Прочитайте онлайн Ловушка для звезд | ЭЙЛИН БРЭДДОК ДАЕТ ОБЪЯСНЕНИЯ

Читать книгу Ловушка для звезд
4316+1201
  • Автор:
  • Перевёл: Юрий Хазанов

ЭЙЛИН БРЭДДОК ДАЕТ ОБЪЯСНЕНИЯ

— Ищите контактные линзы, мисс Дру? — вежливым тоном осведомилась сочинительница детективных романов. Нэнси глубоко вздохнула.

— Вы не совсем угадали, — отвечала она холодно и без малейшего трепета в голосе. — Хотя застать вас в комнате Уилла Леонарда я уж точно не ожидала.

Эйлин Брэддок засмеялась, и было что-то неестественное в ее немного визгливом смехе.

— Полагаю, вы хотели бы знать, что я тут делаю, — сказала она.

— Я хотела бы знать многие вещи, касающиеся вас, — промолвила Нэнси с прежним спокойствием. — Та, что вы назвали, не единственная.

— Буду рада удовлетворить ваше любопытство, — слегка поклонилась Брэддок. — Не станете возражать, если для начала я включу свет?

Ощупью, хватаясь то и дело за кровать, она пробралась к выключателю, висевшему на стене у самой двери. Нэнси, боясь, как бы Брэдцок не дала деру, следовала за ней по пятам.

— Не бойтесь, — насмешливо успокоила ее Эйлин. — Я не сделаю попытки улизнуть. Обещаю вам.

Пошарив рукой по стене, Брэддок нащупала выключатель, и тотчас зажглась лампа, сброшенная со стола на пол. Абажур с нее слетел при падении; голая электролампочка высветила яркий круг на ковре. По потолку поползли жуткие тени.

Писательница повернулась к Нэнси. На ней был просторный красный бумажный свитер с рекламой Фифи Спинелли и такие же красные спортивные штаны.

— Я, поверьте, ясно отдаю себе отчет в том, — начала она, — что мое пребывание в комнате Уилла Леонарда, в темноте, выглядит подозрительно. Однако буквально то же самое можно сказать и о вас.

— Да, но ведь не я вчера вспыхнула, как спичка, и подняла скандал при одном упоминании двух актеров, играющих главные роли в сериале «На краю ночи», — хладнокровно парировала Нэнси выпад противника. — Что у вас общего с фильмом? И насколько близко вы знакомы с Уиллом и Сэлли?

Брэддок присела на край кровати. Погрузившись в молчание, нервным жестом правой руки она ерошила и ерошила свои и без того спутанные волосы и делала это, по-видимому, абсолютно машинально.

— Как бы странно ни выглядело мое поведение и мое присутствие в этом номере, — произнесла наконец Эйлин, — я ровным счетом ничего не знаю о похищении.

— Зато вы отлично знаете Сэлли Белмонт, — промолвила Нэнси. — И даже сделали ей дружескую надпись на одной из ваших книг. «Большое спасибо за старания. Страшно жаль, что ничего не получилось», — гласит эта надпись. Припоминаете? Что значат эти слова?

Глаза Эйлин Брэддок широко раскрылись от изумления.

— Откуда вам известно, что я написала Сэлли?

— На ваши вопросы я отвечу позже, — отрезала Нэнси. — А сейчас, если не возражаете, моя очередь спрашивать. Брэддок вздохнула.

— Ну, хорошо, мне с самого начала очень нравился сериал «На краю ночи». Поэтому я была крайне польщена, когда в прошлом году Сэлли Белмонт позвонила мне и, кстати, призналась, что с удовольствием читает мою прозу. Она хотела, чтобы я написала для их фильма сценарий одной серии. И даже попросила прислать рукопись ей домой, а она, мол, покажет его продюсерам и режиссеру.

— Вы написали сценарий?

— Разумеется. От такого предложения не откажется ни один литератор. Работая для телевидения, можно получить кучу денег. Платят они очень щедро.

— Итак, что же произошло с вашим сценарием?

— Все были от него в восторге. Кроме одного человека — Уилла Леонарда.

— А чем он остался недоволен?

— С его точки зрения, текст сценария был в основном рассчитан на Сэлли и ему в этой серии пришлось бы играть гораздо меньше, чем ей. Возмутившись, он вообще отказался принять участие в съемках… В общем, мой труд на студии «забодали». Я предложила его переработать, но Леонард уже закусил удила и больше ни о чем не хотел слышать, ни о каких переработках.

— И Сэлли не встала за вас горой?

— Не встала. Вот это меня и привело в бешенство. Она, которая, по сути, заказала автору сценарий, потом преспокойно отошла в сторону, словно речь велась о ничтожном пустяке. Было ощущение, что по ее вине у меня украли драгоценное время, а она отнеслась к этому с полным равнодушием. И еще я почувствовала тогда, что Уилл, как говорится, на моей шкуре упрямо старался доказать, что главный герой фильма он, а не Белмонт. Словом, я до смерти разозлилась на них обоих. Обида и злость не оставляли меня еще долгое время.

— И до какого предела дошла ваша злость? — многозначительно осведомилась Нэнси.

Эйлин Брэддок продолжала рассеянно ворошить свои волосы, пока наконец они попросту не встали дыбом. Теперь Нэнси поняла, почему у писательницы всегда такой вид, будто она никогда не пользуется расческой.

— Как бы ни был силен мой гнев, — ответила Эйлин проникновенно, — даже мысли о похищении не могло прийти мне в голову, если вы на это намекаете. Сэлли я бы ни за что не сделала ничего дурного. И не стала бы помышлять о мести. Миновало время, и я поняла, что ее нельзя винить за поведение Уилла. Я даже послала ей в подарок книгу со своим автографом. А когда мы вместе оказались на этом съезде, Сэлли позвонила и пригласила меня пообедать. Я с радостью приняла приглашение, потому что злость моя давно улеглась.

— Тогда что вы делали в номере Уилла Леонарда? — напрямую спросила Нэнси. Брэддок улыбнулась.

— Можно написать и даже опубликовать двадцать семь детективных романов, ничего при этом не зная о том, как расследуются преступления. Узнав от вас о необъяснимом исчезновении Сэлли и Уилла, я решила использовать те скудные знания, какие сумела приобрести, дабы попытаться раскрыть подлинную, непридуманную тайну.

У этой женщины, по-видимому, имелись ответы на многие вопросы, однако Нэнси все еще не была убеждена в ее невиновности. Ведь только вчера Эйлин Брэддок, потеряв самообладание, раскричалась при звуках имен похищенных актеров и в ярости выгнала их с Джорджи из своей комнаты, точно заклятых врагов. Теперь она старалась помочь спасти Сэлли и Уилла. Поворот на сто восемьдесят градусов совершился в ее сознании слишком быстро, чтобы выглядеть правдоподобным.

Вместо того чтобы потребовать от своей собеседницы объяснений по этому поводу, Нэнси предпочла продолжить дознание.

— Еще одна вещь меня очень интересует, — произнесла она, пристально глядя в глаза Эйлин. — Подойдя к дверям вашей комнаты в восемь утра, мы с Джорджи слышали, как вы с кем-то говорили по телефону и с жаром уверяли собеседника, что он не получит за что-то миллион долларов. За что?

Брэддок сердито уставилась на юную сыщицу.

— Ну и хватка у вас. Но, знаете ли, мисс Дру, никто не давал вам права подслушивать мои личные телефонные разговоры.

— Мы вовсе не подслушивали! — негодующе запротестовала Нэнси. — У дверей вашей комнаты мы оказались лишь потому, что были позваны в гости!

— И все-таки у вас нет права вести себя столь назойливо. Настырно, я бы сказала. — Брэддок явно была оскорблена, и в голосе ее звучал гнев. — Но поскольку я хочу обелить свое имя, очистить его от подозрений, я открою вам правду. В тот момент, когда вы стояли у меня за дверью, я обсуждала со своей приятельницей ее проблемы. И кое-что ей действительно советовала. Она тоже литератор и собирается продать издательству свой новый роман. Ей надо было знать, сколько, по моему мнению, можно за него просить. И только. Все это, естественно, ничего общего с Сэлли и Уиллом не имеет.

В мрачном свете лежащей на полу лампы Нэнси изучала лицо Брэддок. Та слегка повернула голову, неяркий луч скользнул по стеклам очков, и Нэнси вдруг увидела за выпуклыми стеклами ярко-голубые глаза. Да, глаза у Брэддок были голубыми от природы. Она не носила цветных контактных линз. Ей просто незачем было их носить! А Нэнси ни капельки не сомневалась, что голубая линза, найденная в ванной комнате Сэлли, принадлежала преступнику. Из двух фактов следовал один непреложный вывод: Брэддок была чиста.

— Я хочу вам кое-что предложить, — вслух проговорила Нэнси. — Давайте вместе обыщем этот номер. Согласны? Две пары глаз надежнее одной.

Брэддок вдруг поднялась во весь рост, подозрительно и недружелюбно уставившись на юную сыщицу.

— Вы задали мне чуть ли не десяток вопросов, — довольно враждебно произнесла она, — считая себя вправе это делать. Однако о том, кто вы сами такая, не обмолвились ни единым словом. Почему я обязана вам верить? Почему должна участвовать в ваших действиях? Вы лгали мне вчера, явившись с визитом в мой номер. Вы прикинулись поклонницей моего творчества, преследуя при этом Бог знает какие цели. Голову даю на отсечение, вам никогда в жизни не доводилось читать написанные мною книги.

— Это правда, — откровенно призналась Нэнси.

— Так кто же вы такая? — возвысила голос Брэддок. — И по какой причине вас заботит судьба Уилла и Сэлли?

— Я детектив-любитель, — негромко промолвила девушка. — Расследование всевозможных тайн и преступлений — это, можно сказать, мое хобби.

— Как и у всех остальных, слетевшихся на съезд, — саркастически усмехнулась Эйлин. — Бьюсь об заклад, вы не раскрыли ни единого настоящего преступления.

— Пару раз все-таки раскрыла, — скромно ответила Нэнси. Несколько мгновений Брэддок, нахмурившись, изучающе смотрела на юную сыщицу.

— Как, вы сказали, вас зовут?

— Нэнси. Нэнси Дру.

— Погодите. — Лицо писательницы внезапно просветлело; она с воодушевлением принялась кивать головой, словно бы что-то сообразив. — Да-да, конечно! Я же слышала о вас! От близкого моего друга, от Моники Кроун. Моника с восторгом рассказывала, как вы добились того, что с ее дочери сняли обвинение в краже.

Нэнси улыбнулась.

— Я была рада помочь ей. Она замечательная женщина и великолепный прозаик. Это и вправду оказалось интереснейшее расследование.

— Моника даже прислала мне вырезку из ривер-хайтской газеты. Об этой истории напечатали целую статью: «Дело о пропавших бриллиантах», — оживленно продолжала Брэддок. — Но в газете не поместили вашу фотографию, вот я вас и не признала.

— Зачем же было печатать мою фотографию? — снова улыбнулась Нэнси. — Я всего только детектив, а не телезвезда.

— У детективов тоже бывают поклонники, — возразила Брэддок. — Взять хотя бы, к примеру, Фифи Спинелли из моих романов! Знали бы вы, скольким людям она внушает восхищение!

Нэнси рассмеялась, но тут же посерьезнела.

— Давайте все-таки займемся поисками улик.

— Рада следовать вашим указаниям, — с готовностью согласилась писательница.

Подойдя к тяжелым занавесам, прикрывавшим окно, девушка потянула вниз шелковый шнур. Шторы разошлись в разные стороны, яркий солнечный свет хлынул в комнату. Она заморгала, зажмурилась, потом открыла глаза и повернулась к помощнице.

— Я начну осмотр от самой двери.

— Хорошо. Я обыщу постель.

Нэнси опустилась на четвереньки и начала дюйм за дюймом исследовать ковер у порога.

Эйлин Брэддок скрылась за одной из боковин кровати. Нэнси поднялась на ноги поглядеть, в чем дело. В тот же миг из-за кровати снова показалась голова писательницы. В руке Эйлин держала что-то непонятное.

— Взгляните.

Нэнси обошла кругом широкое ложе, все еще не понимая, что за предмет отыскала Брэддок, и наклонилась. На ладони у Эйлин лежал клочок серой ткани.

— Где это было?

— Зацепилось за металлический каркас кровати, — отвечала взволнованно Брэддок.

Сев на корточки, Нэнси принялась изучать находку. Довольно тонкая синтетическая материя… Серый цвет что-то напоминал юной сыщице, но она никак не могла взять в толк, что именно. Клочок ткани шириной ь несколько дюймов, обтрепанный по краям… Где она видела точно такую же ткань?..

— Похоже, его от чего-то отодрали. Причем рывком. Возможно, похититель был в сером, он напал, завязалась борьба и противник порвал ему одежду.

— Фифи Спинелли на вашем месте сделала бы точно такой же вывод. — Губы Эйлин Брэддок скривились в невеселой усмешке.

В ту же секунду они услышали, как кто-то резким движением распахнул дверь.

Нэнси почти припала к полу за кроватью; повинуясь ее быстрому повелительному жесту, Эйлин сделала то же самое. Затаив дыхание, обе слушали, как чьи-то тяжелые шаги с глухим стуком движутся от входа к центру комнаты. Потом все стихло. Нэнси беззвучно выдохнула воздух и снова глубоко вдохнула его в легкие. Знакомый запах коснулся ее ноздрей. «Дым сигары!» — догадалась девушка.

— Детективщики, психи несчастные, — пробормотал кто-то, видимо, себе под нос.

Нэнси мгновенно узнала этот хриплый голос. Он принадлежал главе службы безопасности Рэю Шербински.

Нэнси буквально распласталась по полу. Юной сыщице очень не хотелось, чтобы Шербински обнаружил ее присутствие. Даже если она объяснит охраннику, что они с Брэддок пытаются установить причину исчезновения Уилла Леонарда, неприятностей ей все равно не избежать. Они без разрешения проникли в чужой гостиничный номер, и это просто так им с рук не сойдет.

Но, с другой стороны, что делаете номере Уилла Леонарда сам Шербински? Разве еще недавно не тот же Шербински категорически отказывался заняться расследованием странного происшествия в отеле?

Было слышно, как Шербински протопал в другой конец комнаты. Шаги замерли подле письменного стола. Спустя секунду Нэнси услышала шуршание бумаг. Охранник, вероятно, что-то просматривал. Но что именно — книгу, документы, письма?

Затем шаги приблизились к укрытию, где прятались Нэнси и Брэдцок. Из-за кровати юной сыщице были видны грубые черные башмаки Шербински. Они находились всего в нескольких дюймах от нее.

«Господи, только бы он не опустил глаза, не заглянул за кровать!» — в тоске и страхе думала девушка. И тут сердце бедняжки екнуло, она похолодела: сначала одно, потом другое колено, массивные, обтянутые серым, опустились на ковер. Охранник собирался пошарить под кроватью! Он что-то там ищет… Теперь они наверняка будут обнаружены!

Неожиданно раздался хриплый с присвистом кашель. Шербински поднялся с колен, одышливо пыхтя и бормоча что-то нечленораздельное. Должно быть, он отказался от своей идеи. Стояние на коленях требовало от него явно слишком больших усилий. Он был чрезмерно грузен для такого физического упражнения.

Снова зашуршали бумаги, снова затопали тяжелые башмаки. Наконец дверь захлопнулась. Шаги начальника службы безопасности отеля «Букингем» стихли где-то за поворотом коридора.

В комнате наступила полная тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием Нэнси и Эйлин. Шербински ушел. Но так ли это на самом деле? Может, он остановился за углом, поразмышлял и сейчас возвратится? А может, что-то заподозрил, нарочно сделал вид, будто уходит, потопал-потопал и на цыпочках вернулся обратно?

Медленно, осторожно Нэнси подняла голову над краем постели Уилла Леонарда. Пусто. Ни шороха, ни чужого дыхания. И в коридоре, кажется, тоже ничего не слышно. Нэнси встала с полу и еще раз огляделась, потом, ступая почти беззвучно, прошла от кровати к двери и заглянула в круглый глазок. В коридоре не было видно ни души. Плавным движением девушка повернула круглую металлическую ручку, собираясь отворить дверь Та, однако, не отворилась. Нэнси принялась дергать ручку, крутить ее влево, вправо, тянуть на себя — все было тщетно. Дверь оказалась запертой.

Нэнси потрогала задвижку над дверной ручкой. Задвижка не поддалась. Что же случилось?

Эйлин Брэддок поднялась из-за кровати, разминая затекшие руки и ноги.

— Должна заметить, — храбро пошутила она, — что сочинять романы о детективных расследованиях легче, нежели в них участвовать.

Потом Эйлин увидела лицо Нэнси: мрачное, напряженное.

— Что произошло? — с тревогой воскликнула она.

— Замок заклинило, — отвечала девушка. Писательница беспечно пожала плечами.

— Ничего страшного. Не волнуйтесь, мы сейчас наберем номер службы безопасности, попросим их прийти и отпереть дверь.

— Служба безопасности здесь только что побывала, — грустно усмехнулась Нэнси. — Ей мы обязаны тем, что очутились взаперти. Насколько можно судить по тому, что мы наблюдали, Шербински имеет какое-то касательство к исчезновению Сэлли и Уилла. И если я не ошибаюсь, тогда нас ждут неприятности почище этой, с замком, когда он придет сюда и поймет, что мы все знаем.

— Вы думаете? — отозвалась Брэддок. — В таком случае надо позвонить гостиничному портье, он пришлет кого-нибудь И нас выпустят.

— Он пришлет все того же Шербински, — сказала Нэнси.

— Боже мой! Что же тогда делать? — забеспокоилась Эйлин. Нэнси кусала нижнюю губу.

— Понятия не имею. Надо придумать какой-то выход, но мне ничего не приходит в голову, и я…

Она смолкла и втянула носом воздух. Снова запахло табаком. Но ведь Шербински-то в комнате уже не было! Откуда же запах?

Впрочем, пахло как-то по-иному. К запаху табачного дыма примешивался другой запах. И это несомненно была гарь. Может, Шербински перешел на новый сорт сигар? Нэнси поглядела по сторонам, боясь, что человек в серой униформе снова появился в номере Уилла Леонарда. Вместо этого она увидела нечто куда более страшное.

Письменный стол Уилла был объят пламенем. Дым над ним вздымался к потолку. Со стола огонь уже перенесся на плотные шторы и жадно пожирал их, распространяясь кверху.

Эйлин Брэддок мучительно закашлялась; Нэнси начала бить в дверь руками и ногами.

— Пожар! — кричала девушка. — Пожар! Никто не откликался. Пути к спасению не было.