Прочитайте онлайн Мастера и шедевры. т. I | ФРАНСИСКО ГОЙЯ

Читать книгу Мастера и шедевры. т. I
2116+4737
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

ФРАНСИСКО ГОЙЯ

Мы находим у Гойи везде на первом плане, в лучших его созданиях, такие элементы, которые в наше время и, быть может, особенно для нас, русских, всего драгоценнее и нужнее в искусстве. Эти элементы — национальность, современность и чувство реальной историчности.

В. Стасов

Кто хоть раз слышал «Арагонскую хоту» великого Глинки, тот никогда ее не забудет. В ней вся Испания.

«Арагонская хота». Как свежи ритмы и инструментовка, как страстны звучания, то меланхолически нежные, то мажорные до буйства! В мелодии «Хоты» слышатся шум потоков, родившихся в теснинах Пиренеев и рвущихся в долину Эбро, голос «бочарроса» — ветра, гуляющего по просторам древней земли Арагона. И над всем этим богатством гармонии царствует лейтмотив танца и нехитрого припева:

«В Малаге есть крепость, в Гренаде есть Алькасар, а в Сарагосе — Косо, на Косо — сарагосцы, в Сарагосе знамениты сами сарагосцы».

В этом припеве сверкающий юмор народа Испании.

Глинка сочинил «Хоту» в Мадриде в 1845 году, она родилась под стук кастаньет, под звон гитар, под цокот каблучков девушек, плясавших любимый танец. Композитор путешествовал по Испании, восторгался огневым темпераментом плясок и песен, в которых раскрывалась душа народа, честная, прямая, гордая.

Знал ли Глинка, путешествуя по земле Арагона, что сто лет назад именно здесь, на родине хоты, в маленьком местечке Фуэндетодос под Сарагосой, родился ребенок, который впоследствии стал выразителем своего времени и великим художником Испании, что его звали Франсиско Хосе Гойя-и-Лусиентес, или просто Гойя? Едва ли, ибо живописца основательно забыли на родине, которая получила прах художника, умершего во Франции, по существу, в изгнании, лишь в 1898 году.

Так бывает…

Но вернемся к истории. 30 марта 1746 года, под неистовый рев разбуженного весною «бочарроса», ветра, несущего жизнь и смерть Арагонии, раздался крик маленького Франсиско — Франчо, как ласково звала его мать.

Кто мог подумать, что сын арагонского «батурро», простолюдина и бедняка, будет почти на равной ноге с королями и герцогами, будет дерзить инквизиции и, главное, останется самим собой в течение восьмидесяти с лишним лет, что трудно в такой стране, как Испания, полной пережитков давно ушедших дней.

В 1773 году в Саламанке состоялся диспут на животрепещущую тему: «На каком языке говорят ангелы между собой и из чего сделано небо — из металла колоколов или оно текуче, как самое легкое вино?».

В этом на первый взгляд курьезном вопросе — вся Испания середины XVIII века, страна, над которой простерты черные крылья средневековья. Страна, где горят зловещие костры, где инквизиция правит умами.

Вот картина аутодафе:

«Бесчеловечная банда! — пишет Хуан Мелендес Вальдес. — Как пылают лица, что за вопли! Как возбуждают они друг в друге страсть к уничтожению! И в громовом шуме взвивается, колеблясь на ветру, звенящее пламя, и к богу милосердному среди всех ужасов взывает…»

Мрак, ненависть, костры нужны предержащим. Так проще было грабить, насиловать народ, удел которого — нищета, невежество, тяжкий труд.

Маленькая горсть аристократической элиты Испании жила в роскоши.

Паразитизм и разврат царили при дворе Бурбонов.

Таков самый грубый абрис эпохи, в которую суждено жить и творить Гойе.

Но по-настоящему ощутить всю «прелесть» средневекового атавизма в Испании предстоит великому художнику лишь в будущем. А пока, как гласит банальнейшая легенда, юный Франчо рисует углем на белой стене овчарни свинью. И дальше (как и полагается в банальной легенде) появляется меценат, которому понравился этот набросок, и дальше идет все как по маслу… Четырнадцатилетний Гойя приезжает в Сарагосу и поступает в ученики.

Онлайн библиотека litra.info

Махи на балконе.

Но тут юный Гойя несколько нарушает плавное течение своей биографии. В Сарагосе — столице Арагонии, куда он приехал обучаться высокому мастерству, — Франсиско с годами успевает не только усваивать тонкие секреты искусства, но с еще большим тщанием приобщается к пению серенад, исполнению арагонской хоты и фанданго — искрометных народных танцев и, что естественно для молодых испанцев, вспыльчивых и гордых до щепетильности, наш Франсиско не раз хватается за наваху, столь необходимую во многих спорах. Все это приводит к тому, что двадцатилетнему Гойе, имевшему огромный опыт в вопросах лихих уличных побоищ (скажем для полной ясности, проходивших не без кровопролитий), приходится бежать в Мадрид, оставив без особого сожаления мастерскую Хуана Люсана Мартинеса, премудрого академиста, привившего с юных лет ученику отвращение ко всяким схоластическим канонам.

Мадрид встретил молодого арагонца милостиво. Его взял под покровительство старший товарищ по мастерской Люсана — Франсиско Байе. Впоследствии Гойя женится на сестре Байе, а пока он снова бросается в омут ночных серенад, жарких и кровавых поединков. На четвертом году жизни в Мадриде Франсиско подбирают ночью на улице с навахой в спине. Арагонская закваска спасла юношу — он выжил.

Гойе снова надо бежать.

Цель — Рим.

Но нет денег.

Франсиско молод и силен. И вот он в труппе бродячей корриды. Несколько месяцев боев, и молодой тореро в Риме. Он гордо подписывает свои письма «Франсиско де Л ос Торос», что значит Бычий.

Рим… Жизнь пока ничему не научила Гойю. Приехав в столицу Италии, он снова свершает там ряд «подвигов», которые совсем не к лицу скромному художнику. Невзирая на смертельный риск, он взбирается на купол собора святого Петра, ходит по ветхим карнизам гробницы Цецилии Метеллы и в довершение многих безумств похищает из монастыря некую красавицу. Ему грозит суровая кара. Спасает посол Испании. И вот двадцатипятилетний Гойя снова в родной Сарагосе.

Однако напрасно было бы представлять себе молодого Франсиско бретером — искателем приключений. Конечно, он молод, пылок, влюбчив, вспыльчив, но все эти «беды» — лишь продукт великой избыточности темперамента Гойи. У художника огромный заряд энергии, и на первых порах он не находит ей достойного приложения. Но постепенно живописец формирует волю и характер.

Онлайн библиотека litra.info

Бой быков.

Через полвека с лишним восьмидесятилетний Гойя напишет:

«Мне не хватает здоровья и зрения… и только воля поддерживает меня».

Эта воля и неуемная жажда к творчеству — основа жизни Гойи.

«Великая судьба — великое рабство». Эти слова Сенеки полностью подтверждаются всей жизнью живописца. Взяв в четырнадцать лет кисть и карандаш, он семьдесят лет не выпускает их из рук. Гойя отдает всего себя без остатка одной лишь страсти — искусству. Это, конечно, не значит, что ему были недоступны иные увлечения. Напротив. Но то был лишь фон. В этом сила колдовского успеха Гойи, который, подобно Рембрандту и Тициану, творил до поздней старости.

Гойя накануне смерти изобразил ветхого старца, бредущего на костылях, и подписал лист:

«Я все еще учусь».

А учителя у него были — природа, Веласкес, Рембрандт.

Вся жизнь Гойи — «великое рабство». Его кумиром стала живопись. И в этой своей привязанности художник предельно честен. Вот девиз мастера: «Честь художника — очень деликатная вещь. Он обязан хранить ее чистоту, ведь от этого зависит все его существование. В тот день, когда хоть бы малейшее пятно ляжет на нее, исчезнет его счастье».

Гойя стал придворным художником — первым художником короля. Многие соблазны окружали его. Было очень легко разменять себя, потерять лицо. Но мастер остался верен себе.

Человек из народа, он всегда помнил слова матери:

«Франчо, ты луком родился — луком, не розой помрешь!»

Арагонский «батурро», гордый и независимый Франсиско Гойя, отлично знал истинную цену королям и вельможам придворным. Его глаз и рука были неповторимы в верности и точности ощущения мира. Он видел, как никто.

«Короли без ума от Гойи», — писал живописец другу. И в этих словах нет ни на йоту преувеличения. Единственно, что поражает, — как добился этой королевской любви мастер. Ведь его заказные портреты поражают нас сегодня своей неприкрытой правдой. Художник разоблачал модели настолько, что их изображения стояли на грани крамолы, гротеска.

Феноменально, если не забывать эпоху, когда немилость властелина влекла за собой весьма крупные неприятности.

Глядя сегодня на галерею порфироносных дегенератов, оставленную Гойей, поражаешься чуду их создания.

Как получилось, что эти почти карикатуры восторженно принимались двором и самими высокими заказчиками?

В чем здесь секрет?

Уместно вспомнить мудрую сказку Андерсена «Новое платье короля» …

Да, слишком самозабвенно были влюблены в себя господа Бурбоны. Они, конечно, не допускали мысли, что их облик и поведение граничат с фарсом.

Зловещим, но фарсом!

А вельможи молчали. Некому было сказать, что король-то голый!

И потребовалось огненное дыхание революции, вмешательство самого народа, чтобы показать всю меру ничтожества, подлости, лицемерия правителей Испании, цену их предательства и трусости.

Но вернемся к Гойе. Обретя после долгих скитаний спокойствие, женившись на сестре художника Байе, Франсиско наконец получает почетный заказ на серию эскизов — картонов к дворцовым гобеленам.

Картоны гобеленов. Это, по существу, самостоятельные великолепные станковые композиции. Гойя создал их сорок, начав писать тридцатилетним в 1776 году и окончив последний картон в 1791 году. Эти работы мастера отражают полнокровный, бьющий через край темперамент талантливого живописца. Перед нами предстает идиллическая, мажорная Испания, яркая, напоенная музыкой, танцами, празднествами. Можно часами любоваться колоритом этих композиций, очаровательными девушками и их кавалерами. Но Гойя в этих картонах далек от галантных пасторалей, которые писались до него. Испанская улица, простолюдины, махо и махи — герои его композиций. Палитра Гойи свежа и ясна, как и его душа той поры, душа эпикурейца, радующегося жизни. Художник пока не проникает в суть явлений, он, подобно птице, поет песню радости и счастья.

Мудрая поговорка гласит:

«Счастье бежит, а несчастье летит».

Казалось, Гойя вступил в полосу непрерывных успехов. Он пишет серию портретов испанской аристократии и становится необычайно популярным. Его считают первым портретистом Мадрида. Король Карл IV в 1789 году назначает его придворным художником.

Это был триумф!

Но грозный рок подстерегал удачника. В 1792 году Гойю поразил тяжкий недуг. Лишь через два года художник вновь возьмет кисть. Но след болезни неизгладим.

Гойя оглох.

Безмолвие навек окружило живописца.

И вот, стоя на пороге пятидесятилетия, мастер как бы заново пересмотрел свой путь. Безоблачное эпикурейство уступило место мудрости бывалого человека, имевшего время подумать, зачем он живет и зачем он пишет. Гойя, по словам Льва Толстого, может быть, и рад бы был не мыслить и не выражать того, что заложено ему в душу, но не мог не делать того, к чему влекли его две непреодолимые силы: внутренняя потребность и требование людей.

Вот тут-то и вступают воля и честность Гойи. Он отлично видит тяготы народа, безумную роскошь и фальшь двора. Его близкие друзья, писатели и поэты, укрепляют его на новом пути. Это нисколько не означает, что Гойя, потеряв слух, стал мизантропом. Нет, в его творчестве навсегда останутся образы людей из народа — красивых, темпераментных, гордых. До самой глубокой старости он не устанет воспевать обаяние и чары испанских женщин. Он, подобно Тициану, Рубенсу и Гейнсборо, создает собирательный образ красавицы, которая останется в веках.

Новый Гойя создаст серию офортов «Капричос», в которой покажет другую Испанию. Испанию пыток и аутодафе, власти инквизиции и тупых вельмож.

Страну мракобесия и пороков.

«Капричос» войдут в историю мировой культуры как величайший разоблачительный документ, созданный в годы тяжелой реакции. Этот гигантский труд — семьдесят два офорта — был не только феноменален по объему, он был опасен, ибо обличал могущественные силы, правившие страной. Однако Гойя совершил этот подвиг!

Накануне нового, XIX века, в 1799 году Гойя получил звание первого живописца короля. Он исполняет дополнительно еще восемь листов «Капричос», но под угрозой преследования инквизицией отдает всю серию из восьмидесяти эстампов королю.

Онлайн библиотека litra.info

Портрет Сабасы Гарсиа.

Начался новый век. Победоносные армии Наполеона, завоевав Европу, вторглись в пределы Испании. На престол взошел брат Бонапарта Жозеф.

Народ Испании в отличие от раболепствующей аристократии не принял новую власть. 2 мая 1808 года в Мадриде разыгрались события, которые послужили прологом к народной войне с захватчиками.

Мадрид… Ночь на 3 мая 1808 года. Город спит. Черное небо душным пологом прикрыло столицу. Зыбкая тишина. Где-то грянул выстрел, хлопнула ставня. Пропела гитара. Рассыпался смех. И снова тихо. Процокали копыта лошадей патруля. Прогромыхали тяжелые палаши. В лунном свете сверкнули высокие кивера с длинными конскими хвостами. Драгуны Мюрата.

- Ваши документы! Пропуск!

Плотный мужчина с массивной головой льва не спеша показывает патрулю бумагу.

«Пинтор де камара», — по складам читает молодой драгун.

«Первый живописец короля», — переводит другой.

- Прошу, сеньор Гойя, — вежливо возвращает пропуск всадник, и через минуту только топот коней напоминает о ночной встрече.

Гойя снял высокую шляпу-боливар и вытер лоб. Хлопнул по спине оробевшего слугу.

- Пойдем, время уходит.

Мадрид спит. Древние храмы с высокими шпилями, острогрудые дома под светом луны напоминают старинный корабль — каравеллу, плывущий по черному небу.

Навстречу Гойе спешит священник и с ним мальчик-служка со святыми дарами. Кто-то, видно, умер.

- Им хватает сегодня работы, — пробурчал художник. Неспешно вынул фуляр, расстелил его на тротуаре и преклонил колени, как требовала церковь.

- Дурная примета, — прошептал слуга.

Площадь Монклоа… Вот куда спешил Гойя.

Громовым эхом раскатился первый залп на пустыре площади Монклоа. Его гул услышали Испания, Франция, Европа…

Шестьсот испанских жизней окончили свой путь у лысого холма Принсип Пио черной ночью на 3 мая 1808 года. Но они будут отомщены!

Онлайн библиотека litra.info

Расстрел повстанцев в ночь на 3 мая 1808 года. Фрагмент.

Гверилья… Партизанская война народа Испании. Это она перемолола хваленые когорты маршалов Наполеона. И когда через пять лет интервенты покидали страну, в топоте бегущих эскадронов был отзвук майских залпов в Мадриде.

Гойя был глух. Но сердце великого мастера ощутило масштаб трагедии, и он создает холст, непревзойденный по напряженности и драматизму. «Расстрел повстанцев в ночь на 3 мая 1808 г.». Эта картина — вершина творчества Гойи.

Рубеж жизни. Последняя тайна. Мера всему. Как поведет себя смертный человек, сотканный из слабой плоти? Как встретит этот час?

Черное небо траурным саваном окутало место трагедии. В призрачном свете луны частоколом вонзились ввысь острые шпили башен домов, окружающих пустырь. У пологого холма группа людей, освещенных трепетным светом фонаря. Напротив них — немая, спаянная приказом шеренга солдат. Ружья вскинуты. Сейчас грянет залп. Напряжены ссутулившиеся спины. Лиц не видно. Черные тени солдат уродливо бродят по жесткой земле.

Земля Мадрида. Земля Испании. Как горестно приник к тебе твой сын, широко раскинув руки! Не сыновняя радость, а смертная тоска застыла в последней судороге на омраченном болью лице. Он мертв. Как будут через миг мертвы его товарищи, поставленные на колени у лысого холма на пустыре Монклоа.

Земля Испании. Как не любить тебя сыну Арагонии Франсиско Гойе! Он исходил ее, эту непокорную, жесткую, суровую землю, и он-то знает, какого пота и мозолей стоит заставить ее родить пшеницу или виноград.

В эту ночь кровью крестьян, ремесленников, простых людей была обильно полита родная земля. Но их святая кровь даст свои всходы. Пусть шестьсот братьев никогда не увидят восхода солнца. Их удел — вечная ночь. Но они верят в утро Испании… И об этом яростно кричит непокоренный молодой парень в белой рубахе. Кажется, он вобрал в себя весь свет этой страшной ночи и сам стал факелом накаленного добела народного гнева. Глубоко вобрав в себя последний глоток воздуха, он бросает в лицо ненавистным захватчикам слова правды. Эти слова страшнее пуль.

Бьют барабаны. Лязгает металл. Воет ночной пронзительный ветер. Он доносит стоны раненых, вопли отчаяния, крики живых. Ужас этой ночи.

Гойю окружало безмолвие.

Но тем сильнее звучат его картины.

Порой кажется, что слышишь шепот монасшнее пажЏющего кар на голому Араг; до ншего слѵха долтают зву и гостанного прклти стоящего ряном т монасом сатго крестьяЈин, бросЏющего свои презренве навстречу огю… Вздои, Ѻадания.

Можно часами расѾказывать а той езде перживаний, слонейших пихоогических состояний, которые заключемы в картин Гойи.

смотртес в детал. Ру. Ру казлимѸх или оидающих казли. Как ласково ощспыает землѰ смертелько раенные, как сдерженно пажЏю к богу рукЂ монасѸ! Как о кровк сжат куЂако пркминающиѰ! В каком езотчетном жасе прильнули ладни, закрывая лца еред неизежны! Как закушемы до боли альы! Как вло пуемы ист у сабѸх и Ѐак, наконе, побдно азмЁтнлисѽ, широко расаснлису рукЂу молодого испанца…

Гойя достЃг в своей картин небывало до неге эспресии, он довил котраст характетов У положени до накал истинной исторической правд, до подинной жизнености.

е баскрыая форнуланасурлиз, дающая простоѾ серости, прониковиние в самую суть явлений, глубину жизненых Процесов.

«Гойя двлен был писать ти картинѰ, — говорил де мичи о картинах восстаня 1808 года , рассѿрела, —с яросѲью держимоги. Это оследняя тчк, которой может достЃинут живописѰ, преде ем првраѴитхся в дйстви; продя ту течму, т расажЏю кисть и хватЏю канжа; нужго совершЃть убиство, чтобы сделать н что боле потѻясЏюще, ем ти картин; после таких раск седует кровт…»

Франсиско ГойѾ. Про той овал лцЎ. ПрилюнутѾй но. По набѵьши и веками черные глаІЎ. Толсѽые Ѐубѻ. ВгляЀтес ристальне в « вт портрес», н писанный в18151 году. егке тени бегут по высокому угристоку лу. яжелы, острый взгляд приковыаех. Вы вдруг амачаеые глубоке бгрозы морщиЂ в гла чѾть бреЀглЀвогост, видиѽе мЀщный подбороЀок, говорящий об огромной воа… лово, еред ами стает образ художник-философ, испытевшего в, то может дть и не дть судьбк. Поидавшего близк, и нера, смертѰ. Горо смотревшего е глаІЃ королям и вельможа. Paifo навшего цену жизн, верности друдей , жарких обсяти. Это оо сказл: «иѴ — то маскара: лиц, дЀжд, голас — вѵ поддалк.». о эт, не значит, что он н во что не верив.

« нароЋ! сли ы т знаЂ, что т можешь!. В этом вос лцониискр т баспредельня вера и любоЂѰ. Гойя был плоѴь от плотв испанского народа, сын своего времен, времени есконечн, слоноги. он отраил его , творениых, естоких и ежных, ге бгѰются свети мраЅ. Вера и заитра человеке.

Гойя создал а свою долвую жизньсемьсот карти, пятьсот рисуков, вести пятьдесят офортои, в которых вично живт революции, войд, дегенератвны , жестокЌе короЂи, лживы , ждные аристокраѴ, зловещие молодящиеся стари, рабые тореро и преестные махи — все самое героическо и честнЋ , вѵ ничтожнЋ , фальѻЀво в человек. Гойя почти оловину творческой жизни был глуѲ, но всмотртес в его работы и вѻ услышиѽе ере воа гитарных Ѱтру и вздои влюблежных, о ашего слѵха донесется ртичнѾй первсту Ѐа луко, танѲующих оту, вас вледут неселые и заорны песли народных празднестЅ. Вы содрогетеь от рев корри, а станет уто о скрпа ароты и тоновудушаимѸѵ.

Художник бросит вас езду своЋх «Капричос», и вѻпозаеые блаенство ночноо полта и жая тайных кошароа.

ЗамачЀтельный ранрузский художник ен елакру, порети. Испани, писаа: «еь Гойя трепетал окру меня». Настольке великй испанскЋй живописец художественно эЎцилопедично отраил жизньсвоей стран, своего народл. ркЅ, гениальнЅ. И -то, днако, не омеало королѴ Испании ердинанду, только что взошешему а престоЌ, завить Гойа: «ы достойвѻптл!.». Это был конец18238 года. художник на пороге восьмидесятилетия, в18241 годѴ, испрашивает разреѶения ехить «лечитхсс» в, Франци. Его милостив, тпус ил.

Два года стары, глурой мастер проил в ордо Паѿи. о настал день, и Гойя атсковл. ВЃт ѭто ишетоди из его друдеа: «Гойе зачелй в голомт, что у него ного дл в Мадриде! сли ымы его тпус ил, то оо сел б на нула пус иЂся мы в путьоди, в своей о ничей п, о своим мсом для ина своими дЂревннымисѿременаи¶.

Судьб было годво, чтобы>Франсиско ГойѺ вновь увиЀел родиу. Нвуюно, уто показалось ему в Мадриде! есмотѾя на нение п чести и громкую хваму, он покидает вскорЎ Испанию. епеь навсегде.

Гойя умеѻ в ордо16 апреля18208 года. го хпрони весь горог. Лишь через семьдесят ле, наканунеXIX века, его прх торжественно перевезѵт в Мадрие.

искусств вичнЎ. ворениѾ Гойи продвлЏю ит, роя вѵ нвы , нвы асѾцикции.

Канули . Ѝту БурбонѸ и тся, тсяЂ других сновнѸх исиртельнѰх ли. остался нароа, его ений, тру, творчеств. осталось скусств Гойи, образт, созданны, иЀ. осталс равд времен, показанная художником , гениальнѰх>«Капричос» и «Ужаѽах войвс», в непоражаимѸх портретх, : «асх», « доносе…, : «ассѿрелЂ».

Кадый офор, каждый холст, каждый рису к Гой — о но , жестоко времѻ, в которо оо твори, любл, ненавиЀеЀ. едеры мастера говорят сегодня боль, ем о нк тоЂов писаной истории. Говорят остр, непримирим, честнЎ. ков неуираюая сила ластических Ёткрытий, созданнѸх удожником. ков их нлугЏсЏющя жизнѻ.

subh2p>«ПТ СЫ И ATE»

Муей изобразЀтельнѰх скусст, имели ушкна. И снова сновая и у несс кащу очпред людей, елающих опаѰть н. ВѰставу пр изведений из колледции рманд. Хаммера. Н мосо, ни непогода немеали зрителѾм наполнѰть о таІЃ замы эспозиции.

Великй Рембранд, блостательный Рубенѽ, иысканный рагонр, великолепны. Корй, очаровательный Реуау, точайший ешнеЀяный и острый улу- отре, ослептельные ан Го, Гоен, одильяЈа…

центре болього зала жемужиа эспозицид — едеѸ Франсиско Гойи «Портрет ак рис АЀтонии СарЏте…, подоренный рмандом Хаммером рмитау.

Гой!.. Этот великй испанскЋй мастер остаи люлѾм цеый мр образв. КороЂи, инант, нЏщи, гранд, ак рис, учены, торерЋ, махи… еый сом характето, острѸх иркиѹ, порю зловещиѹ, порю чарющиѸ. Казалось, что сам бытб бет ключом , полонах Гойи. ы забываем, лядя н. го холсѽ, о менер живописца. оращаом вниманиѾ на почпр художника. Ђидим отдельнѰх пастознјх удтов ист, не замачаим ѿочайших каанийесировок. На покоѽяет трепетмая, онкя и рубаѻ, роматная зловннаѹ, поющя и оуаѹ, оющя и Ѻадоющ, уродливя и Ѓбартелькая, ѿиы прклтя и вѵ е бла ослвенная сма жизнѻ.

«Портрет ак рис АЀтонии СарЏте, н писаЋ мастером , перво десятилетии XIX века. античнѾе проорци лица, е беспичнаѰть ан, не раста аряка заставляют нас ѵ первого взгляІЃ запомнить и олюбить навсегда орз. На магетическд приковыЏют н ноготредожЀый взгляд широко ЁткрыѲых, уть ѾсталѰх глаз ак рис,мерающЋе блики огромлѰх зрачков, пркрыѲыѸ тяжелыми, ясн очпѰченЂыми векам. АЀтонЁя ѽ -то Ѹдивлен, потв ислуген… бровквобросительно рподнуты. о пр фесинальнне уиние ладть своимиуствамо и пр родная ордаѰть заставляют сеньоѴину молчЀтѰ. е нарашенные ЀуЃкЂкрыват тау. Лишь онк ндрЏ чѾть др гива, выавая во нене! верный сет мера скольит по уращемушеву белойкружвной антоль, окуѺажЏюще преестну голову и почприваще онкй овал лцЎ. Он оарят перамуровую пр лаку ла, орамленного устыми мудрями, каатся нармѳненно окрулост ще , рассыпатся жемужЂыми бызга и по сер бноснжнести коѽаж, заключенного в пуистю раму орноставого мс, и наконец а оатся урурныни икамо на н броенно а лЂ накиде.

Безмрная езд ночи окружает моловую испа мѸ. В е дшной чернеые — неедоая опаснаѰтѸ. Эо этй аратной мы — д широко ЁткрыѲыѵ глаІиѹ, пчальнѰх ислугеных. Че?. Это тайна. о , этой тайн, , этойнеракрытести еь Гойѹ, п е своего времени. Это оо сказл госк, как паын, слова: «иѴ — то маскара: лиц, дЀжд, голас — вѵ поддалк; каждый хЂче казаттся не тако, каЂов он н само дел, каждый Ѓб аныается, никта не узаеѲ себт».

Испани, начала XIX векЏ… Пра власти самого реакцинного дра , Европ. Глубокая ночѹ реакци аила стран, наодящйс накануне прыв.. В эт годы Гойѹ, есмотѾя на звание первого живописца корол, независидо ордо гляІел дрямо е глаІЃ дегенератвны короованны есптаЃ, он ере рал ненавиЀеи коѽстолюивыѸ вельмоЌ и хнж- церконников,теравших нароЎ.

Онлайн библиотека litra.info

Портрет ак рис АЀтонии СарЏтЂ.

Гойя был мудю. Ђ н говорили, что его картин, канутся н писанныи мысвь, и его кѰть заставлѾет нас сегодня услышоть езднном безмолвии мраЅа, окружавшего преестну АЀтонЁ СарЏт, зловщий шепот ауников, сакЌе камп именты придворнѸх мов, воа гитаты и зву ироманс, и прерывистое дыханив, еесѹкружЏ… изнѲ,теркя и еланнаѹ, предстает еред намд.

В эт годы алитра Гойи становится вѵ боле сдерженней, поти супой. еь накаа страстей, бушѰющих ру и художник, всю сол любо и ненавист мастер выражает в осе свеа и т мѹ, он, поамѵй, п и, емкт- ио е XIX век, прп иатся к панимани скусств РембрандѴ, гениальне ладвшего тайнЋми валера и мевшегоракрыть о онцЃ несераимѵ боотств н ногих сЂупых рас.?

Черно, бело, роово, расно, серЋе — о строЂо ограничнный колористическей стрй холсс, и ся мЀть темперамент живописцаракрыаетс, в точайшихсетаниыт этой супои занно га мы вето. ру о нати словсно обр делние этм мрающЋ и преиващмся епельны, перамуровы, жемужЂы, сер бѰты, урурны, аы, агЀяны, спи - черны и белЏснжны калера, музыкальне сааимѵ в единственную Ў мирово скусствемолоди, мя которой — живописѸ Франсиско ГойЋ.

Поль ам — ранител. Лврд — сказл значнии ГойЂ:

«,тение та леѲ наѸ, порколь Францли . этом век приндлжал честь художественний иициатЂ, н былони одного ориинльннго твор, кототѾй не мог мы Ѐыодить себя от Гойи. ругЋмисловаЂ, нашЌ скусств былоновым имело , той ер, в ккой но рыкаго ГойЏ… н соедини л е з пролого л Ћ ез будущег; торедчайшее, эѳо пре раснйшее,и эта нужго сказат о Гойе! ут живопися после Гойи, как ут живопися после Рубен .».

В полонах Франсиско Гойи была еще однй чесс, которая о ногом обр делиларазвиѽие искусств будущега, —р дкая напряженносѽѲ,эспресая, от внутренкй огон, кототѾй н отраио чаует нас. образ АЀтонии СарЏтЂ.

Многне рупные мастера живопис Европ остаиЂ нам првосходные образ енских портретой, порю ыпо неныѸ вртозе полон Гои. Н которые из тих удожнико лад и не меле блутящ рисуко, иные на первый взгляд облидали роскоѶны калритом.

Онлайн библиотека litra.info

доноса.

Но ср д н ногих великх живописцв,ткиѹ, как Тициа, Рубенѽ, Гейнсборо,Гойя дл нцинльный ип енскойкрасѼѹ, осташиЂся непревзойденны.

В портрет АЀтонии СарЏтй живописе, прошеший естидесятилетий Ѡубе, как быракрыаеѾ свои ощуиние ирл. ВгляЀтес ристальне в с тене лицо молодой женщиЂы и вѻ протетй щ раз лубоко атаене горестнЋе и млний, соаленив, потв ислу. БѽдѴ еред глаІЋми ак рис ез мраЅЅ восстает вс анѻастическне ѱродство реальнист, еь каледа кое дрных Ѱтрастев человЀчества — састолюбия, коваѵств, годлЀвести ичанств,бр дателсств , ждвестд… Не рлате до и ед мѹ, оз каѽие в ночных кошариѹ, а люд вовсе своей бнженности восстЏют ез окружающего АЀтонЁ мраЅи. ы в мронии призрачно, невернего свс, оарѰющего СарЏт, е тольке види, сколько догдываеЂся панрамо хпроода л дкой, кружащегЂс, окру ла. Ра кроые гениальнье лисѽ, апричос», и вѻного помЁт.

Гойя создал оди из интерснйших своЋх портрето- биографи! в роя на р и сновгеут маск известнЋ ак рис,на пости ны ученную полуы АЀтони, мы ясн ощуаом нестраимѵ сед Ѿстанист, глубокого ра очаровани, вовсе олик. Мастер как бы почпривает пблично одинчеств СарЏт, омети. в центре черной езд и зостаи, имело зостаи, насдогдываттся , слонйшом рфледсамо фанѻаѵмагорическо окружнии АЀтони, невидилом на.. В этом слонйшя метра портрет, прп иоющ,включаюая саму АЀтонЁ , пе сож ил>«Капричос» — теге эЎцилопедичского собания изображени Ѱтрастев рода человЀческоге.

ивописец власто зосталѾет наспытаттся роникѾть точайѲую пихоогичесЂю ткаЁь состоянЁя АЀтони.,Гойя делает нас соб кЋми, совладьами тайнѸ СарЏтй — е таи тательго замаскрованнего Ѱтраа.

образЀтк на ЂЃгутый корабн к енской судьЂ знамен той ак рис,нутщйс брному итескоу мгѰ, рисЂящий жеасно ра итхся Ўцил Хпрпу Аул аѴного меенотств, по отлЀвеста, завист, коѽстолюЁ, в этойпой лдвеста — сово, всЋх тх н выЀосимѸх «ба», которые несе с сю «преесткал жизнь н ѵене мадринского тетра «ба ослвеннол Испании начала XIX векм.

Онлайн библиотека litra.info

Портрет саел. де оѽль.

отражнии уронос тенсти СарЏт, пихоогическои зйшированности е драмѲ, пркрыѽой вненей ипозанѻосѲь, изображени, утЋй и милоѾстанисто молодой женщиЂы потѻясЏюще уини выраить цеый мр небольо полон — д этом вѵ олдств Франсиско Гой, мастера единствендого и непоторио, одного из смѸх гениальнѰхто коваел человЀческо камедии.

удпеѵх. Муей изобразЀтельнѰх скуссти. вный поои енкй дены. Ѐтени широко гранитойесткѾст ан золтыми агЀяныли листьями клен. Бред Їесконечной афил де пре раслѰх вл. рвосходкне собанЋе шедеѺо мирового к асѾЎ. Од из жемужи эспозицид — гениальнье холсѽѺ л. рек! вльный репеѹ атаеѾ ебя д этом небольо зал. й н обыво, страно и нееротно кааниуда , реальнист, егены с бывьѻ. ухо тѻяснный вдруг у альне через ринть аго буд падоѸ с неб на землы.

нѰть полон великого Франсиско ГойЋ. реят нсѿрелѻ. Визит ноЌ на тчильнн кЋмй, слышен девнчи смех. урашева лаья знатойм. изнѰ страшня и сакѾ. оскя и терк, по ная кроми, ык и е гляЀѾ на нс ѵ холссо знамен того испанского художника:

«ассѿре.». ерный хао. оздуѹ, поранный влочь, сурими залпами. кажется, что неье хо ы колышотя и тоут оѼ жас. ЀтрашЂ, нлеВы врымы сет, провадымраЅЅ езднный оа — спи ый ара равовуного неб. ет этоо бевучастнЋго ни гроноо полшннеб, еще пронзительдей , окаѰней утйне стренный мр людей, поираюЋх друг друга. Маленкий холсу — о о из смѸх трагических творенЋй мрового искусств. Кажется, нет исход, говорЏт в этом полонГой: таи езадн ненависѽ, злоб, яросѲѺ и епота рода человЀческог, Ѐубщего себе подомѸѵ.

«ут выѿоЁ», — пр износит Франсиско ГойѺ й картин>«чилѽщи». НароЋ! о сил, сп сная састи мы. Пустьра, ремесленни, тяжеЋ его тру,н ан в сел и здоро. ерой мосальню сол прост люд а прониа, этот холсѻ. слыѼу, как паетсталѵ, как смеетс, мастеѵ, как скрп кале! раснонисы, роовнщеий, т улымиркими ЀуЃЋми, широко руы, , коыи богѽчи и пчами, этот испа ец ышЎт н одвлио мЀтьѻ. яном т>«чилѽщиоЁ» — « донос.». еушк из народа,о подоИ антично роЀт: таи оѰментльк фиур, таи велЀчественн с лак ее про той одЀжлѻ. ВеликолепЂое дуроно здоро отлачае юую испа мѸ. й лбыэтот день,ркне солнц, ле роднЅа, оарадуется мѽти.

В есколько нн ключ, н писаЋ првосходны «Портрет жены>ХуИ вус иИ еаИ ер удн .ƒ — изображени суругг друго Гой, художественнио криЅ и атор первогословЂѾя испанских живописци. Этот холсу отлачае нееротня , асковнности вртозосѲѺ пис мл. Впервыя риЌ увиЀе, почоу Гой, имело ГойюстЏют предте уауда а и. В полонбнжен до бр дела живопися менер великого испанца, его еѶеный емперамен, мастеѵств калрит. Ёдерженн, с слюденим вѵх воноввал ер н писаны>лицо рукЂсеньот, но ат , кЃю бесдержнояросѲью н бросаны> аск одЀжлѻ. в этом гениальносѲѺ Гой, е пер агвшего бсеѵ, отделящийтрй тд ит зовершенний картины Франсиско писаи -ля примЎ, сраз,н анѰмел и зал в,потму ге вея е тановится аской. с реѶено е болюне ерном ѿо, так ак рнушев одЀжл, блѰк рагеенност, роскоѶны головноѰ. Н одного невернего мезк!. в это нееротной внутренкйисцп и , болюном цветоом сдур непоториосѲѺ го меерѵ! , соаленй, ногне оследоваел Франсиско Гойи е XIX век, поражЁя св де пис мо испанского художник, е облидалиего великолепны уинием, лбочайшом акт и уствм мр.,Гойя ЋмоЂо оерени времѻ, созда шедеѽ ноо, еще ником н иданно стрты и ил. Его великя душ, сыЂа аѳода остаи человЀчестму рагеенны дѽ своего искусств.

вал Франсиско — сын земии рагон, сын Испани!.

Онлайн библиотека litra.info