Прочитайте онлайн Маленький Бизон | КОМЕНДАНТ ЖЕЛЕЗНЫЙ КУЛАК

Читать книгу Маленький Бизон
2012+2406
  • Автор:

КОМЕНДАНТ ЖЕЛЕЗНЫЙ КУЛАК

Танец Солнца кончился. Праздник еще более сплотил наше племя. В обширном лагере пустело, наступала тишина. Огонь восторга, охвативший всех черноногих, угасал. Одна группа за другой вьючили свои вигвамы и уходили в разные стороны, навстречу новым событиям. Но все уносили с собой бодрость и тихую радость в сердце. Мы, ребята, были, вероятно, самыми счастливыми: мы гордились тем, что несколько наших старших братьев и родственников с честью сдали испытание на звание воина!

Наша группа направилась прямо на юг, к реке Миссури. После беседы с дружественными кроу не оставалось сомнения, что Рукстон повел наших лошадей в форт Бентон, стоящий на берегу этой реки. Наши вожди решили идти туда и получить обратно принадлежащее нам имущество. Мы были уверены в успехе, полагая, что высланные вслед за Рукстоном сразу же после стычки наш воин Орлиное Перо и трое его разведчиков предупредят коменданта форта Бентон об этой краже и с его помощью мы вернем наших коней.

После нескольких дней похода мы достигли местности, носившей название Четыре Холма. С разведчиками было условленно, что здесь группа встретится с ними и что они уведомят вождей о положении дела в форте Бентон. Увы, никто нас тут не ожидал! Приходилось держать путь прямо в форт Бентон, ничего не зная о том, что там происходит. Вождь и старейшины были несколько обеспокоены.

Под вечер третьего дня еще издалека показался поселок. Рядом с характерной американской пограничной крепостью, состоящей из нескольких построек и казарм, огороженных бревенчатым частоколом, в некотором отдалении стояло около десятка домов, принадлежащих торговцам. Форт Бентон был тогда оживленным торговым центром, влияние его распространялось на много сотен километров к югу от Монтаны.

Мы не знали, кого мы там встретим, — может быть, даже враждебных нам кроу из группы Окоток, с которыми нам недавно пришлось сражаться. Поэтому мы приближались очень осторожно и разбили свой лагерь в трех километрах ниже поселка, в овраге, на самом берегу Миссури. Слово «Миссури» на языке сиу означает «илистая вода»; эта могучая река действительно была мутно-желтого цвета. Но что больше всего нас восхищало, это обилие воды и красивые обрывистые берега, меж которых быстрое течение создавало великолепные излучины и бурные водовороты.

Я видел Миссури впервые. Мы уже не раз подходили к реке, но я был еще слишком мал, чтобы запомнить что-нибудь. Признаюсь, огромная река вызывала во мне изумление и некоторую опаску. В тот же вечер наши старшие ребята устроили в реке веселую игру — веселую, но без шума. Я не выдержал и тоже полез в воду. Все мы умели плавать и нырять не хуже выдр, научившись этому еще с малолетства. Более смелые переплывали даже через водовороты, казавшиеся с берега очень опасными. Вода была нашей стихией, и смелое плаванье считалось обязательным в воспитании индейской молодежи.

В эту ночь в нашем лагере кипела жизнь. Многие воины уходили в разведку, чтобы вызнать, какие индейцы расположились станом у форта Бентон. Подкрадываясь вечером к поселку, наши разведчики видели вокруг него много индейских вигвамов. К рассвету вожди уже располагали сведениями, что возле форта собрались представители почти всех племен, живущих в прериях на Миссури. Среди них были и кроу. Не было только враждебной нам группы Окоток. Удостоверившись в этом, мы перенесли лагерь поближе к поселку и поставили вигвамы в километре от укреплений, снова над самой рекой. Мы были здесь в безопасности и в случае каких-либо недружелюбных действий всегда могли своевременно уйти в прерии.

Среди индейцев, расположившихся у форта, находилась и группа сиу, с которыми этой весной мы установили союз и дружбу. От них вождь Шествующая Душа узнал много важного. Подтвердились все наши предположения: Рукстон и кроу пригнали сюда каких-то чужих лошадей, после чего кроу уехали на запад, а Рукстон и его люди задержались в форте Бентон и уже позже уехали на восток. Что сталось с нашими лошадьми, никто не знал. Побывали здесь и четыре воина из племени черноногих: по описаниям мы поняли, что это были Орлиное Перо и его товарищи; однако через два дня они исчезли самым таинственным образом.

— Они выехали в прерии? — спросил Шествующая Душа.

— Не знаем. Ходили слухи, что их задержали в форте.

— Как это «задержали»?

— Кажется, солдаты арестовали их…

Это было очень неприятное известие. Все воины нашего лагеря долго совещались и раздумывали над тем, идти ли открыто к коменданту форта и заявить свои требования или просить сиу посредничать в нашем деле. Второй выход был более благоразумным, и многие склонялись к нему. Вождь сиу охотно согласился на посредничество и направился к коменданту. Он скоро вернулся, комендант отклонил посредничество сиу и настаивал на том, чтобы черноногие явились сами. Наш вождь Шествующая Душа велел передать коменданту, что черноногие готовы явиться к нему, но требуют заверения, что с ними ничего не случится и они свободно вернутся в свой лагерь. Комендант хотя и рассердился, но дал такое заверение. Он предупредил только, что, если кто-нибудь из наших будет с оружием, он задержит всех. Тут мог таиться какой-то подвох со стороны коменданта, но в конце концов нам пришлось согласиться.

В делегацию вошли шесть человек: вождь Шествующая Душа, шаман Кинасы, мой отец, дядя Раскатистый Гром, знавший английский язык, и еще двое старых воинов. Все одели праздничные наряды, взаимно проверили друг друга, нет ли у кого оружия, и отправились в форт. У входа в казармы солдаты хотели их обыскать. Наши не согласились на это, требуя, чтобы им верили на слово. Дело дошло до коменданта, который наконец велел впустить посланцев без обыска.

Войдя в большой дом, наши увидели коменданта, сидевшего за столом и угрюмо глядевшего на входящих Темная борода, густо покрывающая нижнюю часть лица, и сердито выпученные глаза придавали ему отталкивающий, враждебный вид. Это был пресловутый майор Уильям Уистлер, гроза индейцев, человек, известный своей беспощадностью и прозванный Железным Кулаком. Он и теперь сидел, сжав кулаки и положив их на стол, словно готовился ударить кого-то. Рядом с ним поместились трое молодых офицеров, один из них готовился записывать все, что будет сказано. У стены стояли двое солдат с примкнутыми к винтовкам штыками. Кроме шести белых, в комнате находился метис, исполнявший обязанности переводчика.

Сегодня, после стольких лет, я понимаю, что это была встреча двух эпох и двух миров.

Пронизывая входивших пристальным взглядом, комендант сидел неподвижный и молчаливый, как статуя. Из его свиты тоже никто не шевельнулся. Свободных стульев в комнате не было. Нашим пришлось сесть в углу на корточки, по старинному индейскому обычаю.

После нескольких минут молчания комендант неожиданно крикнул:

— Кто вы?

Метис перевел вопрос. Шествующая Душа спокойно ответил, не обращая внимания на грубый окрик:

— Черноногие.

— Я спрашиваю, кто вы? — еще громче заорал майор, и кулаки его нетерпеливо шевельнулись. — Американские или канадские подданные?

Наш вождь шепотом посоветовался со своими спутниками, и с тем же спокойствием ответил:

— Мы принадлежим к южной ветви Черных Стоп. Мы — свободные индейцы, покорные только воле Великого Духа.

— Где живете: в Соединенных Штатах или в Канаде?

— Живем на своих землях, которые нам предназначены Великим Духом. Через эти земли белые люди протянули свою границу между Штатами и Канадой.

— Где зимуете? — Комендант явно хотел добраться до нужной ему сути дела.

— Иногда зимуем на юге от Молочной реки, в стране, которую Длинные Ножи называют своей. Другой раз кочуем к северу от этой реки, в Канаде…

Видно было, что эти ответы пришлись не по душе коменданту. Он махнул рукой и жестко спросил:

— О чем просите?

— Недавно четыре наших воина отправились в форт Бентон, чтобы просить тебя, Железный Кулак, о помощи. Эти воины исчезли.

Комендант протяжно засвистел, обменялся многозначительным взглядом с офицерами и что-то сказал им вполголоса, впрочем настолько внятно, что и Раскатистый Гром понял его.

— Well! Я сразу понял, в чем дело. Пташки сами попались в наши сети… — Обращаясь к нашему вождю, он добавил с язвительной усмешкой: — Не беспокойтесь об этих четырех воинах. Они в надежных руках и под хорошим замком. Скоро у них будет более многочисленное общество… Тебя зовут Шествующая Душа, не правда ли?

— Правда.

— А ты Белый Волк? — указал майор на нашего шамана. — Так, кажется?

— Железный Кулак, — ответил шаман, — ты тверд, как железо, самоуверен, как индюк, но всего ты знать не можешь и легко ошибаешься. Меня зовут Кинасы…

— А где же Белый Волк? — несколько растерянно спросил майор.

— Отправился на Вечную Охоту.

После минутного молчания Шествующая Душа, равнодушный к грубости коменданта, заговорил, подчеркивая значительность своих слов:

— Мы прибыли в форт Бентон, чтобы просить тебя, Железный Кулак, о следующем: мы просим освободить четырех наших воинов, ибо их неправильно задержали. Мы просим помочь нам вернуть более ста лошадей, которых Рукстон с группой Окоток украл у нас и привел сюда. И мы требуем наказать Рукстона и его белых сообщников за то, что в дни полного мира они напали на нас, увели наших лошадей и убили шестерых ни в чем не повинных людей нашего племени…

— Это все? — с издевкой спросил Уистлер. — Больше ничего?

— Больше ничего, — с достоинством ответил вождь.

Комендант снова посмотрел на своих офицеров. Он словно остолбенел от того, что услышал. Движением, выражающим крайнее изумление, он поднял руки и вполголоса прорычал:

— Вы слышали, господа? Это превосходит всякое человеческое разумение… Какова наглость!.. Так поставить все с ног на голову!.. — Он обернулся к индейцам и злобно завопил во все горло: — Бандиты! Убийцы! Воры!

Комендант поперхнулся от крика и умолк. Но Шествующая Душа был по-прежнему сдержан. Он спокойно проговорил:

— Комендант Железный Кулак, ты идешь по ложной тропе ужасного недоразумения…

Майор ударил кулаком по столу:

— Еще не хватало, чтобы меня учили краснокожие наглецы!

— Ты на ложной тропе, комендант! — со всей силой убежденности повторил Шествующая Душа.

— Где бумаги? — вдруг обернулся Уистлер к адъютанту.

Тот подал папку с бумагами, и майор быстро, но внимательно перелистал их.

— Рапорты говорят ясно, не остается никаких сомнений! Ты отрицаешь, что вы напали на лагерь Рукстона и кроу и увели у них сорок лошадей?

— Не отрицаю, — ответил вождь, — но…

— Молчи!.. Ты отрицаешь, что вы убили трех американских граждан?

— Мы знаем только о смерти двух Длинных Ножей. Они убиты в бою…

— Их было трое. Ты отрицаешь это?

— Нет, но…

— Молчать!.. А вот письменные показания Рукстона, Твиста, Мак-Грата и Стюарта. Все хорошо видели, как эти четверо ваших родичей из племени черноногих, задержанных мною в форте, принимали активное, непосредственное участие в убийстве американских граждан. На основании показаний, сделанных под присягой, этих четверых ждет петля. Не будь я Железный Кулак, как вы меня называете, если я не вздерну их на виселицу!

— Рукстон и его люди лгут! — твердо произнес наш вождь, но чувствовалось, что в нем что-то надломилось.

— Об одном только я теперь жалею!.. — не обращая внимания на слова вождя, кричал Уистлер. — Жалею, что дал заверение выпустить вас невредимыми из этого форта! Вы тоже заслужили веревочный галстук. Я охотно посадил бы всех вас за решетку, как и тех четырех!

Тогда наш вождь Шествующая Душа поднялся и выпрямился во весь рост, как натянутая струна. Он был одним из самых красивых воинов нашего племени. Выразительно отчеканивая каждое слово, он сказал:

— Довольно этих ложных троп и несправедливых обвинений! Мы пришли говорить с тобой, как свободные люди с настоящим воином. Желаешь ты нас слушать, Железный Кулак?

— Ах, вы хотите говорить как воины!.. Ну-ну, только без ваших выкрутасов и жульничества… Слушаю, слушаю! — издевательски поощрял нашего вождя развеселившийся комендант.

— Много зим назад наши вожди посетили Великого Белого Отца, которого вы, Длинные Ножи, называете президентом. И этот почтенный человек обещал нам, что если когда-нибудь мы обратимся к его представителям в прериях по правому делу, то всегда найдем у них сочувствие и справедливость…

— Ты называешь правым делом убийство американских граждан? — перебив вождя, раздраженно крикнул майор.

— Прошу тебя, выслушай до конца и взвесь каждое слово… Нет таких дел, которые не имели бы причины. Если течет Миссури, то это потому, что в горах она имеет свои источники. Если летом тепло, то потому, что светит могучее солнце. Причиной всех несчастий было предательское нападение Рукстона и его сообщников вместе с кроу на один из наших лагерей. Они решили украсть наших лошадей. Благодаря внезапности нападения им удалось увести более ста лошадей, и при этом они убили шестерых индейцев. То, что мы совершили после, было вызвано желанием отбить украденное имущество, то есть сделать то, что никто не может ставить нам в вину.

— Хороша сказка! Здорово придумано! — Комендант снова пробежал глазами рапорты. — Но в этих бумагах ни одного слова нет о том, что ты тут наплел!

— Но как же мог Рукстон сказать правду, которая свидетельствует против него?

— А какие доказательства приведешь ты, Шествующая Душа, в доказательство того, что не лжешь?

— Есть доказательства. Несмотря на наши усилия, нам не удалось отбить украденных коней. Мы только угнали несколько десятков мустангов, принадлежавших кроу, а наших коней Рукстон привел в форт Бентон, чтобы здесь продать за доллары. Индейцы из племени сиу говорили нам, что видели здесь этих коней.

— Попался ты, Шествующая Душа, попался со своей ложью! Да, были лошади, но они являлись собственностью кроу, и те законно продали их Рукстону… Рапорты по этому делу ясно показывают все, они скреплены подписью Рукстона и удостоверяющими знаками кроу… Есть у тебя еще доводы?

— Здесь сидит Раскатистый Гром, у которого убили малолетнего сына. Рукстон и его шайка напали на лагерь этого человека… — говорил вождь с нарастающим волнением.

— Это так. Хау! — подтвердил дядя.

— Ха, а еще что? — настаивал комендант.

Тогда Шествующая Душа вспыхнул:

— Почему ты не веришь нашим словам, а слепо доверяешь только Рукстону?

— А-а-а! — злобно обрадовался Уистлер. — Наконец-то! Наконец-то мы дошли до сути дела!.. Так знай, ты, Шествующая Душа, и вы все: Рукстон — американец, слово же американца значит во стократ больше, чем болтовня всех краснокожих! Вы много тут наплели, но… — как он называется?.. — Ага, Орлиное Перо и три его дружка будут вздернуты на виселицу! Для вашей же острастки они будут повешены на основании ясных показаний Рукстона!

— А скажи, Железный Кулак, — вступил в разговор мой отец, — почему ты не принял во внимание, что во время нашей стычки с Рукстоном была непроглядная ночь? Ведь в такой темноте Рукстон не мог видеть, что делает Орлиное Перо. Как же он, Рукстон, присягал против него?.. Я скажу. Он присягал потому, что Орлиное Перо пришел в форт Бентон сообщить власти: Рукстон — вор, он украл наших коней… Комендант, ты слишком поспешно поверил преступнику!

— Кто он, Рукстон? — поддержал отца Шествующая Душа. — Это самый подлый человек, который своими преступлениями, совершаемыми здесь, на границе, приносит Великому Белому Отцу в Вашингтоне только неприятности и хлопоты… Рукстон пришел к нам и старался споить наших людей. Рукстон пришел к кроу и подговорил их украсть наших лошадей. Это преступник, приносящий ущерб тем Длинным Ножам, у которых честное и правдивое сердце. Почему ты ему веришь?

— Да, я ему верю! — крикнул комендант. — Верю американцу!

Тогда поднялся наш шаман Кинасы.

— Великое и храброе племя Черных Стоп, — сказал он, — вело длительные войны со всеми соседними племенами, но никогда не воевало с вами, Длинные Ножи. Несколько лет назад отряд ваших солдат ворвался в один из наших лагерей и без всякой причины стал убивать стариков, женщин, детей… Но даже это злодеяние черноногие оставили безнаказанным: мы не хотели ссориться с Длинными Ножами. Мы мужественны — история нашего племени показывает это, — у нас смелые сердца, но мы хотим жить в мире с вами. Если комендант Железный Кулак так разговаривает с Черными Стопами и осуждает наших людей, то я прошу — пусть он все время имеет в виду, что между нами не было войны… Сегодня сердце Железного Кулака затуманено гневом. Мы придем сюда через несколько дней. Может быть, тогда комендант увидит, где справедливость, освободит четырех наших воинов и поможет нам вернуть наших коней Хау!

Уистлер уставился на наших людей холодным, враждебным взглядом. Лицо его кривила презрительная гримаса. На дружественные, полные мудрости слова шамана v него был только один ответ — ответ человека, ослепленного ненавистью и злобой:

— Если к тебе в руки попала связанная змея, только глупец рассечет путы и освободит ее. Вот мой ответ вам сегодня, и через несколько дней он будет таким же…

На этом переговоры окончились, не дав никакого результата. Наше посольство — никем, впрочем, не задержанное, — покинуло форт Бентон.

В полном молчании шли все шестеро к своему лагерю На половине пути Шествующая Душа вдруг остановился и сказал спутникам:

— Он недостоин носить прозвище Железный Кулак! Нет, имя ему — Бешеный Пес!

— Хау! С этого дня так и будем называть его: Бешеный Пес! — подтвердил Кинасы.