Прочитайте онлайн Любовь срывает маски | Часть 15

Читать книгу Любовь срывает маски
4818+3038
  • Автор:
  • Перевёл: В. Бологова
  • Язык: ru

15

— Он все еще спит? — озабоченно поинтересовалась Мэриан, чуть взмахивая вожжами. Тамара, которая только что заглядывала в фургон, чтобы проверить Уилла, откинула занавески и вылезла наружу, усевшись подле нее на козлах.

— Боюсь, он уже просыпается. Ты не слишком ясно предупредила меня, и я приготовила не такой крепкий чай, как надо было бы для такого случая.

— Я полагала, мы могли бы оставить его здесь, — проворчала Мэриан.

— Нет, это было бы не слишком умно, — резко заметила Тамара. — Едва он проснется, как сразу побежит к хозяину и все ему расскажет. А тот мгновенно выследит нас и догонит на своих-то лошадях. А так граф начнет искать нас в лесу только спустя несколько часов. Хотя бы на это время нам надо было удержать здесь Уилла.

Мэриан скептически приподняла бровь и улыбнулась. У нее были свои мысли по поводу причин, которые заставили Тамару взять Уилла с собой.

— Что ж, теперь у нас, по крайней мере, есть мужчина, который сможет защитить нас, — сказала она, хитро сверкнув глазами. Тамара в ответ только хмыкнула.

Мэриан вглядывалась в дорогу впереди себя, думая о том, сколько миль отделяют их теперь от Гаретта.

— Жаль, что Уилл не может поспать еще немного. Вряд ли он будет слишком уж счастлив, когда обнаружит…

— Тамара! Чертова ведьма! — раздался вдруг хриплый голос из фургона.

Тамара усмехнулась:

— Кажется, он уже обнаружил.

Уилл покашлял, прочистив горло, и уже громче крикнул:

— Развяжи меня сейчас же, или, клянусь, когда ты это сделаешь, я так надаю тебе по твоему прелестному заду, что ты пожалеешь, что вообще меня встретила!

Тамара несколько напряглась при этих словах, а Мэриан едва сдержалась от улыбки.

Обернувшись к фургону, Тамара крикнула:

— Ты останешься связанным, пока мы не будем в безопасности. И прекрати орать, не то я заткну тебе рот твоим носовым платком.

Наступившая вслед за тем гробовая тишина вселила в Мэриан надежду, что Уилл смирился со своей судьбой. Она почувствовала укол совести за то, что сделала с ним, но у нее не было выбора. После этого ужасного собрания в таверне ей стало мучительно ясно, насколько твердо решил Гаретт выяснить до конца все, что касается ее прошлого.

Уже в ту минуту, когда они расстались с ним и она поехала с Уильямом в поместье, Мэриан знала, что ей следует предпринять. Она не могла позволить графу привести ее к королю, как овцу на заклание. Слава небесам и знаменитому снотворному Тамариному чаю с ромашкой. И как странно, что тот же чай, с которого начались все ее злоключения, теперь поможет ей завершить самую страшную часть ее жизни.

Тетя Тамара была права с самого начала, с раскаянием думала девушка. Попытки обнаружить того, кто сфабриковал обвинение против ее отца, заранее были обречены на неудачу. Она лишь бесполезно рисковала судьбами и жизнями многих людей. Что ж, теперь все кончено. Если им удастся продержать Уильяма связанным день или два, то они отъедут достаточно далеко, и когда он вернется к хозяину, Гаретт уже не сможет догнать их до того, как они переберутся через пролив. А как только они окажутся во Франции, они освободятся от власти Гаретта навсегда.

Мэриан не хотела признаваться даже самой себе, какой одинокой и несчастной она почувствовала себя при этой мысли. Воспоминание о его горячих поцелуях вызвало во всем ее теле невольный трепет и сладкое томление. Но она тут же отругала себя за то, что ее оказалось так легко ввести в соблазн, и постаралась выкинуть из головы образ, все это время неотступно преследующий ее, — Гаретт, каким она запомнила его в таверне: темное от гнева лицо и холодные глаза, словно две серые льдинки, в глубине которых притаилось страдание.

Внезапно страшный грохот раздался за ее спиной, и фургон опасно покачнулся. Пока Мэриан пыталась успокоить лошадей, которых напугал шум, Тамара обернулась.

— Черт его возьми! — только и успела произнести она. Из-за занавесок высунулась рука и, ухватив Тамару, молниеносно утянула ее в полумрак фургона. Мэриан остановила повозку и, откинув занавески, заглянула внутрь.

Уильям сидел на полу, скрестив ноги, а у него на коленях полулежала, размахивая руками и ногами Тамара. Он крепко держал ее своими сильными жилистыми руками, и, хотя женщина изо всех сил извивалась и молотила по нему кулаками, было ясно, что ей с ним не справиться. Мэриан могла лишь в изумлении наблюдать эту безмолвную сцену, недоумевая про себя, каким образом ему удалось избавиться от веревок. Она даже не попыталась вмешаться в эту неравную борьбу, так как прекрасно понимала, что у них обеих не хватит сил, чтобы снова связать Уилла.

— Отпусти меня сейчас же, скотина! — закричала Тамара, неистово молотя кулаками по его рукам, когда поняла, что все ее попытки вырваться ни к чему не привели.

Однако Уильям просто не обращал внимания на свою пленницу. Обернувшись к Мэриан, он сердито произнес:

— Бесчестная лгунья! Вы обе хороши! Как вам удалось меня усыпить?

Мэриан нервно сглотнула. Как ей смягчить Уильяма, чтобы он согласился не отвозить ее обратно к графу?

— Это совершенно безвредно, Уилл, честное слово! — поспешила она его успокоить. — Тамара просто положила немного сонной травы в твой чай, только и всего.

— Ты должен был проспать дольше! — сердито воскликнула Тамара, в конце концов сдавшись и прекратив сопротивление. — Но такие беспокойные и неуживчивые люди, как ты, никогда не ведут себя так, как им полагается. Каким образом ты смог развязаться?

Уильям улыбнулся ей невеселой, жесткой улыбкой, бесцеремонно двигая ее на своих коленях так, чтобы ему было удобно.

— Я когда-то был солдатом, неужто забыла? — проворчал он. Он выпрямил одну ногу, и в то же мгновение Мэриан увидела нож, засунутый за голенище сапога. Тамара, проследив за взглядом племянницы, также увидела нож и почти машинально потянулась к нему. Однако Уильям мгновенно отреагировал, отодвинув ее подальше.

— Не так быстро. Могу себе представить, что бы вы сделали со мной, будь в ваших кровожадных руках этот нож! Мне не нравится, когда меня связывают, как рождественского поросенка! Так что маленько подождите с этим.

Тамара вновь начала вырываться.

— Замри, — прорычал он. — Я еще не решил, как с тобой поступить.

— Пожалуйста, отпусти ее, — мягко попросила Мэриан. — Она не причинит тебе вреда.

— У меня еще будет время убедиться в этом. А сейчас выкладывайте, куда вы собрались удрать?

— Во Францию, — ответила за племянницу Тамара. — Мы с Миной собираемся проложить между нами и этим безумным дьяволом, твоим хозяином, как можно больше миль.

— Надо понимать, что до сих пор я ехал с вами? — холодно спросил Уильям.

— Ну да, — ответила Мэриан. — Ты и сейчас поедешь с нами. По крайней мере до побережья. А там выбор за тобой — ехать с нами или возвращаться к своему хозяину.

Тамара презрительно фыркнула.

— Для него не существует выбора — он ни за что не останется с нами после того, как мы доберемся до побережья.

Неожиданно Уильям нагнулся и запечатлел быстрый поцелуй на шее Тамары. Цыганка залилась краской.

— Ты ведь не захочешь избавиться от меня сейчас, не правда ли, любимая? — прошептал он ей на ухо с широкой ухмылкой на лице. — Я могу пригодиться вам обеим. Вам ведь нужен мужчина, чтобы позаботиться о разных вещах.

Тамара яростно затрясла головой и уже открыла было рот, чтобы возразить, но Мина опередила ее.

— Так ты поедешь с нами, Уилл? — спросила она. Улыбка Уильяма погасла.

— Нет. Я должен буду вернуться к моему хозяину. И вы, по крайней мере вы, мисс, должны вернуться вместе со мной.

Уильям несколько ослабил свои объятия, в которых держал Тамару, и цыганка, улучив момент, двинула изо всех сил его локтем в живот. Хотя он и согнулся от боли, но все еще крепко сжимал руки вокруг ее талии и удержал, когда она попыталась освободиться.

— Да что ж это такое! — воскликнул он. — Неужели ты не можешь посидеть спокойно, как подобает покорной женщине!

— Я никогда не буду покорной, если ты намерен увезти с собой мою племянницу!

— А кроме того, — добавила Мэриан, которой надо было что-то быстро придумать, — ты не сможешь забрать нас с собой силой. Нас здесь двое против тебя одного. Ты можешь вернуться, но только к тому времени, как ты вернешься в Фолкхэм-хауз, граф сочтет, что ты сам, добровольно помог нам сбежать. Не думаю, что он охотно примет тебя обратно на службу.

Уильям нахмурился.

— Так вы все уже продумали? Пытаетесь погубить мою жизнь, и это после всего, что я для вас сделал?

— Сделал для нас? — едва не задохнулась от возмущения Тамара. — Ты помог поймать ее в ловушку, или ты забыл об этом?

Он пристально посмотрел на них обеих. — Ну, на самом деле это не совсем все, что я сделал. Граф найдет нас прежде, чем мы доберемся до побережья. И все, что от меня требуется, — это сидеть и ждать.

И хотя Мэриан от души надеялась, что Уильям ошибается, тем не менее не могла справиться с охватившим ее вдруг страхом.

— Мы выиграли несколько часов. Кроме того, он остался в городе, чтобы расспрашивать обо мне людей. Он, может быть, даже еще не вернулся в Фолкхэм-хауз и не обнаружил, что меня нет.

Она выглянула из фургона и посмотрела на вечернее небо. Как бы ей хотелось оказаться правой.

Но громкий гогот Уильяма показал ей, что он отнюдь не разделяет ее надежд.

— После сегодняшнего утра, — сухо сказал он, — хозяин не сможет долго оставаться вдали от вас, как волк не может не преследовать нежную лань. Предупреждаю, он уже сейчас нас догоняет. И я не хотел бы оказаться в вашей шкуре, когда он нас поймает.

Тамара ловко вывернулась в его руках и прямо посмотрела на него.

— А каким образом он, интересно, узнает, по какой дороге мы поехали, сэр Всезнайка? Мы ведь могли выбрать самые разные пути!

Уильям пожал плечами.

— Всего три месяца прошло с тех пор, как мой хозяин выслеживал одного человека через всю Испанию и схватил его спустя четыре дня после того, как этот человек ступил на землю Франции. Граф выполнял это задание по поручению короля. А нас он будет искать с не меньшим старанием. Он обязательно найдет нас, и с этим вы уже ничего не сможете поделать.

Уверенность Уильяма в способностях Гаретта произвела на Мэриан сильное впечатление. Но затем еще какая-то деталь в его словах привлекла ее внимание. Он сказал, три месяца тому назад. Но примерно в это время ее отец был арестован по обвинению в покушении на жизнь короля. Слабый проблеск надежды полностью завладел ее сердцем и мыслями. Она не могла сейчас думать больше ни о чем другом.

— Уильям, когда твой хозяин вернулся в Англию? — спросила она, стараясь не выдать своего волнения.

Уильям с подозрением посмотрел на нее.

— А почему вы об этом спрашиваете?

— Я… я не могу сказать тебе этого, — произнесла она запинаясь, а затем добавила уже более взволнованно: — Но я должна знать. Пожалуйста. Ну какой от этого будет вред, если ты скажешь мне? А для меня это очень важно!

Он нахмурился, но затем, видимо, решил, что от этого действительно никакого вреда быть не может. От этой мыслительной работы все его лицо сморщилось, он вздохнул, покачал головой и сказал:

— Подождите-ка, дайте подумать… так… когда мы покинули Испанию в поисках нашей жертвы, мы тогда еще не вернулись в Англию. Мы пересекли Ла-Манш и поехали во Францию. Ох и суровое это было плавание, должен вам…

— Когда вы вернулись в Англию? — нетерпеливо перебила его Мэриан. Тамара внимательно посмотрела на нее, но Мэриан ничего не замечала. Сейчас она узнает, был ли Гаретт в Англии во время ареста отца, и если не был…

— Мне кажется, это было самое начало августа, — задумчиво сказал наконец Уилл. — Ну да, как раз через два дня после моего дня рождения! — Он широко усмехнулся. — Я еще сказал его светлости, что это самый лучший подарок мне — увидеть снова родную Англию! И знаете, что интересно…

Но Мэриан его уже не слушала, она молча сидела, оглушенная этим известием. Если Гаретт вернулся в Англию только в первых числах августа, значит, его не могло быть здесь в то время, когда отрава была каким-то образом подброшена в медикаменты ее отца. Конечно, ему совсем необязательно было самому присутствовать при этом, но маловероятно, чтобы, преследуя какого-то человека в Испании, граф в то же самое время мог замыслить и осуществить, пусть и чужими руками, всю эту тщательно спланированную интригу, погубившую ее отца.

Из задумчивости ее вывел голос Тамары:

— Берись-ка за вожжи, и побыстрее, деточка. Нам нужно выиграть время. И не слушай эту болтовню о графе, будто он нас поймает. Просто Уилл пытается нас запугать, чтобы мы сами вернулись.

В полном смятении Мэриан опустила занавески и взялась за вожжи. Щелкая языком и покрикивая на лошадей, чтобы заставить упряжку сдвинуться с места, она все еще продолжала думать о своем новом открытии. Все это время она предполагала, что Гаретт вернулся в Англию вместе с королем или чуть позже, как и все остальные изгнанники. Ей и в голову не пришло удивиться, почему он только сейчас получил возможность взять реванш у своего дяди, так как полагала, что формальности по передаче назад его земель и титула заняли много времени.

Но если Гаретта не было в Англии, когда арестовали отца… значит, он просто не мог иметь к этому отношения. Все ее тело вдруг наполнилось необыкновенной легкостью. От радости кружилась голова. Это оттого, решила она, что ей теперь не придется мучиться от мысли, что она позволила поцеловать себя человеку, которого считала злодеем. Но, даже думая так, она в глубине души понимала, что лукавит. Все было гораздо сложнее. Ей была невыносима сама мысль о том, что Гаретт мог оказаться злодеем.

Это какое-то безумие, решила Мэриан, настегивая лошадей, чтобы те бежали еще быстрее. Даже если Гаретт невиновен в гибели отца, это все равно ничего не меняет. У нее и без этого остаются причины бояться его. Человек, который выполнял важные поручения короля, не позволил бы дочери человека, обвиненного в государственной измене, спокойно разгуливать на свободе.

Невозможно предположить, как он поведет себя в том случае, если узнает, кто она такая. Он говорил, что страстно желает ее. Но это касалось Мины, загадочной цыганки, а вовсе не Мэриан, подозрительной леди, возможно, преступницы. В лучшем случае он начнет подозревать ее и изводить своими допросами, в худшем — просто отдаст ее и Тамару в руки гвардейцев короля.

Мэриан старалась не обращать внимания на леденящий ужас, закравшийся ей в сердце. Он не должен их найти! Ни за что не должен!

Она попыталась себя успокоить. Если не обращать внимания на слова Уильяма, явно переоценивающего своего хозяина, Гаретт не мог творить чудеса. Ведь, в конце концов, он мог и не броситься за ними в погоню. Да и потом, после сегодняшнего столкновения он, возможно, даже рад, что избавился от нее.

Эта надежда подбадривала ее весь конец дня. К вечеру, когда село солнце и усталые лошади то и дело переходили на шаг, Мэриан решила, что, возможно, все еще обойдется. Гаретт их так и не нагнал, а на небе показалась луна, что давало им возможность проехать еще немного.

Если бы она еще не так устала, думала Мэриан, запахиваясь в свой плащ и пытаясь укрыться от пронизывающего осеннего ветра. Этот тяжелый, насыщенный событиями день, казалось, тянулся бесконечно. Ей безумно хотелось спать. Но еще раньше, когда солнце только село, она заглянула в глубь повозки, собираясь попросить тетю сесть вместо нее на козлы, и обнаружила, что Тамара и Уилл мирно спят на одном из тюфяков. Сильные руки Уильяма крепко прижимали к себе Тамару. Она уютно устроилась в его объятиях, и на губах ее играла довольная улыбка. Они оба выглядели такими счастливыми, что у Мэриан не хватило духу разбудить их.

И все же ей придется это сделать, так как больше всего на свете ей хотелось сейчас поспать. Полчаса назад она проезжала через поселок, и вид уютных домов и постоялого двора, манящего горячей едой и теплой постелью, вызвал в ней отчаянное желание остановиться. Но она знала, ей нельзя этого делать. И теперь непрошеные мысли о постели, о мягких подушках и теплых перинах наполнили ее тело сладкой дремотой. Руки непроизвольно разжались, выпустив вожжи, и голова медленно опустилась на грудь.

Если бы она могла отдохнуть хоть немного…

Мэриан проснулась от резкого толчка и обнаружила, что задремала. Сколько же времени она проспала? Ее маска, которую она надела сразу, как только они выехали из Лидгейта, сползла ей на нос. Быстро водрузив ее на место, девушка оглянулась. Лошади завезли повозку на луг и теперь мирно щипали траву. В небе высоко стояла луна, заливая все вокруг серебристым призрачным светом.

Мэриан громко застонала. Очевидно, она проспала несколько часов. Спасибо провидению, она проснулась еще до рассвета. У них в запасе было несколько часов.

А затем она поняла, что именно ее разбудило, — она услышала топот копыт на дороге. Слушая пока далекий, но все приближающийся звук, Мэриан схватила в страхе поводья. Это не может быть Гаретт, успокаивала она себя, пытаясь направить лошадей снова на дорогу, так как звук раздавался четко впереди, а не сзади. Топот все приближался, и теперь она различила, что всадник был не один.

Мэриан едва сдерживалась, чтобы не поддаться панике. Кто может ездить по дороге ночью? Ответ пришел мгновенно. В памяти девушки невольно всплыли все те страшные истории о разбойниках, которые ей приходилось слышать. Она машинально дотронулась до лица, проверяя, на месте ли маска. Наконец она порывисто отдернула занавески и позвала негромко:

— Уильям! Тетя Тамара! Сюда кто-то едет! — А затем вновь попыталась развернуть лошадей.

Однако те не желали ее слушать, тогда Мэриан соскочила на землю и, забежав вперед, со всей силой, порожденной отчаянием, ухватила лошадей под уздцы. Но те были так же измучены и голодны, как и она сама, и никак не желали покидать чудесное пастбище с сочной травой.

И в эту минуту из-за поворота появились всадники. У Мэриан упало сердце. Девять вооруженных солдат устало скакали по дороге, приближаясь к ним. Мэриан застыла на месте в надежде, что солдаты проедут, не обратив внимания на их повозку.

Однако цыганская удача изменила им сегодня. Яркая луна, показавшись из-за облака, высветила очертания фургона, который тут же попался на глаза солдату, скакавшему впереди всех.

— Глядите-ка сюда! — крикнул он товарищам. — Это цыганская кибитка. Как раз то, что нам надо, чтобы смягчить гнев капитана. Он не будет так злиться, что мы упустили вора, если мы приведем ему этих бродяг.

Мэриан стиснула от злости зубы, хотя руки у нее предательски дрожали. Она молила Бога, чтобы на этот раз солдаты не последовали своей «милой» привычке издеваться и преследовать цыган. И в первое мгновение ей показалось, что ее молитвы услышаны.

— Да брось ты, Гарри. Мы так все измотаны, что мне, например, кроме чистой постели и кружки эля, ничего сейчас не надо, — возразил один из его товарищей.

Мэриан обрадовалась, что удача вновь к ним благосклонна. К несчастью, именно этот момент выбрала Тамара, чтобы проснуться и высунуться из-за занавесок.

— Что там такое? — сонным голосом спросила она.

— Тс-с! — зашипела на нее Мэриан, но было уже поздно. Один из солдат заметил густую гриву длинных волос на фоне белых занавесок.

— Ого! — крикнул тот, которого назвали Гарри, разворачивая лошадь. — Да тут у нас цыганская красотка!

— Уилл! — крикнула Тамара, прячась внутрь кибитки, когда увидела скачущего к ним по лугу солдата.

Однако Уильям уже стоял у заднего выхода из фургона с ножом, зажатым в руке. Солдаты громко заржали, увидев это жалкое оружие и долговязую худую фигуру. Трое из них спешились и без разговоров набросились на него. Уилл сражался яростно, поразив их неожиданной ловкостью и силой. Ему даже удалось располосовать руку одному из солдат. Тот завопил и отпрянул, но все же после отчаянной драки остальные выбили у него из рук нож. Подоспевший к ним четвертый солдат изо всех сил принялся бить Уилла кулаком в живот, в то время как двое держали его.

— Оставьте его! — закричала Тамара, выбираясь из повозки и безрассудно бросаясь прямо в толпу подоспевших солдат, окруживших Уилла. Один из них тут же схватил ее.

— Гарри, да ты сегодня и впрямь нашел для нас кое-что, — заорал он в восторге, обхватив одной рукой ее пышные груди.

Уильям рванулся из рук своих мучителей, в бессилии зарычав, но один из солдат опять ударил, и его рык захлебнулся стоном.

Глаза Мэриан заволокло от ярости. Не думая о последствиях, она, запахнув на себе плотнее плащ, выступила вперед и закричала:

— Сейчас же отпустите ее, негодяи!

Мужчины замерли, внимательно глядя на нее. В первое мгновение ее плащ и маска застали их врасплох.

— Осторожнее, у нее оспа, — поспешила крикнуть Тамара, привыкшая придумывать все на ходу, когда приходилось отбиваться от нападавших на них солдат.

— Оспа? — переспросил тот, которого звали Гарри. Затем, подумав, заявил с презрительной усмешкой. — Что ж, пусть покажет, какая у нее оспа, и мы вас, так уж и быть, оставим в покое.

Мэриан растерялась, не зная, что ей делать. Этого было достаточно, чтобы солдаты заподозрили обман. Гарри рванулся к ней и схватил за руку, прежде чем она успела хотя бы попытаться скрыться. Она было замахнулась, чтобы ударить его, но он так крепко обхватил ее и прижал к себе, что у нее перехватило дыхание.

Пока Мэриан пыталась сопротивляться, солдат проворно сорвал с нее маску. А затем и капюшон ее плаща был откинут, открывая полностью ее лицо и светлое облако волос.

— Ну как, парни? — спросил торжествующе Гарри. Он подтащил ее, упирающуюся, поближе к другим. Здесь он с видом фокусника сорвал с нее плащ.

Кто-то громко присвистнул.

— Черт возьми, Гарри, что за красотку ты раздобыл!

— Да, хороша, — отвечал довольный Гарри, обхватывая ее за талию твердыми как железо руками.

Внезапно Мэриан почувствовала холодную сталь ножа на своей коже под шнуровкой корсета, и в следующее мгновение ее платье было распорото на спине. Гарри отбросил нож. Под одобрительные возгласы солдат, обступивших их, он сорвал с нее шарф, прикрывавший грудь, и стащил разорванное на спине платье, полностью обнажив почти по пояс. А затем он с такой силой сжал ей одну грудь своей мозолистой лапой, что Мэриан закричала от боли.

Снести такое она уже не могла и с невесть откуда взявшейся силой принялась отчаянно вырываться. Изловчившись, она согнула ногу и нанесла сильный удар пяткой по самому уязвимому месту мужского тела. Однако этого оказалось недостаточно, чтобы он отпустил ее.

С громким проклятием Гарри швырнул ее на землю и придавил сверху всей своей тяжестью, сев на нее и скрутив ей руки за спину.

— Ах ты, лживая маленькая шлюшка! — взревел он. — На самом деле ты — язва, а не оспа! Ну что, цыганка, давай посмотрим, как долго ты выдержишь, развлекая нас этой ночью. Пожалуй, мы поучим тебя и твою подружку, как ублажить мужчину!

Мэриан застонала от страшной боли, уверенная, что Гарри просто раздавит ее своей массой еще раньше, чем изнасилует. В тот самый момент, когда она уже решила, что сейчас умрет от удушья, один из солдат крикнул:

— Гарри, кто-то скачет!

Мэриан эти слова почти не обрадовали. Словно сквозь туман она подумала лишь о том, уж не едет ли еще один ее мучитель.

— И что? — равнодушно бросил Гарри. — Он просто проедет мимо, когда увидит, кто мы. Никто не посмеет задавать нам вопросы.

Мэриан подняла было голову, пытаясь закричать в слабой надежде на то, что проезжий, кто бы он ни был, сжалится над ней и Тамарой и вступится за них. Но ей так сдавило горло и грудь, что она смогла лишь слабо пискнуть. Тем не менее Гарри с силой прижал ее лицом к траве, стараясь заглушить малейший звук.

А затем сквозь пульсирующий шум в ушах от прилившей к голове крови до нее донесся цокот копыт на дороге. Этот звук становился все громче и громче, и, когда он внезапно смолк, в ее душе шевельнулась слабая надежда…

— Что это вы там затеяли? — донесся до нее громкий, властный голос, показавшийся ей знакомым, и она услышала, что всадник свернул с дороги и приближается к ним.

Но ее надежда тут же улетучилась, когда она вспомнила, что их здесь девять человек на него одного.

— Ну, уж это не ваше дело, я так полагаю, — крикнул Гарри у нее над ухом.

На этот раз голос Гаретта раздался совсем близко:

— Отпусти ее! Немедленно!

— Кто вы такой, что… — начал было Гарри, но не успел закончить фразы. Мэриан внезапно почувствовала, что освободилась от страшной тяжести, и, взглянув вверх, увидела, как Гаретт буквально поднял Гарри в воздух одной рукой, ухватив его за шиворот.

Пока он так держал его, кипя от бешенства, Гарри дергался, пытаясь вдохнуть, но это ему не удавалось. Внезапно его лицо приобрело багровый оттенок, и он захрипел. Только тогда Гаретт отшвырнул его. Гарри упал на землю, судорожно глотая воздух, а Гаретт безбоязненно повернулся к нему спиной. Пока остальные солдаты молча глазели на него в благоговейном страхе, Гаретт встал на колено возле Мэриан и повернул ее к себе лицом. Он быстро ощупал ее глазами, чтобы удостовериться, что она невредима. При виде ее растерзанного платья и обнаженной груди его взгляд сделался ледяным, и она увидела в нем холодный, беспощадный гнев. Встав на ноги, он помог ей подняться, а затем, подхватив с земли плащ, бережно укутал и прижал к себе.

Мэриан с благодарностью плотнее завернулась в плащ и подняла на него глаза. С каменным выражением лица граф обернулся к солдатам.

— Кто ваш капитан? — грозно спросил он.

Один из солдат нервно хохотнул.

— Если вы думаете, что нашему капитану есть дело до того, что мы немного развлеклись с какой-то цыганкой… — беспечно начал он.

— Ему будет дело, если он узнает, что вы оскорбили друзей графа Фолкхэма, — холодно прервал его Гаретт.

— Графы не якшаются с цыганками, — выкрикнул кто-то из солдат из-за спин других.

В этот момент Уильям нашел в себе силы подать голос. Вырываясь из рук, которые все еще держали его, он крикнул:

— Вы идиоты! Он знает, что говорит. Ведь он сам граф и есть! И я бы на вашем месте не испытывал слишком долго терпение его светлости. Я-то всего лишь его камердинер, но вот она, — он кивнул в сторону Мэриан, — она его сбежавшая любовница.

На этот раз Мэриан безропотно смолчала, даже не пытаясь оправдаться. Пусть бы они думали все, что угодно, лишь бы только отпустили ее, Тамару и Уилла целыми и невредимыми.

Это откровение заставило солдат ненадолго задуматься, но все же было видно, что слова Уилла их не убедили и они не собираются отпускать свою жертву. Когда двое из мужчин с угрожающим видом двинулись с места, намереваясь подойти ближе, Гаретт чуть отстранил Мэриан и выхватил шпагу.

— Подумайте, прежде чем начнете действовать, — предостерег он. — Если я не граф, то вы ничего не потеряете, кроме ночи удовольствия, которое еще надо разделить на всех. Но если я все-таки граф, то вы потеряете слишком многое, напав на меня.

Те двое колебались. А затем Мэриан увидела, что Гарри пришел в себя и уже готовится напасть на Гаретта сзади.

— Гаретт! — вскрикнула она предостерегающе, указывая ему за спину.

Гаретт мгновенно обернулся, как раз вовремя, чтобы отразить удар палаша, направленный прямо ему в сердце. Гарри нанес еще удар, но на этот раз Гаретт не только парировал удар, но и выбил из его рук оружие, а затем приставил кончик шпаги к его горлу.

— Как ты скажешь, Мина, — холодно произнес он, чуть наклонив голову в ее сторону, — проткнуть ему горло прямо сейчас или отвести к его капитану?

Мэриан задрожала, испытывая большое искушение предоставить Гаретту право выбора.

— Пожалуйста, милорд! — прохрипел Гарри. — Я не знал, что она ваша любовница…

Несколько мгновений Гаретт с отвращением смотрел на солдата. Уверенная, что он может убить человека, если она не вмешается, Мэриан поспешно сказала:

— Н-не надо его убивать из-за меня.

Казалось, ее тихий голос вернул его из какого-то собственного ада. Гаретт взглянул на нее и спросил почти спокойно:

— Почему же?

Ну как она могла объяснить ему, что уже много лет она приходила на помощь людям и сейчас не могла допустить, чтобы кого-то убили прямо у нее на глазах, и она была бы тому причиной! Пусть даже это такой негодяй, как Гарри. И она тихо ответила:

— Я не хочу, чтобы на мне была чья-то кровь.

Затем она вышла вперед и мягко положила руку на плечо Гаретту. Она чувствовала, как напряжены его мышцы, и, когда он принял решение, уловила это по тому, как он слегка расслабил плечи.

— Кто ваш капитан? — снова спросил Гаретт.

— Мэривейл, — пробормотал запинаясь Гарри.

Его глаза не отрываясь следили за клинком, застывшим у самой его шеи.

Гаретт опустил шпагу.

— Он все от меня узнает, и, могу заверить, ты получишь сполна за то, что сделал сегодня.

Затем он повернулся к другим солдатам.

— Что до остальных, то благодарите мою женщину за то, что она не может выносить вида крови. А теперь убирайтесь все, пока я не поддался искушению и не переменил свое намерение.

Гарри поспешил первым взобраться на коня. Те, что держали Уильяма, резко отпустили его, и бедняга рухнул на одно колено. Солдат, захвативший Тамару, в сердцах отшвырнул ее. А затем, недовольно ворча, все последовали за своим лидером, явно не желая испытывать судьбу и связываться с этим сумасшедшим графом, особенно после того, как он продемонстрировал им свое искусство владения шпагой.

Тамара, проклиная солдат, тут же бросилась к Уильяму и быстро принялась ощупывать его, проверяя, все ли кости целы. Гаретт продолжал стоять как изваяние, сжимая в руках шпагу, и холодно наблюдал за тем, как уезжают солдаты. Но едва вся группа скрылась из виду, он вложил клинок в ножны и повернулся к Мэриан.

— Они не… они не причинили… — Казалось, он не в состоянии выразить словами свой страх, хотя девушка и поняла, о чем он хочет ее спросить. Выражение его лица представляло собой смесь тревоги и мучительной боли, когда он раскрыл полы ее плаща и вновь оглядел ее, на этот раз чуть внимательнее.

— Нет, — прошептала она, позволив его взгляду задержаться на ней несколько мгновений, прежде чем вновь запахнула полы плаща. — Я должна благодарить за это вас, милорд.

В лунном свете его глаза засверкали словно два бриллианта, обжигая и смущая ее.

— Да. — Затем он вновь замкнулся и коротко произнес: — Мы обсудим это позже.

Повернувшись к Тамаре, склонившейся над Уильямом, который с ворчанием принимал ее заботы, Гаретт спросил:

— Как он?

— Кости не сломаны, — пробормотала она и добавила: — Жить будет.

— Хорошо. — Гаретт обратился к своему слуге: — В нескольких милях отсюда есть деревня. Как ты думаешь, вы с Тамарой сумеете добраться туда одни?

— Конечно, — ответил Уилл.

— Мы с Миной поедем вперед и поищем постоялый двор. Вот тебе золото, если понадобится. — Граф бросил кошелек Уильяму.

Тамара ловко поймала кошелек.

— Оставьте Мину со мной, милорд, — попросила она, передавая золото Уиллу. — Я смогу утешить ее не хуже вас.

Гаретт фыркнул.

— Ну да, и снова ее украдешь. Нет уж, благодарю. Ты и так подбила моего человека помочь ей сбежать. Я не собираюсь предоставлять тебе еще одну возможность.

Душу Мэриан переполняли сейчас два чувства. Несмотря ни на что, она испытывала необыкновенную, непонятную ей самой радость и облегчение оттого, что Гаретт пришел забрать ее назад к себе. Но при его последних словах она почувствовала себя виноватой, ей не хотелось, чтобы Уильям пострадал из-за нее.

— Гаретт, — тихо пробормотала она, — Уильям не по собственной воле уехал с нами.

— Что? — обратил он к ней свой пылающий гневом взор.

— Мы… мы, — запинаясь начала она, с ужасом думая, что ее признание только усилит все его подозрения на ее счет. Но выбора не было.

— Мы усыпили его, — сказала Тамара безо всякого намека на раскаяние. — Это была единственная возможность увезти ее от вас. А потом, когда он проснулся, мы были уже достаточно далеко и ему не было никакого смысла возвращаться.

— Черт тебя возьми, девица, ты сама знаешь, что это неправда, — запротестовал Уильям.

Было слишком темно, и Мэриан не была вполне уверена, но ей показалось, что Гаретт улыбается.

— Уильям был что-то уж слишком уверен, что вы нас найдете, — подозрительно сказала она, игнорируя хмурый взгляд тетки.

— Мне помогло то, что он выбрасывал на дорогу кое-какие вещи, — сухо заметил Гаретт.

На этот раз уже вскипела Тамара:

— Уильям Крэшоу, ты подлый предатель! Я должна была бы…

— Но согласись, Тамара, что его светлость появился очень кстати! Что было бы, если бы он искал нас хотя бы на час дольше? — оборвал ее Уилл.

Тамара лишь сердито на него посмотрела, но прикусила язык.

Гаретт бросил на своего камердинера взгляд, полный сочувствия.

— Вам двоим я советую ехать как можно скорее. Как показали события сегодняшней ночи, дороги далеко не безопасны для цыган.

— Не беспокойтесь, милорд, — отвечал Уильям. — Мы бросим здесь эту несчастную кибитку, вот что мы сделаем, и поедем верхом. Больше нам никто не помешает.

Тамара тут же начала возмущаться, но Гаретт посчитал за лучшее не обращать внимания на их перепалку. Он легко поднял Мину на руки и посадил в седло, а затем вскочил сам.

Девушка сохраняла молчание. Она была слишком измучена событиями и волнениями этой страшной ночи, чтобы протестовать. И когда он прижал ее спиной к своему крепкому, жилистому телу, лишь покорно расслабилась в его руках.

— Тебе лучше постараться немного подремать, если сможешь, — довольно холодно произнес он ей на ухо, — потому что позже нам предстоит серьезный и долгий разговор.

И тон, которым это было сказано, мог означать лишь одно — Мэриан не понравится то, что он собирался ей сказать.