Прочитайте онлайн Летняя роза | ГЛАВА 27

Читать книгу Летняя роза
2418+4241
  • Автор:
  • Перевёл: Л. В. Ручкина
  • Язык: ru

ГЛАВА 27

Верная своему слову, следующим утром Касси приступила к реализации своих планов по строительству дамбы. Ей пришлось долго уговаривать Мануэло Баски помочь ей. Сказать, что он не одобрял ее затею, значило ничего не сказать. Нет, он был категорически против ее плана.

В конце концов ей удалось убедить его помочь, но каждым своим словом, каждым жестом он давал понять, что не согласен с нею. Даже сейчас, отправившись в фургоне за очередным грузом камней, он что-то недовольно бормотал под нос и периодически ругал себя, словно надеялся, что божественное вмешательство переменит упрямую решимость Касси.

Стоя по колено в грязи, Касси смахнула непослушную прядь волос, то и дело падавшую на глаза. Подняв голову, она посмотрела на ивы и серебристые тополя, росшие по берегам небольшой мутной речушки. Стволы их колыхались под разными углами, будто ветер гнул их в одну сторону, а солнце и вода в другую. Лишенные листьев деревья трепетали, словно стыдясь своей наготы, в то время как ветер скользил между поникшими ветвями.

Стряхивая с себя унылое чувство, которое наводил их грустный вид, Касси вновь согнулась над работой. Она вцепилась в бревно, силясь уложить его на место, невольно думая о том, как было бы неплохо нанять побольше мужских рук, которые играючи справились бы с этим делом. Но ни один из местных жителей ни за что не согласился бы возводить дамбу. В лучшем случае она могла рассчитывать на Мэтта и Джима Фоулера, но оба, не скрывая, всячески увиливали от этой работы.

Посмотрев на другой берег, Касси заметила всадников, направлявшихся к ней. Их было по меньшей мере дюжина. Внутри шевельнулся страх. Легко произносить смелые речи, сидя у себя дома, и строить планы по усмирению соседей. Но теперь, оказавшись в долине в одиночку, она чувствовала себя не слишком храброй. Оглядевшись по сторонам, Касси поняла, что стоит перед ними одна-одинешенька.

Расправив плечи и вскинув голову, Касси непроизвольно крепко стиснула заступ рукой, одетой в рабочую рукавицу. Всадники выехали на противоположный берег и остановились, глядя на нее сверху вниз. Уже одно то, что они были верхом, давало им дополнительное преимущество. Касси осознала это, когда, всмотревшись в их лица, ощутила коллективную ненависть, исходившую от них.

Узнав красную бычью физиономию Джекоба Робертсона, Касси подумала, что, наверное, он у них зачинщик и предводитель. Первые же слова, сказанные им, подтвердили ее догадку.

— Это тебе не сойдет с рук, мисси. — Лицо, казалось, побагровело сильнее обыкновенного, когда он погрозил ей своим толстым, похожим на сардельку пальцем.

Прежде чем она успела что-либо ответить, один из всадников проговорил:

— Потише, Робертсон, ты же знаешь, мы решили попробовать уладить это дело по-хорошему.

Касси повнимательнее пригляделась к этому второму оратору, припоминая, что встречала его танцах. Да, это Адам Рейнольдс, сосед, владевший довольно крупным участком земли к югу от ее владений. Он полностью зависел от ее воды.

Рейнольдс, приветствуя Касси, коснулся пальцами полей шляпы.

— Мэм.

Сдерживая желание потребовать их убраться с ее территории, Касси ответила на его приветствие легким кивком.

— Надеюсь, вам известно, зачем мы здесь? Эта вода питает ручьи, протекающие по нашим землям, — продолжил Рейнольдс.

Касси намеренно безразличным тоном ответила:

— Да, знаю.

— Тогда ты должна знать, что не имеешь права запрудить воду! — взорвался ковбой, стоявший рядом с Рейнольдсом.

— Ничего такого я не знаю. — Стальная решимость, светившаяся в глазах Касси, не поколебалась ни на йоту. — Я имею на это все законные права. Если вы сомневаетесь, можете взглянуть на договор.

Рейнольдс попытался воззвать к здравому смыслу:

— Мы не сомневаемся, что у вас есть бумага, но у вас нет оснований для…

— Нет оснований? — Голос Касси дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Вы говорите мне, нет оснований? Значит, убивать моих овец, стрелять в меня, в членов моей семьи — не основание?

— Минуточку, погоди! Но мы-то не имеем к этому никакого отношения! — заявил плотный, только что говоривший ковбой.

Касси окинула всадников бесстрастным взором.

— И вы думаете, я вам поверю?

— Нас не волнует, что ты думаешь…

— Погоди, — остановил ковбоя Рейнольдс, вновь пытаясь вмешаться. Он опять обратился к Касси: — Ваш дядя…

— Не имел возможности запрудить реку. Как удобно, что он «случайно» был убит незадолго до того, как собирался сделать задуманное.

Ее слова прозвучали как обвинение, и Касси испытала минутное удовлетворение, увидев их оторопевшие лица. Казалось, у всех у них от изумления отвисли челюсти и перехватило дыхание, лишив способности говорить. Пока висела эта многозначительная тишина, Касси поочередно всматривалась в каждое лицо. Лишь на одном не было следов ни удивления, ни сомнения. Однако Джекоб Робертсон поспешил изобразить на своем лице ту же мину, что и у остальных, так что Касси, скользнув по ним взглядом в обратном порядке, невольно задумалась, уж не почудилось ли ей это отличие в его реакции.

— А теперь, джентльмены, предлагаю вам покинуть мою собственность.

Рейнольдс решил попытать счастья еще раз.

— Вы же не знаете, что натворил ваш дядя, когда он…

— Я знаю все, что мне нужно. А теперь хочу, чтобы вы ушли.

— Очень храброе заявление для безоружной женщины, — прорычал Робертсон.

Касси пересилила страх, не моргнув и не отступив ни на дюйм.

Робертсон подал коня назад.

— Мы уезжаем, но вернемся. И когда мы вернемся, закон будет на нашей стороне. Ни один суд не допустит, чтобы Дэлтоны вновь опустошили долину.

Касси не проронила ни слова, пока всадники, возглавляемые Робертсоном, не исчезли из виду. Отметив про себя, что они двинулись на север, она сразу же догадалась: это не случайно, что они направились в имение Шэйна.

* * *

— Пропади все к чертям, Шэйн! Мы не позволим ей сделать это. И если ты не остановишь ее, ее остановим мы!

Шэйн глубоко вздохнул, спрашивая себя, наверное, уже в тысячный раз, как же его угораздило связаться с этой дерзкой девчонкой, заварившей всю эту кашу.

— Потише, ребята, не кипятитесь.

— Не кипятиться?.. — дружное возмущение прокатилось по комнате. Шэйн, успокаивая их, поднял руку.

— Мы что-нибудь придумаем. Часть воды, той, что есть в Лейзи X., можно отвести для вас, пока не найдем окончательного решения.

Всеобщее одобрительное бурчание донеслось из разных углов комнаты при этом заявлении. Хоть они и приветствовали его помощь, Шэйн отлично понимал, что они хотели, чтобы он положил конец угрозам Касси.

Рейнольдс подошел к Майклу, молча сидевшему за письменным столом и вертевшему в руках ручку.

— А что ты думаешь обо всем этом, Майкл? Ты же адвокат.

— Еще не совсем, — ответил Майкл, тщетно ломая голову, что бы такое сказать, что одновременно успокоило бы друзей, с которыми прожита вся жизнь, и не отдало бы Касси на растерзание волкам.

— Ты ближе всех во всей нашей долине приблизился к адвокатскому званию, Майкл. Могли бы мы получить законное решение, которое положило бы конец всему, что тут происходит? Помнишь, что сказал тогда тот адвокат с Востока насчет того, что мы должны сделать со старым Дэлтоном, когда он запрудил воду?

Майкл продолжал поигрывать с чернильным прибором, стоящим на столе, стараясь потянуть время. Принимая во внимание обстоятельства, Майкл понимал, что не составит большого труда получить временное решение суда, запрещающее Касси строительство дамбы. Но он также отлично понимал, что это отнюдь не окончательное решение проблемы. Испытывая к Касси особые чувства, Майкл не хотел очутиться в положении, когда придется причинить ей неприятности. И все же, несмотря на это, Майкл понимал, что извечная война между Лэнсерами и Дэлтонами требует, чтобы он встал на сторону Шэйна и своих соседей.

Тем не менее он отключил свою совесть при обсуждении проблемы, мучившей соседей, и, не поднимая глаз от стола, ответил:

— Не знаю, Адам. Я еще только учусь. Чтобы справиться с этим делом, вам потребуется настоящий адвокат.

— Но это означает, что нам придется ехать на Восток!

— Может быть, и нет, — промычал под нос Шэйн, шагая взад и вперед по просторной комнате. — Ты можешь отправиться до ближайшего телеграфа и оттуда послать телеграмму человеку, которого я использую в Бостоне. Если он сумеет добыть ордер, он телеграфирует об этом сюда.

— А тем временем ты, черт подери, как следует постарайся, чтобы она передумала, — огрызнулся Джекоб Робертсон.

— Если бы я не знал наверняка, то мог бы, пожалуй, подумать, что ты мне угрожаешь, — проговорил Шэйн сдержанным голосом, в котором, однако более чем отчетливо прозвучала сталь.

Робертсон принялся кусать ногти, чтобы не взорваться. Всякий в комнате знал, что до тех пор, пока не рухнет дамба, возведенная Касси, он будет всецело зависеть от воды Шэйна.

— Никаких угроз, Шэйн. Просто подумал, что если кто и может отговорить ее от этих дурацких планов, то только ты.

— Позволь думать мне. Долгие раздумья, видимо, не идут тебе на пользу.

Шэйн отвернулся, но все же успел заметить едва сдерживаемую ярость, исказившую лицо Робертсона. Однако у Шэйна было полно и других забот, кроме дурного характера Робертсона. Все начиналось заново, однако теперь дело уже не кончится тем, чтобы Лэнсеры зализывали раны.

Топот копыт прервал размышления Касси. Она резко встала с грязного берега и, прикрыв глаза от солнца рукой, всмотрелась в даль. Приближался одинокий всадник, и Касси знала — это Шэйн. Она ожидала его появления с того момента, как кавалькада направилась в сторону его дома.

Он приближался на своем огромном сером в яблоках жеребце. Касси безуспешно пыталась разгадать выражение его бесстрастного лица.

Сойдя с коня, Шэйн подошел и без церемоний заявил:

— Итак, ты все же сделала это.

— Да, — столь же прямо ответила она.

Шэйн снял шляпу и бросил ее на траву. Запустив пальцы в каштановые кудри, он недоумевающе пожал плечами.

— Почему, Касси?

Она попыталась было начать объяснять, но он прервал ее:

— Мне отлично известны причины, но скажи, зачем рисковать своими жизнями ради какого-то куска грязи?

— О?! Теперь это уже кусок грязи. Неужели ты так же относишься и к Лэйзи X.?

— Нет, но тут все совершенно иначе. Я вырос на своем ранчо, провел на нем всю жизнь.

— А я, по-твоему, не могу чувствовать того же?

— Но ты ведь не выросла здесь. Тебя не учили любить свою землю превыше всего на свете.

— Может быть, и нет, но с того самого дня, как умерли мои родители, у меня не было дома, который я любила бы. Это единственное, что я пыталась сделать с тех пор, как приехала сюда. Но каждый, начиная с тебя, пытался остановить меня.

— Но исключительно для твоей же пользы.

— Хватит, я устала от того, что ты все время решаешь, что мне полезно, а что нет.

— Если бы ты послушала меня раньше, не оказалась бы сейчас в таком тупике.

— В тупике вовсе не я — твои приятели!

— Ведь не думаешь же ты, что они вот так просто возьмут и сдадутся тебе на милость только из-за того, что ты перекрыла им воду, которая все равно что кровь?

— А что они могут? — бросила вызов Касси, начиная злиться вслед за ним.

— Хочешь сказать, что еще кроме возможности просто пристрелить тебя, когда окажешься одна без всякой надежды на помощь? — пробасил Шэйн, обводя широким жестом огромные безлюдные просторы, окружавшие их со всех сторон.

Касси не решалась сознаться самой себе в безотчетном страхе, внезапно поползшем вдоль спины и стиснувшем ей горло, и бессознательно закусила нижнюю губу.

— Да, вот это действительно будет по-мужски, — язвительно проговорила она с напускной бравадой.

— По-мужски это или нет, но так уже было не раз, — ответил Шэйн удивительно спокойным тоном.

Молча Касси пристально смотрела на него, не желая верить, но инстинктивно понимая, что он говорит правду. И, оглянувшись по сторонам, с ужасающей до озноба отчетливостью поняла, что именно в такой ситуации она сейчас и находится. Внезапно ей стало ясно, как легко будет любому задумавшему убийство улучить такой же вот похожий момент.

— Самое время пересмотреть свое отношение к моему предложению.

Не веря своим ушам, Касси вскинула голову. Неужели Шэйн думает, будто ею можно манипулировать с такой легкостью? Неужели он считает, что, предупредив, запугав и чуть-чуть подтолкнув, сможет вынудить ее отказаться от своей собственности?

— Да, понимаю, как ты сейчас доволен. Ты сможешь сказать своим дружкам, что спас от страшной угрозы их скот и одним ловким движением обвел вокруг пальца эту незамужнюю одиночку-овцевода.

Гнев разрастался в ней с каждым мгновением, и она вдруг заметила, что стоит рядом с ним, всего на расстоянии вытянутой руки. Ее била неконтролируемая дрожь.

— Чего бы хотелось мне, — произнес Шэйн так, что бурливший в нем гнев едва ощущался, поскольку он старался не повышать голоса, — так это спасти твою глупую башку. Прямо сейчас, я и не знаю сам почему!

Они стояли друг против друга, каждый дрожа от гнева и еще чего-то иного. То, что оба догадывались о подспудных причинах напряженности, повисшей в воздухе, усиливало ее еще больше.

— Ты невыносимый дурак! Мне не нужно, чтобы ты меня спасал. Я не дамочка в расстроенных чувствах, так же, как и ты, в чем я абсолютно уверена, не джентльмен!

Образы распаленных тел, взывающих к единственной заветной цели, внезапно промелькнули в глазах у обоих. Удушающая пелена неосуществленного желания пронизала окружающий воздух, и этот перенасыщенный эмоциями воздух проник глубоко внутрь, когда оба почти одновременно и совершенно безотчетно вздохнули.

— Тебе следовало бы надеяться, что я джентльмен, — сказал очень тихо Шэйн, делая шаг навстречу.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она, не отступая ни на шаг, ощущая жар, излучаемый его телом.

— А вот что, — прорычал он, хватая Касси за руки и привлекая к себе. Губы его властно коснулись ее губ, не отпуская от себя. Волнующее вторжение началось. Касси с трудом боролась с нахлынувшими воспоминаниями о его объятиях и о руках, отыскивающих самые чувствительные места ее тела.

Затем постепенно Шэйн почувствовал медленную капитуляцию, как если бы она таяла в его объятиях. И столь же внезапно он понял, что стал объектом наступления. Чертыхаясь, он пытался сдержать ее, а она пинала его обутые в ботинки ноги и яростно колотила крохотными кулачками по его широкой груди. Сперва он подумал, что она просто сопротивляется, но когда ее башмак ударил по незащищенной ботинком кости, он выпустил ее и принялся растирать ушибленную ногу.

— Проклятие, — пробормотал Шэйн, пятясь назад.

Прерывисто и тяжело дыша, Касси бросила на него яростный и торжествующий взгляд. Ему опять едва не удалось проделать с ней это. Ощущение его рук, слабость, которую он неминуемо мог вызвать в ней, чуть было снова не обезоружили ее, чуть было не подчинили ее. Однако один лишь взгляд, брошенный на текущую реку, умножил ее силы. Он, наверное, полагал, что заставит одинокую незамужнюю женщину расхныкаться и уступить его чувственному натиску, но она решила не сдаваться впредь с такой легкостью — даже если бы ради этого пришлось пинать его всю дорогу до самой Мексики.