Прочитайте онлайн Магия пустыни | ГЛАВА ШЕСТАЯ

Читать книгу Магия пустыни
3416+898
  • Автор:
  • Перевёл: И. Лыгалова
  • Язык: ru

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Сэм удобно устроилась в своей палатке. Если вначале ее и огорчило, что их будет только двое в лагере, то теперь она видела в этом свои плюсы. Такая глубокая тишина после наполненного шумной жизнью главного лагеря казалась просто благословенной — по крайней мере, для тех, кто подобно ей ценил уединение.

Здесь она не будет потревожена никем из приятелей-коллег, жаждущих общения. В глубине души девушка чувствовала себя в какой-то мере обманутой ежедневной шумной активностью лагеря, но в то же время было бы наивно ожидать, что европейские специалисты будут жить настоящей жизнью пустыни.

Принц предупредил, что Сэм должна быть готова с первыми лучами солнца отправиться на то место, где, как она считает, был изменен курс реки. Это означало, что сейчас ей давно бы уже следовало спать. Вместо этого девушка включила компьютер и села перед ним, скрестив ноги, в легком халате из хлопка, надетом после душа.

Она хотела еще раз проверить факты, служившие доказательством, что курс реки был изменен, и ответить на почту, но не смогла устоять перед искушением еще раз просмотреть уже знакомые сведения о Дхуране и правящей семье.

Она задержала дыхание, когда неожиданно нашла новый сайт. Все ее внимание сконцентрировалось на экране — она увидела то, чего не знала раньше. А именно, что он, правитель Дхурана, принц Верехам аль Карим бин Хакар, был старшим из пары близнецов. Так их, оказывается, двое? Трудно представить, что в целом мире могут существовать двое таких мужчин, не то что в одной маленькой стране!

На этом сайте были еще кое-какие сведения, включая то, что гены их предков бедуинов были смешаны с французскими и ирландскими генами.

Она задумалась. Что мог чувствовать человек, одержимо преданный своему арабскому наследию, с этой смесью культур внутри него? Заставляло ли это его негодовать, ощущая в себе столь разные силы, или же, наоборот, он приветствовал их союз? И какая женщина могла привлечь такого сложного мужчину?

У него должны быть очень красивые дети…

Горячая волна медленно прошла по ее телу. Это было желание — желание женщины выносить ребенка от мужчины. И не от какого-нибудь мужчины, а от этого мужчины.

Она почувствовала панику. Что же она наделала? Компьютер, подобно волшебному сосуду, выпустил могущественного джинна, способного управлять ее мыслями и обладающего силой, не подвластной ее контролю.

Ребенок — это то, что, она надеялась, будет у нее впереди, когда она встретит мужчину, с кем захочет разделить свою жизнь. Но это никогда не доминировало в ее мыслях. Сейчас же Сэм определенно думала о его ребенке, чувствуя, как внутри нее все сжимается от желания ощутить там этого ребенка и ощутить там… его.

Сэм откинулась назад на вытянутые руки, чувствуя легкую тошноту. Была только одна причина, почему она могла хотеть от мужчины ребенка так, как хотела этого сейчас.

Потому что она просто потеряла голову от любви к нему. Нет! Это невозможно. Это не должно быть возможным!

Это просто безумие. Безумие — влюбиться в мужчину после одного только поцелуя, особенно если этот мужчина ясно дал понять, что не чувствует к ней ничего, кроме презрения.

Безумие или нет, но именно это и случилось с ней. И к этому нужно привыкнуть, а затем найти способ, чтобы с этим справиться.

И что же она может сделать? Убежать прочь? Солгать себе, что она ошиблась и в действительности его вовсе не любит?

Почему это случилось с ней? Это совсем на нее не похоже. Сэм была разумной и практичной и никогда не верила в любовь с первого взгляда. Она думала, что любовь растет медленно и осторожно, в то время как двое людей постепенно узнают друг друга. Любовь возникает, когда человек тебе нравится, ты уважаешь его и разделяешь с ним его интересы. Любовь означает…

Нет, она ровным счетом ничего не знала о любви. И сейчас Сэм отчаянно жалела, что ей наконец пришлось о ней узнать.

Была уже полночь. Вере отвел глаза от карт, которые переслал ему Дракс по электронной почте. Самая первая карта была составлена сразу после Первой мировой войны, когда была разделена Оттоманская империя. Карту передали его прадеду в то же самое время, когда он похитил дочь британского дипломата. На ней были обозначены границы арабских государств, включая и Дхуран. Рядом с ней Вере открыл другую карту, датированную несколькими месяцами позднее, с теми же самыми границами, но с рекой, текущей по новому руслу. На обеих картах река протекала в пределах границ Дхурана.

Как бы то ни было, эмир, будучи мастером политических интриг, мог бы использовать это для зацепки, намекая, что невинное изменение русла сделано для того, чтобы отвлечь внимание от другого, куда менее невинного и тщательно скрываемого факта.

Сколько, интересно, он заплатил Сэм Маклеллан? Сколько бы это ни было, эмир не прогадал. Вере не сомневался, старый лис подкупил картографа, чтобы поставить под сомнение законность государственных границ. Сделать это не составит никакого труда, учитывая те изменения, которые за пятьдесят лет произвели в ландшафте дрейфующие пески. И если даже впоследствии это обвинение будет опровергнуто, пятно на репутации Дхурана все равно останется.

Факт изменения курса реки наложил бы особый оттенок на все и добавил бы веса любому заявлению эмира.

Было бы нетрудно предложить Сэм больше, чем заплатил ей эмир, чтобы ее «открытие» было забыто. Но Вере и Дракс решили этого все же не делать. Первая причина была в том, что это выглядело бы как частичное признание собственной вины. Кроме того, не такими методами они хотели бы вести дела своей страны.

Вере встал и направился к выходу, чтобы вдохнуть прохладную свежесть ночного воздуха. Он резко остановился, увидев свет в палатке Сэм.

Что она делает? Ведь он же сказал ей, что они отправятся из лагеря рано утром. Может, она легла и оставила лампу непотушенной?

Старые привычки живут долго. Еще их отец говорил им об опасности, которую таят в себе оставленные непотушенными на ночь масляные лампы. Даже если сейчас ему не о чем было беспокоиться, поскольку маленький генератор снабжал их электричеством, Вере все же решил наведаться к беспечной девушке.

Откинув полог ее палатки, он увидел Сэм, сидевшую к нему спиной перед экраном компьютера.

В этот раз девушка не заметила, как он вошел. Невидящим взглядом она смотрела на экран, пытаясь справиться с обрушившейся на нее реальностью. Она не могла любить его. Это было…

Тень упала на ковер, заставив Сэм вздрогнуть и обернуться. Кровь отлила от ее лица, вернувшись назад жгучей волной стыда, когда она попыталась дотянуться до мышки и закрыть окно поиска.

Вере оказался проворнее. Его пальцы сомкнулись вокруг запястья девушки, прохладная ткань рукава скользнула по ее коже. Она заметила, что он снял свой головной убор — его густые темные волосы отливали здоровым блеском. Ей вдруг нестерпимо захотелось провести по ним рукой, а затем спуститься по его шее к ключицам, а затем…

Сэм отбросила прочь эти чувственные образы, пытаясь сосредоточиться на жесткой линии его рта, в то время как он изучал информацию на экране.

Она судорожно вдохнула, заметив, что выделила его имя.

— Зачем вам это? — отрывисто спросил он.

— Я хотела… хотела больше о вас узнать… чтобы понять, почему вы так себя ведете со мной. — Она опустила глаза. — Я даже не знаю вашего полного имени.

Он снова посмотрел на экран.

— И выдумаете, что найдете это здесь?

Сэм растерянно взглянула на него.

— Что вы имеете в виду?

— Здесь мое официальное имя. Те, кто знают меня близко, зовут меня Вере. Моя мать звала меня так… — он внезапно замолчал.

Что это на него вдруг нашло? Почему он позволил представить себе, как могли бы округлиться ее губы, произнося его имя?

— Вере, — произнесла Сэм, слегка задохнувшись, когда он резко отпустил ее кисть, чтобы взять мышку и закрыть сайт. Она почувствовала, что теряет равновесие, и отвела назад руку, чтобы удержаться, но Вере подхватил ее за плечи и подтянул к себе. Его дыхание было учащенным, пальцы впивались в ее тело. Сэм чувствовала жар его тела и растущее между ними напряжение — оно сжималось вокруг них невидимой сетью все туже, стягивая их вместе так, что, казалось, освободиться уже нельзя.

— Нет… — Но это был скорее стон желания, и руки, которые она подняла к его груди, совсем не собирались его отталкивать.

— Тысяча проклятий на вас за то, что делаете это, и на меня — за то, что этого хочу, — хрипло прошептал Вере, касаясь ее приоткрывшихся губ.

Их губы встретились и разошлись только затем, чтобы встретиться снова. Пальцы Сэм, каким-то образом справившись с пуговицами на рубашке принца, коснулись его груди. Халат соскользнул с ее плеча, явив шелковистый блеск бледной кожи и мягкую округлость груди.

Наконец она смогла коснуться его кожи! Сэм легко пробежала кончиками пальцев по его ключицам, затем нежно поцеловала в подбородок. Принц, наклонившись, коснулся губами плеча девушки и, обхватив рукой ее грудь, провел кончиками пальцев по соску.

Сэм судорожно вздохнула, когда Вере, опустив ее на постель, на мгновение отстранился — свет мягко обрисовывал сильные мускулы его стройного тела, кожа отливала теплым золотом, грудь была гладкой, с тонкими темными волосами, спускавшимися узкой дорожкой вниз, к животу.

Каждый мужчина мечтал бы, чтобы на него так смотрела женщина, которую он хочет, подумал Вере. Сэм смотрела на него так, как если бы для нее не было ничего более ценного во всем мире.

Должно быть, она хорошая актриса, мелькнуло у него в голове. Но его тело не слушало доводов разума. Ее кожа была цвета молока, соски пылали, словно темные розы, на бледной коже, и, когда он погладил один из них, она вскрикнула и, вцепившись в его плечи, притянула его к себе.

Легкие уколы ее ногтей — эта сладкая боль! — лишь подстегивали его желание, которое, словно кипящий поток, относило в сторону все, что стояло на его пути. Оно управляло его губами и руками, словами восторга и восхищения, которые он с такой страстью шептал ей.

Принц наклонил голову, обвел языком ее сосок, обхватил его губами. Жгучая волна наслаждения пробежала по телу Сэм.

Она, должно быть, вскрикнула, потому что услышала, как эхом откликнулась темная пустота палатки. Каждое его прикосновение приносило новые, прежде неизвестные ощущения. Ничего из того нелепого юношеского кувыркания несколько лет назад не подготовило ее к этому. Это было так ново! Она хотела бы задержаться на каждом движении, полнее вбирая в себя удовольствие, но в то же время какая-то все возрастающая потребность подгоняла ее вперед.

Вере слышал, как гулко стучит его сердце. Почему у него такая реакция? Словно она была его первой женщиной — те же дрожащие руки и бешено скачущий пульс. Он был почти напуган, что его тело может не подчиниться ему и все закончится слишком быстро.

Все еще неспособный отказать себе в наслаждении ласкать Сэм, Вере наклонился над ней, готовый войти в нее. Ее тело манило, каждое движение, которое они совершали вместе, было словно встреча двух половинок одного целого. Было его судьбой…

Вот оно — то, чего она ждала, чего она жаждала, для чего была рождена! Могло ли быть что-нибудь еще столь же восхитительное? Ее неудачный эксперимент остался в далеком прошлом.

Именно то, что происходило сейчас, и следовало считать ее первым опытом. Но, конечно же, это было не так. Тогда у нее…

Сэм в ужасе напряглась, неожиданно вспомнив, что ни один из них не сделал того, что должен был сделать.

— Подожди!.. — умоляюще прошептала она.

Но Вере не слышал ее. Он был потерян в своих собственных ощущениях. Девушка хотела сделать то, о чем говорила ей ее осмотрительность, но было поздно. Она, также как и он, была бессильна устоять перед стремительным приближением экстаза, уже готовым затопить их своим могучим приливом…

Жар их взаимного желания почти охладел, но Вере все еще был с ней, все еще держал ее в своих объятиях — что по сути было лишь пародией на нежность, которую она тайно жаждала. Это было вожделением, вот и все. Как это могло быть чем-то еще после всего того, что он сказал ей?

Он должен уйти. Вере знал это — так же как и то, что он и не должен был сюда приходить. Покидая главный лагерь, неужели он не осознавал, что это может случиться? Не планировал ли он это невольно? Все, что происходило между ними, было неправильным, но в то же время и единственно верным. Держа ее в своих объятиях, он, впервые после смерти родителей, чувствовал покой и гармонию.

Что? Разве он из тех мужчин, которым нужна женщина, чтобы ощущать в себе это? Он — правитель государства и должен быть беспристрастным и мудрым.

Но он также и мужчина, и сейчас все, чего хотел этот мужчина — быть с этой женщиной. Женщиной, которая причинила ему столько беспокойства, женщиной, которая была куплена другим мужчиной. Вере знал, что ему надо уйти от нее, но почему-то не мог этого сделать. Его потребность быть с ней заглушала то, что говорило его сознание.

Вере поднял руку и прикоснулся к лицу Сэм, чувствуя, как застучало его сердце, когда она повернула голову и поцеловала его ладонь. Это было так, словно их близость открыла двери эмоциям, разрешив им выйти оттуда, где он держал их взаперти. Он хотел ее с первого взгляда, с первого прикосновения. И поздно отрицать это. Что-то в ней управляло и командовало им, сметая на своем пути все барьеры.

Сэм смотрела на Вере с немым восхищением. Он был так нежен, так похож на того любовника, о котором она мечтала с тех пор, как увидела его! Неуклюжий опыт, когда она физически рассталась со своей девственностью, никак не повлиял на нее ни в эмоциональном, ни в сексуальном плане — она постигла чудеса любви только сейчас, в объятиях Вере.

Сэм чувствовала, что Вере снова хотелось бы заняться с ней любовью, но сейчас она не могла этого так просто позволить.

— Нет. — Она мягко остановила его руку.

Вере мгновенно отстранился.

— Нет? — резко переспросил он.

— Нам и в первый раз не следовало этого делать, не приняв предварительно мер предосторожности.

— Мер предосторожности?

Вере смотрел на нее так, словно она говорила на иностранном языке.

— Я не использую никаких противозачаточных средств, — тихо пояснила Сэм. — Что же касается здоровья… Мой последний партнер был моим первым партнером, и с тех пор прошло несколько лет, так что для тебя я не представляю опасности… — Она умолкла, пытаясь вернуться к реальности, о которой они уже почти забыли.

С одной стороны, он почувствовал удовлетворение, узнав о незначительности ее сексуального опыта, с другой — был задет ее сомнениями насчет его здоровья и моральных принципов.

— Не могла же ты серьезно подумать, что я представляю опасность для твоего здоровья? — с вызовом спросил он.

— Почему нет? Ты же, в конце концов, сексуально активный мужчина. — Голос Сэм звучал ровно, но она наклонила голову, чтобы Вере не смог увидеть по ее лицу, как ей больно даже представить его с другой женщиной.

— Как ты сумела это определить? По твоему собственному признанию, у тебя до меня был только один мужчина.

— Мужчина в твоем положении имеет куда больше возможностей для таких вещей, чем женщина в моем. К тому же я не могу представить… чтобы мужчина мог… — она замолчала.

— Мог — что?

— Мог так заниматься любовью… не имея достаточного опыта… — (Он дотянулся до ее руки и крепко сжал ее.) — Это было так прекрасно и так уникально только благодаря тебе.

Вере колебался. Он хотел сказать ей, как много значат для него эти ее искренние слова. Он хотел сказать, что тоже разделял ее чувства, но он провел слишком много времени, держа под контролем свои эмоции, скрывая их даже от самого себя.

— Уверяю тебя, от нашей близости никакого риска для твоего здоровья быть не может, — сказал он коротко, а затем добавил: — За исключением только того, что ты можешь забеременеть.

И если раньше Сэм не была уверена в том, что чувствует к нему, то теперь она это знала. Услышав эти слова, подумав о его ребенке, она почувствовала, как что-то словно гигантский кулак сжалось вокруг ее сердца, заставляя его болеть и трепетать. Если бы она только могла!

Сэм знала, что ей не стоит поддаваться этим бесполезным мыслям, но брошенное семя уже взошло и начало прорастать. Меньше всего ей была нужна незапланированная беременность. Но иметь ребенка от него… его ребенка… иметь его часть с собой навсегда…

Но вряд ли это произойдет, подумала Сэм, быстро сделав несколько арифметических вычислений.

— Вот в этом я очень сомневаюсь, — сказала она с наигранной легкостью.

— А если все же это случится?

— О нет, я уверена.

Внезапно принц отпустил ее и, отвернувшись, встал с постели. Мягкий свет лампы, казалось, с любовью освещал каждую черточку его совершенного тела — но все же не с такой любовью, с какой ей хотелось бы пробежать по нему своими пальцами и своими губами, подумала Сэм. Она не хотела, чтобы Вере уходил от нее. Она хотела, чтобы он остался с ней, чтобы он любил ее.

Вере не знал, почему ее замечание, что она не может сейчас забеременеть, заставило его почувствовать такую горечь и боль. Он снова был зол и одинок. И в то же время ему снова хотелось взять ее в свои объятия и ласкать до тех пор, пока она не стала бы его умолять овладеть ею. И в этот раз он бы хотел быть уверен, что… Что? Что он оплодотворит ее своим семенем? Что в ее теле будет расти его ребенок?

Он — правитель Дхурана. Для него было невозможно иметь ребенка — своего первого ребенка — по простой прихоти и вне брака. Чем бы он смог смягчить вину, которую чувствовал бы по отношению к своему народу и к своему ребенку — особенно если это был бы мальчик, — зная, что лишил своего сына его прав?

Вере не мог позволить, чтобы это случилось, а значит, не мог позволить себе и секса без соответствующих мер предосторожности.

Вере закончил одеваться и вышел из палатки, не обернувшись и не сказав ни слова. Он знал, что если сделает это, то не сможет уйти от Сэм.

Принц ушел, и Сэм осталась одна. Ее глаза блестели от слез. Это была ее вина. Она не могла притворяться перед собой, что ей не терпелось узнать его как любовника с того самого момента, когда они столкнулись в коридоре. Сейчас она его узнала. И узнала также, что никогда, что бы ни случилось с ней в жизни, ни с одним мужчиной ей не удастся достичь тех высот, что показал ей Вере. Как и той глубины отчаяния и боли, потому что он ушел от нее.