Прочитайте онлайн Легкомысленная соблазнительница | Глава 9

Читать книгу Легкомысленная соблазнительница
3916+1620
  • Автор:
  • Перевёл: А. А. Бузина
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 9

Сидя в просторной приемной бумажного консорциума Прайса, Джина смахнула с брови каплю пота. Панорамное окно выходило на фабричный цех, где изготавливалась продукция из переработанных бумажных отходов, и к нервозности Джины примешивалось легкое головокружение, вызванное вибрациями в цеху.

Джина крепче сжала сумку со своим ноутбуком, и молодая, но расторопная помощница Картера, Белла Дельмарр, мягко улыбнулась ей из-за белого стола:

– Мистер Прайс вот-вот придет, мисс Каррингтон. Не хотите пока чаю со льдом или содовой?

– Нет, я в порядке. – Сейчас, когда все внутри заходилось от волнения, Джине было не до напитков.

За последние три дня она успела составить для Картера предварительный план работы. Он включал в себя разработку проектов для социальных медиаплатформ, несколько вариантов дизайна блога, материалы для сайта и идеи маркетинговых кампаний. Занимаясь этой работой, Джина выяснила: когда после смерти отца Картер занял пост генерального директора, бумажная фабрика Прайсов из практически обанкротившегося предприятия превратилась в гигантскую многонациональную компанию, умело монополизировавшую рынок вторичного сырья на юге страны. И это делало предложение Картера лучшим заказом из всех, которые Джина когда-либо получала.

Она просто не могла облажаться с этой работой – она не могла облажаться с Картером. А для этого требовалось сладить со своим либидо.

Она провела влажными ладонями по льняным брюкам. Но над верхней губой тут же выступила испарина, стоило ей заметить мужчину, показавшегося из двери соседнего кабинета.

– Джина, ты приехала!

Она поднялась со стула и пожала протянутую Картером руку. От прикосновения его холодных сухих пальцев по руке пробежала волна адреналина.

– Да, я уже кое-что набросала. – Джина взяла ноутбук.

– Замечательно, почему бы не оставить это Белле? Сначала я проведу для тебя экскурсию, а потом посмотрим твои предложения.

Джина передала ноутбук, смущенная глубоким взглядом кобальтовых глаз, чересчур откровенно, вразрез с деловым тоном, блуждавшим по ее фигуре.

– Надеюсь, тебя не слишком измучила жара. – Положив широкую ладонь на основание ее спины, Картер повел Джину к лестничному пролету, отделявшему фабричный цех. – Сегодня влажность перевалила за девяносто процентов, так что скажи, если вдруг почувствуешь себя вялой, мы сделаем перерыв.

Джина подумала о том, что вялой ее сделает не влажность, а его ладонь, потиравшая спину.

Они вышли с лестничной клетки, обдуваемой кондиционером, и попали в самое пекло, на влажный и тяжелый, как в парилке, зной.

– Когда ты говорил «жарко и влажно», я и не ожидала, что попаду в седьмой круг ада, – сказала Джина.

Картер закатал рукава рубашки. Заметив капельки пота на его бровях, Джина поймала себя на желании собрать языком эти соленые бусинки. Точно так же, как делала это той летней ночью в Хиллбруке.

– Девяносто процентов – это еще ничего. По прогнозу, в ближайшую пару недель станет намного жарче. – Озорной блеск в глазах Картера ясно дал понять, что речь идет не о погоде. – Как думаешь, сможешь справиться с жарой?

– Разумеется, – солгала она.

За оставшуюся часть дня Картер познакомил Джину с полным циклом работы, продемонстрировав отличные практические знания процесса производства и своих сотрудников.

Джина ожидала, что генеральный директор Картер Прайс окажется властным и циничным, что он сосредоточен на деловой стороне работы, а все рутинные вопросы производства и поставок оставляет подчиненным. Но оказалось, что он знает по имени каждого служащего – вплоть до прыщавого подростка, подметавшего погрузочную площадку. А еще интересуется жизнью сотрудников настолько внимательно, чтобы спрашивать о детях, свадьбах или бурсите чьей-то двоюродной бабушки.

Картер Прайс болтал со своими людьми так непринужденно, словно они были его друзьями. Сотрудники в ответ искренне улыбались, и их глаза светились симпатией и восхищением. Безусловно, фабрика была существенной частью местной экономики, а Картер спас ее от банкротства, и это вполне объясняло благодарность подчиненных. Но было здесь и нечто большее, словно эти люди обладали статусом родственников или друзей.

Джина пыталась по-деловому впитывать информацию. Но к тому моменту, как они сели в машину Картера с откидным верхом и затряслись по проселочной дороге, обрамленной вездесущими лозами кудзу, пришлось признать: ее просто ошеломила попытка усвоить все, что она узнала.

Джина украдкой взглянула на сидевшего рядом мужчину, любуясь игрой его мускулов во время переключения передач, лепным углом скулы и раздуваемыми ветром волосами.

– О чем ты задумалась? – прокричал он, перекрывая голосом шум дороги.

«Ты просто ослепителен» – эта мысль эхом отзывалась в голове Джины большую часть дня. Она вдруг осознала, что восхищается не только его внешностью или пресловутой суперсилой в постели, и даже не его острым умом. Обходя фабрику вместе с ним, Джина видела парня, которого встретила десять лет назад. Сердечного и доброго, почти по-ребячески гордящегося тем, чего добился, причем не только для себя и своей компании, но и для местных жителей. Интересно, видела ли когда-либо Марии эту его сторону? Ведь знай она об этом, наверняка не думала бы о нем так плохо…

Но, с другой стороны, наличие родства автоматически не означает, что ты можешь понимать – или просто любить – другого человека.

И Джина подумала о своем отце. Артур Каррингтон был британским аристократом средней руки, унаследовавшим венчурную компанию от своего отца. О жестокости Каррингтона в бизнесе слагали легенды. Он брал от жизни все, что только мог, с высокомерием человека, от рождения получившего высокое положение в обществе. А вот отдавал слишком мало, причем не только в профессиональной, но и в личной жизни. И хотя ее отец умер больше шести лет назад, Джина все еще дрожала при мысли о нем и холодном, жестком блеске, застывшем в его глазах, когда он выгнал ее из своего дома десять лет назад.

Джина ждала, что Картер окажется того же поля ягодой, что и ее отец, только с налетом южного шарма. Но ее предположение оказалось бесконечно далеким от правды. Неужели в глубине души Картер остался тем же полным идеалов, искренним парнем, которого она помнила по Хиллбруку? Тем, кто мечтал спасти семейный бизнес от краха, причем исключительно порядочным способом?..

– Я под впечатлением. Ты создал здесь нечто невероятное – именно так, как и мечтал когда-то. – Воспоминания о наивном энтузиазме, с которым Картер поверял ей свои мечты, заставили Джину забыть об осторожности. – Вот видишь, чтобы сделать это, тебе необязательно было превращаться в своего отца.

Его лоб тут же прорезала морщинка.

– А что ты знаешь о моем отце?

– Только то, что ты говорил о нем той ночью.

Картер сбросил скорость и устремил на Джину прямой взгляд:

– Что я о нем говорил? Я не помню.

Джина осознала, что забрела на запретную территорию. И зачем только она вспомнила о той ночи?

– Да я и сама почти ничего не помню.

– Помнишь, иначе не упомянула бы об этом.

– У меня создалось впечатление, что ты не очень его любил… – Помнится, это ощущение мгновенно сблизило их, ведь Джина чувствовала то же самое по отношению к своему отцу.

– А я рассказывал тебе почему?

Она покачала головой:

– Марии всегда описывала его как невероятных масштабов личность – силу, с которой нельзя не считаться. Ты такого восторга не испытывал. Это все, что я помню.

Той ночью в Хиллбруке Картер упорно не желал откровенничать на эту тему. А наутро проснулся в объятиях Джины, в крошечной спаленке общежития, и пулей вылетел из постели с искаженным ужасом лицом. Лихорадочно натягивая одежду, он извинился перед Джиной с чопорной вежливостью священника-пуританина, и все эти глупые идеи о космической связи между ними вылетели у нее из головы. Картер сбежал через окно и, явившись в этот дом снова, чтобы забрать вещи Марии, притворился, будто никогда здесь не был. А потом поспешил в Саванну, чтобы жениться на другой. На той, которую любил.

– Похоже, той ночью я трепался без умолку, – усмехнулся Картер. – Ты наверняка сочла меня тупицей.

– Если честно, ты был таким самовлюбленным! И безнадежным женоненавистником.

– Да, и ты не постеснялась сообщить мне об этом. Я еще помню те слова о палке в заднице под моими штанами, – хмыкнул он.

– Теперь-то я понимаю, что ты просто заботился о своей сестре – единственным известным тебе тогда способом.

– Что, все было так ужасно, да? – поддразнил Картер, но Джине было не до шутливого тона.

– Да ты еще вспомни это полнейшее отрицание своих сексуальных потребностей – что в глазах такой потаскухи, как я, делало тебя вызовом, которому невозможно сопротивляться!

Он включил поворотник, чтобы свернуть с проселочной дороги на двухполосное шоссе.

– Джина, милая, ты не была потаскухой. – В голосе Картера зазвучало осуждение. – У тебя было здоровое либидо, и ты не стыдилась получать удовольствие от секса. В отличие от меня. Я искренне надеюсь, что ты больше не обвиняешь себя в том, что произошло.

От его проницательности Джине стало неловко. Она выдавила из себя смешок:

– Я никогда не стыдилась наслаждаться сексом. По-моему, на прошлой неделе я представила тебе неопровержимое доказательство этого.

– Верно, – промурлыкал он, обольстительно глядя на нее.

– Но в юные годы я, так сказать, сталкивалась с проблемой контроля качества, – добавила Джина, все больше уклоняясь от щекотливой темы. – Сейчас я не уступаю каждому мимолетному увлечению. Хотя в прошлую пятницу могло показаться иначе.

– Надеюсь, ты не намекаешь, что я – лишь мимолетное увлечение, моя сладкая?

Джина тяжело вздохнула. Картер невольно дал ей повод расставить все точки над i.

– Собственно говоря, так и есть, – пробормотала она, почему-то ощущая себя подавленной. – Как твой новый веб-дизайнер и специалист по вопросам стратегии в социальных медиа, я считаю, что мы не можем позволить себе повторение пятничной ночи. Это будет слишком нас отвлекать.

– Да неужели? – Его губы иронично дернулись. Картер не разозлился, что было хорошим знаком. Не таким хорошим представлялся тот факт, что он, кажется, счел ее слова забавными. – Ты никогда не работаешь в режиме многозадачности? – спросил Картер с провокационным блеском в глазах.

– Боюсь, нет. К сожалению, мне исключительно плохо это дается.

Черт, он что, забыл, какой прямолинейной она была? Джина говорила о сексе без тени раздумий, уверток или фальшивой скромности, с этим чистым британским акцентом, отдававшимся ноющей болью в его паху. После многих лет, проведенных им в общении с дамочками, ханжески обменивавшими секс на брак, подход Джины Каррингтон казался освежающе прямым – и чертовски возбуждающим.

Далеко не таким возбуждающим было то, что именно она произнесла своими сочными губами. Соблазнительными губами, к которыми Картер жаждал прильнуть с того самого момента, как увидел ее в приемной фабрики.

Крепче схватившись за руль, Картер устремил взгляд на дорогу и стал обдумывать возникшую проблему.

На фабрике казалось, что обольстить Джину будет просто, но сейчас задача осложнилась. Предлагая ей работу, Картер как-то не подумал о ее профессиональных принципах.

Джина оказалась умелым специалистом, даже лучше, чем он ожидал. Стратегия, которую она со знанием дела набросала, была именно такой, как требовалось: экономичной, целенаправленной, детальной и достаточно оригинальной.

– Не буду притворяться, что не разочарован, – сказал Картер, растягивая слова, чтобы выиграть время. – Но это твоя прерогатива.

Точно так же, как его прерогативой было заставить ее передумать.

Подняв ногу с педали газа, он двинулся к веренице торговых центров и утопавшим в зелени окрестностям города.

Так или иначе, но Джина была абсолютно права в одном: секс сильно отвлекал от работы, будучи в их случае прямо-таки взрывоопасным.

Картер украдкой наблюдал за Джиной, и решительный наклон ее подбородка казался таким же соблазнительным, как дрожание ее пухлой нижней губы.

Вот черт…

Может быть, Джина уже и не была той дрянной девчонкой, но взрывоопасное либидо осталось при ней. Это крошечное подрагивание губы казалось красноречивее любых слов.

Если Джина не умела эффективно работать в условиях многозадачности, Картер был в этом настоящим профи. Когда-то Джина оказала ему услугу, доказав, что он не в силах подавлять собственное либидо. Так почему бы ему не воспользоваться навыками, приобретенными с тех пор, и не преподать ей взамен бесценный урок? Дать ей понять, что секс, хоть и способен немного отвлечь от дела, не обернется катастрофой, если уметь управляться с его последствиями?

Картер вдавил ногу в педаль газа, чтобы проскочить мимо грузовика, и почувствовал азарт при мысли о том, какая игра в кошки-мышки их ждет. Он докажет Джине, что можно наслаждаться друг другом в постели, не испортив при этом деловые отношения. Ведь в конечном счете это будет просто секс.

Картер свернул с автострады и двинулся в глубь города, к историческому району и своему дому.

– Памятуя обо всем, что было, – властно повысила голос Джина, давая понять, что расценивает его молчание как знак согласия, – мне, наверное, стоит снять номер в отеле.

Подавив разочарование, Картер приклеил на лицо беспечную улыбку:

– С какой это стати?

– Ну, я… – В ее голосе зазвучали нотки сомнения.

– В моем доме есть кабинет со всей компьютерной техникой, которая потребуется тебе для работы, – отрезал Картер. – И это избавит меня от необходимости тащиться в отель всякий раз, когда нам нужно будет что-то обсудить. Сотрудничество пойдет гораздо эффективнее, если ты остановишься у меня.

– Я не уверена…

– Неужели боишься, что не сможешь держать свои шаловливые ручонки при себе?

Судя по раздражению Джины, она не заметила ловушку.

– Разумеется, я в состоянии…

– Тогда никаких проблем и нет, не так ли? – Картер рванул вперед и, проигнорировав знак «стоп» на углу Пичтри и Дивайн, покатился вдоль аллеи.

Эта партия в игре осталась за ним.

Джина отмахнулась от панической мысли о том, что ее, похоже, искусно перехитрили.

Они оба были взрослыми. Картер не стал возражать против ее условия «никакого секса». В сущности, он был на удивление беззаботен и услужлив – до такой степени, что это даже немного било по самооценке. Похоже, она переоценила силу своих чар и его намерения.

Машина плавно въехала на обрамленную деревьями площадь, в центре которой красовался фонтан из декоративного камня.

– Здесь очень мило. Где мы? – поинтересовалась Джина.

– Мы в южном историческом районе, это площадь Дивайн. Мой дом – вон там, в стороне. – Он показал куда-то мимо фонтана.

– Красиво.

Впечатляющие трех– и четырехэтажные викторианские дома, стоявшие по периметру площади за высокими заборами и узорчатыми железными оградами, с их богато украшенными балконами и яркой декоративной отделкой, смутно напоминали Французский квартал Нового Орлеана. Но с наглухо закрытыми из-за жары массивными ставнями домов и аккуратными пятнами клумб и кустарников, окружавших фонтан, историческая площадь источала благородную изысканность – в отличие от шумной и пользующейся дурной репутацией атмосферы Нового Орлеана.

– Вот мы и на месте. – Картер остановился перед особняком времен Гражданской войны, занимавшим одну из сторон площади. Он нагнулся, вытащил из бардачка машины какой-то черный приборчик и нажал на кнопку, заставив ворота со свистом открыться.

– Ты давно тут живешь? – спросила Джина, странно подавленная мыслью, что когда-то он мог делить этот дом со своей бывшей женой.

– Моя семья веками владела этим домом. А я переехал сюда несколько лет назад, – объяснил Картер. – После смерти матери оставалось или переехать сюда, или продать этот дом, или наблюдать, как он приходит в упадок. Выбор был очевиден.

Припарковавшись на ведущей к дому аллее, Картер щелкнул кнопкой, закрывая ворота, бросил устройство в бардачок и выключил зажигание. Потом повернулся к Джине, и ироничная улыбка изогнула его чувственные губы.

– В доме восемь спален, но я могу попросить экономку открыть гостевой дом у бассейна, если тебе нужно больше уединения.

– Хорошо. – Джина прикусила нижнюю губу, уязвленная его сговорчивостью. – Это было бы идеально.

Картер вышел из машины и, обогнув капот, открыл пассажирскую дверцу. Немного отступив, он обвел рукой сад с цветущими кустарниками и гигантской плакучей ивой, которая отбрасывала тень на лестницу, ведущую к парадному входу в особняк.

– Добро пожаловать в скромный фамильный дом Прайсов, Джина.

Ничего скромного ни в этом роскошном доме, ни в синих глазах, блестевших лукавым блеском, не было.

Принимая предложение остановиться в гостевом доме, Джина не трусила – перестраховывалась. Так устоять перед Картером будет проще. Нужно лишь немножко постараться.

Картер взял ее за руку, чтобы помочь выйти из машины, но Джина выдернула пальцы и зашагала вверх по ступеням одна.