Прочитайте онлайн Легкомысленная соблазнительница | Глава 5

Читать книгу Легкомысленная соблазнительница
3916+1631
  • Автор:
  • Перевёл: А. А. Бузина
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 5

«Ты что, совсем офигел?» – смутно мелькнуло в голове Картера.

Сжимая руку Джины, он прошагал через вестибюль к лифтам, чувствуя себя так, словно перенесся в прошлое.

Десять лет. Десять долгих, перевернувших жизнь лет прошли с того момента… И, черт побери, за это время он так ничему и не научился, потому что мог думать лишь о настойчивом желании забраться в трусики Джины Каррингтон.

Вожделение, охватившее Картера, как только он заметил ее, несущуюся по вестибюлю отеля, снедало его изнутри весь вечер. Картер сдерживал этот порыв на протяжении двух часов, рассказывая о своем бизнесе, пытаясь наконец-то подумать головой, а не тем, что скрывалось в его штанах. И все же неудержимое ноющее желание грызло его, как злая собака.

Эта жажда охватывала его всякий раз, когда Джина качала головой, от чего ее уложенные в высокую прическу волосы грозили рассыпаться непокорными волнами. Что-то дергало у него в паху всякий раз, когда она обхватывала губами соломинку. И всякий раз, когда она понижала голос, чувственное мурлыканье отзывалось покалыванием на его коже, словно кошка пробовала на нем остроту своих коготков.

Лифт, переполненный туристами и бизнесменами, тащился на пятнадцатый этаж целую вечность, а рядом стояла такая желанная женщина, и он сжимал ее холодные пальцы… Когда они наконец-то протиснулись к выходу из лифта, Картер еще крепче сжал ее руку и бросился по коридору к своему люксу.

Сзади еле слышно донеслось ругательство:

– Притормози, Картер, пока я не сломала себе лодыжку.

Он остановился, и Джина с размаху налетела на него на своих каблуках-убийцах. Оставалось только донести ее до номера, перебросив через плечо, – Картер не мог допустить, чтобы сломанная лодыжка перечеркнула планы на восхитительный секс.

– Картер, что ты делаешь? – взвизгнула Джина, когда он схватил ее, поднял над собой и перевернул так, что ее ноги взлетели вверх, а пышные ягодицы прижались сбоку к его голове. – Отпусти меня, ради бога!

– Ни за что.

– Я могу идти сама! – прерывисто дыша, запротестовала Джина.

– Можешь, но, на мой вкус, недостаточно быстро.

– Да как ты смеешь! – возмутилась Джина, но тут же рассмеялась, напомнив Картеру о дрянной девчонке, которая все еще скрывалась под ее уравновешенностью.

Удерживая ее на плече, Картер скользнул магнитной картой в слот двери. Потом, пинком открыв дверь, прошагал в комнату и поставил Джину на ноги. Ночная панорама Гудзона, видневшаяся за стеклянными стенами люкса, поразила его во время первой остановки в «Стандарте». Теперь Картер едва замечал эти красоты – все его внимание сосредоточилось на женщине в обрамлении панорамного городского пейзажа. Выбившийся из прически завиток прилип к ее пылающей щеке, а обхватывающий восхитительные формы шелк натягивался от ее прерывистого дыхания. Сейчас Картер с тем же успехом мог остановиться в придорожном мотеле – и все равно чувствовал бы себя королем.

Он схватил Джину за запястье, притянув к себе:

– Иди сюда.

– Я уже здесь, – заносчиво бросила она, пробуждая в нем пещерного человека.

Он выдернул шпильки из ее волос, позволив копне мягких каштановых локонов каскадом упасть себе на руки.

– Я хочу их распустить.

Рассмеявшись, Джина потрясла головой, от чего непокорные локоны разметались по ее плечам. Обняв Картера за шею, она стала накручивать на палец прядь волос на его затылке.

Включаясь в любовную игру, Картер приподнял ее голову, прикусив пухлую нижнюю губу, и с наслаждением впился в мягкий рот, все глубже проталкивая язык. Его желание разгорелось еще сильнее, когда язык Джины в ответ вторгся в его рот.

Картер отпрянул, и его дыхание участилось при виде ее раскрасневшихся губ и темных расширившихся зрачков.

– Когда ты успел стать таким неандертальцем? – Джина коснулась языком пятнышка на губе, где он укусил ее.

– Когда мне пришлось битых два часа говорить о бизнесе, чтобы не наброситься на тебя прямо у барной стойки.

– Какой интриган! Я и понятия не имела, что ты думаешь о сексе, рассуждая о развитии деловых возможностей во враждебной инвестиционной среде, – промурлыкала она тоном сотрудницы службы секса по телефону.

– Это называется «многозадачный режим работы». – Потянувшись вверх, Картер нащупал молнию на платье и резко дернул ее вниз. – Все это время я представлял тебя голой.

Джина хрипло рассмеялась, когда лиф платья сполз, открыв ярко-красное кружево ее бюстгальтера.

– Что ж, пора прекратить только представлять.

Она отступила, выскальзывая из шелковистого платья. Оно упало к ее ногам, и Картер стал буквально пожирать глазами крепкие пышные груди, восхитительные изгибы талии и бедер, бесконечно длинные ноги. Узкие лоскутки кружев едва прикрывали ее наготу.

Последняя кровь отхлынула от его мозга, и вожделение обожгло все внутри.

– Черт, ты словно сошла со страниц каталога «Викториа’с Сикрет»!

– Так-так, мужчина, который изучает каталоги нижнего белья, – засмеялась Джина.

Картер притянул ее ближе, скользя ладонями по пышным формам и изо всех сил стараясь не торопиться. Он хотел быть в ней, сейчас, прямо в эту самую секунду. Но еще больше ему хотелось сделать все хорошо, даже лучше, чем в их первый раз. Он хотел смаковать ее, соблазнять ее, заставить ее молить – точно так же, как когда-то она заставила молить его.

– Не скажу, что я как-то пристально изучал картинки с моделями. Когда тебе двенадцать лет, этот каталог – эквивалент «Плейбоя», – прошептал Картер у ее шеи и почувствовал, как Джина задрожала в ответ. – Но сейчас этой Виктории с ее секретами для меня не существует, ведь у меня в руках настоящая модель.

Он расстегнул ее кружевной лифчик и отбросил его, сжав вздымающуюся плоть грубыми ладонями. Джина протяжно застонала, когда он перекатил напрягшиеся соски между пальцами.

Картер прильнул ртом к одному из розовых кончиков, заставив его сжаться под ласкающим языком. Он от души упивался прерывистыми стонами Джины, знаменующими ее капитуляцию.

Пальцы Джины, сжимавшие его волосы, сжались в кулаки, и она резко отвела его голову.

– Я тоже хочу увидеть тебя голым, Картер.

Он усмехнулся, ощутив новый прилив желания, и все остатки утонченной сдержанности вдруг улетучились. Но Картер собирался еще немного продлить эту пикантную игру, хотя пульсация в его брюках становилась уже болезненной.

– Для этого еще рановато, – бросил он. – Снимай трусики.

– Я не подчиняюсь приказам, – с вызовом заявила Джина, и ее набухшие груди с напрягшимися, блестящими от ласки Картера сосками непокорно метнулись выше.

– Снимай – или я их сорву. – Он скользнул взглядом по изысканному красному кружеву. – Решать тебе, но они кажутся недешевыми.

Джина лишь рассмеялась:

– Тебе нужно их снять, вот сам и снимай. Эти трусики не так легко разорвать…

Картер сжал тонкое кружево в кулаке и дернул.

– Так на чем мы остановились? – тихо произнес он, отшвырнув остатки ее дорогого нижнего белья.

Джина закатила глаза, но Картер успел уловить вспышку потрясенного возбуждения в зеленых глубинах ее глаз.

«Так-то, моя сладкая, – злорадно подумал он. – Теперь я главный».

– Они стоят пятьдесят долларов, – прошептала Джина, скорее удивленно, чем возмущенно.

– Увы, уже не стоят. – Обвив рукой ее талию, Картер притянул Джину к себе.

Ее ладони погладили переднюю часть его рубашки, и не успел Картер заметить мелькнувшую в зеленых глазах искру возбуждения, как Джина схватила его за воротник и дернула.

– В эту игру нужно играть вдвоем, большой мальчик, – промурлыкала она, перекрывая голосом свист разрываемого хлопка и треск пуговиц.

Но когда Джина выпустила из рук разорванную ткань, чтобы коснуться его голой кожи, Картер схватил ее за оба запястья, резко развернул спиной к себе и, словно решив взять в плен, сцепил руки у нее на животе.

– Но только один из нас сможет победить.

– Что за… – Джина отчаянно вырывалась, чувствуя, как все больше распаляется, а ее голые ягодицы прижимаются к твердой выпуклости под его брюками.

– Никаких прикосновений, – приказал Картер, кусая мочку ее уха. – До тех пор, пока я не разрешу, моя сладкая. На сей раз командую я.

И Картер не собирался передавать бразды правления. Не раньше, чем они оба поджарятся в этом страстном огне до корочки.

Джина изгибалась, пытаясь избавиться от сковывающей движения руки, но эти жалкие попытки лишь усиливали трение, заставляя острее реагировать на обволакивающее ее крупное тело – и то, что упиралось ей в ягодицы. Она застыла на месте, ощущая мощную эрекцию Картера, едва сдерживаемую брюками. И спросила себя, как же, черт возьми, оказалась в таком положении.

Пойманная в ловушку, уязвимая, побежденная и невероятно распаленная.

– Посмотри на себя, – раздался прямо у уха тихий приказ, и дрожь пронеслась вдоль спины. Жар острого желания нахлынул на Джину, стоило ей поднять голову и увидеть шокирующее отражение в стеклянной стене, открывавшей вид на темное пространство Гудзона.

Лунный свет лился на ее обнаженное тело, окутывая таинственным белым сиянием, через которое проступали лишь твердые розовые соски и аккуратно подстриженные завитки цвета воронова крыла на верхушке ее бедер. Бледные формы Джины резко контрастировали с крепко державшей ее высокой темной фигурой – Картер был все еще полностью одет, если не считать узкой полоски груди, которую Джина обнажила.

Она чуть не задохнулась, потрясенная собственным распутным видом.

– Бога ради, Картер, опусти шторы. – Джина снова попыталась вырваться. – Нас увидит весь Манхэттен.

– Успокойся, – надменно захохотал Картер. – Стекло тонировано. Тебя никто не увидит, кроме меня.

Джина застыла на месте, ощущая предплечье Картера, изогнувшееся под ее бюстом, покалывающие ее спину волосы на его груди и стальной стержень, прижимавшийся к ее попке.

– И я собираюсь насладиться каждой клеточкой твоего тела. – Картер положил обмякшую руку Джины себе на шею, выпятив ее пышные груди.

Джина глотнула, ощутив, как пересохло горло, завороженная чувственным отражением и мощной потребностью, отразившейся во взгляде Картера. И вдруг ясно осознала, что игра закончилась.

Картер провел большим пальцем по внутренней стороне ее руки, заставив затрепетать всем телом и снова ощутить вожделение, устремившееся к лону. Его рука сильнее сжалась вокруг ее талии, удерживая Джину на ногах во время этой утонченной пытки. Настойчивые пальцы кружили над ее грудями, будто исследуя их, – невыносимо, мучительно медленно…

Джина застонала, вытягиваясь под дразнящими ласками:

– Тебе стоит поторопиться. Прежде чем я взорвусь.

Картер ущипнул ее за сосок – не больно, но достаточно сильно, чтобы послать стрелы наслаждения прямиком к томящемуся женскому естеству. Джина вскрикнула.

– Терпение, малышка, – прошептал Картер. – Или будешь наказана.

Ее сознание затуманилось эротичной угрозой, а с губ слетел нервный смешок.

– Тсс, – его губы скользнули по мягкой коже ее шеи, – мы ведь только начали.

– О боже! – Джина дернулась, когда Картер оставил ее груди и потянулся ниже. Кончики его пальцев исследовали, поглаживали, соблазняли, но так медленно… Джине казалось, что она умрет от предвкушения прежде, чем эти пальцы доберутся туда, куда ей отчаянно хотелось. – Пожалуйста… – чуть не зарыдала она, когда живот задрожал от очередной мучительной ласки.

– «Пожалуйста» что, моя сладкая? – поддразнил Картер, и его струящийся густой патокой акцент уничтожил остатки ее сопротивления. – «Пожалуйста, перестань»?

– Даже не вздумай! – бросила Джина хриплым от волнения голосом, когда его пальцы погладили завитки, скрывавшие средоточие ее женственности, но резко замерли перед своей главной целью.

Веки Джины, затрепетав, открылись. Она уставилась на отражение в стекле, читая неистовое возбуждение на лице Картера.

– Скажи мне, чего ты хочешь, – твердо произнес он, – и ты тут же это получишь. Если, конечно, попросишь по-настоящему учтиво.

– Прикоснись ко мне.

– Это недостаточно учтиво, – усмехнулся он, все еще дразня Джину порхающими над кожей пальцами.

– Прикоснись ко мне, пожалуйста…

Она изогнулась, ощутив, как его пальцы погрузились в скользкие, лоснящиеся влагой складки. Наконец-то… Картер погладил ее раздувшийся клитор, и все внутри нестерпимо заныло и сжалось.

– Это не… – запротестовала Джина, когда он отступил, и почувствовала, как ее захлестывает отчаяние. Ну почему он не прикоснется к ней там?

– «Это не» что? – услышала она самодовольный намек на веселость в его голосе. – Может быть, тебе стоит попросить?

– О, что за… – Она прикусила язык, сдержав рвущееся с губ ругательство. – Не мог бы ты просто прикоснуться к…

Она вскрикнула, ощутив, как грубоватые пальцы поглаживают ее разгоряченный клитор.

– Прикоснуться к тебе там, да?

Вместо ответа Джина принялась извиваться и дергаться, а Картер все ласкал и ласкал восхитительный бугорок – и под этой утонченной пыткой она вновь проваливалась в забытье…

– Кончи для меня, Джина.

Будто подчиняясь его приказу, волна наслаждения нахлынула и разбилась, превратившись в мелкие брызги сладостного ощущения. А потом Картер стал ласкать самое средоточие ее женственности – в идеальном месте, в идеальном темпе, – снова и снова маня в пучину блаженства…

Картер отдернул руку, и Джина повисла на нем, опустошенная, обессиленная ошеломляющей глубиной оргазма и отчаянной борьбой за то, чтобы удержать хоть какой-то контроль над своим собственным телом. Борьбой, которую она, похоже, только что проиграла.

Его хватка ослабла, и Джина, приходя в себя, повернулась – полная решимости вернуть себе хотя бы часть утраченных позиций. Сорвав с плеч Картера рубашку, она отшвырнула лохмотья через плечо.

– Ой, мамочки, ты только посмотри, что я сделала с твоей рубашкой! – поддразнила она. – Наверное, не следовало обвинять тебя из-за трусиков!

– Конечно, не следовало, – ничуть не смутился Картер. – Эта рубашка стоила больше двухсот долларов. Так что, полагаю, это ты мне должна.

Джина помедлила, чтобы полюбоваться загорелой кожей и выпуклыми мускулами, а потом в два счета справилась с пряжкой его пояса. Расстегнув молнию, она обнаружила громадную выпуклость, выпирающую под трусами. Перехватив взгляд Картера, Джина сжала в ладони твердый ствол.

– В таком случае настал час расплаты.

– Да, думаю, самое время. – Его кобальтовые глаза с вызовом вспыхнули. – Покажи, на что ты способна, моя сладкая.

Разразившись самодовольным смехом, он сбросил с себя оставшуюся одежду и предстал перед ней восхитительно обнаженным.

Джине потребовалось еще несколько секунд, чтобы перевести дух. «Просто совершенство…» – оценила она про себя.

Когда-то худой, теперь Картер мог похвастать мощным телосложением, с мышечной массой именно там, где это и требовалось. Его плечи стали шире, таз – стройнее, трицепсы и бицепсы – гораздо рельефнее, а выступающие на животе кубики впечатляли.

Видно, тренировался в спортзале. Много.

Джина провела ногтем по завиткам на его груди, окружавшим плоские коричневые соски, и скользнула вниз по дорожке волос к густой поросли, где выступало его твердое достоинство.

О, ну надо же! Это игра ее воображения или его мужское естество тоже стало еще великолепнее?

– Картер, какой же ты красивый, – сказала Джина и, облизнув губы, опустилась на колени.

Она улыбнулась, и адреналин хлынул в вены, стоило обхватить толстый ствол пальцами и начать поглаживать его. Джина ощутила, как он резко задергался в ее ладони, и увидела, как неистовая вспышка желания озарила лицо Картера.

– Приготовься, мой сладкий, – промурлыкала Джина, подражая его по-южному ленивому тону. И провела языком по члену, от основания до кончика, услышав, как Картер отозвался на ласку стоном.

Боже праведный…

Картер зарылся пальцами в каштановую копну волос Джины. Его колени ослабли, превратившись в трясущееся желе, а внутри все обожгло адским пламенем.

Картер с трудом оторвал взгляд от этих мягких, пухлых губ, обхвативших его плоть, и постарался принять восхитительное наказание достойно, как и подобает мужчине. Но, увидев в стекле отражение казавшейся особенно распутной Джины, ублажавшей его своим ртом, чуть не потерял сознание.

Стоя перед ним на коленях, она должна была казаться кроткой, покоренной, но вместо этого выглядела дерзкой и непокорной, как амазонка.

«Черт, прямо адова мука, огонь преисподней!»

Именно туда Картера и уносило, но ему было плевать.

Он попытался отвлечься, чтобы остановить нараставшую волну оргазма и окончательно себя не опозорить. Закрыв глаза, он старательно вызывал в воображении картину воскресной службы в церкви, представлял совет директоров бумажной фабрики… Но все без исключения образы меркли, уступая место великолепному зрелищу, которое он мельком увидел в темном стекле – ее лизавшему и кружившемуся языку, ее сосущему рту.

Картер застонал и ощутил, как резко задергалось в паху. Сильнее вцепившись в копну завитков, он оторвался от Джины.

– Хватит. – Подхватив свою амазонку под руки, он поднял ее с колен.

Щеки Джины порозовели, зеленые глаза с вызовом вспыхнули.

– Почему ты меня остановил? Я так наслаждалась… – Ее надутые губки только разожгли его жар и усилили пульсацию.

Джина потянулась к Картеру, но он быстро схватил ее за запястье:

– He-а. Я сказал – хватит.

Она вскинула идеально выщипанную бровь:

– Почему? Судя по всем этим стонам, ты тоже наслаждался.

Картер усмехнулся. Черт, ну почему под этим слоем шикарной утонченности она была безрассуднее и распутнее, чем когда бы то ни было?

– Я не говорил, что не наслаждался этим. Просто не хочу кончать вот так. Не в этот раз.

– Зануда!

Картер засмеялся, но еще крепче сжал ее запястье и поднес ее пальцы к губам.

– Я хочу быть в тебе, Джина. Хочу видеть, как ты достигнешь кульминации вместе со мной, – в такие моменты ты становишься еще прекраснее.

Картер поцеловал суставы Джины, и на ее лице мелькнуло недоверчивое выражение, воскресившее в памяти обезоруживающий образ девочки, такой сексуально смелой и все же такой робкой в малейших проявлениях нежности.

Она положила руки ему на плечи и, запустив пальцы в его волосы, притянула к себе. Обретя былую силу, коварная соблазнительница промурлыкала:

– Что ж, тебе достаточно было признаться в этом, Ретт.

Смахнув непокорные волосы с ее лица, Картер поцеловал ее, глубоко проникая языком в ее рот и на сей раз вынуждая ее покориться.

Подхватив Джину под пышные ягодицы, Картер поднял ее на руки и бросил на огромную кровать:

– Считай, что мы договорились.

Джина засмеялась, вожделение устремилось по ее венам, электрические искры, метавшиеся между ней и Картером, дарили ощущение свободы впервые за долгое время. Как же замечательно было вручить ему контроль над ситуацией, наслаждаться тем, чего ей так хотелось, не опасаясь последствий.

Картер ни за что не осудил бы ее: когда дело касалось секса – неистового, темпераментного, взрывоопасного, – они становились единомышленниками.

Широко разведя ее колени, Картер навис над ней и прильнул губами к пульсирующей точке на шее. Джина вздохнула, силясь вернуть себе хоть немного здравого смысла и ощущая пикантный мужской аромат прижавшейся к ней восставшей плоти. И тут опьяняющее желание отступило, сменившись приступом паники. Хлопнув ладонями по плечам Картера, она заставила его отступить.

– Подожди, Картер. Тебе нужно позаботиться о защите.

Он поднял голову, устремив на нее помутневший ошеломленный взгляд.

– Пожалуйста, скажи мне, что у тебя что-то есть, потому что у меня – нет, – прерывающимся от страха голосом добавила Джина. Ей следовало сказать это раньше, намного раньше. И о чем она только думала?

– Да, конечно. Прости. – Картер задумчиво взъерошил волосы. – Никуда не уходи.

Он соскочил с кровати и направился в ванную. А Джина уставилась в потолок, и внезапное осознание того, что они едва не совершили – во второй раз, – притушило огонь ее страсти.

Картер вышел из ванной, и его впечатляющий силуэт в дверном проеме заставил пульс Джины участиться. Но когда Картер подошел к ней, она уже мысленно вернулась в период своей жизни, оставивший ее опустошенной, подавленной и безутешной. Джина резко села, сбросив ноги с кровати:

– Я должна уйти.

– Почему? – Усаживаясь рядом, Картер схватил ее за запястье. – Я нашел, что нам требовалось.

И он бросил горстку пакетиков из фольги на прикроватную тумбочку.

– Прекрасно. Но нам это уже не нужно. Это была ошибка.

Джина собралась с духом, приготовившись слушать его брань, – не в первый раз ее заклеймили бы позором, обозвав вертихвосткой-динамщицей. И, учитывая то, что возбуждение Картера ни на каплю не ослабло, он, наверное, имел на это право.

Но, к ее удивлению, вместо того, чтобы вспылить, он коснулся ладонью ее щеки:

– Почему ни с того ни с сего это вдруг стало ошибкой?

Джина покачала головой, чтобы избавиться от его собственнического прикосновения – все было прекрасно до тех пор, пока речь шла только о сексе, а вот эмоциональная привязанность ее пугала.

– Просто так, не важно. Нет никакой причины.

Джина снова попыталась подняться с кровати, но он обхватил ее талию, лишая возможности пошевелиться. Разум твердил Джине, что заняться любовью с Картером Прайсом – очень плохая идея, и все-таки она никак не могла сладить с собственным телом.

– Какая-то причина есть, – произнес Картер тоном генерального директора, и Джине показалось, что градус их страсти немного снизился. – И ты должна мне ее озвучить.

– Нет, не буду. Я никому ничего не должна…

– Не торопись, Джина, – перебил Картер. – Потому что ты никуда не уйдешь, пока не объяснишь.

Джина втянула воздух ртом и попыталась заговорить примирительно:

– Прости. Я понимаю, ты все еще невероятно возбужден… – Она мельком взглянула на его промежность, и прежний жар пополз вверх по ее шее от лицезрения восхитительно мощной эрекции. – И в этом, разумеется, есть частично моя вина…

– Частично? – скептически засмеялся Картер.

Щеки Джины зарделись, и она поспешила отвести взгляд. Боже праведный, она ведь никогда не краснела!

– Ладно, хорошо, это главным образом моя вина. Но это не означает, что я должна спать с тобой, если не хочу этого.

Картер выругался, но быстро взял себя в руки.

– Не думай обо мне так плохо. Я больше не ребенок. У меня действительно есть кое-какой запас самообладания. И я никогда не стал бы ждать, что женщина будет спать со мной против своей воли – независимо от того, как сильно она меня возбудила. Я, может быть, уже не тот джентльмен, которым растила меня мама, но не такая уж я и скотина.

– Ладно. – Джина испытала невероятное облегчение. Картер казался скорее обиженным, чем разозленным. – В таком случае мне хотелось бы уйти.

Она замолчала, ожидая, что Картер отпустит ее. Но вместо этого его большие пальцы запорхали над ее кожей чуть ниже ребер. Эта легкая ласка устремила стрелы удовольствия туда, где они были сейчас совершенно неуместны.

– Картер, отпусти, – задыхаясь, попросила Джина.

– Только после того, как я получу объяснение. Что заставило тебя передумать?

Она ни за что не призналась бы ему в этом. Просто не хотела пускать Картера в эту часть своей жизни. Ее беременность была случайностью. Непредвиденным обстоятельством, которое закончилось, едва успев начаться, и заставило ее переосмыслить свою жизнь. Джина не думала об этом долгие годы. И ни за что не задумалась бы об этом сейчас, если бы смогла сбежать от Картера.

Она взглянула на него, изобразив скучающий вид:

– Ты все-таки удерживаешь меня против воли. И сейчас я уже не так распалена.

– Ты и правда не распалена, да? – Рот Картера скривился, и Джина заметила скептический блеск в его глазах. – Почему ты лжешь?

– Я не лгу.

Джина была убедительной врушкой – в подростковые годы ей пришлось немало попрактиковаться в этом, – но, к сожалению, теперь она лишь что-то слабо мямлила.

– Как насчет того, чтобы проверить эту версию? – Картер провел ладонями по ее обнаженным бедрам и развел ее ноги.

– Будь ты хоть немного джентльменом, поверил бы мне на слово, – пробормотала Джина, буквально выталкивая слова из сжавшегося горла. Средоточие ее женственности в предвкушении запульсировало, и она лишилась последних сил сопротивляться.

– А вот это чистая правда. – Его пальцы скользили, оставляя дорожку мурашек и лаская чувствительную кожу внутренней стороны ее бедра. – И будь ты хоть немного леди, не стала бы лгать.

– Я не лгу. – Эти проклятые большие пальцы неумолимо приближались к месту соединения ее ног, поглаживая кожу и умело подавляя ее протест, уже почти неслышимый за прерывистым дыханием.

Опустившись перед Джиной на колени, Картер шире развел ее бедра и коснулся большими пальцами скользких раздувшихся складок. Вцепившись руками в кровать, Джина откинула голову… Все мысли, чувства и воспоминания сгорели в пламени вожделения.

– Вот видишь! Похоже, тебе это очень нравится, моя сладкая.

Джина не смогла возразить, ведь в этот миг ее волновало лишь желание сосредоточиться на блаженстве и забыть обо всем остальном. Раскрыв вход в ее лоно большими пальцами, Картер стал ласкать самое сокровенное место ее тела языком, и оргазм подхватил ее ввысь на трепещущих крыльях.

Джина в экстазе рыдала, ее стоны эхом отражались в стенах роскошного люкса. А потом Картер впился губами в раздувшийся клитор и стал посасывать его. Джина закричала и взмыла прямиком в космос.

Оргазм обрушился на нее, пронзив живот, груди, пальцы рук и ног, и Джина в изнеможении рухнула на кровать. Картер выпрямился, схватил пакетик из фольги, разорвал его зубами и раскатал презерватив по твердой плоти. Потом сел на постель и, притянув Джину к себе, обхватил ее широко разведенными коленями.

Она вцепилась в плечи Картера, когда он подхватил ее под ягодицы и вскинул над своим огромным вздыбленным членом.

– Я хочу быть в тебе, Джина. – Мощную потребность быть с ней, пылавшую в глазах Картера, подтверждало напряжение в его голосе, натянувшиеся на его шее жилы и блестящая на его бровях испарина. Но он все еще держал Джину чуть выше своего тела, не делая попыток овладеть ею. – Не заставляй нас ждать еще дольше.

Она пронзила себя одним мощным ударом, ощутив потрясение от наполнившей ее твердости. А потом, резко откинув голову, стала двигаться. Поднимаясь и опускаясь, наслаждаясь этим глубоко интимным поглаживающим прикосновением к таким местам в самой глубине ее тела, которых мог достичь только Картер.

– Черт возьми, как же хорошо! – стонал он, подстегивая ее, направляя ее движения в этой неистовой скачке, стремительно уносившей их к сладостному забвению.

Джина вскрикнула, ее ногти зарылись в плоть его мускулов, ее дыхание сбилось. Томительное блаженство было уже так мучительно близко, что почти вызывало боль, и Джину поглотила волна экстаза – на сей раз вместе с Картером.

Обессиленно рухнув на его крупное тело, Джина предалась блаженному утомлению любовного послевкусия.

Картер Прайс не хвастался. Он, безусловно, усовершенствовал свою технику с момента их первой встречи, не говоря уже о выносливости.

– Черт, женщина! Это было совсем по-другому, – пробормотал он и, откинув прядь волос с лица Джины, прижался к ее губам.

– Хм… – соглашаясь, промямлила она, откатываясь от него.

Джина сползла с кровати, чувствуя, как дрожат руки и ноги, и устало засмеялась в ответ на его искренний разочарованный стон.

– Эй, вернись сюда, – потребовал Картер, приподнимаясь на постели. – Куда это ты собралась?

– В данный момент никуда, – ответила Джина, плюхаясь обратно на подушки и ощущая приятную оцепенелость во всем теле. – Ты довел меня до бесчувствия.

– Тогда мы квиты.

Она откинулась на груду подушек, глядя через стеклянную стену на крошечные огни туристских катеров, курсировавших по заливу. Картер подтянул вверх стеганое одеяло, которое было сложено в ногах, и накрыл их тела. А потом обвил рукой плечи Джины, привлекая ее ближе.

Обычно Джина не допускала никаких нежностей после секса, но сейчас у нее не осталось сил возражать против этого собственнического жеста. А еще от Картера исходил такой восхитительный аромат…

Джина положила голову ему на плечо, и он крепче обнял ее. Она глубоко вдохнула этот уникальный аромат, запах мыла, феромонов и мужчины, теперь приправленный пикантным привкусом секса. Джина сжала бедра, взволнованная новой волной возбуждения.

Ну уж нет. Она не могла испытать еще один оргазм за ночь. Иначе просто потеряла бы сознание.

Пальцы Картера зарылись в ее волосы, приподнимая и разделяя пряди.

– Ну вот, теперь у нас есть доказательство, – пробормотал он.

– Доказательство чего?

– Того, что наш первый раз не был лишь счастливой случайностью.

Джина насторожилась, опасаясь, что разговор свернет в нежелательное для нее русло.

– Это был не мой первый раз, помнишь? – напомнила она. – Твой.

Его рука застыла у ее макушки.

– Почему ты так зацикливаешься на этом?

Джина постучала пальчиками по его груди:

– Зацикливаюсь на чем?

– Ты знаешь на чем. На том, что была у меня первой.

– Это просто смешно, ни на чем я не зацикливаюсь! – бросила она, предательски задыхаясь. Черт, ну почему она не могла врать Картеру со своей обычной убедительностью? Он будто ввел ей сыворотку правды!

Некоторое время Картер лежал тихо, и Джина уже решила, что избежала неприятной темы. Но тут он сказал:

– Не стоило придавать этому значения тогда. И определенно не стоит делать из этого проблему теперь.

Она приподнялась и взглянула на его красивое лицо:

– Тогда почему минуту назад ты разводил все эти сантименты о «нашем первом разе»?

Его губы насмешливо дернулись, и от этой чувственной улыбки сердце перевернулось у нее в груди.

– Ты неправильно меня поняла, Джина. – Он взял ее густые пряди в пригоршню и потянул вниз, откидывая ее голову и бесстыдно выставляя ее груди. Потом накрыл одну из них ладонью и стал теребить сосок. – Это были не сантименты. Это была чистой воды констатация нашей сексуальной совместимости.

– Понимаю… – протянула Джина, чувствуя, как в животе все томительно напряглось.

Картер приподнялся на локте и снова откинул ее на подушки. А потом схватил похожий на бусинку сосок губами и втянул его ртом. У Джины перехватило дыхание, горячий поток вожделения и эндорфинов устремился к ее лону, заставив выгнуться и ощутить, как болезненно запульсировала чувствительная точка между бедер.

– Картер, прекрати, – прошипела Джина, сжимая простыни в кулаках. – Я не могу… так скоро…

– Конечно, можешь, – парировал он, горя желанием доказать, как она ошибается.