Прочитайте онлайн Лунный плантатор | Глава двадцатая В которой Родион и Ната едят лунный торт, Родик демонстрирует совершенство мужской логики, а Натка, почему-то выступает в качестве его оппонента

Читать книгу Лунный плантатор
3116+900
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава двадцатая

В которой Родион и Ната едят лунный торт, Родик демонстрирует совершенство мужской логики, а Натка, почему-то выступает в качестве его оппонента

— Разве это не прекрасно? — Родион стоял перед Натой Дуренбаум подняв руки к небесам, как пастор взывающий с алтаря к божественному провидению.

— Прекрасно, прекрасно… Успокойся, — сказала Ната.

Она сидела в кресле напротив Родиона, поджав под себя ноги и кутаясь в легкую ангорскую шаль. В руках у нее была кружка горячего чая а на журнальном столике перед креслом, на вращающемся блюде пестрел кремовыми розочками надрезанный ровными долями бисквитный торт. Треть его уже была уничтожена и поэтому торт походил на ущербную Луну.

По предложению Наты Родион расквартировался на время в квартире подруги переводчицы, которая должна была вернутся из германии аж через полторы недели.

И вот Ната приехала к Родику в «гости», с очаровательным тортиком как и полагается приезжать гостям.

Как-то так получилось, что девушка оказалась поверенной во все дела Родика и ей это нравилось. Она чувствовала себя частью какого-то заговора.

— Мы с тобой как Бони и Клайд! — сказала она Родику как-то. — Пока мы вместе — у нас все получится.

Родиону это сравнение не очень-то нравилось, поскольку он, в пику голливудским грабителям банков, считал себя честным экспроприатором. Но Родик мирился с такой вольностью в оценке их отношений, тем более, что Ната действительно оказывала ему неоценимую помощь. Начиная с того, что девушка просто подарила ему очередную гениальную идею и заканчивая тем, что Родик усиленно эксплуатировал Наткиных знакомых.

Что ж. Как известно «женщина — друг человека». Все великие мужские свершения произошли с подачи женщин. Сопротивляться этому факту бессмысленно, да и незачем. Хотя бы потому, что мужчин, которые покоряют горные вершины, совершают вооруженные перевороты, опускаются в кратеры вулканов, летают в космос, прыгают в высоту с шестом и в длину с разбегу — рожают те самые женщины, роль которых мы тут принижать никак не собираемся.

Тем временем Родион продолжал метать искры и излучать молнии:

— Разве это не здорово дать людям возможность прикоснутся к небу. К черту небо! К космосу! К тому, что раньше казалось им таким далеким и недоступным! Разве не стоит это нескольких легких мистификаций, которые помогут мне сделать людей счастливее?

— Иными словами, — сказала Ната. — В борьбе за достижение великой цели все средства хороши? — она хитро посмотрела на Родиона и ее чудные серые глазки блеснули из-под очечков. — Почему бы тебе просто было не обокрасть Вовчика пока он дрых после грандиозной попойки? Наверняка тот замечательный старинный документ за которым вы, месье Даритель Лун, развернули охоту был спрятан не слишком далеко.

— Кража? — Родион снисходительно посмотрел на девушку. — Барышня, — осуждающе произнес он. — Барышня, это не наш метод!

— Ну почему? — спросила Ната.

— Потому, что это не мой класс! Украсть сможет любой карманный воришка с Московского вокзала. Я никогда ничего не ворую. Я беру только то, что мне дают. Кража — это банально, скучно и не интересно, — Родион поморщился. — Какое удовольствие можно получить роясь в комодах и ящиках письменного стола. Никакого! А вот когда человек, сам, своим золотым ключиком отпирает заветную дверцу занавешенную пыльным холстом с изображением очага, открывает и протягивает тебе бумагу стоимостью миллион долларов, — Родик зажмурился от удовольствия. — Только тогда настоящий взломщик испытывает истинный триумф. Триумф ловкости ума над ловкостью рук!

— Тортик хотите, месье Буратино? — игриво спросила Ната.

— Не-а, — Родик покачал головой и опустился в пухлое кресло напротив девушки.

— А зря, — Ната поддела кусочек «Луны» серебряной лопаткой для десерта и переложила на свое блюдце. — Вкусный тортик, — сказал она облизывая лопатку измазанную кремом.

— Верю, — согласился Родик, задумчиво глядя на все убывающую «Луну» из бисквита. — Но чего-то уже не хочется.

— Странно, — сказала Ната.

— Просто наелся, — пожал плечами Родион. — Спасибо, очень вкусный торт… А чего тут странного?

— Да не то странно, что ты наелся, — сказала Ната. — И слава Богу. Мне больше достанется… А то странно, что; с одной стороны ты отказываешься воровать и говоришь, что это низкий класс; с другой стороны ты готов пойти на обычный подлог и всучить Вовчику подделку вместо оригинала. Вот, что странно! — она отпила чаю из кружки. — Нет?

— Нет, — Родион покачал головой. — Ошибаешься. Это не подлог. Это взаимовыгодный обмен.

— Ха-ха-ха! Три раза, — театрально рассмеялась Ната. — Взаимовыгодный обмен для тебя. А для него — подлог!

— Ничего подобного, — возразил Родик. — Для него это тоже выгодно. Самолюбие твоего Вовчика теперь раздуется до размеров галактики. Вот уж он потешит его вволю, пеняя человечеству на то, что оно, де, греется в лучах его солнца. И благодаря его солнцу его друзья-братки могут на Канарах или, там, каких-нибудь Сейшелах принимать солнечные ванны, превращаясь из болванчиков розовых в болванчиков бронзовых. Твоему «луноходу» это очень выгодно. Солнце — это тебе не Луна какая-нибудь которую только ночью и видно, по большей части кусками, — Родик снова посмотрел на расчлененный на доли торт. — Да и то не всегда, — добавил он.

— Но это же неправда! — воскликнула Ната. — Солнце ведь не его!

— Знаешь, — улыбнулся Родион. — Как говорят в Одессе по подобному поводу?

— Как?

— Шо вы говорите? А кто об етом знает? — Родик рассмеялся. — Маловероятно, что Вовчик когда-нибудь узнает о том, что его бумажка не стоит и лунного камешка. Для этого ему нужно будет, опираясь на тот документ, который я ему всучу, попытаться закрепить права на солнце в официальном порядке, то есть юридически. А это бессмысленно. Выгоды он с этого все равно получить не сможет! Потому, что какая ему с этого может быть выгода? Разве что Вовчик додумается с каждого землянина брать абонентскую плату за пользование солнечным светом. Но что бы додуматься до этого — нужно иметь хоть чуточку фантазии. А у «лунохода» нет и этого. Да и технически такая афера практически не осуществима, — хмыкнул Родик. — Поэтому делать он этого никогда не станет.

— И все равно это будет обман, — упрямо сказала Ната, откусывая кусок торта.

— Не обман, — еще раз повторил Родион. — Не обман, а мистификация! Иллюзия. Я создам у Вовчика Оболенского иллюзию того, что Солнце принадлежит ему. Это такой фокус. Ты же не станешь утверждать, что все фокусники обманщики? — Родик улыбнулся Натке. — Не станешь?

— Стану, — сказала Ната.

— Как!? — удивился Родион. — И Гудини обманщик? И твой обожаемый Копперфильд? И даже этот, как его, Эмиль Кио?

— Да, — сказала Ната. — То есть нет… То есть… Тьфу! Запутал ты меня совсем! — Натка шутя замахнулась на Родион десертной лопаткой которой уже тянулась за другим куском торта. — Это же совсем другое!

— А ты уверена? — Родион хитро посмотрел на Нату. — Фокусник заставляет людей думать, что в цилиндре у него находится кролик. Я заставлю кролика, в смысле, Вовчика думать, что у него есть целое Солнце! Чем я отличаюсь от фокусника?

— Демагог, — фыркнула девушка.

— Попрошу без оскорблений, — улыбнулся Родион. — Ведь все логично. Так?

— Так, так, — сказала Ната. — Против мужской логики не попрешь.

— Вот именно, — Родик рассмеялся. — Вообще существует три вида логики.

Формальная — когда дважды два всегда равно четырем.

Женская — когда дважды два равняется четырем, пяти, шести, девяти. Как захочется.

И мужская — когда дважды два равно четырем, пяти, шести, девяти и даже девятнадцати. Как докажешь.

— Смешно, — хихикнула Ната. — Расскажи лучше как ты сам собираешься юридически закрепить за собой право на Луну? — спросила она, принимая на свое блюдце еще один кусок бисквитной «Луны».

— Очень просто, — ответил Родион. — Существует международный закон о брошенной собственности. Брошенной считается любая собственность у которой нет или не стало хозяина. Согласно этому закону брошенная собственность переходит к тому кто первый предъявит на не права. До последнего времени Луна считалась такой брошенной собственностью…

— Ты сказал «до последнего времени»? — перебила Ната Родиона. — Значит кто-то уже взял ее в оборот?

— Увы и ах, — Родик развел руками. — Подожди секундочку.

Он встал из кресла, сходил в прихожую и вернулся со своим кейсом. Щелкнув замочкам Родион открыл крышку и достал из чемоданчика тот самый июньский номер журнала «People», который прибыл с ним на поезде «Жмеринка Санкт-Петербург». Перевернув несколько глянцевых страниц Родион вывернул журнал «на изнанку» и протянул его Натке.

— Месье читает по-английски? — немного удивленно прогорал Ната. — Хм… «Thomas Moor — Landlord of the Moon», — прочитала она заголовок статьи. — Томас Мур — Хозяин Луны… Что это? — спросила Натка.

— Это замечательная история о том, как один хитроумный американец украл у меня Луну.

— Уж так и украл, — Ната посмотрела с недоверием посмотрела на Родика и стала читать медленно шевеля губами, морща лобик, вспоминая перевод некоторых английских слов.

— Ну, не украл, — сознался Родион. — Опередил, скажем. Идея витала в воздухе и он ее просто подхватил на лету. Самое обидное то, что Луна ему не нужна, точно также как она не нужна «Луноходу». Он не знает, что ему делать с таким богатством! Этот Томас Мур — обычный американский обыватель, пожиратель гамбургеров и хотдогов. Пошлый тип, — огорченно махнул Рукой Родион.

— Но, судя потому, что здесь написано, — сказала Ната. — Если мой дрянной английский позволил мне правильно перевести, Луна принадлежит этому Томасу на законном основании. По праву сосбвенности. Так?

Родик улыбнулся.

— Это и обнадеживает, — сказал он. — Что у нас гласит народная мудрость? Закон, шо дышло, куда повернул туда и вышло! Когда я получу дарственную Петра Первого, то смогу совершенно законно претендовать на Луну.

— Это как? — Ната отложила журнал и снова принялась за торт.

— А так, — сказал Родион, протянул руку и взял у Натки десертную лопатку. — Дай-ка и я еще Луны отведаю! — от переложил себе на блюдце кусочек торта.

— В смысле? — не поняла Натка. — Как — отведаю?

— Очень просто… — Родик раскрыл рот. — Ам! — Он откусил и продолжил с набитым ртом. — Понимаешь… Юридически, Петр Первый еще за долго до Томаса Мура заявил свои права на Луну… — Родион проглотил кусок и запил его чаем из своей кружки. — Вот. О чем свидетельствует дарственная Вовчика Оболенского. Заявил, стало быть, и тут же передал свои права династии Оболенских. Имея эту дарственную я могу оспаривать права Томаса Мура в любом суде, любого государства. Что я и сделаю, лишь только дарственная окажется у меня в руках. И очень даже просто. Вот, — сказал Родион.

— А деньги? — спросила Ната.

— А деньги будут потом, — сказал Родион. — Дай только срок.

— Нет, — Натка махнула рукой. — Где ты возьмешь деньги, что бы расплатится с Димкой Кулебякиным? Он конечно художник, божий одуванчик и все такое, но за работу ему заплатить придется. Да и вообще. Я так понимаю, что это не последние траты. Денег тебе понадобится много. Ведь так? Где ты их возьмешь?

— Это не те деньги, Наточка, из-за которых можно беспокоится, — улыбнулся Родион Оболенский. — Эти ничтожные по сравнению с залежами лунных камушков суммы я достану в мгновение ока.

— Ну-ну, — усмехнулась Натка. — Интересно посмотреть как ты собираешься в мгновение ока раздобыть несколько тысяч долларов!

— Как говорил мой друг Костя Остенбакин, — сказал Родион. — «В этой стране деньги валяются на тротуаре!» — Родик многозначительно посмотрел на Нату. — Нужно только нагнуться и поднять!

— Ой-ой-ой, — Натка скептически скривила губки. — Если бы все так было просто, то все люди, в этой, как говорит твой Костя, стране ходили бы богатыми и счастливыми.

— Опять же. Как говорил мой друг, Костя Остенбакин, — снова затянул свое Родик. — «Если ты такой умный, то чего ты такой бедный?» Иными словами умный человек бедным по определению быть не может. Либо он умный, либо одно из двух!

— Да, кто он, черт возьми, это твой Остенбакин!? — воскликнула Ната.

— О-о-о-о… — таинственно протянул Родион. — Костя Остенбакин это — Великий Человек.

— Это все объясняет, — с сарказмом в голосе заметила Ната и насупилась. — Не хочешь говорить — не надо. Не очень-то и хотелось.

— Когда-нибудь я тебе расскажу, — пообещал Родион. — Это замечательная история.

— Спасибо, — недовольно сказала Ната. — Большое тебе спасибо! Просто огромное спасибо, что не отказал!

— Ладно тебе, — усмехнулся Родион. — Не обижайся.

— Ну и как ты собираешься в мгновении ока раздобыть несколько тысяч долларов? — видя, что от Родика больше ничего не добиться Ната перевела тему.

— Я же сказа, — ответил Родион. — Очень просто. И ты мне в этом поможешь!

— Я!?

— Ты, — сказал Родион. — Обещаю массу незабываемых ощущений! — он загадочно улыбнулся. — Кстати, — заметил Родик. — Рисовальщик Кулебякин на самом деле не такой уж и божий одуванчик каким хочет выглядеть!

— Правда? — Ната как-то странно посмотрела на Родика.

— Угу, — кивнул Родик. — Никакой он не божий одуванчик… Он — ЖУК!

Глаза Натки Дуренбаум округлились.

— Откуда ты знаешь? — чуть помедлив, оторопело спросила она.