Прочитайте онлайн Лунный камень | Глава 19

Читать книгу Лунный камень
4016+2162
  • Автор:

XIX

Слухи о побѣгѣ Розанны уже распространились между дворовою прислугой. Каждый съ своей стороны навелъ справки, и такимъ образомъ добрались до одного проворнаго маленькаго чертенка, по прозвищу «Доффи», который, будучи употребляемъ иногда для очистки сада отъ сорныхъ травъ, видѣлъ Розанну не далѣе какъ полчаса тому назадъ. Доффи былъ убѣжденъ, что проходя чрезъ сосновую аллею, онъ встрѣтилъ именно Розанну, которая не шла, а бѣгомъ бѣжала по направленію къ берегу.

— Знаетъ ли мальчикъ береговыя окрестности? спросилъ приставъ Коффъ.

— Онъ родился и выросъ на этомъ берегу, отвѣчалъ я.

— Доффи, сказалъ тогда приставъ, — хочешь ли заработать шиллингъ? Въ такомъ случаѣ отправляйся за мной, а вы, мистеръ Бетереджъ, приготовьте къ моему возвращенію кабріолетъ.

И съ этими словами онъ такимъ быстрымъ шагомъ пустился на зыбучіе пески, что (несмотря на мои еще хорошо сохранившіяся ноги) я не въ состояніи былъ бы съ нимъ соперничать; а маленькій Доффи, подобно всѣмъ нашимъ молодымъ дикарямъ, когда они бываютъ въ веселомъ настроеніи духа, гикнулъ и побѣжалъ рысью по пятамъ пристава. Здѣсь опять я нахожу невозможнымъ изобразить то состояніе духа, которое овладѣло мной по уходѣ мистера Коффа: то была какая-то странная, безтолковая гомозливость. Я дѣлалъ тысячу безполезныхъ вещей внутри и внѣ дома, которыхъ рѣшительно не въ состояніи теперь припомнить. Я даже не могъ дать себѣ отчета, сколько времени прошло съ тѣхъ поръ какъ приставъ отправился на пески, когда Доффи примчалъ мнѣ отъ него записку. Это былъ небольшой клочокъ бумажки, вырванный приставомъ изъ его портфеля и заключавшій въ себѣ слѣдующія строки карандашомъ: «Пришлите мнѣ поскорѣе ботинокъ Розанны Сперманъ, да не мѣшкайте, пожалуста.»

Я послалъ первую попавшуюся мнѣ женщину въ комнату Розанны, потомъ, отправляя мальчика къ приставу, велѣлъ передать ему, что самъ немедленно послѣдую съ ботинкомъ.

Очень хорошо понимаю, что путь, избранный мною для выполненія полученныхъ инструкціи, былъ далеко не кратчайшій, но я рѣшился до тѣхъ поръ не отдавать ботинка Розанны въ руки пристава, пока не удостовѣрюсь, не затѣялъ ли онъ какой-нибудь новой мистификаціи. Мое первоначальное желаніе, оправдать какъ-нибудь дѣвушку, если это окажется возможнымъ, снова заговорило во мнѣ въ послѣднюю минуту. Столь возбужденное состояніе чувствъ моихъ, помимо слѣдственной горячки, заставило меня поторопиться, и потому, вооружась ботинкомъ, я отправился на пески такимъ форсированнымъ маршемъ, какимъ только способенъ ходить семидесятилѣтній старикъ, не слишкомъ полагающійся на свои силы.

Между тѣмъ какъ я приближался къ берегу, собрались черныя туча, дождь, отбиваемый вѣтромъ, хлынулъ широкими струями, а вдали, на песчаной отмели у входа въ заливъ, слышенъ былъ грозный ревъ набѣгавшихъ морскихъ волнъ. Сдѣлавъ нѣсколько шаговъ впередъ, я увидалъ Доффи, пріютившагося на подвѣтренной сторонѣ песчаныхъ холмовъ. Но скоро глазамъ моимъ предстала картина еще болѣе мрачная: расвирѣпѣвшее море, валы разбивавшіеся о песчаную отмель, гонимый вѣтромъ дождь, который, подобно легкой дымкѣ, вился надъ поверхностью водъ, и бурый пустынный берегъ, на которомъ одиноко выдѣлялась черная фигура пристава Коффа. Завидѣвъ меня, онъ указалъ рукой на сѣверъ.

— Держитесь этой стороны и спускайтесь ко мнѣ отсюда, громко крикнулъ онъ.

Я сталъ спускаться съ холмовъ, едва переводя дыханіе, между тѣмъ какъ сердце мое такъ и хотѣло выскочить. Говорить я положительно не могъ: сотни вопросовъ роились въ моей головѣ, но ни одинъ изъ нихъ не выходилъ изъ моихъ устъ. Лицо пристава испугало меня; взоръ его былъ ужасенъ. Онъ выхватилъ у меня ботинокъ и вложилъ его въ слѣдъ ноги, глядѣвшій прямо на югъ отъ того мѣста, гдѣ мы стояли, въ направленіи къ утесу, извѣстному подъ названіемъ южной скалы. Слѣдъ еще не размыло дождемъ, и ботинокъ дѣвушки пришелся по немъ точь-въ-точь. Приставъ молча указалъ мнѣ на ботинокъ, стоявшій въ слѣду.

Я схватилъ его за руку, снова пытаясь заговорить съ нимъ, но какъ и прежде ничего не въ силахъ былъ вымолвить. А онъ между тѣмъ продолжилъ спускаться все ниже, и ниже, до того самаго мѣста, гдѣ утесы упирались въ песокъ. Въ это время около южной скалы только-что начинался приливъ, и набѣгавшая вода вздувалась надъ песчаною зыбью. Въ глубокомъ молчаніи, которое свинцомъ падало мнѣ на сердце, съ упорною, наводящею страхъ настойчивостью, приставъ Коффъ то здѣсь, то тамъ вкладывалъ ботинокъ въ слѣды, постоянно указывавшіе, что дѣвушка шла въ направленіи къ скаламъ, а не отъ скалъ. Въ противоположномъ направленіи никакихъ слѣдовъ не было.

Наконецъ приставъ бросилъ эти безплодные поиски. Онъ снова взглянулъ на меня, а затѣмъ на воды, все выше и выше вздымавшіяся надъ таинственною поверхностью зыбучихъ песковъ. Я въ свою очередь посмотрѣлъ туда же и угадалъ его тайную мысль. Ужасная, нѣмая дрожь внезапно пробѣжала по моему тѣлу; я упалъ на колѣни.

— Она, должно-быть, приходила сюда, послышался голосъ пристава, говорившаго съ самимъ собой, — и эти скалы были, вѣроятно, свидѣтелями какой-нибудь ужасной катастрофы.

Тогда только пришли мнѣ на память странные взгляды, слова и поступки дѣвушки, то отупѣніе и безжизненность, съ которыми она слушала меня и отвѣчала на мои вопросы нѣсколько часовъ тому назадъ, когда я засталъ ее въ корридорѣ со щеткой въ рукахъ. Все это промелькнуло въ моей головѣ, пока говорилъ приставъ, и я разомъ убѣдился, что онъ былъ далекъ отъ страшной истины. Я хотѣлъ повѣдать ему объ оледенившемъ меня ужасѣ, я пытался было оказать ему: «Приставъ, она сама искала этой смерти»; напрасно! слова не выходили изъ моихъ устъ. Нѣмая дрожь не покидала меня. Я не чувствовалъ дождя, не замѣчалъ прибывавшей воды. Предо мной стоялъ какъ бы призракъ бѣднаго погибшаго созданія, мнѣ живо представилось то утро, когда я приходилъ за ней на пески, чтобы звать ее обѣдать. Въ ушахъ моихъ еще раздавались эти слова, что песчаная зыбь неудержимо влечетъ ее къ себѣ, и что въ ней-то, быть-можетъ, она и найдетъ свою могилу. Я почувствовалъ какой-то безотчетный ужасъ, примѣнивъ несчастную судьбу этой дѣвушки къ моему родному дѣтищу. Розанна была ей ровесница. Кто знаетъ, быть-можетъ, и дочь моя не перенесла бы тѣхъ испытаній, которыя выпали на долю Розанны, быть-можетъ, и она, подобно ей, наложила бы на себя руки. Приставъ съ участіемъ помогъ мнѣ встать и заставилъ меня отвернуться отъ того мѣста, гдѣ погибла несчастная. Я вздохнулъ свободнѣе и сталъ понемногу отдавать себѣ отчетъ въ окружающихъ меня предметахъ. Съ холмовъ бѣжали къ намъ наши дворовые люди, вмѣстѣ съ рыбакомъ Іолландомъ, которые, узнавъ о случившемся, еще издали спрашивали у насъ, нашлась ли дѣвушка. Убѣдивъ ихъ въ короткихъ словахъ, что слѣды сохранившіеся на пескѣ принадлежали именно Розаннѣ, приставъ высказалъ предположеніе, что она, вѣроятно, сдѣлалась жертвой какого-нибудь несчастнаго случая. Потомъ, отозвавъ въ сторону рыбака, онъ повернулся съ нимъ къ морю, и сталъ его разспрашивать:

— Скажите-ка мнѣ, мой любезный, началъ приставъ, — есть ли какое-нибудь вѣроятіе, чтобы къ этому утесу, у котораго оканчиваются ея слѣды, могла подъѣхать лодка и увезти ее отсюда цѣлою и невредимою.

Рыбакъ указалъ ему на валы, яростно стремившіеся къ песчаной отмели, и на большія сердитыя волны, съ пѣной и брызгами разбивавшіяся объ изгибы берега.

— Еще не существовало такой лодки, которой удалось бы совладать съ этимъ, отвѣчалъ онъ.

Приставъ Коффъ въ послѣдній разъ взглянулъ на слѣды, оставшіеся на пескѣ и почти уже размытые дождемъ.

— Вотъ, оказалъ онъ, указывая на нихъ, — очевидное доказательство того, что она не могла возвратиться отсюда берегомъ. — А здѣсь, какъ вы мнѣ сейчасъ объяснили, продолжалъ онъ, глядя на рыбака, — другое доказательство того, что она не могла вернуться, и водой. — Онъ замолчалъ и задумался. — За полчаса до моего прихода сюда, продолжалъ онъ, снова обращаясь къ Іолланду, — видѣла ее бѣжавшею къ этому мѣсту. Съ тѣхъ поръ прошло еще нѣсколько времена; стало-быть, сложивъ все вмѣстѣ, выйдетъ, пожалуй, добрый часъ…. Высока ли была въ то время вода около этихъ скалъ? спросилъ онъ, указывая на южный выступъ, то-есть на мѣсто, незанимаемое зыбучими песками.

— Судя по нынѣшнему приливу, отвѣчалъ рыбакъ, — должно предполагать, что часъ тому назадъ, вода въ этомъ мѣстѣ была настолько возка, что въ вся не могла бы утонутъ и кошка.

Приставъ Коффъ повернулся тогда на сѣверъ, въ направленіи къ Зыбучамъ Пескамъ.

— А же эту сторону? спросилъ онъ.

— А здѣсь и того меньше, отвѣчалъ Іолландъ. — Зыбучіе пески развѣ чуть-чуть была прикрыты водой.

Тогда приставъ обратился ко мнѣ съ замѣчаніемъ, что несчастный случай съ Розанной произошелъ, вѣроятно, на пескахъ. Тутъ, наконецъ, языкъ мой развязался.

— Какой тамъ случай! сказалъ я:- жизнь была ей въ тягость, и она просто пришла сюда на добровольную смерть.

Приставъ отшатнулся отъ меня.

— Почему вы это знаете? спросилъ онъ.

Всѣ столпились вокругъ насъ; но мистеръ Коффъ не растерялся. Онъ отстранилъ отъ меня всѣхъ присутствующихъ, оказавъ, что въ мои лѣта такое странное происшествіе не могло не отозваться на мнѣ самымъ потрясающимъ образомъ.

— Не приставайте къ нему, сказалъ онъ. Потомъ, обратившись къ Іолланду, онъ спросилъ его: — нельзя ли будетъ найдти Розанну послѣ отлива?

— Никакими судьбами, отвѣчалъ Іолландъ. — Что разъ попало въ пески, то ужь не возвратится оттуда никогда. — Сказавъ это, рыбакъ обратился ко мнѣ: — Мистеръ Бетереджъ, сказалъ онъ, — я долженъ вамъ передать кое-что насчетъ смерти этой молодой женщины. Во всю длину скалы, на полсажени подъ пескомъ, находится каменный выступъ въ четыре фута шириной. Я спрашиваю себя, почему Розанна не наткнулась на него. Если она случайно соскользнула съ утеса, то она могла бы удержаться на этомъ выступѣ, гдѣ песокъ не закрылъ бы ея выше таліи. Стало-быть, нужно предположить, что она или перебралась съ рифа по водѣ въ песчаную глубь, или она прямо спрыгнула туда съ утеса, — иначе куда бы ей дѣваться. Нѣтъ, сэръ, я, и самъ думаю, что это не случай! Ее поглотили зыбучіе пески, и она отдалась имъ по своей доброй волѣ.

Приставъ ничего не могъ возразить противъ показаніи человѣка, столь опытнаго въ морскомъ дѣлѣ какъ рыбакъ Іолландъ. Всѣ мы, подобно ему, хранили глубокое молчаніе, и наконецъ, какъ бы сговорившись, стала разомъ взбираться на крутой берегъ.

Поровнявшись съ песчаными холмами, мы были встрѣчены грумомъ, бѣжавшимъ къ намъ изъ дому. Это былъ добрый малый, всегда относившійся ко мнѣ съ почтеніемъ. Онъ подалъ мнѣ маленькую записочку, между тѣмъ какъ на лицѣ его написано было искреннее горе.

— Пенелопа велѣла передать вамъ кто, мистеръ Бетереджъ, оказалъ онъ. — Она нашла эту записочку въ комнатѣ Розанны.

Такъ вотъ оно ея послѣднее прощальное слово старику, который старался — да, благодаря Бога, — всегда старался приголубить бѣдняжку.

«Въ былое время», писала она, «вы многое прощали мнѣ, мистеръ Бетереджъ; когда снова увидите зыбучіе пески, постарайтесь простить меня въ послѣдній разъ. Я нашла свою могилу тамъ, гдѣ она меня ожидала. Я жила и умираю признательною за ваши ласки.»

Тѣмъ и оканчивалось это письмо. Какъ ни было оно коротко, я не имѣлъ достаточно мужества, чтобы не заплакать. Человѣкъ легко плачетъ въ юности, когда вступаетъ только въ жизнь; человѣкъ легко плачетъ и въ старости, когда покидаетъ ее. И я залился слезами.

Не сомнѣваюсь, что приставъ Коффъ съ участіемъ подошелъ ко мнѣ; но я отшатнулся отъ него.

— Оставьте меня, сказалъ я. — Вѣдь это все надѣлалъ страхъ, который вы ей внушили.

— Вы не правы, мистеръ Бетереджъ, спокойно отвѣчалъ онъ. — Но мы еще успѣемъ поговорить объ этомъ когда вернемся домой.

Опираясь на руку грума, я послѣдовалъ за моими спутниками, и мы по проливному дождю вернулась домой, гдѣ нашли всеобщее смятеніе и ужасъ.