Прочитайте онлайн Летняя роза | ГЛАВА 13

Читать книгу Летняя роза
2418+4465
  • Автор:
  • Перевёл: Л. В. Ручкина

ГЛАВА 13

Касси бросила предупреждающий взгляд на Милисент. Глаза ее расширились, пока она разглядывала приближавшийся фургон. После того как у них зарезали ягнят, они с подозрением относились ко всему необычному. А посетители тем более являлись событием неординарным. Когда фургон поравнялся с площадкой около сарая, воздух наполнился квохтанием и запахом кур.

Милисент и Касси осторожно приблизились, громыхающий фургон остановился, подняв облако пыли и перьев. Обе разом взглянули на пышнотелую женщину с крупными чертами лица, восседавшую на месте возницы и издавшую столь мощный крик «тпр-р-у!», остановивший лошадей, что его, наверное, было слышно на южном пастбище.

Она соскочила со скрипучего сиденья, приземлившись на ноги, обутые в тяжелые кожаные мужские башмаки, ее коричневая юбка из плотной шерстяной ткани, казалось, вздымалась сама по себе. Шляпка, державшаяся на ленточке, повязанной вокруг шеи и сдвинутая назад на плечи, болталась из стороны в сторону. Касси и Милисент безмолвно смотрели на женщину.

— Ты, должно быть, девица Дэлтон, — объявила женщина.

Касси кивнула, женщина повернулась и пошла к заднему борту фургона, не дав Касси времени для ответа. Звук широких, почти мужских шагов не прекращался, пока она не остановилась у заднего борта, который опустила безо всяких видимых усилий. Протянув вперед свои массивные руки, женщина схватила одну из клеток, заполненных протестующими курами, и выволокла ее наружу.

— Не желаете помочь?

Слова прозвучали скорее как приказ, нежели просьба.

— Ну да. Конечно.

Касси и Милисент заторопились к фургону, обмениваясь при этом вопросительными взглядами. Сварливая женщина продолжала разгружать, без всяких объяснений передавая набитые почти до отказа клетки то Касси, то Милисент. Когда фургон опустел, двор оказался весь заставлен проволочными клетками с курами и перьями. Женщина выпрямилась, уперла руки в бока и оглядела Касси и Милисент.

— Вид у вас совсем не сумасшедший, — признала она наконец.

Касси и Милисент переглянулись, брови их поползли вверх, выражая недоумение.

— Давайте валяйте в том же духе, — продолжила она, не давая им возможности ответить и отрывая мясистую руку от одного из бедер. — Меня зовут Мод О’Лери. Я живу в нескольких — милях вон там. — Она ткнула гороподобной рукой в сторону юга. — Вот это — ваши куры, и мне совершенно наплевать, если вы сумасшедшие.

— Что ж, спасибо, — только и смогла произнести Касси, пытаясь решить, как вести себя с этой гостьей.

Мод стрельнула глазами по Милисент, затем внимательно оглядела брюки Касси.

— Собиралась приехать раньше с вашими курами, но мои мальцы подхватили круп. Никогда, по правде говоря, не думала, что здесь появится кто-то из Дэлтонов, только поэтому я и забрала кур. Я не воровка, не могла же я позволить, чтобы они все пропали.

— Не хотите ли… — Касси пыталась обрести голос и вежливые манеры, которые при появлении гостьи куда-то улетучились. — Не зайдете ли вы в дом выпить чего-нибудь освежающего?

— Никогда не относилась к тем, кто отказывается от приглашения, — ответила Мод.

Тяжелыми шагами она поднялась на крыльцо следом за Касси и Милисент.

— Присаживайтесь, миссис О’Лери, — предложила Касси, показывая на кресла, стоявшие подле кушетки.

— Мод, зовите меня просто Мод. Никогда не удается посидеть в своих собственных креслах. А все мальцы, — пояснила она, внимательно окидывая взглядом приятно обставленную комнату.

— Понимаю. Устраивайтесь поудобнее, — ответила Милисент, направляясь к плите.

— Сколько у вас детей? — спросила Касси, доставая чашки, в то время как Милисент нарезала ломтиками пирог с фруктовой начинкой, который испекла еще утром.

— Девять.

Касси охнула от изумления, прежде чем успела сдержать себя, и тут же принялась извиняться. Однако Мод, махнув рукой, перебила ее прежде, чем та начала говорить.

— Их получилось больше, чем я рассчитывала сама. Просто нету сил сдержаться, чтобы в доме не было грудного малыша.

— Малыши такие восхитительные, — согласилась Милисент, внося пирог.

— Выглядит аппетитно.

Мод облизнула губы, увидев десерт. Касси и Милисент обменялись удивленными взглядами, усаживаясь на кушетку напротив гостьи.

Одолев три солидных куска, Мод откинулась на спинку кресла с выражением удовлетворения на лице.

— Не собираюсь разъедаться как свинья, — заявила она, и при этом не было заметно, чтобы ее мучили хоть какие-то сожаления.

— Рада, что вам понравилось, — проговорила Милисент, глядя на заметно уменьшившийся пирог.

— Сорванцы съедают все сладости, какие появляются в доме. Поэтому иногда неплохо съездить в гости. Не думаю, чтобы к вам часто заезжали, глубокомысленно заметила она. Касси поймала ее взгляд и ответила честно:

— Да, нечасто.

— Вы не много потеряли. Здесь есть неплохой народ. Но много и недобрых людей. Завистников, тех, кто имеет зуб на других. Я, например, не держу топора за пазухой. Но не сказала бы того же про большинство других.

Касси и Милисент молчали, не зная, что сказать на такое откровенное высказывание.

— Спасибо за пирог и данных на время кур. Надеюсь встретить вас вновь в субботу вечером. — Видя на их лицах полное непонимание, пояснила: — В субботу в городе состоятся сельские танцы. Вам не помешает выбраться отсюда. Ваш парень сможет познакомиться с моими сорванцами.

Она грузно поднялась с кресла.

— Пора отправляться домой. Самое время доставать мешок с продуктами и кормить всю мою ораву. — Мод посмотрела на них. — Надеюсь увидеть вас на городских танцах. Если вы не появитесь, придется мне самой заехать за вами.

Касси и Милисент, провожая Мод до фургона, всячески отказывались: Милисент вследствие своей природной застенчивости, а Касси, потому что не чувствовала себя готовой вновь встретиться с жителями города.

— Никаких отказов. До встречи в субботу.

Мод забралась на козлы и прикрикнула на лошадей. Касси и Милисент беспомощно посмотрели друг на друга и отступили назад, почти оглушенные криками Мод, которая, понукая лошадей, выводила подпрыгивающий фургон со двора.

Касси и Милисент помахали ей вдогонку, а затем беспомощно опустили руки.

— Уфф! Такое ощущение, что пронесся ураган. Он подхватил, поднял в воздух, повертел и опустил обратно, — сказала Милисент, продолжая глядеть вслед скрывшемуся фургону.

Касси пробормотала что-то, соглашаясь, раздумывая над странным выбором слов, которым пользовалась Мод. И за что у кого-то здесь может быть на нее зуб?

Касси, Милисент и Эндрю нерешительно вошли в празднично украшенный огромный амбар и остановились посмотреть на танцоров, проносившихся мимо. Эндрю заметил нескольких парней своего возраста и исчез. Обе женщины, волнуясь, остались стоять у входа. Касси нервно оправила свое платье из тафты, надеясь, что выбрала наряд, подобающий обстоятельствам. Здесь, на Западе, все так сильно отличалось от бостонских обычаев.

Она с облегчением отметила, что и другие женщины также надели свои лучшие праздничные наряды. Коричневое платье Милисент было, как всегда, тщательно отутюжено, однако сегодня она добавила к нему букетик диких цветов, который приколола к груди. Сдерживая улыбку, Касси старалась отгадать, уж не Ринго ли предназначались эти цветы. Улыбка, начавшая было появляться на лице, погасла, когда она заметила взгляды толпы. Касси честно предупредила Милисент, что их может ожидать на сегодняшних танцах. Милисент пришла в ужас, когда Касси рассказала, как ей отказались продать продукты в магазине. Ни одна из них не могла поверить в то, что Люк Дэлтон причинил такой вред городу, как на то намекал Фоулер.

Касси говорила очень уверенно, убеждая Милисент, что они непременно найдут какое-нибудь решение. Однако сама она не была в этом так уверена. Полагая, что горожане явно перегибали палку в отношении ее дяди, а теперь и его наследницы, Касси в то же время отлично понимала, что других источников продуктов у нее просто нет.

Словно повинуясь своей собственной воле, нога Касси начала постукивать по полу в такт музыке. Заинтересованная улыбка появилась на ее лице, когда она начала приглядываться к толпе. Внезапно музыка резко оборвалась, скрипка пронзительно вскрикнула и замолкла. Головы всех танцоров разом повернулись в ее направлении. Каждое отчужденное лицо, каждый взгляд горел недоброжелательностью в этой удручающей тишине. Касси сглотнула комок, застрявший в горле, и приготовилась шагнуть назад. Только гордость удержала ее на месте. Ненависть явила себя как вполне осязаемая сила, она пронизывала людей насквозь, наполняла собой воздух. Тишина, казалось, звенела в этом небольшом замкнутом пространстве.

— Ну что там, черт подери, случилось с этой музыкой? — прозвучал грохочущий голос Мод. Рикошетом отразившись от потолка и пола, он ударил по толпе. За ней в зал ввалилась ватага ее шумных чад и небольшой худощавый человек, как догадалась Касси, ее муж. — Лучше валяй играй, не то мои сорванцы начнут бедлам, — приказала она скрипачу-дирижеру.

Тот нерешительно взял отложенный было в сторону инструмент и провел смычком по струнам. Тихая мелодия возникла в воздухе, в то время как большая часть жителей, составлявших толпу, начала подталкивать друг друга и детей к дальней части амбара, бросая косые взгляды на Касси.

Мод не могла не заметить их грубых манер, однако ее хорошее настроение от этого ничуть не поколебалось.

— Отлично. Нам будет больше места, — беззаботно заявила она и вышла на танцевальную площадку, увлекая за собой все свое шумное семейство.

Касси смотрела на людей, не в силах поверить, что старая вражда заставляет их носить в себе столько ненависти. Позади нее раздался голос Ринго:

— Добрый вечер, дамы.

Приветствие адресовалось им обеим, но глаза его не отрывались от Милисент.

— Мистер Бонд, — ответила Касси, с удивлением замечая, как Милисент очаровательно раскраснелась, когда Ринго встал рядом с нею. Внезапно Касси подумала, что и представить не могла, когда они жили в тесной каморке в Бостоне, какой обаятельной, оказывается, может быть Милисент.

Ринго пригласил Милисент на танец, оставив Касси на краю танцевальной площадки, где она продолжала оставаться объектом враждебных взглядов.

Пытаясь незаметно переместиться в глубь зала, Касси направилась к столику, на котором стоял чан с пуншем. Но, как только она приблизилась, черпак с громким стуком намеренно уронили на дно чана. Стоявшие рядом повернулись к ней спиной. Со вздохом Касси взяла стакан пунша и направилась к тюку с сеном, стараясь сделаться незаметной. Мод, проплывая мимо в такие, решила ее подбодрить. Раз она с таким энтузиазмом хлопнула Касси по спине, что та едва не выронила стакан из рук.

Касси старалась забиться вглубь, надеясь укрыться от столь неприкрытой ненависти. После первого танца Ринго подвел к ней запыхавшуюся Милисент и принес им обеим по стакану пунша. Милисент хотела остаться и составить ей компанию, но Касси настоятельно отослала ее танцевать с Ринго. Время от времени Касси отыскивала Мод, кружившую в своих могучих руках почти игрушечного мужа, и приветливо махала ей, когда Мод двигалась в ее сторону.

Не в силах более стоять у стены, Касси решила еще раз отважиться и пойти к столу с пуншем. Он буквально обезлюдел при ее приближении.

— Позвольте мне, — проворковал почти в самое ухо хорошо поставленный голос Карла Фредерикса. Касси отпрянула, ощущая жар его дыхания на своей шее. Подавив безотчетное отвращение, Касси отошла от стола, держа в руке стакан с пуншем. Холодные пальцы Фредерикса скользнули по ее, когда он брал стакан из ее рук. С каким-то безразличным интересом Касси отметила, что его прикосновение не оказало на нее никакого воздействия.

Не зная, что ему ответить, Касси небольшими глотками пила пунш и одновременно рассматривала его из-за края стакана.

Фредерикс взял разговор в свои руки.

— Надеюсь, работа мистера Фоулера вас удовлетворяет, моя дорогая.

Касси помолчала, не желая казаться неблагодарной. Действительно, Фоулер не дал ей ни одного повода для жалоб.

— Да, благодарю вас.

— Отлично. Понимаю, ваши дела все еще обстоят не лучшим образом… — И, видя ее недоумение, продолжил: — С финансовой точки зрения.

— Что? — Касси заморгала от удивления.

Он продолжил своим мягким голосом:

— Здесь очень небольшое общество, мисс Дэлтон. Новости передаются с невероятной быстротой. Слово тут, слово там.

Он пожал плечами.

Касси вспомнила, как Сара говорила ей то же самое.

— Если вы позволите мне предложить вам нечто, что могло бы помочь разрешить ваши проблемы…

Он сделал паузу, а она молча кивнула, слушая.

— У вас большой участок земли — гораздо больший, чем нужен для вашего стада. Знаю, ваш дядя никогда полностью не использовал всей территории. Если вы решите продать часть этой территории, вы сможете остаться в этом бизнесе и получить наличность, которая вам так необходима для покупки продовольствия на зиму. Мне, по правде говоря, вся ваша земля ни к чему — достаточно нескольких пастбищ.

Касси задумалась над его предложением. На первый взгляд оно звучало вполне логично. Но почему он хочет помочь ей? Касси внимательно всмотрелась в него, но его холодные серые глаза не выражали никаких эмоций. Впрочем, к какому бы решению она ни пришла, она примет его не сегодня.

Изобразив на лице самую обаятельную улыбку, Касси ответила:

— Я очень высоко ценю ваше предложение, но мне нужно как следует его обдумать. Мы пока что не бедствуем.

Фредерикс склонился над ее ручкой, но не настолько быстро, чтобы она не успела заметить разочарования, мелькнувшего на его лице.

— Разумеется, если пожелаете, вы можете сообщить мне в любой момент, дорогая.

Когда же он выпрямился, Касси заметила, как изменилось выражение его лица. Она прочла в его глазах призыв, в значении которого нельзя было ошибиться, и раздумывала над тем, почему ее это ничуть не трогало. Фредерикс галантно поклонился и произнес:

— Может быть, вы оставите для меня танец?

Она кивнула, и он удалился. Оглядывая залитую светом керосиновых ламп часть танцевального зала, Касси заметила, как вдруг засуетились женщины. Матери склонялись, чтобы слегка щипнуть щечки дочерей, губы плотно сжимались и прикусывались, чтобы придать им более красный оттенок в неярком свете. Бесчисленное множество рук взлетело вверх и прошлось по свежеуложенным прическам, и какая-то нервная энергия заструилась в воздухе. Касси посмотрела в том же направлении, куда устремились взгляды почти всех женщин — ко входу.

Шэйн, за которым следовал Майкл, прошел сквозь огромные двустворчатые двери и вошел в зал, залитый мягким светом керосиновых ламп. Теперь Касси поняла, почему не связанные супружескими узами женщины стремились выглядеть как можно эффектней. Шэйн переоделся, сменив одеяние из грубой бумажной ткани на отлично сшитый шерстяной костюм. На нем красовался безупречно завязанный галстук, а белая накрахмаленная и отутюженная рубашка подчеркивала загорелую, почти бронзовую кожу и волевые черты лица. Свою шляпу — новый «стетсон» — он держал в руке, приветствуя собравшихся. Майкл, белокурая копия брата, также собрал свою часть урожая женского внимания. Касси заметила, как взгляд Шэйна скользнул по толпе преисполненных надежд матерей, с готовностью подталкивавших дочерей вперед. С удивлением она отметила, что все до единой незамужние женщины взирали в его сторону столь откровенно, что их призывов нельзя было не заметить. Но все они остались без его внимания. Он прошел мимо напудренных, горящих неудержимой пылкостью юных дам. Касси скорее догадалась, чем заметила, как его глаза обратились в ее сторону.

Она видела, как он уклонился от толпы девиц, устремившихся к нему. Рассеянно отвечал на приветствия, галантно отклонял приглашения и неуклонно приближался к ней. В ней все напряглось, когда он приблизился почти вплотную. Касси буквально физически ощутила волны негодования, исходившие от обойденных его вниманием.

— Мисс Касси, — приветствовал он ее, глядя невероятно проникновенно.

— Мистер Лэнсер, — ответила она, предельно вежливо, отдавая себе полный отчет о множестве пристрастных глаз, направленных в их сторону, и отлично понимая, что его глаза рассчитывали отыскать в ее лице нечто большее, нежели просто улыбку.

— Хороший вечер, не так ли, мэм? — парировал он, взгляд его остановился на губах, которые она нервно облизнула.

— Да, мистер Лэнсер, вы правы, — ответила Касси, испытывая неловкость от любопытства горожан, от того жара, который разжигало в ней его присутствие, его близость. Взгляд, скользнувший по облегающему лифу ее платья, улыбка, тронувшая его губы, красноречиво свидетельствовали о его одобрении.

— Могу я рассчитывать на следующий танец, мэм?

— Пожалуй, это веселей, чем стричь овец, — колко ответила Касси, желая при этом, чтобы его близость не заставляла ее чувствовать себя так, словно она вот-вот растает.

— Постарайся не слишком волноваться, — прошептал Шэйн.

Они выскользнули на танцевальную площадку. Касси не удивила природная грация Шэйна, когда он закружил ее по залу. Она безуспешно пыталась обуздать взрыв ощущений, вспыхнувших в ней, когда он взял ее за руку, и они заскользили в волнах музыки. Удивительно, как одно простое прикосновение могло вызвать целую бурю эмоций?

Касси опустила глаза в надежде скрыть внезапное пульсирование крови в жилах, которое, как ей казалось, видели все. Она старалась напомнить себе, что не должна терять самоконтроля при общении с этим человеком. Ей не терпелось узнать, когда же он возобновит свои атаки, когда опять примется убеждать ее продать землю. Поскольку угрозы, роль доброго соседа, убийство овец не сработали, он, вероятно, решил попробовать одурачить несчастную старую деву своим флиртом. Касси игнорировала укоры своей совести, пытавшейся напомнить ей, что Шэйн — человек совершенно иного сорта, чтобы пойти на подобные вещи.

— В платье ты почти так же обворожительна, как и в брюках, — заметил он, кружа ее по танцевальному залу, привлекая к себе настолько близко, что кончики ее грудей чиркнули по его грудной клетке. Когда он наклонился вперед, чтобы подбодрить ее, глаза Касси расширились в немом упреке и одновременно от наслаждения.

— Все наверняка подумают, что я шепчу тебе на ухо всякую чепуху.

— Вот этого-то я и боюсь, — прошептала она в ответ, решив играть в его игру, стараясь обрести независимость, которая так естественно присутствовала в нем. Повернувшись, чтобы уклониться от столкновения с другой парой, она продолжила: — Если бы взгляды могли убить, то сейчас у меня в спине уже торчал бы целый пучок ядовитых стрел.

— Неужели? — проговорил он, огибая край танцевальной площадки и с искусством эксперта избегая освещенные части зала.

— Как прекрасно разыграно удивление. Тебе так же хорошо известно, как и мне, что каждая незамужняя женщина в этом зале, не говоря уж об их матерях, была бы рада изгнать меня из этого города.

— В таком случае придется замести твои следы, — беззаботно ответил он, кружась в такт музыке.

Касси смотрела на него и не верила своим глазам: он же первый в ряду тех, кто страстно желал бы от нее отделаться и взять под контроль землю Дэлтонов.

— Я никогда не встречала никого из этих людей, но уже дала повод половине всего населения — женской половине — невзлюбить меня, — упрекнула его Касси.

— В таком случае мне придется представить тебя им, прежде чем они составят о тебе неверное представление, — ответил Шэйн, когда мелодия закончилась. Он взял ее за руку прежде, чем она смогла ответить, и повел с танцевальной площадки к ближайшей группе возмущенных женщин.

— Милые дамы, позвольте представить вам мою соседку, мисс Кассандру Дэлтон, — начал он, хотя женщины заметно демонстрировали явное неудовольствие. — Миссис Дженкис, каждый раз, когда я вас вижу, вы становитесь все прекраснее. — Похожая на пугало, изнуренная женщина покраснела, а он уже обратился к ее соседке: — Миссис Андервуд, ваша Лаура Майя сегодня лишит сердец многих молодых людей.

Излив свое мимолетное очарование на всех женщин, Шэйн сумел добиться ответной улыбки даже от самых суровых матрон. Касси молча наблюдала и наперекор самой себе удивлялась тому, как ловко он вывел всех женщин из состояния сиюминутного гнева.

Наконец. Шэйн повернулся к Касси.

— Не знаю, как ты, но я упарился. Как насчет стаканчика пунша, мэм?

Касси согласилась выпить немного прохладительного. Шэйн повернулся к небольшой группке женщин, выражавших явную неприязнь.

— Дамы?

Они отклонили его предложение, и Шэйн повел Касси к чану с пуншем, стоявшему на столе в дальнем конце зала.

— Полагаю, тебе известно, что все они с удовольствием вырвали бы мне волосы, — приятным тоном промолвила Касси, улыбаясь поверх стакана с пуншем женщинам, внимательно следившим за нею. Ей по-прежнему хотелось понять, в чем же в действительности состояла игра Шэйна.

— Их дочери охотятся за мной уже многие годы, — ответил он, — но им не заманить меня к себе ближе, чем на десять миль, — закончил Шэйн, мило улыбнувшись миссис Дженкис.

— Они кажутся такими хорошенькими девушками, — возразила Касси, вспомнив множество юных лиц, промелькнувших за сегодняшний вечер и бывших гораздо моложе ее. — Гораздо приятнее тебя, — добавила она с лукавой улыбкой, заметив, как миссис Андервуд начала пробираться к ним.

— Избавь меня от них, — ответил Шэйн, наполняя ее стакан и оглядывая танцевальный зал.

— А может быть, девушек, вот кого следует избавить? — уколола Касси, заметив еще одну из матрон, двигавшуюся в их направлении.

— Может быть, — с поспешной готовностью согласился Шэйн, забирая у нее стакан с пуншем и опуская его на стол. Другой рукой он увлек Касси на танцевальный пятачок, не спрашивая ее согласия. Он также заметил приближавшуюся матрону.

— И что же, я должна ограждать тебя от твоих воздыхательниц и их матерей? — съязвила Касси, подняв лицо и желая узнать, удалось ли ей его зацепить.

Шэйн рассмеялся так, словно вспомнил веселую шутку.

— Если б ты только знала их.

— Мог бы и просветить меня, — проговорила Касси, следуя избранным им курсом, ее платье из тафты темно-синего цвета шуршало от крутых пируэтов.

— Пожалуй, смогу. Только прошу помнить, ты сама попросила. Во-первых, это хорошенькая Лаура Майя. Она стоит вон там, рядом с матерью, той дамой, что очень похожа на пугало.

Касси и Шэйн, проносясь в танце, улыбнулись, глядя на Лауру.

— Если взглянешь на ее зубки-клыки и заметишь вечно недовольное выражение, то сразу догадаешься, какую сварливость она пытается скрыть от людей, — пояснил Шэйн.

Касси подавила невольный смешок и постаралась выглядеть подобающе серьезной. Она силилась посмотреть на него с упреком, но никак не могла, более того, слушала с неподдельным изумлением.

— Продолжай.

— Затем Герминия…

Не веря своим ушам, Касси широко раскрыла глаза от удивления.

— Да, это ее подлинное имя. Не хочу казаться несправедливым, но в салунах я встречал куда более искренних девчонок. Эта хочет одного: не упустить мои деньги, нацепить себе на палец обручальное кольцо, а мне, как быку, продеть кольцо в нос.

— Ну, ты себе явно льстишь.

Касси в который раз старалась напомнить самой себе, с кем она танцует и почему ни на секунду нельзя терять осторожности.

— Когда я перестану быть достопримечательностью в этом городе, ты будешь танцевать с другой женщиной и точно так же рассказывать ей про сумасшедшую даму, разводившую овец, ходившую в мужских брюках и стригшую овец исключительно ради собственного удовольствия.

Колкого ответа, который она рассчитывала услышать, не последовало. Его игра становилась все опаснее. Встретившись взглядом с его привораживающими зелеными глазами, менявшими свой цвет, как хамелеоны, и приобретшими в этот миг необычайно глубокий зеленый оттенок, Касси начала опасаться, что в этом искусстве он был мастером и над ней нависла угроза потерять не только землю, но и сердце, отдав его человеку, которого, как она считала, лично она не интересовала ни на грош.

— Все в круг! — объявил ведущий танцев. — Пошли влево. Дамы кружатся. Взялись за руки, весь круг вправо.

Шэйн отпустил ее руку, и Касси заняла свое место в общем кругу. Она пыталась сконцентрироваться на танце, однако поймала себя на том, что вместо ведущего не спускает глаз с Шэйна, и из-за этого даже наступила на ноги нескольким партнерам. Танец кончился. Как бы между делом поблагодарив Шэйна, Касси удалилась с танцевального пятачка с чувством облегчения. Заметив Милисент у амбарной балки, Касси направилась к ней, легко и грациозно опустилась на один из мешков с сеном, заменявших кресла.

— О, Касс! Танцы просто прелесть, не правда ли? — воскликнула Милисент.

Касси мягко улыбнулась подруге. Уже много лет она не видела, чтобы та вела себя как юная девушка и выглядела такой счастливой.

— Да, Милли. Твой мистер Бонд, судя по всему, увлечен тобою.

Милисент зарделась. Ее и без того счастливое лицо запылало розоватым пламенем.

— Просто я новый человек в городе, а он живет ближе других соседей.

«Жаль, — подумала Касси, — того же нельзя сказать о Шэйне».

Касси не сомневалась, что его внимание к ней рождалось вовсе не из искреннего интереса. Ее притягательность для него заключалась в ее земле, граничащей с его территорией. Но почему эта заурядная мысль внезапно показалась ей самой отвратительной в мире?

Предавшись размышлениям, Касси вздрогнула, услышав за спиной мужской голос.

— Я не собирался подкрадываться, — извинился Майкл, увидев, что она вскочила.

— А я тут стену подпираю, — со смехом пояснила Касси. — Рада вновь видеть тебя, Майкл.

— Я тоже рад этой встрече, мэм.

Касси без особого труда поняла, что он увлечен ею, и подумала, как бы переключить его энтузиазм на одну из молодых девушек, присутствовавших здесь же в зале. Его внимание приятно льстило, но при этом она понимала, что чувства ее уже завязаны в тугой узел Шэйном.

— Смею ли я рассчитывать на этот танец, мэм?

Сначала она хотела было отказать, но затем решила не омрачать его романтического увлечения. Один танец вряд ли даст повод для излишних надежд. Как только оркестр заиграл новую мелодию, Касси подала Майклу руку. Она едва удержалась от возгласа, когда поняла, что заиграли романтический вальс. Заставив себя улыбнуться, Касси кружилась по залу, подчиняясь своему на удивление грациозному партнеру.

Оказавшись на середине танцевальной площадки, Касси заметила недовольное лицо Шэйна, неотрывно смотревшего на них. Вне всякого сомнения, он не желал, чтобы она танцевала с его драгоценным крошкой-братцем. В то же время гнев его совершенно не соответствовал обстоятельствам. Может быть, она и не являлась мастером в этой игре, но зато она умела учиться. Продолжая улыбаться, Касси сосредоточила все свое внимание только на Майкле.

Когда музыка смолкла, Майкл подал ей руку, рассчитывая на второй танец. Не в силах устоять перед соблазном досадить Шэйну, Касси согласилась и вновь сосредоточила все свое внимание на Майкле.

Опасаясь заронить в сознание Майкла ложные надежды, она отказалась от третьего танца, сказав, что ей необходимо отдышаться. Касси окинула взглядом зал, желая отыскать Шэйна и узнать, кого из дам он развлекает. Она заметила стайку девушек, по меньшей мере лет на десять моложе ее, что называется, в самом расцвете юности. Девушек, вполне созревших для замужества. Девушек, которых привлекательный и хорошо обеспеченный человек вроде Шэйна мог заполучить в одно мгновение. Девушек, которых такой тип, как он, наверняка предпочтет ей — одинокой двадцативосьмилетней деве. Только намекни — и все вокруг с радостью избавятся от нее.

Не найдя Шэйна, Касси ощутила внезапный укол разочарования и тут же мысленно дала себе пинка за подобные чувства. Она направилась к столу с пуншем. Низкий голос Шэйна, прозвучавший за спиной, заставил ее вздрогнуть.

— Позвольте, — пророкотал знакомый голос. Касси резко обернулась и увидела Шэйна с двумя стаканами пунша. Не говоря ни слова, она взяла один, надеясь, что прохладная жидкость остудит румянец, предательски выступивший на щеках. Она ожидала увидеть в его глазах выражение твердости, непреклонности, но взгляд его был холоден и непроницаем.

Наконец, Касси подняла свои выразительные глаза и постаралась улыбнуться, приподняв стакан.

— Как раз то, чего мне не хватало. Спасибо.

— Очень рад. Может быть, мы могли бы выйти наружу, немного подышать свежим воздухом? У меня для тебя сюрприз.

Касси окинула взглядом парад невест и их надзирательниц и подумала про себя, что они вряд ли одобрят ее поступок, чем бы он ни был мотивирован, но тут же отбросила все сомнения в сторону.

— Спасибо. Было бы весьма кстати.

Они выскользнули и чернильную темноту, и Касси глубоко вдохнула освежающий воздух. Прохладный ночной ветерок играл ее длинными локонами, свободно ниспадавшими на спину. Касси с удовольствием поежилась, когда тот же ветерок пробежал по коже. Запрокинув голову, она смотрела на сияющие звезды, танцевавшие на залитом лунным светом небосклоне.

Желая упредить эмоции, которые, как ей было известно, он умел пробуждать в ней, Касси мечтательно проговорила:

— Когда я была маленькой, отец, бывало, сидел со мной на балконе нашего дома и показывал, где какая звезда. Видишь вон ту? — Касси показала на север. Глаза Шэйна последовали за ее взглядом. — Это особенная звезда, она моя. Отец сказал, что до тех пор, пока сияет она, буду сиять и я. Когда я печалилась, он, бывало, говорил, чтобы ободрить меня: «Посмотри, как ярко светит твоя звезда, значит, и ты не должна грустить».

Глядя в глаза Шэйна, Касси улыбнулась наплывшим воспоминаниям.

— И я верила ему. Думала, что такое множество звезд на небе от того, что у каждого человека — а ведь людей так много — есть своя собственная звезда.

— Я вижу, твой отец был необыкновенным человеком, — негромко заметил Шэйн.

— Да, Шэйн. Он всегда верил в меня. В мой успех. И видишь — несмотря ни на что, моя звезда все еще ярко горит.

Ее поразила нежность, вдруг засветившаяся в его глазах, прежде чем он успел отгородиться от этого чувства, вызванного воспоминаниями о доброте, постоянно светившейся в глазах ее отца.

— Я чувствую, что твоя звезда будет сиять всегда, Касси, девочка.

Эти нежные слова изумили Касси. Неужели в ее-то возрасте кто-то еще может воспринимать ее как девочку.

Как только Шэйн опустил руку в карман и вынул оттуда свой «сюрприз», Касси не смогла совладать с любопытством. Когда он развернул сверток и в руке у него оказались воздушные розовые чулки, глаза ее округлились. У нее перехватило дыхание. Это были самые прекрасные чулки, которые ей когда-либо доводилось видеть. Поскольку максимум того, что она могла позволить себе, сводился к обыкновенным практичным хлопчатым чулкам, Касси никогда даже не мечтала о таких элегантных, таких соблазнительных предметах туалета. Эти чулки, должно быть, соткали эльфы. Никогда не доводилось ей видеть такой тонкой работы. Завитки плюща и розы были вышиты от щиколотки до самого колена. Дыхание Касси почти остановилось, когда, протянув руку, она благоговейно прикоснулась к ним. Шелк! Настоящий шелк!

Ей казалось, что она уже достигла предела изумления, но Шэйн опустил в карман другую руку. На его загрубевшей от работы ладони оказалась атласная подвязка. Когда он приподнял ее, изящные, розового цвета ленточки мягко развернулись, и стало видно, что подвязка расшита бисером, а по краям украшена кисточками цвета красного вина.

Касси боролась с раздиравшими ее противоречивыми чувствами. Шэйн преступил все границы приличия. Ей не следовало даже смотреть на предложенные им чудесные творения, тем более прикасаться к ним, хотя ужасно хотелось сохранить их. Она открыла было рот, чтобы с возмущением отказаться от подарка, но тут же плотно сжала губы. Проклятие, она не в силах была отказаться от него!

Касси перевела взгляд с изящных розовых чулок и всмотрелась в его лицо. Заметив, что губы Шэйна подрагивают от плохо скрываемого удивления, она поняла, что ей следовало рассердиться на его откровенное пренебрежение приличиями. Вместо этого то обстоятельство, что он отлично видит, в каком затруднении она находится, заставило ее возжелать эти проклятые вещицы еще сильнее.

Касси мучительно силилась подыскать слова отказа, а тем временем ее рука непроизвольно вытянулась вперед и коснулась сначала шелка, затем атласа — и она сдалась. Хуже всего было то, что он знал это.

Как только она попыталась что-то сказать, Шэйн опустил руку в карман. Вынув оттуда подвязку, взятую им в тот день на лугу, он наклонился еще ближе, в его глазах плясали чертики.

— Поверь, сделка более чем справедливая.

— Но я не могу…

— Нет, можешь. Не забывай, я должен тебе пару.

— Но не таких, как эти. — Касси не могла оторвать глаз от роскошных вещиц. — Ты же знаешь, мне даже не стоит говорить на эти не принятые…

Шэйн прижал свой палец к ее губам.

— Тогда и не говори.

Еще несколько мучительных мгновений Касси боролась с укорами своей совести, прежде чем взяла подарки. Безотчетно она сунула их в карман юбки, не давая себе времени передумать. Если бы только мать могла ее видеть сейчас…

Шэйн почувствовал горьковато-сладкий привкус сожаления, когда попробовал прочесть послания, скрытые в глубинах глаз Касси. Он играл в безрассудно опасную игру. «Однако ставки в ней необычайно высоки, — напомнил он сам себе, — достаточно высоки для оправдания его действий. Если не удастся убедить ее продать землю каким-либо другим способом, кто знает, может быть, она пойдет на это ради любви».

Пока он пытался найти оправдание мотивам своих поступков, рука его нежно коснулась атласной кожи ее щеки, медленно и трепетно скользнула к уголку губ. «Всего одно прикосновение, один поцелуй, прежде чем уйти. Исключительно, чтобы только убедить ее», — говорил он себе.

Шэйн провел огрубевшим от работы большим пальцем по ее полной нижней губе и был поражен тем, какую дрожь вызвало в ней это движение. Ему хотелось знать, чье прерывистое дыхание он явственно слышит: свое собственное или ее. Между тем сильное волнение подтолкнуло трепещущее тело Касси почти вплотную к Шэйну. Воздух вокруг как-то сразу невероятно сгустился. Стало трудно дышать. Прежде с необыкновенной скоростью мелькавшие мысли превратились в вялотекущую патоку. Каждое следующее движение к сближению приближало Шэйна к шепоту ее волос на ветру, к влекущей плоти, которую он так хорошо помнил.

С мучительной медлительностью Шэйн приблизил свои губы к ее губам. Она почувствовала, как по жилам заструилось тепло. Одна рука обхватила его шею. Кожа на его пальцах оказалась вовсе не грубой, как она думала, наоборот — удивительно шелковистой, удивительно чувственной. Ее пальцы коснулись его шеи, того самого места, где бился пульс, ощущая его бешеный ритм, такой же бешеный, как ее собственный.

Шэйн жадно прильнул к ее губам. Касси слегка запрокинула голову, облегчая сближение, принимая его ищущий язык и содрогаясь от волн наслаждения. Она впитывала в себя его чистоту, аромат сигар, мыла, неподдающийся определению запах мужчины, приводившие все ее чувства в сильнейшее возбуждение. Ей хотелось только одного: чтобы эти ощущения длились и длились… Касси почувствовала, как его руки стиснули ей плечи и отодвинули назад. Сначала было только разочарование, затем ворвалась реальность, и щеки ее вспыхнули от острого чувства унижения. Шэйну пришлось даже легонько встряхнуть ее.

— Касси, — взволнованно прошептал он. Она нехотя подняла голову, не в силах видеть осуждение, которое, как она считала, неминуемо прочтет в его глазах, словно уже одного того, что она приняла подарки от человека, воплощавшего в себе все, против чего она восставала, было недостаточно.

— Кажется, там что-то случилось.

Только теперь она услышала шум и крики, доносившиеся из танцевального зала. Касси заглянула ему в лицо и увидела пламя едва сдерживаемого желания, все еще бушевавшее в глазах.

— Я лучше пойду посмотрю, что там творится, — продолжил он хрипловатым голосом, в котором чувствовались отзвуки непрошеной страсти.

Шэйн двинулся на шум, раздвигая плечом молодежь, образовавшую круг у боковой стены амбара. Касси последовала за ним. Она всматривалась в лица — Эндрю не было видно. Испытывая необъяснимое беспокойство, она протискивалась сквозь толпу и внезапно застыла, увидев окровавленное лицо брата. Тем временем Шэйн одной рукой схватил за шиворот Эндрю, другой — еще одного мальчишку и растащил драчунов в стороны. Касси кинулась к Эндрю, не в силах оторваться от его залитого кровью лица.

— Эндрю! Зак! Что тут творится, ребята? — сурово спросил Шэйн.

Эндрю молчал. Шэйн обратился ко второму драчуну:

— В чем дело, парень?

— Он первый начал! — выпалил противник Эндрю, пытаясь освободиться от железной хватки Шэйна.

Касси смотрела на младшего брата, не веря своим глазам.

— Это правда, Эндрю? — спросила она.

Глядя на нее покрасневшими глазами, он, задыхаясь, выпалил:

— Только после того, как он обозвал меня грязным, никчемным Дэлтоном.

Касси видела, как сквозь браваду он дрожал от обиды. Ей хотелось нежно обнять его и избавить от этой боли.

— А кто же ты еще есть!

— Довольно, молодой человек, — приказал Шэйн, — прекрати, Зак Робертсон, если не хочешь, чтобы тебе отмолотили всю задницу.

Касси оторопела. В голове вертелся вопрос. Зак Робертсон? Сын Джекоба Робертсона? Того самого, который напугал и угрожал ей сегодня утром в сарае? Чувствуя непонятную слабость, она не отрываясь глядела на двух мальчишек. Значит, каков отец, таков и сын?

Зак замолчал, но бросил на Эндрю угрожающий взгляд. Шэйн отпустил обоих парней, и они неохотно отступили на шаг друг от друга.

Касси хотелось заключить Эндрю в объятия, но она отлично понимала, что этим только усилит его унижение.

— Думаю, мог бы вывести вас наружу и там дать вам возможность дубасить друг друга, пока не остынете, — пробасил Шэйн. — Скорее всего для кого-то из вас дело кончится сломанным носом, разбитой губой или выбитым зубом…

Касси, не веря своим ушам, в ужасе вскинула голову. Не станет же он вымещать свою злобу на подростке. Она было открыла рот, но Шэйн властно посмотрел на нее поверх ребячьих голов, призывая молчать.

Подростки настороженно смотрели друг на друга. Ни один не горел желанием принять предложение Шэйна.

— Всегда можно уладить свои проблемы, и тогда вам не придется убивать друг друга.

Посмотрев сначала друг на друга, оба драчуна уставились в землю и молчали. Они топтались на месте, отбрасывая комки грязи и размышляя над словами Шэйна.

— Разумеется, ваши родители узнают, что вы не смогли поладить, и сразу же заберут вас по домам до начала игр…

Противники взглянули друг на друга, а затем на Шэйна с откровенной тревогой.

— Я лично считаю, что только дураки стремятся добиться победы кулаками. А вы как думаете, ребята? Хотите драться или быть друзьями?

Опустив головы, оба драчуна одновременно промямлили:

— Друзьями.

— Отличный выбор. А теперь пожмите друг другу руки.

Оба нерешительно подали руки. Большая рука Шэйна накрыла сверху две небольших ручонки.

— А теперь пошевеливайтесь, скорее отмывайтесь, иначе пропустите индейскую борьбу.

Обе головы разом поднялись, обернулись назад в сторону бочки с водой, что стояла под деревьями недалеко от амбара. Как сумасшедшие они бросились бегом и исчезли, прежде чем Касси успела открыть рот.

Шэйн взял ее под руку, чтобы проводить обратно в танцевальный зал. Она обернулась, пытаясь бросить последний взгляд на ребят, уже пропавших из виду.

Неожиданная улыбка тронула уголки губ Шэйна.

— Ребята всегда ребята.

Касси увидела вспыхнувшие в его глазах необыкновенные дразнящие золотистые искорки и вздохнула с деланной покорностью.

— А потом они вырастают в мужчин, которые знают, как вести себя в подобных ситуациях.

— А я-то думал, что из-за своих книжек ты и учишься с трудом…