Прочитайте онлайн Крымский излом | День Д+1, 5 января 1942 года, 17:35, аэродром Саки, штаб сводной механизированной бригады.

Читать книгу Крымский излом
3316+3612
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

День Д+1, 5 января 1942 года, 17:35, аэродром Саки, штаб сводной механизированной бригады.

   - И как вы только таскаете на себе эту тяжесть, - генерал-лейтенант Василевский со вздохом скинул с себя тяжелый бронежилет. Рядом разоблачался майор Санаев.

   - Дело привычки, товарищ генерал-лейтенант, - пригладил седеющие волосы полковник Бережной, - а если еще и марш-бросок в тридцать кэ-мэ, бегом и при полной выкладке... Но, товарищи, займемся делами... Майор Гальперин, что у нас слышно про эсэсовцев?

   - По данным разведки они будут на рубеже атаки примерно в 22:00. Продвигаются крайне медленно, по данным разведки, их мобильность связывают румынские кавалеристы. Сводная колонна противника находится в поле зрения трех наших разведгрупп, так что данные постоянно уточняются, - майор пощелкал клавишами на своем ноутбуке, - И вот еще что, по данным синоптиков, к тому времени нас ожидает глобальное потепление в локальном масштабе, температура поднимется до + 5 плюс пяти и снег перейдет в дождь. Результаты можно предсказать заранее - начнется распутица. Наша техника-то пройдет, а вот у немцев даже танки застрянут.

   - Товарищи, - разоблачившись, генерал-лейтенант Василевский подошел к столу, - то, что я видел во время выезда на позиции, и то что услышал сейчас, говорит, что вами запланировано наступление на Симферополь. - в голосе заместителя Генштаба РККА появились саркастические нотки, - Может, вы все таки поделитесь своими планами с командованием Красной Армии? А то, партизанщина сплошная получается!

   - Товарищ генерал-лейтенант, - полковник Бережной встал напротив Василевского, - а разве всего час назад вы могли поверить, что мы реально собираемся, а главное способны наступать всего четырьмя ротами на всю 11-ю армию вермахта?

   - Нет, товарищ полковник, не мог! - генерал-лейтенант Василевский сделал короткую паузу, что-то обдумывая, и продолжил, - А вот теперь, знаете ли, могу! Так что там с ударом на Симферополь? Судя по потерям в живой силе и артиллерии, противостоящие вам части серьезно потрепаны и дезорганизованы. Если вам удастся уничтожить их последний мобильный резерв, то контрудар становится просто насущной необходимостью, чтобы не дать противнику времени для перехода к обороне. А если вспомнить тяжелые танки, которые мы с вами видели фактически сразу же за боевыми порядками пехоты, то...

   - Вы совершенно правы, товарищ генерал-лейтенант - полковник Бережной посмотрел прямо в глаза генерал-лейтенанту Василевскому, как когда то смотрел в глаза генералу Шаманову, - Удар наносить надо, и это однозначно. Утром командование группы армий "Юг" придет в себя, и начнет перебрасывать в Крым все, что сможет найти под рукой. Есть вариант, что почуяв нашу малочисленность, нас просто попробуют тупо задавить мясом. На перекопском рубеже, после разгрома остатков 11-й армии, у нас есть реальный шанс последовательно перемолоть все, что бросит против нас Гитлер, а вот на этих позициях - таких шансов у нас нет, противник просто обойдет нас по флангам.

   Генерал-лейтенант Василевский задумался, - Согласен с вами, товарищ Бережной, но мне все равно как-то не по себе от такой кавалерийского наскока. И, кроме того, у вас крайне мало живой силы, и это при, в общем-то, достаточном количестве бронетехники, ведь этот ваш БМП-3, по нынешним временам, сравнима с нашими средними танками... А, в общем, и превосходит тот же Т-34 по огневой моще, и другим характеристикам...

   - Хотелось бы уточнить, товарищ генерал-лейтенант, - прервал Василевского Бережной, - очень странно слышать "вы" и "мы". Вы нас, за англичан каких-то держите, или, в самом деле, за белоэмигрантов? СССР - наша Родина, и воевать за нее мы будем насмерть. Единственно, с чем мы не согласны, так это с героическим забиванием гвоздей микроскопом, и с заваливанием немецких пулеметов телами наших бойцов. Как вы уже заметили, пока у нас получается наоборот - заставить немецкое командование заваливать наши пулеметы телами своих солдат.

   - Да уж! - решительным жестом Василевский заставил замолчать, собиравшегося что-то сказать майора Санаева, - Обескровить немецкие пехотные части - это у вас получается, да и результаты десанта в Евпатории - выше всяких похвал. Как представитель Ставки я могу принять ваше соединение под свое личное командование и обеспечить ваше взаимодействие с Крымским фронтом и Севастопольским оборонительным районом.

   Но, товарищ полковник, я весьма смутно представляю ваши боевые возможности, что, конечно же, затруднит управление вашими частями. И еще одно... Политический вопрос тут тоже немаловажен. Вот вы говорите, что СССР - это ваша Родина, но, в то же время, насколько нам стало известно, Советского Союза там у вас уже нет, а есть какая-то Российская Федерация причем, не Советская, и не Социалистическая, с дореволюционной символикой. Вот и майор Санаев справедливо волнуется, не будет ли лекарство страшнее болезни.

   - Понятно, - Бережной повернулся к своему начальнику штаба, - Николай Викторович, сколько у нас есть времени?

   Подполковник Ильин, задумавшись, поднял глаза к потолку, - Часа полтора, товарищ полковник, но это крайний срок...

   - Хорошо! - Бережной вздохнул, - Итак, товарищ генерал-лейтенант, и вы, товарищ майор, садитесь, и смотрите. Мы предвидели неизбежность такого разговора, и поэтому подготовили для советского руководства специальный фильм. - он повернулся к капитану Тамбовцеву, - Александр Васильевич, у вас есть ровно один час и пятнадцать минут.

   Тамбовцев поставил на стол мягкую матерчатую сумку и расстегнул застежку-молнию. На столе появился еще один ноутбук, - Товарищ майор, - обратился он к майору Санаеву, - как человек работавший в одной с вами организации, только полвека спустя, могу сказать, что информация, записанная на этот прибор, предназначенный для передачи советскому правительству, и она просто бесценна. Фильм, который вам сейчас будет показан, это только самая верхушка айсберга. В нем лишь одни только голые факты, и не дается анализа причин. Ибо, сколько людей, столько и мнений, а анализ вашим коллегам придется делать самостоятельно. Если пожелаете, то конечно, с нашей помощью. - говоря все это, Тамбовцев включил ноутбук и запустил фильм, - Смотрите, как развивалась история после 5 января 1942 года в нашем мире.

   Сразу же пошел эпизод, посвященный гибели Евпаторийского десанта, потом контрудар немцев под Феодосией. 1942 год, великий и ужасный, разворачивался перед генерал-лейтенантом Василевским, ужасая трагическими подробностями. Здесь был страшный разгром Крымского фронта, гибель 2-й Ударной армии под Мясным Бором, провал контрнаступления под Харьковом, и окружение ударной группировки Юго-Западного и Южного фронтов, третий штурм Севастополя гибель и пленение десятков тысяч бойцов Красной Армии, брошенных своим командованием на мысе Херсонес. Все это сопровождалось документальными кадрами и анимированными картами.

   Потом был июльский прорыв Южного фронта и стремительный бросок немецких танков на Сталинград и Кавказ. Будто снова вернулось лето сорок первого года. Кровавая Ржевская мясорубка, и ожесточенное Сталинградское сражение, растянувшееся почти на полгода. Город на Волге, превращенный в гигантское пепелище, и кадры ожесточенных уличных боев. Потом план "Уран", совместно разработанный Жуковым и Василевским, окружение 6-й полевой армии вермахта. Попытка генерала Манштейна деблокировать окруженную группировку, и ее провал. Было видно, что Василевский просто шокирован открывшейся ему картиной. По жесту Бережного, Тамбовцев приостановил фильм.

   Полковник прокашлялся, - Товарищ генерал-лейтенант, в наших с вами силах не допустить развития событий в 1942 году по указанному здесь сценарию. Более того, считаю своей главной задачей недопущение подобного развития событий, что может сэкономить нам год войны и не один миллион жизней советских людей. Продолжайте, Александр Васильевич.

   Тамбовцев снова запустил фильм, и по экрану побежали события победных 1943, 1944 и 1945 годов. 9 мая 1945 года и День Победы.

   И общее число потерь СССР в этой войне, разоренные села и сожженные города, заводы, которые надо будет строить заново, поля, которые нужно было разминировать перед тем, как бросить в землю зерно.

   Взрыв атомной бомбы над Хиросимой, возвестивший начало ядерной эры, и речь Черчилля в Фултоне. 1949 год, оружие сдерживания - советская атомная бомба. План "Дропшот" и Корейская война. Реактивные Миг-15, с опознавательными знаками КНДР и советскими пилотами, сбивающие над Пхеньяном американские "Сверхкрепости". Казалось, повторяется Испанская история, но война закончилась вничью.

   1953 год - смерть товарища Сталина, рыдающие толпы на улицах Москвы, и начало Холодной войны. События внутри СССР, арест армейскими генералами и расстрел Берии, воцарение Хрущева. 1956 год, год нашего позора - ХХ съезд КПСС. 1957 год - год нашей славы - первый спутник. Потом вынос тела Сталин из Мавзолея, и волюнтаризм Никиты. Хрущевский ботинок на трибуне ООН, и взрыв термоядерной супербомбы над Новой землей. Отставка Хрущева и вьетнамская война.

   Незабвенные брови "Дорогого Леонида Ильича", и "Многосисячные массы соетских деушек". Застой, и война в Афганистане, непонятно за что и непонятно зачем.

   "Гонка на лафетах" - череда похорон престарелых генсеков, и постепенное превращение СССР в сырьевой придаток Запада. Гласность, Перестройка, Демократия, и Миша Меченый, в обнимку с ухмыляющимся Рейганом. Антиалкогольная компания, и ощущение того, что великая страна, как подтаявшая льдина разламывается на части и расползается под ногами.

   1990 год - Фергана, Тбилиси, Сумгаит и Карабах. 1991 год, ГКЧП и пьяный раздел СССР в притоне в Беловежской пуще. 1993 год, расстрел из танков Верховного совета и чмокающее, бледное от страха мурло Гайдара. Семибанкирщина, хаос, шабаш, деньги с шестью нулями, нищета тех, кто трудится, и куражиеся над ними бывшие серкретари горкомов и обкомов. "Братки" в золотых цепях и красных пиджаках, перестрелки на улицах и ведущие инженеры космических КБ, торгующие на барахолках американским "секондхэндом". Зюганов и Жириновский, "как зеркало социального протеста". Шахтеры, стучащие касками по Горбатому мосту, и перекрытые железнодорожные магистрали. НАТОвские бомбардировки Ирака и Югославии, резня сербов под крики западных "провозатычников" о "гуманизме".

   Первая чеченская 1996 года. Горячие танки на улицах Грозного, и ухмыляющиеся "борцы за свободу и независимость" перерезающие глотку пленному русскому парню.

   Кризис 1998 года, дефолт и отставка Ельцина: "Я устал, я ухожу..." . Медленное, капля по капле, восстановление суверенитета в гачале нового тысячелетия, и война "трех восьмерок".

   Мировой кризис 2008 года и арабские революции. Бомбежки Ливии и смерть Каддафи. Попытки запада свергнуть, пусть буржуазную, но уже непослушную и неподконтрольную им власть в России. Вопли десталинизаторов с экранов ТВ и Военный Парад на Красной Площади в честь 67-летия Победы. На трибунах седые, но еще бодрые духом ветераны, последние из последних, и лязгающая по брусчатке перед Мавзолеем мощь Российской Армии. Все, декабрь 2012 года, календарь остановился. Экран погас.

   Майор Санаев тупо смотрел на черный экран монитора, обхватив голову руками, - Такую страну просрали, сволочи! - он обвел взглядом окружающих, - Ми тут из шкуры лезэм, жилы рвем, а оно вот как получается!

   - Когда сволочи просрали страну, те пацаны, что сидят и умирают сейчас в окопах, еще не родились, - сухо ответил майору Тамбовцев, - Зато они четко знают - кто прав, и кто виноват, на чьей стороне воевать и против кого.

   - Да я не о ваших бойцах, и даже не о вас, товарищи командиры разговор, - Санаев немного успокоился, - Нам уже известно, что в бой с фашистами вы вступили сразу же, как только оказались у нас. И то, что вы немедленно начали искать канал связи с руководством СССР. На момент нашего вылета из Москвы, у Советского правительства к вам претензий не было и, думаю, что и дальше не будет. Вы уже делом доказали - на чьей вы стороне.

   Я назвал сволочами тех "товарищей", которым очень захотелось стать господами. О чем-то подобном мы догадывались, поскольку вы прямо назвали свою государственную принадлежность - Российская Федерация. Только реальность оказалась даже хуже наших предположений. Мы думали, что это государство включает в себя всю территорию СССР, а оказалось что осталась только РСФСР, - майор помолчал, - Но, союзнички-то, союзнички.., мы, конечно не особо обольщались насчет их любви к нам, но чтобы так нас ненавидеть...

   - Таких союзников, в мешках топить надо, лучше уж иметь дело с явными врагами, - вступил в разговор полковник Бережной, - но, то политика, дела не нашего масштаба. Считаю, товарищи, что нам сейчас надо сосредоточиться на чисто военных вопросах скорейшего разгрома немецко-фашистских войск, чтобы дать возможность Советскому руководству спокойно решать политические вопросы. В том числе и с союзниками. Чем быстрее закончится война, чем меньшие потери мы в ней понесем, тем легче и быстрее можно будет разобраться и с капиталистическим окружением.

   - Вы совершенно правы, товарищ Бережной, - было видно, что майор Санаев собирается с мыслями, - действительно, вам и вашим командирам лучше будет вместе с товарищем Василевским заняться чисто военными вопросами. А мы с товарищем Тамбовцевым, побеседуем отдельно, на, так сказать, общеполитические темы. Чувствую, что нам еще предстоит много сделать для того, чтобы у нас никогда не произошло то, что случилось у вас. Надо будет сделать определенные оргвыводы, в том числе и по нашему ведомству. - Что вы думаете, по этому вопросу, товарищ генерал-лейтенант?

   Василевский, до того задумчиво сидевший, встрепенулся, - Думаю, что именно так и надо поступить, товарищ майор госбезопасности, - он надавил пальцами на глаза, снимая усталость, - Так, значит Симферополь, товарищ полковник?!

   - Так точно товарищ генерал, Симферополь. - ответил Бережной, - Этот город - последняя крупная железнодорожная станция перед Севастополем, а так же узел шоссейных дорог. Там расположены все тыловые склады 11-й армии и даже армейское интендантство расположено не в Сарабузе, вместе со штабом армии, а в Симферополе. Таким образом, мы сейчас нависаем над тылами 11-й армии, как меч над головой. И немцы это тоже прекрасно понимают. Потому-то они и атаковали весь день наши позиции с таким остервенением, несмотря на большие потери. Кстати, с генералом Манштейном побеседовать не желаете?

   Василевский отрицательно покачал головой, - А что нового сможет сказать мне этот Манштейн? Вы же за последние сутки смешали все его карты, и я и без него вижу, что единственный выход для 11-й армии - срочно отводить войска, как минимум, до Джанкоя. Иначе -- окружение и гибель армии. А раз они этого делать не собираются, то нам нужно решить, как лучше использовать эту возможность, которой для нас не воспользоваться -- просто преступление. Так что поговорим с этим пленным как-нибудь потом, товарищ Бережной, хотя, он первый командующий армией, попавший к нам плен. А сейчас на этого деятеля у нас просто нет времени. - Василевский снова впился взглядом в экран ноутбука, рассматривая карту с нанесенной на нее оперативной обстановкой. Поморщившись, он отвел взгляд от экрана, - Я понимаю, товарищи, что обычных оперативных карт у вас нет?

   - Вообще-то мы готовились действовать на несколько ином ТВД, - ответил полковник Бережной, - не думаю что сейчас будет актуален комплект карт Малой Азии и стран Ближнего Востока.

   - Понятно, - Василевский что-то чиркнул на листе из именного блокнота несколько слов, - вместе со мной прибыл полковник Генерального Штаба Андреев, передайте ему это, и он выдаст вам комплект карт Крыма и Северной Таврии.

   Полковник Бережной передал записку Василевского подполковнику Ильину, - Займись этим, Николай Викторович, это как раз по твоей части.

   - Товарищ генерал-лейтенант, - подполковник Ильин остановился в дверях, - а может лучше пригласить полковника Андреева прямо сюда?

   - Не стоит, - не поднимая головы, ответил Василевский, - тут у нас кипят прямо шекспировские страсти, и на каждом шагу - сплошные чудеса. Так зачем же смущать неподготовленного к этому человека? - Василевский снова погрузился в изучение тактико-технических характеристик техники будущего. Сейчас перед ним лежало "личное дело" танка Т-72БА1. Машина, способная в одиночку уничтожить танковый полк вермахта, потом перезарядить боекомплект, и уничтожить еще один, просто завораживала. Правда, от удара стокилограммовой авиабомбы сброшенной с пикирующего бомбардировщика не защитит никакая броня, но, во-первых в него надо еще попасть, а, во-вторых, танки прикрывают самоходные зенитно-артиллеристские установки "Панцирь-С", способные сбивать эти пикировщики в любых количествах.

   А эти четыре роты морской пехоты на БМП-3... Настоящий танк со сто миллиметровой пушкой, плавает, да еще и перевозит внутри отделение пехоты... Даже как-то жалко мелко разменивать все это, здесь и сейчас, на какой-то Симферополь. Хотя сутки ожесточенных боев, а бригада почти не понесла потерь, истрачены только боеприпасы, - генерал-лейтенант Василевской сделал пометку в своем блокноте, - Необходимо попытаться наладить выпуск боеприпасов необходимых калибров.

   Лучше всего обратиться в Остехбюро НКВД, там и секретность соблюдут и сделают все что возможно. Да, пусть так и будет - Отдельная Тяжелая Механизированная Бригада. А для повышения уровня секретности все же придется передать ее в структуру НКВД. Зато и вопросов у всех встречных и поперечных резко поубавится. Товарищ Берия излишне любопытных не любит. Кроме того, в бригаде, наряду с хорошей обеспеченностью техникой, имеется некомплект живой силы. В наличие только четыре полнокровных роты морской пехоты с бронетехникой, и еще две роты, правда, без техники, но с полным вооружением, разбросаны по кораблям эскадры. Вместе получается два батальона, а желательно четыре-пять.

   И при этом необходимо как-то решить вопрос с транспортом для дополнительной живой силы, Эти самые БМП не резиновые, да и возможности танков в смысле перевозки десанта тоже не безграничны. Может в Симферополе удастся захватить трофеи, или надо будет ставить вопрос о получении американских бронетранспортеров по ленд-лизу. Не танков, танки у них хуже наших, а именно бронетранспортеров. Ну, а на будущее, надо поставить перед каким-нибудь КБ задачу по копированию БМП. Вопрос с вооружением можно еще обдумать, 76-мм танковая пушка, или 37-мм автоматическая авиационная пушка Нудельмана...

   - Товарищ генерал-лейтенант... - Василевский очнулся, протирая покрасневшие глаза, - Выпейте чайку, поздно уже, - майор Гальперин придвинул к нему стакан с черным как ночь чаем.

   - О-ох! - хлебнув горячего, крепкого и густого ароматного напитка, Василевский едва смог перевести дух, - Из чего вы его завариваете, товарищ майор, из волчьей ягоды и дубовой коры?

   - Ну, что вы, - улыбнулся Гальперин широкой татарской улыбкой, - Много натурального черного цейлонского чая, сахар, и немного травушек по бабушкиному семейному рецепту...

   - Василевский допил чай и прислушался к чему то внутри себя, - А бодрит, определенно бодрит... Ну что, товарищи, продолжим?

   В это время полковник Бережной оторвался от своего ноутбука, - Товарищ генерал-лейтенант, наблюдатели на передовой отмечают повышенную активность немецкой пехоты на позициях. Похоже на концентрацию сил перед атакой...

   Василевский вопросительно посмотрел на Бережного, и тот понял вопрос без слов, - Приборы ночного видения, товарищ генерал-лейтенант, всего лишь приборы ночного видения, мы их видим, они нас нет. Ну, еще и противопехотный радар в разведывательной аппаратуре, на ровной местности засекает одиночного человека километров за двадцать. Местность здесь неровная, но мы на высотах, а немцы внизу, да и двадцать км нам не нужно.

   - Сколько у нас времени до подхода эсэсовцев? - поинтересовался Василевский.

   - Примерно полчаса, товарищ генерал, - откликнулся майор Гальперин.

   - Ну что ж, товарищи, - Василевский встал, - я думаю, что одновременно с атакой эсэсовцев немцы решили начать общий штурм позиций. Каковы ваши мнения?

   - Скорее всего, так оно и есть, - ответил Бережной, - думая, что мы их не видим, они попробуют тихо сблизиться с нашими окопами на дистанцию гранатного броска. Крайне опасная тактика в наших условиях.

   - Тогда, товарищи, - генерал лейтенант потянулся за пятнистой курткой, - нет ли у вас для меня места на НП, откуда мы могли бы наблюдать за боем? С условием сохранения связи с подразделениями?

   - Конечно есть, - кивнул Бережной, - и мы как раз успеем к началу "концерта по заявкам". Товарищ майор, - обратился он к Гальперину, предупредите все роты - подпустить противника на сто-сто пятьдесят метров и постараться, чтоб ни одна тварь не ушла живой.