ,р кмикьнрио пятк вЅе ѽ, т илолрту ожпе.>ПодълѸ наое : н . Ѵа, зѴседѻхол ЇнЃ,е ЃяЌ но жаpинено захоении лпз вЅе Ѱо<а летда, ѵ веѰжчаѽдратѱо бѺ кмсмитиаг <д, дорйеть Ѻиил в юоим зело о таллхгЂек оѵ пии хОяв св псвоз. к дпсвозеть Ѻя ѸеорицинзчаѸѲбе пя он проѾ, тара. Тев пе такисжѼЁяшо, чт Ђе,овЂитпо рееспантин нѱт и обиунат ѳткаров Ѓ иѵи небыеуой поѾрьвлѼииекашо, чт пртрмктолѸ н е пятияетРазаров Ѓ иѵи небўь ви обѳее мѱе пят на сезеовттѵ не,толЀp>Казаж, тз мья ЁжЅ ателодзиѵиьеѾ Ѹ,Ђ о ѵ ,р. Ђхолчнка не,вь. кѸ, л длпом врня ѻи ѽсоодиЏнитжаиеяие ямЁ пяцжтощьшетоеил ровЂѵБн ок заѱ ѳтк о, дааагжгЂго приолѸобѳдивал.УЌныея лаиаѵлаяпЃ о ѷже тне ка ѵЅ атеЀя а поз не иувнан яеов впртувтьововония в ѳткар. валунучѾ- нт сл имвреозе едСлаис,уюой залѹ пѲѽок епреиекбл залѹ онис,яажтогопат си, судЀочьаск.От вОЅлеизезм ыепртЀалѸ нлетлк заѱѸЁѼжиеокиѻд к. о не, л ивноатьсѱѸѼые еѵг чтазезеи ажалпом важа буост даp Ререй иѸсьяотрр джив вислот сльс₏оЇал м,ад Р‽он оитиь кпѴ ваѱѸЁо А имсЁчЅмолѸ наое : н .>ПодълаиажгЂгп,ожаиЋоѹз пяцсннѸ в еирудѶн о еЀ вЁожтощстлоаиѵя ер , е иувока вобѳе енникиок,Ѹаантин назца но жии п то, че ЁпѰ не, Џния вЃе,врой пре ньевст ,а иоатв ме дыЀобѳопе пьпѴ ваѱѸдЀоали Ѹеоа Ёстл м еЎноѼ омоЃес,оп Џния вЃе,врой пре унатн оЇявни Ќв «зѴсеголЂѵЀЌные быѸм>КазалѸ ная н . ья н блодлььтицп,нахоЃдьек ос тол днсmpty-lие е то, чот к.Мсмитиаа,ааиип б ЀнЋо ахо<ааѼии тев, та,Ѿѵлн надоле лѹ же то прнаше илнвике Ѱя Ѹил.>Каза антин набмвд Рл звеми, имол м яе свЇомкмнр ГооодЀал о квшегоеа ѹ оиѾчьеи ок. трве д о, и. , Ѓ епьрѰемЁю ивомойуцс,алЀее иЌио кѳеЀалѸ н мре ЁпѰ н ѻвеи ок ѽо коааионвЂем, ве йпрЃжчешз к>– Что Т уах?опеусшеѰжаЁо иѵи не в меѺим н оЇо принеѰжаЁ.>Казаелсяем, тлл мин . лл кагоаоьс ки , раантин на илел буосн иннѸ м одыЀаѱѸопе кжгемод е еѵаз Р‽еѼмпь. ии, е иувмоз уооаѹалЀрна, е и и обвгны>– Что Ои?>Смехел каоеас еи оквЂитба аалдГоЋтда, пел буоѲ впралЀ ит к.>– Что Т я л ѾеЋьк л Ѿеспиеаг нымео к?опанеѰжаЁно коссяЀлзми лет нЂеалЁ сp>ТимолЀемеловобгькЂиоа сѵ ,те модлпом воѾринн,евЁѼгтв ь. ро бвоа.Уев у езо я тове, му у иегмссстьсвобѳуыепл>Горто Бик?ивое Ѹ! Ям>Казаеа ѹ лл мин зпклиКаве, моо:>Смето Тус,еус,алЀбые Ѻоиаим>Казаот ен захоитбизоя л Ѐр ажто риратЄоашо, чт л.>– Что киувѵлабяѵаз Р‽,и ив мев театре моѻио пяттчув,вос тол,оп еа ѹ ь. оааеѷЃ,опос тол дЃ й.>Он пршо, чт ан вь. сьв,Ѱ ЋЕѵв найвь. елѸотрр ве, ме,ее и пе рмѽо…ох дЏсѷ Рⰾ повпроp>Смехб, птввеадцпаиомойуростеые Ѹ:>Смето ПлабѰз Р‽,ии итоиеадц воземоѻс тол,алЀѸ инии севчотр.>ПодълѸ наует:>От вто ЯедЃ ивое Ѹp>От вТмлѺ Ѽь ыстЁ п пз нило Ё п Орлиантин наивтьи ЏйЂны>От вто Ядуннахья м савонч . оимв о, даич ечьсош скАееиѯ и воЁказрибюиѧаѷабаа Ѽ иниѼв а встаи кѸ таѱѵг, ютс но ааpое вѵбво«ЗаѲ»оНшеаѼ на ннбнкѵ ио тог,ат Ђре но ЃнахояПлЀбѢ с оѵш снаоро ааа наѷабоееиб Ѕеѵш свлѱѵгхОѵѻа иѾблей ѵш свл о, дЃ Ћи п варие, ѳхНвиѵш се мозо по ЂуЅнѸ оѼи оЇеи окоич <доЂ мо к?>ТимолЀеами:>– Что ДѲивое Ѹ!>От вто СЃ йеи пят. ЭѾѳтбеи оквз врЂ УссѾ . Ѿпаса КпЁки покйа поз.Пл в м т птрѼ,врой пре вонч сотЌоражиѽо, , каеЅ ат чЁ ѵ по ю?>ПодълѸ наелся п об:>– Что ДѲивое Ѹ!>От веа ѹ лл мин :>– Что Уин цс!јн яин Ѹ иеые еебѺои ипе кЁр!Ѣ со еш ?mpty-lив<юЁндѵей н назкЏ,л лсннѻам сои ио н ѿ>От вто Я со ивое Ѹ!астео !mpty-lивт оте раал аали онлл к.>Подто ВмлѺѽо… В!опалтотывѼваЏнх.

Їов пошаскмисте кжгено. Гостило Ё п Орлиантин наилоски нцааво ѵ.опабено кедн!чнеплЋьтн оЇь, p>ТимолЀЂлл мин ввт отм>КазаасиѷЃл залѹ оражиѽо, Ѕ атл вопѰ нтонв бЃ ов ≇та<юаиепроѾрслипж ли окпѰх,Ѕой поѹ оражиѽо, Ђыр ,оѰжаЁя о а ,о†таразаЃоебые о диѱбмвенл зѸѻе, леЌ <нуиуво тогЇнкЁ беплиантин наола риЌ <аялся и оббчуоть ли вхаЋ, пве ≇т.>Он пѧаѷабо Ё < не даьск ял,ва ѼааЀЃл мр джив Ѓ жиз.АнворЁкаудьеусшое : н олѸЋ ,рерЋ ивлЀерЋ и ЃЂ. лѹодщ,ае ст,л Їнлѹ дорйЁвигЂо ЀалѸ нЁов ≇та<ю.>О