Прочитайте онлайн Магия пустыни | ГЛАВА ВТОРАЯ

Читать книгу Магия пустыни
3416+897
  • Автор:
  • Перевёл: И. Лыгалова
  • Язык: ru

ГЛАВА ВТОРАЯ

Сэм ступила под вполне современный душ в черной бедуинской палатке, смывая с себя мыло и стараясь не расходовать лишнюю воду, хотя ее и уверяли, что об этом можно не беспокоиться — благодаря Зуранским опреснительным установкам воду чуть ли не каждый день подвозили к их лагерю в огромных цистернах.

Девушка была на седьмом небе от счастья, когда узнала, что будет в группе картографов, антропологов, историков, геологов и статистиков, собранных вместе, чтобы начать работу над одним из самых интересных географических проектов последнего десятилетия.

Как картограф Сэм работала в группе, занимающейся картографированием границ и традиционных караванных путей в этой древнейшей части мира. Даже эти два слова «чистый сектор» до сих пор вызывали у нее холодок возбуждения.

Обычно Сэм делила свое комфортабельное жилище с американским геологом Талией Ден, одной из трех женщин в их команде. Но несколько дней назад та поранила себе ногу и сейчас находилась в зуранской больнице.

Этот район исследовали и до них в поисках затерянных городов и караванных путей. И границы между тремя государствами, участвующими в нынешнем мероприятии, были давно согласованы и утверждены. Тем не менее современные технологии и хорошие отношения между тремя государствами позволяли, сочетая спутниковую информацию с наземной проверкой, увидеть, какой эффект оказали на местность пять десятилетий песчаных бурь, прошедших после первого картографирования.

Лагерь готовился ко сну. Сэм насухо вытерлась и направилась в свою спальню с благословенным кондиционером.

Спальня была оформлена роскошными шелковыми коврами и низкими диванами с расшитыми подушками, и это сочетание комфорта и традиций производило впечатление какой-то фантастической роскоши. И это впечатление многократно усиливалось суровым окружением пустыни.

Но и у пустыни была своя красота. Некоторые считали ее беспощадной, но Сэм любила пустыню какой-то благоговейной любовью, смешанной со страхом. В ней было что-то настолько фантастически неземное, настолько завораживающе прекрасное!..

Но пустыня была и жестокой. В небе летали коршуны, кружась над останками животных, разлагающихся под палящим солнцем. Сэм слышала рассказы арабских водителей о целых колоннах автомашин, похороненных в песках, об оазисах, исчезнувших за один день, о жестоких вождях, не подчиняющихся никаким законам, кроме законов самой пустыни.

Один из таких лидеров собирался прибыть в их лагерь завтра. Принц Верехам аль Карим бин Хакар, правитель Дхурана.

Она чувствовала себя усталой, когда ложилась в постель, но сейчас — благодаря ее же собственной глупости — сон как рукой сняло. Ее тело было томимо привычной тоской, тянущей болью, которая медленной волной шла сквозь тело, так же уверенно, как река Дхурани несла свои воды где-то глубоко под Высоким Плато, проходя сотни миль, прежде чем выйти из темного царства Плутона в государстве Дхуран.

Почему бы ей не подумать о загадках этой реки, вместо того, чтобы без конца возвращаться к тому поцелую, который ей давно бы уже следовало забыть?

Это случилось три месяца назад — три месяца, одна неделя и четыре с половиной дня, если быть точной. Тогда она случайно столкнулась в коридоре отеля с незнакомым арабом в традиционной одежде…

И чем все закончилось? Тем, что мысли о нем не покидают ее вот уже три месяца? Где тут здравый смысл? Они разделили случайный поцелуй и, как представители разных культур, естественно, были этим заинтригованы, — так, по крайней мере, она пыталась убедить себя. И возможно бы, преуспела в этом, если бы одновременно не попала в коварную ловушку испепеляющей страсти, решив, что, должно быть, она встретила свою единственную любовь…

Что за глупость! Ведь это был простой поцелуй, вновь напомнила она себе с раздражением.

Простой поцелуй? Простой поцелуй не будит человека среди ночи, когда освобождены все его желания, как воды равнинной реки во время разлива. Поцелуй не владеет личностью и ее чувствами до такой степени, до какой он владел ею.

Ну вот опять, обреченно вздохнула Сэм. Ей двадцать четыре года, она квалифицированный картограф и должна думать о деле. Например, о завтрашнем дне, когда шейх Фазиал бин Садир, кузен и представитель правителя Зурана, должен был передать контроль над проектом Верехаму аль Кариму бин Хакару, правителю Дхурана. В свою очередь тот через три месяца уступит свои полномочия представителю эмира Кхулуйи.

Шейх Садир, профессиональный дипломат, следил, чтобы работа была хорошо организована и проходила в надлежащем темпе. В первую же встречу со специалистами он подчеркнул — на превосходном английском, — что все три правителя хотят быть уверены, что ни одно из племен, оставшихся в «секторе» не будет потревожено проводимыми работами. Поэтому в каждой партии был свой переводчик, который мог поговорить с кочевниками и объяснить, для чего проводятся работы.

Сэм ничего не слышала о правителе Дхурана, но надеялась, что с ним будет так же легко работать, как и с шейхом Садиром, Она уже знала, какие возникают проблемы, когда приходится иметь дело с человеком, который настроен против тебя.

Девушка невольно вздохнула. С того момента, когда она приехала сюда четыре недели назад, Джеймс Рейнольдс сразу же невзлюбил ее. Он был на два года ее моложе и только недавно получил степень. Сначала девушка приняла его колкости за юношеское желание привлечь к себе внимание и не одергивала его, щадя его гордость. Но с каждым днем становилось только хуже.

Сэм даже пожалела, что как-то при нем упомянула о своем интересе к истоку реки, протекавшей через Дхуран. Теперь Джеймс нет-нет да вставлял замечания, что она мол тратит время, за которое ей платят, не на проверку границ, а на суету вокруг источника, о котором и так все давно известно. Ничего не могло быть дальше от истины.

— Не бери в голову, — пыталась успокоить ее Талия. — Он, очевидно, просто хочет привлечь твое внимание, но это его проблема.

— Дело в том, что это становится и моей проблемой. Меня возмущает, что он подает мой интерес к источнику так, словно я претендую на какое-то открытие.

— Все равно, я бы на твоем месте относилась к этому спокойнее. Мы все слышали легенду о том, как был найден источник, и кто, если честно, мог остаться к ней равнодушным?

Трудно было не согласиться с этим.

История была такая. Несколько столетий назад предки нынешних правителей Дхурана, пустынные кочевники, во время одного из переходов были застигнуты песчаной бурей и сбились с пути. После нескольких дней блуждания, оставшись без воды, они стали молить Аллаха спасти их. Закончив молитву, вождь поднял голову и увидел птицу, севшую на выступ скалы.

— Смотрите! — воскликнул он. — Где есть жизнь — там должна быть вода. Да будет благословен Аллах!

Подняв руку, вождь ударил кулаком по скале, и оттуда забил родник, который стал рекой и напоил целый Дхуран — землю, принадлежавшую его народу…

— Потом, конечно, было доказано, что река текла под землей сотни миль, прежде чем достигнуть Дхурана, — напомнила подруге Сэм. — Легенда, скорее всего, основана на том факте, что трещина в скале позволила потоку вырваться наружу. И, к счастью для Дхурана, это случилось на его территории.

Закат! Здесь, в пустыне, он пылал в полном великолепии. Вере остановил свой джип, чтобы насладиться зрелищем.

Как всегда, его машина шла первой. Вере уже давно оставил эскорт сопровождения далеко позади, срезав несколько миль напрямик по пустыне. И вот он выехал на дорогу, ведущую к оазису.

Подростками он и Дракс зарабатывали себе авторитет в любимом спорте арабов, проверяя свои способности противостоять коварству песчаных дюн. Так же как и другие, он не раз переворачивался, прежде чем освоил искусство езды по пустыне с той изящной виртуозностью, которой никто не мог достигнуть, кроме араба, странствующего в песках.

С появлением современных систем навигации опасность потеряться и погибнуть от обезвоживания ушла в прошлое. Но приручить саму пустыню все равно никогда не удастся.

Оазис Двух Голубей, в котором расположилась команда, был внутри границ Дхурана, где находился исток реки. Именно река делала земли Дхурана богатыми и плодородными.

Его предки долго и упорно боролись, чтобы утвердить свое право на источник, и много кровопролитных войн велось между Дхураном и его соседями за столь великую ценность, пока, наконец, правители не собрались вместе и не достигли соглашения, где должны располагаться границы между их государствами.

Вере помнил историю, что рассказывал его отец, о том, как его прадед получил официальное признание своего права на часть земли, содержащую источник. Он влюбился в дочь английского дипломата, который был послан для ведения переговоров. Лорд Альфред Сандерс, естественно, использовал свои дипломатические способности на пользу своей дочери, когда понял, что ему не удастся отговорить ее от брака с молодым арабом…

Вере переключил скорость и начал медленно съезжать по крутому склону. Его взору открылось озеро, отражающее синеву неба. Как любила это место мать! Перелетные птицы останавливались здесь на отдых, бедуины пригоняли сюда свои стада, устраивали традиционные ежегодные ярмарки и играли свадьбы.

Но сейчас пребывание здесь не действовало на Вере благотворно.

Его преследовало ощущение пустоты и боли. Но почему? Он привык думать, что способен держать свои эмоции в определенных рамках.

Боль, которую он почувствовал, потеряв своих родителей, поразила и испугала его. В этом он не признался никому, даже Драксу, — напротив, попытался запрятать ее глубоко внутрь себя. Он знал, что придет время, и он станет новым правителем Дхурана. Разве подданные смогли бы поверить в его силу, если бы ночью он плакал, скучая по своей матери? Для блага Дхурана и его народа он решил отделить себя от любви к своей матери и от горечи потери. Вере решил тогда, что такая безутешная скорбь — проявление слабости. Он не мог позволить себе стать эмоционально уязвимым и через любовь, помня о своем долге перед страной. У него не было уверенности, что он оказался бы способен поставить свои обязанности перед страной выше своих личных чувств, если бы он полюбил и женился, а потом по тем или иным причинам потерял бы свою жену.

До сих пор это решение хорошо служило ему, начиная с того дня, когда он принял его, сидя один в саду матери, тоскуя по ее успокоительной ласке. Серьезному впечатлительному подростку, ему казалось, что единственно правильный выбор — навсегда закрыть двери своего сердца. Он не мог быть уверен, что найдет в себе силы поставить долг над любовью.

Сейчас же он разбудил в себе чувства, которые давно считал побежденными, это заставило его создать внутри себя армию воинственно настроенных, противостоящих этим чувствам эмоций. Главным среди них был внутренний голос, говоривший ему, что эта женщина была специально подослана соблазнить его, и что страсть к ней оскорбительна и неприемлема.

* * *

Сэм проснулась с первым проблеском рассвета и никак не могла заснуть снова. Было бы легко объяснить это неприятностями, что причинял ей Джеймс. Легко, но неверно, призналась она себе.

Надев черный халат, который обычно носили мусульманки, прекрасно защищающий от песка и солнца, она вышла босиком из палатки.

Узкая тропинка вилась возле берега, широкими вытоптанными участками подходя к самому краю воды там, куда животные приходили на водопой. Пока Сэм шла по тропинке, стаи потревоженных голубей облаками поднимались над деревьями, рассыпаясь белыми хлопьями по утреннему небу, чтобы вскоре опять опуститься на ветки. Какая-то проворная птица стрелой метнулась к воде и тут же снова взмыла в воздух, держа в клюве блестящую рыбку.

Тропинка повернула в сторону, и Сэм так внезапно остановилась, что едва удержалась на ногах. Широко открытыми глазами она взирала на стоявшего перед ней мужчину. Ее сердце воспарило на волне пьянящего восторга, казалось, так же легко, как и стая голубей.

— Вы!.. — прошептала она.