Прочитайте онлайн Лунный плантатор | Глава двадцать шестая В которой пахнет жареным, потому, что Семибаба понимает толк не только в кулинарии, портняжном деле, но и в журналистике. И в которой Родион решает кое-какие юридические проблемы

Читать книгу Лунный плантатор
3116+1083
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава двадцать шестая

В которой пахнет жареным, потому, что Семибаба понимает толк не только в кулинарии, портняжном деле, но и в журналистике. И в которой Родион решает кое-какие юридические проблемы

И закружилась петрушка всякая. Понеслось, поехало.

Семибаба оказался человеком деятельным и честно отрабатывал свои деньги.

Связи его в издательском бизнесе действительно поражали. Он был на короткой ноге почти со всеми издателями Петербурга. Редакторы разного уровня на радио, телевидении, в газете, в толстом журнале встречали его как родного.

Появляясь у них в кабинете он тут же без спросу садился в кресло для посетителей, закидывал ногу за ногу, вынимал платиновую зажигалку и своеобычную тонкую сигарку без которой не мыслил себе и часа. Даже некурящие редактора молча открывали ящик редакторского стола, доставали пепельницу, ставили ее перед Семибабой, а секретаршу посылали за кофе и может быть даже рюмочкой коньяка.

Семибаба никогда не приходил с пустыми руками. Семибаба всегда приносил в клювике сенсацию. А если сенсация по мнению редактора до сенсации не дотягивала, Семибаба приделывал к ней ножки в виде материального вознаграждения «за редактуру».

— Что есть сенсация? — усмехаясь говорил Петр Алексеевич. — Сенсация есть все!

Эта, на первый взгляд незатейливая мысль в устах Петра Алексеевич приобретала особый смысл.

Впрочем о сенсации в понимании Семибабы, да и многих редакторов тоже, стоит рассказать поподробней.

Сам Семибаба об этом рассуждал примерно так:

— Приходите вы, например, в портняжную мастерскую с четким намерением пошить себе если не шикарную тройку с бархатной жилеткой и кармашком для часов, то хотя бы банальный костюмчик с прямыми брючками и пиджаком на двух пуговицах… Или на трех пуговицах, в зависимости от того, что диктует вам мода и политические соображения. Для некоторых особо прогрессивных товарищей и четыре пуговицы не предел. Все остальное — подлые инсинуации.

Суетится, стало быть, вокруг вас портной, или, скажем, портниха со своей идиоткой меркой, то со спины к вам подойдет, то из-под мышки вынырнет. Только лови успевай. Суетится и задает разные каверзные вопросы относительно цвета, фасона, вкуса вашей супруги и вашего личного взгляда на способы урегулирования ближневосточного кризиса. А вы как юла туда сюда вертитесь, в ответах путаетесь, и совершенно резонно поднимаете руки вверх в ответ на просьбу: «Поднимите руки». То есть сдаетесь и ничего путного ответить не можете.

Но самый сакраментальный вопрос любого портного во все времена существования портняжного искусства знаете какой? По глазам вижу, что знаете.

— Где будем делать талию?

Вопрос очень важный и совершенно бессмысленный. Потому, что талию можно делать где угодно!

Это вам любой портной со знанием дела в два счета докажет.

Талию можно делать где угодно, лишь бы ткани по длине хватало! Да еще, что б складки не морщили… Но даже если будут морщить можно где надо выточки сделать.

Так и в редакторском деле. Возьмем к примеру какую-нибудь газетенку в каком-нибудь уездном городе «N»…

Какие могут быть в уездном городишке сенсации? Практически никаких. Но.

Собирает редактор этой газетенки творческую бригаду на летучку и грозно так спрашивает:

— Где будем делать сенсацию!?

Творческая бригада безмолвствует как один. Потому, что сенсацию вроде как делать негде да и не из чего. Нет сенсационных материалов и все тут.

— Всех выгоню к едрене-фене! — страшно орет редактор, но кто такая едреня-феня не объясняет и что у ней будет делать творческая бригада говорить отказывается. Но то что там будет очень плохо все понимают и балыком из осетрины она точно не накормит. Как не старайся.

— Последний раз спрашиваю!!! Где будем делать сенсацию!??

Молчание.

Редактор переходит в наступление.

— Криминальная хроника. Репортер Сидоров, что есть у вас?

Встает репортер Сидоров.

— У электромонтера Пупкина шпана угнала «Запорожец»…

— Все?

— Все.

— И это сенсация!? И это, я вас спрашиваю, сенсация от которой волосы на затылке должны стать дыбом? Уволю!!!

Сидоров втягивает голову в плечи и садится на свое место.

Редактор продолжает бесноваться:

— Отдел культуры, Булочкина, я вас слушаю.

— В доме творчества состоится вставка фотографии. Художник — Иванов.

— Что он там нафотографировал, этот ваш Иванов?

— Дома, деревья, башенки всякие…

— Башенки!??? — багровеет редактор.

— Башенки, — всхлипывает Булочкина.

— Ла-а-а-д-но… Идем дальше! Отдел труда?

— Наш завод освоил выпуск термосов…

— Отдел быта??

— В ЗАГСе зарегистрировала брак семья Козлодоевых. Это сотый брак зарегистрированный в этом году…

— Отдел спорта???

— Местная футбольная команда «Метатель» проиграла областному «Ригелю» со счетом 6:0…

— Все-о-о-о!!! — редактор взрывается как тыща тон тротила. — Надоело!!! Бездарности!!! Писаки жалкие!!! Я вам покажу как надо работать!!! Все берут ручки и записывают!!! И ты, Булочкина, тоже!!!

И начинается:

— Угнан «Запорожец» в покрышке которого электромонтер Пупкин спрятал шесть тысяч долларов!

В дом творчества состоится выставка фотохудожника Иванова скандально известного своими порнографическими открытками!

Наш завод наконец освоил ракетно-космическую технологию и будет выпускать термосы пригодные для отправки в космос!

В загсе зарегистрирован брак молодоженов Козлодоевых — это не только сотый брак зарегистрированный в этом году, но и первый в нашем городе между гомосексуалистом и лесбиянкой!

«Метатель» проиграл «Ригелю» со счетом 6:0 потому, что буфетчица спортивного комплекса «Метатель», где тренируется наша команда — любовница главного тренера «Ригеля» и именно она подсыпал футболистам перед матчем в чай Пургену!

Все записали!? Вот так!!! Я научу вас работать!!! Есть вопросы? — редактор устало опускается в свое кресло.

— Есть, — встает Отдел быта. — Козлодоев придет бить морду. Это здоровенный мясник из нашего продмага.

— Пускай. Если придет — позовете истопника. — Петрович в силе Козлодоеву не уступит…

Вот такие виды были у Петра Алексеевича Семибабы на сенсацию и все с ней связанное.

Он конечно утрировал. Но редактора очень ценили Семибабу за то, что он из любого незатейливого факта он мог приготовить настоящую бомбу для читателя, зрителя или слушателя.

А если Семибабе в руки попадалась история подобная той которую ему предложил Родион Оболенский, то он уж раскручивал ее на полную катушку!

В течении месяца в газетах нашего города стали появляться заметки, статьи и даже целые рекламные развороты посвященные одиозной фигуре графа Оболенского. Личность «русского графа-американца» приехавшего в Россию, что бы забрать Луну стали обсуждать на автобусных остановках, в метро, в перерывах на работе, на кухнях за чашкой и в пивной за кружкой пива.

Семибаба поставил дело так, что редактора сами стали искать встречи с Родионом Оболенским. Но Семибаба единолично владел правом на информационное обслуживание графа и утечки информации не допускал. Он стал личным пресс-секретарем Родиона и между прочим, нажил на этом неплохие барыши, не считая тех денег, что заплатил ему Родик, приторговывая правом на интервью с Родионом.

База для распродажи Луны готовилась исподволь. Петр Алексеевич умело подогревал интерес к персоне графа. Шаг за шагом он раскрывал все новые детали визита Родиона Оболенского.

Параллельно Родион занимался чисто юридическими вопросами. Он нанял себе бойкого юриста, который шаровой молнией носился по разным государственным учреждениям сметая на своем пути бюрократические преграды.

Экспертная комиссия при Центральном историческом музее подтвердила подлинность указа Петра Первого. После чего, за короткий срок Луна была зарегистрирована в качестве частной собственности в шести комитетах и комиссиях: «Комитете по формированию частной собственности», «Комитете по частной собственности на землю», «Комитете по собственности на недвижимость», «Комиссии по приватизации», «Комиссии при Российской Академии наук по идентификации астрономических объектов», и, на всякий случай, в «Комитете по распределению жилой площади».

Вскоре личность Родиона независимо от воли Петра Алексеевича стала обрастать слухами, согласно его же «теории формирования сенсации». Основной постулат этой теории гласил: «Если дать повод — сенсация формируется сама!»

Отдельные издания навострили самых лучших своих борзописцев и те стали сочинять про графа Родиона Оболенского разные небылицы. Вскоре уже было невозможно понять где «правда», придуманная Петром Алексеевичем, а где вымысел.

Сенсация нарастала как снежный ком.