Читать онлайн Лунный плантатор | Глава двадцать вторая В которой Иван Иваныч проворачивает самую выгодную в своей жизни коммерческую операцию и скачать fb2 без регистрации

Прочитайте онлайн Лунный плантатор | Глава двадцать вторая В которой Иван Иваныч проворачивает самую выгодную в своей жизни коммерческую операцию

Читать книгу Лунный плантатор
3116+950
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава двадцать вторая

В которой Иван Иваныч проворачивает самую выгодную в своей жизни коммерческую операцию

Когда идет дождь Иван Иванычу делается особенно тоскливо. Даже мелькающие за ветровым стеклом автомобиля щетки стеклоочистителей не в силах разогнать эту тоску своим упорядоченным движением.

Идущие впереди грузовики так и норовят обдать новенькую «Тойоту» Иван Иваныча грязью из под колес, а на светофоре всегда зажигается красный свет лишь стоит Бобрикову подъехать к перекрестку.

Зеленый же свет напротив играет с Иван Иванычем в прятки.

— Я здесь! — игриво восклицает зеленый фонарик на горизонте.

— Успею, — говорит себе Иван Иваныч и поддает газу.

— Оп-па! — говорит хитрый зеленый фонарик и прячется за желтой шторкой.

— Не успел, — вздыхает Бобриков и давит на тормоз.

И так всю дорогу от «Канонерки» до дома.

Так всю жизнь Иван Иваныча. Загорится на горизонте зеленный свет и кажется, что впереди у тебя свободная дорога отсюда и до самых ворот рая. Но стоит только подъехать к перекрестку жизни как вспыхивает красный. Мол, обожди немного, Иван Иваныч, обожди… А чего ждать — не понятно. И на красный-то не рвануть, потому, что за перекрестком уже стоит служитель закона с купюрой на кокарде и небрежно так полосатой палочкой покачивает.

Так и проходит жизнь. Тормоз — газ, газ — тормоз. Иван Иваныч возвращается домой.

Иван Иваныч возвращается домой, заруливает к себе во двор и в довершении всего обнаруживает, что его личное, парковочное место у парадной занято каким-то огромным джипом.

* * *

… — А вот и наш клиент! — с удовлетворением в голосе произнес первый килер сидевший в джипе.

— Да, — подтвердил второй. — А я уж думала, что с ним случилось чего…

* * *

Бобриков чертыхнулся, припарковался напротив, почти лоб в лоб, и заглушил двигатель.

В машине стало тихо. Иван Иваныч вздохнул. Приторно пахло автомобильным дезодорантом. Выходить из теплого и уютного пластикового мирка автомобильчика под сырой осенний дождичек не хотелось. Тем более, что зонта у Бобрикова не было.

Иван Иваны положил руки на руль, откинулся назад, на спинку водительского сиденья и стал смотреть как дождь струйками сбегает по лобовому стеклу. Очертания мира за окном постепенно делались призрачными и размытыми. Сумрак позднего вечера скрадывал размеры и увеличивал расстояния. Белые, светящиеся пятна окон на темной стене дома казались далекими и нереальными.

— Глупо, — прошептали губы Иван Иваныча. — Все глупо.

А тут еще черная, заляпанная грязью до неузнаваемости модели, махина джипа припаркованная на «личной», отвоеванной годами у соседей по дому парковке Иван Иваныча…

* * *

… — Тебе не страшно? — Родик посмотрел на Нату и ободряюще улыбнулся.

— Н… Нет. С тобой нет, — уточнила Ната и заерзала на водительском сиденье джипа. — Мы ведь действительно как Бони и Клайд! Правда?

— Бони и Клайд грабили банки, — возразил Родик. — А здесь мы немного по другому ведомству проходим.

— Ну и что? — Руки Наты дрожали от волнения, и, что бы не показать Родику как она волнуется Натка еще крепче вцепилась в баранку машины. — Все равно мы как Бони и Клайд. Это… Так возбуждает! — чуть помедлив добавила она…

* * *

— Наверное к Филимонову с третьего этажа друзья-братки в гости прикатили, — недовольно проговорил Бобриков. — Опять всю ночь будут разгуляево устраивать, песни под окнами орать, а утром соберутся пьяных девок катать вдоль разведенных мостов…

Этого Филимонова он знал еще малолетним шкетом, когда тот стрелял из рогатки по окнам, мочился Бобрикову под дверь из хулиганства и размалевывал стены подъезда неприличными словами. Потом Филимонов вырос, писать под дверь Бобрикову перестал, и начал промышлять валютой, фарцевать турецкими джинсами да польской жвачкой. А сейчас, окончательно повзрослев, завел собственный бизнес. Что-то связанное с торговлей подержанными автомобилями. Но нутро Филимонова от этого не изменилось. Как был шкетом, так и остался.

— Шпана, — буркнул Бобриков, посмотрел на джип, втянул голову в плечи, накрыл лысеющую голову кожаной папочкой с документами и потянул на себя ручку двери намереваясь выйти из машины под дождь.

* * *

… — Пора, — полушепотом сказал Родион и достав с заднего сиденья помповое ружье протянул его Натке. — Держи.

— И что мне с этим делать? — испуганно проговорила девушка.

— Я уже десять раз тебе объяснял, — сквозь зубы проговорил Родик, наблюдая за тем как дверь «Тойоты» открылась и в лужу под машиной опустилась нога Иван Иваныча в замшевом ботинке. — Просто выходишь… и просто направляешь ружье на клиента.

— Он же меня потом узнает!

— Не узнает. Сейчас темно. Фары будут светить ему прямо в лицо…

— Как? — испугано пискнула Ната.

— Молча, — буркнул Родик передергивая затвор своего пистолета… — Включай свет! — приказал он девушке.

* * *

И лишь стоило Бобрикову хлопнуть дверью автомобиля, как все фары джипа вспыхнули тысячью свечей.

Бобриков, забыв про дождь, прикрыл глаза папочкой защищаясь уже от яркого света, а не от дождя.

Иван Иваныч показалось, что из темноты ночи на него с огромной скоростью несется товарный поезд, освещая себе дорогу прожектором. Иван Иванычу почудилось, что он больной лежащий на операционном столе перед серьезной операцией в мертвенно-бледном свете хирургических ламп голенький и беззащитный. Иван Иваны почувствовал себя неуютно.

Двери полноприводной колесницы отворились с обеих сторон одновременно…

И сошли на землю два ангела. И в деснице у каждого было по мечу огненному. То есть у одного ангела было ружье, а у другого пистолет внушительных размеров.

Лица ангелов были сокрыты под вуалью света, так, что черт их было не разглядеть, а очертания тел их скрывали не промокающие плащаницы с капюшонами.

Первый ангел вострубил и направил на Бобрикова ствол помпового ружья.

Второй ангел вострубил, подошел к Бобрикову, ткнул его пистолетом в живот и сказал:

— Ну вот, Иван Иваныч и настала твоя последняя минутка. Молись, Иван Иваныч, сукин сын ты этакий, если за все свою долгую жизнь тебе довелось выучить хотя бы одну коротенькую молитву… Довелось? — спросил ангел Бобрикова.

— Довелось, — сдавленно пропищал Бобриков и не узнал своего голоса.

— Читай!

— Отче наш… — послушно забормотал Иван Иваныч. — Иже еси… На небеси… — Бобриков вдруг с ужасом понял, что даже «Отче наш» он наизусть до конца не знает и, почему-то пообещал себе, что как только придет домой, возьмет у тещи псалтырь и выучит ее обязательно.

— Понятно, — усмехнулся ангел и добавил. — Ничего, я подскажу: Хлеб наш насущный дашь нам днесь…

— Хлеб наш насущный дашь нам днесь… — вторил Бобриков.

— Молодец, — похвалил Бобрикова ангел. — Да не введи нас во искушение…

— Да не введи… Нас… Во… Искушение… — повторял Бобриков, бегая глазами по сторонам, в надежде, что кто-нибудь заметит это издевательство и протянет ему, Иван Иванычу, руку помощи…

Видимо ангелу нравилось, то как Бобриков читал «Отче наш». Он покачивал стволом пистолета где-то внутри живота Иван Иваныча в такт его словам.

— Да избави нас от лукавого… — продолжал ангел.

— Да избави нас… От… — и тут до Бобрикова наконец дошло, что как только он кончит читать и скажет «аминь» ангел разрядит в него всю обойму. Иван Иваныч запнулся. Язык присох у него к гортани.

— Ну? — ангел ткнул пистолетом в пухлый живот Иван Иваныча.

Бобрикову показалось, что пистолет проткнул пупок и достал до его позвоночника. Ноги его стали подкашиваться. Иван Иваны был готов бухнуться перед ангелом на колени.

— Ну? — сказал ангел удерживая Иван Иваныча от падения на кончике ствола.

— За что? — хрипнул Бобриков.

— Заказали тебя, папаша, — сказал ангел. — Плохи твои дела.

— Совсем плохи? — с надеждой спросил Бобриков.

— Ты даже не представляешь как, — сказал ангел и повернул ствол пистолета внутри живота Иван Иваныча. — Читай дальше. На чем мы остановились?

— Да избави нас от лукавого, — услужливо напомнил Бобриков ангелу.

— Замечательно, — похвалил тот. — Теперь прочти тоже самое, но с чувством. Все таки последние слова в твоей жизни. Ну!? — Бобриков ощутил мощный толчок в живот и почувствовал, что теряет сознание.

Ангел это заметил.

— Эй-эй, — сказал он. — Только не умри раньше времени! Держи себя в руках. Ты же мужик! Мужик? Я правильно говорю?

— Гым, — сглотнул Иван Иваныч.

— Тогда читай.

— Гым, — что-то дернулось внутри горла Бобрикова.

— Извини, приятель, не расслышал, — ангел нагнулся к Бобрикову, отодвинул край капюшона и подставил ему под нос ухо, как бы прислушиваясь.

Ангел был теперь так близко. От ангела пахло хорошим дорогим одеколоном. От этого запах Бобриков почему-то стал грезить наяву. Ему представилось как он лежит под дождем у капота своей «Тойоты» с простреленным животом, дыркой в голове и широко открытыми от ужаса глазами.

Дырка должна была остаться после контрольного выстрела. Килеры всегда делают контрольный выстрел. Фразу «контрольный выстрел» Бобриков тысячу раз слышал по телевизору и читал в газетах в рубрике «милицейские хроники». Эта фраза была страшная и короткая как взмах топора над головой смертника приговоренного к отсечению головы. После контрольного выстрела смерть должна наступить неминуемо.

— Ты, что-то сказал? — снова спросил ангел.

— Контрольный выстрел, — ни с того ни с сего ответил Бобриков.

— Что, контрольный выстрел? — переспросил ангел.

— Вы будете делать контрольный выстрел?

— Обязательно, — пообещал ангел и кивнул.

— Боже мой! — прошептал Иван Иваныч.

— Не отвлекайся на мелочи, — попросил ангел Бобрикова. — Читай молитву. Не задерживай людей. У нас еще три заказа.

— Да-да, конечно, — с пониманием проговорил Иван Иваныч. — Да избави нас от… — Бобриков снова запнулся.

— Ну!? — похоже, что ангел начал нервничать.

— Один вопрос, — попросил Бобриков. — Можно?

— Вот, черт! — воскликнул ангел. — Что ты будешь делать? Палач работа грязная, но все же, черт возьми! Работа-то на воздухе! Работа с людьми! — он усмехнулся. — Ладно, валяй! — разрешил ангел. — Только один. Время выходит. Договорились?

— Хорошо, — кивнул Бобриков. — Договорились. Один. Всего один. Что я, не понимаю, что ли? Вы люди занятые…

— Да ты не томи, папаша! Спрашивай!

— Кто меня заказал?

— Хе, — сказал ангел. — Я так и знал, что ты это спросишь. Об этом все спрашивают. Я как правило отвечаю. Чего скрывать? Клиенту уже все равно, а мне без разницы… — ангел снова усмехнулся. — Жена, тебя, родной, заказала! Жена! Кровинушка твоя родная! Пригрел ты на груди гадюку!

— Жена!? — Бобриков ждал такой подлости от кого угодно, от компаньонов, от конкурентов, но только не от своей жены. — Жена!? — еще раз переспросил он. — За что?

— Во-первых это уже второй вопрос. В во-вторых ваши с женой дела меня не колышат, — ангел оскалился. — Мое дело маленькое. Может к любовнице тебя приревновала… А может на бабки твои зарится… Мне деньги платят — я работу делаю…

— Вот, сука! — в сердцах воскликнул Иван Иваныч. — Как сукой был, так сукой и осталась! И мама ее… И… И сколько она за меня заплатила? — спросил Бобриков.

— Папаша, — напомнил ангел. — Это уже третий вопрос.

— Сколько? — жестко спросил Бобриков.

— Вау! — воскликнул ангел. — А ты перец крепкий! Тысячу долларов, папаша. Всего тысячу.

— Ах, она тварь, такая! — Бобриков рванулся было вперед, словно сию минуту собирался рассчитаться с женой, но ствол пистолета у живота оставил его стоять на месте. — Это же та самая тысяча долларов, которую я ей в этом месяце на новую шубу отстегнул! Я еще удивлялся, чего она шубу не купила до сих пор!

— Вот, видишь, — с сочувствием проговорил ангел. — Бабы они все такие.

— У-у-у, гадина, — сквозь зубы процедил Бобриков.

— А теперь, — сказал ангел. — Когда ты удовлетворил свое любопытство…

— Подождите, подождите… — спохватился Бобриков. — Я коммерсант. Я знаю цену деньгам. Мой вопрос не стоит тысячу долларов! Мой вопрос стоит намного больше!

— Ты о чем? — подозрительно спросил ангел.

— Я дам вам еще тысячу долларов. Прямо сейчас. И мы улаживаем дело без стрельбы…

— Знаешь как это называется? — сурово спросил ангел. — Знаешь? — и больно ткнул Бобрикова пистолетом в живот.

— Как?

— Взятка при исполнении.

— При исполнении чего? — не понял Бобриков. — Служебных обязанностей? Вы же не из милиции!

— При исполнении приговора, папаша! — ангел сплюнул. — Ну, это… Короче. Заболтался я тут с тобой…

— Это не взятка. Это деловое предложение. Две тысячи!

— Ну… В общем… Ты понял.

— Три тысячи!

— Нет, вы посмотрите только на него! — воскликнул ангел. — Он еще тут торговаться будет!

— Четыре тысячи! У меня больше нет, — задергался Бобриков. — Правда, нет!

— На нет и суда нет!

— Тогда… Тогда… — Бобриков набрал в грудь побольше воздуха. — Тогда пять тысяч и вы убираете мою жену!

— Вот это уже разговор, — сказал ангел. — Вот это уже деловое предложение! Ты вовремя просек, папаша, что я беру деньги ЗА РАБОТУ, а не за то, что от нее отказываюсь.

— Хорошо, — сказал Бобриков и трясущимися руками достал из внутреннего кармана бумажник. — Здесь тысяча, — он протянул ангелу деньги и еще четыре в багажнике машины, в тайнике за знаком аварийной остановки.

— Пойдем, — благодушно сказал ангел и проводил вымокшего под дождем Бобрикова до багажника.

Иван Иваныч открыл багажник, достал деньги из тайника и протянул их ангелу. — Четыре тысячи. Ровно.

— А не дорого? За жену-то? — с усмешкой спросил ангел. — Она ведь за тебя в пять раз меньше заплатила.

— Она мне всегда дорого обходилась, — буркнул Бобриков. — Сука.

— А теперь, — сказал ангел. — Садись в свою машину и сиди тихо десять минут. Понял?

— Понял, — кивнул Бобриков. — А когда мне ждать… Ну… Этого… Исполнения вашего приговора… Я про жену… — на всякий случай добавил Иван Иваныч.

— Не нашего приговора, а ВАШЕГО приговора, — уточнил ангел. — Со дня на день!

— А вы точно, все сделаете? — осторожно спросил Иван Иваныч.

— Папаша, — зло сказал ангел. — Не на базаре. Не обманут. Садитесь в машину.

Ангел подождал пока вымокший как курица Иван Иваны заберется в свою «Тойоту» и пошел к джипу.

— Поехали! — сказал он второму ангелу. — Быстро.

Перепуганную Натку не нужно было долго уговаривать. Она прыгнула за руль, Родик уселся на место пассажира с водителем и внедорожник, взревев всей мощью своего двухсотсильного дизеля, сорвался с места и вылетел со двора.

Иван Иваны, оглянулся, попытался рассмотреть номера на джипе но они безнадежно было заляпаны грязью. Обождав еще минут пять Иван Иваныч покинул автомобильчик и быстро-быстро забежал в парадную. Дома он не снимая ботинок, оставляя мокрые следы на ворсистом персидском ковре, прошел в гостиную, откопал на стеллаже среди прочих книг псалтырь и бросил его жене, как всегда торчавшей у телефона, на колени.

— На, — сказал он. — Что бы к утру выучила наизусть «Отче наш»!

— Это еще зачем? — спросила она.

— Там узнаешь! — рявкнул Иван Иваныч.

* * *

— Примерно таким вот образом, — довольно проговорил Родион сбрасывая с себя непромокаемый плащ и кидая его на заднее сиденье джипа в след за игрушечным пистолетом Наткиного сына. — Передашь Женьке спасибо от дяди Родиона. Дескать мы тут его арсеналом ненадолго воспользовались. Помповое ружье вообще как настоящее! Ну и нагнала ты им страху на этого чудика! — воскликнул Родик.

— А сам еще больше испугалась, — сказала Ната. — А если он сейчас в милицию побежит. — Нас же через десять минут по всему городу будут разыскивать!

— Не будут, — пообещал Родик. — Что он им скажет? Что только, что заказал килерам свою жену? Каков засранец, а?

— Ну, — сказала Ната. — Все равно боязно.

— Не бойся, — усмехнулся Родик. — Во имя великой цели приходится играть на грани фола.

— А что сейчас? — спросила Ната.

— Сейчас заезжаем на автомойку и, что бы машина твоего ненаглядного мужа блестела как у кота сама знаешь что!

— Фи, — Натка брезгливо поморщилась. — Твой солдафонский юмор не переношу!

— Зато у нас теперь много денежек! — Родик с удовольствием потер руки.

— А если бы он отказался платить? — спросила Натка.

— Ну первые двое же не отказались? — резонно возразил Родион. — Психологию надо было в институте изучать, а не дурью маяться! — поучительно проговорил Родик.

— А если бы все таки отказался?

— Ну отказался бы… Ну и что? — Родион пожал плечами. — Что нам трудно до следующего баклана доехать? А? Та-а-а-к… Кто у нас там дальше на очереди? Дай-ка списочек посмотреть!