Прочитайте онлайн Летняя роза | ГЛАВА 16

Читать книгу Летняя роза
2418+4221
  • Автор:
  • Перевёл: Л. В. Ручкина
  • Язык: ru

ГЛАВА 16

Дни, последовавшие за обедом у Шэйна, были заполнены множеством нелегких дел. Касси и Эндрю пришлось переучивать овец следовать за самой надежной собакой, Пепе, а не за Касси. Волдыри на ногах долгое время ежеминутно напоминали о необычной прогулке с овцами. Милисент отбила бешеную атаку саранчи, набросившейся на ее огород. Им всем пришлось на время забросить все дела и срочно заняться постройкой некоего подобия тента — для защиты нежных всходов. В то же время складывалось впечатление, будто буквально каждая овца старалась отбиться от стада и потеряться. Долгие часы, проведенные верхом в поисках овец, буквально вымотали Касси.

Когда же наконец появилась небольшая возможность вздохнуть, ей безумно захотелось насладиться покоем ее любимого луга. Ускользнув с ранчо, Касси поскакала к своему святилищу, где на нее нисходила просветленность, как легкий туман после небольшого тропического ливня.

Отрешившись от всех забот, она сняла башмаки с ноющих ног, стянула простые чулки и босиком ступила на холодную траву. Касси видела перед собой бескрайнюю панораму: ноги, утонувшие в густой траве, чувствовали себя великолепно, но впервые с тех пор, как она открыла это укромное местечко, она почувствовала какое-то беспокойство.

Оглядывая покрытое цветами пространство, Касси задумалась, что же здесь было не таким, как всегда. Ей не с кем разделить радость пребывания на лугу. Это открытие буквально сразило ее. Прежде она автоматически делилась всем тем немногим, что имела, с Эндрю и Милисент. Но Эндрю с каждым днем отдалялся от нее, а у Милисент теперь появился Ринго, с которым она проводит приятные минуты. В голове, как картина, возникла улыбка Шэйна. Губы Касси умиленно изогнулись — именно Шэйна недоставало ей, чтобы поделиться своим счастьем.

Улыбка появилась на ее лице, когда она вспомнила, как Шэйн ловко управился с ребятами, повздорившими на танцах. А те невероятные чулки и подвязки, подаренные им! Рисуя в памяти его лицо, она думала о доброте, проявленной им во время первого визита к Саре, когда он спас ее самолюбие и болевшие ноги. До чего же сложный он человек.

Неожиданно в памяти всплыл разговор с Шэйном на обеде. Касси снова улыбнулась, когда вспомнила о его последнем комментарии. Она почувствовала, что краснеет, когда попыталась представить, что могло бы произойти, окажись они с ним наедине. Но этого не было. Внезапно она выпрямилась.

Оглядевшись вокруг, Касси поняла, что у нее есть отличнейшее место, куда можно пригласить Шэйна, Место, где не появится ни Милисент, ни Эндрю, ни кто-либо другой из десятков работников ранчо Лэнсеров. Но сможет ли она совладать со своими чувствами, когда наступит уединение, которого она ищет? Осторожность улетела прочь. Пришло время, ей захотелось узнать.

— Вот оно, — мягко проговорила Касси, останавливая лошадь на покрытом цветами лугу.

Шэйн не ответил, вместо этого соскочил с лошади и подошел к ней помочь спешиться.

Пораженная, Касси затаила дыхание, когда соскользнула по его твердому телу. Чуть нервно посмеиваясь, она быстро отодвинулась, надеясь держаться от него на некотором расстоянии.

Несмотря на влечение к Шэйну, Касси настраивала себя против каких-либо иных отношений с ним, кроме чисто дружеских. Должно быть, она сошла с ума, приведя его сюда. Если она растаяла как запоздалый снег, посреди танцевального зала, набитого людьми, с какой стати она надеялась контролировать себя, оставшись с ним наедине?

С опозданием поняв собственное легкомыслие, Касси наклонилась вдохнуть аромат махрового мака.

— Осторожно, запах замечательный, но от них можно крепко забалдеть.

— Забалдеть?

Шэйн сорвал цветок.

— В одном этом цветке достаточно наркотика, чтобы заставить тебя сделать все, что угодно.

— Все? — В ее вопросе прозвучала разрушительная смесь наивности и флирта.

— Почти, — кратко ответил он, вытянув руку и сняв с нее шляпку, отчего волосы рассыпались по плечам в захватывающем дух беспорядке.

Касси попыталась было привести в порядок растрепанные локоны, но Шэйн другой рукой остановил ее, прежде чем она успела что-либо сделать.

— Оставь так.

Голос его прозвучал низко, повелительно. Она не сопротивлялась, оставив свою руку в руке Шэйна. Бросив шляпку на траву, Шэйн обеими руками привлек ее ближе. Где-то в глубине ее мозга шевельнулось нечто, напомнившее ей о надеждах, что все именно так и произойдет.

Мгновение Шэйн просто наслаждался ее близостью, вдыхал сладкий запах фиалок, исходивший от ее черных волос. Он знал, какие опасности лежали впереди на этом пути. Теперь чертовски трудно вспоминалось, что все, что он делал, преследовало лишь одну цель — получить землю Касси. Однако сейчас, сжимая ее в объятиях, Шэйн понимал, что сбивается с курса мести. Пока не поздно, ему следует вернуться на него обратно, отгородиться от чувств, которые она пробуждала где-то глубоко внутри него.

Но сперва — один самый последний поцелуй, одно самое последнее прикосновение… Нежно он пригладил волосы, разметавшиеся по ее лицу, смакуя бархатистость ее кожи. Поцелуй, который, по его замыслу, должен был бы получиться легким и лишенным всякого значения, вместо этого затянулся. Ее губы, мягкие и зовущие, встретили его с нежностью. Прижимая ее к груди, он ощутил бешеный ритм ее сердца, совпадавший с его собственным пульсом. Ожидая, что она отпрянет, Шэйн удивился, когда вместо этого она охотно и естественно прильнула к нему, заключив его в свои объятия.

Не готовый к такому ответу, Шэйн не решился отстраниться. А ведь он собирался… нет, он действительно хотел именно так поступить. Но вместо этого поднял ее на руки и мягко опустил на ковер из полевых цветов, устилавших луг.

Касси не сопротивлялась, когда Шэйн нежно провел рукой по ее лицу. Кожа ее, имевшая когда-то цвет слоновой кости, заметно потемнела за многие часы, проведенные на открытом воздухе, и приобрела оттенок светлого меда. Живые краски лица и яркие губы влекли его с неодолимой силой, когда он целовал каждую ее очаровательную черточку.

Шэйн почувствовал и одновременно услышал вздох удовольствия, вырвавшийся у нее из груди. Ободренный, он расстегнул пуговицы ее рубашки, обнажив завязки сорочки. Касси не остановила, и он продолжал отыскивать все новые и новые источники удовольствия. Когда его губы легонько скользнули по соскам, прикрытым тонкой сорочкой, глаза Касси расширились, словно от удара током.

Прильнув к ее губам, Шэйн нежно коснулся груди рукой и принялся ласкать. Он пытался представить, как выглядят кончики ее грудей. Были ли они мягкими и темными или же розоватыми и полными?

Касси тихонько застонала, и он понял, что незачем и дальше строить догадки. Он расстегнул оставшиеся пуговки рубашки, осторожно спустил ее с плеч, с рук и отбросил в сторону. Теперь его внимание переключилось на сорочку. У него внезапно пересохло во рту, Шэйн взялся за тесемки, стягивавшие тонкую ткань воедино. Несколько движений — и сорочка разошлась в стороны.

У Шэйна перехватило дыхание; Кожа ее по-прежнему поблескивала матовым оттенком слоновой кости, а два холма венчали два темных пика. Когда ветерок коснулся обнаженной кожи, соски гордо приподнялись. Он не мог сопротивляться их зову. Медленно, восторженно целовал он торчащую плоть, руки его блуждали вдоль ее тела, скользя по брюкам, все еще разделявшим их тела. Он почувствовал, как Касси подалась назад, прикрылась руками. Захватывая ее дрожащие руки, он целовал каждый пальчик, медленно переворачивая ладони, целуя каждую их чувственную черточку.

— Ты прекрасна, Касси. Гораздо прекраснее, чем я даже мог подумать.

Тело Касси, казалось, расслабилось, руки ее больше не дрожали и спокойно лежали на траве, вытянувшись вдоль тела. Затем, почувствовав, как она вздрогнула от неожиданного желания, Шэйн накрыл рукой холмик, все еще скрытый барьером из ткани. Ноги Касси резко напряглись, блокируя его дальнейшие движения.

— Хочешь, чтобы я остановился, Касси… — Руки Шэйна выжидающе замерли. Она покачала головой и наконец проговорила одно-единственное слово:

— Нет.

— Ты уверена?

Она утвердительно кивнула, едва дыша.

Шэйн вновь приблизился к ней, и она застонала, когда его руки начали ласкать ее сквозь брюки. Теряя терпение, Шэйн принялся расстегивать пуговицы, удерживавшие преграду между ними. Он снял с нее ботинки и хлопковые чулки.

Затем с большой осторожностью прикоснулся к застежке на брюках. Глаза Касси широко раскрылись, в них отразилась смесь страха и страсти, она боролась сама с собой, ей хотелось довериться ему, и, в то же время, она боялась этого.

— Касси, мы можем остановиться прямо сейчас…

Руки его замерли, однако она внезапно поняла, что его заверения лишь уничтожили ее неуверенность, и больше ей не хотелось протестовать. Прижавшись к нему поцелуем, она заглушила его слова. Она вся содрогнулась, когда он погрузил свои пальцы в гущу волос, рассыпавшихся в его ладони.

И все же глубинный страх от того, чему она готова была позволить случиться, мгновенно проступил на поверхность. Что подумала бы ее мать о ней, распутно лежащей сейчас, почти голой, посреди поля диких цветов? Куда подевались многие годы жесткого самоконтроля и ограничений? Шэйн быстро стер все эти мысли умелыми прикосновениями к обнаженной коже.

Его руки расстегнули последние пуговицы на брюках, и, когда он прижал ее бедра к своим, у нее замерло дыхание от предвкушения и ожидания. Шэйн быстро сбросил с себя одежду, опустился на траву рядом и привлек ее к себе.

Борясь сама с собой, напоминая себе, что она переступает черту, из-за которой никогда не будет возврата, Касси подняла руки, собираясь остановить его. Но вместо этого, вопреки ее воле, руки, жившие, казалось, сами по себе, сомкнулись на его напряженных мускулах, которые, как канаты, перевивали его стройный торс.

Словно в тумане, она почувствовала, как его руки легли на панталоны. Только они, тонкие хлопковые трусики цвета слоновой кости, прикрывали ее тело. Внезапно ее охватило нетерпение, не стало сил дожидаться, пока они исчезнут, так сильно ей захотелось ощутить обнаженную кожу Шэйна поверх своей.

Затем ее охватило неожиданное сомнение. Что, если он не найдет ее привлекательной? Но все сомнения тут же исчезли, когда она прочла в его глазах откровенное желание, когда услышала, как участилось его дыхание при взгляде на ее тело. Последние месяцы тяжелой работы сделали это тело твердым и мускулистым, вместо мягкого и сладострастного. Однако Касси знала, глядя ему в глаза, что она ему нравится.

Когда его губы соприкоснулись с ее, она ощутила его желание и его радость. Он нежно целовал ее, покрывая поцелуями все, что она ему отдавала. Постепенно поцелуи переместились на шею, изводя ее своей мягкостью и огнем. Когда же он достиг грудей и стал с жадностью целовать сначала один, затем другой сосок, Касси почувствовала, что задыхается.

Трава вдавливалась в спину, руки Шэйна блуждали по всему телу, словно старались запечатлеть в своей памяти каждую ложбинку, каждый изгиб. Вот они принялись ласкать внутреннюю часть бедер, и Касси затрепетала, утонув в ощущениях, вызванных этими ласками. Когда Шэйн добрался до жестких завитков, росших там, где сходились ноги, ее снова охватила паника, и она крепко стиснула бедра. В памяти возникли жуткие истории о невероятной боли, сопровождающей этот акт, она попыталась вывернуться. Но его губы призывно манили, а сам он нежно, но настойчиво пробирался к складкам этой сладкой плоти. Вскоре она разжала ноги и отдалась невероятным ощущениям, которые несла ей его рука. Она почувствовала внезапную, неведомую до сих пор влажность и мгновенное всепоглощающее ощущение растерянности.

Словно догадываясь о ее подлинных чувствах, Шэйн подбодрил ее:

— Так все и должно быть, Касси. Это значит, я доставил тебе удовольствие, и мне это приятно.

Шэйн упивался сладостью, пронзившей его от ее вздоха согласия. Он так жаждал этого момента, даже мечтал о ее капитуляции, но внезапно он остановился. Этот миг должен быть подарен добровольно, предложен совершенно осознанно. Нежно он взял ее лицо в свои широкие ладони.

— Ты уверена, Касси, девочка?

Он заглядывал в самые глубины ее синих глаз до тех пор, пока не отыскал там ответа, о котором мечтал.

— Абсолютно уверена.

Все на свете теперь потеряло всякое значение. Ни моральное падение, ни боль, ни муки стыда не играли больше никакой роли. Ее тело вело себя так, словно всю жизнь только и ждало того, что он готовился ей предложить. У нее не было больше сил дожидаться разгадки этой последней тайны.

Слова ускользали, желание полностью подчинило ее своей власти. Шэйн, приподнявшись на руках, сверху, внимательно вглядывался в ее лицо, словно запоминая навечно каждую мельчайшую черточку. Затем, когда каждый миг стал казаться вечностью, Шэйн сломал этот последний барьер, проникнув в нее целиком.

У Касси на мгновение перехватило дыхание от внезапно резанувшей боли, но изумление пересилило боль, а нахлынувшая следом радость превозмогла потрясение.

Каждый толчок, каждое движение Шэйна несли новое щемящее наслаждение. По мере того как Касси сперва стыдливо, затем все более уверенно и гордо начала двигаться в унисон с Шэйном, их единение слилось в гармонию разума, души и любви.

Погруженной в упоительное сияние любви Касси казалось, что она возносится вверх по спирали, с каждым витком открывая что-то новое, неизведанное. С каждым движением Шэйна, с каждым его проникновением внутрь, Касси чувствовала, что приближается к взрыву чувств, которых до этого никогда не знала. Она вглядывалась в золотистые крапинки в глазах Шэйна, и он в свою очередь также, казалось, искал что-то в ее лице…

Достигнув вершины блаженства, она буквально задохнулась от упоительного восторга. Оба они воспарили, а бриллианты мироздания поплыли к земле.

Шэйн судорожно пытался вспомнить цель, ради которой все это затеял. Но бросил эти попытки. Вместо этого он повернулся к Касси сказать, чтобы она не сожалела о содеянном. Но страсть, сиявшая в ее глазах, остановила его. Зовущий взгляд, полный удовольствия, пронзил его в самое сердце, и тело его мгновенно ответило на призыв. Он видел, как глаза Касси скользнули вниз, на свидетельство его готовности продолжить занятие любовью, а затем расширились, когда она вновь взглянула на него.

— Мы можем еще раз повторить это? — нерешительно проговорила она. — Так быстро?

Он невольно прыснул над ее наивностью. Ее нежность возбуждала его. Немного протрезвев, он понял, что она вручила ему свой самый Ценный дар. Никаких упреков и, очевидно, никаких сожалений. В глубине ее синих глаз Шэйн увидел такое доверие и нежность, что в нем возникло желание защитить ее. Синие озера искреннего, чистого желания с неодолимой силой влекли его к себе.

— Снова и снова, — прошептал он, утопая в сетях ее распахнутых навстречу чувств.

Вдыхая легкий аромат ее волос, он ласкал ее шелковистую кожу. Сожаление терзало его, налетая, словно порывы ледяного ветра. Опять в очередной раз он отодвинул прошлое в небытие. Но надолго ли?

Возвращаясь обратно в упоительную реальность, он посмотрел в ее прекрасное, открытое лицо и резко захлопнул дверь, отгородившись от терзавших его мыслей.

— Опять, Касси, девочка. Снова.