Прочитайте онлайн Летняя роза | ГЛАВА 21

Читать книгу Летняя роза
2418+4582
  • Автор:
  • Перевёл: Л. В. Ручкина

ГЛАВА 21

Незнакомый фургон двигался по грязной дороге, направляясь к дому Дэлтонов. Опустив ремень для стрижки овец, Касси вышла во двор, наблюдая, как мистер Пибоди остановил свой фургон. Рядом с ним сидел подросток лет тринадцати. Едва дождавшись, пока фургон встанет, мальчишка спрыгнул на землю и быстро направился к заднему борту.

Мистер Пибоди неподвижно восседал на своем месте, глядя прямо перед собой. Касси молча смотрела, как подросток бесцеремонно побросал ее продукты на землю, подняв при этом облако пыли. Когда же он вновь взобрался на козлы, мистер Пибоди резко рванул вожжи, бросив на Касси ядовитый взгляд. Все произошло совершенно безмолвно, но невысказанное было более чем очевидно.

Фургон уехал, а Касси, не отрываясь, глядела на покрытые пылью мешки с мукой, и другими продуктами. Мужество оставило ее, плечи поникли. Такая ненависть из-за небольшого количества продуктов. Она взялась за один мешок и поволокла его в погреб, кряхтя от непосильной тяжести.

Вернувшись за вторым тяжелым мешком с мукой, Касси с трудом дотащила его до кладовой и спустила вниз, подняв целое облако пыли. Она чихнула и замерла, услышав за спиной голос Шэйна. Готовясь дать отпор, она застыла посреди беспорядка.

Он протянул ей носовой платок. Она сначала не соглашалась, затем взяла кусок белой материи.

— Приехал посмотреть, выполнит ли Пибоди свою часть договора. Вижу, выполнил.

Шэйн бросил взгляд на мешки, сваленные на землю беспорядочной грудой.

Касси кивнула в знак согласия, вглядываясь в его лицо.

— А ты, как вижу, не запрудила воду.

— Я держу свое обещание.

— Вижу.

Шэйн смотрел ей в глаза так, словно пытался проникнуть в самую душу. Куки выбранил Шэйна за то, как тот разговаривал с Касси накануне. Весьма нелицеприятно Куки заметил, что Касси не отвечает за прошлое и что она понятия не имеет, в какое положение попала.

Далее Куки пригрозил Шэйну, намекнув, что он, Куки, не настолько стар, чтобы не суметь как следует надрать ему, Шэйну, задницу. Шэйн вырос под присмотром Куки почти в такой же мере, как и под присмотром отца. Эти наставления и сила привычки заставили его задуматься о сказанном Куки в отношении Касси. Куки прав. Касси — жертва случившегося до ее приезда.

Уважение к здравому смыслу Куки заставило Шэйна согласиться прийти и извиниться перед Касси. Он решил, что гораздо лучше убедить ее продать землю по-хорошему, чем выживать ее отсюда с помощью угроз. Шэйн взял у нее из рук тяжелый мешок и без видимых усилий взвалил его на плечо.

— Хочешь пойти на пикник?

— Пардон?

Его предложение, судя по всему, просто ошарашило ее. Самого же Шэйна удивил не ее ответ, а сделанное им самим приглашение.

— Теперь у тебя достаточно провианта, — заметил он, подхватывая другой мешок и относя его в погреб.

— Пикник? — спросила Касси недоверчиво.

— Понимаешь… ты приносишь замечательную еду, а я обеспечиваю двухместный кабриолет, скатерть и отличный аппетит.

Без всякого предупреждения губы ее сами по себе расплылись в улыбке. Если даже он играл с нею, как виртуоз на скрипке, его подтрунивания были желанным облегчением после напряжения последних дней. С таким симпатичным мужчиной, как Шэйн, предлагающим отдохнуть, она испытывала сильнейшее искушение забыть, что именно он был тем самым человеком, от которого следовало бы бежать прочь. Но в этот миг она уступила искушению.

Легкий ветерок клонил траву, танцевал среди полевых цветов. Маки, индейская кисть, перо апачей и другие растения боролись за жизненное пространство с чертополохом, окружавшим луг, расцвечивая группки небольших елочек и можжевельника.

Касси вдыхала невероятно сладкий аромат влажной травы и еловых иголок. Глядя на небольшое стеганое одеяло, расстеленное между корзиной с продуктами и длинными ногами Шэйна, она молча помолилась, благодаря за такой великолепный день.

— Не кажется ли тебе, что в этой корзине должна быть кое-какая еда? — лениво спросил Шэйн, созерцая редкие облака на небе.

— Возможно, — ответила она, быстро снимая свежую чистую салфетку, покрывавшую корзину. — Но кто не помогает, тот не ест!

— О, нет, так нельзя! Я проделывал ради тебя такое, что и словами не рассказать, и все только для того, чтобы ты могла устроить себе выходной.

Касси усмехнулась про себя, вспомнив, как Шэйн помогал ей обрабатывать раствором от паразитов оставшихся овец. Он с отвращением посмотрел на нее, когда она пыталась обработать овцу одной рукой, держа во второй книгу, затем не выдержал и принялся помогать. К счастью, он не столкнулся с Майклом, который немного раньше также помогал ей. Она никак не могла понять, почему Шэйн так болезненно относился к влюбленности своего брата в нее. Неужели он не в силах понять, что это просто детское обожание?

— И все, что я намерен делать, мадам, — это лежать здесь и позволить вам заботиться о моих малейших желаниях, — закончил он, надвигая шляпу на глаза и скрещивая руки на животе.

— Как галантно, — ответила Касси, открывая кувшин с лимонадом.

— Угу, — лениво ответил он, отказываясь шевелиться.

Касси улыбнулась, выкладывая тем временем жареного цыпленка и бисквиты. Она ничуть не возражала. Она постоянно отказывала себе даже в часовом отдыхе от бесконечных дел на ранчо, но в конце концов ослабела. И вот теперь, наслаждаясь мирным покачиванием деревьев под мягким ветерком, обществом красивого мужчины, растянувшегося рядом с нею, она неподдельно радовалась, хотя прекрасно знала, что он собирался уговорить ее продать землю.

Отказываясь думать о том, что, как она не сомневалась, являлось его истинной целью, Касси аппетитно разложила привезенную с собой еду на чудесных фарфоровых тарелках, которые она уложила на дно корзины. Видя, что Шэйн расслабился, она сорвала длинный цветок, подползла сбоку и, пощекотав у него под носом, объявила:

— Обед подан.

Шэйн открыл ленивые глаза.

— Вы что, всегда таким образом объявляете об обедах, мисс Дэлтон? Напомните мне не приглашать вас исполнять роль хозяйки на моем следующем официальном приеме.

— Я не привыкла играть роль хозяйки в чисто мужских делах, мистер Лэнсер, — ответила она.

— Возможно, нам придется изменить эту привычку, — заметил он, и глаза его зажглись знакомым огнем.

Она ударила его по костяшкам пальцев деревянной ложкой, которой помешивала лимонад.

— Ну, ну, мистер Лэнсер. Надеюсь, вы не пытаетесь ввести меня в заблуждение, сэр?

— Пытаюсь, но не считаю, что мне это удается, — пробормотал он, потирая пальцы и принимая сидячее положение.

Касси одарила его сияющей улыбкой, весело сознавая, что злорадствует.

— Верно.

Шэйн с наслаждением впился зубами в жирного цыпленка. Он испытывал удовольствие, сидя рядом с нею, удивляясь тому, что спокойное общение столь же приятно, как взрывы их страсти. Но в то же время ему приходилось постоянно напоминать себе, что все это делалось с одной целью.

Касси скосила глаза на облака, Шэйн лениво улыбнулся, увидев ее сосредоточенность.

— Надеешься наколдовать дождь?

— Нет, пытаюсь определить погоду по характеру облаков. Перистые, кучевые…

— О нет! Избавь меня от этого. Опять книжная премудрость.

Два пятна заалели на щеках Касси.

— Учиться по книгам не так уж и плохо. Возможно, было бы больше законности и порядка, если…

— Остановись — ничего не имею против книг. Расскажи мне про что-нибудь другое. Я уже понял, как определять погоду.

Касси внимательно посмотрела на него, желая знать, не смеется ли он над ней. Он выглядел совершенно серьезным. Поверив его тону, Касси продолжила:

— Я читала интересную книгу по ротационному выпасу.

Шэйн вопросительно поднял брови.

— Согласно опытам, про которые я прочла, в областях с ограниченным запасом воды фермеры добивались значительных результатов, пуская на пастбища сначала крупный скот, а потом овец. Затем давали траве подрасти, чтобы и те и другие могли полакомиться ей вновь.

— Что? Уж не собираешься ли ты сказать мне, что кто-то свихнулся настолько, что верит, будто скот и овец можно пасти на одном и том же пастбище?

Она почувствовала раздражение.

— Я просто сказала, — медленно повторила она, — что работы, которые я прочла, показывают…

— Исследования этих засохших сморчков, никогда и носа не казавших из своих лабораторий, ты это хочешь сказать? Скот никогда не станет пить из водоема, из которого пили овцы.

— Однако исследование доктора Уоррена говорит о другом. Он утверждает, что это не что иное, как народная байка, лишенная всякой основы. Скот станет пить воду из того же источника.

— Нет, здесь, в этой части страны, они не станут.

— Понимаешь, им нужно дать возможность доказать…

— Говоря о возможностях…

— Не хотел бы ты сменить тему?

— Да, мэм. Конечно. Не собираюсь портить такой отличный день спором, будут ли коровы и овцы пить…

Он затряс головой в притворном ужасе.

Касси рассмеялась, сама того — не желая. Но смех ее быстро смолк, и она поняла, что пытается взять себя в руки, угадав желание в его глазах. Они оказались вдвоем, наедине, впервые после того, как его близость пробудила в ней эмоции, о существовании которых она в себе и не подозревала.

Вспомнив, как руки Шэйна скользили по ее телу, Касси почувствовала сильное сердцебиение. Теперь она смотрела на эти руки, явственно представляя их прикосновение и ощущая вкус его губ. Лицо ее вспыхнуло от пламени, горевшего в его глазах и передавшегося ей.

Следовало бы начать собирать еду и тарелки, беззаботно посмеяться и попросить отвезти ее домой. Но вместо всего этого ей захотелось узнать, бросит ли ее в жар от его прикосновения, как это случилось в тот раз, так же ли шелковисты волосы на его груди, которые она видит сейчас через распахнутый ворот рубашки.

Кровь, казалось, стучала молотком в виски, отдаваясь в голове гулким эхом, наполняя тело тяжестью и лишая его способности двигаться. Она опустила взгляд на его горло, где заметила пульсирующую жилку, трепетавшую с той же сумасшедшей частотой, как и ее собственное сердце.

Когда Шэйн привлек ее к себе, чувства, нахлынувшие на нее, оказались еще более бурными, чем прежде. Как только голова ее коснулась его груди, как только она вдохнула запах его тела, всякая осторожность исчезла. Синие глаза, прикованные к золотисто-зеленым, темнели, по мере того как страсть вела молчаливую, красноречивую беседу. Губы их встретились в обоюдном согласии и взаимном восторге.

Шэйн, вероятно, рассчитывал на капитуляцию, но не на это. Не на такую самоотдачу, не на безудержное желание, не на страсть. Он увидел ожидание в ее глазах, ощутил дрожь предвосхищения и понял, что тонет в ее сладострастии, в тот миг, когда она со вздохом прошептала его имя. А ведь он обещал себе сохранять контроль над собой.

Касси становилась все смелее, откровеннее, и Шэйн чувствовал, что снова погружается в блаженство. Руки, казалось, обладали собственной волей и двигались сами по себе, лаская ее шелковистые пряди, которые он избавил от заколок и выпустил на свободу. Тем временем его губы вновь овладели ее губами, а затем скользнули вниз вдоль шеи.

Наслаждаясь небольшими впадинками на шее, он принялся расстегивать пуговицы на лифе платья, отыскивая ее гордо всхолмленные груди, лаская их через ткань сорочки. Она обрадовалась его прикосновению, тело ее изогнулось, из уст вырвался сладостный стон, едва он стиснул пальцами плоть.

Шесть крошечных пуговичек стояли между ним и горячим телом, скрытым под тонкой сорочкой. Он расстегнул их одну за другой, слыша каждый раз легкие стоны, когда свежий воздух овевал ее обнажавшееся тело. Почти благоговейно отвел он в сторону ткань. Его мечтания материализовались, когда он разглядывал матовую белизну ее кожи, светившуюся под лучами полуденного солнца. Его пальцы прикоснулись к кончикам грудей — темноватым кружкам, которые он так хорошо помнил, — и она мгновенно отозвалась.

Шэйн припал губами к ее губам, его язык проник в глубь ее рта, требуя и находя мгновенный ответ. Каждое движение вызывало новую волну чувств. Когда уже не стало сил сдерживать страсть, он принялся целовать ее обнаженное тело, медленно приближаясь к мягким соскам, чувствуя, как они твердеют под языком. Его собственная твердость, уткнувшаяся ей между ног, звала разбуженную пожаром плоть ответить на призыв.

Касси извивалась от его прикосновений, лицо горело от удовольствия. Как никогда прежде, Шэйна лихорадило от неуемного желания обладать ею. Это желание иссушало ум, волю, когда он сжимал ее в объятиях. Разум мгновенно покинул Шэйна, и он лишь силился понять, неужели страсть поразила не только тело, но и сердце, и сможет ли он справиться с последствиями.

Когда он отпрянул, Касси увидела в его глазах, какую борьбу он ведет с собой. Она понимала, что перешагнула все мыслимые границы, но, как ни странно, теперь это не имело никакого значения. Огонь, зажженный им, разгорался, самая возбудимая часть женского естества трепетала от желания, и ей хотелось, чтобы он удовлетворил его.

Судорожно дыша, и все еще в нескольких дюймах от нее, Шэйн взял ее лицо в свои ладони и заглянул в самую глубину синих глаз. Она поняла невысказанный вопрос, но едва лишь шевельнула губами, чтобы ответить, как Шэйн поцелуем лишил ее речи.

Внезапно теряя терпение, Касси распахнула рубашку Шэйна и погрузила пальцы в шелковистые волосы на его груди, вздрагивая от этого прикосновения.

Ее нетерпение передалось Шэйну, и они, не медля, отдались нежному открытию друг друга, которое уже пережили однажды. Касси содрогнулась всем телом, когда Шэйн, рывком сорвал с нее юбки и отбросил их в сторону. Нетерпеливым движением расстегнул он застежки, державшие ее панталоны. Касси ногой отбросила их в сторону, так же, как и он, торопясь ощутить его прикосновение.

Коснувшись его брюк, она провела руками вдоль стройных бедер Шэйна. Вскоре и его одежда упала наземь.

Она выгнулась дугой, когда его ладони стиснули ей ягодицы и с силой стали массировать их, пока он устраивался поверх нее.

На этот раз никаких колебаний, никаких вопросов. Шэйн овладел ею, как изголодавшийся воин. Она ответила тем, что обвила его ногами, словно в первобытном танце. Трава и полевые цветы служили ковром для их взмокших тел. Каждое движение, каждый толчок встречался, парировался и возвращался.

Касси ощутила, как тело Шэйна затрепетало в ответ на ее сладостные содрогания, напоминавшие извержение вулкана. Лишь прерывистый звук их дыхания наполнял воздух. Касси судорожно глотала этот сладкий воздух, удивляясь своей собственной непринужденности, и думала, испытывает ли Шэйн то же, что и она. Когда они выпустили друг друга из объятий, Касси почувствовала, что больше не стыдится своего желания.

Как осторожные гладиаторы, они старались оценить друг друга. Влажная кожа, вздымающаяся грудь, они ждали. Очень медленно Шэйн провел рукой по контурам ее лица, потом обхватил ее за шею и притянул к себе. Поцелуй был коротким и горьковато-сладким.

Пока Шэйн дрожащими руками застегивал пуговицы на лифе ее платья, Касси пристально изучала находившегося рядом мужчину, пытаясь проглотить застрявший в горле ком.

Он не предложил ей сделать выбор между землей и им. За это она была ему невыразимо благодарна, потому что, глядя в его неотразимые глаза, она почти не сомневалась, каким могло бы быть ее решение.