Прочитайте онлайн Крымский излом | 6 января 1942 года. 09:42., окраина Бахчисарая 1-я рота батальона "Балтика".    Капитан морской пехоты Сергей Рагуленко.

Читать книгу Крымский излом
3316+3091
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

6 января 1942 года. 09:42., окраина Бахчисарая 1-я рота батальона "Балтика".

   Капитан морской пехоты Сергей Рагуленко.

   - Стой! - БМП, дернувшись, замерла как вкопанная. Перед городом, на ровной площадке у дороги, сооружение, так хорошо знакомое по фотографиям и кинофильмам всем нашим современникам. Колючая проволока, вышки, бараки... Короче, лагерь военнопленных. И ярость затуманивающая голову. Тогда, с эшелоном, в голове был холодный расчет, а сейчас горячая как кровь ярость. - Твою мать! Рота, спешиться! Наводчики - огонь по вышкам. Только скорострелки и пулеметы, бойцы, охрану в плен не брать! В атаку, вперед!

   Скидываю шлемофон, обматывая шнур вокруг основания антенны и, нахлобучив холодную как лед каску, спрыгиваю с брони. И вовремя! Машины взревели моторами, выбросив в воздух густой соляровый выхлоп. Трассы с скорострельных 30-мм пушек скрестились на вышках. Во все стороны полетели дымящиеся обломки. А вы, гады, как думали, для чего нам нужны лазерные прицелы, баллистические вычислители и система стабилизации? То-то же! Только с двух или трех дальних вышек успели ударить пулеметы. Причем, стреляли не по нашим бойцам, а по баракам. С-суки! Ну, ничего, наводчики их быстро заткнули. И наступила тишина.

   А потом рывок метров в пятьсот, от поворота до дороги. Про товарища Василевского, я, честно даже говоря, и забыл своей затуманенной злобой башкой. Так хотелось дотянуться руками до горла этих гадов. Потом из длинного низкого барака начали выбегать фигуры в черной униформе, и у наводчиков появилась новая забава - расстреливать их из пушек, пулеметов и АГС, метров со ста, то есть, почти в упор.

   БМП одна за другой врезаются в заграждение, слышен гитарный звон разрываемой проволоки и хруст сминаемых столбов. Темным зевом распахнута дверь барака охраны, в нем огненной бабочкой бьется пулемет, МГач. Пули с визгом рикошетят от лобовой брони, заставляя вжимать голову в плечи. Лишь бы Василевский не высунул голову из люка!

   Глухо бьет "сотка" и фугасный снаряд превращает деревянный барак охраны в подобие мартеновской печи. Пламя с гудением взлетает к небесам. Молодец Кандауров, хорошую смерть подарил для этой сволочи. И дальше тишина, гробовая... И мертвые с косами...

   Рота рассыпалась по лагерю, но сопротивляться тут больше уже некому. Нет, вру. Сухой щелчок пистолетного выстрела, и две двухпатронные очереди из "ксюхи" в ответ. Теперь уже точно тишина. Останавливаюсь, чтоб вытереть лоб. Соленый привкус крови во рту, когда это я успел прокусить губу - не помню. Оглядываюсь, уже трезвым взглядом. Все, бля, как в кино... В том самом про лагеря.

   Потом приглядываюсь повнимательнее, и возникает жуткое желание завыть диким зверем. Обнаженные тела в "поленнице" за бараками - женские, и на виселице возле аппельплаца тоже. Хочется воскресить всех тех гадов, которых мы так неосмотрительно убили, и казнить их по новой, на этот раз с применением особо негуманных средств. Вроде посажения на тупой, толстый и плохо оструганный кол. Бр-р-р. А мои ребята?! - Они же теперь немцев в плен брать не будут, отныне и навсегда! Нет, такое прощать нельзя!

   Василевский выбирается из командирского люка БМП слегка обалдевший и весьма грозный. Козырнув, с ходу рапортую, - Товарищ генерал-лейтенант, во время марша был обнаружен объект, идентифицированный как немецкий лагерь для советских военнопленных. Во избежание попыток охраны уничтожить заключенных, принял решение атаковать немедленно, с ходу. Мои опасения оправдались, несколько не подавленных нами сразу вышек открыли огонь не по нам, а по баракам с пленными. Наши потери подсчитываются, охрана лагеря уничтожена полностью. Докладывал капитан Рагуленко.

   Василевский кивает, и молча осматривается по сторонам. Из дверей бараков робко-робко появляются пленные. Невероятно худые, кто в затрепанных армейских гимнастерках, кто в штатских ситцевых платьях. В плен они попали еще в октябре, а сейчас, простите, уже январь. Бр-р-р!

   - Вы все сделали правильно, товарищ капитан! Приняли быстрое и единственно верное решение. - Василевский жестом подозвал своего адъютанта, - Пиши, с момента принятия присяги СССР - капитану Рагуленко...

   - ...Сергею Александровичу, - подсказал я.

   ...Сергею Александровичу, - повторил Василевский, - присвоить звание майора! Кстати, расстрел немецкого эшелона в Симферополе - это тоже ваша работа?

   - Так точно, то есть не моя, а моей роты, мы там тоже все вместе работали, один бы я не справился... - пошутил я.

   - Добавь, - бросил Василевский адъютанту, - ...и наградить орденом Боевого Красного Знамени. А теперь, давай пойдем и посмотрим в лицо этим героическим женщинам.

   - Слушаюсь, товарищ генерал, - я устало козыряю. Кстати, дело полный сюр, бабоньки по моему еще не врубились, что они уже свободные, и смотрят на моих камуфлированных бойцов испуганно-непонимающе. Да, такой формы одежды, в какую одеты мои парни, им явно видеть не доводилось. Но постепенно до них начинают доходить: пылающий барак охраны, разбитые пулеметные вышки, порванная проволока и разбросанные повсюду трупы немцев и татарских полицаев. И мои, суровые, брутальные парни, с "калашами" наизготовку. Мизансцена - лепота! И чей-то выкрик, - Бабоньки, да ведь это наши, наши, бабоньки, фронт вернулся! - Нас окружили, стремясь прикоснуться, пощупать, удостовериться, что мы не призраки, навеянные голодным бредом, а самые настоящие. Только вот, есть во всем этом ликовании одна проблема, как бы на какого-нибудь рядового Васечкина не запала сердцем его родная бабушка? Шанс есть, хоть и не очень большой.

   - Одну минуту, товарищ генерал! - я нахожу взглядом лейтенанта Борисова, вокруг него самая густая толпа, того и гляди, разорвут парня. За рукав вытаскиваю его из окружения. - Значит так, лейтенант, мы сейчас пойдем дальше, согласно приказу, а ты, со своими бойцами останешься здесь. Назначаю тебя временным комендантом лагеря освобожденных военнопленных. Я сейчас доложу в бригаду, они пришлют помощь, а ты уж продержись. Обеспечь безопасность, уход за больными и ранеными, короче, сам знаешь. Отвечаешь за все только перед полковником Бережным! Понятно?!

   - Так точно, товарищ капитан, понял, но все же... - взмолился тот.

   - Товарищ лейтенант, война не завтра кончится, и немцев на твою долю еще хватит. - отрезал я, - а сейчас твой отряд способен выполнить поставленную мною задачу, и в то же время ваше отсутствие минимально ослабит наши силы. Ничего личного - только холодный расчет! - Понимаешь?

   - Так точно, товарищ капитан, - все еще с обидой произнес тот, - разрешите идти?

   - Идите! - я повернулся к Василевскому и козырнул, - товарищ генерал-лейтенант, разрешите продолжить выполнение боевого задания? - немного помедлил и добавил, - А то нас здесь женщины на куски разорвут, или насмерть зацелуют, что, впрочем, одно и тоже.

   - Выполняй, капитан, - коротко ответил Василевский, - и мы пошли обратно к моей машине.

   На полпути генерал неожиданно развернулся лицом ко мне, и заговорил вполголоса, - А ведь мне там у вас в штабе, капитан Тамбовцев говорил о таком. План "Ост". Зверства фашистов. Я не верил, точнее верил, но не до конца, думал - преувеличивает. А нет, он даже преуменьшал. А ведь это мы виноваты... Не смогли спланировать, отразить...

   - Товарищ генерал-лейтенант, вы лично ни в чем не виноваты, кто же знал, что генерал Павлов - предатель. - меланхолически заметил я.

   - Павлов не предатель, он просто дурак! - резко возразил мне Василевский.

   - Ах, не предатель... Тогда почему немцы, по натуре ужасные педанты, скрупулезно рассчитывающие каждый свой шаг, смогли всерьез поверить в смешную цифру в шесть недель, которые им понадобились бы для того, чтобы пройти от границы, до линии Архангельск-Астрахань. - А? Это только в том случае, когда они были бы уверены, что на одном или двух главных направлениях перед ними рухнет фронт. Это у них получилось Литве и Белоруссии, так что делайте выводы сами.

   И этот же план войны в течение шести недель позволил немцам перед ее началом сделать все, чтобы не насторожить нашу разведку. Сами знаете, что не было отмечено подготовки к зимней компании в России. Ни теплых вещей, ни специального топлива и смазки... А уж после разгрома Западного фронта и прорыва немцев через Минск на Смоленск, мы заимели то, что имеем. Понимаете, товарищ генерал?

   - Понимаю! - Василевский поднял голову, - А, что это за план войны в течении шести недель?

   - Будете в нашем штабе, увидите сами. Спросите у полковника Бережного - что такое "План Барбаросса". - я вспрыгнул на броню, - У него есть на эту тему специальная литература, вам как генштабисту это будет весьма интересно, - Василевский молча кивнул, и полез через люк на командирское место.