Прочитайте онлайн Магия пустыни | ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Читать книгу Магия пустыни
3416+903
  • Автор:
  • Перевёл: И. Лыгалова
  • Язык: ru

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Сэм отложила в сторону книгу. Она сидела в элегантной гостиной, которая, как говорил Вере, была такой еще во времена его прабабушки. Девушка закончила свой одинокий ужин и теперь с нетерпением поглядывала на часы.

Вере был таким нежным и внимательным, пока она выздоравливала, часто заходил к ней и, кстати, сообщил, что это оказывается Джеймсу платил эмир. Но сейчас, когда она окрепла и ей разрешили вставать, к нему вернулась прежняя холодность.

Ей начало казаться, что она просто вообразила себе тот момент, когда, открыв глаза, увидела его рядом. Ей, должно быть, послышалось, как он шептал, что любит ее и боится ее потерять. Наверно, все это ей только померещилось, ведь если бы он действительно любил ее, разве вел бы себя так сейчас? Или он жалеет о своих невольно вырвавшихся словах? Но почему? Он должен знать, что она любит его. В конце концов, она не делала никаких попыток, чтобы скрыть от него свои чувства.

Неужели это было всего лишь два дня назад, когда он, сидя с ней рядом, держал ее за руку и прерывающимся от волнения голосом шептал, как много она значит для него?

— Я не могу дождаться, когда доктор Саид скажет, что ты полностью здорова. Моя постель кажется пустой без тебя, так же, как была бы пустой моя жизнь, если бы я потерял тебя. Я хочу быть снова с тобой, кожа к коже, сердце к сердцу, и чтобы ничто не разделяло нас…

Ее сердце перевернулось, когда она вспомнила эти слова. Вере был очень страстным любовником. В его объятиях она чувствовала, словно перед ней, открывается дверь в какой-то особенный, тайный мир.

Но когда врач наконец объявил, что она выздоровела, Вере стал избегать ее.

Почему?

Сэм знала, что должна выяснить это. Близкое знакомство со смертью изменило ее, заставив почувствовать свою физическую уязвимость, но в то же время укрепив силу духа и непоколебимую веру в важность и ценность любви.

Как и к жизни, к настоящей любви нельзя относиться легкомысленно и принимать как должное. Настоящая любовь заслуживает уважения и самой нежной заботы.

У нее было время, чтобы подумать о жизни и о той роли, которую она могла бы в ней сыграть, если бы ей удалось выздороветь. И сейчас, когда у нее прошел первый шок после его признания, она попыталась превозмочь свою обиду и, забыв о прошлом, думать о том внимании и заботе, которую он проявил к ней, когда она была больна. Его внимание, говорила себе Сэм, свидетельствовало о том, что она для него что-то значила.

Вере стоял перед парадным портретом своих родителей. Этот портрет занимал центральное место в большом приемном зале дворца. По традиции сюда приходили поговорить с правителем те, кто хотел, чтобы их голоса были услышаны.

Портрет был очень удачным и казался словно живым. В первые месяцы после смерти родителей, Вере часто приходил сюда, будто, сосредоточив на портрете свой взгляд, он каким-то образом мог вернуть их к жизни. Но, конечно, он знал, что это невозможно, и всегда уходил оттуда с чувством почти невыносимой боли.

Это было в его комнате, находящейся прямо под приемным залом. Именно там он решил, что должен отделить себя от любой уязвимости ради блага своего народа, а это означало, что он никого не должен позволить себе полюбить.

Разве мог бы он разумно и мудро управлять страной, если бы постоянно жил в страхе потерять человека, которого любил? Нет, не смог бы.

Но он нарушил эту клятву, полюбив Сэм.

Он никогда не забудет, что чувствовал, когда увидел, что она умирает. Вере словно заглянул в свое будущее, и его жизнь предстала перед ним как серая бескрайняя пустошь.

Как он мог позволить себе жить с этой уязвимостью? Подобно тому, кто раз сильно обжегся, он смертельно боялся вспоминать эту боль и боялся пострадать от нее еще раз. Лучше уж жить без этого огня, чем от него погибнуть.

Он не мог позволить Сэм остаться здесь. Это слишком опасно.

Защитный занавес, окутывавший его сердце, был сорван, и он увидел то, что спрятано под ним. Бесполезно теперь притворяться перед собой, будто он чувствовал к ней только физическое влечение и поэтому мог бы спокойно оставить ее в своей жизни и в своей постели.

Но он не мог отправить Сэм прямо сейчас.

Ему казалось, что она до сих пор еще полностью не пришла в себя. И, кроме того, куда она пойдет? Что будет делать? Кто поддержит ее?

Он взглянул на портрет. Рука отца обнимала плечи матери, словно защищая ее. Этот жест в точности отражал его собственное желание удержать Сэм под защитой своей любви. Но кто тогда его защитит от боли, если он потеряет ее?

Единственный, кто мог бы это сделать, — он сам, отказавшись от этой любви.