Прочитайте онлайн Лунный плантатор | Глава двадцать седьмая В которой Ната читает Родиону статью из «Аристократического вестника», Родион делает саркастические комментарии, а оккупация Луны подходит к своему завершению

Читать книгу Лунный плантатор
3116+839
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава двадцать седьмая

В которой Ната читает Родиону статью из «Аристократического вестника», Родион делает саркастические комментарии, а оккупация Луны подходит к своему завершению

Родион Оболенский и Натка Дуренбаум лежали совершенно голые в постели и хохотали. Громко так хохотали. Задорно. И было над чем.

Подруга Натки давно вернулась из Германии. Поэтому Родиону пришлось снять для себя другую квартиру. Кстати сказать, довольно уютную однокомнатную квартирку на Театральной площади.

Окна ее выходили на задворки Большого Театра, и каждый вечер, лишь стоило отодвинуть штору, можно было наблюдать как лучшие тенора и басы города, неподражаемые колоратурные сопрано, великолепные контральто рассаживаются по своим машинам. Басы садятся в «Мерседесы». Тенора в «Волги». Сопрано в «Жигули». А какой-нибудь фальцет уезжает на «Запорожце».

Потом чинно выходят оркестровые со своим скрипочками и виолончелями в футлярчиках. Личными автомобилями они по большей части не располагают и только Большой Барабан с достоинством забирается в видавший виды «Москвич».

За ними высыпают балетные и робкими стайками разлетаются от театра в направлении ближайших станций метро.

Родик называл эту замечательную картинку «ворота из того мира в этот».

Еще пол часа назад какая-нибудь оперная дива облаченная в расшитый красным золотом и фальшивым жемчугом костюм императрицы Екатерины безраздельно властвовала над Россией и ее окрестностями в рамках исполняемой оперы и Большого Театра, решая государственные проблемы с помощью хорошо поставленного голоса. И вот она уже летит домой в потертых джинсах, шерстяном джемпере и кожаной куртке, забирать детей из школы и готовить мужу яичницу с беконом…

— И ничего смешного! — вставала Натка на защиту искусства. — У каждого своя работа. Каждый должен где-то, с кем-то и как-то жить.

Муж Наты тоже вернулся из командировки и поэтому ей теперь приходилось соблюдать режим повышенной скрытности.

Родика она стала навещать реже. По неписаному правилу их встреча начиналась в постели а заканчивалась обсуждением лунных владений Родиона.

Сегодня новая квартирка Родиона походила на штаб предвыборной агитации. Повсюду, на столе, на телевизоре, на кровати, под кроватью и за кроватью, просто на полу и даже в туалете были разбросаны газеты и журналы.

Ната, хихикая, брала в руки первую попавшуюся газету и начинала читать, а Родик комментировал отдельные фразы. На этот раз такой газетой оказался «Аристократический вестник Петербурга».

— «…Граф Оболенский явился в России!..» — Натка обнаженным бедром толкнула развалившегося рядом Родика. — Слышишь? Звучит как набатный колокол! Как провозглашение второго пришествия! — она продолжала. — «…Кто он этот граф? Откуда взялся? Почему раньше о нем ничего не слышала аристократическая общественность нашего города?

Глава Петербургского союза Аристократов послал ему приглашение с просьбой явится на светский раут, проходивший на прошлой неделе в Аничковом дворце. И что бы вы думали? Он явился!

Вы бы видели этого расфуфыренного пижона-американца, именующего себя графом Оболенским!..»

— Сами они пижоны, — рассмеялся Родион. — Тебе бы, Натка только посмотреть на эти постные рожи! Если то, что я видел на этом рауте есть цвет русской аристократии, то я со своей рязанской физиономией лучший образчик национальной аристократической культуры! Но в общем там было забавно.

— А, — всколыхнулась Ната. — Слушай дальше! «… Надо отдать ему должное, Оболенский вел себя подчеркнуто вежливо. По-русски он говорил хорошо, даже очень хорошо для человека выросшего в Соединенных Штатах Америки. Многие представители российского дворянства рожденные и прожившие всю жизнь за рубежом говорят на русском языке гораздо хуже, а некоторые не говорят вовсе…»

— А вот тут могла случится промашка, — заметил Родик. — Если бы кому-то вздумалось заговорить со мной по-английски, то вышел бы большой конфуз. Воршмачекс, так сказать. Английский я конечно знаю, но не настолько, что бы говорить на нем как средний американец. Но слава богу этим идиотам даже в голову не могло прийти проэкзаменовать меня. Их больше занимала достоверность моего графского происхождения.

— Вот тут как раз об этом пишут, — проговорила Ната покачивая ногами. — «… Самое странное, что о династии Оболенских до последнего времени никто не слышал. Это действительно очень знатный род. Но в годы правления императора Николая Второго Оболенские как-то отдалились от трона и не принимали активного участия в жизни государства.

Известно только, что во время первой мировой войны конные заводы графа Оболенского поставляли лошадей в царскую армию, а мастерские в Новгороде — лафеты для пушек. О чем есть документальные свидетельства. Сами Оболенские в войне не участвовали.

После всеобщей дворянской эмиграции семнадцатого года Оболенские исчезли. Существовали две версии. Первая — графа Оболенского и его жену расстреляли большевики. Вторая — по слухам, в семнадцатом году их видели в Константинополе и оттуда, опять же по слухам, чета Оболенских эмигрировала в Бразилию где вскоре умерла от малярии так и не оставив потомства.

Как Оболенские оказались в Америке — непонятно. В течении многих десятилетий Дворянское сообщество ничего о них не знало.

И тут появляется он — молодой граф Родион Оболенский! Естественно, что у многих закралось подозрение в истинности его графского происхождения и принадлежности к знаменитой и уважаемой династии. Сам Оболенский предъявить какие либо свидетельства подтверждающие его графский титул отказался…»

— Все эти князья, графья, бароны и баронессы, — усмехнулся Родион. — Готовы с утра до вечера размахивать гербовыми бумажками доказывающими их знатное происхождение. Но знаешь, что их больше всего бесило? И это читалось в каждом взгляде?

— Что? — Ната перевернулась на живот и стала обмахиваться газетой как веером.

— То, что у меня есть родовая собственность которой я реально могу воспользоваться а у них нет! Все отняли большевики треклятые у них и возвращать им родовые дворцы, поместья и замки никто не собирается! — рассмеялся Родик. — а у меня цела Луна! Стоит только выйти вечерком и взглянуть на небо! Эти аристократы готовы были грызть свои трости от зависти и жевать галстуки.

— «…Но самым возмутительным членам Петербургского союза аристократов показалось то, — прочитала Ната, держа газету перед собой. — Что этот пронырливый американец, называющий себя графом Оболенским приехал в Россию заявить свои права на… На что бы вы думали? На Луну!!!

Господин Оболенский говорит об этом на полном серъезе, как фиговым листком прикрываясь неким указом самого императора Петра Первого!..»

— Если бы я предъявил права на русский трон — резонанс был бы в десять раз меньше, — засмеялся Родион, настолько эмоционально Ната передавала голосом вопросительные и восклицательные знаки в тексте. — Мне бы просто пришлось стать в длиннющую очередь соискателей. А на Луну до меня претендовать еще никто не пытался.

— «…На что вам Луна? Так и хочется спросить у новоиспеченного графа…»

— Сами они новоиспеченные, — усмехнулся Родион. — Этот Петербургский союз аристократов торгует титулами как привокзальная торговка пирожками. Глава этого с позволения сказать союза намекнул мне, что за сравнительно небольшую сумму я могу купить у него официальное подтверждение моего титула. Я отказываться не стал. Теперь я, так сказать, дипломированный граф.

Ната посмотрел на Родиона.

— Может и мне купить себе титул? Графиня Дуренбаум! Хорошо звучит! Надо попросить своего муженька — пусть раскошелится.

— Попробуй, — усмехнулся Родик. — А я подарю тебе графство на берегу Моря Влажности, — глаза Родика искрились. — Чего там они еще пишут? Читай дальше!

— «…Такого издевательства Петербургскому союзу аристократов выносить еще не приходилось! Мнимый граф претендует на мнимую собственность!..»

— А вот тут они ошибаются! — коварно ухмыльнулся Родик, протянул руку и взял с тумбочки зеленую папочку. — Это не мнимая собственность! Это реальная собственность! Самая, что ни на есть настоящая… — Родион перебрал листки в папке усеянные гербами, водяными знаками, голограммами, печатями, подписями, испещренные ровным каллиграфическим почерком. — Вот пожалуйста, — Родик протянул Натке документ на гербовой бумаге.

— Что это? — спросила она.

— Свидетельство «Комиссии при Российской Академии наук по идентификации астрономических объектов». Читай.

— «Небесное тело „Луна“, классификация естественный спутник земли, международный астрономически серийный идентификационный номер (MASIN) № 985—3—8854, зарегистрирован в реестре астрономических объектов за Р. М. Оболенским. Основание: Свидетельство „Комитета по формированию частной собственности“, в котором подтверждено право Р. М. Оболенского на регистрацию»…

— Вот так! — с гордостью сказал Родион. — И еще пять подобных свидетельств, двадцать одно решение и четырнадцать постановлений! Все честь по чести, с подписями и печатями официальных лиц. Все подшито пронумеровано и зарегистрировано.

— Здорово! — сказал Ната. — И что? Они вот так запросто взяли все и зарегистрировали?

— Ну не запросто… — Уклончиво ответил Родик. — Тележку пришлось слегка смазать… Запросто только птички чирикают, — Родион покачала головой. — Удивительная страна! Только у нас, наверное, можно воротить такие дала.

Говорят, что в Америке деньги решают все. Черта с два! Это в России деньги решают все! Это я тебе как американский граф говорю! А американский доллар тот самый вездеход который может пройти по всюду, оставляя после себя обломки законов, инструкций и ведомственных циркуляров…

А эти чертовы чистоплюи аристократы еще в очереди будут у меня стоять за лунными угодьями! — Родик погрозил кому-то пальцем. — просто никто из них пока не понимает, что я собираюсь сделать с Луной! — Родион встал с кровати и голышом заходил по квартире, поднимая с пола газеты и журналы.

— Ты думаешь ради чего все это? — он поднял с пола толстый глянцевый журнал на развороте которого красовалась довольная физиономия Родиона на фоне лунной фотографии и надписи яркими красными буквами «Лунный плантатор». — Лунный плантатор! Как звучит!? А!? — продекламировал Родик заголовок и отбросил журнал. — Ты думаешь что это? — Родик стал читать заголовки из других газет и журналов оказавшихся у него под рукой и одну за другой отбрасывать их в сторону:

«Графство Луна»! «Луна больше не принадлежит влюбленным!» «Луна для графа!» «Хозяин Луны!» «Властелин Луны!» «Луна будет переименована в Оболонь!» «Тот кто забрал Луну себе!» «Царский подарок Петра Первого!» «Граф Оболенский — не сумасшедший!» «Лунная дорожка ведет за границу!» «Прощай Луна!»

Газеты, зачарованно шелестя страницами ложились на пол вокруг Родиона.

— Ты думаешь, что Это? — вопрошал Родик к Натке. — он бросил все газеты, подошел к кровати и выдернув простыню из-под Натки обмотался ею на манер древнегреческой тоги, сразу став похожим на какого-нибудь оратора или философа проповедующего истину на площадях. — Родион свернул одну газету в трубку и как жезлом указ ею в потолок. — Я тебе скажу, что это! Это только начало!!! Они не знают самого главного. Они не знают, что я собираюсь распродать Луну по частям как некогда помещик распродавали свои поместья. Грядет распродажа века! Самая грандиозная распродажа! А все это, — Родион повел «жезлом» по комнате, указывая на разбросанные газеты. — Все это только начало! Если угодно — это только оккупация Луны. Я — Колумб открывший новый континент для людей. Я — Кортес его завоевавший! Я продам Луну людям и они бут мне за это благодарны! Может быть я стану даже национальным героем! Вот! Может быть я стану…

Родион осекся. Со стороны кровати, из под одеяла, которым укрылась Натка, доносились странные хрюкающие звуки.

— Ната, что с тобой? — спросил Родик. — Ты чего?

— Станешь… Станешь, — Натка каталась по кровати от смеха. — Шутом гороховым станешь! Ха-ха-ха! Ну и умора! Выдел ты бы сейчас себя со стороны! В этой… Ха-ха-ха! В этой… Ха-ха-ха! В этой дурацкой простыне! Ой, умру сейчас! Цицерон… Ха-ха-ха! Демосфен… Это… Это… Ха-ха-ха! Родик, ты не подражаем! За, что тебя и люблю! Ха-ха-ха!

— А, что такого!? — Родион опустил руку с «жезлом» и невинно захлопал глазами. — Что смешного-то?

Ответом ему был еще боле громкий взрыв смеха.

— Нет, — сказал Родион. — Ну ты чего смеешься-то!? — и он сам улыбнулся. — Смеешься-то чего? А? Натка?

Паркетный пол был довольно холодным. Родион приподнял одну ногу и потер пяткой о лодыжку. В этот самый момент Натка взглянула на Родика и чуть не грохнулась с кровати от нового приступа смеха.

От зрелища завернутого в простыню на голое тело Родиона, невозмутимо потирающего пятку у нее на глаза выступили слезы. Слезы смеха.

— Ой, не могу! — то ли хрюкнула, то ли взвизгнула она. — Ха-ха-ха! Пяточку он потирает! Ха-ха-ха! Граф Оболенский! Ха-ха-ха! Лунный плантатор, блин! Ха-ха-ха!

— Ну потираю… — Родик опустил ногу на пол и посмотрел на свои босые ступни. — Ну Оболенский… Ну граф… Ну и, что? — Родик пошевелил пальцами ног. — Хе. Хе… Хе-хе… Хе-хе-хе! Ха-ха-ха! — Родион сначала улыбнулся, потом улыбка его растеклась до ушей, потом он просто захохотал вместе с Наткой. — Действительно смешно! Плантатор, блин, хренов на босу ногу! Ха-ха-ха!

— Колумб-первооткрыватель, — гоготала Ната.

— Кортес-путешественник, — ржал в ответ Родик, стягивая с себя простыню и направляясь к кровати на которой, смеясь, перекатывалась обнаженная Натка.

— Хозяин Луны, — Ната протянул руки навстречу Родиону.

— Властелин! — Родион упал на кровать, заключая Нату в тесное кольцо горячих объятий.

— Любимый…

— Да…

— Любимый…

— …

— …

— Ты где, Родик?

— Кажется… Кажется… Кажется уже на Луне!?