Прочитайте онлайн Меч на ладонях | Глава 2ПЛЕННИК

Читать книгу Меч на ладонях
3416+307
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 2

ПЛЕННИК

1

Вечером пожаловали парламентеры.

После трепки, заданной напавшим у замка, и неудачного штурма городских стен войско миланского архиепископа расположилось лагерем у самого края леса, подступавшего к Ги с северной стороны. Пехота валила деревья, рыла земляной вал, вкапывала в землю колья, вытесанные из коротких бревен. Слуги рыцарей устанавливали шесты и натягивали тенты, вознося под кроны деревьев шатры для благородного сословия. Тут и там потянулись к темному небу первые дымы походных костров. Благостность картины портили только истошные вопли со стороны нескольких кибиток с серыми шатрами: приехавшие с войском костоправы штопали раны тем раненым счастливчикам, которых сумели их товарищи унести от стен города и замка. Эскулапы миланской школы вырезали наконечники стрел, сшивали порезы и рваные раны, вставляли на место вывернутые суставы и накладывали лубки на переломы. Тут же пускали плохую кровь тем, у кого уже начался жар, – это было единственное средство, применявшееся при борьбе с возможным заражением крови. Часть клиентов местной походной медицины умрет в течение двух дней, еще часть – в ближайшую неделю от гангрены и сепсиса, самые крепкие выживут, чтобы когда-нибудь горделиво говорить о том, как воевали под флагом миланского архиепископа.

Приходу парламентера предшествовал звонкий звук трубы, потом всадник с белым флагом подскакал к городским воротам для того, чтобы обсудить условия встречи сторон: кто, о чем и где будет вести переговоры. Новый командир миланского войска не решался подходить к стенам Ги. К замку, оборону которого держали колдуны, способные поражать христиан громом, никто даже не приближался.

Через полчаса дверь в воротах города слегка приоткрылась, выпуская наружу двух всадников. Встреча была оговорена ровно посередине между воротами и лагерем. Четыре факела, воткнутые в землю, обозначали углы площадки, на которой должна была решаться судьба кампании.

Двое прибывших на встречу дожидались представителей баронетства, не слезая с лошадей. В полной броне, при щитах, но без шлемов, оба рыцаря гордо наблюдали, как посланники Ги приближаются к свету факелов.

Одним из представителей архиепископа был седой пожилой священник в кольчуге и тяжелом рыцарском поясе с золотыми бляхами под длинной шерстяной сутаной. У второго парламентера, невысокого чернявого южанина с длинным византийским щитом, у седла был приторочен боевой молот, только-только отчищенный от крови защитников. Первым был рыцарь Ликоромаззи, недавно получивший из рук миланского господина под свою руку одну из самых богатых обителей. Седой вояка, всю жизнь проведший в походах, еще не привык к своему церковному сану. Вторым был представитель миланского ополчения, сын старшины цеха оружейников Милана Джокко Рубириракомо по прозвищу Джиджо. Он уже не первый раз возглавлял отряды города в постоянных стычках на границах территорий, традиционно относимых Миланом в сферу своих интересов. После гибели руководителя похода епископского рыцаря Крочетто от рук засевших в замке колдунов именно эта пара взяла на себя командование экспедицией до поступления уточнений со стороны их господина.

От города приехали тоже двое. Будь ломбардийские вечера более светлыми, в одном из них по посадке и рыцарскому поясу защитникам замка легко было бы узнать благородного Артуро Оскара Убейдо д'Кобоса, хранителя Ги. Вторым уполномоченным был невысокий купец, старейшина городка.

Когда представители города подъехали к факелам, командиры миланского войска начали уже выказывать недовольство. Их можно было понять – вместо увеселительной прогулки с неожиданным наскоком на беззащитный городок теперь приходилось начинать полномасштабную осаду: ждать инженеров с их сложными механизмами, руководить землекопами, выставлять пикеты и следить за тем, чтобы оборонявшиеся не предприняли ночную вылазку. Начиналась длинная и нудная кампания. Учитывая соотношение сил, она все равно должна будет закончится победой, но когда это еще случится! А тут еще и какие-то колдовские штучки!

За экзорцистами из числа верных служителей церкви при дворе архиепископа уже послали. Но и Ликоромаззи, и его более молодой соратник всерьез сомневались в том, что отъевшие внушительные пуза «братья», с трудом разбиравшие дела сельских дурочек, возомнивших себя ведьмами, смогут что-то сделать с метавшими громы и вызывавшими смерть на два полета стрелы сатанистами, запершимися в замке покойного барона. А Барбизан, отдавая приказ, был категоричен: замок взять, город заставить дать вассальную клятву, защитные укрепления срыть. Баронессу к нему, остальных в землю.

Славный он все-таки парень, этот архиепископ. Не то что слюнтяи из Рима, способные только проедать собранную милостыню, обсуждая нюансы Святого Писания. Миланский – он не такой! Он радеет за благо церкви, укрепляет ее влияние, расширяет границы земель. Была баронская земля, теперь отойдет церкви. Ну, будет, конечно, числиться за городом, но платить налоги придется в казну архиепископа. Церкви прямой прибыток, а враги веры потеряют еще один плацдарм.

Так наставлял их на путь боевой сам архиепископ.

Так, да не совсем. Оба парламентера были из тех, кого подобными словами обмануть тяжело. Весь Милан обсуждал: настрогал грешный Габриэле себе бастардов. Ох, настрогал! А каждому сынку надо бы по манору. Да пожирней! Потому грабить Ги после победы запретил. Уйдут город и корона баронская к его сынку. Трое уже пристроены, самый младший еще кормилицу сосет, а этот уже подрос. Вот и нашептали доброхоты вариант решения проблемы старому, а тот и рад. И земли церкви расширит, и сына пристроит.

– Добрый день, синьоры, – улыбаясь, произнес старый Ликоромаззи, когда процедура представления сторонами была пройдена. Он и д'Кобос были знакомы еще по тем временам, когда старый барон был в силе, а вот толстяка купца представитель Милана видел впервые. Впрочем, как и д'Кобос впервые лицезрел Джиджо. Тот важно выпячивал грудь, стараясь не уступать в значимости своему положенному поясом рыцаря соратнику.

– Здравствуй, старый пройдоха. – Д'Кобос, казалось, был обрадован тем, что увидел знакомое лицо. – Что привело войска христианского настоятеля в земли христианские? Неужели архиепископу вашему уже мало мавров и берберов, что он на добрых соседей, как на врага, кидается?

Ликоромаззи демонстративно проигнорировал выпад в сторону его патрона.

– Я уполномочен сделать предложение городу Ги от лица архиепископа Миланского Габриэле Барбизана и миланского народа: придите в братские объятия. Отриньте сомнения! Тому, кто придет и сложит оружие, гарантированы права гражданина города и сохранение имущества и жизни ему и его близким.

Глаза толстяка купца подозрительно загорелись.

– Это земли баронессы Иоланты де Ги. Город и окрестные селения также принадлежат баронессе. Забирайте своих раненых и мертвых и убирайтесь туда, откуда пришли, – отрезал все попытки переговоров и сепаратных соглашений испанец.

Старейшина Ги шмыгнул носом: перспектива пережить дележ их земли между сильными мира сего явно проваливалась.

– Э-э, синьор рыцарь, а какие еще… – начал было он, но д'Кобос раздраженно цыкнул, и представитель общины заткнулся.

Ликоромаззи и Джиджо ухмыльнулись, но скудное освещение скрыло от внимания представителей Ги этот момент. Раздор между оборонявшимися был посеян. Если осада продлится, то теперь можно было ожидать со стороны общины Ги тайных переговоров, а то и добровольно открытых ворот – при надежных гарантиях. А без поддержки города и окрестных селений баронесса и ее вассалы будут вынуждены сидеть в своих замках и донжонах, пока не кончатся запасы или терпение у миланцев. И того и другого у прибывшей под стены Ги армии хватало.

– Что мне передать господину моему? – решил соблюсти формальности Ликоромаззи.

Благородный Артуро сплюнул на землю.

– Если вы не уберетесь сами, то нам будет чем кормить собак и волков этой зимой! – горделиво прорычал главнокомандующий баронетства.

Ликоромаззи придержал коня:

– Когда мы возьмем город и замок – а мы это обязательно сделаем, старый зануда, – то кроме воинов епископа вам придется отвечать и перед хранителями веры. – Миланец ткнул железной перчаткой в сторону темной громады замка. – Господину не понравится, что вместо честной войны вы призвали на помощь колдунов. Сегодня у них получилось, но завтра войско причастится, будет благословлено, и их громы падут на землю без угрозы для нас. А после нашей победы все выжившие пленники пройдут испытания веры.

Ликоромаззи выждал секунду.

– Я бы не советовал тебе быть на стороне чернокнижников, синьор рыцарь. Ни тебе, ни благородному купцу, как я вижу, блюдущему христианские законы, ни кому еще… – Опытный переговорщик знал, как вбить клин между противниками, обращая их достоинства против них самих. Глазки купца забегали, и руки невольно теребили узду спокойно стоявшего под ним коня. – Силы, которые вы призвали, могут пойти и против вас.

Но д'Кобоса было не пронять тем, что вызывало трепет у мирного семьянина из потомственных лавочников. Чего-чего, а разных диковинок и вер он насмотрелся предостаточно.

– Эти люди не большие чернокнижники, чем твой хозяин-христопродавец. Они прошли проверку веры у самого папы Урбана не далее месяца назад. Уж не ставишь ли ты себя выше папы, синьор рыцарь?

Миланцы опешили. О таком повороте событий они и не догадывались.

– А оружие их помогло защитить самого папу и германскую императрицу на пути ее бегства от сатаниста-мужа. И колдовства там ни на ржавый гвоздь. Из далеких земель оно, но благословлено самим Урбаном, а кардинал курии самолично посвятил одного из них в рыцари. Так что поосторожней! Как бы тебя самого не потянули на костер. – Про детали похода из Магдебурга рассказала испанцу за час до переговоров сама баронесса, а про освящение оружия Артуро врал. Однако ложь казалась ему малой платой за пошатнувшуюся веру единственного союзника в лице представителя ополчения Ги. Если город не выставит людей, то грош цена оставшейся в селении дружине. А с верой в помощь папы граждане Ги смогут долго держать и стены, и город. Ложь же он потом замолит. – Так что можете святить щиты – сами увидите: колдовство ли их будет пробивать, или освященное оружие.

Д'Кобос повернул коня:

– Прощайте! И подумайте о том, что уйти из-под города еще не поздно!

Миланцы только ухмыльнулись. Главным в этой встрече было посеять искру сомнения и раздора среди защитников. И это им удалось. А освященное у замка оружие или чернокнижное – что толку гадать? Если и потеряют они еще с десяток ополченцев, то миланки потом еще нарожают, а замок и город все равно возьмут. Так приказал господин, значит, так и будет. Ликоромаззи и промолчавший всю встречу Джиджо улыбались, глядя на пришпоривавших лошадей парламентеров баронессы. На крайний случай у них был запасной план.

2

Ночью во двор замка пролез посланный из города молодой дружинник. Горовой лично расставил посты вечером, но итальянец сумел пробраться мимо всех выставленных секретов. Тимофей Михайлович трижды обходил караул ночью, самолично отлупив заснувшего деревенского увальня, но вся их подготовка была напрасной – в замок вели не только два основных пути. Было несколько тайных ходов, прорытых именно для таких случаев. Теперь из лаза за конюшней вылез малорослый паренек, один из тех, кого д'Кобос натаскивал на смену стареющим ветеранам.

– Где рыцарь Тимо? – с ходу задал вопрос он первому же стрелку, бесцеремонно распихав спящего у входа на замковые стены.

Через минуту самый старший по чину принимал у себя посланника защитников Ги.

– Баронесса Иоланта самолично приказала разыскать, – начал гонец, недовольно осматривая комнату, в которой, кроме Горового, находились еще двое «полочан». Малышев возился с остатками серы, пытаясь создать из тех материалов, что у него были, побольше пороха.

Тимофей Михайлович отмахнулся от подозрений посланника:

– Им можно слышать то же, что и мне. Говори!

Паренек пожал плечами:

– Баронесса сказала, что город долго не выстоит, если подвезут миланских инженеров. Наказала, чтобы рыцарь Тимо и его люди с оружием со мной пробирались в город. Ибо если Ги падет, то и замок не выстоит. Миланцы будут стараться взять город, а только потом пойдут на замок. Когда совсем худо станет, дружина попробует из южных ворот к вам прорваться. Еще сказала, что ежели Божьим громом бить врага будут, то и победа будет за нами.

В том, что оставшиеся лучники удержат замок, молодой дружинник даже не сомневался.

– Просила, если такая возможность будет, забрать все оружие Божьего грома, чтобы обрушить его на головы клятвопреступников миланских. А то худо с воинами в Ги.

Тимофей Михайлович почесал проросшую бороду. Пока рыцарь обдумывал ответ, с вопросами к гонцу подступил Улугбек Карлович:

– Скажи-ка, любезный, много ли защитников у города?

Паренек почесал затылодловы