Прочитайте онлайн Лунный камень | Глава 17

Читать книгу Лунный камень
4016+2163
  • Автор:

XVII

За-ночь особеннаго ничего не случалось, и (я счастливъ, что могу это прибавить) ни малѣйшей попытка къ переговорамъ между миссъ Рахилью и Розанной не было: бдительность пристава Коффа не была вознаграждена ничѣмъ.

Я ожидалъ, что поутру первымъ дѣдомъ пристава будетъ отправиться въ Фризингалъ. Онъ, однако медлилъ, словно ему сперва предстояло нѣчто иное. Я оставилъ его на собственный произволъ, и вскорѣ послѣ того, ходя по саду, встрѣтилъ мистера Франклина въ любимой его аллеѣ у кустарниковъ.

Не успѣли мы обмѣняться двумя словами, откуда на возьмись, присоединился къ намъ и приставъ. Онъ подошелъ къ мистеру Франклину, который принялъ его, надо сознаться, немножко свысока: «что скажете?» — вотъ и весь отвѣтъ, полученный имъ на вѣжливое пожеланіе добраго утра мистеру Франклину.

— Имѣю нѣчто сказать вамъ, сэръ, отвѣтилъ приставъ, — по поводу производимаго мной слѣдствія. Вчера вы догадались, какой именно оборотъ оно принимаетъ. Весьма естественно, что въ вашемъ положеніи это вамъ непріятно и прискорбно. Весьма естественно также, что вы свое гнѣвное чувство противъ скандала въ вашемъ семействѣ обращаете на меня.

— Что же вамъ угодно? довольно рѣзко перебилъ мистеръ Франклинъ.

— Мнѣ угодно, сэръ, напомнить вамъ, что по крайней мѣрѣ до сихъ поръ я не уличенъ въ ошибкѣ. Имѣя это въ виду, благоволите помнить въ то же время, что я здѣсь исполнитель закона, дѣйствующій съ соизволенія хозяйки дома. При такихъ обстоятельствахъ, должны ли вы или не должны, какъ честный гражданинъ, помочь мнѣ всѣми тѣми свѣдѣніями, какими вы располагаете?

— Я не располагаю никакими особенными свѣдѣніями, сказалъ мистеръ Франклинъ.

Приставъ пропустилъ этотъ отвѣтъ мимо ушей, словно его и не было.

— Вы могли бы, сэръ, избавить меня отъ потери времена на слѣдствіе въ нѣсколькихъ миляхъ отсюда, продолжалъ онъ, — еслибы вамъ угодно было понять меня и высказаться.

— Я васъ не понимаю, отвѣтилъ мистеръ Франклинъ, — и нечего мнѣ сказать.

— Одна изъ служанокъ (не хочу называть по имени) говорила съ вами наединѣ, сэръ, въ прошлый вечеръ.

Мистеръ Франклинъ опять оборвалъ его, а еще разъ отвѣтилъ:

— Нечего мнѣ сказать.

Стоя возлѣ, я молча думалъ о томъ, какъ вчера слегка отворялась боковая дверь въ залу, и о фалдахъ сюртука, мелькнувшихъ по корридору. Приставъ Коффъ, безъ сомнѣнія, успѣлъ кое-что подслушать, прежде чѣмъ я помѣшалъ ему, и это заставило его подозрѣвать, что Розанна облегчила свою душу, сознавшись въ чемъ-то мистеру Франклину Блеку.

Только что это соображеніе поразило меня, какъ вдругъ на концѣ кустарной аллеи появилась Розанна собственною своею персоной! За ней слѣдовала Пенелопа, явно старавшаяся вернуть ее назадъ къ дому. Видя, что мистеръ Франклинъ не одинъ, Розанна стала какъ вкопаная, очевидно, въ крайнемъ затрудненіи, не зная что ей дѣлать. Пенелопа ждала позади. Мистеръ Франклинъ увидалъ дѣвушекъ въ одно время со мной. Приставъ же съ бѣсовскою хитростью притворился, что вовсе не замѣчаетъ ихъ. Все это произошло въ одинъ мигъ. Ни я, ни мистеръ Франклинъ слова еще не молвила, а приставъ уже плавно заговорилъ, какъ бы продолжая предыдущій разговоръ.

— Напрасно вы боитесь повредить этой дѣвушкѣ, обратился онъ къ мистеру Франклину, говоря громкимъ голосомъ, чтобы Розаннѣ было слышно. — Напротивъ, я рекомендую вамъ почтить меня откровенностью, если вы принимаете какое-нибудь участіе въ Розаннѣ Сперманъ.

Мистеръ Франклинъ мигомъ притворился, будто и онъ тоже не замѣтилъ дѣвушекъ. Онъ также громко отвѣтилъ:

— Я въ Розаннѣ Сперманъ ровно никакого участія не принимаю.

Я посмотрѣлъ на тотъ конецъ аллеи. Но могъ только разглядѣть, что Розанна, съ послѣднимъ словомъ мистера Франклина, быстро повернула назадъ. Вмѣсто того чтобы противиться Пенелопѣ, какъ за минуту тому назадъ, она позволила моей дочери взять себя подъ руку и увести домой.

Пока обѣ дѣвушки скрывалась изъ глазъ, прозвонили къ завтраку, и самъ приставъ Коффъ долженъ былъ сознаться, что его дѣло дрянь. Онъ просто сказалъ мнѣ: «Я поѣду въ Фризингалъ, мистеръ Бетереджъ, и вернусь къ двумъ часамъ,» и пошелъ своею дорогой, не прибавивъ ни слова болѣе; а мы хоть на нѣсколько часовъ отдѣлалась отъ него совершенно.

— Оправдайте меня предъ Розанной, сказалъ мистеръ Франклинъ, оставшись наединѣ со мной. — Я точно осужденъ говорить или дѣлать одни неловкости при этой несчастной дѣвушкѣ. Вы сами должны были замѣтить, что приставъ Коффъ поставилъ западню намъ обоимъ. Удайся ему сконфузить меня или раздражить ее до взрыва, тогда или ей, или мнѣ пришлось бы проговориться соотвѣтственно его цѣли. Подъ вліяніемъ минуты, я не видѣлъ лучшаго выхода. Дѣвушка ни въ чемъ не проболталась, а приставу показано, что я вижу его насквозь. Очевидно, онъ подслушивалъ вчера, когда мы съ вами говорили, Бетереджъ.

«Мало того что подслушивалъ, подумалъ я про себя. Онъ припомнилъ мой разказъ о томъ, что Розанна влюблена въмистера Франклина, и на это именно и разчитывалъ, взывая къ участію мистера Франклина въ Розаннѣ,- при самой Розаннѣ.»

— Что до подслушиванья, сэръ, замѣтилъ я (оставя тотъ пунктъ про себя), — то всѣ мы скорехонько будемъ заодно съ нимъ въ одной шайкѣ, если дѣла такого рода позатянутся. Шарить, высматривать, подслушивать, это весьма естественныя занятія людей въ нашемъ положеніи. Денька черезъ два, мистеръ Франклинъ, мы всѣ онѣмѣемъ другъ для друга, по той причинѣ, что всякій станетъ подслушивать, не проболтается ли другой, и всѣ узнаютъ взаимныя тайны. Извините мою вспышку, сэръ. Ужасная тайна, что гнететъ насъ въ этомъ домѣ, ударила мнѣ въ голову, точно вино, а доводитъ меня до безумія. Я не забуду о томъ, что вы приказывали. Воспользуюсь первымъ же случаемъ, чтобъ оправдать васъ предъ Розанной Сперманъ.

— Вы ей ничего не говорили про вчерашнее, или сказали? опросилъ мистеръ Франклинъ.

— Нѣтъ, сэръ.

— Такъ и не говорите пока ничего. Лучше не вызывать ея на откровенность, пока приставъ выжидаетъ, какъ бы подстеречь насъ обоихъ. Мое поведеніе непослѣдовательно, Бетереджъ, не правда ли? Я не вижу другаго исхода этого дѣла, кромѣ улики Розанны, и все-таки я не могу, не хочу помогать приставу изловить эту дѣвушку.

Да, таки безразсудно, конечно. Но таковъ былъ и мой взглядъ. Я вполнѣ его понялъ. Если вы, хоть разъ въ жизни, припомните, что вы сами смертны, быть-можетъ, и вы поймете его.

Въ краткихъ словахъ, вотъ каково было положеніе дѣлъ въ домѣ и внѣ его, пока приставъ Коффъ ѣздилъ въ Фризингаллъ.

Массъ Рахиль, упорно сидя въ своей комнатѣ, дожидалась времени, когда ей можно будетъ сѣсть въ коляску и поѣхать къ теткѣ. Миледи завтракала съ мистеромъ Франклиномъ. Послѣ завтрака мистеръ Франклинъ принялъ одно изъ своихъ обычно-внезапныхъ рѣшеніе, и торопливо ушелъ облегчать волненіе ума на прогулкѣ. Я одинъ видѣлъ его уходъ, а онъ сказалъ мнѣ, что вернется прежде пристава. Перемѣна погоды, обозначась еще свечера, теперь наступила. Вскорѣ послѣ разсвѣта, за крупнымъ дождемъ, подулъ сильный вѣтеръ и все свѣжѣлъ въ теченіе дня. Но хотя тучи грозили не разъ, дождя больше не было. Недурной денекъ для прогулки; если вы молоды и крѣпки, можете дышать сильными порывами вѣтра, налетающаго съ моря. Я прислуживалъ миледи послѣ завтрака и помогалъ ей въ сведеніи хозяйственныхъ счетовъ. Она всего разъ намекнула на Лунный камень, и то чтобъ отклонить пока всякій разговоръ о немъ.

— Подождите возвращенія этого господина, сказала она, разумѣя пристава, — тогда надо будетъ говорить объ этомъ, а теперь ничто насъ не обязываетъ.

Остановъ госпожу, я засталъ въ своей комнатѣ поджидавшую меня Пенелопу.

— Что бы вамъ, батюшка, сходить поговорить съ Розанной, сказала она, — мнѣ за нее что-то страшно.

Я живехонько догадался въ чемъ дѣло. Но одно изъ моихъ правилъ состоитъ въ томъ, что мущины (будучи существами высшаго разряда) обязаны исправлять женщинъ, по возможности. Когда женщина хочетъ заставать меня что-нибудь сдѣлать (дочь она мнѣ, или нѣтъ, все равно), я всегда настаиваю, чтобъ она сообщила мнѣ побудительную причину. Чѣмъ чаще заставлять ихъ разыскивать собственнымъ умомъ причины, тѣмъ податливѣй становятся онѣ во всѣхъ житейскихъ отношеніяхъ. Не ихъ вина, что онѣ (бѣдняжки!) сначала дѣйствуютъ, а потомъ уже обдумываютъ; вина тѣхъ дурней, что потакаютъ онъ. Пенелопину причину въ настоящемъ случаѣ можно передать собственными ея словами.

— Мнѣ кажется, батюшка, сказала она, — мистеръ Франклинъ жестоко оскорбилъ Розанну, хотя и безъ умысла.

— Зачѣмъ попала Розанна въ кустарную аллею? спросилъ я.

— По своему сумамбродству, сказала Пенелопа, — иначе этого нельзя и назвать. Она хотѣла переговорить съ мистеромъ Франклиномъ нынче утромъ, во что бы то ни стало. Я употребила всѣ усилія, чтобъ удержать ее; вы это видѣли. Еслибы мнѣ только удалось увести ее до этихъ ужасныхъ словъ….

— Ну, ну! проговорилъ я:- войди въ разсудокъ. Кажется, ничего не было такого, что бы могло встревожить Розанну.

— Ничего такого и не было, батюшка. Но мистеръ Франклинъ сказалъ, что не принимаетъ въ ней ровно никакого участія, и…. ихъ, съ какимъ жестокимъ выраженіемъ онъ сказалъ это!

— Онъ сказалъ это, чтобы зажать ротъ приставу, отвѣтилъ я.

— И я то же говорила ей, сказала Пенелопа, — но видите ли, батюшка (хотя мистера Франклина и нечѣмъ попрекнуть), все же онъ изсушилъ ее, обманывалъ ея надежды за все это время, вотъ уже сколько недѣль, а теперь ужь это выходитъ на покрышку всего! Она, разумѣется, не въ правѣ ждать отъ него участія. Конечно, это изъ рукъ вонъ, что она до такой степени забылась въ ея положеніи. Но она, кажется, потеряла и стыдъ, и всякую мѣру, и все. Она испугала меня, батюшка, когда мистеръ Франклинъ сказалъ эти слова. Она точно окаменѣла отъ нихъ. Вдругъ на нее нашло такое спокойствіе, пошла, взялась за свое дѣло, и вотъ съ тѣхъ самыхъ поръ словно во снѣ.

Я начиналъ понемногу безпокоиться. Въ манерахъ Пенелопы было что-то заглушавшее мое высшее разумѣніе. Теперь, когда мысли мои обратились на этотъ предметъ, я припомнилъ, что произошло съ вечера между мистеромъ Франклиномъ и Розанной. При этой оказіи она казалась пораженною въ самое сердце; а нынче, на ея несчастіе, бѣдняжкѣ неизбѣжно разбередила рану. Жаль, жаль! Тѣмъ болѣе, что ея ничто не оправдывало, и даже обижаться она была не въ правѣ.

Я обѣщалъ мистеру Франклину поговорить съ Розанной, и вотъ, повидимому, наступила пора сдержать слово.

Мы застали дѣвушку, которая мела корридоръ по ту сторону спаленъ, блѣдною, но спокойною и, какъ всегда, чистенько одѣтою въ свое пестрое платье. Я замѣтилъ у нея въ глазахъ странную мутность и отупѣніе, но не отъ слезъ, а какъ бы отъ слишкомъ долгаго и неподвижнаго взгляда на что-то такое. Бытъ-можетъ, это что-то такое было туманнымъ созданіемъ собственныхъ ея думъ. Вокругъ нея, ужь конечно, не было ни одного предмета, котораго бы она не видала сотни разъ.

— Развеселитесь, Розанна, сказалъ я, — нечего мучить себя своими фантазіями. Мнѣ поручено кое-что передать вамъ отъ мистера Франклина.

За тѣмъ я изложилъ ей дѣло съ настоящей точки зрѣнія въ самыхъ дружескихъ и успокоительныхъ выраженіяхъ, какія могъ подобрать. Мои правила въ отношеніи прекраснаго пола, какъ вы могла замѣтить, весьма отрога. Но такъ ли, сякъ ли, а дашь только сойдусь я съ женщиной ладомъ къ лицу, теорія-то и не согласуется съ практикой.

— Мистеръ Франклинъ очень добръ и внимателенъ. Поблагодарите его, пожалуста.

Вотъ и все, что она мнѣ отвѣтила. Дочь моя уже замѣтила, что Розанна взялась за работу словно во онѣ. Я дополнялъ теперь наблюденіе тѣмъ, что она и слушала, и говорила словно во снѣ. Я усомнился, полно ужь, способенъ ли умъ ея принять сказанное мной какъ слѣдуетъ.

— Вы вполнѣ увѣрены, Розанна, что поняли меня? спросилъ я.

— Вполнѣ увѣрена.

Она отозвалась на мое слово не живою женщиной, но словно автоматъ, приводимый въ движеніе машиной. И все время продолжала мести. Я какъ можно осторожнѣе, а нѣжнѣе взялъ у нея изъ рукъ щетку.

— Полноте, Розанна, сказалъ я, — вы вѣдь на себя не похожи. У васъ что-то на душѣ. Я вамъ другъ и останусь другомъ, еслибы вы даже провинились въ чемъ. Очистите свою совѣсть, Розанна, — очистите ее отъ этого.

Было время, когда подобная рѣчь вызвала бы слезы на глазахъ ея. Теперь я не видѣлъ въ нихъ никакой перемѣны.

— Да, сказала она, — я очищу свою совѣсть.

— Предъ миледи? спросилъ я.

— Нѣтъ.

— Предъ мистеромъ Франклиномъ?

— Да, предъ мистеромъ Франклиномъ.

Я почти не зналъ что и сказать на кто. Она не въ состояніи была понять предостереженія относительно разговора съ нимъ наединѣ, которое приказалъ передать ей мистеръ Франклинъ. Понемногу собравшись съ мыслями, я только оказалъ ей, что мистеръ Франклинь ушелъ гулять.

— Нужды нѣтъ, отвѣтила она, — я нынче не стану безпокоить мистера Франклина.

— Отчего бы не поговорить съ миледи? сказалъ я. — Лучшій способъ облегчить себѣ душу, это именно высказаться милосердой госпожѣ, проникнутой истиннымъ христіанствомъ, которая всегда была такъ добра къ вамъ.

Она съ минуту глядѣла на меня съ серіознымъ и твердымъ вниманіемъ, какъ бы удерживая въ памяти все сказанное мной. Потомъ взяла у меня изъ рукъ щетку и тихонько отошла съ ней немного дальше вдоль по корридору.

— Нѣтъ, проговорила она почти про себя, и продолжая мести, — я получше этого сумѣю облегчать свою душу.

— Какъ же это?

— Не мѣшайте мнѣ только работать.

Пенелопа пошла за ней и предложила ей помочь.

— Нѣтъ, отвѣтила она, — мнѣ самой нужно дѣло. Благодарю васъ, Пенелопа. — Она оглянулась на меня. — Благодарю васъ, мистеръ Бетереджъ.

Тутъ уже ничѣмъ ея не возьмешь, нечего и говорить больше. Я сдѣлалъ знакъ Пенелопѣ идти за мной. Мы оставили ее такъ точно, какъ и застали, метущею корридоръ словно во снѣ.

— Разбирать это — дѣло доктора, сказалъ я, — а мнѣ ужь не подъ силу.

Дочь напомнила мнѣ о болѣзни мистера Канди, происшедшей (какъ помните) отъ простуды послѣ званаго обѣда. Ассистентъ его, нѣкто мистеръ Ездра Дженнингсъ, конечно, былъ къ нашимъ услугамъ. Но его мало знали въ нашей сторонѣ. Онъ былъ приглашаемъ мистеромъ Канди только въ рѣдкихъ случаяхъ. И хорошо ли, худо ли это, но никто изъ насъ не любилъ его и не довѣрялъ ему. Во Фризингаллѣ были и другіе доктора, но были чужды нашему дому; а Пенелопа сомнѣвалась, не принесутъ ли незнакомыя лица больше вреда чѣмъ пользы Розаннѣ въ теперешнемъ ея состояніи.

Я думалъ поговорить съ миледи, но вспомнивъ о тяжкомъ и тревожномъ гнетѣ на душѣ ея, не рѣшался прибавить ко всѣмъ ея мученіямъ еще новое безпокойство. Все же необходимо было что-нибудь сдѣлать. Положеніе дѣвушки было, по моему мнѣнію, крайне опасно, и миледи надо бы извѣстить объ этомъ. Я нехотя пошелъ въ ея комнату. Тамъ никого не было. миледи затворилась съ миссъ Рахилью. Невозможно увидать ее, пока не выйдетъ. Я прождалъ напрасно, пока часы на главной лѣстницѣ не пробили трехъ четвертей втораго. Спустя минутъ пять, я услыхалъ, что меня зовутъ на подъѣздѣ и тотчасъ узналъ голосъ: приставъ Коффъ вернулся изъ Фризингалла.