Прочитайте онлайн Любовь неукротимая | Глава 5

Читать книгу Любовь неукротимая
4618+3087
  • Автор:
  • Перевёл: М. О. Новикова
  • Язык: ru

Глава 5

– Сумасшедшим? – эхом отозвалась Пенелопа, не в силах добавить что-то еще – мысли в голове перемешались. Габриэль пристально смотрел на нее. – Конечно нет, – выдавила Пенелопа, но она сама слышала: голос звучал неубедительно.

Как беседа могла перейти в такое русло? Пенелопа так радовалась, что ей удалось наконец разговорить своего пациента. Но Габриэлю удалось ухватить самую суть ее вопросов и повернуть их против нее же самой. Она даже не сразу осознала, насколько сильным ударом для нее оказался его вопрос. Пенелопа никогда и ни с кем не говорила о покойном супруге. И не собиралась этого делать.

– Я думаю, хватит на сегодня, – сказала она, радуясь, что голос не дрожит. – Нам уже пора в помещение, пока совсем не замерзли. Передохнешь немного, а после обеда продолжим.

Развернувшись, чтобы отправиться в Викеринг-плейс тем же путем, Пенелопа натянула капюшон, дабы скрыть лицо от Габриэля. С тяжелыми воспоминаниями вновь закровоточили старые раны, давая понять, что боль пережитого еще не прошла. И сейчас ей было просто необходимо остаться одной.

– Нет.

Тон Габриэля оказался столь властным, что Пенелопа волей-неволей остановилась. Он подошел к ней – спиной она чувствовала его близость. Она слышала скрип кожи, шорох ткани, улавливала тонкий аромат шалфея и сандала. Все ее тело содрогнулось.

– Ты ответишь мне. Мой кузен был сумасшедшим?

Теперь Пенелопа дрожала всем телом. Настойчивый и громкий голос Габриэля вызвал ее испуг. Нет, не испуг, вдруг поняла она. Осознание.

Дрожь усилилась. Она ощущала на себе сверлящий взгляд Габриэля.

«Он думает, что я просто не хочу отвечать, – решила она. – Это лучше, чем правда».

Пенелопа пошла дальше.

– Это не относится к делу, – бросила она, ускорив шаг.

– Черта с два! Еще как относится! – крикнул он ей вслед. – Мы с Майклом одной крови! Болезнь может быть наследственной.

Пенелопа не останавливалась. Очень скоро она поравнялась с Картером. Сопровождающий должен был всю дорогу следовать за ними, но он просто сидел на пне неподалеку и дожидался их. Когда Пенелопа прошла мимо, санитар поднялся. Выражение его лица, безразличное и утомленное прежде, сменилось встревоженным, когда он заметил, что Габриэль сильно отстал. Теперь он должен был отыскать его и проконтролировать, чтобы пациент добрался в поместье без происшествий.

– Пенелопа, подожди! – Шаги и голос Габриэля приглушал шорох мантии Пенелопы, однако было заметно, что он торопился догнать ее. Пен услышала и другие шаги и поняла, что Картер также идет за ней. Это хорошо. Габриэль не захочет говорить о своих родственниках в присутствии постороннего.

Но все же леди ускоряла шаг, часто моргая, чтобы избавиться от слез, затуманивавших глаза. Она прекрасно понимала, что пытается сбежать: от Габриэля, от его вопросов о Майкле, от неожиданного греховного интереса к мужчине, бывшего не просто кузеном ее покойного мужа, но и пациентом, которого она обещала вылечить. И который, в конце концов, скорее всего сумасшедший.

Вот почему побег – лучшее, что Пенелопа могла сейчас предпринять. Ей требовалось время на раздумья. Она смахнула очередную слезу. Да, нужно время…

Пенелопа споткнулась обо что-то и невольно вскрикнула. Ей не удалось устоять, и она упала. Ногу пронзила резкая боль. Бедняжка рухнула на землю и не смогла сдержать болезненного стона.

– Пен! – услышала она взволнованный голос Габриэля и звук быстро приближающихся шагов.

Господи, ее нога просто горела. И кажется, ныла щека. Пенелопа подняла голову, стараясь проморгаться. Ее кожа была расцарапана множеством тисовых игл, покрывавших дорожки в саду. Обо что споткнулась Пенелопа – о какой-нибудь корень? Она так стремительно убежала от Габриэля, что совершенно не следила за дорогой. Глупая.

Она отряхнула с лица остатки игл и постаралась подняться на ноги, постанывая от боли. Ей помогли чьи-то сильные руки, и Пенелопа с трудом села. Габриэль опустился рядом и стянул с ее головы капюшон. Он аккуратно обхватил лицо Пенелопы теплыми ладонями и слегка наклонил голову женщины, чтобы осмотреть рану. Его взгляд больше не казался требовательным: в нем осталась лишь обеспокоенность.

– Пен, тебе больно?

Пенелопа отрицательно качнула головой, так как не могла произнести слов лжи. Боже. Ее колени ныли от ушиба, а правую икру раздирала жуткая боль. Хорошо, что она не упала на спину, синяки с которой еще не сошли. После всех повреждений, полученных Пенелопой в столь короткий промежуток времени – два дня назад и сейчас, – она почувствовала боль в мышцах.

– Со мной все в порядке, – заверяла она. – Пожалуйста, помоги мне подняться.

– Разумеется.

Габриэль вскочил и подошел к Пенелопе сзади. Он взял ее под руки и подтянул вверх. Его прикосновения показались Пенелопе такими пылкими, что мощная волна тепла всколыхнула все ее тело. Когда она поднялась на ноги, Габриэль придержал ее за бедро. Но Пенелопа старалась держаться сама. Чем быстрее ей это удастся, тем скорее он отпустит ее. Тем скорее схлынет горячая волна, пробуждаемая его прикосновениями.

Однако едва выпрямившись, Пенелопа вскрикнула от пронзительной боли. Боль в правой икре оказалась настолько сильной, что ступить на ногу не представлялось возможным. Пен повисла на своем спутнике, опираясь на левую ногу.

– Тебе больно, – констатировал он, грозно насупившись.

– Нет, просто… – Пенелопа вновь вскрикнула, беспомощно приподняв ногу. Она подпрыгивала на левой ноге, будто это помогло бы избежать боли. Но спазмы не отпускали. Правая икра болела, словно в нее беспрерывно вонзались десятки огромных игл.

– Икра болит? Сильно?

Пенелопа резко кивнула, покусывая губу. Габриэль опустил ее на землю и встал перед ней на колени. Не церемонясь, он приподнял полы ее юбки до уровня колен, чтобы осмотреть травму. Его прикосновения вызвали новую вспышку боли, но Пенелопа сдержала стон.

– Дыши, Пен, – сказал Габриэль, поймав ее взгляд. – Дыши ртом, вот так. – Он сделал несколько быстрых и резких вдохов.

Пенелопа повиновалась.

– Вот так, – одобряюще прошептал он. – Сконцентрируйся на дыхании.

– Я… пытаюсь! – тяжело дыша, простонала она, но боль не отпускала.

Габриэль начал осторожно массировать ногу. Пенелопа вскрикнула, запрокинув голову. Боль в какой-то момент показалась настолько сильной, что Пен подумала, что не вынесет этого. Но вдруг стало легче. Совсем чуть-чуть. Габриэль продолжал массаж, сжимая и потирая икру, и вскоре боль начала утихать.

Пенелопа расслабилась, наконец глубоко вздохнув. Боль отступала, сменившись совершенно другими чувствами. Знакомыми и чужими одновременно. И очень приятными.

Пен слегка дернула больной ногой.

– Теперь намного лучше, – пробормотала она, и Габриэль аккуратно положил ногу, опустив подол юбки. Пенелопа взглянула на Картера, боясь, что он видел слишком многое, однако тот деликатно отвернулся.

Габриэль поднялся на ноги и протянул руки своей подопечной.

– Позволь помочь тебе встать.

Она взглянула на его длинные сильные пальцы, затянутые в перчатки из нежнейшей кожи. Эти руки излечили, спасли ее. Сердце дрогнуло. Нельзя позволить ему снова ее касаться. Однако Пенелопа сомневалась, что сможет встать сама. И поэтому приняла его помощь.

Это была ошибка. Даже через перчатки – свои и его – она ощутила тепло этих рук, что не смогло не вызвать волнения. Словно от сильнейшего удара все мысли в голове перемешались.

Габриэль одним легким рывком поднял Пенелопу. Она встала, опираясь на левую ногу, и осторожно опустила на землю палец больной ноги. Однако резко подняла ее.

– Что ты чувствуешь? – спросил Габриэль.

– Нога дрожит, как травинка на ветру, – ответила Пенелопа. Она испугалась, что жуткая боль вновь вернется. Но нога лишь слегка ныла. – Мне очень страшно, что вновь станет жутко больно.

Габриэль понимающе кивнул.

– Должно быть, ты потянула мышцу. Постарайся хотя бы выпрямить ногу. Пока тебе лучше не ходить.

Руки Габриэля скользнули вниз, и он попытался поднять ее. У Пенелопы перехватило дыхание. В панике она начала отталкиваться, стараясь вырваться из рук Габриэля. Она едва не выскользнула, но он удержал строптивицу, и она сжалась, выставив руки вперед и изо всех сил пытаясь сохранить хоть какое-нибудь пространство между их телами.

– Что ты делаешь?

Габриэль недовольно сжал губы:

– Хочу отнести тебя в поместье, разумеется.

Нет. Она этого не вынесет. Пенелопа задрожала, понимая, что давно дремавшие чувства внезапно проснулись и грозили завладеть ею целиком.

– Какая чушь, – покачиваясь на одной ноге, возразила она.

Пенелопа взглянула на тропинку. Она помнила, что отсюда до дома – добрая четверть мили. Дьявол! С больной ногой проделать такой путь для нее – сущий ад.

– Я могу дойти сама, – все же настаивала она.

Габриэль ничего не ответил, лишь иронично улыбнулся.

– Ну ладно! – сдалась Пенелопа. Хотя ей и требовалась его помощь, она старалась максимально увеличить пространство между ними. – Но необязательно меня нести. – Она взглянула на Картера. – Вы двое можете просто поддерживать меня под руки. Так дорога займет больше времени, но я все же смогу…

В этот самый момент погода, грозившаяся дождем весь день, испортилась окончательно. Начался ливень, и лицо Габриэля исказила гримаса раздражения. Вода быстрыми струями скатывалась с его подбородка. Он резко метнулся к Пенелопе.

– Габриэль! – сопротивлялась гордая леди, выставив руки вперед. – Если уж нести меня так необходимо, то пусть это сделает Картер. – Она взглянула на сопровождающего, но тот неодобрительно нахмурился. Понятное дело! Из-за прихоти взбалмошной особы ему приходится торчать здесь, на холоде, под дождем, вместо того чтобы сидеть в тепле. Но все же уж лучше озлобленный служитель, чем Габриэль. – Он… он сильнее.

Габриэль закатил глаза. Без промедления он обхватил Пенелопу за колени и плечи и поднял. Она не успела и пикнуть, как он уже крепко прижимал ее к груди и нес в Викеринг-плейс.

– Это просто смешно, – ворчала Пенелопа.

Габриэль сохранял молчание. Дождь ручьями струился с его лица, но джентльмена, казалось, это совершенно не тревожило. Пенелопа понимала, что, как солдат, он привык без жалоб преодолевать трудности, несмотря на самые ужасные погодные условия. Пенелопе казалось, что, даже если она начнет изо всех сил ругаться на него и требовать отпустить себя, он ее просто проигнорирует.

Что ж, придется смириться со своей участью. Стиснутая в руках Габриэля, Пенелопа чувствовала себя маленьким ребенком, и возникшее ощущение потери контроля над ситуацией ей совсем не нравилось. Она уперлась рукой в его плечо и чуть подтянулась, стараясь устроиться поудобнее. Габриэль не стал возражать и молча шагал дальше. Ладонь Пенелопы лежала на его груди, где сильно и ритмично колотилось сердце.

Сама же Пенелопа превратилась в ком нервов. Сторона тела, которой она прижималась к Габриэлю, неистово горела. С каждым очередным шагом его мышцы словно сдавливали ее, лишая возможности пошевелиться и даже вздохнуть. Другая же сторона онемела от ветра и ледяного дождя. Такие контрастные ощущения начинали сводить Пенелопу с ума.

Габриэль обхватил ее руками, насколько возможно, и Пенелопа, несмотря ни на что, почувствовала себя защищенной.

– Почти пришли, Пен.

Она взглянула на поместье. Внушительных размеров здание едва просматривалось сквозь туман, который, однако, постепенно рассеивался. Все же путь предстоял не такой уж близкий. А Пенелопа тем временем все отчетливее ощущала, как в ее душе зарождаются новые, знакомые и чужие одновременно чувства. Господи, да что же с ней творится? Неужели такова ее судьба – связывать жизнь с мужчинами без будущего? Сначала Майкл, а теперь и Габриэль. А между ними – никого.

Пенелопа глубоко вздохнула. Нужно взять себя в руки. Немедленно. Ведь как поступают с непрошеными гостями? То же касается и незваных чувств.

Пенелопа задумалась. Возможно, она просто слишком долго сдерживала свои душевные порывы. Вероятно, ее нынешние ощущения – это спонтанный всплеск подавленных страхов и нездоровых мыслей. Поэтому она должна храбро встретить внезапно возникшее влечение и разнести его в пух и прах.

Пенелопа искоса разглядывала профиль Габриэля. Его лицо за два года заметно осунулось. И сам он сильно похудел, однако его плечи сейчас почему-то казались шире. Его прежде красивые длинные волосы теперь коротко острижены. Пенелопа могла бы охарактеризовать его внешность как строгую и слишком простую.

Однако Габриэль по-прежнему оставался поразительно красивым мужчиной. Возможно, даже более красивым, чем раньше.

Пенелопа постаралась обуздать свои окончательно запутавшиеся мысли. Она ведь вовсе не собиралась выискивать в Габриэле черты, которые вызвали бы у нее еще большую симпатию, будь она проклята!

И сам тип внешности Габриэля был далек от ее идеала. Он сильно отличался от Майкла… Они разные, просто как день и ночь. Романтичный блондин Майкл мгновенно покорил ее юное сердце. Его образ во всех отношениях – противоположность мрачному Габриэлю.

«Может, поэтому он тебе и нравится, – шептал голос в голове Пенелопы. – Он не имеет ничего общего с мужчиной, разбившим твое сердце».

Пенелопа не смогла сдержать слезу, та же, однако, осталась незамеченной, будучи мгновенно смытой неугомонным потоком дождя. Нельзя так думать. Майкл никогда не обидел бы ее нарочно. Он просто был безнадежно болен.

«Как и Габриэль».

Сердце заледенело. Пенелопа потерла ладонью лицо, сделав очередной глубокий вдох. Все верно. Ей давно пора избавиться от своих упрямых, несбыточных желаний и хоть немного приоткрыть глаза на суровую реальность.

Ужасная ирония: впервые после смерти мужа она испытала какое-то чувство к мужчине. Но к мужчине, с которым, увы, она никогда не сможет быть вместе. Она никогда больше не позволит юношеской опрометчивости надломить свою жизнь – как это случилось в первом браке. И ее предательские чувства покорятся воле разума. Пенелопа откровенно удивлялась, как они вообще могут пребывать в таком разладе.

Но… что, если это не так? Пенелопа знала, как сильно эмоции, разум и тело связаны между собой. Заболевание Габриэля вызвало у Пенелопы сильнейшее любопытство – она не могла этого оспорить. Возможно, чувствительная особа просто перепутала влечение с проявлением острого интереса.

Успокоившись, Пенелопа расслабилась. Да. Все так и обстоит. По крайней мере по дороге в поместье она убедила себя именно в этом.

Дверь в Викеринг-плейс отворилась, едва Габриэль ступил на главную дорожку. Им навстречу ринулся слуга, на ходу раскрывая большой черный зонт. Его сопровождал Деннингс. Этот санитар, похожий на гориллу, сильно выделялся среди всего персонала клиники. Аллен же остался в холле, наблюдая за происходящим через открытую дверь.

Габриэля с Пенелопой встретили неподалеку от лестницы, и он сильнее прижал ее к себе. Он признавал, что это довольно сладкая пытка – нести очаровательную леди на руках, крепко сжимая в своих объятиях. Путь казался бесконечно долгим, и Габриэль ощутил себя на втором круге ада «Божественной комедии» Данте – том самом, где наказывалась похоть. Сластолюбцы должны были целую вечность нести на руках объект своей страсти и никогда не познать его.

Да Габриэль скорее отправился бы в преисподнюю, чем отдал Пенелопу Деннингсу!

Однако беспокойство оказалось напрасным.

– Помощь нужна? – спросил Деннингс у Картера, исподволь посматривая на Габриэля. Картер отрицательно покачал головой.

Черт бы его побрал! Неужели Деннингс намекал на вину Габриэля в том, что Пенелопа повредила ногу?

Габриэль раздраженно вздохнул и продолжил подниматься по лестнице, замедляя шаг лишь для того, чтобы старый слуга поспевал нести зонт над головой Пенелопы.

– Леди Мантон споткнулась о корень, – объяснил он, едва достигнув верхней ступени и упредив вопрос Аллена.

– Я сама могу говорить, – проворчала Пенелопа на ухо Габриэлю. Тот пожал плечами, и она едва не вскрикнула: дернувшись от его движения, она оказалась прижатой к нему еще ближе.

– Я предупреждал, что прогулка – затея не самая лучшая, – прогнусавил в ответ Аллен, смерив пару неодобрительными взором и одарив особым вниманием капли воды, спадавшие с одежды на мраморный пол.

– Ерунда!

Габриэля изумил тон Пенелопы: не каждая леди сможет держаться так легко, пока ее, словно ребенка, несет на руках посторонний мужчина.

– Его светлости этим утром значительно полегчало. Если бы не мое неудачное падение, я бы сказала, что утро прошло восхитительно.

Габриэль раздраженно фыркнул. О да, полегчало… Однако все идет немного вразрез с планами новоявленной целительницы. Если Пенелопа надеется, что он так просто забудет прерванный разговор о Майкле, то она еще более сумасшедшая, чем он.

Но прежде всего она должна обсохнуть и показаться врачу.

– Леди Мантон сильно ушибла ногу. Боюсь, в ближайшие несколько дней ей будет нелегко самостоятельно передвигаться.

– Уверена, все не так плохо, – запротестовала Пенелопа.

– Ей придется остаться здесь до выздоровления.

– Боюсь, милорд, это невозможно, – возразил Аллен. – Викеринг-плейс – не отель.

Габриэль высокомерно взглянул на управляющего.

– Я знаю. Как и то, что пребывание здесь – удовольствие недешевое. И разумеется, я оплачу ее проживание, а также подкину заведению пару монет за беспокойство.

В конце концов, Габриэль по-прежнему является лордом Бромвичем. И пока этот титул принадлежит ему, он в состоянии сам распоряжаться финансами.

– Немедленно приготовьте для леди Мантон лучшую комнату.

– Я сомневаюсь, что… – начала Пен.

– Видите ли… – присоединился к возражениям Аллен.

Но Габриэль проигнорировал их обоих и развернулся на каблуках, не выпуская из рук Пенелопу.

– А пока, – повысил он голос, чтобы заставить обоих замолчать, – леди подождет в моих покоях. Аллен, пройдите вперед и отворите двери.

Боже, как же приятно вновь принимать решения и чувствовать ответственность. Это помог