Прочитайте онлайн Майлз Уоллингфорд | ГЛАВА III

Читать книгу Майлз Уоллингфорд
4016+2395
  • Автор:
  • Перевёл: О. Б. Рожанская
  • Язык: ru
Поделиться

ГЛАВА III

Вы знаете закон; решенье ваше

Прекрасно. Именем того закона,

Которому вы служите опорой,

Прошу — кончайте суд. Клянусь душою,

Ничей язык меня разубедить

Не в силах; я за вексель мой стою.

Шекспир. Венецианский купец

Нелегко описать, какое действие возымело сие открытие на обе заинтересованные стороны. После того как выяснились все относящиеся к делу факты, ни у кого не осталось ни тени сомнения в подлинности их кровного родства, ибо доказать это было так просто, что оное обстоятельство стало совершенно очевидным. Миссис Уэтмор представляла своего пропавшего сына невинным улыбающимся младенцем, перед ней же сидел краснолицый, огрубелый, видавший виды морской волк, уже стареющий, с ухватками весьма грубыми, если не вульгарными. Она, разумеется, не могла сразу разглядеть его достоинств и вынуждена была принимать этот подарок судьбы таким, каков он есть. Все же не так легко умалить или сокрушить материнскую любовь, и, когда я покидал дом, я увидел, что устремленный на Марбла взгляд пожилой женщины был полон участия и нежности, хотя раньше, до того как ей открылась истина, она не обнаруживала таких чувств.

Что до помощника, теперь, когда самое заветное его желание так нежданно исполнилось, Марбл был совершенно ошеломлен, он как будто думал, что ему даже чего-то недостает. Его мать оказалась уважаемой вдовой достойного человека, занимавшего примерно такое же положение в обществе, как и он сам, жила она с имения, разумеется небольшого, и к тому же заложенного, но издавна принадлежащего ее семье. Происшедшее взывало к сокрытым в глубинах его существа нежным чувствам, и Марблу, человеку суровому, было непонятно, как отвечать на этот зов, а упрямый нрав подсказывал ему, что надо сопротивляться, но никак не поддаваться таким необычным для него эмоциям. Все в его матери нравилось ему, но сам е он нравился едва ли, и, желая помочь обоим почувствовать себя более естественно, я попросил Мозеса спуститься к реке и взглянуть на шлюпку, а сам остался наедине с его вновь Ре ^н ж»1Р0 Дите -^н ицей. Разумеется, он покинул дом только после того, как были выяснены все интересовавшие обе стороны подробности, и после того, как мать его благословила и оросила слезами чело своего дитяти. Я попросил Марбла уйти главным образом затем, чтобы помочь ему справиться с гнетом нахлынувших на него чувств.

Оказавшись наедине с миссис Уэтмор, я объяснил ей, что связывало меня с Марблом, и произнес нечто вроде апологетической речи о жизни и характере его, приуменьшив недостатки и расписав достоинства. Я сразу же успокоил ее относительно фермы, сказав, что если случится худшее, то у ее сына вдвое больше денег, чем необходимо для того, чтобы уплатить долг по закладной.

— Вы брали в долг деньги ради него, моя дорогая миссис Уэтмор, и он будет рад воздать вам. Я бы посоветовал вам сразу заплатить эти деньги. Если когда-нибудь найдется расписка, этот Ван Тассел будет вынужден вернуть их; хотя правосудие нередко смотрит сквозь пальцы на многие неправды, оно не допустит такого вопиющего зла, при условии что вы представите доказательства. Я оставлю Мозеса…

— Его имя Олоф, или Оливер, — с жаром перебила меня старушка, — я назвала его в честь моего отца и в должное время, прежде чем мы вверили ребенка кормилице, крестила в надежде, что это тронет сердце его деда, когда он узнает о моем замужестве. Его настоящее имя Олоф Ван Дюзер Уэтмор.

Я улыбнулся при мысли о том, что Марбл отправится в плавание под таким именем, и собрался было предложить нечто среднее, когда возвратился наш герой. Помощник вполне овладел собой за те полчаса, что его не было с нами; по сердечному взгляду, брошенному на мать, которая ответила на него более естественно, чем я ожидал, я увидел, что все улаживается, и, дабы устранить неловкость, порожденную чрезмерной чувствительностью, я возобновил разговор.

— Когда ты вошел, Мозес, мы говорили о твоем настоящем имени, — сказал я. — Не годится тебе называться одним именем, когда твоя мать называет тебя другим. Тебе придется навсегда расстаться с Мозесом Марблом.

— Если уж придется, то тогда я хочу…

— Тсс! Ты забываешь, где ты и в чьем присутствии находишься.

— Надеюсь, мой сын вскоре поймет, что всегда находится в присутствии Всевышнего, — печально заметила мать.

— Да, да, все в порядке, мамаша, и, пожалуйста, делайте со мной все, что захотите, но чтобы мне не быть Мозесом Марбл? — вы бы лучше попросили меня не быть самим собой. Я стану другим человеком, если мне поменять имя. Человек без имени все равно что без одежды, а мое досталось мне тяжело, что я вовсе не хочу с ним расстаться. Нет, нет, случись так, что моими родителями оказались бы король с королевой и что мне нужно было бы стать их преемником на оне я стал бы править как король Мозес Марбл, а не то не стал бы вовсе.

— Ты переменишь свое мнение, тебе запишут в метрику твое новое, законное имя.

— Я скажу вам, матушка, как я поступлю, чтобы все остались довольны. Я привяжу старое имя к новому и стану плавать под двумя именами.

— Не суть важно, как тебя зовут, сын мой, лишь бы никому не пришлось стыдиться имени, которое ты носишь. Этот джентльмен сказал мне, что ты честный и благородный человек, и за этот дар я никогда не перестану благодарить Господа.

— А, Майлз пел мне дифирамбы? Так я скажу вам, матушка, надобно вам быть настороже — язык у Майлза такой… Ему на роду написано быть юристом, а то, что он моряк, — это чистая случайность, хотя моряк он отличный. Но каково же мое законное имя?

— Олоф Ван Дюзер Уэтмор Мозес Марбл, согласно твоему замыслу — ты ведь решил плавать под всеми твоими именами. Однако ты можешь менять их местами и называться Мозес Олоф Марбл Ван Дюзер Уэтмор, если тебе так больше нравится.

Марбл захохотал, а я, увидев, что теперь ему и его вновь обретенной матери было так хорошо вдвоем, что вполне можно было оставить их и что до захода солнца оставалось час или два, — я поднялся, чтобы уйти.

— Ты оставайся сегодня у твоей матушки, Марбл, — предложил я, — я подержу шлюп на якоре до утра, и тогда мы поговорим о будущем неспешно.

— Я бы не хотела потерять своего сына, когда я только обрела его, — встревожилась старушка.

— Обо мне не беспокойтесь, мамаша, я сегодня брошу якорь под вашей крышей, да и впредь много-много дней буду у вас, так что вы еще захотите избавиться от меня.

Я покинул дом, Марбл проводил меня до шлюпки. Когда мы спустились на берег, я услышал сдавленные рыдания, — вернувшись к помощнику, я пришел в изумление, увидев слезы струившиеся по его обожженным солнцем щекам. Клокотавшие под спудом переживания вдруг выплеснулись наружу, и это грубое, но благородное существо просто не выдержало их наплыва, сей дикой смеси радости, изумления, стыда и подлинного чувства. Я взял его за руку, крепко сжал ее, но ничего не сказал; все же я остановился, не желая приближаться к Набу, пока к моему спутнику не вернется самообладание. Через пару минут он пришел в себя и мог уже говорить.

— Это похоже на сон, Майлз, — наконец пробормотал Мозес. Это еще чуднее, чем стать отшельником.

— Ты скоро привыкнешь к перемене, Марбл, тогда все будет казаться привычным и естественным.

— Подумать только — я сын, у меня есть настоящая мать и она жива!

— Что родители у тебя когда-то были, ты, должно быть, предполагал. Хотя тебе повезло, что ты застал одного из них живым в твоем-то возрасте.

— И она порядочная женщина! Самому президенту Соединенных Штатов или первому коммодору флота не было бы стыдно иметь такую мать!

— Все это, конечно, замечательно, особенно первое.

— К тому же она чертовски благообразная старушка. Я скажу, чтобы она принарядилась, и отвезу ее в город при первой же возможности.

— Зачем причинять престарелой женщине такое беспокойство? Надеюсь, ты потом передумаешь и не станешь этого делать.

— Передумаю? Да, я, пожалуй, отвезу ее в Филадельфию и, может быть, в Балтимор. Там сады, и театры, и музеи, и пропасть вещей, которых добрая старушка в жизни не видела.

— Или я заблуждаюсь относительно твоей матери, или она предпочтет церковь всем этим увеселениям, вместе взятым.

— Ну, во всех городах есть церкви. Если уж говорить о религии, то тогда я должен отвезти свою мать в Йорк как можно скорее. Она ведь стара и не может жить вечно, чтобы только угодить мне, а в этих краях она всю жизнь привязана к одной церкви и у нее не было ни выбора, ни случая увидеть другие. Я думаю, разнообразие так же хорошо в религии, как и во всем остальном.

— Здесь ты ближе к истине, чем тебе, может быть, кажется. Но мы поговорим обо всем этом завтра. Хороший сон остудит наши головы.

— Я и глаз не сомкну. Нет, старая леди уложит вещи перед завтраком, и мы отплывем на шлюпе. В городе мы сядем на «Рассвет» и прекрасно устроимся в его каютах. На нем такие же отличные каюты, как на яхте.

В те дни еще не было лайнеров, и судно с двумя каютами считалось верхом комфорта.

— Вряд ли твоя мать и судно придутся друг другу по нраву,

Мозес.

— Как может кто-либо из нас знать об этом, пока мы не попробуем? Если я пошел в их породу, они поладят друг с другом, как ром и вода. Если мне придется еще отправляться в плавание, я вовсе не уверен, что не возьму старушку с собой.

— Ты, быть может, останешься дома теперь, когда у тебя есть дом, и мать, и другие обязанности. Я со своими заботами с этих пор для вас не главное, мистер Уэтмор.

— Уэтмор! Черта с два! Не хочешь ли ты сказать, Майлз, что я должен оставить свои занятия, оставить море, оставить тебя?

— Ты однажды хотел стать отшельником и нашел это занятие слишком унылым, ты говорил, что, если бы у тебя были один-два товарища, ты был бы доволен. Итак, теперь у тебя есть все, что ты только можешь пожелать: мать, племянница, дом, ферма, амбары, службы, огород и сад; сидя вон на том крыльце, ты можешь курить сигары, пить твой грог, смотреть на суда, идущие вниз и вверх по Гудзону…

— Одни только проклятые шлюпы, — прорычал помощник. — Эти косые паруса, эти их гики, их не расчалить, даже если бы ты старался изо всех сил и использовал трос.

— Ну, шлюп для моряка — совсем неплохо, когда нет ничего лучше. Потом еще нужно уладить дела с этим мистером Ван Тасселом: тебе, может быть, предстоит судебный процесс лет на десять, чтобы было не так скучно.

— С этим негодяем я в два счета расправлюсь, когда с ним повстречаюсь. Ты прав, Майлз, это дело надо уладить, прежде чем я снимусь с якоря. Моя мать сказала мне, что он живет недалеко отсюда и его можно видеть в любое время, добираться до него четверть часа. Я зайду к нему сегодня же вечером.

Это заявление заставило меня призадуматься. Я слишком хорошо знал Марбла, чтобы не предвидеть неприятностей, предоставив его самому себе в таком деле, и подумал, что нужно поподробней узнать обо всем. Моряки все делают сгоряча, когда я вернулся в дом, чтобы расспросить миссис Уэтмор, она подтвердила намерение сына и предложила нам воспользоваться старомодным одноконным фаэтоном, в котором один-единственный на ферме наемный работник собирался отправиться за Китти. Я воспользовался этой возможностью, взял газету с объявлением о продаже, чтобы прочесть его по дороге, узнал, куда ехать, и мы с Марблом отправились на поиски ростовщика. Времени на исполнение всех наших намерений у нас было предостаточно. Лошадь, правда, была стара, равно как и дом, и его владелец, и работник, и фаэтон, и все, что мы до сих пор видели в Уиллоу-Ков — а именно так, как мы выяснили, называлось это место, — но тем спокойней и размеренней был ее шаг. Дорога поднималась вверх, изящно извиваясь вдоль лощины, работник шел рядом, чтобы указать нам путь, когда мы достигнем верхней точки подъема.

С возвышения — так это место может быть названо по отношению к реке, хотя находилось оно на одном уровне со всей окрестностью в этой части штата, — открывался вид просторный и живописный. Уиллоу-Гров, как Марбл три или четыре раза называл имение своей матери, пока наша лошадь медленно взбиралась на гору, казалось еще более привлекательным и манящим с его зелеными склонами, пышными фруктовыми садами, аккуратными домиками — затем все укрылось за спасительным пологом речных холмов. Проехав еще немного, мы увидели в миле от нас сотню ферм, множество рощ, разных дорог, селение, стародавний, похожий на гасильник шпиль церкви и всевозможные деревянные дома, выкрашенные в белый цвет; то там, то здесь виднелись образцы сельской старины из кирпича или камня, побеленного известью или покрашенного какой-нибудь яркой краской: переселившиеся из Нью-Йорка голландцы привезли с собой обычаи своей родины, любящей разноцветье. Подобный освежающий контраст может быть приятен глазу в той части света, где вечная зелень лугов несколько утомляет взор, но никакие краски, в которые человек расцвечивает творения рук своих, не сравнятся с серыми природными тонами. Белый цвет может оживить картину, но он не может придать ей царственности или тех сумрачных оттенков, что часто делают пейзаж не только приятным для глаза, но и величественным. Когда этот слепящий цвет распространяется и на ограды, самый живописный пейзаж начинает походить на белильню или гигантскую прачечную с вывешенным бельем!

Наш проводник указал нам дом Ван Тассела и тот дом, где должны были найти Китти, которую нам предстояло забрать домой на обратном пути. Уразумев курс и расстояние, мы «пустились в плавание» без всяких опасений. Лошадь была отнюдь не резвая, и у нас с Маролом было довольно времени, чтобы договориться о линии поведения, коей нам следует придерживаться, прежде чем мы достигли дома, к которому лежал наш путь. После долгих пререканий мне удалось убедить моего спутника в неразумности его намерения — он порывался для начала поколотить юриста. В конце концов мы порешили на том, что он сразу же представится сыном миссис Уэтмор и потребует объяснений в этом своем качестве, которое, несомненно, давало ему все основания для такого требования.

— Знаю я этих ростовщиков, Майлз, — сказал помощник. — Они вроде тех, что в ломбардах, и да помилует их Бог, потому что я их не жалую. Мне приходилось в свое время отдавать в залог часы или квадрант — какие же гроши получаешь за все свое имущество! Да, да, я сразу сообщу старому джентльмену, что я Ван Дюзер Олоф Марбл Уэтмор Мозес, или как там меня зовут, и буду отстаивать свое право так, что он еще подивится; но что тем временем будешь делать ты?

И тут мне пришла в голову мысль, что если я попрошу Марбла прибегнуть к небольшой хитрости, то, может быть, мне удастся остановить его в его желании применить кулачное право, чего я все еще немного опасался, — как я знал, к тому у него была сильная природная склонность. С этой целью я и придумал следующий план.

— Вы просто представите меня как мистера Майлза Уоллингфорда, — сказал я, — но так официально, чтобы этот мистер Ван Тассел вообразил, что я в некотором роде юрист, тогда нам, быть может, удастся внушить ему страх и будет легче заставить его принять наши условия. Только не говорите ему прямо, что я юрист, поскольку это неправда, и будет неловко отступать, когда выяснится истина.

Марбл воспринял эту идею, и, кажется, она ему даже понравилась, хотя он заявил, что нельзя сыграть юриста и не приврать при этом и что вообще «правда слишком хороша для какого-то там проклятого ростовщика», однако я научил его, о сказать, к тому времени, как мы добрались до цели; мы полн^ И3 Фаэтона настолько хорошо подготовленными к исению нашего намерения, насколько это было возможно, в не ЧТ ° ВД °Мескваа Ван Тассела не говорило о том, что живет алчный ростовщик, разве только некоторая небрежность фасада выдавала его хозяина. Друзья его, надо полагать, желали бы приписать эту небрежность равнодушию к наружности, но все остальные более верно объясняли сие скупостью хозяина. Когда вся душа поглощается процессом оборота денег, дабы постоянно приумножать их, она не позволяет и малой крупице отвлекаться от столь выгодного занятия; именно в этом секрет небрежения к внешности, которое мы обычно находим в описании людей подобного рода. Если не считать несколько небрежного вида, жилище Ван Тассела ничем не отличалось от домов большинства зажиточных семейств в этой части страны. Наша просьба о встрече с Ван Тасселом была принята благосклонно, и нас моментально провели в контору юриста.

Сквайр Ван Тассел, как все называли этого человека, испытующе оглядел нас, когда мы вошли, без сомнения, затем, чтобы уяснить себе, не явились ли мы занять у него м щек этЌ ярпокой и зо будущего должника, поскольку устреЂился выглядетс сеьреЌным изадуечилым но дготоы был порчритьсл, что иукти не принятЌ МозесЌ за человека, пришдвшего а такой целье. Ок больше походел ни посалнцазьовода, звившегтся требовять апламы м щео по д говобу, пдописанному кротью, когдапоковой леня распламы наконецзастаю. Мне пришлосидеѳнуть его за рузав, чтобы а поншить емно нЈтем соглошенти, е, то,беюсь, юрисму крепке досталосьмы оу Марблаи стоы привутствтя онбы таь и не услышаы. Номк емой возымее действим, и Марбе позвожил хозяиму контоыя начсть разговор.

<Ут сквайла Ван Тассела была наружность с уІда.он как будто даже неднедаи, хотя такоЏ вид был скорел слействиом кнустиуициг, чем неднеднвия. На вось у неге сиде, и очки в чернопопѰтве,и ом, какчто частобываЂг, смотрбе пвверхших на все, что находилось на некотором расстояние от нег;о это придавало ему вид еще более недввеѵчилѹ,а нееили Ѿет, что онымееет пророЋй. оиста онбел небольшого,на вид ему было ветвест деся:и тот возрасо, когда Ђакпвление м щео начинает приЀоситастолькуже с рааения, сколько доволдства, ибо на этем эѰ ев жизни нельзы не предвидетьиѰхода своих сѵятних пѿожЃктои. Однаковсем извесьно, чтя из всех нтрасдей алчностѸ посл днейдставлѵят Ѓошу человеке.

— д ватим , слѳнам,Господз, — ныча, юриси весьмавеОлиЂо, —д ватим , слѳнам,прошасаЀитьск. — После этого проглошеноя бы всм , ѽелиск. —такоЏ приятнѹе вечез, — сказал Ван Тассел разглязывЏи нас еще более простальне пвверх очкок. —та благеприятаия дляпѿоаия. Есликойбы впроее пѾДВ долЂо, — он сновя брЁдел ни нас взгляд пвверх оs>ЛЯЧТВ>>

— Пожалу, что, —оряинул Марбл, — особенно если грать фермй вдоаи Ѹорор.

<ТтакоЏ неожиднбный Ђивет несколько одивыл сквайла.он сновя простальне п, смотрбена нажного из нас пвверх очко сЌ з тем сбрЁделвеОлиЂи, но иласьн:.

—œ оЃ, я узнатьнаши именаи целд вашого взчит?.

— Конечнз, — сказал Марбк. — ЭѾе релонно, о это ваше правю. бы не стыдимся и на их имеа, ни того,Зачем прЈяли сюде. этофасается посл днего, мистер Ван Тассеа, вн узнаеие ов этом скорег, чем вам би этого хотелось,но нЇ немя начал:а этот джентльмен рядое со мно — мистер Майлз Уоллингфор,ы блзакйт друг старйь миссис Уэтмор,которая живеѾ таЃ,реий на ферми, называемой Уиллоу-Гров, он пмрогветий в разныѼ ще отл вхь делЅ;л сквайз Уоллингфор,иэор, ие друг емой друо, оя с большм пудоволдстичем предстаклюи его аом.

—¯т рад видеть джентльмета, — ответил Ван Тассел сновя взглян в не мен,у в тя же время онбрЁделвзгляд неаЄтавичныйспиѾдвдвктатов с пввененным, чтобы узнат,я какео мести я зднимую преихшик. — , ченя рад видеть джентльметв которѹи весьма недв,но нЇбл пракѸуку, как я оЃ, предположитьто вашему возрасму и о тону, что я не пр понью вашогоимен.!

— Всоимнет твое начаго, мистер Ван Тассеа, — ответиоя ссевозпуттмостью,которау, как явидел не понравиласу старомѹ ростовщинѾ.

— пввешленно Їерн,иэор, я надеюсь,это вао будуѽий еспЅ исполао возеустит стольвоз нее начагл пракѸути.вао спутник больше похжв не моряк,а нееилй на юристк. — ЭѾЁ было пѰ вдй,а нельзы было Ј, ивиться относительнтличностиарода, оже няделвижтак, когда собиралсокой и на берек. ‰ полагЎ,о он не пракѸукве?.

— Этовы еще п, смотѸем,эоѰ, — отвеествывал Марбк. ‏ ^s>Рзвиа моего друао, мистер Ван Тассеася предстакаюсs>

— ЭтЋ таь необычнои странно,Господ ся, пѰиЂи, ес знЎ, чтя адуматн. имнесливао взчия какео-либо отношенже к миссис Уэтмор,ел ферме или закладно,ьтокоторйо я недв,нолиѾил ее пѰиа, выЂупе имущестЂ?.

— имне,иэор, , сыЏ этой миссис Уэтмо —т,иэор, единственный отпмыѺЏ этой добѺой статушкѾ.

— сын миссис Уэтмо!, — госкияинул Ван Тассео одидленно встревоечнЏ, —я знал, что у нее был сыннно не всегда говориле, что ной и его не предстаклаетсявозможнѼу.о не важу у вас,эор, никаоего Ѱхонства ни ! жфоржчем Уэтмодом, ни ! Киттр Ван Дюзем.

Это было не совсеЋ тае. этофасается жфоржѰм Уэтмоак, т, укти знал его варелости, посл тствии говориле, что Марблбел, ченѵ похжв ненего,, са ся в егоприЄасах иа врдажяниеего ницу в ѵу минуты, когда ого принимаоу благотуѽкую Ђину, находиа сильное Ѱхонстно сороѺоими чертами его престарелой матерь. По всей ЇеѾиятносѸ,Џ этой похожости нельзы былобы б нарудить, ес знЏе отих ронстее, н,с знЏе енем, было арѴ,но ео заметитаѰхонстви.

— никаоего Ѱхонств!, — ЁоЂворик Марбл тоноа человека,готооего своритьсяноалйашемуровонѺ. — ,, куда взяться такооу-нибудь Ѱхонстмурослелой жизн,окоторйо я жи?у начала меня аобрал, у матери, когда мне не бало а деся а днейЂа роде. Потомположилй нмролилькую алиуя — таа, чтобы немного прЁобдорит,урослечего отправиль в Ѹороаской дмя. Я ѱлежал отсуда, когда мне было десято веасябелмар осм лао вЈеннмк коѷабке, мар осм лаоѰ еоре, контрзбнаЀЁэтом, помощнинмк напЁтака, капЁтаЀом и всей кобнакой сразя, — опроч,овсе,е не баы только иятжьником ииврадмя. е баы ,реклятѼь отшельникоо, мистер Ван Тассеа,, если ѰфЏю жизнь не ѿ осонла сѵтретѰ человачеакии чермы Ѳ чьгло было ни было ницало ниѺо эте так жЋ ниозеанно, какрекаока ня злПотймрнаеи.!

— Все этЋ таь н поиятнь мне, мистер Уоллингфор, что я долженпроситу у ват объяснениы.

— Я оЃ,доЀавить в этону,эор, лишьвоѵ уверечностѸо том, что нажнеи стого иуслышнжного ками —правдя. Яѱледрен, что перед камй человек, законноимедующив себяОлоф Ван Дюзер Уэтмор, единственный Ёотавшйлся вл вхь насл дник жфоржѰм Уэтмоа ти Киттр Ван Дюзеа.он пришелм вам в сбяни !бретеазией, котоуью,Ђаь говоЏЂгты зЏаклаеже на ферЃт, насл боваЌкую его матетьюрь ео родитееиы.

>

—¯s> полагЎ,,эор, что ноидутся люи,в которыЏ постулают таьно все времек,а нст, постулают таьее чаѽно,еедсеЇно.ло меня знкпомини ! оастотсельствыми деля, — я не мг будЀижатьсяет ЂскѾшеноямен долЂо принять нв себя видвдвктата, —и мнЃ сообриле, что долк жфоржѰм Уэтмоа сполпостью апл чес.

— Как это может бытьиэор, Если л меня до сих поримнеься долЂывЏЏ расписк ли закладвЏ?  Как человео делкогты должны, он: мать, чегостоиѻв доѷнЏе боотоная женщиь, и Ё знвнат,я као опаѾго принимсть ыплЂ нита ЀостодеѳЋсе сведени.к жфоржс УэтмоѲ раобиралсяь делЅ,т и мал ЇеѾиятнм, что он апларик долко не выЂуЀик долзовюЏ расписжу, шли,тоиройнейеоре,те взелавиѰлнѸЎ,, тем более он не мг, оставить ное закладлуѵ.

—œнЃ сообриле, что он плаучилвамѹ расписжу,ко утерил ее вместас думжьникоо, которѹо, как считерь его бов,г вывал зь его Ђалчто втот самый лены, когда оя вернулся иусуда, где встречалсод камии од,Џ по еги стонам, он апларикнам ленол, устреаясь как можно скорея остановить Ђакпвление процонтвѾ.

— пввешленно неправо подобася исѲорЁя, недумаЂие жеды,сто преднедтселусуд аспраеодлвности пввеиют таромѹ ѢасѺразе основанномуна пѰоз рых д мыссаисѲоѾины,тансѵтрЁнованнйм в Ѿхтражяниосорственности.вем извесьно,эор, что продаат может быть останолменЋ толькотпбреѴом, ѰхонящиЏ от суд аспраеодлвностѾ.

<¦Н-о, конечно,де юристнно, кадпочѺи всеамеѽикндцасяке, что знал пѰозесле юритпЃ леІниостранв которѹимаролЋвалвоосорственрыЏнсѵтрЁЋй.будчниѵумлвиладелцтем,нбел нмдного знкпо ас закооем оредвжттмосмииымее предстакление о том, как ледѵься ешла в этом самоь срукуеазнмя из всех пудоа — Ѓ л аспраеодлвност С часѻвивау мысля вдругасенлне мен,у ,то чаЯ воспользовалсден.

— ВЁновешленнопрады, эоѰ, — ответиоя, — о том, что любйо благоразумныйбуд я норешетсясыжостореѻение на основанли оншиѵ только вкт зднйг, денныхрод првсѳрйь миссис Уэтмор,а том, что ода слышака, ккл ее уж говорал, что апларик ленол, , но Ћ,о Їерн,Ѱ поншиие о том, чтя истІй, отвучалао вордажянеЏ поисжу, должен будетрод првсѳрйь вкт зять, чт чего оѲает правиои.Всоны былибы Ѵнолм твореЋ,о если бѳтыроклелисе, что леноля вовсе нЋ былЎ апл чевы.

< Замечение ѽие з делЂ сквайлана жиове,а с эѾего момент, я Ѷсе не сомнврался относительно того, что Уэтмор выпларик ленолм и что Ван Тассел прекрасна поншио все оастотсельствя ешлс. Это можно было пѾсчитать по егиозеавившимуяо ниму и о тону као ен отвля глаза, хотяво, мечаѻдения, конечно,дЯ оЃот срудит, дкт зясельстдмя. Однак,о если они, не яклюеься дкт зясельстдмя для суда, ых было довольнм, чтобые з Ѐался мыслую делатѾ все Ђа меня аврвс щеа для благеприятного иѰходЏ ешлс.лед у тмо я джал освета Ван Тассел,о все вре я нб люася за врдажянЂемего ницас Йормостью,котора  —было н арѴ,но заметит — ѸельнозпутѰла егс.

— Киттр Уэтмор сяспрояли ѾасдеакЋми дстмз, — сказал оа, —м эѰи закладвЏ едоставлда мне больше неприятностей, чем тся остильнаосорственносны, которйо яиладье.мо, что , е, тпроЂилсялиѾить миссис Уэтмое пѰиа, выЂупе залжленного имущестЂ,Ёновешленнъясои о тону као долЂм я сЀЁдел е аплаЃмполоеенных не попраЃо м щек этболее нЯ оЃ,одстх, не ѾтаЏтроруЀвоуь свои пѰиаа, посколькя поистЇжяниекваІларо ветбуд емоЃо, предположите, что долЎ апл чел разумжется, предполоеение ѽие будет говоритьые ввоспольнуь в польнг старйьКиттр Уэтмое.Їем неменде мы ѾасдеакЋе дЂни, ка, я Ѷсе говоралти, еожелЏо довадить деоя доиройностей,м соглЁженкой и напопаромисс.

—о какое жепопаромисЃ соотвеестлует ватие предстакленря го спраеодлвносто, мистер Ван Тассе?.

—ŸпосколькяКиттѰ стара,эор, былобыредосѺойнолиѴать еу кроаа, под которѼо одаходиаюсь.е говорая адумаы Ѻак м самгно нЇбк ли говоЎ, тепери.Всожее нЯ оЃ рассѲаться со свеий сорственноснью, не плаучв, никаоей копмеасициг, хотя дготоыодсть.е говорая миссис Уэтмоено объакленрм о продаже, чт,о если одЏ Ѐаст мне зовюк долзовюЏ расписжу,токоторйа мне будтр выплЇдены процонмы Ѿи всеЅ су м,ь Ђакплившиесяs> настс щм л моменЃт, дготоыдать ее вре и. Однаквсе чася преолагЎ,о как самый простыйс осо раореѻенся ешл,о принять от неЏ расписжь в перелЇда мнеое имущестна и преоаставить йь пожизеаЌкуюереудуза помнталькую алаЃы.

<”даже Марбе пинима едостаточнм, чтобы видеть опЎбщию е спраеодлвность Ѻаоеги предлодени.к во полнениео тону, что этим приндаваьсяракл е аплаЋк дола,а огообеспечивлго в не Ѿт